1

1 Рем, 2514

— Ни тебе мифрилового меча! Ни кольчуги! Да и денег не густо! И что за хайдор нам попался?!

— И не говори Яр! Никакого проку…

— А вам бы все барыши получать, торгаши дивовы…

— О, принцесса очнулась!

Люди, только-только отошедшие после недавнего боя, подскочили с облюбованных мест и приступили к сборам.

Похожие словно братья Яр и Ос, спешно скинули обратно в мешок, часть трофеев, и подобрались. Загоревшиеся лица «братьев» выражали готовность к новым подвигам и свершениям, но вот руки их выдавали, отчего они старались хоть чем-то их занять, чтобы никто не заметил позорного тремора. Прогремевшая ранее битва ещё свежа в их памяти. Видимо по этой причине они принялись закидывать землей и камнями так и не разожженный костёр. Листва и щебень полетели во все стороны, пропылив и без того замызганные походные куртки с цветами королевства Мегара, словно юные графы специально старались выпачкаться сильнее. На сидящего неподалёку от «братьев» связанного эльфа упало несколько колючих веточек, отчего фонтан слёз его лучащихся синевой глаз окончательно прорвало.

Лирейн гордо и непринужденно подошёл к замершей на камнях принцессе Аллете и галантно подал руку, облаченную в белую перчатку. Принцессе требовалась помощь, чтобы подняться, ведь после медитаций у неё пару минут кружится голова, а тело ощущается, словно чужое. Покосившись на ножны со шпагой, ныне мирно покачивающиеся у бедра герцога, принцесса с ужасом вспомнила, как Лир играючи расправился с двумя противниками из целой дюжины. И это при том, что Яр с Осом, с трудом одолели единственного эльфа. Про себя юная принцесса старалась не вспоминать — оплошала, по-другому и не скажешь…

Опираясь на крепкое плечо ладного герцога, Аллета вышла из тесной и неглубокой пещерки на простор зелёного склона, к братьям, продолжающим сбор ценностей с поверженных врагов. Мародерничали Яр и Ос с уверенностью профессионалов, вызывая легкую гримасу отвращения на холёном лице герцога. Ещё бы, родовитые дворяне, хоть и графы, а ведут себя отнюдь не по чести! Аллета, лишь улыбнулась, ясно прочитав мысли по лицу герцога, и отстранилась — последствия медитаций исчезли, и нужда в поддержке отпала. Герцог расстроился, лишившись прикосновения тёплой ладошки прекрасной принцессы, но постарался скрыть это, принявшись поправлять и так идеального порядка камзол.

«Показушник! — подумала Аллета. — Показушник, но отнюдь не слабак…». Вычурный наряд наследного принца, не променянный им на походную куртку, оставался столь же ярок и чист, как и в день побега из родного Иолка, хоть и минуло уж сколько дней. Его бородка все также аккуратно подровнена, а волосы на голове изображают небольшой беспорядок, находясь каждый на пожалованном герцогом месте. Долгий поход внешне никак не отобразился на наследнике королевства Лейк, словно он всё еще находится дома в окружении услужливой челяди. Образец дворянского достоинства. Мнение принцессы к герцогу за время похода склонилось в сторону лёгкой симпатии, что для Лирейна явилось бы приятной, хоть и ожидаемой новостью. Ведь решение присоединиться к «глупым ребятишкам» — как иной раз называл кружок принцессы сам герцог, будучи лишь на пару лет старше Аллеты, — являлось обдуманным и целенаправленным шагом к сближению. Аллета, подозревала о тайных мотивах щёголя, и даже отговаривала его от участия в предприятии, которое Лирейн считает бессмысленным. Хорошо, что он не послушался. Даже будучи щёголем, герцог в бою стоил всех остальных людей.

Но видя прихорашивание Лирейна, не удержалась и сама принцесса, временно проигнорировав предоставленный «братьями» обед. Достала зеркальце, при содействии которого поправила сложную причёску, изобилующую лентами и заколками. Даже в условиях похода она остается принцессой гордого королевства Мегара, которой не позволяется выглядеть неряшливо. И пусть вместо платья она облачена в походную куртку, а драгоценности ей заменяет пара кинжалов, но тёмные волосы, она в состоянии поддерживать в относительном порядке и без чьей-то помощи. Семнадцать лет всё же живёт на свете Аллета и за это время успела научиться справляться и без помощи слуг. Карманное зеркало помогло с исправлением некоторых походных недоразумений в облике принцессы. Бледность, вызванная волнениями последних дней, и несколько случайных царапин, укрылись посредством макияжа. С косметикой девушка никогда не перебарщивала, доверившись отцу, часто повторяющему, что она и так самая красивая. Слова родного человека не всегда оказываются правдой, но с данным утверждением короля соглашается большая часть знакомых принцессы.

Пока принц и принцесса прихорашивались, менее родовитые дворяне Осмурт и Ярчек бродили, словно стервятники, выискивая ценности у трупов поверженных врагов. Бой предоставил в их распоряжение дюжину трупов. Все убиенные кроме одного принадлежат ушастому племени лайдоров. Три эльфа погибли от шпаг Фессалия и «братьев». Один — сражён магией. Остальные трупы, вызывающие тошноту и чувство вины у принцессы, — результат прижизненной работы того мёртвого тела, единственного не принадлежащего эльфийскому роду, а именно — горному великану…

— Дивов ор! — выругался Яр, проследив за взглядом Аллеты. — Сдох в первом же бою! И не видать нам заклада, как своих ушей!

И ведь верно! Принцессе пришлось раскошелиться, дабы нанять у «диких» одного такого великана. И обошёлся он отнюдь не дёшево. Но в бою Аллета убедилась, что не прогадала, решившись на безумную, как считали «братья», трату. Именно зеленокожий здоровяк спас положение и позволил выиграть сражение, которое одним людям было не под силу выдержать.

— Не расстраивайся, Яр, приведём пленника в Иолк и кто-то вроде герцога Килинтарла, отвалит за него кучу золота, на которое мы трёх таких же оров купим!

— В Иолке нам ни одного не нужно!..

Не слушая больше планов братьев, Аллета перевела взгляд на пленника, который, прижимая к груди отделанную костью лютню, совсем не прислушивался к разговорам похитителей, продолжая, тем не менее, лить слёзы. Принцесса пренебрежительно сморщилась, но отводить взгляда от высшего эльфа не стала — она и не ожидала, что когда-нибудь увидит представителя голубых кровей своими глазами, ведь даже многие обычные эльфы, считают расу высших — сказкой, что уж говорить о людях, для которых все эльфы на одно лицо. Но теперь принцесса ясно видит насколько отличим хайдор от обыкновенного лайдора. Пусть пленённый высший и юнец, пусть он помят и избит, пусть он лишь жалко хнычет, но это не отменяет его красоты. Ни один простой дор, виданный ранее принцессой, не идет ни в какое сравнение с этим образцом нечеловеческого совершенства. Пронзительные глаза, синее, нежели ясное небо. Правильные черты идеального лица без намека на иную растительность, кроме янтарных волос до плеч, которым позавидует любая девушка. Высокий рост и статное, хоть и сильно худое тело. Даже Аллета, за все свои семнадцать лет не побывавшая в жгучих объятьях страсти, а лишь прогуливавшаяся где-то далеко оттуда, ощутила, что не будь данный представитель голубых кровей столь жалким, и не будь её страх перед всем племенем эльфов, столь сильным, то кто знает, может она бы и влюбилась?!

— Откуда он вообще взялся? — переполнив речь презрением, осмотрел пленника герцог. — В отличие от прочих эльфов, этот далеко не воин.

— Странный он какой-то, — согласился братец Яр. — Ну, кто, скажи на милость, попрётся в предгорья Хребта, в такой легкой одежонке, да без снаряжения?! При нём же даже кинжала не было! Как он тут выживать собирался? Или на других лайдоров рассчитывал?

Группа людей сгрудилась возле эльфа, сильнее того напугав. Слезы и мольбы усилились многократно. Ни Аллета, ни кто-либо из её группы, не знали певучего языка эльфа, оттого все мольбы его были проигнорированы. «Братья» вновь приступили к дележу трофеев, намереваясь отобрать у эльфа и дорогую на вид лютню. Но её хайдор отдавать явно не собирался даже под ударами разошедшегося Яра, которого остановил герцог, посчитав подобное поведение, даже по отношению к ненавистному эльфу — неподобающим.

