Возвышение Олимпийцев

Когда, медленно продвигаясь к югу из-за Дуная и в последний раз остановившись в эпирской Додоне, отважные ахейцы достигли наконец населенных районов Греции, они обнаружили там много такого, что вызвало в их диких сердцах неудовольствие, равно как и многое такое, что им понравилось. Красивые, с богатой лепниной дома, города с массивными стенами, быстрые и удобные корабли вызвали у них удивление и даже благоговение; понравились им также разные яства - жареное и отварное мясо, молоко, сыр, ягоды и дикие травы - сушеные фиги, ячменный хлеб, дары моря и оливковое масло. Но они были неприятно поражены, даже пришли в ужас, когда обнаружили, что их сородичи, ионийские и эолийские греки, которые пришли в эту страну до них, смягчили свои нравы в результате долгого общения с местными жителями. Они не только носили одеяния, вроде женских, и драгоценности, но считали женщин священными и более авторитетными, чем они. Почти всеми жреческими функциями завладели женщины, и греческие племенные боги признали себя сыновьями и подданными Триединой Богини. Ахейцы, переполненные изумления, решили не уподобляться своим сородичам, тем более что колесницы и железное оружие ахейцев делали их непобедимыми. В Греции до тех пор было известно только бронзовое оружие, а конь, священное животное, мало использовался в военных действиях. Колонны ахейских колесниц продвигались вперед с такой скоростью, что каждый из обнесенных стенами городов был захвачен врасплох и занят прежде, чем граждане следующего осознали надвигающуюся опасность.

Царь Сфенел, новый ахейский владыка Пелопоннеса, захватил микенский трон, принадлежавший прежде генетийскому дому Пелопа, утверждая, что его предшественник не имел законные права на власть: он женился на Никиппе, потомке по женской линии Андромеды, сестры Персея Критянина, который основал этот город и правил от ее имени.

Триединая Богиня, в образе Матери Реи, сделала греческого Бога Неба Дия своим сыном и переименовала его в Загрея, или Зевса, повелевала им, заставив его стать подданным Кроноса, ее ленивого критского возлюбленного, и подарив ему несколько старших братьев, большей частью - древних пеласгийских героев, обитателей прорицалища оракулов, Сфенел и его ахейцы отняли у Кроноса опеку над Зевсом и признали своими старшими богами божественных братьев Зевса, Посейдона и Гадеса, которые были, как и он сам, древними богами греческого народа. Они также отрицали, что Зевс - это Загрей, сын Триединой Богини. Возвратившись к древнему греческому сказанию, согласно которому он был Днем и сошел с Небес на неодушевленную Землю в виде грозового разряда, они провозгласили, что Земля не была его матерью, то есть он никогда от нее не зависел, и что он был Верховным и Изначальным Богом Всего Сущего. Но такой взгляд не был принят ионийцами, эолийцами и пеласгами, настаивавшими на том, что он - действительно критский Загрей, последний из детей Богини, родившийся в Диктейской пещере.

Главная Жрица Богини-Матери Реи, сговорившись с Главной Жрицей Богини-Девы Афины, отправила тайных послов к Главным Жрецам Посейдона и Аполлона, дабы убедить их, что Зевса следует немедленно лишить его верховенства, а иначе унылый монотеистический культ, учрежденный по образцу того, что установил недавно в Египте фараон Эхнатон, уничтожит богатство и многообразие религиозной жизни в Греции. Она пообещала, что когда Зевс будет низложен в результате внезапного налета на додонское святилище в Эфире, Богиня-Мать учредит великую Республику богов и богинь, всех - равных по положению, под своим милостивым предводительством. Это предложение было принято Посейдоном и Аполлоном, но Сфенела своевременно известили о заговоре и он, арестовав Главных Жрецов и Главных Жриц, привел их в цепях в Микены. Он не дерзнул, однако, предать их смерти, а послал за советом к Додонскому оракулу. Оракул велел изгнать Посейдона и Аполлона из Греции ровно на год, велел им наняться слугами к чужеземцам; и в это время почитание их следует полностью прекратить. Наказание это было применено к богам в лице двух Главных Жрецов: Сфенел отправил их к своему союзнику, троянскому царю Лаомедонту, который нанял их каменщиками на строительство своего дворца, но чисто по-троянски обманул их при расчете. Рея и Афина, по приказу оракула, были наказаны иначе: их Главных Жриц публично повесили за волосы на дубе, а к ногам привязали наковальни, и так они висели, пока не поклялись хорошо себя вести. Однако этих богинь разрешено было почитать, дабы не лишиться урожая.

