Брэйди не просто подошел к стойке, он как назло уселся рядом с Кайлом. Сьюзи с удовольствием проигнорировала бы его, но сегодня клиентов у стойки обслуживала она. Бросив перед Брэйди меню, она вынула из-за уха карандаш и выдавила:

— Слушаю.

— Хорошо, что вам здесь платят не за вежливость.

— Мне платят за то, чтобы я принимала заказы и разносила еду.

— Горячий сандвич. Ростбиф с пшеничным хлебом.

Сьюзи развернулась, чтобы отнести заказ на кухню, и краем глаза заметила, что Кайл удивлен.

Она не стала ни задерживаться, ни объясняться. Чем скорее Брэйди получит свой сандвич, тем скорее выкатится из закусочной. Он не посмеет смаковать кофе во время обеда, когда посетители толпятся в ожидании свободного места.

Когда Сьюзи вернулась, Брэйди вел разговор с Кайлом, новым человеком в городе.

— Откуда вы?

— А кто интересуется? — вопросом на вопрос ответил Кайл.

— Брэйди Уилсон.

— Брэйди Уилсон — шериф, — уточнила Сьюзи. — Шериф, это Кайл Хендерсон.

— Неужели? — Склонив к плечу голову причем непослушная прядь, как всегда, упала на лоб, — Брэйди с подозрением взглянул на Кайла. — Больше похож на Барта Хенли.

— Что? — воскликнула Сьюзи, но у нее не было времени на размышления или уточнения. К стойке подсаживались все новые клиенты. Она подавала меню, записывала заказы, наполняла стаканы чаем со льдом. До нее доносились лишь обрывки разговора Кайла и Брэйди. Казалось, все вопросы задавал шериф, а новичок старательно увиливал от ответов.

— У меня ордер на ваш арест, Хенли.

— Не может быть, — беспечно возразил незнакомец.

— Даже не сомневайтесь. И у меня имеются отпечатки пальцев, которые наверняка совпадут с вашими.

Изумленная обвинением, Сьюзи напрягла слух, чтобы разобрать ответ Кайла или Барта, но ничего не расслышала, так как один из посетителей попросил принести вместо печени с луком горячий пирог с курицей. Ничего не поделаешь, она на работе и не должна отвлекаться. Когда Сьюзи отвлекается, начинаются катастрофы. Но что же все-таки затеял Брэйди? Чего он добивается? Неужели у него есть доказательства того, что этот приятный парень — мошенник?

Через несколько минут Сьюзи удалось подобраться поближе. Брэйди явно загнал противника в угол — словесно, разумеется. Он говорил тихо, но определенно угрожающе.

— Пойдете сами или придется применить силу? — спросил Брэйди.

— В силе нет необходимости, — уверил Барт.

Сьюзи подняла глаза от блюда с вишневым пирогом и увидела, что Барт встает.

— Хенли, вас разыскивают в Йоло-Каунти за ограбление ювелирного магазина. — Соблюдая закон, Брэйди выдвинул официальное обвинение. — Не дергайтесь, и никто не пострадает.

Сьюзи во все глаза смотрела на происходящее. Когда Брэйди достал наручники, Кайл-Барт толкнул Брэйди на стойку бара и бросился вон из ресторана, забыв о недоеденной моркови в белом соусе. Брэйди кинулся за ним, оставив на тарелке половину сандвича. Все, кто был в ресторане, наблюдали через окна, как Брэйди схватил беглеца, бросил его на землю, защелкнул наручники, одним рывком поднял на ноги и потащил прочь.

Сьюзи окаменела. Она ожидала, что все повскакивают с мест, начнут громко обсуждать случившееся, но после недолгого затишья посетители вернулись к еде, и воцарился обычный гомон. Все словно забыли о происшествии, одна Сьюзи никак не могла прийти в себя. Дрожащими руками она убрала тарелки, и оба табурета тут же заняли.

У нее кружилась голова. Неужели этот вежливый, обаятельный мужчина — вор? Похититель драгоценностей? Сьюзи достаточно долго работала с Брэйди, развесила множество плакатов «Разыскивается», знала, что не все преступники выглядят как преступники, но с этим человеком она разговаривала. Сьюзи считала его вероятным кандидатом в мужья и отцы. Как могла она так ошибиться? Когда же наконец научится разбираться в мужчинах?

