Сьюзи Фентон вошла в кабинет шерифа городка Хармони, штат Невада, в восемь часов утра. Дождь барабанил по окнам небольшого железобетонного здания и мощными потоками хлестал из желобов. Расправив плечи, с безумно бьющимся сердцем, Сьюзи стояла перед старомодным дубовым письменным столом шерифа, вода капала с подола ее плаща и лужицами растекалась по истертому дощатому полу. Нелегко сказать то, что она должна сказать, и наверняка ее слова ошеломят и рассердят обычно приветливого блюстителя закона. Однако время пришло. Ока и так ждала слишком долго.

— Шериф, я ухожу. — Сьюзи вытянула руку ладонью вперед, предупреждая его возражения. — Я знаю все, что вы скажете: вы нуждаетесь во мне, я незаменима. Только незаменимых людей нет, а есть некоторые обстоятельства, от меня не зависящие. Я должна думать о своем будущем. И сейчас больше, чем когда-либо. — Эффектным жестом Сьюзи вытащила из зажатой под мышкой прозрачной папки лист бумаги, положила его на стол, затем рухнула на пластмассовый стул для посетителей и со вздохом облегчения закрыла глаза.

Ну вот. Теперь только хватило бы мужества произнести эту зажигательную речь в тот момент, когда шериф Брэйди Уилсон будет сидеть за столом, и можно двигаться к своей цели. Конечно, после того, как он найдет ей замену. Она не оставит его без помощи. Несмотря на суровый вид и грозный голос, Брэйди — идеальный начальник. Понимающий, отзывчивый, добродушный и, когда хочет, чертовски обаятельный.

Естественно, кроме тех случаев, когда расследует какое-нибудь важное дело. Что случается не так уж часто. Самые жестокие преступления, с которыми ему приходилось сталкиваться в Хармони, — браконьерство на окрестных пастбищах, драки в баре и споры о границах частных владений.

Несколько минут спустя в кабинет бурей ворвался шериф, отряхиваясь, как промокший пес, и разбрасывая во все стороны капли воды с густых каштановых волос. Брэйди не глядя швырнул плащ в направлении вешалки, и петля точно опустилась на крюк.

— Отлично, ты сегодня рано, — похвалил Брэйди, обойдясь без формального приветствия. — Снимай плащ. У нас полно работы.

Сьюзи медленно поднялась и так же медленно повесила свой плащ рядом с его плащом, краешком глаза следя, как Брэйди хмурится, как камнем падает на свой вращающийся стул. Громкий щелчок портфельного замка выстрелом прозвучал в воцарившейся тишине. Подходящий ли сейчас момент? — вздрогнув, спросила себя Сьюзи. Обидно. Как раз когда она собралась с духом, у Брэйди явно плохое настроение.

— Что случилось? — спросила Сьюзи.

— Вот что случилось. — Брэйди швырнул на стол лист плотной глянцевой бумаги. — У меня появился соперник. И это за месяц до выборов. Он имеет право?

— По закону Невады любой человек может выдвинуть свою кандидатуру не позже чем за месяц до выборов, если до этого баллотировался лишь один кандидат.

— Откуда ты знаешь?

Сьюзи указала на верхнюю полку за спиной шерифа, где стояла толстая книга в черном переплете, свод законодательных актов Невады.

— Все это есть там.

Брэйди кивнул, как всегда полностью полагаясь на ее знание законов и процедур. Сьюзи взяла со стола рекламный листок и увидела фотографию молодого мужчины с серьезными глазами, а прочитав его биографию, поняла, что Брэйди придется побороться за свою должность впервые за долгую службу, посвященную охране правопорядка.

— Даррел Стейплз. Это тот парень, что купил ранчо Карстерсов? Который сколотил состояние на мебельных распродажах? У которого столько денег, что он не знает, куда их девать? Зачем ему понадобилась должность шерифа?

— Может, захотелось покрасоваться, самоутвердиться. Чертов спекулянт! Проходимец! Он даже не из Невады.

— Ты тоже, — уточнила Сьюзи.

Брэйди приподнял брови и хмуро уставился на нее.

— Позволь напомнить тебе, что я прожил здесь пять лет. И я не вздувал цены на недвижимость покупкой огромного процветающего ранчо только для того, чтобы поиграть в ковбоя. И не собираюсь покупать работу для того, чтобы поиграть в шерифа.

— Но недвижимость ты купил.

— Амбар на пяти акрах ты называешь недвижимостью?

В Сьюзи словно вселился дух противоречия.

— Прекрасный амбар.

