Прошла неделя. Каждый день Уилл посылал кого-нибудь из официанток отвезти еду заключенному, а Сьюзи так и не заглянула к Брэйди, как обещала. Брэйди нанял новую помощницу, красивую девушку с длинными белокурыми волосами, недавнюю выпускницу местной школы. Девица уволилась через три дня. Брэйди даже не успел заставить Сьюзи выполнить свое обещание: обучить новую секретаршу.

— Я представляла работу в конторе шерифа увлекательной, — заявила девица. — Расследование преступлений и все такое… Ничего подобного. Одна бумажная волокита. Лучше пойду официанткой в ресторан. Там по меньшей мере я смогу видеться с друзьями.

Брэйди готов был биться головой о стену. Что такого необыкновенного в местной забегаловке? Почему все летят туда, словно мухи на мед? По его личным наблюдениям, у официантки нет времени на болтовню с друзьями. Во всяком случае, у Сьюзи нет времени на него.

Каждый день Брэйди ездил в закусочную, и каждый день Сьюзи не находила для него ни минутки. Даже когда он сидел за одним из ее столиков, она просто принимала его заказ, приносила еду и спешила к другому столу. Вот и все. Никаких разговоров. Вообще никаких. Он хотел спросить, почему она не заехала в тот день, как обещала, но ему не представилось ни одного шанса.

Брэйди еще о многом хотел спросить ее, например, не нашла ли она своего Образцового Жениха, но он терпеливо ждал подходящего момента. Когда наступит этот подходящий момент, Брэйди понятия не имел. С каждым новым днем все дольше задерживался за столом, заводил разговоры с приятелями, заказывал вторую, а иногда и третью чашку кофе.

Как-то вечером Роджер Мэрфи, один из помощников Брэйди, уселся за его столик.

— Привет, Брэйди, это случайно не Сьюзи обслуживает те столики?

— Где? Я не заметил.

Роджер загоготал и ткнул Брэйди кулаком в плечо.

— Так она уволилась или что?

— Уволилась.

— Почему?

— Думаю, она… думаю, ей стало скучно. — Он скорее сдохнет, чем выдаст ее секрет. — После выборов в конторе практически нечего делать.

— У тебя вроде заключенный в кутузке.

— Да, но он тихий.

— Значит, ищешь Сьюзи замену.

— Нет.

Брэйди ни за что не признался бы, что после увольнения белокурой девицы отвадил еще трех или четырех претенденток. Он просто не мог представить, что какая-то другая женщина будет сидеть за столом Сьюзи, развешивать на стене свои фотографии и приставать к нему с кучей дурацких вопросов. Брэйди нашел одеяло для заключенного, нашел все необходимые телефоны и понял, что ему не нужна помощница.

Ему нужна Сьюзи. Ему нужна ее улыбка по утрам, ее смех, ее потрясающая фигурка, мелькающая возле кофеварки. Нет, если он не может вернуть Сьюзи, ему никто не нужен.

Он следил за каждым ее движением, когда она разносила блюда, изучал выражение ее лица, когда она записывала в блокнот заказы. Как ему хотелось сорвать с нее фартук, подхватить на руки и унести за три квартала в свою контору, на ее законное место!

Сожалеет ли она о том, что бросила его? Понимает ли, какую страшную ошибку совершила?

Если судить по тому, как Сьюзи расправляет свои изящные плечи, когда ловит его взгляд, как вскидывает упрямый подбородок, она никогда в этом не признается. Ему, во всяком случае, не признается.

Затягивая разговор с Роджером, заказывая кусок пирога, Брэйди получал полное право досидеть до закрытия. Тогда Сьюзи не сможет ускользнуть от него, если только не сбежит через черный ход. Она не сбежала. Переодевшись в синие джинсы и черный свитер, она шла через зал к парадной двери.

Брэйди бросил деньги на столик, схватил шляпу и догнал ее у дверей.

— Можно подвезти тебя домой?

Сьюзи взглянула на него удивленно, как будто до этого момента не подозревала, что он в закусочной. Он больше часа не сводил с нее глаз, а она не замечала его присутствия. Вот как мало он для нее значит.

— Нет, спасибо. Я на машине.

