Неделя пролетела почти незаметно. Сьюзи уступила уговорам Брэйди и отложила осуществление своей мечты до тех пор, пока не закончится избирательная кампания, однако каждое утро, оставляя Тревиса у матери, она обещала сыну, что скоро все изменится.

— Придет день, — пообещала она и в пятницу утром, вынимая Тревиса из автомобильного сиденья и подхватывая сумку с его подгузниками, едой и игрушками, — когда нам с тобой не придется никуда спешить по утрам. Я перестану уходить на работу. Мы с тобой будем строить небоскребы из «Лего», а потом вместе смотреть «Улицу Сезам» и гулять в парке.

Сьюзи улыбнулась чудесной картине, нарисованной ее воображением, услужливо пропустившим то время, когда ей придется работать в закусочной и искать Образцового Папочку.

В своих мечтах она уже была неработающей матерью. Никакой остывшей каши на завтрак. Никаких возвращений домой в шесть часов вечера, когда уже нет сил поиграть с Тревисом.

Свое будущее она видела очень отчетливо. Расплывчатым оставалось лишь лицо таинственного мужчины, который ее обеспечит. Сьюзи знала только, что он должен быть серьезным и надежным. Совершенно необязательно — красивым. Даже лучше, если бы он не был красивым. Ничто не должно отвлекать ее от поисков идеального отца для Тревиса. Личное обаяние, например, которое словно сочилось из всех пор биологического папаши Тревиса, может снова затмить ее рассудок…

Сьюзи поздоровалась с матерью, передала ей Тревиса, и мальчик, поняв, что его покидают, сморщил личико и протестующе завопил, протягивая ручонки:

— Мама, мама, мама.

— Уходи скорее. — Матери пришлось повысить голос, чтобы перекрыть отчаянные вопли. — Этот концерт — лично для тебя. Чтобы ты чувствовала себя виноватой. Он перестанет плакать, как только ты уйдешь.

Сьюзи кивнула, не в силах вымолвить ни слова от пронзившего ее острого чувства вины, но не стала задерживаться. Она и так опаздывала на работу, а надо было еще заскочить на почту.

И тем не менее — все равно уж опоздала — она заглянула в закусочную купить кофе, правда, в спешке вылила на себя половину содержимого пластмассового стаканчика и явилась в контору с огромным коричневым пятном на юбке. Брэйди ждал ее. Все ящики картотеки были выдвинуты, его рабочий стол — завален бумагами.

— А вот и ты наконец, — нахмурился Брэйди, когда Сьюзи открыла дверь. — Ты знаешь, который час? Ты знаешь, какой сегодня день? Ты хотя бы знаешь, где моя речь? — Брэйди шагнул ей навстречу.

— Да, да, да, знаю. Прости. Я не могу, — сказала она, ставя на шкафчик дымящийся стаканчик и промокая салфеткой пятно на юбке. — Я просто не могу быть хорошим секретарем и хорошей матерью одновременно. Я говорила тебе, что не могу. Я говорила, что хочу уволиться. Я говорила…

— Помолчи. Просто закрой рот. — Брэйди схватил ее за плечи. — Ты — не хороший секретарь. Ты — потрясающий секретарь. И, думаю, замечательная мать. И я точно знаю, что гораздо труднее быть хорошей матерью и одновременно хорошей официанткой. Так почему бы не отбросить эту безумную идею и не остаться со мной?

Брэйди одарил ее своей обаятельной лукавой улыбкой, и она почти сдалась. Почти, но не окончательно.

Высвободившись, Сьюзи напомнила себе о своих целях и недоверчиво спросила:

— Остаться здесь с тобой? До каких пор? Пока ты не уйдешь в отставку? Пока Тревис не уедет в колледж? Пока я не состарюсь и не поседею и мне даже не с кем будет разделить свою крохотную пенсию? Нет уж, спасибо.

Брэйди прислонился к столу и внимательно посмотрел на нее. Наверное, пытался представить ее белокурые кудри седыми, морщинки вокруг глаз… Он явно забыл о речи, которую должен произнести в клубе.

— И что же ты будешь делать, когда Тревис уедет в колледж? Чем займешься, когда станешь старой и седой?

