25 октября. Владивосток, штаб 23 корпуса 11 отдельной армии ПВО.

К осени 1962 года двадцать третий корпус, прикрывавший Приморье, остров Сахалин и южные Курилы, включал в себя пять истребительно-авиационных полков, две зенитно-ракетных бригады и шесть зенитно-ракетных полков, две радиотехнических бригады и три радиотехнических полка. На первый взгляд, внушительные силы, но прикрывать они должны были не менее внушительные пространства. Города, базы Тихоокеанского флота, части сухопутных войск в зоне ответственности двадцать третьего корпуса были разбросаны от Посьета на юге до Николаевска на Амуре на севере, на многие сотни километров. Но основной удар, как считал командующий корпусом, генерал-майор Герой Советского Союза Евгений Георгиевич Пепеляев, американцы будут наносить по району Владивосток-Уссурийск-Находка. Именно здесь находится основные базы флота и предприятия промышленности. Именно сюда приходит единственная коммуникация, связывающая весь Дальний Восток, острова и Камчатку с европейской частью СССР — железнодорожная магистраль Транссиб. И именно сюда будет осуществлен первый, самый массированный налет американцев. На то, что ракетчики смогут уничтожить авиацию американцев на авиабазах, генерал-майор не очень надеялся. В одной только Японии больше восьмидесяти аэродромов, которые могут принимать реактивные самолеты, а есть еще Южная Корея, Тайвань, Филиппины. Пепеляев хорошо знал и готовился встретить старых знакомых, дальних бомбардировщиков В-47 из состава девятнадцатого, триста первого, триста двадцатого, триста восьмидесятого, триста восемьдесят четвертого бомбардировочных авиакрыльев пятой, седьмой и тринадцатой воздушных армий, с авиабаз на Гуаме, Филиппинах и в Японии. Их наверняка будут прикрывать еще одни его старые знакомые, истребители F-100D и F-94 из восемнадцатого и тридцать пятого тактических истребительных авиакрыльев c авиабаз Кадена и Мисава в Японии, F-105D и F-100D восьмого и пятьдесят первого тактических истребительных авиакрыльев с авиабаз Кёнсан и Осан в Южной Корее. Это двести с лишним бомбардировщиков и почти сто восемьдесят истребителей. Плюс к этим силам американцы наверняка перебросят другие части со своего континента. Что он может им противопоставить, с учетом того, что нельзя оставлять другие объекты без защиты? Одна зенитно-ракетная бригада и три зенитно-ракетных полка, причем один перевооружен на новейшие комплексы С-125, это последний рубеж обороны. Но к этому рубежу подпускать американцев просто так нельзя, слишком большое неравенство сил, четыреста самолетов просто задавят ракетчиков числом и потом сделают с городами Приморья что хотят. Пепеляев очень хорошо помнил войну в Корее и то, какие лунные пейзажи там оставались после американских налетов, несмотря на огонь сотен зениток. А сейчас американцы будут использовать атомные бомбы.

Значит, встречать их надо дальше от границ СССР, над Японским морем, отодвинуть первый рубеж до трехсот километров от берега, а ракетчики пусть добивают прорвавшихся одиночек. Итак, а что у него есть для "теплой" встречи старых знакомых? Двадцать второй гвардейский Краснознаменный истребительный авиаполк, Артем, аэродром Угловая, это тридцать шесть новейших ракетных Су-9, ударная сила корпуса. Сорок седьмой истребительный авиаполк, Золотая Долина, в тридцати километрах северо-восточнее Находки, тридцать шесть пушечных МиГ-19П. Пятьсот тридцатый истребительный авиаполк в Чугуевке, восемьсот двадцать первый Краснознаменный Оршанский истребительный авиаполк в Халынке. И четыреста четвертый авиаполк на МиГ-19С, тоже пушечных, только без РЛС, зато с еще одной пушкой. Пятьсот тридцатый полк на дозвуковых Як-25П, а восемьсот двадцать первый на новых "сухих", Су-7. Самолетов-перехватчиков Су-7 вообще завод в Комсомольске-на-Амуре выпустил полторы сотни штук, сейчас этот тип самолета стоит на вооружении всего двух полков, один полк в его корпусе, второй тоже в Приморье, но в ВВС. Кстати, надо договориться с командованием ВВС о временном базировании, и перебросить восемьсот двадцать первый полк на передовые аэродромы в Посьете и Владивостоке, у Су-7 небольшая дальность. Пятьсот тридцатый будет работать из Чугуевки, дальность Як-25 позволит им барражировать над морем на расстоянии до двухсот километров от Владивостока, это будет последний рубеж перехвата. И надо перебросить четыреста четвертый истребительный авиаполк, на те же передовые аэродромы возле Владивостока. Наверняка американцы пустят вперед группу истребителей для расчистки воздуха, в Корее это были "Сейбры", скорее всего сейчас это будут F-100D из Кадены. Их, кровь из носу, должен связать четыреста четвертый истребительный авиаполк, МиГ-19С которого вполне могут справиться с этой задачей. А Сорок седьмой истребительный авиаполк должен завязать бой с непосредственным прикрытием бомбардировщиков. Еще американцы обязательно пошлют группу подавления его наземных частей ПВО, чтоб обеспечить своим бомберам беспрепятственный проход к целям. На эту роль больше всего подходят F-94 из Мисавы, на роль чистого истребителя он сейчас уже не очень подходит. С ними должны быстро разобраться гораздо более скоростные Су-7 восемьсот двадцать первого полка, поэтому и их надо перебросить поближе к морю. Американцы не могут пройти где-то в обход, с севера им будут мешать советские перехватчики на Сахалине, с юга они упрутся в многочисленное ПВО Северной Кореи, которое наверняка уже приведено в боевую готовность. Да и топлива у них в обрез будет.

Конечно, F-94 намного маневренней, чем Су-7, но "сушки" быстрее и американцы будут груженые под завязку. Чтобы хоть-как то вести бой с Су, им надо будет сбрасывать всю нагрузку с внешних подвесок, а это нам и надо. А если у них получится быстро разделаться с группой подавления, тогда "сухие" еще смогут атаковать бомбардировщиков или оказать помощь сорок седьмому полку, по обстановке. Надо построить всю схему боя так, чтобы обеспечить выход наших ракетных Су-9 двадцать второго гвардейского полка на американские бомбардировщики с задней полусферы, всю армаду они, конечно, не собьют, но потреплют основательно, добивать бомберы придется полку барражирующих Як-25. А для этого атаковать прикрытие должен будет сорок седьмой полк. Это будет самая трудная задача, и он с ведомым пойдет в атаку вместе с этим полком.

27 октября, московское время 23–40. 28 октября, местное время 06–40. Артем, Приморский край, выносной КП 23 корпуса 11 отдельной армии ПВО, аэродром "Угловая". Через 5 часов 40 минут после начала конфликта.

Генерал-майор Пепеляев наконец-то услышал доклад дежурного сто двадцать третьего радиотехнического полка, доклад, которого он одновременно ждал и опасался. РЛС дальнего обнаружения полка, расположенные на юге Сахалина зафиксировали взлет с авиабаз Мисава и Йокота большого числа самолетов. Почти одновременно пришел такой же доклад, от РЛС дальнего обнаружения десятой радиотехнической бригады, размещенных на полуострове к югу от Посьета, там зафиксировали взлет большого количества самолетов с южнокорейской авиабазы Кёнсан. А это означало только одно, дальние бомбардировщики В-47, взлетев пару часов назад со своих авиабаз на Филиппинах, Окинаве и Гуаме, подходят к точке встречи со своей истребительной авиацией. Все, скомандовал он своему начштаба, всему корпусу взлет по тревоге, патрульным звеньям садиться на дозаправку, и сразу же снова взлет. Приданым полкам ВВС в готовность номер один. Сообщи командованию ВВС округа и объявляй по всем городам в нашей зоне угрозу атомного нападения. Я пойду с третьей эскадрильей сорок седьмого авиаполка. Командование ВВС Дальневосточного округа, когда генерал-майор обратился к ним с просьбой предоставить передовые и запасные аэродромы ВВС для рассредоточения перехватчиков двадцать третьего корпуса ПВО, пошло ему навстречу. Вопреки его ожиданиям, вообще-то в начале шестидесятых между ВВС и ПВО пробежало целая свора черных кошек, во многом благодаря высокомерной позиции командующего авиацией ПВО, маршала Савицкого. Тот, пользуясь "близостью к телу" генерального секретаря Н.С. Хрущева, часто "гнобил" ВВС, подставляя именно части ВВС под массовые "ракетные" сокращения. Но, видимо, здравый смысл и серьезность ситуации, привела к тому, что генерал-майор Пепеляев не только получил во временное совместное использование все аэродромы ВВС в Приморье, но и в оперативное подчинение два истребительных авиаполка ВВС, базировавшихся на тех же аэродромах, "Черная речка" возле Владивостока и Посьет. "Временно, до начала сухопутных боевых действий", как было сказано в приказе Главкома ВВС округа. Правда полки были на старых МиГ-17А, но и они могли пригодиться днем, ближе к берегу, генерал-майор не обольщался насчет класса летчиков второразрядных полков ВВС. Ни на какой дальний перехват американцев, да еще над морем, эти летчики, да и самолеты не были способны, но прикрыть ближние рубежи и быть в качестве последнего резерва — вполне. Пепеляев собирался использовать их в дополнение к "своему" полку Як-25, командиры полков получили приказ рассредоточить самолеты и быть в готовности номер два.