Действительно, Брэйди перестроил амбар в просторный двухэтажный дом с огромными окнами, из которых открывался изумительный вид на зубчатые цепи гор вдали.

— И он мой. Я думал, что эта работа тоже моя. И останется моей столько, сколько мне захочется. В истории Хармони ни разу не было конкуренции на выборах шерифа, не так ли?

— Насколько я помню, не было. — Сьюзи внимательнее вгляделась в лицо соперника Брэйди. — Недурен собой. Он женат?

— Не знаю. А кому это интересно? — Брэйди выдернул листок из рук Сьюзи. — Тебе?

— Вообще-то… — Вот она, идеальная возможность объясниться. Любой другой понял бы, почему Сьюзи больше не может здесь оставаться. Любой другой давно догадался бы, что она уйдет отсюда рано или поздно. Любой, только не тот, кто всегда думает лишь о работе! Сьюзи уже открыла рот, но зазвонил телефон, и Брэйди снял трубку.

— Да, я знаю… Но у него нет ни одного шанса. Никто его не знает… Да… Он что?.. Он кто?.. Да, хорошо, я подъеду. Сегодня. Спасибо.

Брэйди бросил трубку, вскочил и зашагал взад-вперед по кабинету. Сьюзи молча ждала, когда он заговорит.

— Звонил Хэл. Сказал, что Стейплз уверен в победе на выборах. Таким образом он, видите ли, хочет отблагодарить город, который стал ему родным. Не лучше ли было внести пожертвование в библиотечный фонд или построить новый городской центр? Зачем ему понадобилась моя работа? — (Сьюзи не успела ответить.) — К твоему сведению, он женат. Выходит, мне придется соперничать с парнем, чья жена растит детей и печет печенье. — Презрительный тон Брэйди ясно дал понять, как он относится к женам подобного сорта, то есть именно к таким, какой мечтала стать Сьюзи. — Ну, — вдруг накинулся на нее Брэйди, — так и будешь смотреть на меня? Займись делом. Закажи рекламные листки, плакаты. Позвони на радиостанцию, приценись к телерекламе.

— Как ты собираешься платить за телерекламу? В твоем избирательном фонде около двухсот пятидесяти долларов. Хватит только на несколько плакатов и письма избирателям.

— Организуй сбор денег. Ну, ты же знаешь, как это делается. Например, ужин со спагетти и кофе. Люди платят по сто тысяч долларов, чтобы поужинать с президентом. Сколько они заплатят за ужин с шерифом?

— Долларов пять, — предположила Сьюзи. — Может, семь пятьдесят.

Брэйди улыбнулся ей, несмотря на отвратительное настроение.

— Так много? А я боялся, что мне придется приплачивать им. Ну, хватит, у меня полно дел. Вчера вечером факс выплюнул целую пачку объявлений о розыске преступников. Интересно, как я могу одновременно служить шерифом и баллотироваться на должность шерифа! — Брэйди недоуменно покачал головой. — Слава Богу, у меня есть ты, Сьюзи. Я не променял бы такого секретаря, как ты, на все деньги Стейплза. Даже на груду золота, весящую как ты! Между прочим, сколько ты весишь? Сто пятнадцать фунтов? Сто двадцать?

Взгляд Брэйди скользнул по всем ста двадцати восьми фунтам ее фигуры, стройной, но выгодно отличающейся от плоских, как доски, фигур топ-моделей, и под этим взглядом решение Сьюзи покинуть его растаяло, как снега Сьерра-Невады на весеннем солнце.

Со всеми его деньгами у Стейплза нет ни шанса покорить избирателей, особенно избирательниц, если Брэйди пустит в ход свое обаяние. Сьюзи прекрасно это понимала, но, к счастью, была невосприимчива к чарам Брэйди Уилсона, в основном потому, что упомянутый Брэйди Уилсон слыл убежденным холостяком. Когда-то он был женат, развелся и больше жениться не собирался, что ясно давал понять всем женщинам, пытавшимся приручить его с тех пор как он появился в Хармони.

— Прибереги это для своих избирателей, — сказала Сьюзи, намекая на то, что заметила восхищенный блеск его глаз, и, проигнорировав вопрос о весе, быстро прошла в свой кабинет, смежный с кабинетом шерифа. Еще секунда, и она бы предложила опустошить свой банковский счет ради его переизбрания! Вот каким даром убеждения обладал Брэйди Уилсон. Вот почему она так боялась сообщить ему об уходе.