Как автомат, Сьюзи обслуживала посетителей и убирала посуду, но мысленно вновь и вновь проигрывала сцену между Брэйди и Кайлом-Бартом Хенли. Размышляла, как бы убедить Брэйди в том, что этот человек не может быть вором. Никак не может. Он такой симпатичный.

У нее появился шанс поговорить с Брэйди, когда он вернулся за новым сандвичем. Большинство свидетелей ареста давно покинули ресторан, оставшиеся лишь мельком взглянули на шерифа.

Брэйди еще не успел сесть на тот же табурет, что так внезапно покинул пару часов назад, а Сьюзи уже выпалила:

— Не может быть, что тот парень — вор. Ты пошутил?

— Какие шутки? Сегодня утром по сети сообщили, что он направляется в наши края. Сообщник ждал его у Стюартов. Они специализируются на кражах в маленьких городках.

— Я не верю.

— Почему?

— Потому что… потому что… он был так мил, — сказала Сьюзи, убирая за уши волосы.

Брэйди покачал головой.

— Откуда ты знаешь?

— Я разговаривала с ним до того, как ты пришел.

Брэйди нахмурился.

— Я знаю. Видел через окно.

— И долго ты там торчал?

— Достаточно долго, чтобы заметить, как он тебя обхаживал. — У Брэйди заныло под ложечкой, когда он вспомнил, как Сьюзи совершенно явно заинтересовалась вором, как порозовело ее лицо, как изгибались в улыбке губы.

— Ну, он спросил, где можно купить для матери серебряные украшения на день рождения.

— Украсть для матери серебряные украшения, — поправил Брэйди.

— Неважно. Даже если он все придумал, это доказывает, какой он заботливый сын, — с вызовом сказала Сьюзи.

Брэйди хорошо знал Сьюзи: она скорее станет рассуждать вопреки логике, чем признает, что ошиблась в человеке. Наверное, боится, что он теперь годами будет дразнить ее. И будет. Брэйди только приготовился развлечься, как звонок из кухни сообщил, что его заказ готов. Сьюзи с радостью упорхнула.

— Итак, ты ему поверила, — продолжил Брэйди, когда Сьюзи вернулась с его сандвичем, — когда он сказал, что собирается купить подарок для матери.

— Да, поверила. У меня не было причин подвергать его слова сомнению. Если бы ты не получил сообщение, то тоже бы поверил. Может, это сообщник сбил его с пути истинного. Кто знает?

— Я знаю. Потому что читал его послужной список. Между прочим, длиной в целую милю. Пойдем со мной в контору, и я тебе покажу.

— Нет уж, спасибо. Я поверю тебе на слово. У меня работа.

— Когда ты заканчиваешь?

— В пять.

— А потом что?

— А потом еду домой отпаривать ноги, вот что. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что кто-то должен привезти ужин твоему другу Барту.

— Он в тюрьме?

— А ты что думала? Что я отпущу его под честное слово?

— Мне казалось, что у тебя уже есть заключенный. Двоим там тесновато. Ты же не хочешь, чтобы на тебя подали в суд за жестокое обращение?

— Того перевели в окружную тюрьму. Очень удачно все сложилось. Есть планы на выходные?

— Мама берет Тревиса в Рино. У ее сестры день рождения.

— А что ты будешь делать?

— Не знаю. Съезжу на блошиный рынок, возьму напрокат видео или проваляюсь целый день в кровати с книжкой, а что?

— Хотел пригласить тебя на охоту.

— На охоту? Я не охочусь. Как ты можешь убивать невинных птиц, или оленей, или любых других животных?

— Я перестал охотиться на животных с ружьем несколько лет назад. Теперь карабкаюсь по горам и «подстреливаю» животных из фотоаппарата. Если, конечно, повезет кого-нибудь найти. Это даже интереснее, чем с ружьем. И потом лучше сплю по ночам. Я все приготовил: и еду, и спальные мешки, и сумку-холодильник, только мой приятель отказался. Вот я и подумал… — Брэйди откусил кусок сандвича, пытаясь сформулировать приглашение как можно небрежнее, как будто ему все равно, согласится Сьюзи или нет. Только ему было не все равно. Совсем не все равно.

— Ты хочешь, чтобы я заняла освободившееся место? — возмутилась Сьюзи. — Тебе следовало бы знать, что женщины не любят быть на вторых ролях.