Получив команду "Экватор" пять с половиной часов назад, двадцать третий корпус ПВО успел в полном составе подняться в воздух, сесть на передовые площадки рассредоточения. Сейчас все самолеты корпуса, за исключением патрульных звеньев, находились в готовности номер один. Это значит, самолет стоит полностью заправленный и со снаряженным боекомплектом, летчик находится в кабине, готовый к вылету, техник дежурит возле самолета, двигатель самолета прогрет. И, наконец, приказ на взлет поступил, первые эскадрильи полков корпуса уже начали разбег по взлетной полосе. Генерал-майор Пепеляев, оказавшись в кабине МиГ-19П, медленно катившегося по рулежке, облегченно выдохнул. Огромный груз ответственности, как камень, лежавший у него на сердце, исчез, словно испарился куда-то. Все было, как тогда, десять лет назад, в небе Кореи. Вот со всех сторон его летчики, сейчас они пойдут на взлет. А там, впереди, привычный враг, армады американских бомбардировщиков, летящие высоко-высоко наверху, нескончаемыми железными фалангами, под прикрытием многочисленных истребителей. И как обычно, при первом взгляде, брошенном на этот четкий строй сотен смертоносных машин, ему покажется, что все, не может в мире быть такой силы, способной их остановить. Но ведь останавливали же, тогда там, в хрустально-прозрачном небе Кореи? Значит, его корпус остановит американцев и сейчас. Ну и что, что тогда у американцев были поршневые В-29, а сейчас большие по размеру и скорости реактивные В-47. Пилоты его корпуса тоже пошли на взлет не на устаревших МиГ-15. Всё, все посторонние мысли из головы, план отражения массированного налета по десять раз обсужден и отработан, его начштаба и оперативные дежурные полков знают что делать. А ему надо быть в воздухе, если сорок седьмой полк не сумеет связать боем истребители прикрытия, Су-9, которые идут вслед за ним, и по плану должны атаковать бомбардировщики, придется несладко. Ведь они не имеют пушек и в маневренном бою, на высоте полета бомбардировщиков, будут быстро сбиты американскими истребителями. И, все, американцы в не расстроенных боевых порядках прорвутся к городам Приморья. Двести с лишним машин, каждая из которых несет ядерную бомбу, от Приморского края ничего не останется. Он только что получил доклад об обнаружении этой армады, она сейчас на траверсе Вонсана, в ста пятидесяти километрах восточнее.

Командование седьмой воздушной армии USAF при разработке плана массированного налета на советское Приморье, не поскупилось на выделение сил. Основной ударной силой, выделенной для этой операции, были пять бомбардировочных крыльев, состоящих в основном из модификации В-47Е. С учетом того что каждое крыло состояло из трех эскадрилий по пятнадцать машин, всего выходило двести двадцать пять В-47. Группу очистки воздуха должно было составить восемнадцатое тактическое авиакрыло, базирующееся на авиабазе Кадена, Окинава.

К вечеру 26 октября все сорок пять истребителей F-100D "СуперСейбр" этого крыла были переброшены и рассредоточены на многочисленных авиабазах японских островов Хонсю и Хоккайдо, так что ракетный удар советской подводной лодки по Окинаве не достиг полностью намеченных целей. В атомном огне на Окинаве сгорели многочисленные склады, в том числе с ядерным оружием для девятнадцатого бомбардировочного крыла. все тыловые подразделения и службы обеих крыльев, восемнадцатого тактического и девятнадцатого бомбардировочного. Сгорели последние пять самолетов В-47Е девятнадцатого крыла, не успевших по тревоге подняться в воздух.

Полностью погиб штаб седьмой воздушной армии, спланировавший и руководящий этой операцией, отчего в воздухе и на авиабазах в Южной Корее и Японии, сейчас наблюдалась растерянность и неразбериха, впрочем, быстро закончившаяся. Не принесли ожидаемого успеха и ракетные удары Р-5, Р-12 и Р-14 по базам Японии и Южной Кореи, слишком много было аэродромов, на которые американцы успели рассредоточить свои самолеты. А еще в качестве первоочередных целей для ракетчиков РВСН были многочисленные базы US NAVY. Американский седьмой флот был большой. Очень большой, а по сравнению с ТОФ СССР, просто громадный. И, если его не проредить первыми ракетными ударами по базам, предварительно "ушатав" до начала противостояния с ТОФ, на Камчатке, Курилах, да и Сахалине можно ставить крест. Но несомненные результаты от ракетного удара по авиабазам Японии все же были. Наиболее удачно отстрелялся расчет 8К65 с базы Дровяная из-под Читы. Его мегатонная ракета удивительно ко времени упала на авиабазу Футема в Японии, "подгадав" к прибытию на эту базу четыреста пятого авиакрыла истребителей-бомбардировщиков F-105D в полном составе, вместе с пятью новейшими самолетами-заправщиками КС-135 и десятком транспортных "Геркулесов" С-130В. Неразбериха, начавшаяся с начала операции авиационного удара по советскому Приморью, быстро закончилась. Командование взял на себя штаб пятой воздушной армией USAF, уцелевший на выносном КП возле Йокоты, штаб тринадцатой воздушной армии тоже был уничтожен в Хикэме, когда советская подлодка К-45 выпустила по острову Оаху две крылатых ракеты с ядерными боеголовками. И сорок пять истребителей-бомбардировщиков F-94 из тридцать пятого тактического авиакрыла с авиабазы Мисава, с некоторым опозданием, но направились вслед за "СуперСейбрами" восемнадцатого крыла. По плану они должны атаковать позиции ЗРК и РЛС красных, чтоб обеспечить беспрепятственных проход бомбардировщиков к своим целям. Когда четкий строй В-47 прошел над Японским морем, на траверсе Ульсана, поворачивая почти на север, курсом пятнадцать градусов, к бомбардировщикам присоединились девяносто машин, сорок пять истребителей F-100D "СуперСейбр" и сорок пять истребителей F-105D восьмого и пятьдесят первого тактических истребительных авиакрыльев с авиабаз Кёнсан и Осан в Южной Корее. Американцы не задумывались о том, что за их взлетом с южнокорейских авиабаз наблюдают сотни внимательных и не очень дружелюбных глаз. А сзади тем временем набирали высоту заправщики КС-97 и КВ-50 с японских авиабаз.

Они будут патрулировать над Японским морем, вдоль сороковой параллели, в сопровождении "Сейбров" сил самообороны Японии. Многие машины могут в воздушных боях досрочно израсходовать топливо или быть поврежденными, и им потребуется дозаправка.

28 октября, местное время 07–28. Воздушное пространство над Японским морем в 280 километрах южнее Владивостока. Через 6 часов 28 минут после начала конфликта.

"Всякий план остается неизменным лишь до первого соприкосновения с противником"- так кажется, сказал кто-то из великих немецких военных теоретиков. Эта участь не минула и планы воздушного боя над Японским морем, причем с обеих сторон. Для генерал-майора Пепеляева стали неприятной неожиданностью две вещи. Первая-это то, что командир тридцать пятого тактического авиакрыла разделил свои силы, не став дожидаться задержавшуюся с взлетом эскадрилью, направив ее прямо на Владивосток. А сам он пошел, заходя с тремя десятками F-94 далеко с востока, сделав большой крюк, вдобавок на малой высоте. Командир тридцать пятого крыла знал, что даже с подвесными баками в этом случае у его машин топливо кончится на полпути обратно, но он рассчитывал на дозаправку. Вторая — это то, что когда МиГи сорок седьмого полка прошли над "СуперСейбрами" из восемнадцатого американского авиакрыла, сцепившимися в смертельной схватке с МиГ-19С из четыреста четвертого истребительного авиаполка, Пепеляев увидел силы непосредственного прикрытия американских бомбардировщиков. Произнести длинную матерную тираду, вот что он мог в данный момент сделать. Непосредственное прикрытие бомберов осуществляли два полных авиакрыла . Девяносто самолетов, против его тридцати восьми Мигов, из них половина — новенькие "Тандерчифов", которые превосходили его МиГ-19П в скорости почти на девятьсот километров в час! Но делать нечего, генерал-майор, связался со штабом, кратко доложив обстановку и начал командовать:

— "Беркут-ноль один", "беркут ноль два", это Первый. Атакуйте правую группу прикрытия, тяните их вниз. "Беркут ноль три", вы за мной, атакуем левую группу. Скомандовал он командирам эскадрилий сорок седьмого полка, послав две свои эскадрильи на более опасных "Тандерчифов".

Американские командиры восьмого и пятьдесят первого тактических истребительных авиакрыльев в недоумении смотрели на действия этих сумасшедших русских. Они, что, всерьез собираются атаковать их, втрое уступая по численности? Но русские в самом деле стремительно сближались с ними на встречных курсах. Американцы приняли приглашение, но оставили по одной эскадрилье вверху, перед строем бомбардировщиков, соотношение сил вполне позволяло им это. Пепеляев, видя эту ситуацию, только скрипнул зубами, оставалось только надеяться, что предварительные расчеты сейчас будут воплощены в жизнь. При планировании этой операции были учтены все возможные козыри, которые были доступны советским истребителям, и сейчас МиГи сорок седьмого полка собирались выложить один из них. Дело в том, что бой, как и планировал Пепеляев, проходил менее, чем в трехстах километрах от ближайших советских аэродромов. А до ближайших аэродромов USAF в Южной Корее было пятьсот, а в Японии и все шестьсот километров, вдобавок истребителям американцев надо было лететь еще дальше к враждебным берегам. И наличие заправщиков не панацея, их на все машины просто не хватит, да опасно заправщикам так близко приближаться к Владивостоку. Поэтому, у американцев на наружных подвесках, кроме пары ракет "Sidewinder" AIM-9B, висели подвесные топливные баки. А у МиГ-19П сорок седьмого полка вместо подвесных баков висело по четыре блока НУРС ОРО-57К с восемью ракетами С-5* в каждом.