Сьюзи села за свой стол и уставилась на противоположную стену. Если кабинет Брэйди украшали американский флаг, официальные фотопортреты президента и главного прокурора штата, награды и дипломы, на этой стене висели фотографии ее маленького Тревиса, чей отец бросил их еще до рождения сына. Вот белокурый Тревис счастливо улыбается ей. Вот она держит его на руках в тот день, когда ему исполнился годик. Вот Тревис в маскарадном костюмчике накануне Хэллоуина. Вот он обнимает своего плюшевого мишку… Ее сердце переполнилось любовью и решимостью. Она сегодня же поговорит с Брэйди.

Сьюзи заказала рекламные щиты и плакаты с лозунгами «Брэйди Уилсон, друг народа», «Брэйди Уилсон, человек слова» и едва снова взялась за телефонную трубку, как яростный вопль пронесся по небольшому зданию. Выронив трубку, Сьюзи в два шага преодолела расстояние до двери и распахнула ее. Брэйди возвышался над своим письменным столом, держа перед собой ее заявление об уходе.

— Что это значит?

Всего несколько минут назад он смотрел на нее с теплотой и восхищением, сейчас в тех же самых карих глазах сверкали гнев и возмущение.

— Я могу объяснить, — пролепетала Сьюзи. Вот он, ее шанс. Отступать некуда. — Я… я не могу больше на тебя работать. — Все мысли вылетели из ее головы. Она не могла вспомнить заготовленные аргументы. Что-то там было о ее будущем, об обстоятельствах… но что?

— Тебе нужен отпуск? После выборов можешь отдыхать сколько угодно. Прибавка к жалованью? Я схожу в муниципалитет и выбью для тебя прибавку.

— Нет… я… Мне нужен муж.

— Муж? Зачем, черт побери? — искренне изумился Брэйди.

— Чтобы сидеть дома с Тревисом. Мама переезжает в Вегас к своей сестре. Некому будет нянчить Тревиса.

— Найди кого-нибудь другого.

— Я не желаю, чтобы чужой человек заботился о моем ребенке.

— Бери его с собой на работу.

Сьюзи скорчила гримаску, вспомнив наконец, почему страшилась сообщить Брэйди о своем уходе. Когда он чего-то хотел, то просто не слышал никаких возражений. И почему он так боится проиграть выборы? Перед лицом подобной решительности у мебельного короля нет ни единого шанса.

— Брэйди… я не могу приводить сюда годовалого малыша. Тревис только-только учится ходить и лезет всюду, куда только может достать.

— Ладно, ладно. Мы придумаем что-нибудь еще. — Брэйди сосредоточенно нахмурился, отошел от стола, вернулся и вдруг с интересом взглянул на Сьюзи. — За кого ты собираешься замуж?

— Не знаю. Вот почему я ухожу! — горячо воскликнула она. Слава Богу, наконец-то Брэйди слушает! — Я должна найти такую работу, где можно познакомиться с подходящим парнем.

Брэйди схватил Сьюзи за плечи, пригвоздив к полу пылающим взглядом.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты хочешь сидеть дома и заботиться о малыше. Ты бросаешь эту работу, чтобы выйти замуж. Пока все правильно?

Она кивнула.

— Но поскольку не можешь найти кандидата, решила подыскать другую работу.

— Да, такую, где я встречу приличных мужчин, а не пьяниц, бездельников и правонарушителей.

— И что же это за работа?

— Ну, я думала устроиться официанткой в ресторан.

Лицо Брэйди побагровело, челюсть отвисла.

— В эту дешевую забегаловку? Ты готова бросить достойную, хорошо оплачиваемую работу, чтобы стать официанткой? Это лишено всякого смысла.

— Я объясню, если ты меня выслушаешь. Ты ведь регулярно питаешься в городском ресторане, так?

— Конечно.

— Как и все холостяки в радиусе многих миль от Хармони. Если они не заглядывают поужинать, то обязательно приезжают в выходные. И не только они, но любой турист и любой…

— Убийца, психопат и вооруженный бандит. А между прочим, кого именно ты ищешь?

— Просто приличного парня. Который не сбежит. Который любит детей. Это обязательно. Неужели я многого прошу?

— Конечно же, нет. Ты заслуживаешь самого лучшего. Как только закончится избирательная кампания, можешь брать выходные когда захочешь. Я даже сам посижу с Тревисом, когда ты пойдешь на свидание. — Брэйди удовлетворенно улыбнулся: — Здорово я придумал?

— Спасибо. Замечательно, но о каких свиданиях ты говоришь, если я не знаю ни одного подходящего парня? Вот почему мне необходимо сменить работу.