— Это зависит от многого, — задумчиво сказала Сьюзи, хватая стаканчик и отхлебывая кофе. — От мужа, который у меня появится, например. Может, мы отправимся путешествовать по стране в трейлере или, может, будем сидеть на веранде в качалках и играть в карты.

Брэйди замотал головой, словно пытаясь избавиться от нарисованной ею картины.

— Карты, качалка. Муж. Твой будущий муж. Я не знал, что ты играешь в карты.

— Не играю, но могу научиться. Если он захочет. Мой муж то есть.

— Муж, муж. Тебе не кажется, что это стало навязчивой идеей?

— Называй это навязчивой идеей, если хочешь. Я называю это целеустремленностью. Я хочу, чтобы у моего сына был отец. Что в этом плохого?

— Конечно, ничего плохого. Расслабься. Пусть все случится естественно. Не надо превращать поиски мужа в… в кампанию.

Сьюзи швырнула пустой стаканчик в мусорную корзину.

— Но это и есть кампания. Для меня это так же важно, как твоя избирательная кампания для тебя. Я же не подвергаю сомнению твои мотивы, я их уважаю. Я помогаю тебе добиться твоей цели.

— И за это я тебе плачу, — сухо напомнил он.

— Да, да, ты платишь мне, и я тебе благодарна. — Сьюзи прошла к двери своего кабинета, обернулась. — Между прочим, что ты станешь делать, когда я буду отдыхать в своей качалке? Представляю разбросанные повсюду бумаги. Твою бедную запуганную секретаршу, пытающуюся навести в них порядок.

— Запуганную? Я тебя запугиваю?

— Нет. Но только потому, что я тебе этого не позволяю.

— Вот поэтому тебе и не следует уходить. Ты — единственный человек, который может со мной справиться.

Сьюзи открыла было рот, чтобы возразить, но Брэйди опередил ее:

— Где моя речь?

Сьюзи нашла и речь, и галстук, который Брэйди должен был надеть. Она отчистила пятно со своей юбки и всю дорогу до городского спортивно-развлекательного комплекса терпеливо слушала, как Брэйди повторяет свою речь. Она смотрела, как он ведет машину и говорит одновременно, слушала и снова удивлялась, как кто-нибудь может не проголосовать за него. Он так энергичен, так искренен в своих стараниях улучшить жизнь людей в их городке. Ему можно довериться, на него можно положиться, опереться.

И у него не просто красивое, у него мужественное, волевое лицо. В его взгляде сквозит скепсис, но в то же время и бесконечное терпение. Сломанный нос — результат драки с наркоторговцем в той, другой жизни, до того как он приехал в Хармони. Улыбчивый рот. Брэйди умеет посмеяться и над собой, и над нелепостями жизни. Да, если она не найдет подходящего жениха, то останется с ним.

Брэйди почувствовал ее взгляд, умолк и взглянул на нее, пропустив поворот на Форест-авеню.

— В чем дело? Что случилось?

— Ничего. Я просто думала, что ты не должен волноваться. Ты обязательно выиграешь эти выборы.

— Да, конечно. Ты говоришь это, чтобы удрать от меня.

— Я говорю это, потому что ты прекрасно справляешься со своей работой.

— Я прекрасно справляюсь со своей работой, потому что ты великолепно руководишь моей канцелярией.

Брэйди не кривил душой. Он уже не мог представить себя шерифом без Сьюзи рядом. Она так хладнокровна и собранна при любом кризисе… Сбежавший из окружной тюрьмы преступник, драка в баре на Мэйн-стрит, конокрады — ничто не выводит ее из себя. И на нее очень приятно смотреть, он не раз это отмечал. Волнистые белокурые волосы, карие глаза с зелеными крапинками и чудесная улыбка…

Она легко найдет себе мужа. Ей незачем начинать кампанию… Тем хуже для него. Не будь она так привлекательна, у него было бы больше шансов удержать ее. Ну, ладно, пока она еще рядом. Слава Богу.

Когда они общались перед ланчем с собравшимися бизнесменами, Сьюзи иногда нашептывала ему на ухо забытые имена, напоминала, кто из присутствующих может внести приличные пожертвования в его избирательный фонд. А произнося свою речь, он не раз отыскивал именно ее взгляд, находя в глазах Сьюзи одобрение и поддержку и что-то еще, что давало ему уверенность в победе.