С-5 — 57-мм НУРС "Скворец"

Пилоты "СуперСейбров" и "Тандерчифов" испытали несколько очень неприятных секунд, когда в их построениях начали массово взрываться сотни килограммовых боевых частей НУРС, приводимых в действие дистанционными взрывателями И-71, едва самолеты противника сблизились на два километра. Два F-105D и один F-100D мгновенно превратились в огненные шары от прямых попаданий. Еще четыре самолета, сбитых близкими разрывами, свалились вниз в беспорядочное падение, волоча за собой шлейфы дыма и пламени, где-то внизу раскрывались купола парашютов выпрыгнувших пилотов, уже не первых, но далеко не последних. Пять поврежденных машин, дымя, отвалили на юг, стремясь достичь спасительных берегов Японии и Южной Кореи. А МиГи не собирались успокаиваться на достигнутом. Пользуясь тем, что остальные американцы шарахнулись в разные стороны, совершенно растеряв всякое подобия строя, тридцать восемь МиГ-19П рванулись на максимале, выходя на дистанцию действенного огня своих тридцатимиллиметровых пушек НР-30. "Тандерчифы", пользуясь своим огромным преимуществом в скорости, быстро оторвались от МиГов первой и второй эскадрилий с набором высоты. "Убрать" из уравнения боя, кроме четырех сбитых первым массированным ракетным залпом и трех поврежденных машин, пилоты которых сейчас со снижением выходили из боя, больше не удалось никого. А вот на "СуперСейбрах" МиГи третьей эскадрильи вместе с парой генерал-майора Пепеляева оторвались по полной программе. Во-первых, F-100D по сравнению с МиГ-19П не имел преимущества в скорости. Во-вторых, он был тяжелее МиГа больше, чем в два раза, максимальная взлетная масса "СуперСейбра" была семнадцать с лишним тонн против семи с половиной у МиГ-19П. В-третьих, при меньшем весе, два двигателя РД-9Б, стоящие на МиГ-19П, развивали на семьсот килограмм тягу большую, чем один двигатель Pratt Whitney J57-P-21А, имевшийся на F-100D. И, наконец, в-четвертых, за "выдающуюся" маневренность F-100D имел у своих же пилотов USAF прозвище "свинцовые сани", очень точно характеризующее его пилотажные свойства. Все это привело к тому, что пилоты одного из лучших истребительного полка во всем двадцать третьем корпусе ПВО СССР, ведомые лучшим асом Корейской войны, в течение одной минуты добавили к трем сбитым и двум поврежденным в первом залпе еще семь "СуперСейбров", сбитых пушечным огнем. МиГи прочно сели на хвост оставшимся F-100D, которые судорожно метались отдельными звеньями, взывая в эфире о помощи. Сам Пепеляев, в первой атаке, привычно загнав в марку прицела неуклюже пытавшийся вывернутся "СуперСейбр", короткой очередью в упор сбил его, и сейчас заходил вместе с ведомым в хвост еще одной паре F-100D. Обернувшись, по въевшейся в кровь привычке, назад и вверх, он радостно выдохнул, увидев высоко вверху быстро приближающиеся "рогульки" "Тандерчифов". Впечатленные столь быстрым уничтожением машин из восьмого тактического истребительного авиакрыла, оставшиеся на прикрытии бомбардировщиков две эскадрильи американцев бросили подопечных и поспешили на помощь своим товарищам. Путь к В-47 остался открытым. Но в ближайшие несколько минут сорок седьмому истребительному авиаполку придется несладко. "Дожав" преследуемого "СуперСейбра" в прицел, Пепеляев скупой очередью отправил его вниз, одновременно выкрикивая остальным своим пилотам предупреждение о подходе двух новых эскадрилий американцев. Неравенство сил, невзирая на вот уже двадцать сбитых американских самолетов, все равно оставалось подавляющим. Пепеляев не питал иллюзий по поводу первоначального успеха боя. Он был получен за счет разового массированного применения НУРС, сейчас этого козыря у них нет. Более того, планировалось применение этих ракет по огромным неповоротливым бомбардировщикам, потери которых были бы гораздо больше, чем десяток сбитых и поврежденных машин. Но без НУРС американцы просто бы их раздавили своим подавляющим превосходством в первой же лобовой атаке. А так они могут еще покрутиться, используя выдающуюся маневренность МиГ-19, который в два раза легче "СуперСейбра" и в три- "Тандерчифа". Все таки эти машины проектировались не для таких боев. А бой все больше превращался в собачью свалку из сотни с лишним машин. МиГам больше не удалось никого сбить, слишком большой перевес был у американцев. Американцы же никак не могли зацепить хоть один из МиГов, которые сейчас, управляемые опытными летчиками, вертелись, как черти на сковородке. Отсекая короткой трассой четверку "Тандерчифов", пытающуюся зайти для пуска ракет в хвост другой паре МиГ-19, и одновременно уходя скольжением от шестерки "СуперСейбров", заходящей ему в лобовую, мокрый как мышь, генерал-майор Пепеляев краем глаза, где-то там, вверху, далеко на востоке, куда уплыли стройные ряды американских бомбардировщиков, увидел стремительные треугольные блестки. Наконец-то. Это перехватчики Су-9 выходили в хвост замыкающим эскадрильям В-47 для пуска ракет. Пересохшим голосом он прохрипел в ларингофон:

— Всем "беркутам", я "Первый". Продержитесь еще пять минут, ребята. Очень надо.

Будь это в Корее, Пепеляев бы давным-давно, сразу после первой удачной атаки, увел бы полк в пикирование до малой высоты и пошел бы домой. Не смотря на интернациональный долг и прочие громкие слова политработников. Но сейчас он не мог так поступить ни в коем случае, да им бы просто некуда было бы возвращаться. Его летчики начали уставать, крутясь в непрерывной карусели с превосходящими силами противника. И совершать ошибки, свойственные уставшему человеку. И посыпались доклады в эфире: "Я "беркут-двенадцать, подбит, выхожу из боя". "Беркут-двадцать семь", горишь, прыгай!". "Я "беркут-ноль три", падаю". Так, думал Пепеляев, продолжая крутиться вместе с ведомым среди размалеванных машин с оскаленными пастями, черно-бело-желтыми полосами и белыми крылатыми звездами, среди которых все реже попадались краснозвездные серебристые самолеты его полка, больше, чем на три минуты меня не хватит. Ребят уже начали сбивать, сейчас среди американцев найдется грамотный командир, который загонит "Тандерчифы" на высоту, оставив "СуперСейбры" в свалке с нами и начнет нас клевать сверху, а мои измотанные пилоты не смогут долго уклоняться при такой тактике. Тут ему на вираже в прицел попался "Тандерчиф", всего на мгновение, но этого Пепеляеву хватило. Одна очередь, "навскидку", как говорят охотники, и F-105D, с оторванным крылом, закувыркался вниз. "Это уже мой двадцать восьмой сбитый американец, я сегодня все-таки дорого продам свою шкуру" — с угрюмым ожесточением подумал Пепеляев. Боковым зрением он увидел, как пользуясь своими мощными двигателями, F-105D один за другим, в пикирование выходят из боя. "Ну, все, как я и думал. Сейчас они соберутся, зайдут на высоту, оставив "СуперСейбры" "связывать" нас и начнут моих уставших пилотов сбивать, как куропаток" — с тоской подумал Пепеляев. Но F-100D тоже начали в пикировании выходить из боя! "Э, так не пойдет, мы конечно полумертвые от усталости, но не настолько, чтоб нас так не уважать. Они начали отрываться, значит, пилоты В-47 уже кричат по радио, взывая к своим истребителям о помощи. Ну уж дудки, "СуперСейбров" мы не отпустим", так думал Пепеляев, отдавая команды по радио, уцелевшим МиГам. И семнадцать уцелевших МИГ-19П на форсаже пошли на восток, вслед за оставшимися F-100D восьмого тактического истребительного авиакрыла.

Тем временем события этого дня, прозванного впоследствии "черным воскресным утром USAF в Японском море", стали развиваться, как катящийся снежный ком. Тридцать ударных самолетов F-94 из тридцать пятого тактического авиакрыла, пройдя на небольшой высоте над морем, вышли на побережье Приморья к югу от Кавалерово совершенно незамеченными. РЛС десятой радиотехнической бригады, расположенная возле Партизанска заметила их только тогда, когда они, расходясь парами, начали набирать высоту, засекая позиции сто тридцатой зенитно-ракетной бригады, затевая игру в "кошки-мышки" со смертельным исходом. Один юркий F-94, выманивая стартовые позиции ЗРК на включение РЛС сопровождения цели, крутился в зоне поражения, другой в это время рвался на форсаже по ущельям и распадкам к замеченной цели, оставаясь необнаруженным на малой высоте. Выйдя на цель, они обрушивали на кабины РЛС и пусковые установки залп семидесятимиллиметровых НУРС Mighty Mouse.

