Минин из Синопа

Когда аргонавты обогнули мыс Лепте, который образует второй рог большого полуострова, напоминающего бычью голову, ветер внезапно переменился с западного на северо-восточный. Они гребли через залив со вздымающимися водами, окаймленный белыми камнями, а затем обогнули мыс Синоп, правый рог полуострова. У этого мыса - крутые склоны и плоская вершина, издали он кажется островом, потому что перешеек, связывающий его с сушей, очень низок. Маленькое беленое поселение, выстроенное на восточном склоне Синопа близ перешейка, навеяло миниям ностальгические мысли, ибо изящные, но добротные дома были такими же, как и в их родных городах в Греции. Ясон пытался высадиться на перешейке, но обнаружил, что тот защищен острыми известковыми рифами, в которых полно выбоин, поэтому отвел "Арго" назад к небольшому пляжу на самом полуострове и там вытащил на берег. Пляж был чудесно защищен как от западного, так и от северо-восточного ветра. Аргонавты сошли на берег и принялись разводить костер из прибойного леса; Эхион помахал рукой, дружески приветствуя юношу, который внимательно наблюдал за ними из-за невысокой, похожей на остроконечную башенку скалы, высившейся за пляжем. Он махал рукой в ответ и вскоре явился вновь, скача вниз с бешеной скоростью на прекрасном пафлагонском муле к ним. На нем была шапка из волчьей шкуры и ожерелье из волчьих зубов, он радостно выкликал имена фессалийцев - Корона и Эвридама, а также Адмета, царя Фер, которых узнал с вершины скалы по их символам и снаряжению. Это оказался Автолик из Трикии, миний, которого давно считали мертвым. За пять лет до того, он и два его брата двинулись с Геркулесом в поход в землю амазонок, но не вернулись. Когда Геркулеса о них спросили, он только и сказал, что они отстали от него в пути, вероятно, убиты пафлагонцами.

То была счастливая встреча. Автолик, братья которого Флогий и Делейон также были живы и прибыли вскоре после него, не видели своих сородичей-греков и ничего не слышали о милой сердцу Фессалии с тех самых пор, как Геркулес их бросил - ибо Автолик назвал поведение Геркулеса именно этим суровым словом. Оказывается, Флогий разболелся в пути, а Делейон растянул лодыжку; но Геркулес отказался их подождать или даже пройти меньше своих обычных тридцати пяти миль в день. Пришлось им задержаться, и Автолик великодушно остался с ними. Пафлагонцы хорошо обращались с ними, хотя они народ грубый и упрямый, но милосердный, и за доброту, проявленную пафлагонцами, он отплатил, познакомив их с несколькими полезными искусствами и науками, доселе здесь неизвестными. В частности, он и его братья указали местным жителям на ценность лесных пород, в изобилии растущих на холмах, таких, как клен и горный орех, которые в большой чести на западе, так как идут на столы и сундуки, и научили их выдерживать и обрабатывать дерево на вывоз. Братья также организовали ловлю тунца и пояснили своим хозяевам истинную ценность иноземных товаров, доставляемых в этот порт сушей из Персии и Бактрии. До того пафлагонцы позволяли своим союзникам-троянцам заключать сделки с армянскими купцами на ежегодной ярмарке и довольствовались ничтожной пошлиной с проданных товаров, но теперь Автолик и его братья посоветовали им непосредственно торговать с армянами, едва те вступают в страну, и получать, как посредники, разумную прибыль.

Три фессалийца разбогатели, приобретая и перепродавая такой товар, как тигровые шкуры, узорчатые ковры, бальзам, киноварь, охру, оникс, бирюзу, ляпис-лазурь и пластины галатской слюды, которую цари и князья вставляют в окна своих спален. Теперь каждый из них обладал мешком золотого песка, равным ему по весу, но все трое тосковали по Фессалии. Они содрогались при мысли об опасностях возвращения по суше, но, не будучи искусными кораблестроителями, не имели возможности вернуться морем, ибо не доверили бы свои жизни и сокровища троянцам. Флогий объявил, что он с радостью оставит здесь все свои сокровища, если так сможет снова увидеть "прекрасные увлажненные луга Иона и Летеоса, где пасутся племенные кобылы, резвятся жеребята, и пронзительный вой волынки коневода заставляет крепких мальчишек плясать под тополями".