Вернувшись в контору, Брэйди никак не мог успокоиться, не мог усидеть на месте. Он подошел к двери в кабинет Сьюзи, когда она отвечала на телефонный звонок.

— А, Хэл, привет… Да, он здесь. — Она передала ему трубку. — Твой заместитель.

Брэйди присел на край ее стола и погрузился в обсуждение планов на субботний вечер: покер с друзьями в его доме.

— Минуточку, — прервала его Сьюзи. — Только не в субботу.

Брэйди прикрыл ладонью микрофон.

— Почему?

— Потому что ты обещал посидеть с Тревисом. Ты обещал.

Сьюзи права. Он громко вздохнул.

— Прости, Хэл. Я совсем забыл, что уже занят в субботу.

— В субботу? — не поверил Хэл.

— Да, в субботу. Как насчет сегодняшнего вечера?

Но Хэл обещал сходить с женой в кино и доложил, что и у остальных женатых парней свои планы. Разочарованный, Брэйди повесил трубку.

— Ты уверена, что должна идти в гости именно в субботу?

— Уверена. Тэлли на меня рассчитывает. Она уже несколько недель мечтает об этой вечеринке.

— Ох уж эти жены, — проворчал Брэйди.

— Чем тебе не угодили жены? — спросила Сьюзи, поднимая глаза от папки с документами.

— Они строят планы. Почему всегда планы? Почему нельзя быть свободными?

Сьюзи закрыла папку и сложила на ней руки.

— Если ты пытаешься уклониться от выполнения своего обещания…

— Нет, конечно. — Брэйди оттолкнулся от стола, отошел и остановился в дверном проеме между кабинетами. — Я сказал, что приду, значит, приду. В котором часу я должен быть у тебя?

В субботу, в семь часов вечера, когда Брэйди притормозил у дома Сьюзи, Тревис уже спал в своей кроватке, а сама Сьюзи была абсолютно готова к выходу. Она открыла дверь почти сразу после звонка. Брэйди только взглянул на нее и отпрянул, раскрыв от изумления рот.

— Что случилось? — испуганно спросила Сьюзи.

— Какое платье! Я… я никогда не видел тебя в платье. Не в таком, как это. Я думал, что ты просто ужинаешь с Тэлли и Джедом.

Он не мог оторвать глаз от проклятого платья. Черная ткань обтягивала Сьюзи, как вторая кожа. Глубокий вырез почти не скрывал соблазнительную грудь. Брэйди вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха.

— Правильно, — спокойно сказала Сьюзи. — Но это особый случай. Они пригласили друзей из города. — Сьюзи пригладила юбку и встревоженно взглянула на Брэйди. — А что? Ты думаешь, оно не годится? Может, мне переодеться?

— Нет, нет, ни в коем случае. А что ты сделала со своими волосами? Ты выглядишь… ты выглядишь… — Брэйди искал подходящее слово. Эффектно. Ослепительно. Сексуально. — Мило, — запинаясь, выдавил он. — Очень мило.

— Ну, спасибо. — Сьюзи благодарно улыбнулась. — А я уж испугалась… Ты так странно смотрел на меня, будто я на твоих глазах превратилась в вампиршу.

Брэйди пожал плечами.

— Не обращай на меня внимания. Я совершенно ничего не смыслю в одежде. — Однако он прекрасно понимал, что в этом платье Сьюзи выглядит красавицей.

Она повела его в дом. Брэйди следовал за ней, не в силах оторвать взгляд от плавно покачивающихся бедер Сьюзи, от длинных ног в черных чулках. Он с трудом сосредоточился на ее инструкциях. Как согреть бутылочку, как поменять памперс, где найти телефон педиатра.

Ему все время приходилось напоминать себе, что эта женщина в черном платье — славная Сьюзи, его секретарша, его правая рука и его ключ к победе на выборах.

Вот поэтому он и здесь, явился в субботний вечер присмотреть за ее ребенком вместо того, чтобы играть в покер. И почему он продолжает таращиться на нее во все глаза и мучиться вопросом, надето ли что-нибудь под этим платьем? Как будто он никогда раньше не видел красивой женщины в черном платье, с собранными в элегантный узел белокурыми волосами, оставляющими открытой изящную тонкую шею.