Игра шла на грани, три F-94 не успели увернутся от зенитных ракет, уходя по спирали за складки местности на малую высоту. Но остальные F-94 успели пройтись по позициям сто тридцатой зенитно-ракетной бригады, как телега по горшкам. Но не успели уйти от МиГ-17А одного из полков ВВС, приданных ПВО. Полк был поднят по тревоге штабом корпуса, но успел к шапочному разбору. Правда у американцев никто не ушел, МиГ-17 превосходил F-94 и в скорости и в маневренности, да и боекомплект у американцев был уже почти израсходован. Последний из пилотов, когда у его машины закончилось, топливо, выпрыгнул в сто пятидесяти километрах от берега. Его замерзшее тело, плавающее в полуспущенной надувной лодке, нашел советский траулер через две недели, когда война уже закончилась. Но американцы, говоря шахматным языком, разменяли пешку на фигуру. Неполное крыло устаревших самолетов они поменяли на дыру в советском ПВО шириной почти в двести километров, тянущуюся на восток от Большого Камня. Одна эскадрилья же F-94, взлетевшая с опозданием и посланная прямо на Владивосток, лоб в лоб столкнулась с Су-7 восемьсот двадцать первого полка. Быстрее в ситуации разобрался командир советского полка. Оставив одну эскадрилью "ловить" юркие, но не имеющие стрелково-пушечного вооружения F-94, он, получив сообщение от поста наведения, пошел на помощь генерал-майору Пепеляеву. Пошел на максимале, с набором высоты, но в свалку с американскими истребителями не успел. В это время оставшаяся эскадрилья Су-7, которая, правда потеряла две машины сбитыми и одну поврежденную при встречном советско-американском залпе НУРС в первой лобовой атаке, увлеченно расстреливала оставшиеся почти безоружными F-94 из тридцатимиллимитровых пушек. Это дело, хотя и медленно, но продвигалось, уже были сбиты семь американцев (считая три, сбитые в первой лобовой атаке залпом "Скворцов"), остальные, уворачиваясь от пушечных трасс более быстрых, но менее маневренных "Сушек", тянули к югу, отчаянно взывали о помощи, одновременно глядя на стрелки указателей уровня топлива, быстро клонящиеся влево. До квадрата, где по сведениям штаба корпуса дрался в неравном бою сорок седьмой истребительный авиаполк, оставалось еще километров пятнадцать, когда впереди и чуть ниже появились многочисленные точки, расположенные в геометрически правильном порядке. Летчики, воевавшие в Корее, могли однозначно определить эти точки, как строй бомбардировщиков, причем чужих. "Ни хрена себе, сколько их" — услышал в наушниках голос одного из своих летчиков командир восемьсот двадцать первого полка. Решение он принял мгновенно. Атаковать, сблизившись на максимале, прямо со встречных курсов. Это же В-47, они спереди не имеют вооружения. Надо успеть, до них всего несколько километров, у нас суммарная скорость сближения будет больше двух тысяч, мы проскочим дистанцию до атаки по ним за считанные секунды! И истребителей американских совсем не видно, они все там, дальше, убивают сорок седьмой полк. Прости меня, Евгений Георгиевич, но на моем месте ты поступил бы так же. С этими мыслями он отдал необходимые команды, и его двадцать четыре Су-7, выпуская из двигателей АЛ-7Ф длинные языки пламени, перейдя звуковой барьер, на скорости две тысячи сто километров в час рванулись к американскому строю бомбардировщиков. В сорока километрах позади него оставшиеся девять машин его полка оставили американские F-94, не верящих до конца в свое чудесное спасение, и тоже пошли вдогонку основным силам восемьсот двадцать первого полка. Барражировавшие в шестидесяти километрах севернее Яки пятьсот тридцатого авиаполка тоже стали стягиваться к точке встречи с американской армадой. "Пятьсот тридцатый может не успеть, сейчас наверняка нас уже обнаружили и американцы вполне могут увести пару эскадрилий, а то и целое крыло от добивания остатков сорок седьмого полка на перехват дозвуковых Як-25. А вот мы точно успеем, по крайней мере, на первый заход"- подумал с мрачным удовлетворением командир восемьсот двадцать первого полка. И скомандовал: "Разойтись, по ширине и эшелонам. Первый залп "Скворцами", потом работаем пушками". Истребитель Су-7 имел несколько меньший боевой радиус, чем МиГ-19, и поэтому "Скворцы" висели только на двух точках подвески. Две остальные из четырех точек подвески были заняты подвесными топливными баками, уже сброшенными к этому моменту.

Командир американского девятнадцатого бомбардировочного крыла был в USAF в некотором роде знаменитостью. Капитан Джон Лаппо стал американским Чкаловым. Глубокой ночью, 24 апреля 1959 года, он вылетел в обычный тренировочный полет, целью которого была отработка упражнений по астронавигации и бомбометанию. Успешно выполнив задание, ранним утром, самолет возвращался на базу. Пролетая над озером Мичиган, Лаппо снизился до высоты двадцать метров и пролетел на своем B-47E под известным мостом "Маккинак". Кончик киля прошел на расстоянии нескольких метров от пролета моста. Второй пилот, давно знающий своего командира, мужественно перенес потрясение. Чего не скажешь о новеньком штурмане, генеральском сыночке. Он сначала по СПУ уговаривал Лаппо не делать "подвиг", а затем, как рассказывали члены экипажа, перешел в состояние оцепенения. А потом, сразу после посадки, "настучал" на Лаппо командованию. Подробности воздушного хулиганства стали известны прессе от одного из офицеров, служивших на авиабазе Элмендорф. Человек, пролетевший под самым длинным подвесным мостом на стратегическом бомбардировщике, стал национальным героем. В своих интервью он признался, что его первоначальной мечтой был пролет под мостом "Золотые ворота". Взбешенное начальство отдало его под суд военного трибунала. 10 августа капитану Лаппо предъявили обвинение по 92 статье Кодекса военного правосудия США, а всем американским самолетам запретили опускаться ниже высоты пятьсот футов. От тюрьмы Лаппо спасли его старые заслуги, три десятка боевых вылетов в Корее на бомбардировщике В-29, четыре боевые награды, "Военно-воздушный крест" за несколько рейсов над территорией СССР, и личная благодарность Кертиса Ле-Мея, который сказал: "Мне жаль, что у меня нет эскадрильи таких летчиков, как Вы". По приговору суда Лаппо должен был заплатить крупный денежный штраф. Но наиболее болезненным ударом для капитана Лаппо стало его отстранение от полетов и последовавшее увольнение в отставку. Когда Барри Голдуотер был избран президентом США, он пригласил Джона Лаппо в Белый Дом через неделю после своей инаугурации. Пожав ему руку, он перефразировал Ле-Мея, сказав, "мне нужны сотни таких летчиков как вы". Затем последовало восстановление в USAF и погоны майора. И дальнейшая стремительная карьера, через полтора года Джон уже стал полковником и командиром девятнадцатого бомбардировочного крыла. И именно он сейчас одновременно командовал всем силами USAF, выполнявшими рейд на советское Приморье. Лаппо размышлял, скомандовать ли ему роспуск строя сейчас, или сделать это уже при подлете к побережью в месте "дыры в заборе", о которой ему доложили пять минут назад. Истребители противника, пытавшиеся прорваться к его строю, надежно связаны боем, минут через десять последует доклад от командира пятьдесят первого тактического крыла о полном уничтожении одной из групп. Где-то там впереди болтается еще полк комми на старых "Фреско", посбивавших F-94 (надо после победы выбить для бедняги Питерса, командира тридцать пятого крыла, Почетную медаль Конгресса), но их легко разгонит любая эскадрилья его сопровождения. А парней из тридцать пятого жалко конечно, но все просто, если рассматривать войну как бизнес. Образно говоря, затратив всего один цент, больше это старье F-94 все равно не стоит, Америка получила тысячу долларов в виде уничтоженных зенитных ракет русских и бонус на миллион баксов, если его "Стратоджеты" сейчас ворвутся в эту дыру. Его раздумья прервал рапорт штурмана, который в экипаже В-47Е, состоявшем всего из трех человек, выполнял еще и функции радиста.

— Сэр, радио от эскадрильи F-94, той, что идет перед нами с опозданием. "Атакованы тремя десятками "Fitter", просим помощи". И сразу же после потоком посыпались доклады от пилотов замыкающих самолетов верхнего яруса "коробок" его бомбардировщиков, которые с ужасом увидели заходящие с высоты им в хвостовую полусферу стремительные многочисленные силуэты новейших Fishpot. Джон Лаппо похолодел, операция, которая казалось, так успешно продвигалась в соответствии с разработанными планам, стремительно превращалась в грандиозную ловушку красных, капкан, который вот-вот захлопнется. Черт бы побрал русских ракетчиков, так некстати уничтоживших четыреста пятое авиакрыло, как ему бы сейчас пригодились эти полсотни новеньких "Тадов"! Но делать нечего, надо идти вперед. Он приказал восьмому и пятьдесят первому крылу в полном составе бросить добивать этих полудохлых русских и срочно, на максимальной скорости, идти к его строю, но уже видел, что они не успевают. От восемнадцатого крыла он помощи уже не ждал, они уже пятнадцать минут как дерутся с еще одной группой Farmer-ов, дела у них неважные, командир восемнадцатого крыла доложил, что потерял семь машин сразу в первой атаке. Тем временем Су-9 двадцать второго гвардейского истребительного полка, ранее по большой дуге обогнувшие на высоте девятнадцать километров и дерущихся истребителей, и "коробки" строя В-47, заходили на скорости две тысячи километров в час, в пологом пике на "Стратоджеты" с востока. На фоне рассветного солнца они остались не обнаруженными до того момента, когда вышли на дистанцию четырех километров, разом включив свои РЛС. На каждом Су-9 двадцать второго полка висели по четыре ракеты РС-2УС. Все было оговорено заранее и когда между каждым Су-9 и выбранным в качестве цели В-47Е осталось два километра, Fishpot-ы двадцать второго полка пустили по паре РС-2УС. К 1962 году дальний бомбардировщик В-47Е значительно уступал своим потомку, стратегическому бомбардировщику В-52 модификации H в оборонительных характеристиках. Вместо мощной шестиствольной пушки М61 "Вулкан", управляемой отдельным стрелком-оператором он имел пару двадцатимиллиметровых пушек M24A1, наводить и стрелять из которых должен был второй пилот (как будто у него своих обязанностей мало). Вместо отдельной мощной станции РЭБ, стоящей в хвосте, он имел несколько антенн РЭБ, разбросанных по всему корпусу и преимущественно направленных вниз. Они хорошо защищали самолет от РЛС наведения зенитных орудий и более-менее сносно от новых зенитных советских ракет, но от истребителя противника, висящего в двух километрах на хвосте, "Стратоджет" был беспомощен. Поэтому почти все Су-9 двадцать второго полка, спокойно, как на учебных стрельбах, загоняли крупные светящие отметки американских В-47Е точно в перекрестья прицелов и пустили по две ракеты РС-2УС. Почти все, потому что два молодых лейтенанта, ведомые замыкающих пар третьей эскадрильи, замешкались. Сначала с разворотом, потом с распределением целей, отстав от основного строя полка на несколько километров. В итоге, они выходили в атаку на "своих" бомбардировщиков, когда весь остальной полк уже отстрелялся и, по приказу командира уже свечой уходил вверх, от разъяренных "Тандерчифов" пятьдесят первого крыла. F-105D, срочно выйдя из боя с сорок седьмым полком в пикирование, сейчас набирали высоту, стараясь уже не помешать Fishpot-ам атаковать своих подопечных, а хотя бы сорвать им второй заход. В результате, увидев пару Су-9, до сих пор болтающуюся в хвосте у строя "Стратоджетов", командир пятьдесят первого выделил четверку для атаки этих недоумков, а сам повел на вертикаль оставшиеся тридцать три F-105D своего крыла, преследуя постепенно отрывающихся тридцать четыре Fishpot-а. О чем думали молодые лейтенанты, упрямо державшие в луче наведения РП-9У отметки бомбардировщиков, несмотря на нарастающий писк СПО* в наушниках?