Ахейцы убедились, что Триединая Богиня слишком могущественна, чтобы они могли опровергнуть ее или уничтожить ее, как они сперва намеревались, и просто не знали, что делать. Затем решили, следуя велению Зевса, развести его с его прежней женой Дионой и принудить Богиню к браку с ним, так что он стал Великим Отцом, а она - всего лишь матерью его детей, но отныне - не Великой Матерью. Это решение было принято другими греками, которые были запуганы возмездием, обрушившимся на Аполлона, Посейдона, Рею и Афину. То было решение величайшей важности, поскольку оно давало право всем отцам взять на себя главенство в домашних делах, и они получили право голоса в вопросах, которые были до того оставлены полностью на волю их жен.

Фракийский Бог Войны Арес новый Бог-кузнец, Гефест с Лемноса, были провозглашены вновь рожденными от этого принудительного союза Зевса и Триединой Богини. Дальше было решено, что бог Аполлон вновь родится от того же союза, но жрецы-лучники Аполлона этому воспротивились, намереваясь сделать Дельфийский оракул независимым от Богини, и заявили, что он - сын Зевса от другой матери, женщины-Перепелки с Кеоса по имени Лето. Подобный отказ поступил от приверженцев Гермеса, бывшего пеласгийского героя, наделенного властью над своими сотоварищами-духами, а теперь возведенного в звание Вестника Олимпийских Богов; они заявили, что Гермес - сын Зевса от дочери Титанов, аркадийки по имени Майя. Ахейцы приняли оба этих притязания, но отвергли утверждение Ареса, который ненавидел Зевса, что он якобы родился у Геры парфеногенетически; ибо у каждого бога, кроме Зевса, как они настаивали, должен быть отец. Триединая Богиня, однако, имела власть над святилищами других бесчисленных героев по всей Греции, и поскольку невозможно было закрыть их, ибо пеласгийские крестьяне их оберегали, она была теперь, в своей новой роли супруги Зевса, известна только как Гера, покровительница героев. Стремясь ограничить ее власть, приверженцы Зевса утверждали, что он - отец многих греческих героев, рожденных другими женщинами. Эти дерзкие утверждения вызвали немало религиозных распрей, и прошел слух, что Гера лишила своей милости всех тех героев, которые хвастают, что Зевс якобы им отец. Греки жаловались, что она - ревнивая жена и жестокая мачеха.

И вот Сфенел направил во все области Греции посланцев с вестью, что он намеревается созвать большое совещание по религиозным вопросам, надеясь уладить все неразрешенные споры между почитателями различных божеств страны. Назначенным местом был участок близ Пизы на западе Пелопоннеса, называвшийся Олимпией по имени холма, Малой горы Олимп; здесь находилось святилище Матери Реи, или Геи, наиболее почитаемое в Греции. На симпозиум явились все религиозные руководители греков и пеласгов; они пировали вместе более дружественно, чем можно было ожидать, и обсуждали вопросы теогонии и теологии. Первым делом было обсуждено, какие божества достойны принадлежать к Божественному Семейству, теперь помещенному на Великой Горе Олимп под властью Отца Зевса. Среди тех, кого допустили в старшие боги, оказался и раскаивавшийся Посейдон. Посейдон был некогда богом лесов, но постепенно леса в населенных областях Греции вырубили и решено было, что он станет управлять какой-либо другой сферой в природе. Он стал богом моря (что было естественно, поскольку корабли строятся из деревянных досок и приводятся в движение деревянными веслами), и утвердил свое владычество над морем, заключив брак с Амфитритой, Триединой Богиней в ее морской ипостаси; она стала матерью всех тритонов и нереид. Но перун, которым он был прежде вооружен, был у него отнят, а вместо этого ему дали трезубец, чтобы он ловил рыбу; перун был отдан в единоличное пользование Зевсу.