Брэйди чуть не подавился. Ее слова оживили обвинения бывшей жены: Я у тебя вечно на втором месте. На первом — твоя работа. Ты не любишь меня.

— Именно это я и должен был услышать. Ерунда, забудь, что я сказал.

Сьюзи посмотрела на него озадаченно, и было в ее глазах еще что-то, что Брэйди не смог определить. Вероятно, она обиделась, потому что он без борьбы забрал назад свое приглашение. Он хотел уверить Сьюзи в том, что ему никто, кроме нее, не нужен, что обычно компанию ему составляет лишь фотоаппарат, но она уже отошла к другому посетителю.

Брэйди доел сандвич, оставил до безобразия щедрые чаевые и покинул ресторан. Вечером одна из официанток принесет заключенному ужин, и, если ему повезет, пришлют Сьюзи. Он уже договорился с Хэлом, что тот подежурит в конторе в субботу и воскресенье, а сам сможет уехать и для разнообразия на время забыть о работе. Забыть обо всем и обо всех. Особенно о Сьюзи.

Именно Сьюзи с коробкой, полной еды, постучалась и вошла в его кабинет ровно в пять часов. Брэйди вскочил так быстро, что ударился коленом о тумбу письменного стола. Его сердце предостерегающе забарабанило по ребрам. Он отмахнулся от предупреждения. Это ничего не значит. Сьюзи приехала не повидаться с ним. Просто выполняет свои новые обязанности. Это ее работа.

— Вот, ужин для заключенного.

Брэйди выключил компьютер и взял из ее рук коробку. Сьюзи развернулась так быстро, словно не желала оставаться с ним ни одной лишней секунды. Как будто совсем забыла о тех временах, когда они разговаривали, не замечая времени. Как будто не скучала по нему так же, как он скучал по ней.

— Спешишь? — Брэйди не удержался от ехидства. — Не хочешь проведать своего дружка? — Он махнул рукой в сторону маленькой тюрьмы за окном. — Ладно, не обращай на меня внимания. Езжай домой, парь ноги, смотри кино, читай книжку.

— Спасибо. Именно это я и сделаю, — сказала Сьюзи, но почему-то замешкалась.

Брэйди хотел повернуть ее лицом к себе, остановить, поговорить. Он поверить не мог, что так сильно будет скучать по ней. Когда он обнаружил, что она оставила невосполнимую пустоту в его жизни?

— Нашел ту фотографию? — бросила она через плечо.

— Нет, извини.

— Ну, ладно. В машине осталась коробка с напитками.

— Я сам принесу.

Когда Брэйди вернулся, Сьюзи стояла перед его столом и как-то странно смотрела на него.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — сказала она, но ее щеки порозовели. Что-то все же случилось, пока он ходил к машине, но он не знал — что именно. — Я помогу тебе отнести коробки в тюрьму.

— Значит, ты все-таки хочешь повидаться с Бартом.

— Я просто хочу закончить свою работу и поехать домой отдыхать.

Брэйди пристегнул к поясу кобуру и подхватил коробку с едой. Сьюзи последовала за ним с напитками.

— Шериф, — расплылся в любезной улыбке Барт, — я безумно рад видеть вас. И вас тоже, мисс Сьюзи.

— Вот ваш ужин, Барт. — Брэйди поставил обе коробки на пол маленькой камеры. — Завтра и в воскресенье дежурит мой помощник. Он и будет приносить вам еду. В понедельник вас перевезут в округ.

— Очень жаль. Я только-только начал обживать вашу уютную камеру. — Барт приоткрыл угол коробки, принюхался и одобрительно хмыкнул. — И кормежка отличная, — добавил он, запуская руку в коробку. — Если бы я знал, то давно бы навестил Хармони.

— Эй, если съедите все сразу, до утра проголодаетесь, — предупредил Брэйди, на всякий случай держа руку на кобуре. — Вечер длинный.

— О, даже лимонный пирог, — сказала Сьюзи, заглядывая во вторую коробку, и в этот момент Барт подпрыгнул к ней, схватил за талию и прижал к себе. Прижал с такой силой, что она задохнулась.

— Бросай-ка сюда ключи, шериф. Брэйди расстегнул кобуру.

— Видишь нож? — Барт взмахнул кухонным ножом и провел лезвием по горлу Сьюзи.