— Тогда, может, ты подвезешь меня?

— Куда?

— Куда угодно. Я хочу поговорить с тобой.

Она не ответила, но посмотрела на него так, словно совсем не хотела с ним разговаривать, и он не знал — почему.

Брэйди проследовал за Сьюзи к ее машине, Распахнул водительскую дверцу, затем обежал капот и быстренько забрался на пассажирское сиянье, чтобы она не уехала без него.

Сьюзи повернула ключ зажигания.

— О чем?

— Обо всем. О конторе, о твоей работе, о твоих перспективах.

— Нет у меня никаких перспектив. Пока нет. Слишком рано. Поэтому не говори «Я же тебя предупреждал».

Он ей это уже говорил, но сейчас поспешил оправдаться:

— Я бы никогда этого не сказал.

Вдруг мелькнула искра надежды. Если Сьюзи до сих пор никого не нашла, то, может быть, только может быть, она вернется.

— А ты как поживаешь? — спросила она, покосившись на него. — Как дела в конторе? Нашел мне замену?

— Нет.

— Тогда кого… тогда как… — Она прикусила язык, не желая признавать, что подглядывала за ним во время беседы с блондинкой.

— Кого я возьму на твое место? Никого. Как я буду справляться? Я не знаю.

— Ты прекрасно справлялся до меня, справишься и теперь, когда я ушла. — Сьюзи остановила машину перед своим домом. — Дальше я не поеду.

— Можно зайти?

— Я очень устала, — сказала она и демонстративно зевнула.

— На пару минут.

Сьюзи капитулировала и вышла из машины, Брэйди не отставал. Когда он чего-то хотел, то обычно этого добивался. Вот почему он так огорчен, что она его бросила. Брэйди просто не верил, что она уйдет, и теперь разочарован.

Сьюзи открыла дверь. Ее мама поднялась с дивана, выключила телевизор, поздоровалась с Брэйди так, словно нет в мире ничего более естественного, чем его появление в дочкином доме, и тепло улыбнулась.

— У меня до сих пор не было возможности поздравить вас с переизбранием.

Брэйди расплылся в ответной улыбке.

— Благодарю вас, миссис Фентон. Этим я всецело обязан Сьюзи. Без нее я не смог бы победить.

— Как Тревис? — спросила Сьюзи, желая сменить тему и положить конец и этому разговору, и этому вечеру. Весь день, как и все остальные дни недели, она провела на ногах. Накопившаяся усталость сводила ее с ума. Единственное, о чем она сейчас мечтала, — это хотя бы на полчаса растянуться в ароматной горячей воде, задрав на край ванны свои натруженные ноги.

— Прекрасно. Тревис — ангелочек. Вы согласны со мной, Брэйди?

Сьюзи раскрыла рот, собираясь сказать, что Брэйди едва знаком с Тревисом, но Брэйди энергично закивал:

— Целиком и полностью, миссис Фентон.

— Ну, я пошла. — Мама натянула свитер. — Сьюзи, я испекла печенье. Может быть, Брэйди…

— Вряд ли. Брэйди только что съел огромный кусок яблочного пирога в…

— Я никогда не отказываюсь от домашнего печенья, миссис Фентон. — Брэйди открыл и придержал дверь, пропуская мать Сьюзи. — Осторожнее, ступеньки.

После того как пожилая женщина помахала ему из машины, Брэйди закрыл парадную дверь и прислонился к ней спиной, будто собираясь еще долго не покидать этот дом. У Сьюзи создалось впечатление, что легче было бы сдвинуть с места гранитную статую, чем Брэйди.

— Можешь угоститься печеньем, — обреченно предложила она, скидывая туфли. — Я пока загляну к Тревису.

— Я пойду с тобой.

Сьюзи на цыпочках пошла к детской, Брэйди последовал за ней. Мягкий свет ночника падал на круглые розовые щечки мирно спящего Тревиса, на его спутанные светлые волосики.

— Твоя мама была права, — прошептал Брэйди.

Сьюзи улыбнулась. Тревис действительно ангелочек. Ее ангелочек.