— А может он маг? — озвучил мысль Ос, после окончания дележа немногих сокровищ снятых с поверженных тел, вновь возвращаясь к прерванной теме. — Оружия нет. Одет не по погоде. Находился в отряде эльфийских егерей, хоть сам и не один из них. Вот и выходит, что он — либо маг, либо непонятный балласт.

После слов Оса все с некоторым опасением посмотрели на пленника, который по-прежнему не собирался проявлять себя никак иначе, кроме как проливая реки слёз.

— Он не маг. Уж на его проверку даже моих скромных умений хватило.

С хрипотцой слова произнесены были молодым, но тщедушного и невзрачного вида человеком, вышедшим из той же пещерки, откуда недавно герцог выводил Аллету. Больше в пещерке никого не осталось.

Аллета посчитала, что слова прервавшего медитацию виконта Дейра, являются шпилькой, направленной именно в её сторону. Неприятно, но он имел некоторые права на колкость. И принцесса, и виконт являлись адептами стихий, но себя Аллета считала лучше в искусстве магии, о чем подозревал и менее талантливый Дейр. Ведь не зря для восстановления Заряда, он провел в медитации больше времени, чем Аллета. Но в бою, все было иначе, и пока принцесса метала молнии в пустоту, виконт успешно разряжал амулеты эльфийских егерей, позволив людям и ору беспрепятственно работать шпагами и дубиной.

— А ты что скажешь? — посмотрели на принцессу «братья».

Со смущением, отразившемся в покраснении кончиков ушей, Аллета вызвала из памяти Форму Линзы и передала на неё часть Заряда. Затем осмотрела пленника и только подтвердила утверждение виконта. Дейр вновь усмехнулся, наконец-то ощутив превосходство.

— Вы говорили, что до Храма уже рукой подать? — произнёс герцог, подтверждая догадку, насколько ему не терпится закончить глупый поход и вернуться в родной Иолк. Никакие склоки и задержки ему не нужны.

Виконт кивнул. Задачей Дейра в отряде было именно обнаружение конечной цели их пути — древнего Храма. А магическая поддержка, это так — приятный бонус. Первоначально вместо чахлого виконта в путь собирался отправиться не менее чахлый герцог Фессалий, владелец библиотеки Иолка, а заодно и идейный вдохновитель Аллеты с компанией. Именно мысли Фессалия заставили молодежь Иолка задуматься над положением людского рода, а Аллету побудили пойти на смертельно опасную миссию. Но у идейного вдохновителя прямо перед походом обострились все его болячки, ведь в отличие от весьма юных последователей, сам Фессалий, был не так молод. Принцесса с компанией вовсе считали его древним стариком. Вместо себя он отправил вассала — виконта Дейра, который, как сказал напоследок Фессалий, лучше вольется в молодой коллектив, а отыщет путь до Храма ничуть не хуже самого идейного вдохновителя.

И сейчас виконт доказывал, что сюзерен не зря послал его с принцессой. Он поднялся на холм, с которого открывался вид на округу. И родные горы Хребта, откуда держали путь люди, и гористые холмы, по которым ещё нужно было идти — просматривались отлично. Посмотрев на небо, определив стороны света по Небесному Росчерку, и сверившись с записями, Дейр указал рукой направление на следующий холм:

— Храм стоит где-то у его подножия.

Герцог тут же занял главенство в отряде, намереваясь поскорее покончить с делом. Принцессе и виконту он сказал, чтобы подкрепились по дороге, потому что оставаться на месте сражения дольше — опасно.

— Почему? Мы же победили эльфов! — Возразил Ос.

Не скрывая пренебрежения, герцог все же соизволил вступить в разговор:

— Граф Осмурт, вы, конечно, еще очень молоды и оттого наивны, но всему же есть предел…

— Герцог Лирейн, сейчас вы оскорбили меня?

Лир не стал обострять конфликт, продолжив речь:

— Мы уничтожили лишь один отряд егерей. А кто знает, сколько их всего бродит по округе? И не стоит забывать, что один эльф все же сбежал…

— Мы убили не всех? — одновременно удивились «братья».

— Будь вы внимательнее, то заметили бы сие упущение, — усмехнулся наследный принц. — Тот эльф был ранен, и я не могу с точностью сказать, выживет ли он, но… Если выживет и расскажет о нас…

Герцог замолчал. Молчали и остальные, обдумывая только произнесенные слова. Скверная ситуация. Аллета знала, что их миссия опасна, но она не ожидала встретиться в бою с эльфами. Надеялась, что все обойдется столкновениями с хищниками и разными монстрами, обитающими в предгорьях Хребта в великом множестве. Но все сложилось иначе. Ни одного нападения монстров на людей ещё не произошло, а столкновение с разумными врагами состоялось.

…Это случилось неожиданно. Люди двигались, следуя указаниям виконта, и сами не заметили, как подобрались к устраивающемуся на стоянку возле пещеры отряду лайдоров. Если бы не перебор струн, услышанный людьми загодя, то столкновение случилось бы неожиданно только для людей, потому как лайдоры внимательно следили за обстановкой. А так люди и эльфы обнаружили друг друга одновременно, и тут же состоялся бой. Перевес сил оказался на стороне людей, хоть умениями они и сильно уступали эльфам. Виконт Дейр разрядил вражеские амулеты, а огромный зелёный ор, разобрался с остальным. Без индивидуальной защиты эльфы ничего не могли противопоставить здоровяку, а кольчуги, носимые егерями под маскировочными накидками, не представляли для сучковатой дубины никакого препятствия. Но и сам ор, оказался уязвим ударам эльфийских мечей и стрел. Один эльф умудрился всадить пару стрел точно в глаза ора, выведя того из боя. Но бой и так завершался разгромом егерей. Герцог пронзил насквозь предпоследнего противника, а Аллета, лишь к концу боя осознавшая положение дел, послала все доступные молнии в ловкого лучника, убившего ора. Эльф-лучник получил лишь один разряд из всей кучи и свалился с холма. Когда же герцог помчался следом за ним, чтобы добить, то врага уже и след простыл. Затем принцесса и виконт перезарядили защитные амулеты всей команды, и сами укрылись внутри скромной пещеры, где потоки мировой Силы проявляют себя немного явственнее, чем в окружающем пространстве. Герцог принялся чистить и править шпагу, а «братья» приступили к осмотру трупов…

Пока люди поднимались на очередной холм, Аллета посмотрела на связанного пленника, конвоируемого Яром и Осом, и осознала, что если бы не его своевременное желание помузицировать, то миссия людей была бы окончена у той пещеры. Против неожиданного нападения не спас бы ни ор, ни амулеты.

Незаметно пролетел спуск с холма. Принцесса огляделась по сторонам. Кругом туман. Под ногами неприятно чавкает сырая земля, не высохшая ещё после окончания сезонных дождей. Высятся в человеческий рост кусты, из которых поглядывают горящие глаза страшных монстров. Их удерживает от нападения, ощущение исходящей от людей угрозы. Именно ощущение угрозы и испускает один из кучи амулетов, заготовленных принцессой к походу. Без этой штуки, нападения хищников случались бы постоянно. Жаль, что от разумных существ такой амулет не спасает, да и от по-настоящему опасного хищника, тоже не защитит.

— Куда дальше? — спросил у виконта герцог, с отвращением смотря на грязную лужу под ногами.

— Сейчас, — отозвался Дейр, посмотрев на небо. Но ничего там не увидел, потому, как над отрядом парило туманное облако. Но виконт не расстроился и, сверившись с записями, ответил, что Храм расположен где-то тут.

Герцогу ответ чем-то не устроил. Ему не нравился весь прошлый путь, а находится в сырости и грязи ему нравится ещё меньше, что он тут же и высказал.

— Возможно, нам уже стоит создать то заклинание? — высказала предположение принцесса виконту.

— Вы правы.

Дальнейшее действо укрылось с глаз графов и герцога, и осталось достоянием, использующих Линзу, адептов магии. Ещё перед походом принцесса отрепетировала с герцогом Фессалием, а затем с заменяющим его виконтом Дейром, составление крупной Формы, непосильной для неопытных магов. Поэтому Форму заклинания, требующегося для обнаружения замаскированного прохода к древнему Храму, было решено составлять парой. Принцесса составляет из Фрагментов свою часть, а виконт — свою. После окончания сборки, они соединят обе части в единую Форму и активируют.