— Вижу, — сказал Брэйди так невозмутимо, что Сьюзи усомнилась, понимает ли он всю опасность ее положения. — Отпусти ее, Барт.

— Отпущу, как только ты отдашь мне ключи и револьвер.

Брэйди сначала швырнул ключи, затем револьвер. Заключенный оттолкнул Сьюзи, она споткнулась, пошатнулась, и Брэйди еле успел подхватить ее, чтобы она не налетела на стену. Барт спокойно прошел мимо них и запер дверь камеры, затем сунул ключи с револьвером в карман и самодовольно улыбнулся.

— Тебе это с рук не сойдет, — предупредил Брэйди.

— Неужели? Инстинкт подсказывает мне обратное. Желаю вам приятно провести выходные. Я-то непременно развлекусь. Да, и не делайте глупостей.

Насвистывая, Барт преспокойненько удалился.

В камере надолго воцарилась тишина. Сьюзи стояла, тяжело дыша, прижимаясь спиной к груди Брэйди. Его руки все еще крепко обхватывали ее, как будто Брэйди боялся, что она упадет, если он ее отпустит. Сьюзи боялась того же самого. За всю свою жизнь она никогда еще не была так напугана.

Медленно, держа Сьюзи за плечи, Брэйди повернул ее лицом к себе и нахмурился.

— Все нормально?

Сьюзи кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В горле словно застрял комок размером с мячик для гольфа. Брэйди ласково провел рукой по ее шее, так ласково, что ей захотелось заплакать.

— Ты уверена?

Голос наконец вернулся к ней.

— Да, вполне, — подтвердила она, хотя чувствовала себя ужасно. Она с трудом сдерживала дрожь в руках, но внутри у нее все тряслось. Ей хотелось броситься в объятия Брэйди, ощутить его тепло и силу, но она не смела. Если она окажется в его объятиях, то уже не сможет отступить. — Просто немного испугалась.

— Нечего бояться.

— Конечно, всего лишь человека с ножом и револьвером.

— Где он взял нож?

— Должно быть, в одном из пакетов.

— Кто упаковывал еду?

— Селия. Я думала, она знает, что это для заключенного, но, вероятно…

— Вероятно, она решила, что это обычный заказ навынос.

— Что же нам теперь делать? — спросила Сьюзи, успокаиваясь. Она знала, что Брэйди найдет способ вытащить их отсюда.

— Ждать.

— Как долго?

— До завтрашнего утра. Ничего страшного. Завтра дежурит Хэл.

От мысли, что придется провести с Брэйди ночь в тесной камере, Сьюзи почувствовала холодные мурашки на коже и обжигающий жар во всем теле. Она опустилась на узкую койку и вцепилась в край тонкого матраца.

— Почему ты не вытаскиваешь нас отсюда?

— Как?

— Я не знаю. Кричи. Вопи. Может, кто-нибудь нас услышит.

— Начинай. Я не возражаю. Делай все, что сочтешь нужным.

Сьюзи вскочила и начала кричать. И вопить. Ее вопли отскочили от толстых стен и эхом заметались по тесному помещению. Признав поражение, она снова села на койку.

— Ты был прав, — сказала она, выдавливая улыбку. — В данных обстоятельствах приходится только ждать. Почему ты так спокоен? Разве ты не злишься? Не чувствуешь себя идиотом? Ты ведь шериф, а он перехитрил тебя.

— Благодаря тебе. Если бы я проиграл выборы, то сейчас бы с тобой в камере сидел Даррел.

Сьюзи передернулась от отвращения.

— Это намек на то, что ты предпочитаешь сидеть взаперти со мной?

— Если выбирать между тобой и Даррелом, то конечно.

— А если между мной и Брэдом Питтом? — (Сьюзи наморщила носик, словно глубоко задумалась.) — Ладно, не напрягайся. И потом, какой смысл злиться? Могло быть и хуже, а так у нас есть еда. Опять же благодаря тебе.

— Благодаря мне мы здесь заперты. Похоже, я несу ответственность за этот кошмар.

— Не вини себя.

— А кого?

— Меня. Я проявил беспечность. Я недооценил его.

— А мне он действительно понравился, — уныло призналась Сьюзи. — Поверить не могу, что сочла его хорошим парнем. Я просто плохо разбираюсь в людях и заслуживаю тюремного заключения. — Сьюзи оглядела крошечную камеру: койку, раковину и унитаз в углу. — Но не на всю же ночь. Ты уверен, что вечером никто сюда не заглянет?