*СПО- система предупреждения (пилота) об облучении (РЛС противника)

О своих родных? О своих девушках? О русских березках или дальневосточных соснах? О своих родителях, живущих в маленьком горном дагестанском ауле у одного, и коммуналке на окраине большого Новосибирска у второго? Или о том, что каждый В-47Е несет ядерную бомбу, от полумегатонной Мк18 до двадцати пяти мегатонной Мк41, которая легко сожжет и родных, и девушек, и родных и березки с соснами? Никто не узнает, о чем думали эти два молодых лейтенанта в последние мгновения своей жизни, но они до конца удерживали свои самолеты на курсе наведения ракет. И шесть разрывов прогремели почти одновременно, две ракеты AIM-9B влетели почти в сопла Су-9, четыре РС-2УС разорвались в паре метров от фюзеляжей двух "Стратоджетов". Никто из восьми людей в четырех самолетах не выпрыгнул. Джон Лаппо только скрипнул зубами, услышав доклады командиров замыкающих эскадрилий строя. Двадцать девять В-47 сбиты, сейчас они беспорядочно падают в Японское море, пилоты, оставшиеся в живых, болтаются на парашютах над холодной водой, помоги им господь и служба спасения. Еще шесть поврежденных машин, сбросив бомбы, со снижением повернули назад. Эти может быть, и уцелеют, а остальные?

Он не успел додумать эту мысль, как увидел впереди перед собой хищные силуэты Су-7, идущих в лобовую атаку. И сразу все они как будто расцвели диковинными цветами, каждый из которых очень быстро превращался в чудовищного осьминога с неимоверно длинными щупальцами, которые тянулись к его бомбардировщикам. Через несколько мгновений пара таких щупальцев уперлась в самолеты первых рядов, в один миг превратившихся в огненные шары. Остальные, пролетев мимо первых рядов В-47, начали вспухать комками разрывов в середине строя коробок бомбардировщиков. Не успели пилоты В-47, летевших в первых рядах строя, вытереть пот со лбов, как спустя мгновение у каждого из Су-7, сблизившихся за это короткое время, засверкали в корневых узлах крыльев по две пульсирующих вспышки. Еще через секунду Джон, похолодев, обнаружил, что и ему, оказывается, тоже знакомо такое чувство, как страх. Его левый ведомый, получив три тридцатимиллиметровых снаряда, каждый весом почти по полкило, в правое крыло, закувыркался в воздухе, Джон только завороженным взглядом проводил, оторванное по крайний двигатель, крыло, описавшее причудливую траекторию прямо под носом его "Стратоджета". И, глядя на эту незабываемую картину, Джон только боковым зрением увидел, как разваливается в воздухе, получив целый десяток снарядов в центроплан, его правый ведомый. В эфире стоял многоголосый гвалт, даже вой пилотов, которые сейчас падали в своих пылающих В-47 вниз. Джон Лаппо, опомнился, приходя в себя. Обе русские эскадрильи, теперь он мог четко подсчитать их количество, уходили от строя, с набором высоты, вправо и влево каждая. Стремительные силуэты, похожие на гигантских стрижей, один за другим мелькали перед растрепанным строем американских бомбардировщиков, разворачиваясь на второй лобовой заход. Джон в каком-то оцепенении смотрел, как из двигателей "Fitter"-ов, вырываются метровые языки пламени. И они ничего не могли сделать, все маневры Су-7 выполняли в носовой полусфере или вне зоны огня двадцатимиллиметровых пушек В-47Е. Впрочем, "сухие" ушли не все, две машины, видимо очень горячих, или очень неопытных пилотов, продолжили свою лобовую атаку. Сначала они подожгли еще один "Стратоджет", но потом на "Сушках", проскочивших первые эскадрильи внутрь строя, скрестились десятки пушечных трасс хвостовых турелей В-47. Один Су-7 сразу взорвался, а другой, пылающий от кабины до хвоста, в последний миг довернул и врезался в один из "Стратоджетов" внутри строя. Соседние машины шарахнулись в стороны, две из них столкнулись. Это прервало оцепенение Джона, он заорал в ларингофон, поняв, что сейчас может решиться все:

— Держать строй, сукины дети, держать строй! Вы что, хотите жить вечно!? Парни, срочно восстанавливаем боевой порядок, сейчас прибудут наши и разгонят этих чертовых "монтажников"*!

* еще одно значение слова "Fitter" в английском языке

Командир пятьдесят первого авиакрыла, набиравший высоту в погоне за русскими Су-9, почувствовал, что у него медленно отвисает челюсть. В 1962 его "Тандерчифы" считались в USAF одними из самых быстрых и мощных истребителей. Но он видел, как его "Тады" все больше отстают от русских "балалаек", все так, же свечой стремительно уходящих вверх. Он просто не знал, с какими машинам пилотам его крыла предстоит сейчас столкнуться. Су-9 превосходил F-105D по всем показателям, кроме массы боевой нагрузки и дальности, но это сейчас как раз было не важно. А важно было сейчас, что у Су-9 потолок был выше почти на пять километров, скороподъемность больше, чем в два раза и удельная мощность двигателя на четверть выше, чем у "Тандерчифа". Плюс к тому, Су-9 был почти в два раза легче и гораздо маневреннее. Поэтому до командира пятьдесят первого начало постепенно доходить, что зря он полез за Fishpot-ами на вертикаль. Небо наверху быстро меняло свой цвет, из голубого становясь синим, потом сине-черным, на небе стали видны звезды. Земля внизу наоборот светлела, светлые инверсионные следы постепенно темнели, превращались почти в черные. Когда его "Тандерчифы", отставая все больше и больше, вылезли почти на свой потолок, пятнадцать километров, вынуждено перейдя в прямолинейный горизонтальный полет, эти проклятые "Fishpot" парами, выполнив косую петлю, оказались выше и позади его крыла. "Это же какой у этой проклятой новой русской балалайки потолок, если она на этой высоте может выполнять такой пилотаж?" — с ужасом подумал командир пятьдесят первого. Тем временем, первые шесть пар "Fishpot", уже заходили в хвост его замыкающим экипажам. И пилоты замыкающих F-105D с неприятным удивлением обнаружили, что их машины вовсе не такие быстрые и маневренные, как им ранее казалось. Больше всего "Тандерчифы", так опрометчиво вылезшие на свой предельный потолок, потеряв скорость, напоминали разжиревших сонных осенних мух, на которых обрушилась стая стремительных смертоносных ос. F-105D сейчас нужно было, разогнавшись в горизонтальном полете, уходить вниз, где у них за счет мощного двигателя будет энергия для маневрирования, но для этого им нужно было время, немного, всего меньше десяти секунд. А вот этого времени им двадцать второй полк не дал. На дальность уверенного действия наведения по некрупным "Тандерчифам" успели выйти шестнадцать Су-9, пустивших по одной ракете. Четыре F-105D успели разогнаться и энергичными маневрами сорвать наведение "своим" Су-9. Три ракеты ушли "в молоко" сами по себе, все-таки наведение ракеты по лучу, да еще методом погони, нормально работало только по таким неманевренным целям, как В-47, а "Тандерчифы" с каждой секундой, разгоняясь со снижением, переставали таковыми быть. Но девять пилотов Су-9 сумели удержать метки своих целей в те несколько секунд, которые требовались ракетам РС-2УС, чтобы преодолеть пару километров до вяло шевелящихся на своем потолке, последних в строю, "Тандерчифов". Тринадцать с половиной килограмм боевой части ракеты РС-2УС, это очень много для однодвигательного истребителя, даже такого большого, как F-105D. Из девяти пораженных машин только в двух остались живые пилоты, которые сейчас, вися под стропами своих парашютов, с тоской глядели вниз, на далекое осеннее стылое Японское море, которое неумолимо приближалось к ним. Оставшиеся двадцать четыре "Тада" рванулись вниз, к охраняемым бомбардировщикам, тем более, что командир рейда Джон Лаппо уже в открытую орал на свое истребительное прикрытие, грозя им всяческими карами, вплоть до трибунала. И командир пятьдесят первого, понимал, как он будет выглядеть на базе — бросивший своих подопечных на расправу русским ради приобретения еще нескольких побед, да еще и вдобавок вместо скальпов русских приобретший девять своих сбитых. И еще ему надо восславить всевышнего и русских конструкторов, которые почему-то не поставили на эти чертовы "балалайки" пушки, иначе его крыло бы вообще не ушло от этой схватки на высоте.