Когда Ясон поведал им, что "Арго" держит путь в Колхиду, где он намерен добыть Золотое Руно из святилища Прометея, братья удивились и впали в уныние. Они знали о могуществе колхидского флота и о неприязни царя Ээта к новой Олимпийской вере. Но они сказали:

- Если вам случится мирно вернуться из Колхиды и доплыть до Синопа, ни в коем случае не отплывайте в Грецию без нас. За проезд мы заплатим вам половину всего золотого песка, которым владеем - золотого песка, брошенного гигантскими рогатыми муравьями Индии и похищенными у них смуглыми дандами, а также несколько мешочков с самоцветами.

Ясон ответил:

- Либо отправляйтесь с нами сейчас и помогите добыть Руно, либо оставайтесь здесь и не надейтесь на нас, когда мы поплывем обратно. Если вы едете с нами, мы не потребуем ни золота ни самоцветов за проезд, а только запаса пищи, которого хватило бы еще на несколько переходов нашего плавания.

Но Эхион сказал:

- Нет-нет, Ясон. Пусть найдут нам припасов, и кроме того, заплатят золотым песком столько, сколько каждый аргонавт сможет ухватить и переложить в свой мешок, не поднимая большого пальца; ибо это будет небольшое количество, им не станут завидовать, но все же достаточное. Но чтобы показать, что сам я жаждой золота не страдаю, я и пальца в мешок не суну.

В конце концов три брата, подкрепив свою храбрость мариандинским вином, решили взойти на борт и столковались об оплате. Эхион расстелил у них под ногами свое священное одеяние, как напоминание своим товарищам, что они не должны нарушать договора, поднимая большие пальцы или дважды лазая в мешок. Затем каждый из аргонавтов поочередно погрузил обе руки в мешок и, вытащив оттуда полные ладони песку, пересыпал его к себе. Анкей Большой, у которого были самые крупные лапищи, вытащил больше остальных, но рассыпал половину, пока нащупывал свой мешочек, то же случилось еще с несколькими. Анкей Младший, у которого были небольшие ладошки, натер их с обеих сторон до запястья жиром и осторожно пересыпал в свой мешочек все, кроме нескольких песчинок. Эхион похвалил изобретательность Анкея Маленького, а тот в ответ с жаром похвалил его, увидев, как он вытряхивает все складки своего одеяния и собирает, точно свой приработок, весь просыпавшийся песок - достаточно, оказалось впоследствии, сделать себе золотой чехол для оливкового жезла и золотой пояс с вырезанными на нем священными символами.

Ясон согласился подождать еще два дня, пока братья-фессалийцы приведут свои дела в порядок. Тогда Даскил, сын Лика простился с аргонавтами, так как они больше не нуждались в его услугах; ибо новобранцы были хорошо знакомы с прибрежными племенами до самых владений амазонок.

Теперь экипаж снова был укомплектован, так как места Геркулеса, Идмона и Тифия заняли три брата-фессалийца, которые пополнили припасы плоскими лепешками из полбы, сушеным мясом тунца, кувшинами дельфиньего жира и нежной маринованной бараниной.

Встав на оконечности мыса, Орфей и другие посвященные в Самофракийские мистерии предложили теперь жертвы Великим и смиренно взмолились о северо-западном ветре, но он не задул. Они решили, что допустили какую-то ошибку в обряде и подождали до следующего дня, когда снова его исполнили. И вот ветер медленно переменился на нужный северо-западный, но он не был сильным.