— Завтра утром — самое раннее. Я обо всем договорился с Хэлом. До утра меня никто не хватится. А тебя?

— Никто.

Опять они надолго замолчали. Брэйди обхватил прутья решетки, а Сьюзи слепо уставилась сквозь решетку на маленький коридорчик. Целый вечер и целая ночь в камере с Брэйди. Что же делать? Где они будут спать?

— Что мы будем делать? — наконец спросила она, нервно оглядываясь. Стены словно смыкались вокруг нее, или ей это казалось?

— Военнопленные занимаются гимнастикой, чтобы сохранить форму.

— Ты первый, — предложила Сьюзи, вытягивая ноги на койке.

Брэйди улегся на бетонный пол и начал отжиматься. Сьюзи с интересом наблюдала за ним.

— Эй, слезай и присоединяйся, — пригласил Брэйди. — Если сможешь, конечно.

— Смогу ли я? — Сьюзи соскользнула с койки и легла на живот рядом с Брэйди. — Естественно, смогу. Ты думаешь, что я слабая? Не в форме?

Брэйди внимательно осмотрел ее с ног до головы.

— Ни унции лишнего жира, ни дряблой кожи не вижу… и не чувствую.

Сьюзи уперлась ладонями в пол, польщенная его словами и теплотой в его взгляде. И она действительно считала себя сильной, ведь, таская на руках Тревиса, окрепла… однако после двух отжиманий в изнеможении упала на пол.

— Ну, полно. Ты сможешь.

Сьюзи запротестовала. Тогда Брэйди встал на колени и начал командовать.

— Так, спину выпрямить. — Он провел ладонью по ее позвоночнику. — Оторвать колени от пола.

— Я не могу. Ну не могу я.

Мало того, что она лишена свободы, так ее еще муштруют, как новобранца на плацу.

— Сможешь.

Колени Брэйди вдруг оказались по обе стороны от ее тела, затем он обхватил руками ее талию. Не помогло. Сьюзи просто согнулась пополам, будто сломалась. Ладони Брэйди скользнули по ее ребрам, оказались под грудью. Она задохнулась.

— Как ты себя чувствуешь?

Как она себя чувствует? Сьюзи не могла объяснить. Она не могла говорить. Как можно разговаривать, когда груди покалывает, а где-то в глубине кто-то словно разжег костер… Она рухнула на пол.

— Вверх… вниз. — Брэйди оторвал от пола верхнюю часть ее тела, и Сьюзи безвольно повисла на его руках. Брэйди словно и не заметил ее реакции на его прикосновения. — Колени не сгибать, — гаркнул он. — Пальцами ног и рук упрись в пол. Все тело должно быть негнущимся, как доска.

Но ее тело не желало изображать доску. Ее тело было слабым и вялым, как вареная макаронина. Сьюзи лежала, прижимаясь щекой к полу и тяжело дыша. Когда же Брэйди наконец оставит ее в покое?

— Все! Хватит! — взмолилась она, искренне недоумевая, насытится ли когда-нибудь его близостью.

— Хватит? Ну нет, это всего лишь начало.

Одним плавным движением Брэйди оказался на ногах.

— Вот этого-то я и боюсь, — пробормотала Сьюзи, собираясь с силами, чтобы оторваться от пола и перебраться на койку. — Ты, наверное, делаешь это каждый день. — Ее восхищенный взгляд скользнул по его мускулистым рукам, крепким мышцам живота, широким плечам. Парень в потрясающей форме.

— Хотелось бы, — лукаво ухмыльнулся Брэйди.

Сьюзи покраснела. Выходит, он заметил ее реакцию.

— Я имела в виду отжимания.

— Попозже я тебе еще кое-что покажу. Ты знаешь, может, именно этой ситуации тебе и не хватало, чтобы обрести форму.

— Насколько я помню, ты сказал, что у меня нет лишнего жира и кожа не дряблая.

— Сейчас нет, но ты должна думать о будущем. Ты должна держать форму всю свою жизнь, а не сидеть на крыльце с вязаньем…

— Я буду делать по сто пятьдесят наклонов в день.

— Ты поняла мою мысль.

— Естественно, мужа я мучить не буду.

