1

2 Нимия, 2514

— Так что ты предлагаешь? — ожидая худшего, спросил Гунтер у арестанта.

— Не волнуйся. Ничто не угрожает твоей чести и благосостоянию рода! — попытался успокоить дварлинга хайдор. — Я уже упоминал, что освободиться из камеры для меня не составит проблем, но вот охрана… Я не хочу приукрашивать свои возможности и поэтому оценю их так: даже с одним стражником у меня возникнут трудности. Но и это не главное. Я не хочу устилать свой путь трупами…

Гунтер подумал о тех егерях, которые погибли по вине дорийцев. Хоть Гунтер и не знал тех егерей, но не вспомнить о них не мог. Они выполняли долг. А теперь никто даже и не знает где, погребены их тела! Каково родственникам? Матерям, жёнам, детям?.. Гунтер знает, как выглядят лица родни, когда тем сообщают о гибели своих близких. Сам только недавно рассказывал подобное. А ведь Хром замешан в гибели дорских егерей.

Но Гунтер не стал ничего говорить Хрому, продолжая слушать его речь:

— Как я заметил: ты можешь уговорить охрану, — хайдор обвёл рукой пустующий коридор, как бы в доказательство своих слов. — Вот и постарайся уговорить их не усердствовать в моей поимке.

— Невозможно! — отрицательно покачал головой глава рода. — Стоило огромных трудов заставить охрану только допустить меня к тебе, а уж уговорить их пренебречь долгом… невозможно. Да их за это всех казнят!

— Сурово, — заметил хайдор, но не выглядел расстроенным из-за только что прозвучавшего отказа. — Тогда дело немного осложнится.

Гунтер вновь насторожился, ожидая услышать предложения про тотальную зачистку города. И отчего у него только сложилось мнение, что хайдор пожелает именно чего-то такого? Ведь раньше он уже отказался от подобного, когда сам Гунтер и предложил.

— Пока меня вели в камеру, я осмотрелся. Так вот — выводы: Из этого подвала выбраться можно только по одной лестнице. До лестницы охраны не так много, так что я с высокой долей вероятности сумею пройти мимо них незамеченным…

— Сумеешь? — поразился дварлинг, ранее посчитавший, что охрану проще перебить, чем миновать иным способом.

Хром не стал отвечать, продолжая излагать план:

— После лестницы охраны гораздо больше, так что я рискну обходить их, только при отсутствии иного выхода. Но выход есть. На лестничной площадке проделано окошко… узкое, под самым потолком и забрано решёткой, но всё же… Если избавиться от решётки, то я сумею вылезти. Нам повезло, что мы не в тюрьме, а всего лишь под зданием суда. Здание окружает не охраняемый периметр, а самая обычная улица. Если я правильно сориентировался, то окошко должно выходить во двор суда, где-то на уровне земли. Понимаешь, к чему клоню?

— Да. Предлагаешь мне незаметно выломать решётку?

План действительно неплох. Конечно, становиться на место хайдора Гунтер ни за что не согласился бы, но вот со своей стороны не видел никаких проблем. Выломать решетку — легко. Опасность минимальна. Вряд ли двор здания суда охраняют очень уж тщательно. Максимум пара сторожей, да и то не слишком рьяных. С ними можно и договориться. А вот Хром берёт на себя непосильную задачу. Отпереть решётку камеры без ключа — раз. Незаметно прошмыгнуть мимо бдящей охраны — два. Открыть ещё несколько запертых дверей, опять же без ключа — три, четыре и далее… А потом ещё выбраться через мизерное окошко… Гунтер видел то окно: от окна одно название — так отдушина, в которую порядочный дварлинг не высунет даже головы!

— Если это всё, что ты от меня хочешь, то я справлюсь, — предал голосу уверенности Гунтер.

— Нет, не всё. Таким образом, я лишь выберусь из здания суда, а не из города. Я самоуверенно вошёл в город, не ожидая столь тщательного досмотра на входе. И подумать не мог, что магией меня так легко опознают! Поэтому теперь я подготовлюсь тщательней.