— Ладно, прекрасно, — сказал он, когда она повторила каждую инструкцию раза по два. — Я понял. Можешь идти.

Сьюзи взглянула на окно.

— Пока не могу. За мной заедут.

— Заедут? — переспросил Брэйди. — Кто?

— Парень, с которым у меня назначено свидание. У меня свидание, помнишь? Его зовут Алан. Он — старый приятель Джеда, он прилетает сегодня на вечеринку. Больше я о нем ничего не знаю.

— Ты уходишь в этом платье с кем-то, кого совсем не знаешь? С каким-то богатым парнем? — Брэйди снова окинул ее жадным взглядом. — Он что, прожужжит над домом в своей «сессне» и приземлится на заднем дворе?

— Я думаю, что он приземлился на ранчо и, вероятно, приедет за мной на машине Джеда. С минуты на минуту. — Сьюзи протянула золотую цепочку с маленьким камушком. — Ты мог бы помочь мне?

Брэйди кивнул. Сьюзи опустила кулон на его ладонь и отвернулась. Вдруг ставшими неповоротливыми пальцами Брэйди накинул цепочку на ее шею. Тонкий аромат защекотал его ноздри, его губы оказались в нескольких сантиметрах от обнаженной шеи Сьюзи. Брэйди глубоко вдохнул, и… цепочка исчезла между ее спиной и платьем.

— Прости. Стой спокойно.

Сьюзи вздрогнула, когда его ладонь заскользила по ее спине. Теперь он точно знал, что под платьем нет ничего, кроме шелковистой кожи. Бюстгальтера точно нет. Вдруг температура в комнате резко подскочила. Брэйди наконец нащупал и вытащил цепочку. Его сердце колотилось так громко, что он боялся, как бы Сьюзи не услышала. Ладони вспотели, и он уже не смог бы застегнуть цепочку ни на чьей шее, тем более на шее Сьюзи. А вдруг она обратится за помощью к тому парню, к Алану? Нет, он этого не допустит!

Брэйди сосредоточился и наконец защелкнул застежку, затем взял Сьюзи за плечи и повернул к себе лицом — лишь для того, чтобы оценить результаты своих трудов. Однако обнаружил, что кулон исчез в ложбинке между ее грудями. Брэйди с трудом подавил желание снова забраться под платье. На этот раз он не спешил бы спасать драгоценный камень…

В этот момент раздался звонок. Сьюзи бросилась открывать дверь, и Брэйди испустил вздох облегчения. Что это на него нашло? Он давно выбросил женщин из головы и из жизни. Субботний вечер, чуть-чуть духов, соблазнительное платье, и он уже ведет себя как перевозбудившийся подросток.

Алан оказался именно таким, каким Брэйди представлял его. Дорогой темный костюм и ослепительная улыбка, расползшаяся до ушей, когда парень увидел Сьюзи в черном платье. Брэйди чуть не схватил одеяло, чтобы закутать ее. Она вообще представляет, как это платье действует на мужчин? Брэйди мрачно смотрел на парочку, непринужденно болтавшую о погоде. Наконец, когда он уже начал чувствовать себя предметом обстановки, Сьюзи представила его Алану.

— Брэйди — моя няня. На сегодня.

— Рад познакомиться с вами, Брэйди, — улыбнулся Алан. — Уверен, Тревор в хороших руках.

— Тревис, — поправил Брэйди. — Его зовут Тревис.

— Да, конечно. Мы можем идти? — предложил Алан с улыбкой, показавшейся Брэйди вопиюще похотливой.

— Подождите, — сказал Брэйди, когда Алан уже открывал дверь. — Когда ты вернешься?

— Точно не знаю. Но я, кажется, оставила тебе номер телефона. Или нет?

— Оставила. Не волнуйся. Я не буду гасить свет, — многозначительно добавил Брэйди. — Не волнуйся, — повторил он вслед отъезжающему красному спортивному автомобилю.