"СуперСейбры" восьмого авиакрыла, спикировав вниз для выхода из свалки с двадцать вторым полком, только набирали высоту, чтобы успеть отсечь Су-7 от повторного захода на строй В-47, но внезапно обнаружили, что недобитые МиГи, оставленные ими без присмотра, вовсе не собираются улизнуть домой. Более того, более легкие МиГ-19П не стали пикировать вслед за F-100D восьмого крыла, а просто разгоняясь по прямой, уже выходили в хвост замыкающим "СуперСейбрам", набирающим высоту. Перед командиром восьмого встала дилемма, что делать дальше? Продолжать набор? Но тогда МиГи сядут на хвост, и опять начнется собачья свалка, только на этот раз его F-100D будут одни, без "Тадов" пятьдесят первого крыла. Чем это грозит, он хорошо помнил по завязке боя, когда эти Farmer-ы безнаказанно за первую минуту сбили у него восемь машин. Уходить вниз, под строй В-47? Но тогда он фактически оставляет в хвосте своих подопечных два десятка вражеских истребителей. Трусом командир восьмого авиакрыла не был, поэтому пара коротких команд, и позади громадного строя американских бомбардировщиков, летевших пятью коробками по три эшелона эскадрилий, снова закипел догфайт. Тридцать два F-100D против всего девятнадцати оставшихся Миг-19П, это давало командиру восьмого авиакрыла надежду на победу. Тем более что над хвостом строя В-47 ходила бог весть, откуда взявшаяся четверка F-105D.

Тем временем командир восемьсот двадцать первого полка, обнаружив с нарастающим удивлением, что его Су-7 никто не атакует, пошел сверху на второй заход с передней полусферы, на этот раз вместе с присоединившейся к нему третьей эскадрильей. Перед этим он по радио пригрозил всем горячим пилотам:

— Кто еще полезет внутрь строя американцев, сгною на губе, даже достав с того света. Мне не нужно, чтобы вы умирали за нашу Родину, мне нужно, чтобы они в своих "Стратоджетах" умерли за свою!

Тридцать один Су-7, зайдя тремя группами сверху, с носовых курсов, снова косой смерти прошлись по американскому строю, уходя разворотом в разные стороны. И только в этот момент на них, наконец-то, сверху спикировали "Тандерчифы" пятьдесят первого крыла. Джон Лаппо, снова, уже непрерывно ругаясь, выслушивал доклады командиров крыльев, двадцать один самолет сбит, восемь поврежденных вываливаются из строя и идут домой, сбрасывая бомбы в море. В первой атаке эти чертовы "монтажники" сбили и повредили сорок шесть машин. И тридцать пять он потерял, когда эти придурки из истребительного прикрытия прозевали ракетную атаку полка Fishpot-ов. Из двухсот двадцати машин у него осталось всего сто десять, хорошо, что удалось удержать их в строю, никто уже не дергается в стороны, видя как со всех сторон заходят русские истребители. Командир восемьсот двадцать первого полка, закусив до крови губу, отчаянно крутился на вертикалях с неизвестно откуда свалившимися на его полк "Тандерчифами". Его Су-7 крутятся с американцами просто потому, что американцам надо связать его полк, пока снизу и сбоку от их схватки не пройдет изрядно поредевший, но по-прежнему внушительный строй В-47. И еще потому, окровавленные губы комполка тронула горькая усмешка, что до командира американских истребителей пока не дошло, что Су-7 все, пустые, почти все с последним пятком снарядов на ствол, а некоторые и вовсе выстрелили в последнем заходе на бомбардировщики все "до железки". Сейчас он это поймет, разорвет дистанцию, не опасаясь за своих бомбардировщиков, и начнет нас безнаказанно клевать атаками сверху, пользуясь преимуществом в скорости.

Командир восемьсот двадцать первого полка был бы очень удивлен, узнав, что его соперника, командира пятьдесят первого крыла, гложут те же мысли. Оставшиеся ракеты AIM-9B его "Тандерчифы" истратили в первые мгновения боя с "Fitter"-ами, когда его крылу, спикировавшему сверху, удалось зайти в хвост этим неожиданно шустрым "сухим" и сразу сбить восемь Су-7, быстро зайдя им хвост. Потом дело пошло гораздо хуже, его "Тадам" удалось сбить из пушек еще два "Су", потеряв четыре F-105D, которые подставились под короткие очереди тридцатимиллиметровых пушек этих маленьких "Fitter"-ов. Надо бы разорвать контакт, выйдя из этой собачьей свалки вниз, пикированием, а потом уйти наверх, чтобы в полной мере, используя скоростные качества его F-105D, обрушиться на оставшиеся "сухие" сверху. Как раз у его крыла снарядов осталось только на эту, одну массированную атаку. Но тогда эти упертые русские могут успеть выполнить еще одну атаку на бомбардировщики! Нет, надо потянуть время, минуты две, чтобы строй В-47 прошел вперед, тогда эти оставшиеся два десятка "Fitter" просто не успеют зайти на "Стратоджеты" с передней полусферы. Эти две минуты пролетели быстро, он уже пикировал вместе с оставшимися двадцатью F-105D для того, чтобы оторваться от этих "Fitter", которые липли к ним, как назойливые мухи к кленовому сиропу. И тут он, по неизменной для всех истребителей мира привычке обернулся, оглядев заднюю полусферу, увидел картину, которая заставила его взвыть от бессильной злобы. "Сухие", перестраиваясь, уходили со снижением на северо-запад, их курсы расходились с курсами В-47. До него запоздало дошло, что у выполнивших на строй бомбардировщиков два полновесных захода "Fitter" тоже наверняка на исходе снаряды. А в хвост "Стратоджетам" уже пристраивались эти чертовы "Fishpot"!

Командир двадцать второго полка, вводя машину в пологое пикирование, мог наблюдать всю картину сражения. Справа и внизу от него опять крутились в ожесточенной свалке МиГи сорок седьмого, даже с первого взгляда было видно, что у американцев численное превосходство. И у сорок седьмого авиаполка дела совсем плохи. Будь это другая война, та, что шла десять лет назад в Корее, командир двадцать второго повел бы весь свой полк на выручку сорок седьмому, не задумываясь. Но впереди внизу упрямо шел поредевший, но все еще многочисленный строй американских В-47. И пройти ему оставалось не много, там, на северо-западе уже с высоты можно было различить далекие очертания бухты Шепалова. И он бросил свои тридцать четыре Су-9 на максимальной скорости в хвост американским "Стратоджетам", мимо погибающих товарищей из сорок седьмого полка. Севшие на хвост американцам "сухие" выпустили всего пятьдесят две ракеты, все, что у них было, по тридцати четырем американцам. И почти одновременно с ними спереди в атаку на американский строй крыльев В-47 зашли тридцать шесть Як-25 пятьсот тридцатого полка. У всех людей есть свой предел устойчивости. Был он и у пилотов пяти американских бомбардировочных крыльев. Когда изрядно поредевший, но еще четкий строй американских В-47, уже в который раз за сегодня, оставшийся без истребительного прикрытия, был атакован одновременно ракетами сзади и пушками спереди, он, наконец рассыпался. Напрасно Лаппо, срывая голос, орал в эфир на уцелевших командиров, пытаясь обеспечить хоть какой-то порядок. За одну минуту было сбито почти шестьдесят машин, и остальные брызнули в стороны. Кто-то, наплевав на все повернул, обратно. Кто-то упрямо летел к своим намеченным целям. Кто-то, довернув до первого же советского поселка, выполнял набор высоты, сбрасывая мегатонную бомбу на горстку несчастных избушек. Над всем этим бедламом метались Яки пятьсот тридцатого полка вместе с подошедшими к шапочному разбору МиГ-17 одного из полков ВВС, уворачиваясь от пикировавших на них "Тандерчифов" пятьдесят первого авиакрыла, пытаясь зацепить, достать еще кого-нибудь из американских бомбардировщиков. Су-9 и уцелевшие Су-7, расстрелявшие весь боекомплект, считая последние литры топлива, шли на свои аэродромы, надеясь успеть сесть на заправку и пополнение боекомплекта, чтобы потом снова подняться в небо. В итоге трем В-47 удалось сбросить бомбы на Находку, по одному В-47 удалось отбомбиться по Владивостоку и Уссурийску. А сам Джон Лаппо, в поднявшейся суматохе, спикировал почти до земли и ушел. Ушел и от советских перехватчиков, и от уцелевших советских ракет. Он, умевший пилотировать многотонный "Стратоджет", как спортивную авиетку, упрямо повел свой самолет к цели, забитой в его планшет, на малой высоте. Пересек озеро Ханко, и, пролетев над китайской территорией, резко повел свою машину вверх, почти как истребитель. Опомнившиеся расчеты ЗРК восьмого корпуса ПВО выпустили по его В-47Е целых пятнадцать ракет, но он уже успел нажать рычаг бомбосбрасывателя. Командир девятнадцатого бомбардировочного крыла USAF полковник Джон Лаппо выполнил свой приказ. Он сбросил на Хабаровск ядерную бомбу Мк41 мощностью двадцать пять мегатонн.

Драка между советским четыреста четвертым истребительным авиаполком и восемнадцатым тактическим авиакрылом USAF из Кадены кончилась фактически вничью. На стороне американцев были численное преимущество, на стороне советских летчиков — лучшая материальная часть, МиГ-19С превосходил "СуперСейбр" в маневренном бою. Превосходство в вооружении, так успешно реализованное летчиками сорок седьмого в этой схватке удалось реализовать лишь частично. Опытные пилоты восемнадцатого крыла, командиры которых также воевали в Корее, не зря гордились буквами ZZ* на килях своих машин.