— А что насчёт моих пленных сородичей?

— Я сдержу слово. Как только вновь обрету свободу — тут же приступлю к действиям!

Слова Хрома немного успокоили главу рода. От Слова честный дор или дварлинг никогда не откажется! А в то, что Хром честный… придётся поверить…

— Что от меня ещё нужно?

— Деньги и припасы на долгую дорогу для двоих. Не затруднит?

— Нет.

От таких трат казна рода Зальц не оскудеет.

— Тогда перед тем, как ты пойдешь осуществлять план, я опишу место за городом, куда нужно спрятать всё это. Но также мне нужна ещё одна вещь, с помощью которой для меня откроются все двери… главное только следить, чтобы магией меня не вздумали проверять, и всё будет отлично!

— Что за вещь?

— Форма местного стражника. Достанешь?

Гунтер удивился, но согласно кивнул. За золото можно многое получить.

— Лишнего советовать не буду, — продолжил хайдор. — Моё дело — добраться незамеченным до решётки, а потом и из города. Твоё дело — избавиться от решётки и подготовить всё необходимое. Как ты это будешь делать — придумай сам. Хоть специалистов нанимай, хоть сам пили решётку — ты дварлинг умный, так что придумаешь чего! Сутки тебе на всё про всё…

— А если тебя решат казнить?

— И что? Разве они сразу приговор в исполнение приведут?

— Нет, но… Хотя ты прав. Но я постараюсь приготовить всё как можно скорее.

2

3 Нимия, 2514

Гунтер не понаслышке знал о возможных расхождениях между планом и воплощением его в реальности. Редко когда они совпадают, хотя бы на девяносто процентов. Даже в четко выверенные планы лавинообразно вкрадываются ошибки, когда план реализуется в реальности. Всегда и за всем нужно следить и вносить коррективы по мере накопления ошибок. Гунтер умеет это делать — ведь он глава рода.

План, предложенный Хромом, имел шансы на успех. Вот только…

Утреннее заседание суда. Гунтер спешно вбежал в зал, переводя дыхание — он серьезно выбился из сил за прошедшую ночь. Суд, не слушая обвиняемого, сразу постановил:

— Подсудимого Энцо Оливьера-Селлин Рау надлежит немедленно передать в вышестоящий суд, отконвоировав его в столицу.

Приговор подразумевался как окончательный. Собравшийся народ, ожидавший долгого разбирательства, как и в минувший день, остался недоволен. Гунтер проводил обеспокоенным взглядом хайдора, по выражению лица которого нельзя было сказать, что он чувствует. Но это и так можно понять, только представив себя на его месте. Даже если Гунтер и исполнил всё, что приказал Хром, — весь план летит прямиком в Нгаялока. Поэтому среди эмоций обязаны преобладать страх, отчаяние и растерянность.

Как ни старался Гунтер пробраться к арестанту, пока его собирали в дорогу, но этого не удалось. Охрана стояла насмерть, устрашённая возможными карами за потерю важного арестанта. Хоть поговорить и не удалось, но Гунтер надеялся, что хайдор не растеряется и сумеет совладать с эмоциями.

Спустя какое-то время глава рода Зальц наблюдал, как из Флорина выезжал конвой из дюжины городской стражи верхом на камах. Главным офицером охраны значится капитан, а среди его подчинённых нет ни единого новичка, а сплошь опытные ветераны, одетые в бронь, шлема и накидки. Конвой взял в плотное кольцо телегу с запряженной в неё двойкой тягловых кам.

Накрапывает мерзкий дождик, грозящий в любую минуту перерасти в ливень.

На козлах телеги сидит наёмный возница, по погоде закутанный в плащ с накидкой. Телега являет собой прочное сооружение с крытым верхом и железными прутьями вместо боковин. Лежащий на куче соломы арестант прекрасно просматривается со всех сторон, чем и пользуются горожане, желая лучше разглядеть легендарного хайдора, да ещё и при таких пикантных обстоятельствах.