Брэйди взял Сьюзи за руку, и они застыли у детской кроватки, не в силах оторвать глаз от спящего ребенка. Сьюзи охватило невероятное ощущение покоя. Забылись все перепутанные заказы, пролитые напитки, ноющие ноги. Тепло пальцев Брэйди словно уверяло, что не ей одной дорог ее сын. Что рядом человек, с которым можно разделить и горе, и радость… как если бы…

Сьюзи сглотнула комок в горле и высвободила руку. Нет, Брэйди не отец Тревиса. Брэйди не годится в отцы. Она найдет Тревису отца. Даже если придется по шестнадцать часов в день работать в закусочной. Даже если придется сносить дюжину супинаторов и сто пар плотных лечебных колготок. Ее цель того стоит.

Сьюзи расправила плечи, отвернулась от кроватки и ушла на кухню. Сейчас угостит Брэйди печеньем, и он уйдет. Ему придется уйти. Даже если он и не захочет уходить.

Она указала ему на блюдо с печеньем и отошла в центр кухни.

— Брэйди, я изо всех сил стараюсь начать новую жизнь, а ты мне мешаешь.

— Как это? — Он нахмурился, будто искренне пытался понять, каким образом ей мешает.

— Я и так до смерти боюсь перепутать заказы, а ты являешься в ресторан и таращишься на меня. А если не таращишься, то ждешь, что я вот-вот что-нибудь уроню.

— Я таращусь на тебя? А кто заметил, что я ел яблочный пирог?

— Это входит в мои обязанности.

— Твои обязанности — следить за моими пристрастиями в еде? И что ты делаешь со своими наблюдениями? Заносишь в компьютер рядом с моим номером социального обеспечения?

— Я должна следить за тем, чтобы на блюде всегда был яблочный пирог. Можешь съесть хоть десять кусков, лишь бы досталось остальным.

— Значит, тебе безразлично, что я ем?

— Вот именно.

— Я тебе безразличен?

— Да.

Но как же трудно лгать, глядя ему в глаза! Сьюзи перевела взгляд на прикрепленные магнитами к дверце холодильника записки, на настенные часы, равнодушно отсчитывающие секунды. В кухне было тепло и тихо и пахло корицей. Даже не глядя на Брэйди, на его широкие плечи, распирающие рубашку, на мускулистые бедра, затянутые в джинсы, Сьюзи всем телом ощущала его присутствие, так неуместное здесь.

Нужно принять ванну. Лечь спать. Сунуть Брэйди в руку печенье и вытолкать его за дверь.

Ничего этого Сьюзи не сделала. У нее не было на это сил. Она слаба, прискорбно слаба. Черт побери, даже если бы она собралась с духом, то не смогла бы выгнать его из дома.

Сьюзи никогда не признается, но как же она скучает по нему! Скучает по их общей работе, по их разговорам. Скучает по телефонным звонкам. Ей так не хватает его голоса, громыхающего в соседней комнате, его шуток, его смеха. А больше всего ей не хватает его по ночам…

Брэйди самодовольно улыбнулся.

— Я думаю, ты лжешь. Думаю, я тебе небезразличен.

В два шага он сократил до минимума разделяющее их расстояние и навис над ней всеми шестью футами тремя дюймами мужской самонадеянности.

Ее глаза распахнулись. Ну и нахал!

Сьюзи положила обе ладони на грудь Брэйди, чтобы отпихнуть его, но он неправильно истолковал ее жест, и, не успев глазом моргнуть, она оказалась в его объятиях, цепляясь за него, пытаясь не задохнуться, пока он целовал ее.

О Господи! Ее снова затягивает водоворот страсти. Она отвечает на его поцелуи. И не раз, и не два, а снова и снова. Все ее хваленое самообладание улетучилось. Брэйди — самый потрясающий мужчина из всех, кого она встречала. И самый опасный. Он угрожает ее душевному здоровью, ее спокойствию, угрожает ее планам на будущее.

Сьюзи все прекрасно сознавала, но в данный момент ей было на это наплевать. Она хотела Брэйди и знала, что он тоже хочет ее. Его сильные руки сжимали ее так, словно она для него — самое дорогое на свете. Сьюзи так отчаянно обнимала его за шею, словно боялась потерять.

Она забыла, что хотела выгнать его из своей кухни и из своей жизни. Желание сжигало ее, подавляло волю, лишало рассудка.