На данном процессе оба адепта и сосредоточились, отрешившись от всего, а остальные занялись своими делами. Но принцесса отвлеклась, отчего пришлось начинать всё заново. А всё герцог виноват. Он всем видом выражал недовольство и поглядывал на пленника, решая, использовать ли того для поднятия собственного настроения, или же не убивать единственное свидетельство его безграничной отваги, которую все узрят по возвращении домой.

Когда обе части заклинания соединились в единую Форму, удерживаемую принцессой, герцог склонялся к решению оставить пленнику жизнь. И это решение полностью окрепло, за то время, что потребовалось Дейру и Аллете напитать Форму Силой. И хоть по большему счету заклинание, представляющее собой ту же Линзу, но более высокого круга, и являлось весьма простым для магистра, но из адептов оно вытянуло почти все силы.

— Куда идти? — спросил у принцессы отряд.

Аллета сбросила с глаз Линзу первого круга, прикрепив на её место, только составленную Линзу четвёртого круга. С этим приспособлением, предоставляющим возможность человеческим глазам видеть больше, чем они способны от природы, Аллета и приступила к поискам секретного прохода. Она излазила не одну пещеру и каменные склоны, пока не заметила сокрытый мощной иллюзией проход в одной из пещер. Аллета легко прошла в этот проход. Все остальные люди видели лишь стену, в которой принцесса скрылась, словно нырнув в воду, — так они ей пояснили. Даже виконт, использующий Линзу первого круга, не увидел магии в камне стены. Когда же принцесса позвала остальных идти за собой, то герцог, двинувшийся первым, с намерением игнорировать иллюзорную преграду, столкнулся с ложной стеной, так и не сумев ее преодолеть. У остальных также ничего не вышло.

Принцессу это заинтересовало. Она вышла из скрытого прохода, сняла, но не развеяла, Линзу с глаз и попыталась пройти сквозь камень по памяти. Но с удивлением и она столкнулась с твердым и холодным камнем, словно с самой настоящей стеной, а не иллюзией.

Отряд понял, что пройти сможет лишь принцесса, или они все, но только лишь после того, как адепты составят идентичные Линзы на всех людей. А это очень долгий процесс, на который никто не захотел идти. Герцог далёкий от магии тут же предложил Аллете уничтожить заклинание иллюзии, на что принцесса сдержанно улыбнулась, а виконт чуть не засмеялся в голос. Даже для адептов было ясно как день, что составитель столь сложной иллюзорной конструкции позаботился бы о защите заклинания. К тому же вероятнее всего, иллюзию повесил маг, оперирующий Силой посредством Плетений, а не как Аллета и Дейр — оперирующие Формами, что является простейшим способом.

Но принцесса посчитала, что не следует сразу отмахиваться от предложения профана, и всмотрелась в структуру заклинания. Увиденное поразило её. Иллюзия состояла из набора сложных и невозможных к повторению принцессой Форм и Фрагментов, но без силовых нитей и узлов, которые были бы заметны, используйся в иллюзии высший способ оперирования магией. Принцесса поделилась наблюдениями с виконтом, и они вместе пришли к выводу, что это странно. Составить столь сложное заклинание с помощью Форм, а не Плетений, потребовало бы от мага больших усилий и ухищрений, а ведь маги такой народ, что стараются идти простейшим путём. Но принцесса не стала предаваться пустым размышлениям по поводу странного поведения неизвестного мага, а вместо этого попросила Лирейна, Ярчека и Осмурта отойти подальше, а Дейра позаботиться о защите. Виконт расстарался и выложил свой самый сложный набор Форм, защищавших от всех стихий кроме огня, которым адепт не владел. Это упущение в защите восполнила Аллета и тут же приступила к разбору иллюзии. Это должен был быть безопасный процесс, но все же стоит поостеречься, ведь кто знает, какую защиту от взлома навесил на заклинание странный маг. Но вновь к удивлению принцессы никакой защиты отыскать не удалось. Тогда она просто вытащила несколько Фрагментов из составленных Форм и вся иллюзия с хлопком самоуничтожилась. Адептов под защитой третьего круга лишь ветром обдало, хотя могло с той же вероятностью и взрывом накрыть — Формы стабильны лишь в том виде, в котором задумывались, но если их повредить, то они способны на непредсказуемые действия, хотя в большинстве случаев просто безвредно исчезают.

— Всё готово. Идите сюда, — позвала команду принцесса и облегченно вздохнув, прошла сквозь открывшийся и простому зрению проход. Линза четвёртого круга исчезла после пяти минут движения по извилистому туннелю, исчерпав весь Заряд принцессы. С исчезновением Линзы, принцесса перестала разбирать дорогу в темноте и тут же ударилась лбом о камень, а следом и коленкой. Её место занял герцог, заранее приготовивший светильник. Сил у Аллеты не осталось даже на сотворении мельчайшей огненной искорки. А виконт не владел заклинаниями, пригодными для освещения пути, поэтому сам тратил последние крохи Заряда на поддержание простейшей Линзы.

Впереди на мокрых камнях засверкали отблески солнечных лучей. Герцог потушил светильник. Люди вышли из тесных пещер на простор скромной по размерам долины, окруженной со всех сторон вертикальными отвесами скал, увитых лианами. Всё небо прикрывало туманное облако, сквозь рваные дыры которого пробивались солнечные лучи.

В центре долины гордо высилось трехуровневое строение, красующееся своими полуразрушенными формами и разбросанными камнями стен.

— Вот мы и на месте…

2

1 Рем, 2514

В центре огромного зала в поверженных временем статуях угадывались черты трёх асов первого поколения. В обломках статуи с множеством рук, Аллета узнала старшего аса Сатора. Замершим в вечном танце не мог быть никто иной, кроме Нага. А третий ас, от которого остались лишь осколки, определенно Бал, хоть среди мрамора и не заметны следы музыкальных инструментов, обязательного атрибута его изображения.

Аллета ещё раз оглядела зал, который люди без особого труда нашли. Судя по количеству статуй, посвящённых разным асам, найденный Храм раньше использовался верующими всех асов в равной степени — так называемый Общий Храм. И пусть лишь в немногих сохранившихся фигурах принцесса и сопровождающие, опознали знакомых богов, но в том, что храм принадлежит Свету, можно было не сомневаться. Принцессу настораживало то, что Храм мог оказаться посвящен противникам асам — дивам, с которыми людям не стоит связываться, впрочем, как и всем разумным.

— Ни одного аса третьего поколения, — выдал заключение виконт Дейр, обойдя всю композицию по кругу. — И лишь немногих асов второго поколения я определил точно. Или в местном храме поклонялись малораспространенным в остальном мире асам, либо со временем про некоторых из них забыли.

Принцесса согласилась и сама осмотрела статуи. Нынешний глава пантеона Амонарод присутствует среди каменных фигур, хоть и выглядит не столь величественно, как изображают его в настоящее время, стремясь передать его значимость. Его жена — Дема, отчего-то стоит не возле мужа, а за несколько каменных фигур, что заставляет усомниться в их супружестве. Игнису и вовсе не выделили отдельной статуи, лишь оставив его, в роли атрибута многих богов. Детей же Амонарода и Демы, как правильно заметил виконт, не оказалось среди изваяний, ведь они принадлежали к третьему поколению.

Аллета, решившая осмотреть все фигуры и найти еще хотя бы статую богу войны, остановилась перед прекрасно сохранившейся фигурой, высеченной из камня. У статуи неизвестного принцессе аса отсутствует голова, что еще больше усложняет опознавание. Фигура аса выражает непоколебимую уверенность, стоя гордо, и ногой попирая что-то, чего в разрушенном основании не разобрать. Одна рука аса покоится за спиной, а другую руку он протягивает всем тем, кто пришёл помолиться ему. В ней он держит чёрную, словно глаза Арказа аса Смерти, сферу, размером с большое яблоко. Как и у статуй других богов, у этого аса, нет таблички с именем, либо титулом, так что он так и остается безымянным. Но к основанию статуи прикреплена позеленевшая от времени пластина, на которой человеческим языком выведены некие инструкции.

— Сюда! — в возбуждении крикнула принцесса, подзывая соратников. — Я нашла!

Все и даже пленник подошли к девушке. По очереди прочитали текст, и переглянулись. Затем одновременно перевели взгляд на связанного эльфа.

— Останемся без прибыли! — выругался Яр и с ним согласился даже Лир, лишающийся свидетельства подвигов.