Бог Аполлон, хотя и не признанный одним из старших, усилил свою власть, распространив ее на большую часть всего того, за что прежде почитали героя Прометея: он стал покровителем прометеевых школ музыки, астрологии и искусств, основанных в окрестностях Дельф задолго до того, как Аполлон сюда прибыл, и взял себе огненное колесо Прометея в качестве одной из эмблем.

Триединая Богиня в своей милостивой ипостаси Нимфы не могла быть исключена из Олимпийской семьи; но она потеряла свое древнее имя Марианея и была принуждена к постыдному браку с Гефестом, хромым, малорослым, запачканным сажей Богом-кузнецом, который до того считался всего лишь лемносским героем. Она была переименована в Афродиту, Пенорожденную. Было также признано большинством голосов, что Триединая Богиня должна быть представлена на Олимпе и в третьей из своих главных ипостасей - как Дева, и после недолгих споров была признана Девой Охотницей, известной как Артемида, или Новая Луна, ибо Артемида было главным именем Триединой Богини у пеласгов; но эта новая Артемида родилась вновь как сестра Аполлона и дочь Лето. Такая договоренность, однако, не удовлетворила беотийцев и афинян, ибо Богиня Дева столь сильно владела их сердцами в образе Афины, что пришлось искать для нее второе место на Олимпе. После еще более долгого диспута она была признана как Афина, но только при условии, что она тоже пройдет через второе рождение, отныне она считалась дочерью Богини-Матери, и было заявлено, что она вышла в полном вооружении из головы Зевса. Так было подтверждено, что Отец Зевс может рожать детей, даже женского пола, без участия женщины, независимым усилием воли. Афина раскаялась в своей попытке свергнуть Зевса и стала самой послушной и трудолюбивой из всех его дочерей, самым ревностным борцом против беззакония.

Когда был поднят вопрос о преисподней, кое-кто попытался решить его в пользу Триединой Богини в ипостаси Матери Гекаты, на том основании, что подземный мир - ее древние и неотчуждаемые владения; но эта претензия была отброшена приверженцами Зевса, которые испугались, что она сможет использовать Преисподнюю как базу для войны против Олимпа. И они подарили подземное царство мрачному Гадесу, брату Зевса. Однако оказалось невозможным полностью отстранить Богиню от Преисподней, и она была допущена туда как Дева Персефона, но отдана под суровую опеку своего дядюшки Гадеса и лишена права решающего голоса в вопросах управления своими бывшими владениями. С Матерью Гекатой обошлись еще более жестоко. Прежде, согласно обычаю, ей приносили в жертву собак, так вот, она стала трехглавым псом, водворенным в конуру у ворот царства Гадеса, и была переименована в Кербера. То, что Гадесу препоручили Преисподнюю, вызвало в Греции больше раздоров, чем любое другое решение симпозиума, а его союз с Персефоной оплакивался пеласгами - они сочли, что ее просто похитили против ее воли.