*ZZ — буквенное обозначение принадлежности самолета к 18 такр, Кадена, USAF

В первую лобовую атаку они заходили в менее плотных боевых порядках, больше рассчитывая на свое индивидуальное мастерство пилотирования, чем на массированный пушечный огонь в плотном построении. Это привело к тому, что залп четыреста четвертого полка из блоков НАР ОРО-57К оказался менее эффективным, удалось сбить три и повредить четыре машины. А дальше пошла свалка, в которой лучшие маневренные характеристики МиГ-19С почти нивелировались очень высоким классом пилотов восемнадцатого крыла, не зря же их при планировании операции определили в группу расчистки воздуха. Почти, это потому что, в итоге, пилоты восемнадцатого все же потеряли в догфайте одиннадцать машин, сбив десять МиГов четыреста четвертого. Ракеты "Сайдвиндер" в этой свалке оказались почти бесполезными против юрких МиГов, удалось сбить всего два МиГ-19С. Потом у обеих сторон начало кончаться топливо, и они постепенно разошлись, как мартовские коты, огрызаясь друг на друга последними пушечными очередями. МиГи четыреста четвертого полка садились на уцелевших аэродромах (аэродромы в Находке и возле Владивостока пострадали от ядерных взрывов), четырем летчикам не хватило топлива и они сели на вынужденную. Пилоты восемнадцатого крыла оказались единственной частью USAF, которая успела на рандеву с заправщиками вся, без потерянных по топливу машин. В итоге, на аэродромы Японии сели двадцать семь F-100D, ни одна из поврежденных машин авиакрыла до земли не дотянула.

Генерал-майор Пепеляев в этом бою все-таки сбил своего тридцатого американца. Двадцать девятого он сбил очень легко, когда девятнадцать МиГов сорок седьмого полка во главе с ним гнались за тридцатью двумя F-100D восьмого авиакрыла, ситуация абсурдная, достойная для баек ура-патриотов, не для реальной жизни. На самом деле "СуперСейбры" восьмого крыла сначала пытались прийти на помощь своим бомбардировщикам, среди которых истребители двадцать третьего корпуса ПВО устроили форменную резню. И только поняв, что МиГи уже сидят у него на хвосте, командир восьмого крыла скомандовал своим пилотам развернуться и вступить в бой. Но было уже поздно, первая четверка МиГ-19П во главе с Пепеляевым успела "дожать" в прицелы и сбить короткими очередями две пары F-100D, идущих замыкающими в строю. Потом опять начался бой на виражах, причем у обеих сторон уже заканчивались снаряды. И численное превосходство опять было у американцев, двадцать восемь против девятнадцати, плюс еще какая-то еще, непонятно откуда взявшаяся, четверка "Тандерчифов", сильно портившая жизнь пилотам сорок седьмого полка. Они висели на высоте, пользуясь общим численным преимуществом американцев и оттуда "клевали" пилотов сорок седьмого. Именно так, стремительной атакой сверху, четверка F-105D сбила его ведомого. Пепеляев успел вывернутся из под удара шестиствольных "Вулканов", а его уставший ведомый замешкался и получил целый рой двадцатимиллиметровых снарядов из М61 в центроплан, МиГ просто превратился в огненный шар. Генерал-майор пошел в глубокое пике вслед за этой ненавистной четверкой прямо из виража, в перевернутом положении и все-таки поймал ведущего второй пары "Тандерчифов" в прицел. Его пушки дали короткую очередь, F-105D, получив один снаряд, закувыркался вниз с оторванным крылом. Пепеляев, все так же, вися в перевернутом положении вниз головой, чуть довернул и поймал в прицел замыкающего "Тандерчифа", нажал на гашетку, но вместо очереди раздался только сухой щелчок. В горячке боя, он не обратил внимания на счетчик снарядов. Генерал-майор рванулся вверх, выжимая из двигателей все, что можно. В следующие две минуты он вспомнил всю свою прожитую жизнь, вертясь на безоружном самолете среди пушечных трасс. Но американцы уже постепенно выходили из боя — строй бомбардировщиков развалился, и командир восьмого авиакрыла, услышав рапорты своих подчиненных об остатке топлива и снарядов, уводил своих на юг. Из этого боя у американцев вышло восемнадцать "СуперСейбра" и три приставших к ним "Тандерчифа", но до заправщиков смогли дотянуть лишь пятнадцать F-100D в сопровождении тех же трех "Тадов". А из сорок седьмого истребительного авиационного полка на аэродром вернулось только четыре машины. Во главе с командиром двадцать третьего корпуса ПВО СССР, генерал-майором Пепеляевым.

28 октября, московское время 00–40, местное время 08–40. Япония, воздушное пространство над северной частью острова Хоккайдо. Через 6 часов 40 минут после начала конфликта.

Советские командиры частей и соединений имели в своих сейфах планы, разработанные на все случаи жизни. В этих планах были самые разнообразные сценарии для возможных конфликтов, невозможно найти в них было разве что сценарий войны с инопланетянами. А вот существующий расклад в планах как раз был хорошо расписан, и на него, запущенного по сигналу "Экватор", уничтожение штаба Дальневосточного военного округа уже никак не могло повлиять. Поэтому, согласно утвержденному плану, в 08–15 по владивостокскому времени на подходе к северо-западному побережью острова Хоккайдо появились ракетоносцы Ту-16 пятьдесят пятой тяжелой бомбардировочной авиадивизии, базировавшиеся на аэродроме Воздвиженка Приморского края. Они были обнаружены сразу двумя уцелевшими РЛС крыла обнаружения и управления Северного авиационного направления Боевого авиационного командования сил самообороны Японии, когда летели широким фронтом в двухстах милях северо-западней острова Рисири. Крыло обнаружения и управления выдало предупреждение о налете в Главный штаб ВВС сил самообороны в Мисаве, начало наводить на обнаруженные цели взлетевшие F-86D истребительного крыла с авиабаз Титосэ и Обихиро. Крыло так же выдало данные для целеуказания одному из двух дивизионов Найк-Геркулес, второй дивизион Северного авиационного направления был почти полностью уничтожен первоначальным русским ракетным ударом. Дежурный офицер центра управления крыла обнаружения и управления, наблюдая за тем, как планшетисты наносят на огромное вертикальное стекло все новые и новые отметки, не мог отделаться от мысли, что происходит что-то непонятное. Советские самолеты ведут себя неправильно, не так как надо при массированном налете на территории, который он защищает. Они спокойно летят с небольшой скоростью на высоте двенадцать километров, расходясь широким фронтом, словно неводом, стремясь охватить все побережье северо-западное Хоккайдо, от Вакканай до Отару, не приближаясь к земле Ямато, хотя по идее должны бы рваться к целям на острове на малой высоте и максимальной скорости. Что задумали эти северные гайдзины? Внезапно, по многочисленным докладам от постов РЛС, планшетисты стали судорожно рисовать новые цели, вернее разделившиеся старые. "Баккарасай! Кусотарэ!"* — мысленно обругал себя дежурный офицер. Как он сразу не догадался, это не бомбардировщики, это ракетоносцы!

*Бака, баккарасай — дурак, придурок (яп.). Кусотарэ — буквально: голова из дерьма (яп.)

Летчики пятьдесят пятой тбад, спокойно распределив между собой обнаруженные цели, шесть работающих обзорных РЛС, три РЛС наведения ЗРК и четыре РЛС неясного назначения, скорее всего постов наведения истребительной авиации. И почти синхронно, дождавшись когда ГСН подвешенных ракет КСР-11 выдадут сообщение о захвате в станцию радиотехнической разведки и целеуказания "Рица", размещенную на Ту-16К-11-16 вместо носовой пушки АМ-23, включили тумблеры пуска. Шестнадцать ракет (в РЛС наведения ЗРК "Найк-Геркулес" пустили по две ракеты) отцепились от катапультных устройств БД-352 и медленно начали падать вниз. Когда расстояние между ракетой и балочным держателем БД-352 превысило длину один метр, трос, закрепленный на БД, натянулся и вырвал предохранительную чеку на ракете. Чека замкнула несколько цепей, от снятия очередной ступени предохранения боевой части до электрических контактов пиропатронов, запиравших клапана магистралей, идущих от баллона воздуха высокого давления к мембранам вытеснительной подачи в баках горючего и окислителя, а также к внутреннему объему рабочих цилиндров рулевых машинок. Поскольку ГСН ракеты уже захватила цель, ракета, еще летевшая по инерции со скоростью, доставшейся ей от носителя, слегка шевельнула рулями, как громадная девятиметровая рыба, словно пробуя на вкус неожиданную свободу. На самом деле автопилот ракеты отметил небольшое рассогласование между полученным от ГСН направлением на цель и курсом ракеты и выдал первую команду на рули для поправки. Но уже бежал по трубопроводу окислитель АК-20Ф, под давлением вытесняемый воздухом из своего бака и тоже самое делало горючее ТГ-02, пробиваясь дополнительно сквозь рубашку камеры сгорания, вот они встретились, вспыхивая в камере, и двигатель С2.72 толкнул ракету, переводя ее за звуковой барьер. Но этого всего пилоты пятьдесят пятой дивизии не видели, они спокойно развернулись на западный курс, по-прежнему летя в крейсерском режиме. Авиакрыло японских F-86D, пытавшихся на форсаже приблизиться к этим проклятым русским "Бэджерам", было перехвачены двумя авиаполками, взлетевшими из авиабаз Долинск на Сахалине и Унаши возле Советской гавани. Сорока пяти дозвуковым "Сейбрам" противостояли по три десятка гораздо более современных МиГ-21 и МиГ-19, скрипя зубами от бессильной ярости, дежурный офицер центра управления крыла обнаружения и управления приказал крылу возвращаться, но вернуться удалось не всем. Более скоростные МиГи догнали и сбили восемь замыкающих устаревших F-86D. Правда, один, слишком агрессивный русский все-таки поплатился за это, он сгоряча влез в зону поражения MIM-14 "Найк Геркулес" и был сбит залпом из трех ракет. Горящие изломанные самолеты упали в море, которое, не разбирая национальную принадлежность, равнодушно поглотило еще одну порцию людей и машин, уже не первую за сегодня.