Брэйди отступил и прислонился спиной к холодильнику. Сьюзи шагнула за ним, не в силах оторваться от него. Он ослабил хватку, замедленно скользнул ладонями по ее бедрам. Его глаза потемнели.

— О, Сьюзи, — простонал он. — Я так хочу тебя. То, что ты со мной творишь, — преступление.

— Может быть, — прошептала она, прижимаясь щекой к груди Брэйди, вслушиваясь в биение его сердца. — Может, нам следует покопаться в твоих старых книгах…

— Может, нам следует заняться любовью и решить эту проблему, — прохрипел он. — И к черту закон.

— И это говорит шериф? — Сьюзи притворилась шокированной. Она уже готова была на что угодно, лишь бы сменить тему, лишь бы пропустить мимо ушей заманчивое предложение лечь с ним в постель. Предложение, потрясшее все ее существо и зародившее пожар, пожирающий ее и изнутри, и снаружи.

Образ Брэйди, катающегося с ней по постели, чуть не свел ее с ума.

— Вот именно. Ну, что скажешь, Сьюзи?

— Я…

На мгновение она заколебалась. Уж слишком велико было искушение схватить его за руку, потащить по коридору, сбрасывая по дороге свитер, Джинсы, белье и кружевной бюстгальтер… и войти в спальню обнаженной, а потом помочь раздеться ему, восхищаясь каждым дюймом его большого прекрасного тела… Сьюзи задрожала от предвкушения.

Слабый лучик здравого смысла осторожно прокрался в ее перевозбужденный мозг. Нет, хватит с нее головокружительных романов. В последний раз все закончилось катастрофой. Если не считать, что результатом стал Тревис, это был самый идиотский поступок в ее жизни. Она увлеклась красивым лицом, лестью и обещаниями. Она больше никогда не совершит подобной ошибки. Правда, Брэйди не льстил ей и ничего не обещал. Одна ночь страсти, только и всего. Но что будет утром?

Она знала ответ из собственного опыта. Утром не будет ничего. Брэйди уйдет, удовлетворенный, и на этом все закончится.

— Нет, — решительно сказала она, вырываясь из его рук.

— Нет? Почему? — искренне удивился Брэйди. — Я хочу тебя, ты хочешь меня. В чем же проблема?

— Вот в этом и проблема. Я хочу тебя, но не желаю любовного приключения на одну ночь.

— Совсем не обязательно…

— Ну, может быть, на две или три ночи. А что потом? Тебе не нужны постоянные отношения, а мне нужно постоянство, и ничто другое.

Сьюзи пригладила рукой взлохмаченные волосы и опустилась на стул за кухонным столом.

— Я понимаю, — сказал Брэйди, оседлав стул напротив. — Ты мне сто раз объясняла. Но какое это имеет отношение к нам с тобой? Ты целую неделю проработала в ресторане. По твоему собственному признанию, Мистер Идеал еще не обнаружился. А тем временем…

— А тем временем я могу завести романчик с тобой?

Его губы изогнулись в дьявольски соблазнительной улыбке.

— А почему бы нет?

— Это отвратительная идея. Потому что я уже через это прошла. И знаю, что получится. Я — не сильный человек, не умею сопротивляться искушению. Не успею оглянуться, как перестану обращать внимание на посетителей ресторана и брошу поиски мужчины своей мечты.

Как будто уже не бросила! Как будто не следила за каждым движением Брэйди, где он сидит, с кем разговаривает…

Надо убедить его, надо убедить себя, пока она не забыла все свои аргументы, пока взгляд его темных глаз не отвлек ее. Его взгляд, который ясно говорил, что Брэйди стоит того, чтобы отвлечься, стоит всех тех страданий, что ждут ее, когда он насытится ею и уйдет.

— Я забуду о своих целях, а это недопустимо. Я должна думать о Тревисе.

— Я нравлюсь Тревису.

— Еще хуже. Я не хочу, чтобы ты ему нравился, не хочу, чтобы он привязался к человеку, которого через день здесь не будет.

— Я буду здесь через день.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— «Через день» для тебя означает «навсегда».