Когда ионийцы впервые признали власть Триединой Богини, они позволили своим сыновьям быть посвященными в пеласгийские тайные братства, почитавшими ее. Так же поступили и эолийцы. У каждого братства имелся свой демон, воплощенный в некоего зверя или птицу, плоть которого было смертельно опасно поедать, за исключением особо торжественных случаев; и участники братства регулярно встречались для праздничных танцев в честь своего демона, во время которых имитировали движения и повадки священного зверя или птицы и переодевались в ее (или его) шкуру, мех или перья. Их предводитель являлся воплощением демона и был им одержим. Мать выбирала братство для своего ребенка до его рождения, если некое создание, во сне или наяву, привлекло ее внимание; но, как правило, братство включало в себя всю мужскую половину племени. Так, сатиры Фессалии и силены Фокиды были фавнами, кентавры Пелиона - мужчинами-Конями, некоторые из магнезийцев - мужчинами-Леопардами, кризейцы Фокиды - мужчинами-Тюленями; в Афинах были также мужчины-Совы. У женщин имелись подобные же общества, называемые сестринствами, и ни одной женщине не было дозволено Богиней брать возлюбленного из братства, соответствовавшего ее сестринству - так Лев мог сближаться лишь с Леопардихой, а Львица - с Леопардом, - таково было правило, имевшее целью, несомненно, для того, чтобы связать рассеянные племена гармонией нежных чувств со всеми приятными втекающими и вытекающими. Но в подтверждение того, что демон каждого братства - подданный Триединой Богини, ежегодно устраивали всесожжение в ее честь - каждое братство посылало зверя мужского пола, свой тотем, которое предстояло сжечь заживо вместе со всеми остальными у одного из ее горных святилищ на неистово полыхающем костре.

Ахейцы, отнеслись к этим демонам с естественным презрением, будучи верными Триединой Богине, а также из-за беспорядочных любовных сношений, которым предавались верующие на своих богослужениях. Сфенел решил подавить как можно больше таких обществ, а оставшихся демонов подчинить кому-нибудь из олимпийского семейства. Он заявил, что Зевс имеет не только ипостась Овна, так как почитатели его были овцепасами, но ему можно соответственно поклоняться и как Быку, Орлу, Лебедю, Голубю и Великому Змею. Гере дозволено было сохранить власть над Львицей, Кукушкой и Вертишейкой; Артемиде были дарованы Рыбы, Олень, Собака и Медведь; Посейдону - Конь и Тунец; Гермесу - Ящерица и Малый Змей; Аресу - Вепрь; и так далее. Пеласги пришли в сильное негодование, когда Посейдона стали представлять как Бога Коня, и в одном из их городов был в знак протеста установлен образ Кобыльеглавой Матери, названный Разъяренная Кобыла; ибо конь признает всемогущество Триединой Богини, о чем говорит луноподобный отпечаток копыта.

Такие и многие другие перемены в греческой религии, в том числе введение нового календаря, были разъяснены изумленным людям, собравшимся в Олимпии на торжественное зрелище, устроенное вестниками бога Гермеса, которое завершило совещание. Им устроили представление - пантомиму кастрации Зевсом его предполагаемого отца Кроноса, после чего Зевс был коронован дикой оливой и забросан яблоневыми листьями в знак поздравления, а также бракосочетания Геры и Зевса, Посейдона и Амфитриты, Гефеста и Афродиты; нового рождения Ареса, Гефеста и Афины; показали, как демоны Зверей и Птиц вступают в подчинение новому хозяину или хозяйке - короче, представление включало все новые мифологические события. Эти представления завершились живой картиной из двенадцати Олимпийцев, сидящих за трапезой, парадных одеяниях и с атрибутами, подобающими их новой роли. Каждое божество было представлено каким-либо царем, жрецом или жрицей; роль Зевса взял на себя Сфенел из Микен, который держал в одной руке увенчанный песьей головой золотой скипетр Персея, а в другой - щит с отвратительным ликом Горгоны.