— По иному не получится. И так повезло, что у нас оказался подходящий пленник, иначе пришлось бы кому-то из нас принять эту роль, — рассмеялся Дейр.

— Ничего смешного, виконт! — разозлилась принцесса. — Нам бы пришлось искать по лесам пленника, тогда бы мы точно не сумели выполнить миссию. Нам повезло, потому что мы делаем угодное Свету дело!

— Жертвоприношения разумных давно перестали быть угодны Свету, — не согласился виконт.

Связанный хайдор будто бы понял, что говорят люди и попытался сбежать, но герцог словно предвидел данное решение и выверенным ударом уложил того на плиты пола.

— Не будем терять время, господа. Где проведём ритуал? — задал вопрос герцог, которого мало волновало, что по поводу жертвоприношения думают асы либо их жречество.

— Мы пришли сюда помолиться асу древности, потому что нынешние асы не способны оказать нам ту услугу, что мы от них желаем. Мы предполагали, с чем столкнемся. В те стародавние времена ещё приносили в жертву разумных, причём не одному этому асу, но наверняка и другим, жрецы которых сейчас яро отстаивают неприемлемость подобных действий. То, что для нас является дикостью, раньше было обыденным делом. И раз мы решили просить помощи у древнего аса, то и действовать нужно так же, как поступали в таком случае люди прошлого!

Все согласились со словами принцессы. Хотя она произносила всю речь лишь, чтобы убедить одну себя. Всё-таки принести в жертву разумного, пусть даже и эльфа, — мерзко и противно для верующей в Свет. Такие действия ныне — удел поклонников дивов. Но принцесса давно приняла решение не бояться. Она сделает все, чтобы их экспедиция увенчалась успехом. Даже не будь у них подходящего кандидата, она согласилась бы стать жертвой добровольно. Ибо устала бояться!

— Располагай его прямо тут, — отдал герцогу распоряжение виконт, указав место у основания статуи.

Принцесса вынырнула из океана сомнений и приступила к подготовке к ритуалу. Герцог в очередной раз посоветовал поторопиться, ведь эльфы могут отыскать следы людей и заявиться даже сюда.

Пока виконт Дейр расставлял и зажигал свечи, воздавая при этом хвалу Игнису, принцесса, преодолевая смущение, сняла с бессознательного эльфа всю одежду. Какое может быть смущение, если она собирается хладнокровно убить разумное существо?!

И почему в ритуале, со всеми подробностями изложенного на позеленевшей табличке, так необходима жертва? Аллете очень не хотелось убивать.

Когда всё подготовили к проведению ритуала, и Аллета застыла с занесенным кинжалом над распластанным телом красивого эльфа-мальчишки, в её душе произошла борьба. Необходимость действовать боролась с нежеланием совершать сей ужасающий поступок. Кинжал продолжать висеть над телом эльфа, лишь подрагивая. Принцесса упрямо сжимала зубы, продолжая бороться с собой. Из глаз вырвалась слезинка и упала на обнажённую грудь паренька-эльфа. Это ли стало причиной, но пленник очнулся после удара Лирейна и с ужасом увидел занесенный кинжал. Принцесса поняла, что требуется срочно решать.

Хайдор намеренный вскочить с пола и из последних сил рвануть прочь от столь пугающих его людей, остался на плитах у подножия статуи забытого бога. В груди у него торчал кинжал, на которой, со слезами в глазах, смотрела Аллета. Ради долга она поборола себя, но это было не важно. Герцог Лирейн отстранил девушку и лично пронзил грудь, намеренного сбежать эльфа. Жертва дергалась под острой сталью, пока Лирейн вскрывал грудную клетку молодого хайдора. Капли ярко голубой, не человеческой крови, разлетались веером брызг, обдавая всех столпившихся вокруг людей. Огромное отличие высших эльфов даже от эльфов обычных, — наличие голубой крови. У людей, гномов и простых эльфов — кровь алая, и лишь у оракаев, высших и темных эльфов — кровь иная.

Работа мясника завершилась. Герцог с небывалым спокойствием выполнил все действия и передал добытое сердце виконту Дейру. Тот с некоторым напряжением взял протянутый Лирейном орган и обменял у статуи безымянного аса, на чёрную сферу. Лишь только виконт и герцог могли заниматься подобным. Аллета бесстрастно наблюдала, вся внутри холодея от каждого движения кинжала в груди мертвого эльфа. Осмурта вывернуло в сторонке, хоть он и старался не совершать подобного, особенно в храме. Ярчек оказался покрепче, благодаря тому ли, что имел необходимость некоторое время проводить в лавке мясника, либо же по иной причине, но и его лицо стало бледным.

— Что дальше? — спросил герцог у Аллеты, когда сфера оказалась в его руках, а сердце юного эльфа в руке аса.

— Положи сферу в грудную клетку жертвы, — автоматически ответила принцесса, продолжая следить за действиями герцога. — Сожми края раны. Следует придать максимально естественный вид телу… хоть это и невозможно.

Когда герцог выполнил предписания ритуала, Аллета сказала, что осталось провести основной ритуал. Прочесть несколько молитв и в конце высказать пожелание этому асу.

Герцог кивнул, поняв, что дальнейшее действо должен совершать кто-то другой, а не он, которому далеко до всяких жреческих делишек. А вот принцесса Аллета вполне может выступать в роли жрицы, по крайней мере, её даже приглашали стать жрицей богини любви Нимии.

Пока герцог вытирал руки, перепачканные голубой кровью, принцесса собиралась с мыслями. И только она собралась сказать первые строки нужных молитв, как раздался встревоженный крик Осмурта:

— Эльфы!

Лирейн тут же подскочил к тому месту, где стоял граф и заглянул в пролом стены. Действительно, эльфы подкрадывались к храму и если бы не слабость Оса, решившего облегчить желудок именно в этом уголке, вдали от божественных статуй, то нападение эльфов пришло бы неожиданно.

— Уходим! — крикнул герцог, подхватывая начавшую молиться принцессу и устремляясь к выходу из зала. Пока егеря готовятся к штурму, у людей ещё есть шанс сбежать. Ловушка ещё не захлопнулась.

— Я должна завершить ритуал! — закричала, вырываясь из крепких рук, принцесса.

— Дура! — закричал на неё Лирейн, не выдержав обычного хладнокровия. — Ты умрёшь, если задержишься!

Но никакие слова не могли её остановить. Продолжая вырываться, она попыталась даже укусить герцога, но тот просто подхватил принцессу на руки и понёс, словно ребёнка. Никакие её сопротивления не могли остановить Лирейна.

— Если смерть поможет завершить ритуал, то я готова на это! — заявила девушка, понимая, что силой не вырваться и остается только уговорить отпустить. — Ты же сам понимаешь. Наша миссия важнее наших жизней! На кону судьба человечества!

— Это лишь глупые домыслы тебя и этого безумца Фессалия! Человечество выживет и без вашей помощи! С самого начала это было бредом безумца, которому поверили наивные дети…

— Это не безумие! Мы лишь хотели дать людям шанс выжить в мире, отобранном у нас эльфами!

Спор принцессы и герцога ослепил обоих. Люди уже почти выбежали из Храма тем же путём, что и вошли в него — прямо в руки егерей. Но предупреждение Осмурта заставило прекратить ссору и стать внимательнее. Эльфы начали штурм. Выход оказался перекрыт группой эльфов. Метнувшись в боковой проход, герцог наткнулся еще на эльфов. Словно тараканы, лайдорские егеря полезли из всех щелей, полуразрушенного здания.

— Назад, в зал! — приказал герцог, подталкивая зазевавшихся людей в спины. — Принцесса беги сама!

Аллету также он толкнул вперед, а сам в это время отклонил первые атаки четверки егерей. Но сражаться с группой врагов было бессмысленно, поэтому он лишь принял на защиту амулета серию ударов и активировал заклинание из перстня на пальце. От неожиданной вспышки света лайдоры растерялись, что дало возможность герцогу сбежать. Он догнал людей в зале, где те сгрудились, не зная, что делать дальше. В щель, из которой Ос заметил приближение врагов, уже выглядывали эльфы, и виконт атаковал их магией, не давая возможности пройти. Со спины уже слышался топот егерей вновь обретших способность видеть, а выход из зала только один.

— Поднимемся на второй этаж, — предложила принцесса, указав на разрушенную лестницу.