Гунтер проводил взглядом уходящий за ворота конвой, и отправился на постоялый двор — наконец-то лечь и постараться заснуть. Впрочем, надежды на сон было мало. Волнения за дальнейшую судьбу хайдора, а, следовательно, и родичей не даст спокойно уснуть. Но так как больше ничего не зависит от Гунтера, то и волноваться нечего. Всё что он мог сделать, он сделал ещё ночью.

Новый план по освобождению Хрома скоро воплотится в жизнь. А уж дварлинги рода Зальц постараются как следует!

3

3 Нимия, 2514

— Трое — двигайтесь впереди. Столько же — сзади. Остальные, вместе со мной, сопровождаем телегу, — отдал распоряжения капитан городской стражи, назначенный руководить конвоированием арестанта из Флорина в столицу королевства.

— Так точно! — подчинённые отправились выполнять распоряжение начальства.

Впрочем, все эти приказы, это так — дань традиции. Охрана и без напоминаний капитана прекрасно знает свои обязанности и места в конвое. Им уже не раз приходилось сопровождать кого-то куда-то. Не всегда это арестанты. Даже скорее сопровождать пленника или арестанта — редкость. Обычно ветераны охраняли важных лиц или посылку. Но ещё ни разу их не постигла неудача. И в этот раз никто не сомневается в успехе. Всё же у капитана сложилась репутация толкового командира. И он этой репутацией дорожит.

— Следить за дорогой! И с хайдора тоже глаз не спускать! — продолжал выкрикивать команды капитан, внимательно оглядывая холмистую местность, подмечая действия подчинённых, и следя за конвоируемым.

— Так точно! — привычно откликнулись солдаты.

До Элефтерна путь неблизкий, но к ночи должны успеть добраться.

— Капитан, впереди непонятная разборка, — доложил один солдат из разведки.

— Что там?

— Какие-то дварлинги ругаются с крестьянами.

— А нам до этого есть дело?

— Так они загородили дорогу!

— Приготовиться к бою! — проревел капитан, и воины тут же обнажили оружие. — Разведке приказываю немедленно разобраться с затором на дороге. Всем остальным оцепить территорию. Я не допущу ни малейшей возможности для побега!

Тройка разведчиков ринулась к затору, а все остальные сгрудились у телеги. Капитан старался уследить за всем сразу. Разведчики принялись кричать на дварлингов и крестьян, а те кричали в ответ. Разведчикам надоело, и они пригрозили оружием. Дварлинги в ответ схватились за свои секиры. Крестьяне струхнули и что-то пролепетав, убрались восвояси. Дварлингам также нечего стало делить, и они также стали освобождать проезд.

— Из-за чего спор вышел? — поинтересовался капитан у вернувшихся разведчиков.

— Непонятно. То ли крестьяне врезались в телегу коротышек. То ли коротышки виноваты. Каждый из них настаивал на своём. Пришлось пригрозить забрать всех в тюрьму. Только тогда крестьяне и согласились с обвинениями коротышек.

— Ясно.

Капитану не понравилась эта задержка. Даже если это и случайность. А если это диверсия?

— Эй, ты, — обратился капитан к закопавшемуся в солому арестанту. — Скажи хоть слово!

Но хайдор молчал и даже не отреагировал на приказ капитана. Тогда глава конвоя приблизился к решётке и ткнул фигуру хайдора рукой, а затем удивленно отшатнулся.

— Ах ты, гад!

Капитан потирал оцарапанную кисть. И чем только это арестант его оцарапал? Ведь оружия то у него нет — капитан сам проверял его. Неужели ногтями? Но проверкой глава конвоя остался доволен, и мстить за пустяшную царапину не собирался. Арестант на месте, и это главное.

— Продолжаем путь! — скомандовал капитан и конвой тронулся дальше в том же порядке, что и раньше.