Вот ему точно придется поволноваться. Что за парень этот Алан? Сьюзи так беззащитна, так невинна, несмотря на роман с отцом Тревиса. Брэйди понятия не имел, что там произошло. Когда он появился в городе, Сьюзи работала в магазине сельскохозяйственного инвентаря. Там она и познакомилась с отцом Тревиса, который сбежал еще до рождения ребенка.

Сьюзи, может, и не знала, что у Алана на уме, но Брэйди знал. Он точно знал, что творится с парнем, и не двинулся бы с места до возвращения Сьюзи, если бы не заплакал Тревис.

Через пару секунд Брэйди уже стоял у кроватки и смотрел сверху вниз на плачущего малыша. Даже после детального инструктажа он понятия не имел, что делать.

Брэйди наклонился и вынул малыша. Он мокрый? Голодный? Хочет пить? Или ему просто скучно? Брэйди перекинул мальчика через плечо и понес его в кухню. Придерживая одной рукой за попку, Брэйди открыл холодильник, достал чашку с соком и протянул Тревису. Мальчик оттолкнул чашку.

— Ладно, сок отменяется. Как насчет яблочного пюре? — спросил Брэйди, сажая Тревиса в высокий стульчик.

Тревис замотал головой из стороны в сторону.

— Крекеры? Печенье? Что? — Брэйди снял с полки несколько коробок и выложил на подносике стула аппетитное ассорти.

Тревис выбрал ванильную вафлю и, озорно улыбнувшись, швырнул ее в сторону мусорного ведра.

— Промахнулся, — прокомментировал Брэйди, с облегчением отмечая, как быстро высыхают слезы. Оседлав кухонный стул, он выбрал печенье, тщательно изучил его и ловко бросил прямо в центр мусорного ведра. Отличный бросок. — Ну, что скажешь на это, приятель?

Тревис захлопал в ладоши.

— Ты еще не видел главного, — уверил его Брэйди и начал показывать все свои трюки: кидал печенье через плечо, с закрытыми глазами, с Другого конца кухни…

Брэйди убедил малыша выпить немного сока и отнес его в кроватку. На пару минут в доме воцарилась благословенная тишина. Брэйди вышел в коридор и, закрыв дверь, привалился к ней спиной, вздохнул с облегчением.

Напротив оказалась спальня Сьюзи. Кровать с балдахином, старинный гардероб, тумбочка со стопкой книг. Брэйди шагнул к открытой двери и вдохнул восхитительный аромат Сьюзи.

Словно по команде, Тревис снова начал плакать. И плакал все громче и громче. Брэйди уже не мог это выдерживать. Он открыл дверь детской и вынул мальчика из кроватки.

— Тревис, — сказал он, держа малыша в вытянутых руках. — Не упрямься. Предполагается, что ночью ты должен спать. Твоя мама сказала, что ты будешь спать. Я устал. Разве ты не устал?

Тревис изогнулся, схватил Брэйди за нос и дернул. Брэйди понял: Тревис не устал. Тревис хочет играть.

В общем, они стали строить башни на полу гостиной. Тревис смеялся и сшибал их быстрее, чем Брэйди их возводил. Когда мальчик зевнул, Брэйди обрадовался и потащил его в детскую, однако Тревис очень убедительно доказал, что не настолько утомился. И очень ясно дал понять, что совершенно не интересуется собственной кроватью. Он хотел развлекаться. Так что они стали играть в лошадку. Брэйди ползал по всему дому на коленях, а Тревис сидел на его спине, вцепившись в волосы. Затем они играли с мягкими животными, выстроившимися на полке в красно-сине-белой детской, и разглядывали картинки в многочисленных книжках Тревиса. Разглядывали до тех пор, пока Брэйди не охрип, перечитывая сказки снова и снова.

Тем временем Сьюзи скучала за шикарно накрытым столом в отремонтированной столовой Тэлли и слушала воспоминания Джеда и его приятелей о путешествии на какой-то остров у берегов Аляски. Покончив с воспоминаниями, мужчины отправились поглядеть на новый грузовик Джеда, а Тэлли позвала Сьюзи на кухню.

— Ну, что ты о нем думаешь? — спросила Тэлли.

— О ком?

— Об Алане, о ком же еще. Ты ищешь мужа или нет?

— Да, да, конечно. Кажется, он милый.