— Да. Неужели я прошу слишком многого? Мои подруги нашли мужей. Почему я не смогу? — Против воли Сьюзи ее слова прозвучали жалобно.

Сьюзи вскочила прежде, чем он успел ответить, и просто стояла, глядя на него, ожидая, когда он уйдет.

Однако Брэйди не ушел. Он потянулся к ней, обвил одной рукой талию Сьюзи, вторую положил на ее плечо. Сьюзи окаменела. Нет, она ему не уступит! Он больше не собьет ее с ног. На что она надеялась? Брэйди провел пальцем по щеке Сьюзи, подбородку, и его нежное прикосновение потрясло ее до глубины души.

— Я понимаю тебя, Сьюзи. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

— Обязательно найду, — прошептала она с гораздо большей уверенностью, чем чувствовала. Взяв за плечи, она отстранила его на расстояние вытянутых рук.

Как она сможет найти кого-то, если поцелуи Брэйди остались на ее губах?

И опять Брэйди не тронулся с места.

— Спокойной ночи, Брэйди.

Он кивнул, сжал губы и, не сказав больше ни слова, покинул ее.

Сьюзи стояла, прислушиваясь к его шагам. Уже хлопнула входная дверь, а она все еще не могла пошевелиться. И только поняв, что Брэйди не вернется, Сьюзи выдохнула — она даже не заметила, что задержала дыхание. Затем она приняла ванну и легла спать. И ей снился Брэйди.

В понедельник Сьюзи взялась за карандаш и блокнот с утроенной решимостью. Она больше не подпустит к себе Брэйди. Ни физически, ни эмоционально. Она выбросит его из головы. Раз и навсегда. Она будет старательно искать подходящего мужчину — и найдет.

Ее планы казались вполне осуществимыми. Она наконец вошла в ритм новой работы и помирилась с поварихой. У нее даже стали появляться свободные минутки, чтобы поболтать с Дотти, самой старой и единственной постоянной официанткой ресторанчика, с женщиной, которая, по ее собственным словам, много повидала на своем долгом веку.

— Я давно хотела спросить, что такая хорошая девушка, как ты, делает здесь? — спросила Дотти в пятницу, раскладывая столовые приборы и бумажные салфетки.

Сьюзи налила себе чашку кофе, наслаждаясь отдыхом перед обеденной суматохой.

— Захотелось сменить обстановку.

— Ты раньше, кажется, работала с шерифом?

— Да, работала.

— Красивый, паразит. Была бы я лет на пятьдесят моложе, в лепешку бы разбилась, лишь бы заполучить его. Или он женат?

Сьюзи маленькими глотками пила кофе. Почему, ну почему все разговоры — будь то с Тэлли, или с матерью, или вот теперь с Дотти — вращаются вокруг Брэйди?

— Нет. Он разведен. Думаю, одного раза ему оказалось достаточно.

— А вот я была замужем трижды и до сих пор ищу Мистера Идеала.

Сьюзи отставила чашку.

— Вы познакомились с кем-нибудь из ваших мужей здесь, в закусочной?

— Со всеми тремя.

— Правда? — Сьюзи уже пожалела, что начала опросы. Ей вовсе не хотелось услышать, что Дотти нашла всех троих мужей в закусочной и ни один не оказался подходящим. — Что же не сложилось?

— Все. — Дотти рассмеялась. — Зато я многому научилась. Я научилась с одного взгляда определять, кто хороший человек, а кто нет.

— А меня вы могли бы научить?

— Без проблем. — Дотти похлопала Сьюзи по плечу. — Вот этот, который идет к нам. Кажется, ты его обслуживала на прошлой неделе. Симпатичный. — Она ободряюще подмигнула и отправилась на кухню сменить фартук.

Мужчина, о котором шла речь, повесил шляпу у двери и неторопливо приблизился к стойке, где Сьюзи наполняла солонки и перечницы. Она помнила его. Высокий и поджарый, он был похож на Гари Купера, полвека назад блиставшего в ролях героев-любовников. А когда парень заказал фирменное блюдо, она подумала, что и голос его напоминает голос кинозвезды.