Выхода не оставалось и все начали карабкаться. Аллета забралась первой и кинула в преследующего эльфа камнем, потому как Заряда в Ауре у неё все ещё не накопилось. Эльфы стали стрелять по людям из луков, но пока что амулеты сдерживали все атаки. Несколько егерей подбежали к распростёртому и раздетому телу хайдора на полу и, поняв, что он мёртв, гневно закричали на убийц.

Поплутав по второму этажу, рискуя свалиться вниз при каждом шаге, Лирейн решил подняться на третий уровень. Враги же не спешили преследовать людей, выжидая удобного случая напасть.

Третий этаж Храма предстал перед беглецами единственной относительно сохранившейся комнатой. Всё остальное — уже руины. В этой комнате люди и укрылись, забаррикадировавшись. Паники никто не поддавался, хоть всем и понятно, что выбраться из западни им уже не суждено.

Герцог и графы стали у входа, выжидая нападения эльфов, которые, несомненно, уже поднялись сюда. Аллета и Дейр спешно уселись на пол, восстанавливать Заряд Ауры, намереваясь хоть немного помочь соратникам в предстоящем бою.

Для успешной медитации следует максимально отрешиться от внешнего мира, сосредоточившись на внутреннем, а заодно на неосязаемой Силе, разлитой всюду и нигде. За то время, что Аллета отстранялась от реальности, на людей успели напасть. Она это отмечала, так и не сумев полностью очистить разум. «Братья» и герцог с трудом отражали атаки врага, справляясь лишь по той простой причине, что эльфам негде было развернуться в тесном и заваленном проходе, оттого бой проходил на равных.

— Лезь на крышу, — приказал герцог, заметив, что Аллета пришла в себя. — Прикроешь нас оттуда.

Не сразу, но девушке удалось победить одеревеневшее тело, и чуть не срываясь подняться на развалины кровли. Усевшись на одну из относительно крепких балок, она стала метать во врагов все доступные заклинания, подбирая те, которые нанесут защите егерей больше повреждений. Ведь не может быть, чтобы у простых солдат имелись в распоряжении амулеты лучше, чем у отряда принцессы! Но враги держались. Те из них, кто лишался защиты амулета, уходили с передовой и на их место тут же становился новый, с полностью заполненным амулетом.

Аллета решила перебраться на другое место, и, рискуя провалиться сквозь крышу, поползла дальше, желая атаковать тех эльфов, у кого уже разрядились амулеты. Но оказалось, что идея атаковать врага с крыши пришла в голову не одному только герцогу. Четыре эльфа забрались к Аллете и с удивлением воззрились на ползающую там девушку. Аллета атаковала их. Парочку она сбила с крыши, но судя по крикам после хлопка падения, эльфы остались живы. Еще двое оказались ловчее и умудрялись скакать по разваливающейся кровле, уклонятся от магии принцессы, но неудержимо приближаться. Заряд Аллеты постепенно заканчивался, а враги так и не думали умирать, пусть даже у них почти отказали амулеты. Если они приблизятся, то Аллете несдобровать, ведь сражаться она не умеет, хоть и вооружена кинжалами.

Девушка стала пятиться от врагов. Игра в догонялки, на крыше грозящего развалиться в каждую секунду строения, изрядно доконала всех участников. Принцесса даже не могла точно сказать в какую из дыр ей надо влезть, чтобы вернуться к своим товарищам. Она ничего не могла поделать. Ни сразиться. Ни сбежать. Осталось уповать на магию, которая тоже никак не хотела помогать и уничтожить врагов.

Принцесса прекратила бессмысленные попытки убежать и встала в полный рост, уже не боясь упасть с крыши или получить эльфийский метательный нож в грудь. Она решила испробовать последний довод. Заклинание огня четвертого круга. Раньше она не могла использовать Форму уровня магистра, хотя и выучила её. Но теперь ничего не оставалось, кроме как попробовать, вложив все свои силы. Фрагменты не желали складываться в единую Форму, норовя разлететься или исчезнуть, но Аллета не сдавалась и когда, враги подскочили к ней вплотную, уже замахнувшись мечами, принцесса, наконец, удержала разумом сложную Форму мощного заклинания. Она напитала его, передав Заряд с Ауры, и метнула во врагов. Но в этот момент зыбкая опора под ногами не выдержала веса трех тел и проломилась. Принцесса и эльфы полетели вниз, Огненный Кулак четвёртого круга устремился в небо, пробив туманную дымку, и исчез где-то там, в вышине. Словно насмешка небес, в прореху тут же ударил луч света, продемонстрировав игривое настроение асов, совсем не подходящее ко времени.

Падение вышло очень болезненным. Плиточный пол, усеянный камнями, не способствовал мягкому приземлению. Из уст принцессы вырвался стон. Из глаз — слёзы. Она не могла пошевелиться и с ужасом подумала, что сломала позвоночник. Глаза ничего не видели. Разум метался окунутый в море боли и одновременного ужаса от осознания, что враг сейчас же подойдёт и сделает много нехорошего с обездвиженной девушкой.

Но пелена с глаз сошла. Тело стало послушным, хоть каждое движение и причиняло боль. Со стонами Аллета поднялась и осмотрелась. Знакомый зал со статуями на первом этаже. Рядом статуи, из тех, что она не успела осмотреть. Один эльф поднялся с пола, но выглядит ужасно помятым, хоть и без серьезных увечий. Он лишился шлема и половины амуниции.

А где второй?.. Принцесса осмотрелась и наконец, обнаружила, статую богу войны. Ас застыл с поднятым над головой мечом. На меч нанизан второй эльф. Увиденное ободрило принцессу. Она посчитала это очередным свидетельством того, что боги на стороне людей. Но с данным утверждением не согласился выживший егерь. Шипя от боли, он стал приближаться к девушке, намереваясь убить её хоть голыми руками.

Мощный защитный амулет Аллеты полностью разряжен, но другого и не стоило ожидать, ведь он спас её от падения с самой крыши высокого Храма! Вон эльф себе всё же руку сломал. Но и без руки егерь опаснее и сильнее Аллеты. И как выяснилось ещё и быстрее.

Принцессе не удалось сбежать. Он зажал её в угол, за статую богини любви, жрицей которой приглашали стать Аллету. Иронично быть убитой у статуи Нимии, подумала принцесса, всеми силами пытаясь наполнить простейшую Форму Воздушного Кулака необходимым Зарядом. Но у неё ничего не получалось — Заряда не хватало. Эльф занес меч, а принцесса с сожалением подумала, что если бы не потратила силы на четвертый круг, то сейчас смогла бы справиться с этим лайдором.

Выплескивая всю злость на себя и мир, Аллета метнула во врага пустую Форму Воздушного Кулака, понимая, что это действие бессмысленно. Но к её удивлению, оказалось, что это не так. Егерь упал.

Аллета неверяще уставилась на него. Не могла же пустая Форма причинить вред! Это же не заклинание, а только лишь конструкция в памяти и сознании принцессы. И почему егерь упал вперед, а не отлетел назад, как следовало бы в случае срабатывания заклинания? И затылок у него в крови…

Егерь вскочил почти мгновенно и развернулся назад, игнорируя Аллету, но отчего-то застыл. Принцесса собралась воспользоваться шансом и ударить врага кинжалом, либо сбежать, но тоже замерла, с удивлением уставившись на своего спасителя.

Уже знакомый хайдор напряженно всматривался в егеря и готовил второй камень к броску. Тот парень-эльф, у которого вырезал сердце герцог, и которого они все приговорили к незавидной роли жертвы, стоял с уверенностью, которой не показывал перед жертвоприношением! Как он может ходить? Неужели среди лайдоров затесался некромант? Но вроде и сам егерь удивлен. Они же подходили к телу хайдора и знали, что он убит…

Хайдор не спешил делиться секретами своего воскрешения. Аллета отметила, что эльф успел надеть свои штаны, ботинки и рубашку, но не успел её застегнуть, оттого и видно измазанную лазурью грудь и длинный росчерк свежего шрама. Хайдор попытался зайти егерю за спину, пока тот пребывал в ступоре. Но не удалось. Егерь что-то спросил у хайдора на эльфийском языке. Паренёк же продолжал обходить лайдора стороной, игнорируя слова, приближаясь к принцессе, которая не знала, что ей делать: бежать от ожившего пленника или нет?