Олимпийское празднество стало поводом для грандиозных атлетических состязаний между молодыми мужчинами из городов и колоний: погребальных игр в честь Кроноса. Соревнования, известные как Олимпийские игры, были организованы юным Алкеем из Тиринфа, одним из самых убежденных защитников Триединой Богини и потомком Андромеды по женской линии. Он сам выиграл состязания по классической и вольной борьбе. Алкей, мужчина феноменальных габаритов и силы, лидер Бычьего братства Тиринфа, прибыл в Олимпию, выкрикивая угрозы против врагов Богини; но, как большинство очень сильных и горячих по натуре мужчин, его легко было околпачить. Приверженцы Зевса ублажили его едой и питьем и уверили его, что это он вынудил их пойти на важные уступки касательно нового статуса Богини - и в самом деле, он сделал для нее куда больше, чем кто угодно другой. Он пригрозил сокрушить зал заседаний своей окованной медью оливковой дубиной, если только с ним не согласятся, что богинь на Олимпе должно быть числом не меньше, чем богов. Так что, когда ахейцы ввели в Олимпийскую семью Ареса, Гефеста и Гермеса, Алкей представил Триединую Богиню еще в двух ипостасях: как Деметру, Матерь Зерна, мать Персефоны, и как Гестию, Богиню Очага. Так в новом Пантеоне оказалось шесть богов и шесть богинь. Но каждому было ясно, что Алкея одурачили и что интересы Триединой Богини были учтены куда меньше, чем полагалось бы; ибо в Небе, Море, Преисподней и на Земле она теперь оказалась под мужской опекой; и когда Жрица Олимпийской Триединой Богини, сидя с увенчанным изображением кукушки скипетром в руке, на месте Геры на божественном пиршестве, спросила Алкея, были ли его поступки вызваны предательством или глупостью, он тут же метко пронзил стрелой обе ее груди - бесстыдное деяние, которое принесло ему худшую из неудач. Позднее Алкей стал знаменит под новым именем Геркулеса, или Геракла, что означает "Слава Гере", которое он принял, когда оставил Бычье братство и стал мужчиной-Львом в надежде умилостивить Богиню, которую оскорбил.

ОЛИМПИЙСКИЕ БОЖЕСТВА

ЗЕВС (ЮПИТЕР) ГЕРА (ЮНОНА)

ПОСЕЙДОН (НЕПТУН) АФИНА (МИНЕРВА)

АПОЛЛОН (АПОЛЛОН) ДЕМЕТРА (ЦЕРЕРА)

АРЕС (МАРС) ГЕСТИЯ (ВЕСТА)

ГЕРМЕС (МЕРКУРИЙ) АФРОДИТА (ВЕНЕРА)

ГЕФЕСТ (ВУЛКАН) АРТЕМИДА (ДИАНА)

БОЖЕСТВА ПРЕИСПОДНЕЙ

ГАДЕС (ПЛУТОН) ПЕРСЕФОНА (ПРОЗЕРПИНА)

Повсеместно раздавался ропот против этой религиозной реформы, но ахейцы подавили недовольных силой оружия, и оракулы единодушно утвердили все нововведения. Самая весомая поддержка пришла из Дельфийского храма Аполлона, пребывание в котором перестало быть для Бога унижением и сделалось источником славы и силы; а также из прорицалища Зевса в эпирской Додоне, где на вопросы отвечали дубы шорохом листвы в священной роще и гадали по полету черных голубей. Никаких вооруженных мятежей в Греции не последовало; как случилось поколение или два назад, когда пеласгийские женщины, - нынче их зовут амазонками, - устроили вооруженное нападение на Афины, недовольные религиозными нововведениями ионийца царя Тесея; или когда во времена генетийца, царя Пелопа, речные нимфы Данаиды, которых он принудил сойтись с его египетскими каменщиками, умертвили их всех, кроме одного, в их брачную ночь. Только четыре царя отказались признать новую олимпийскую веру: Салмоней из Элисы, брат царя Афаманта; Тантал, сын ионийского героя Тмола, который незадолго до того поселился за морем в Лидии; Ээт, царь Колхиды, прежний властитель коринфийской Эфиры, критянин по происхождению, и Сизиф из коринфской Асопии, племянник Ээта.

Всех четверых Оракулы предали проклятию. Танталу, который высмеивал божественное пиршество, после того отказывали в пище и воде, пока он не умер от голода; Салмонея, который из презрения к Зевсу Ниспосылателю Дождя сам вызвал бурю, сымитировал гром с помощью оглушительного лязга бронзовых сосудов, побили каменьями. Сизифа заставили трудиться в мраморных каменоломнях Эфиры, где он оставался несколько дней, пока однажды его не раздавило упавшим камнем. Преступление его заключалось в том, что он нарушил клятву хранить все в тайне, которую дали все участники совещания: он послал предупреждение коллегии асопийских нимф Рыб о том, что ахейцы собираются увести их оттуда и обесчестить на острове Эгина. Он также заковал в цепи жреца Гадеса, который явился, чтобы принять у жрицы Гекаты святилище Преисподней; а когда Сфенел, его повелитель, послал вестника, чтобы освободить жреца и напомнить Сизифу, что Гадес теперь - единственный правитель Преисподней, Сизиф дерзко запретил своим родным хоронить себя, когда он умрет, предпочитая, как он сказал, свободу скитаний по берегам Асопа в виде духа. Что касается колхийского Ээта, то он жил достаточно далеко, чтобы издеваться над оракулами.