— И целый день торчать в забегаловке? Как человек, который проводит там много времени, со всей ответственностью заявляю: ты глубоко заблуждаешься. Давай сгоняем туда прямо сейчас, выпьем кофе, и я покажу, что имею в виду. Если ты заметишь хотя бы одного парня, подходящего в мужья вообще и достойного тебя в частности, я немедленно отпущу тебя. Но если ты признаешь, что там нет никого, отвечающего твоим требованиям, то останешься до дня выборов. — Брэйди протянул руку: — Договорились?

— Но идет дождь, — пробормотала Сьюзи, стискивая пальцы.

— Тем больше причин, чтобы парни ошивались в закусочной. Они же не могут работать под дождем. — Брэйди схватил ее ладони и затряс их в крепком рукопожатии, затем накинул ей на плечи плащ. — Пошли.

Они пробежали до Мэйн-стрит, лавируя между лужами, и не успела за ними захлопнуться дверь ресторана, как ливень припустил с новой силой. Во влажном жарком воздухе царил аромат яичницы, бекона, гренок и кофе. В животе Сьюзи заурчало. Со всеми утренними хлопотами — накормить и одеть Тревиса, отвезти его к матери — она не успела позавтракать.

Брэйди повесил на вешалку плащ и ковбойскую шляпу и как раз направлялся вслед за Сьюзи к единственной свободной кабинке, как кто-то хлопнул его по спине. Брэйди обернулся. Высокий, хорошо сложенный мужчина с идеальным загаром улыбался ему, сверкая безупречными зубами.

— Здорово, приятель. Ты, должно быть, шериф Уилсон. Я — Стейплз. Заставлю тебя попотеть за твои денежки. А пока держи. — Стейплз протянул руку, и Брэйди неохотно пожал ее. В этом парне все вызывало неприязнь: и нелепое подражание протяжному западному выговору, и вялое рукопожатие, и искусственный загар.

— Вы здесь новичок, не так ли? — произнес Брэйди, делая ударение на слове «новичок». Краем глаза он заметил, что все сидящие за стойкой бара перестали есть и следят за первой встречей соперников.

— Да. В прошлом году ехал в Айдахо, в отпуск, и влюбился в этот городок. Оказалось, здесь самая лучшая охота и рыбалка. Так что теперь я гражданин этого цветущего уголка Невады, полноправный житель Хармони.

Брэйди огляделся, надеясь, что другие посетители так же, как и он, испытывают отвращение к самозванцу, однако все таращились на Стейплза с нескрываемым интересом, граничащим с восхищением, будто загипнотизированные.

— Приятно познакомиться с вами, — пробормотал Брэйди и отправился к Сьюзи, здороваясь на ходу с друзьями.

— Так, значит, это он, — сказала Сьюзи, когда Брэйди скользнул на пластмассовую скамью напротив нее.

— Да. Как твое мнение?

— Мне показалось, ты был с ним очень вежлив, — ответила она, поднося к губам чашку с кофе.

— Я же не мог с размаху врезать парню по его изнеженной физиономии и предложить убраться из города. Но если он так и будет слоняться здесь без дела, его можно арестовать за бродяжничество, — проворчал Брэйди, мрачно глядя на соперника.

— И продержать в тюрьме до конца избирательной кампании?

Брэйди кивнул.

— Напомни мне просмотреть все местные законы и законодательные акты, начиная с прошлого столетия.

— Ты не слишком драматизируешь ситуацию? — спросила Сьюзи. — У тебя есть друзья. У тебя потрясающая внешность и море обаяния.

— Обаяние? Ты действительно так думаешь? — (Если бы Сьюзи не знала Брэйди так хорошо, то решила бы, что он смущен ее комплиментом. Или, может, его уши порозовели от духоты?) — Между прочим, у меня есть еще кое-что. Секретное оружие. У меня есть ты. Пока есть. — Брэйди обшарил взглядом переполненный зал. — Ну, увидела кого-нибудь?

Сьюзи промолчала, не желая признавать поражение.

— Я так и думал, — самодовольно сказал Брэйди.

— Гляди-ка: Тэлли. — Сьюзи оттолкнула тарелку и встала, не в силах больше терпеть торжество Брэйди. — Пойду поздороваюсь с ней.

Сьюзи протолкнулась к стойке, где ее подружка — еще со школьных времен — пила кофе. Взобравшись на соседний табурет, Сьюзи положила руки на стойку и громко вздохнула.

— Ты ему сказала? — спросила Тэлли.

— Сказала, но не помогло.

— Что значит «не помогло»? Он же не может удерживать тебя против твоей воли.

— Воля. Вот ключевое слово. Нет у меня никакой воли, когда дело касается Брэйди. Он уговорил меня остаться, если я сегодня же не найду здесь, в закусочной, подходящего парня.