До самого вечера больше не было никаких накладок. Дождь только усилился, но это не должно помешать конвою добраться до столицы к ночи. Встречные крестьяне и торговцы уступали дорогу, а егерские разъезды дружно здоровались.

Солдаты продрогли и устали. Постоянное бдение, на котором настаивал капитан, серьезно выматывало бойцов. Но скоро уже должны показаться стены столицы, знаменую долгожданный отдых.

Сам капитан, в отличие от подчиненных, не терял бдительности и внимательно осматривал всё вокруг. Он не был согласен с теми, кто заявлял, что невозможно всё время быть начеку. Капитан стремился именно к этому.

Арестант лежал под слоем соломы, спасаясь от продирающего до костей холода. Капитан проехал возле клетки и убедился, что всё в порядке. Но когда он собирался отъехать, то приступ дикой боли пронзил кисть, словно в неё воткнулась стрела. Всё случилось так неожиданно, что капитан вскрикнул от боли, хоть в обычных условиях и вытерпел бы её с удивительным хладнокровием.

Реакция стражников на крик боли командира вымуштрована до идеала. Раз капитан вскричал — значит ранен. Раз ранен — значит нападение. Раз это нападение — значит нужно приготовиться его отражать.

Конвой сжался возле телеги и ощетинился оружием, высматривая опасность. Но никого не обнаружили. Никто не нападал. Тогда все посмотрели на капитана и убедились, что он в порядке. А капитан в это время смотрел на собственную руку и не мог понять, почему внезапно её пронзило болью. Прежде чем капитан приступил к наведению порядка, он отметил, что царапина, нанесённая ранее арестантом, куда-то исчезла.

— Капитан, угроза не выявлена! — доложил один солдат. — Какие будут приказания?

— Продолжаем движение, — махнул рукой капитан, но затем передумал. — Постойте!

Глава конвоя решил вновь проверить состояние арестанта — перестраховаться на столь важном задании лишним не будет.

— Какого дива?!

Вместо арестанта в простой рубахе, под грудой соломы лежит тело облаченное, несомненно, в броню стражи.

— Открыть решётку и проверить, кто это! — приказал капитан. — Быстро!

Исполнили приказание в мгновение ока. Оказалось, что это лежит не хайдор, каким-то образом переодевшийся в солдатскую накидку, а один из охранников.

— Он жив, но без сознания, — доложил стражник.

— Рассредоточится! — приказал капитан. — Хайдор не мог далеко уйти!

Стража прыснула во все стороны. Шансов у беглеца нет. Он на своих двоих, в то время, как конвой — верхом. Кругом ни кустика, ни ложбинки — всё просматривается. Только высокая трава позволяет скрыться. Вот среди травы, с высоты скакунов, стража и приступила к поискам.

— Капитан! — подъехал охранник, приставленный к пострадавшему конвоиру. — Он очнулся. Говорит, что у беглеца с собой была наша форма!

Решение капитана было мгновенным:

— Всем вернуться! Всем стражникам вернуться! Того кто проигнорирует приказ — считать преступником!

Капитан стал следить, как его воины возвращаются к телеге.

Если хайдор переоделся в стражника, то таким образом он мог сбежать под предлогом поисков самого себя — идеальный план! Капитан не мог признавать этого, но он чуть не упустил арестанта!

Все стражи вернулись. Капитан их пересчитал. Если их будет ровно дюжина, то значит, среди них затесался беглец. Капитан не сомневался, что он среди стражи. Ведь разобрать ничего под накидками нельзя. Из-за дождя все укутались в плащи с головой — лица не разобрать.

Но после подсчета выяснилось, что стражей больше чем должно не стало. Капитан посчитал ещё раз. Ровно дюжина, но это вместе с самим капитаном и пострадавшим стражником.

— Снять капюшоны! — приказал капитан подчиненным, решив, что так он точно отыщет среди охраны подделку.