В течение этого дня шли через гладкий залив, мимо холмов, от которых до самого берега росли деревья, далеко на суше вздымался двойной конус горы Сарамен. Совсем недалеко от полуострова, на дальнем конце залива, они миновали дельту Галиса, крупнейшей реки во всей южной части моря, но не проходимой далеко вверх от ее устья, затем, когда они обогнули полуостров, они увидели пасущиеся невдалеке стада прекрасной породы оленей, именуемой газелями, которых никто из них прежде не видывал, исключая Навплия, который однажды потерпел крушение у берегов Ливии. У газелей большие глаза, длинные уши и стройные ноги, и они великолепны, когда едят. Аталанта пожелала сойти на берег и поохотиться на них, поскольку Навплий бросил ей вызов, сказав, что они проворны, что даже она никогда хотя бы одну не подстрелила; но Ясон не согласился останавливаться, и они поплыли дальше. За полуостровом виднелась длинная прибрежная полоса, позади нее - низкие холмы, а за ними - болотистое озеро, кишащее водяной птицей. Они сошли на берег на час-два отдохнуть, и фессалийцы, теперь, когда их стало так много, показали, как они танцуют в полном вооружении под неистовую музыку флейты Ясона. Они танцевали с большой живостью, удивительно подпрыгивая и вращая мечами над головой. Разбившись на две группы, танцующие пантомимически изображали бой, поочередно одерживая победы и терпя поражения, нанося друг другу, казалось бы, тяжелейшие удары, и все же - и все же были столь искусны и сдержаны, что ни на одном шлеме не осталось вмятины.

А Аталанта и Мелеагр отправились поохотиться на газелей, но вернулись с пустыми руками и едва дыша, как раз когда корабль был готов отплыть.

В ту ночь они медленно пересекли другой залив, а на заре обогнули низкий, поросший лесом полуостров, Арикон, где извилистый Ирис впадает в море.

- Здесь, - сказал Автолик, - находится поселение кудрявобородых ассирийцев в длинных одеяниях, изгнанников своей страны, а далее простирается земля халибеев, дикого племени, прославленных кузнецов, с которыми я в последнее время торговал. Скоро мы увидим островок, называемый Остров Обмена, близ халибейского берега, куда мы приходим из Синопа в долбленых челнах и где выставляем на камнях расписную минийскую глиняную посуду, полотно из Колхиды, одежды из овечьих шкур, выкрашенные в красный цвет мареной или в желтый вересков, которые ценят халибеи, а также выкрашенные кошенилью древки для копий. Затем, халибеи отваживаются подойти на плотах к островку: они кладут рядом с нашими товарами широкие, хорошо закаленные наконечники для копий и лезвия для топоров, а также шила, ножи и крючья для парусов, а затем снова уплывают. Если нам по возращении подойдет их товар, мы забираем его, если нет, мы отодвигаем от кучки нашего товара то, за что, как мы считаем, они недоплатили. Халибеи возвращаются и платят дополнительно за новую кучку еще несколькими железными изделиями. В конце концов обмен совершается, если только халибеи, обидевшись, не забирают все свои железные товары, а мы плывем с пустыми руками, ибо они - народ своенравный.

"Арго" продолжал путь вдоль берега, подгоняемый крепчающим ветром, и миновал несколько скоплений хижин, выстроенных из прутьев, но нигде аргонавты не увидели овечьих или коровьих стад, хотя травы было достаточно, чтобы прокормить несчетное множество голов скота. Холмы подошли ближе к морю, и корабль миновал остров Обмена. Затем берег резко повернул к северу, и несколько миль спустя они дошли на веслах до низкого мыса, который называется теперь мыс Ясон. Были сумерки, а ветер ослабевал, и аргонавты не желали стычки с воинственными тибарениями, земли которых начинались у мыса, они бросили якорь под укрытием другого островка. Ночь эта запомнилась аргонавтам, ибо как раз тогда Навплий познакомил их с названиями небесных созвездий, которые он знал, с такими, как Каллисто Медведица, ее сын Аркад (обычно его называют Малой Медведицей), Плеяды (которые как раз всходили) и Кассиопея. Они развлекались, давая имена другим созвездиям - и некоторые из этих имен привились в греческих портах после возвращения "Арго". Например, двойная звезда - Кастор и Поллукс, при свете которой успокаиваются самые бурные моря; большое и громоздкое созвездие Геркулеса; Лира Орфея; созвездие Кентавра Хирона (так его назвал Ясон) - все их еще помнят. А также Дельфина Анкея Маленького: ибо в тот вечер все, кроме него обедали бараниной, жаренной на дельфиньем жиру - пища, для него запретная; поэтому он поел сушеного тунца и назвал созвездие "Дельфин Анкея Маленького". Это было за много лет до того, как сам "Арго" нашел свое место на небесах, низко у южного горизонта, в виде созвездия из двадцати трех звезд. Четыре звезды образуют мачту, пять левый руль и четыре - правый; пять - киль, пять - планшир; а нос не виден из-за убийства, которое навлек.