Рейнджер повторил вопрос, но уже настойчивее. Хайдор оставался все так же глух к его словам. Вместо ответа он резко метнулся к принцессе и забрал из её онемевших рук кинжал. Девушка даже двинуться не могла. То ли ее сковал страх, то ли ещё что…

С оружием в руках хайдор стал выглядеть ещё увереннее. Теперь он напрямую приближался к егерю, который понял, что не добьется ответа. Но атаковать лайдор тоже не спешил. Атаку начал воскресший эльф. Движения его показались неуклюжими, даже для принцессы, что уж говорить о егере, легко отбившим такое нападение. Стало совсем не понятно, отчего эльф выглядел столь уверенно, при том лишь посредственно владея кинжалом. Но хайдор не потерял присутствия духа от неудачи с нападением, с удвоенной силой продолжив наносить удары врагу. Движения сделались молниеносными. Но сколь бы быстр по меркам человека не казался вернувшийся с того света, но для эльфа, пусть и лайдора, его движения оказались вполне приемлемой скорости. Когда егерю надоело отбивать дилетантские атаки, и он попытался поймать хайдора, то тот неожиданно отпрыгнул на шаг назад и тут же метнул камень, который продолжал сжимать всё время. Егерь не ожидал подобного, но сумел защитить голову, прикрывшись клинком. В тот же момент атаковал хайдор, нанеся единственный выпад, точно направленный в сердце противника. Рейнджер даже не упал, приняв прямой удар в грудь. Кольчуга под накидкой защитила его. А хайдор не сумел удержать кинжал в руке и тот звякнул, упав на пол. Но уверенная стойка хайдора свидетельствовала, что неудача не остановит его. Лайдор это понял и к удивлению Аллеты побежал по разрушенной лестнице на второй этаж.

Аллета опомнилась и побежала следом за ним, подумав, что если друзья еще живы, то она должна быть с ними. Мысль, что ничем она им не поможет, не пришла в голову.

Воскресший эльф, что-то крикнул ей, но произнесено это было на непонятном языке, и она не стала переспрашивать, ведь всё равно не знает ни язык эльфов, ни язык высших эльфов, если такой существует.

Принцесса преследовала егеря, который уже поднимался на третий этаж. Обернувшись на звук шагов, принцесса увидела, что и хайдор не отстает.

Бой у единственной целой комнаты продолжался. Лайдор о чем-то заговорил со своими коллегами, а принцесса, увидев толпу эльфов, застыла соляным столпом, не решаясь ступить дальше, но и не прячась. Ей наконец-то стало ясно, что преследовать лайдора было глупым решением. Но прежде чем ее схватили лайдоры, её утащил хайдор. Он вновь что-то произнёс, но видя непонимание в глазах принцессы, махнул рукой и потащил её на ненавистную крышу. Там он повёл себя с уверенностью циркового акробата, переступая с балки на балку, притом выбирая самый безопасный путь. Принцессу он тянул за собой, помогая ей и не давая свалиться вниз.

На крышу никто больше не рисковал сунуться и эльф с принцессой беспрепятственно проникли в комнату к обороняющимся людям.

Защищая проход, стоял один герцог. Раненые «братья» валялись в комнате. Виконт Дейр выглядел мёртвым. Герцог услышал, что кто-то спустился в комнату, но не мог отвлечься, так как сражался с тремя противниками, при полностью разряженном амулете. Неожиданно рядом с герцогом пролетел кинжал и врезался в одного из противников. Врезался плашмя, но это позволило герцогу добить его. Жаль, но его место тут же занял более свежий и бодрый эльф. Но помощь не прекратилась, и во врагов полетели всё новые предметы. Герцог должно быть гадал, кто же из дворян очнулся? А это старались внести свою лепту Аллета и воскрешённый хайдор.

Внезапно один егерь что-то крикнул всем остальным и те организовано отступили. Тут же рядом с герцогом стал хайдор. От неожиданности герцог его даже убить хотел, но видимо, понял, что один раз это уже делал, оттого и попридержал шпагу. И пока он осознавал происходящее, егеря пытались переговорить с хайдором. Но они словно говорили на разных языках, не понимая друг друга. Когда лайдоры прикрикнули на воскресшего, то тот метнул один из поднятых кинжалов, в главаря эльфов, ясно обозначив свою позицию в споре.

Сверля взглядом людей и эльфа, лайдоры отступили. Принцесса проследила за ними и убедилась, что они покинули не только Храм, но и долину. Почему это произошло, она не могла понять. Да и многие иные вопросы занимали её голову.

Когда она вернулась в комнату, то застала напряженно всматривающегося в хайдора герцога.

— Что он делает? — спросил Лирейн у принцессы.

— Перевязывает раны Яру и Осу. Ты и сам это видишь.

— Вижу, но не понимаю. Почему?

— Что почему?

— Почему он помогает? Почему он жив? Почему эльфы сбежали, хоть им до победы оставалось пара минут? Почему это всё?

Аллета ничего не ответила. Так как не могла ничего ответить.

— Это ты его вернула к жизни? — отыскав единственное, как он подумал, решение, спросил герцог у девушки.

— Нет. Как бы я это сделала?

— Ты же предсказательница. Может и воскрешать умеешь.

— Не умею.

— Тогда я не могу понять, почему он жив?

— Я не знаю. Он помог мне внизу, а потом побежал следом. Возможно, это последствия незавершенного ритуала. Мы преподнесли дар асу, но не успели выразить пожелание… Я не знаю!

— Нужно у него спросить.

Герцог подошел к хайдору и развернул лицом к себе. Лир выглядел невероятно сконцентрированным. Он вперил суровый взгляд в паренька, и этого хватило бы, чтобы тот сознался во всём что угодно. Но хайдор спокойно смотрел в глаза герцога, не выражая ни страха, ни гнева, а только лишь заинтересованность.

— Почему ты нам помогаешь? — отведя взгляд, спросил герцог.

Хайдор что-то ответил, но никому не было понятно что. Тогда хайдор принялся ещё несколько раз что-то говорить, как казалось Аллете, пробуя разные языки, но люди не понимали ни один из них. Так уж случилось, что люди понимают только дорийский и немного оракай. Но среди присутствующих понимающих даже оракай нет, да и хайдор говорит явно не на нём.

Но герцог, словно не понимал, что нормального общения между эльфом и людьми не предвидится. Он продолжал задавать вопросы, но делал это очень медленно и по слогам, словно для ребёнка. Хайдор слушал-слушал с серьёзным лицом, да не выдержал и засмеялся. Лирейн разозлился и хотел ударить эльфа, но тот словно ждал чего-то подобного, вовремя оттолкнул герцога от себя. Споткнувшись о подставленную ногу, Лирейн упал на пол, хорошенько приложившись затылком. Когда же он вскочил на ноги и рванул из ножен шпагу, то хайдор поднял вверх руки в знак доброй воли, всем существом своим, выражая мысль о дружбе.

— Убери оружие! — потребовала и принцесса.

— Сама с ним разговаривай! — высказал герцог, выбираясь из комнаты.

Хайдор принялся тормошить «братьев» намереваясь привести их в сознание любыми способами. Принцесса посмотрела на виконта Дейра и спросила у хайдора, в порядке ли он. Эльф понял вопрос Аллеты и отрицательно покачал головой, подтверждая худшие опасения девушки. В подтверждение своих слов он перевернул виконта и указал на стрелу, торчащую у того из спины.

Пока эльф пытался поднять графов, Аллета решила наладить с ним контакт. Она указала на себя и произнесла «Аллета». Хайдор кивнул, и тут же повторил имя. Аллета указала на «братьев» и поочередно назвала их. Затем и погибшего виконта Дейра. Эльф кивал, запоминая. Потом он указал на выход из комнаты и скорчил лицом гневное выражение герцога. Аллета засмеялась и назвала имя. Эльф не спешил называть себя, оттого принцесса вынуждена была сама «задать» вопрос, указав на эльфа. Он посмотрел на себя, на свои изящные руки, потрогал мочки заостренных ушей и погладил гриву роскошных янтарных волос. Тяжелый вздох стал принцессе ответом. Но она не могла им удовлетвориться. Вновь указала рукой на эльфа. Тот еще раз вздохнул и произнес:

— Хром.

Принцесса радостно кивнула, повторив имя эльфа.