Но вглядываясь в лицо каждого, капитан видел лишь знакомые по многочисленным походам лица подчиненных.

— Какого дива тут творится?! — не мог понять он происходящего.

И что делать? Отправлять охрану вновь искать беглеца в кустах? Но тогда он может переодеться в стражника, если уже этого не сделал и уйти, как и собирался.

— Приказываю всем вновь рассредоточиться, — привычные слова команд легко сорвались с языка, а следом голову посетила мысль, так что пришлось дополнять приказ:

— Но на этот раз вы должны снять накидки, так чтобы виднелись кольчуги. У беглеца же нет кольчуги, а только лишь накидка, поэтому он не сможет замаскироваться под нас! Выполнять!

Капитану свой план показался блестящим. Таким образом, он лишал беглеца преимущества. Даже если тот оденет накидку стражи, то и тогда будет заметен среди облачённых в кольчугу конвоиров.

Но исполнению планов кое-что помешало.

— Что это? — спросил кто-то из охраны, прислушиваясь. — Слышите?

Капитан различил звуки, похожие на… стоны.

— Под телегой! — кто-то глазастый заметил первым. — Там тело!

Быстро достали тело из-под телеги. Дор находился без сознания и только стонал.

— Это же возница! — воскликнули солдаты.

Возница был в своей одежде, но вот его накидка, защищавшая его всю дорогу от дождя, — пропала.

— Но я же видел, как после приказа капитана «Рассредоточиться» возница отстегнул одну каму и поскакал вместе с нами вперёд на поиски беглеца!

— Так, где же он?

Все стали озираться. Но на протяжении всего видимого горизонта ни единого живого существа не обнаружили.

— Бросаем телегу и раненых здесь. С ними остается один стражник. Остальные вместе со мной идут по следу беглеца! — капитан отдал тот приказ, который мог в данной ситуации, и приготовился к погоне.

Шанс вернуть арестанта ещё есть. Он перехитрил конвоиров, переодевшись в возницу, а не стража. На возницу никто и не обратил внимание. Даже капитан, когда ему сказали про форму стражи, приказал вернуться только конвою и следил только за ними, а на действия возницы, продолжившего делать вид, будто высматривает в траве беглеца он не обратил внимание.

— Вперёд! Мы найдём его!

4

4 Нимия, 2514

Гунтер поднялся с кровати и недовольно поморщился. Кругом грязь и духота. Судя по темноте за окном — наступила ночь. Вот что делать порядочному дварлингу ночью? Нарушился привычный распорядок. Проспал весь день, а теперь над вопросом «что делать?» голову ломать придётся!

Днём-то, пока ещё Гунтер не мог заснуть, вернулись родичи с дурными вестями. Им не удалось выполнить возложенную миссию. Но хорошо хотя бы то, что их не схватили. По словам родичей — их начали в чём-то подозревать и даже чуть сталь не запела.

А ведь такой план провалился!

Прошлая ночь прошла насыщенно. Со всем рвением Гунтер отправился выполнять все поручения Хрома. Он запрятал снаряжение и деньги за неприметным камнем, вблизи от города. Купил форму городского стражника. И даже успел отыскать подходящих молодчиков для выпиливания решётки и одновременного отвлечения внимания перед зданием суда. Он совершил почти всё, что приказал ему хайдор и мог бы отправиться досыпать остаток ночи, если бы не одна случайно услышанная новость. Нанятые молодчики обсуждали, что суд непременно отправит хайдора в столицу, не посмев вынести ему смертный приговор. Они говорили это столь уверенно, что Гунтер решил проверить. Он опросил и других, более надёжных осведомителей и пришёл к выводу, что план Хрома никуда не годится. Впрочем, отказываться от него полностью не стал.

Оставшуюся часть той ночи Гунтер потратил на новый план, придуманный им лично и его братьями-дварлингами, с которыми он поделился всем. Согласно новому плану Хрому предстояло улизнуть из-под самого носа охраны. Для этого Гунтер подготовил всё.