На следующее утро они гребли дальше, выйдя в мертвый штиль; но чаще всего у этих берегов бывает северо-западный ветер, и вскоре он снова задул и лихо пронес их мимо страны тибарениев. Согласно сообщению Автолика, эти дикари не так давно низвергли Богиню Мать и возвели на ее престол Отца Зевса; но не смогли преодолеть в себе древние привычки, которые выработала у них прежняя вера. Мужчины собрались вместе, и один сказал: "Если видно, что мужчина, бросающий в почву семя, создает ребенка, а не женщина, ибо она - только поле, которое он засевает, чем она заслуживает его благоговение? Пусть вся благочестивая забота, доселе по ошибке уделявшаяся женщине во время ее беременности и родов, теперь будет уделяться ее мужу. Он родитель, а не она".

Так и было решено. Теперь, когда жена беременна, каждый тибарений ест в два раза больше обычного, почитается выше своих товарищей, встречает потакание своим капризам, разгуливает вперевалку, а когда у жены начинаются родовые муки, лежит в постели и стенает с тесно обвязанной головой, и женщины сочувственно заботятся о нем и готовят воду, чтобы омыть его после родов, а жена предоставлена сама себе. Как и халибеи, эти тибарении не пашут землю, не разводят овец или быков. Они живут рыбной ловлей, охотой и сбором плодов леса; ибо моря полны рыбы, а леса - дичи. Здесь вырастают сами собой бесчисленные яблони, груши и орехи различных видов, а дикая лоза увешена тяжелыми гроздьями резкого на вкус, но освежающего винограда.

В полдень аргонавты приблизились к болотистому устью реки Керасос, за которым лежит остров Ареса. Широкое небо впереди внезапно потемнело от мириадов водных птиц, летящих к морю с низких берегов. Птицегадатель Мопс так воззрился на них, что его глаза чуть не выскочили из орбит, а рот стал круглым, как яйцо. Он вскричал:

- Разверните корабль, друзья! Это - слишком жуткое зрелище для глаз птицегадателя!

Но птицы уже летели спереди и сзади мимо них, а стая нечистых колпиц направлялась непосредственно к "Арго". Аргонавты все как один схватились за оружие, шлемы, блюда, медные котлы и устроили шум и звон; услыхав этот трамтарарам, птицы повернули прочь, а перья их посыпались дождем. Колпицы, как говорят, пьют дыхание спящих людей, а стая их считается верным предвестником лихорадки. Вторым Подвигом, возложенным на Геркулеса, было вынудить огромную колонию колпиц покинуть болота близ Стимфалоса в Аркадии; нескольких он убил, а остальные унеслись с криками.

Аргонавты поплыли дальше, и когда подошли к острову Ареса, обнаружили, что на нем черно от мелких пташек, таких, как жаворонки, трясогузки, коростели, горихвостки, сизоворонки и даже зимородки - целыми стаями; они поднялись в воздух огромным облаком, когда "Арго" проходил мимо, но их прогнали шумом, как до того колпиц.

Мопс раскинул руки, молясь Аполлону:

- Бесчисленные бедствия и бесчисленные благословения, облака вихрящихся сомнений. Взор мой затуманен. О пресветлый сын Делоса, улыбнись нам, встряхни своими кудрями, и пусть доброе предзнаменование победит!