— Не только милый, но и красивый, преуспевающий, неженатый…

Сьюзи зевнула.

— Прости, Тэлли. Не понимаю, что со мной происходит. Первый подходящий мужчина за долгое время. Я должна бы кокетничать, но что-то… как-то…

— Я видела, как он смотрел на тебя. Неудивительно, ты выглядишь потрясающе в этом платье. Но ты казалась такой встревоженной. Может, ты волнуешься за Тревиса? Я права? Оставить его с Брэйди!.. На твоем месте я бы тоже волновалась.

— Почему? Брэйди умеет оказывать первую помощь.

— Но Брэйди ничего не понимает в детях. Брэйди умеет обращаться с преступниками. Брэйди — шериф. Поверить не могу, что ты уговорила его нянчиться с ребенком.

— Он чуть не вывернулся, — признала Сьюзи. — Когда он предлагал свою помощь, то совсем забыл о субботнем покере. Может, я должна ему позвонить?

Сьюзи не волновалась. У Брэйди есть телефон Тэлли. И все же…

Брэйди ответил только после пятого гудка.

— Где ты был?

— В гостиной. Мы играем в карты.

— Мы?..

— Я учу Тревиса играть в покер.

— В покер? Почему он не спит?

— Ты меня спрашиваешь?

— Уже очень поздно. Почему бы не отнести его в кроватку?

— Потому что я не могу слышать его плач.

— С ним все в порядке?

— Он счастлив, пока я его развлекаю. Когда ты вернешься домой?

— Еще не подавали десерт, но если я тебе нужна…

— Нет, нет. Пока я выигрываю, ты мне не нужна. Парень должен мне больше трехсот долларов.

— Ну, если ты уверен, что все в порядке…

— Все в полном порядке. Эй, этот Алан ничего такого не предпринимал? — уныло спросил Брэйди.

— Конечно, нет. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне не понравилось, как он на тебя смотрел.

Сьюзи закатила глаза. Как будто это его дело!

— До свидания, Брэйди.

— Все нормально? — спросила Тэлли, вынимая из холодильника творожный пудинг.

— Брэйди какой-то странный. Иногда я совсем его не понимаю. — Сьюзи следила, как Тэлли разрезает пудинг на большие ломти. — И он так странно смотрел на меня сегодня… Ему не понравилось мое платье… Я не знаю. Думаю, он просто нервничает из-за выборов.

Тэлли слизнула крошку с ножа и что-то невнятно пробормотала.

После десерта Сьюзи подавила очередной зевок и сказала, что ей пора домой из-за ребенка, няни и так далее. Все запротестовали, но в конце концов Алану пришлось отвезти ее. До самого ее дома он поддерживал ничего не значащий разговор, а потом вдруг спросил:

— Вы когда-нибудь летали на маленьком самолете?

— Нет.

— Мы решили слетать завтра в Вегас. Поужинать, поиграть в казино. Вы не хотели бы присоединиться?

— В Вегас? На маленьком самолете? — переспросила Сьюзи, словно ей предложили сафари в пустыне Гоби. — Я не могу. У меня ребенок.

— А если позвать вашу няню?

— Мою няню? Он, наверное, с удовольствием.

Алан покачал головой.

— Я хотел сказать: пригласить няню посидеть с ребенком, пока вы будете с нами в Вегасе.

Алан протянул руку, ухватил выбившийся из ее прически локон и намотал на палец. Сьюзи заскользила по сиденью, пока не оказалась вне пределов досягаемости, и подавила улыбку, представив выражение лица Брэйди, если бы она предложила ему посидеть с Тревисом, пока слетает на денек в Лас-Вегас.

— Боюсь, ничего не получится.

— Давайте спросим его, — предложил Алан.

— Поверьте мне, я знаю. — Сьюзи открыла Дверцу. Большое спасибо, что подвезли. Приятно было познакомиться с вами.

— Да, — разочарованно протянул Алан. — Мне тоже.

Во всех окнах горел свет, и Сьюзи поспешила к дому. Она отперла дверь и замерла на пороге. По гостиной словно пронесся ураган. На ковре среди кубиков валялись карты — судя по количеству, несколько колод. Журнальный столик был завален пластмассовыми игрушками, на стульях сидели мягкие животные. Войдя в комнату, Сьюзи споткнулась о деревянный поезд с шестью вагонами.