Если самого арестанта охраняли пуще глаз, то телегу, в которой арестанта повезли в столицу, никто и не думал сторожить. За неё отвечал какой-то мелкий управляющий. Вот ночью Гунтер и нанял за небольшие деньги эту телегу. Гунтер прикинулся дурачком-торговцем, которому в столь поздний час требуется перевести товар с одного конца города на другой. Управляющий естественно ни во что не поверил, должно быть посчитав, что Гунтер собирается заниматься «темными делишками», впрочем, это не помешало выдать нужную телегу и получить за это свою стопку монет.

А уж с телегой дварлинги намудрили. И второе дно соорудили, куда сложили полезные беглецу вещи. И потайной люк создали, чтобы можно было незаметно скрыться. Не забыли и ключ от решётки так на всякий случай запрятать.

Сообщить об изменениях в плане Хрому на заседании не удалось, но Гунтер надеялся на его разумность и внимательность.

Родичи должны были устроить свару на дороге, отвлекая внимание охраны на себя. И им это удалось. Очень кстати пришлась ссора с крестьянами. Вот только охрана оказалась чересчур настороженной и много времени для Хрома не выиграли. Он не успел сбежать.

Родичи вернулись ни с чем. А Гунтеру теперь предстоит решать, что делать дальше: оставаться во Флорине и продолжать надеяться на встречу с властями; ехать в столицу и пытаться вновь вызволить хайдора; или, наплевав на всё, вернуться в родные горы. Сложное решение.

5

4 Нимия, 2514

Одинокий путник шагает по дороге королевства Элефтерн, даже не оглядываясь на проезжающие мимо крестьянские телеги. Ни оружия, ни денег, судя по виду путника, он за душой не имеет. Только серовато-бурая куртка с такого же цвета штанами, широкополая шляпа, сапоги из шкуры энлайта, да котомка за плечами — вот и все его вещи.

Даже когда разъезд королевских егерей проезжал мимо него, он не пугался и не бросался бежать. Егеря провожали путника скучающим взглядом и не пытались окликнуть и спросить документы.

Хром и не сомневался, что его начнут искать в другом месте.

Тот путь, что телега проделала за день, землянин преодолел лишь к середине следующего дня, притом что, не останавливался на ночлег и отдых. Остановка была лишь одна — возле приметного камня, куда должен был припрятать вещи Гунтер. Вещи нашлись. Хром направился дальше по дороге, в поисках того места, где оставил Антона.

Если друг совершил такую глупость и остался на том же месте, на которое его и посадил Хром, то нужно спешить.

Впереди дороги, примерно в том самом месте, где Хром оставил друга, столпилась группа эльфов. Крестьяне, торговцы или простые путники. Среди них точно нет ни одного солдата, так что Хром бесстрашно подошёл к толпе. Но ещё издали расслышал разговор:

— За что его так?

— Видать за дело.

— Но всё равно, это как-то…

Хром приблизился ещё и увидел печальную картину: на обочине валяется тело с отрубленной головой, рядом воткнута жердь, на которую надета голова. И тело и голова — в крови и грязи, так что разобрать, кем был при жизни владелец трудно.

— Разбойники постарались, — предположил кто-то.

— Не, мне говорили, что это егеря…

— Да не может быть!

— Пусть Амон меня покарает, если вру!

Пока толпа строила и отвергала догадки, землянин стоял и смотрел, а затем просто спросил у собравшихся:

— Лопата есть?

— Зачем, — переспросили у него.

— Вы хотите, чтобы тело так и осталось непогребённым?

Кто-то выделил нужный инструмент землянину и тот стал копать могилу. Потом его сменили ещё пара эльфов. Так совместными усилиями и перенесли тело в могилу и закопали. Среди эльфов нашёлся и знаток всяких ритуалов и тут же пропел гимны Арказу — местному богу смерти.

Народ ещё толпился у могилы, обсуждая свой благородный поступок, а Хром уже незаметно скрылся.