— Хром, мне многое хочется у тебя узнать, — решила выговориться принцесса. — Жаль, что ты не понимаешь дорийский язык…

Аллета продолжила говорить всякие глупости, а эльф неожиданно прекратил врачевать «братьев», и с расширенными от удивления глазами уставился в пустоту перед собой. Принцесса замолчала и проследила за взглядом Хрома. Но ничего там не увидела. Она даже потратила последние крохи Заряда и создала Линзу, но и в магическом плане стена перед Хромом ничего интересного не представляла. Но, не желая тратить попусту силы потраченные на Линзу, девушка решила изучить самого хайдора, надеясь увидеть следы заклинания, поднявшие его из мертвых. Но он выглядел также как и до жертвоприношения: странная аура, присущая высшим эльфам, отсутствие следов оперирования магией. Ничего особенного принцесса не увидела. А вот Хром всё же что-то видел. Или ему казалось, что он что-то видит. Ведь он был мёртв! Может за ним Арказ лично пришёл, чтобы вернуть беглеца в положенное место.

— Что ты видишь? — все же не выдержала принцесса и спросила у Хрома, но тот совершенно проигнорировал её слова, приступив к странным манипуляциям руками в воздухе. Словно комаров отгонял или заклинание составлял… Принцесса ещё раз посмотрела в Линзу, но убедилась, что хайдор не колдует.

Спустя какое-то время, когда принцессе надоело следить за манипуляциями странного эльфа, а тот перестал выглядеть невероятно удивленным, в комнату вернулся герцог:

— Я прогулялся по долине и не заметил эльфов. Они сбежали. Нужно и нам уходить, пока они не вздумали вернуться. Взбалмошные создания! Этого хайдора оставим тут. Нехорошее у меня предчувствие относительно его.

— Теперь и ты у нас Провидец? — гневно возразила принцесса, которой не понравилось, что Лирейн собирается бросить Хрома, спасшего ей жизнь. Даже то, что он — эльф, не отменяет факта того, что принцесса должна ему жизнь, а то и две, ведь его собственную они также отобрали у него. — Он пойдет с нами!

— Он эльф! Ты сама знаешь, что эльфам доверять нельзя! Может он лишь втирается к нам в доверие, чтобы проникнуть в Иолк. Он диверсант!

— Для диверсии все это слишком странно, — возразила Аллета. — Никакой диверсант не сумеет воскреснуть из мертвых только лишь для того, чтобы «втереться в доверие» как говоришь ты!

Принцесса злобно смотрела на герцога, а тот на девушку. Возможно, в этот момент он понял, что не следовало идти на поводу чувств и давить разум, который запрещал герцогу подыгрывать принцессе и её кругу, в их заблуждениях. А принцессе почему-то именно в этот момент стало противно всё вокруг. И особенно этот герцог! Так они и стояли, со злостью взирая друг на друга, пока мелодичный голос не пропел:

— Только не надо драться из-за меня.

Принцесса и герцог удивленно уставились на эльфа, неожиданно заговорившего на дорийском языке. А тот проигнорировал удивленные взгляды, продолжая речь:

— Лирейн прав, нужно скорее уходить. Эльфы слишком легко отступили и могут вернуться в любой момент. Нужно только привести в чувство Осмурта и Ярчека…

— Ты понимаешь дорийский? — выдохнула принцесса.

— Он нас за уши водил! — вскричал герцог, потрясая шпагой. — Я был прав! Его нужно бросить. Эльфам доверять нельзя!

Хром успокаивающе поднял пустые ладони, и отступил от опасной близости с герцогом.

— Возможно, ты и прав, в том, что эльфам нельзя доверять. Но я-то, не эльф. Не буду убеждать вас в том, что мне нужно доверять безоговорочно, но всё же хочу заметить, что бросать на произвол судьбы того, кто, рискуя жизнью, вступил в бой на вашей стороне, немного бесчеловечно. Не находите?

— Ты не эльф?! — отметила в речи Хром лишь один пункт принцесса. — А кто? Посланник того аса, которому мы посвятили жертву?

— Не знаю ничего об асах. Но я не эльф, это я могу сказать вам с уверенностью. Я — человек. Мне семнадцать лет.

— Человек?! — удивилась Аллета. — Но как?

— Он не шпион. Это точно, — убрал шпагу в ножны герцог, продолжая с некоторой опаской поглядывать на эльфа. — Он псих! Должно быть, тот ас забрал у него разум и душу, а пустое тело вернул в наш бренный мир.

— Я не знаю, почему теперь выгляжу как эльф, но я всегда был и буду только человеком. И вообще, я повторю, что следует убираться из этого места куда подальше. Ведь насколько я понял, никаких ваших товарищей, которые помогут нам побить эльфов, нигде рядом нет? Зато врагов в округе очень много?

— Да. Мы находимся… — попыталась объяснить положение принцесса.

— Расскажешь по дороге. Сейчас я приведу в чувства этих двоих, и мы пойдём.

Аллета кивнула. Герцог скрипнул зубами. Он даже не мог поспорить с предложением эльфа, ведь сам же это же и предлагал.

— Но прежде чем уйти, мы должны похоронить виконта Дейра… — внесла изменение в план принцесса.

Эльф с удивлением посмотрел на неё, а затем на герцога:

— Лирейн ты скажешь ей, что это глупая и смертельно опасная трата времени, или это сделаю я?

— Ты и так это уже сказал. И не смей тыкать мне, мерзкий эльф!

На вспышку гнева, Хром не обратил никакого внимания, продолжая хлестать «братьев» по лицу. Те пришли в сознание.

— Уходим.

3

1 Рем, 2514

Вольная деревня Камыши. Дом деревенского старосты. Тесная тёмная комната, освещаемая единственной свечкой походного алтаря Игниса. Алтарь размещен на грубо сколоченном деревянном столе. Там же разбросаны бумаги, книги, писчие принадлежности и магический амулет связи, который в данный момент зажужжал, оповещая владельца о вызове.

Лайдор, заканчивающий бриться у зеркала, даже не оглянулся на стол. Сперва отложил бритву. Затем умылся, смывая пену, и начисто вытерся полотенцем. Провел рукой по гладко выбритым щекам и подбородку, удовлетворенно кивнув. Зеркало свидетельствовало, что лайдор выглядит подобающе. Хотя никто и не посмел бы сказать нечто обратное этому дору, разменявшему более трёх десятков лет, владельцу строгого взгляда и ужасающей власти.

Амулет перестал вибрировать, но это и не важно.

В одном нижнем белье суровый дор выглядел забавно, но в комнате не было никого, кто мог бы посмеяться над ним. Подняв с кровати стопку красного цвета одежды, лайдор стал облачаться в свой традиционный наряд. Тёмно-алая ряса с капюшоном и пара перчаток. На левой перчатке изображён символ огня и ранговая отметка, свидетельствующая о занимаемой лайдором должности. Луций, а именно так зовут сурового эльфа, служит в Алом Ордене Указующего Перста Игниса, на месте младшего заместителя главы отдела региона Астория. В должности помощник инквизитора. Взлёт по карьерной лестнице для Луция произошёл совсем недавно, ровно перед получением нынешнего задания. И из обычного, хоть и максимально полезного, посвященного низшего ранга, он сразу стал среднеранговым служащим, получив в качестве бонуса, звание святого пятого ранга, хоть раньше имел лишь шестой — самый низший ранг святости.

Луций уже имел право не носить в повседневности рясу служителя Алого Ордена, довольствуясь перчаткой на левой руке, но он всегда относился к внешнему виду с должной ответственностью, считая, что следует подчеркивать важность культа Игниса всеми доступными средствами, а не позорить его неряшливостью в одежде и поведении.

Амулет вибрировал ещё несколько раз, пока Луций одевался. Если бы вызов исходил от алтаря, а не от магической побрякушки, то инквизитор тут же подскочил бы и ответил на вызов начальства. Но магическая связь держалась даже не со служителями культа Огня, а с простыми солдатами королевства Элефтерн.

— Докладывай, капитан, — приказал Луций, присаживаясь за стол и активируя амулет.

— Господин инквизитор, люди похитившие подшефного хайдора Энцо Рау, нами обнаружены, — чёткий голос солдата раздался в комнатке, ставшей временным прибежищем младшего инквизитора. — Но в ходе захвата произошли непредвиденные осложнения…

— Не тяни. Вернули господина Энцо или же нет?

— Никак нет! Ещё перед нашим приходом в Храм…

— Какой ещё храм? — удивился инквизитор. — Мне ничего не сообщали о храмах в той области.

— По моим личным предположениям это старинный храм, посвященный всем асам. Нам не представилось возможным осмотреть всё полнее, но мои люди заметили многих асов второго поколения среди статуй в главном зале.