На диване у дальней стены, словно подрубленное дерево, лежа на спине, спал Брэйди. На нем, уткнувшись личиком в его грудь, крепко спал Тревис.

— Черт побери, — прошептала Сьюзи, глядя на спящую парочку. Открывшееся зрелище потрясло ее. Крупный мускулистый мужчина, обнимающий маленького белокурого мальчика. Сьюзи долго стояла, не желая разрушать удивительную атмосферу, портить эту прекрасную картину. Ее глаза наполнились слезами, и она отчаянно замигала, подавляя их. Если она иногда сомневалась, нужен ли Тревису отец, то в эти мгновения все ее сомнения рассеялись. Она осторожно вынула Тревиса из объятий Брэйди и отнесла его в кроватку.

Брэйди заворчал и уткнулся лицом в спинку дивана. Хоть бы кто-нибудь догадался погасить свет, чтобы он мог немного поспать, подумал шериф и почувствовал, как его укрывают легким одеялом. Он резко перевернулся и, мигая, уставился на Сьюзи. Сьюзи нежную и аппетитную, в пушистом розовом халате. Что она здесь делает?

И тут он вспомнил и сел. Тревис, и Сьюзи, и ее свидание.

— Что случилось?

Вообще-то он хотел спросить, что случилось с черным платьем.

— Именно этот вопрос я хотела задать тебе. Что случилось здесь сегодня вечером?

Брэйди прищурился, провел ладонью по волосам. Зрение потихоньку фокусировалось, как и мысли.

— Мы играли. Я хотел прибраться, но, похоже, заснул. Где Тревис?

— В кроватке.

Брэйди кивнул, как будто соглашаясь, однако он не помнил, как укладывал Тревиса, и не слышал, как Сьюзи вернулась домой. И не видел, как она переодевалась в этот халат. Заходил ли Алан? Поцеловал ли этот мерзавец Сьюзи, пока он тут спал на диване?

— Как твой парень? — спросил Брэйди, замечая, что ее волосы снова небрежно рассыпались по плечам, и пытаясь понять, смазана ли на губах помада.

— Прекрасно.

— И это все?.. Прекрасно? Из него получится муж-папаша?

— Может быть. Я не знаю, — ответила Сьюзи, поднимая с пола мягкую игрушку. — Он пригласил меня слетать с ним завтра в Вегас.

— В Вегас? С ним? — Брэйди уставился на нее, задавая себе уже знакомый вопрос: есть ли на ней что-нибудь под халатом? — Но ты же не полетишь?

— Не полечу.

Брэйди вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Этот парень тебе не годится.

— Откуда ты знаешь? — Сьюзи бросила игрушку в большой ящик. — Ты видел его всего две минуты.

— Вполне достаточно, — самоуверенно улыбнулся Брэйди, вскочил с дивана и схватил с пола горсть карт.

— Тогда ты сможешь понять, кто мне годится.

— Да. Конечно. Никаких проблем.

Брэйди запихнул карты в коробку и вручил ей. Их руки легко соприкоснулись, и он словно получил удар в солнечное сплетение. Сьюзи заморгала. Она тоже почувствовала? Этот слабый румянец уже был на ее щеках или только что появился?

Интересно, она очень разочарована, что Алан оказался не тем, кого она ищет? Брэйди хотел сказать ей, что она слишком хороша для этого Алана. Слишком хороша для любого из мужчин, кого он знал. Но упустил момент. Теперь она просто подумает, что у него есть скрытые мотивы.

— Иди спать, — сказал он. — Я уберу здесь. Я же все это натворил.

— Думаю, Тревис тоже приложил руку.

— Да, он любит разбрасывать, но не любит собирать вещи. Мы пытались.

— Оставь. Ты и так достаточно для меня сделал. Как я смогу расплатиться с тобой за этот вечер?

Брэйди подошел поближе, смахнул белокурый локон с ее лба. Его пальцы скользнули по нежной, как цветочный лепесток, коже.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал он и быстро прошел к двери… пока не совершил какую-нибудь глупость.