Сьюзи записывала в блокноте заказ: жареную курицу, картофельное пюре, морковку в белом соусе — и искоса поглядывала на красивого ковбоя. На прошлой неделе она не удосужилась посмотреть, но сейчас заметила, что на левой руке у него нет обручального кольца. Конечно, это еще ничего не значит, и все же…

— Благодарю вас, мадам, — сказал парень, когда Сьюзи наполнила водой его стакан. — Вы не скажете, где здесь лучший магазин с серебряными ювелирными изделиями?

— Есть хороший отдел в универмаге. Пряжки, кольца и все такое. Вы новичок в наших местах?

— Да. Недавно начал работать на ранчо Стюартов. Первый полный выходной. На прошлой неделе я приезжал в город за досками для забора и обедал здесь. Думаю, вы меня не помните.

— Я вас помню.

— Вы очень добры. Ну, сегодня я сам себе хозяин. Только я здесь совсем не ориентируюсь. У меня целый список того, что нужно купить. Подарок маме на день рождения. Игрушки для детей.

— Игрушки для детей? О Боже, он женат!

— Для племянников и племянниц. Обещал, что, когда найду работу, пришлю что-нибудь каждому.

Сьюзи вздохнула с облегчением.

— Больше всего игрушек в универмаге. Вообще-то, это единственное место, да и выбор не очень богатый. Я обычно езжу в Рино или заказываю по каталогу.

— У вас есть дети? — улыбнулся он. — Значит, вы замужем?

— Нет, не замужем, но у меня годовалый сын.

— Правда? — Он взглянул на нее с нескрываемым интересом и протянул руку. — Кайл Хендерсон.

— Сьюзи Фентон, — ответила она, довольная его крепким рукопожатием.

— Счастлив познакомиться.

Отсутствие других клиентов позволило Сьюзи задержаться. Она переставила бутылочки с горчицей и кетчупом.

— Вы не могли бы помочь мне с покупками? — спросил Кайл с застенчивой улыбкой.

— Ну, я…

— Когда вы заканчиваете работу?

— В пять, только вряд ли я смогу помочь вам выбрать украшение. Я плохо разбираюсь в серебре.

— Держу пари, вы знаете, что вам нравится.

Да, она знает, что ей нравится. Ей нравятся вежливые, дружелюбные и не шарахающиеся от семейной жизни мужчины.

Сьюзи спросила, чем заправить его салат. Он почесал в голове, растерявшись от богатого выбора, и Сьюзи уже ждала, что он скажет: «Какая разница», но он заказал сельский соус. Парень слишком хорош, даже не верится, что такие бывают. Вежливый, любящий свою мать и симпатичный, как заметила Дотти. Этого ли мужчину она ждала? Ради него надрывается здесь?

Сьюзи представила выражение лица Брэйди, когда она скажет ему, что встретила будущего мужа в закусочной, как и планировала. Представила недоверчивый взгляд шерифа, отвисшую от изумления челюсть. Одно это стоит всех долгих изматывающих часов и ноющих мышц, с ликованием подумала она, вынимая из холодильника салат и ставя его перед идеальным ковбоем.

— Надеюсь, вы не сочтете, что я тороплю события, но интересно, где одинокие люди здесь развлекаются?

— Развлекаются? Раз в месяц в городском центре устраивают танцы. Многие ковбои ради этого приезжают в город.

— Ковбои, понятно. А как насчет женщин?

— Да, женщины тоже.

— И вы?

— Я давно не ходила на танцы, — призналась Сьюзи, — но слышала, что там очень оживленно.

Так оживленно, что Брэйди каждый раз вызывают туда разнять парочку драчунов.

Пока незнакомец ел свой салат, молодая пара села на табуреты в конце стойки. Сьюзи приняла их заказы, ушла в кухню и вернулась с обедом Кайла.

— Очень вкусно, — похвалил он, указывая на пустую тарелку.

Сьюзи почувствовала себя такой польщенной, словно сама приготовила салат. И тут в закусочной появился мрачный Брэйди.

Сьюзи отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом, и понадеялась, что он займет угловую кабинку или столик у кухни. Где угодно, лишь бы не за стойкой. Но, даже не глядя на Брэйди, она знала, что он направляется прямо к ней. И это в тот момент, когда она встретила мужчину своей мечты!