— Что?

— Знаю, знаю. Это безумие. Не оглядывайся. Я знала, что ничего не получится, еще до того, как мы пришли сюда. В этом трагедия моей жизни.

— Можешь попросить его об отсрочке? — спросила Тэлли. — На выходные к нам приедет друг Джеда. Неженатый. Перспективный. Я хотела вас познакомить.

Сьюзи горестно покачала головой.

— Мы скрепили договор рукопожатием. И я должна была найти кого-то там, где собираюсь работать. Ты все еще думаешь, что это хорошая идея? — встревоженно спросила Сьюзи.

— Принимая во внимание твою цель найти свободного мужчину, достигшего брачного возраста, — да. Где еще ты найдешь столько кандидатов в одном месте?

— Это наше мнение. Брэйди с ним не согласен.

— Естественно. Он хочет удержать тебя. Мужчины так эгоистичны.

— Неужели и Джед тоже?

Муж Тэлли, Джед, с которым они учились в местной школе, на много лет исчез из города, а потом все же вернулся, женился и остепенился.

— Конечно, нет. Джед — само совершенство, но он не всегда был таким, — призналась Тэлли. — Мне пришлось изрядно потрудиться.

— Брэйди уверен, что здесь я не найду никого стоящего. А кто этот друг Джеда?

— Парень из ассоциации пилотов. Прилетит в субботу еще с одним старым приятелем Джеда, и в субботу же вечером мы устроим вечеринку. Отметим окончание ремонта нашей столовой. Ты сможешь вырваться?

— Конечно. Ой, нет, погоди. В субботние вечера мама играет в бридж.

— Так возьми Тревиса с собой. Уложишь его спать в комнате для гостей.

— Постой-ка. — В глазах Сьюзи вспыхнули озорные огоньки. — Брэйди сказал, что, если я уйду на свидание, он посидит с Тревисом. Я поймаю его на слове.

Тэлли заговорщически улыбнулась.

— Я пришлю за тобой Алана в машине Джеда. Чтобы все было как бы по-настоящему. То есть все и будет по-настоящему. Этот парень сногсшибателен и одинок. Единственное…

— Не желаю ничего слышать, — перебила ее Сьюзи. — Он — мужчина. У меня — свидание. Все остальное не имеет значения. — Она соскользнула с табурета, взяла с вешалки свой плащ и подошла к кассе, где Брэйди расплачивался за завтрак.

Он вопросительно взглянул на нее.

— Ладно, ты победил, — заявила Сьюзи, доставая из кошелька деньги. — Сегодня здесь не было ни одного подходящего мужчины, но и вооруженных бандитов я тоже не заметила.

— У бандитов выходной. Они чистят свои винчестеры. Не переживай. — Брэйди оттолкнул ее руку, когда она попыталась оплатить свою долю счета. — Ты выиграла время для того, чтобы еще раз обдумать свой дурацкий план.

— Мне нечего обдумывать. После выборов я начинаю работать в этой закусочной. Конечно, если не найду образцового мужа раньше. — Они вышли на улицу. Дождь закончился, однако низкие свинцовые облака не оставляли просвета для надежды. — И кстати, в субботу вечером мне понадобится няня.

Брэйди озадаченно покосился на нее.

— Ты обещал посидеть с Тревисом, если я пойду на свидание. Ну вот, я иду на свидание.

Брейди остановился как вкопанный и схватил Сьюзи за руку.

— С кем?

— Ты его не знаешь. — Правда, она и сама его не знала. — Это имеет значение?

— Конечно, имеет. Ты заслуживаешь самого лучшего.

— Я не ищу лучшего. Мне нужен…

— Знаю, слышал. Парень, который питается в единственной городской забегаловке, высокопарно называемой рестораном. Парень, который даст тебе возможность сидеть дома и быть женой и мамочкой.

Сьюзи сделала глубокий вдох и выдернула руку. Брэйди ее не отговорит. Он просто не хочет выполнять свое обещание.

— Ты сказал, что посидишь с Тревисом. Ты человек слова или это просто рекламный трюк?

— Да, я человек слова, и нет, это не рекламный трюк. — Брэйди взял ее под руку, и они быстро зашагали к конторе шерифа. — Только не забудь уточнить время, — вспомнил он, открывая дверь и пропуская ее.

Брэйди уселся за свой рабочий стол с некоторым чувством удовлетворения. Утро прошло не зря. Он встретился с врагом и понял, что может победить. Один субботний вечер в роли няньки — ерундовая плата за таланты Сьюзи, ее преданность и политический опыт. Неужели очень трудно понянчиться с годовалым малышом несколько часов?