Некоторые поэты утверждали, что в Олимпии и в других местах состоялось несколько совещаний, а не одно, прежде чем была принята реформа, и многие из сюжетов, представленных в заключительной пантомиме, уже вошли в греческую религию во времена эолийцев и ионийцев. Другие же вообще отрицают проведение какого бы то ни было симпозиума, заявляя, что все решения по вопросам Божественного Семейства на Олимпе были приняты лично Зевсом без посторонних советов. Кто знает теперь, где истина? В любом случае, Вседержитель был признан по всей Греции, и никакие клятвы, даже при свидетелях, не принимались, если не давались его именем.

Управление областью Фтиотида - от Иолка на севере до Галоса на юге, - перешло в руки ахейца по имени Пелий, который представлял бога Посейдона на божественном пиршестве в Олимпии и судил на скачках во время игр. Он относился высокомерно к местным миниям, убив самых опасных из них; он, правда, не предал смерти Эсона, сына Кретея, их Царя, довольствовавшись женитьбой на дочери Афаманта и Нефелы и действуя как регент Эсона. Поскольку у Эсона не осталось в живых никого из детей (или так предполагалось), Пелий стал его единственным наследником и надеялся, что его собственные дети в один прекрасный день унаследуют ему как неоспоримые правители страны.

Случилось так, что Пелий мог претендовать на то, что он миний, и в самом деле, он был единоутробным братом Эсона. Тиро, их мать, жена царя Кретея, посещала коллегию фессалийских нимф Цапель несколько лет тому назад, и устроившие набег ахейцы полонили ее. Они сделали ее жрицей любви в храме Посейдона, а когда обнаружилось, что она носит ребенка, отправили ее пешком домой к мужу. Она разродилась мальчиками-двойняшками на обочине дороги, но, стыдясь принести их с собой к Кретею, бросила их; они были найдены конским пастухом, скакавшим мимо на своей кобыле, он принес их домой к жене и назвал Пелием и Нелеем - Пелий означает грязный (кобыла залепила ком грязи в лицо ребенку), Нелей же означает безжалостный - это имя он получил за свой пристальный, твердый взгляд. Случилось так, что Сидеро, жена табунщика, только что потеряла своего родного ребенка, вот она и согласилась усыновить двойняшек; но у нее не хватало молока на двоих. Поэтому они приникали по очереди к соскам овчарки пастуха, оттого у них и стал столь необузданный нрав.

Два дня спустя Тиро вернулась, чтобы похоронить своих сыновей и защитить себя от их мстительных духов. Она обнаружила их живыми в доме табунщика и возликовала, ибо горько раскаивалась в своем поступке, и попросила возвратить ей детей. Но Сидеро отказалась от наград, которые предлагала Тиро, и выставила ее из дому взашей. Когда Пелий и Нелий подросли и стали посмышленней и когда им поведали всю эту историю, они убили свою мачеху Сидеро в наказание за ее жестокость по отношению к Тиро. Затем они бежали к ахейцам и представились им как сыновья Посейдона, рожденные храмовой проституткой, и получили высокий ранг. Когда ахейцы вторглись в Элладу, Пелий, благодаря кровному родству с миниями, добился успеха, претендуя на царствование во Фтиотиде; а Нелей воцарился в другом государстве миниев - в Пилосе. Но Богиня-Мать ненавидела Пелия за то, что он осквернил одну из ее святынь: он убил Сидеро, когда она ухватилась за выступ алтаря Луны.