Информация о древнем Храме заинтересовала Луция. Обычно в таких местах сохраняются ценные вещи прошлого, и кто знает, может в том Храме сохранилась какая из Реликвий Асов. Заполучив такой могущественный предмет, культ Игниса станет ещё сильнее, а Луций продвинется немного выше по карьерной лестнице.

Планы — планами, а текущую работу нужно выполнять.

— Забыли пока про Храм. Что там с захватом?

— Мы опоздали. Дорийцы принесли хайдора в жертву какому-то древнему асу…

— Проклятье! — в сердцах выругался Луций.

Все планы летели прямиком в панилоку. И если бы только планы Луция, так нет же! Первый за столетия появившийся в мире хайдор погиб по причине недостаточной подготовки Луция! И ведь точно его сделают крайним. Все культы стремились к скорейшему исполнению Пророчества Людовика. А какое пророчество, без одного из главных действующих лиц?! И если человека из иного мира культ Огня легко может раздобыть в любое время и в любом количестве, то второго высшего дора изловить невозможно. Даже могучие властители НОД не в состоянии проникнуть за Стены Хайдории, чтобы наладить связь с некогда ушедшими высшими. И теперь, по вине Луция, единственная ниточка к осуществлению Пророчества разорвана. Как бы не пострадал культ Огня. Другие культы обрушаться всеми силами на соратников, один из членов которых, разрушил строгий план. Уж алые Амонарод точно не упустят возможности укрепить позиции, ослабив Престол Всеобъемлющего Права.

Пока Луций пребывал в тяжёлых думах, погружаясь всё глубже в пучины отчаяния, капитан по магической связи продолжал доклад:

— …по причине активного сопротивления господина Энцо Рао, и его нежелания отвечать на все вопросы, мной было принято решение отступить за пределы храмовой долины и связаться с вами, господин Луций, для уточнения приказов в сложившейся ситуации.

Капитан закончил доклад и замолчал, ожидая ответа временного начальства. До Луция же постепенно доходили слова подчинённого.

— Постойте, капитан! Как хайдор мог оказать вам сопротивление, если он, по вашим же словам, мёртв?

— Был мёртв, — неуверенно проговорил капитан. По его голосу ощущалось, что и для него самого данная тема представляет нешуточный интерес и простор для домыслов. — В начале штурма я лично проверил его состояние и с уверенностью могу подтвердить, что с такими ранами не живут даже оракаи.

— И как же тогда господин Энцо ожил? Неужели среди дорийцев оказался приспешник Мертвеца?

— Не могу знать, господин инквизитор. Среди них присутствовали два мага — адепты стихий. Доступными средствами идентифицировать некроманта нам не удалось, как и заметить следы заклинаний на ожившем хайдоре.

Картина всё больше и больше вызывала интерес инквизитора. Пророчество. Появления людей из иного мира. Обнаружение хайдора. Теперь вот древний Храм и необъяснимое чудо… Чудо? Ас, даже давным-давно забытый, вполне способен вернуть к жизни хоть дора, хоть дорийца, хоть дварлинга, хоть мерзких выкидышей Пределов. Вот только зачем асу это делать? Желает вернуться в мир? Или это лишь часть Пророчества? В любом случае Луций решил отправить сообщение инквизитору Вернону, начальнику всего региона. А уж тот всё поймет. А если не поймет сам, то обратиться выше, вплоть до самого Людовика, Пророчество которого теперь не даёт покоя многим жрецам и посвященным всех асов.

— Так что нам делать, господин инквизитор? Мы перекрыли единственный выход из долины храма, так что дорийцам некуда деваться.

— Если господин Энцо больше не желает с нами сотрудничать добровольно, то его следует заставить, — Луций решил поступить по своему разумению, потому, как ответ начальства слишком долго предстоит ждать. — Не вижу причин, почему хайдор решил объединиться с проклятыми дорийцами, но это следует выяснить. Этим займусь я. Приказ такой: аккуратно схватить хайдора и дорийцев, постаравшись никого не убить. Энцо — по-прежнему приоритетная задача, ранить которого неприемлемо. Дорийцев по возможности схватить. С ними будет проще уговорить хайдора вновь сотрудничать. План захвата разработаете сами — не мне вам объяснять. Все ясно?

— Так точно.

— Пленников доставите ко мне, как и было ранее оговорено. Конец связи…

— Постойте! Что делать, если дорийцы начнут превращаться? Моих людей немного пугает подобная возможность.

— Успокойте их. Если дорийцы ещё не превратились в нгаев, то это означает, что они имеют некую защиту. Должные амулеты способны сдерживать влияние Черни на дорийцев порядка недели. Так что у вас есть время. А когда их амулеты иссякнут, мы избавимся от людей. Я вас упокоил?

— Да, господин инквизитор. Мы сейчас же захватим хайдора и дорийцев.

— Выполняйте!

Луций бросил на стол амулет связи и задумался. Его слова про то, что хайдор отчего-то изменил решение сотрудничать с лайдорами, направлены лишь на успокоение капитана. На самом деле инквизитор предполагал, что ситуация кардинально отличается. Забытый ас вполне мог перестроить всю систему восприятия молодого высшего. Или вовсе сделать что-то кардинальное, вроде изменения души и разума. Вот только зачем всё это? И чего желали дорийцы, устроив кровавое жертвоприношение тому асу? Луцию не терпелось отправиться и лично во всём разобраться. Но нельзя…

Инквизитор открыл дверь своей комнаты и крикнул в соседнюю, обращаясь к двум сидящим за столом посвященным, облачённым в обязательные наряды алого ордена:

— Организуйте связь с крепостью Шанс. Мне нужно поговорить с братом Верноном.

И тут же не дожидаясь ответа, Луций направился к двери на улицу.

В этой деревеньке у границ цивилизованного мира жители позволяли себя слишком вольные трактовки священных писаний. И Луцию, как Персту Указующему, следовало разъяснить жителям их заблуждения. Особенно касательно разгульного образа жизни и еженедельных пьянок. Они ещё смели спорить и указывать на то, что сие действо угодно асу праздников Дэну! Смельчаки! По тонкому льду решили пройтись жители деревни Камыши, решившие, что сумеют укрыть ересь от лица верного служителя Престола Всеобъемлющего Права. Не ведают люди, что их поведение прекрасно уложиться как в категорию угодного асу Дэну, так и в рамки поклонению мерзкому лорду-диву Пораку. Тут уж, как сам Луций рассудит…

— Брат Луций, а что если отец Вернон не в крепости, а в храме Дамаса? — догнал Луция вопрос одного из посвященных.

— Исключено. Отец Вернон ни за что не покинет обитель ордена Пламенеющего Меча, пока не отберёт достойного кандидата на роль в исполнении Пророчества. Уж вы и сами о таком догадаться могли.

Благостные лучи Амона снисходили на грязную от постоянных дождей улицу Камышей. За многие годы сегодня выдался первый ясный денёк. Жители поспешили убраться подальше от пугающего их сердца красного одеяния инквизитора. Сегодня Луций посетит местную церковь и прочитает проповедь, дабы направить заблудшие души в лоно культа Игниса. Простая работа, с которой справятся и послушники, но выполняя её, Луций отвлечётся от нестерпимого желания немедленно отправиться в Предгорья Магнезитовых Гор и лично заняться поимкой хайдора.

— Брат Луций, — голос посвященного еще раз нагнал инквизитора. — Вас вызывают по амулету связи.

Луций забрал протянутый предмет и активировал. Что понадобилось капитану, если он решил так скоро вновь связаться? Неужели захват прошёл столь стремительно?

— Постойте капитан, — прежде чем начать разговор, инквизитор убедился, что лишних ушей рядом нет. Даже посвященный предпочёл отойти. — Говорите, я слушаю.

— Господин инквизитор, дорийцы покинули долину. Мы не сумели их захватить, — капитан говорил, и было слышно его немного затрудненное дыхание, словно он говорил, совершая бег. — Сейчас ведём преследование.

— Как это произошло? Вы же говорили они в плену долины.

— В одном месте, где скалы чуть ниже и не столь круты, дорийцы умудрились подняться. Вероятно, для этого использовали лианы.

— Ясно. Что ж, ничего не меняется. Приказ всё тот же. Не упустите их.

— Так точно.

Амулет связи вновь отправился с посвященным в дом, а Луций отвернул прочь от церкви. Желание читать проповеди и изводить мелкие ереси исчезло.