— Тогда выйди замуж за парня в хорошей форме. — Брэйди прислонился к стене и посмотрел ей в глаза. — Есть кандидаты?

Сьюзи вздохнула.

— Я же говорила, ты узнал бы первым.

— Ты ничего не рассказывала об отце Тревиса.

— Зря ты о нем вспомнил.

— Он был так плох?

— Нет. Просто ты напомнил мне об одной из главных ошибок моей жизни. — Сьюзи подняла голову и настороженно взглянула в глаза Брэйди. — Ладно, что ты хочешь узнать?

— Кем он был? Где ты с ним познакомилась?

Сьюзи глубоко вздохнула. Может, пусть узнает о ней худшее, и все закончится.

— Он был коммивояжером. Уже все ясно? Если у женщины есть хоть капля мозгов, разве она влюбится в коммивояжера? Не отвечай. В общем, он вошел в магазин сельскохозяйственного инвентаря, где я тогда работала, и сказал, что я самая красивая женщина из всех, кого он видел. Можешь себе представить?

— Да. — Глаза Брэйди потемнели. — Я могу себе это представить.

— Учитывая его профессию, он действительно многое повидал, и я ему поверила. — Сьюзи прижала ладонь ко лбу, закрыла глаза. — Но это не все. Он возил меня в Рино, и в Вегас, и в Вирджиния-Сити. Он потратил на меня кучу денег. А я привыкла к местным парням, для которых самым потрясающим времяпрепровождением было купить пиццу, взять напрокат видеофильм и завалиться к девушке домой.

— Ты искала чего-то новенького, — предположил Брэйди, скрестив руки на груди.

— Наверное. Короче, я совершила большую ошибку. Подумала, что влюбилась, и это мое единственное оправдание.

— И что было потом?

— Я думала, ты знаешь. Поскольку все знают.

— Я не прислушиваюсь к сплетням.

— Тогда ты единственный в городе, кто не прислушивается к сплетням. В общем, это не секрет. Я забеременела, а он уехал из города. Я бросила работу и родила ребенка. Потом откликнулась на твое объявление и стала работать с тобой. Вот что было потом. К счастью, у меня есть мама и подруги меня не бросили. Теперь я совсем другая, но временами чувствую себя круглой дурой. Он ведь ни разу не сказал, что любит меня или что относится ко мне серьезно, просто я думала… я считала…

Сьюзи почувствовала, что вот-вот расплачется. Все осталось в прошлом, но как убедить в этом Брэйди, если она не может закончить предложение, не разревевшись?

Брэйди присел на край койки и обнял ее за плечи.

— Не надо, — ласково сказал он, смахивая слезу с ее щеки подушечкой большого пальца.

Сьюзи опустила голову.

— Мне так стыдно. Я так безрассудно отдала свое сердце человеку, которому оно было совсем не нужно, а ведь не была сопливой девчонкой. Мне было почти тридцать лет.

— Ты все еще любишь его? — хрипло спросил Брэйди, опуская руки.

— То была не любовь, а наваждение. Теперь я многое поняла, по крайней мере я так думаю, и больше не поддамся страсти. — Сьюзи разгладила невидимые морщинки на шерстяном одеяле. Она боялась встретиться взглядом с Брэйди, боялась, что он увидит страсть в ее глазах.

Сьюзи подняла наконец глаза и увидела его ободряющую улыбку.

— В любом случае я выиграла. У меня есть Тревис… Ну, хватит обо мне, теперь твоя очередь.

— Нет. Ты знаешь обо мне достаточно. Даже слишком много.

— Если ты не хочешь говорить о себе, что мы будем делать?

Губы Брэйди медленно изогнулись в соблазнительной улыбке, и Сьюзи замерла от странной смеси опасения и предвкушения. Как раз в тот момент, когда она поклялась не проявлять своих чувств к Брэйди, он явно собрался испытать ее решимость.

Зачем, ну зачем она привезла еду? Зачем вообще заговорила с проклятым вором? И самое главное, почему не отдавила Барту ноги или не лягнула его в пах? Тогда не сидела бы здесь сейчас. Она была бы сейчас дома, наслаждалась бы горячей ванной… вдали от обаяния Брэйди.

— Не бойся. Еда у нас есть. Поужинаем и найдем, чем занять свободное время.

Именно этого она и боялась.