Расчеты других огневых батарей единственного дивизиона сейчас судорожно пытались уменьшить число ракет КСР-11, летевших к Хоккайдо на сверхзвуковой скорости. Удалось перехватить шесть из запущенных ракет, десять дошло до своих целей. Над Хоккайдо снова выросли грибы атомных взрывов, по сорок килотонн каждый, причем были уничтожены две из трех РЛС батареи управления — единственной оставшейся эффективной защиты территорий зоны Северного авиационного направления сил самообороны Японии. Выносной командный пункт уцелел, дежурный офицер на нем с отчаянием наблюдал, как его планшетисты наносят новые данные. Ракетоносцы пятьдесят пятой тбад поворачивали обратно, снова выходя к берегам Японии на рубежи ракетной атаки. Последовал еще один массированный залп, ракетами КСР-11 по уцелевшим РЛС и ракетами КСР-2 по замеченным позициям ЗРК и аэродромам, с которых недавно взлетали истребители.

Три полка фронтовых бомбардировщиков Ил-28 в сопровождении полка истребителей МиГ-19 сейчас группами с разных направлений подлетали на малой высоте к северным берегам Хоккайдо.

В зоне ответственности Северного авиационного направления уже не оставалось работоспособных РЛС, сейчас техники радиотехнических рот крыла обнаружения срочно пытались развернуть немногие уцелевшие мобильные резервные РЛС, чтоб восстановить хоть какой-то, пусть частично, радиолокационный контроль. Оба дивизиона ЗРК "Найк-Геркулес" были практически уничтожены. Зенитная артиллерия японских сил самообороны, не имея целеуказания от постов РЛС, крутила стволами в воздухе, пытаясь встретить воздушного врага по старинке, полагаясь только на командиров с биноклями и оптические ПУАЗО*.

*ПУАЗО — прибор управления зенитным огнем, позволял выдавать единые поправки для наведение на видимую цель для нескольких орудий

Над всем Хоккайдо стояла густая облачность, высотой нижней кромки облаков порядка двух километров. Это позволило, экипажам Илов, пользуясь радиолокационным прицелом ПСБН-М, выполнять "слепое" бомбометание. Над Хоккайдо и северной частью Хонсю разгорелись скоротечные жаркие схватки между поднявшимися по тревоге перехватчиками F-86 и МиГ-19, прикрывающими бомбардировщики. Все было против японских пилотов, и численное превосходство и техническое преимущество советских, более современных и мощных машин. Часть F-86, сумевшая ценой громадных потерь, прорваться к Ил-28, узнали, что советский "мясник" — крепкий орешек, умеющий постоять за себя. Пилоты F-86F-25, большей частью изготовленных на заводе фирмы Мицубиси, вдруг обнаружили, что при атаке с носовых курсов, длящейся считанные мгновения, шесть полудюймовых пулеметов вовсе не обеспечивают уверенного поражения Ил-28, обладавшего феноменальной живучестью. Немудрено, у Ил-28 общие вес бронирования наиболее важных узлов и кабин экипажа составлял почти полтонны. К тому же у Ила спереди была спаренная установка пушек НР-23, пары снарядов из которой однозначно переводила "Сейбр" из категории "атакующий" в категорию "сбитый". И при атаке с задней полусферы эти несчастные шесть пулеметных стволов полудюймового калибра смотрелись тоже жалко по сравнению со спаренной хвостовой установкой Ил-К6 с гидроприводом наведения, оснащенной теми же пушками НР-23. Только немногочисленные F-86D "Сейбр Дог" со своими двадцатью четырьмя семидесяти миллиметровыми НУР Mighty Mouse могли эффективно противостоять Илам, но были совершенно беспомощны против советских истребителей прикрытия. Все это привело к тому, что советские летчики выполнили свою задачу, заплатив за это высокую цену, пятнадцать Ил-28 и двенадцать МиГ-19С. Японские летчики, видя, что советские Илы летят, как заговоренные, несмотря на град полудюймовых пуль, стали таранить бомбардировщики, как их отцы и старшие братья семнадцать лет назад. Илы, прорвавшиеся к своим целям, несли разную боевую нагрузку. Часть из них несла обычные фугаски, весом сто, двести пятьдесят и пятьсот килограмм, часть бомбовые кассеты РБК-500 АО5РТМ с мелкими осколочными бомбами весом пять килограмм и взрывателями с замедлением, а половина — бетонобойные бомбы БетАБ-500. На острове Хоккайдо и севере острова Хонсю не осталось ни одной бетонной взлетно-посадочной полосы, пригодной для приема реактивных самолетов. Все существующие ВПП были в изрядных дырах, более того, обильно усыпаны мелкими бомбами из РБК, которые время от времени взрывались, делая проблематичным начало ремонта полос в ближайшие двое суток. Также была уничтожена практически вся инфраструктура авиабаз, от емкостей с топливом до зданий размещения личного состава. Советскому командованию в ближайшие три-четыре дня категорически не нужны были аэродромы в северной Японии в преддверие ожидаемого удара американских АУГ по Курилам, Сахалину и Камчатке. Одна АУГ уже была обнаружена на траверсе Анкориджа, южнее на четыреста миль, идущая курсом двести шестьдесят, по направлению к Камчатке.

В главном командном пункте ВВС сил самообороны Японии (JASDF), размещенном в подземном бункере неподалеку от полуразрушенной авиабазы Мисава, на острове Хонсю царила напряженная и наэлектризованная атмосфера.

Главнокомандующий вооруженными силам США на Тихом океане, адмирал Гарри Дональд Фелт, чудом остался жив. Везунчик, когда на базу в Перл-Харборе на Гавайских островах упали две ядерные ракеты, он находился в инспекционной поездке в Японии. Причем умудрился уцелеть и здесь, когда мегатонная ракета упала на базу ВВС Мисава, он как раз осматривал новый защищенный выносной КП. Но сейчас он испытывал жесточайшее раздражение, причина этого раздражения сидела напротив него за столом и имела имя и фамилию. Минору Гэнда — так звали человека, сидевшего напротив него. Минору Гэнда — человек, которого американские военные двадцать лет назад ненавидели сильнее, чем императора Хирохито и адмирала Ямамото, вместе взятых. Человек, который в двадцатых годах командовал первой в мире эскадрильей палубной авиации. Автор блестяще исполненного плана нападения на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года, самого большого унижения американских вооруженных сил во Второй мировой войне, награжденный за этот план высшим орденом Японии. И он же, спустя двадцать один год, начальник штаба JASDF, награжденный Почетной медалью конгресса США, высшей американской наградой. Сейчас он в исключительно вежливых выражениях фактически отказывал США во всем. В переброске японской авиации в Южную Корею, где счет шел на считанные дни, даже часы, начавшееся внезапно наступление северных корейцев набирало ход. Авиация КНДР полностью захватила господство в воздухе и горстка уцелевших истребителей USAF не могла даже толком прикрыть избиваемые бомбардировщиками и штурмовиками коммунистов свои войска, не говоря уж об ударе по танковым клиньям Ким Ир Сена.

Отказывал в сопровождении японской авиацией следующих налетов на СССР, можно было, перебросив оставшиеся на Тихом океане пару бомбардировочных крыльев с территории США, попытаться атаковать хотя бы Сахалин, Советскую гавань и заводы Комсомольска-на-Амуре. Этот сукин сын даже увел японское истребительное прикрытие от американских заправщиков, бросив его в бой над Хоккайдо. Из-за этого, напуганные страшным разгромом соединения Лаппо, заправщики досрочно ушли из зоны рандеву и американцы потеряли все F-94, уцелевшие в бою и полтора десятка поврежденных F-100D. Они просто не дотянули до берегов Японии, не встретив так ожидаемых "дойных коров".

Минору Гэнда был учтив и вежлив только внешне. Эти "кусотарэ" могут только убивать мирных жителей Японии с большой высоты. Одержать победу над воинами Ямато они смогли, только когда обеспечили себе десятикратный перевес в технике. Упоенные своей мощью, они начали размахивать ядерной дубиной по всему миру, не заметив, что северные гайдзины сделали себе такую же, если не лучше. И где теперь эта мощь? Командующий войск самой сильной страны мира на почти половине территории планеты сидит перед ним, брызгая слюной, похожий на намокший бумажный шарик, который японские дети сотнями запускают в небо по праздникам. Что он хочет от несчастной Японии, этот "бака"? Он чуть было не сказал это вслух, но быстро опомнился и вежливо произнес:

— Уважаемый Дональд — сан, если меня не подводит память, наша маленькая страна заключила с вашей великой державой договор о взаимной обороне. Мы с глубоким уважением предоставили нашему доблестному союзнику порты и аэродромы под военные базы для ваших уважаемых летчиков и моряков, почтительно надеясь на защиту крохотной земли Ямато. Мне очень печально осознавать, что северные варвары нанесли удары ядерными ракетами по многим объектам, где размещались ваши храбрые летчики и матросы, но почтительным образом хочу скромно заметить, что эти объекты были размещены в городах, где проживало большое количество простых граждан страны Ямато, и все они тоже погибли. Так же смею со всей почтительностью и уважением к вам напомнить, что посланные вашим мудрым командованием к берегам Владивостока доблестные американские летчики, взлетевшие с авиабаз Японии, являлись перехватчиками. Они почти все геройски погибли, несомненно, покрыв себя неувядаемой славой и забрав с собой тысячи врагов, но к моей глубокой скорби, кто теперь будет защищать бедную японскую землю? Горстка наших устаревших самолетов растает как утренний иней под ясным летним солнцем, без помощи со стороны наших достойнейших американских союзников. Вне всякого сомнения, ваша великая держава быстро сможет нарастить свою авиационную мощь в Японии, пользуясь аэродромами, которые маленькая Япония ей почтительно предоставит. Но, как мне только что сообщил командующий Северным авиационным направлением, эти проклятые росскэ, при своей атаке островов Хоккайдо и Хонсю не только уничтожили ядерным оружием зенитные ракеты и РЛС. Они полностью вывели из строя все авиабазы, с минированием и разрушением взлетных полос. Если бы там было во время налета ваше знаменитое и прославленное тридцать пятое тактическое авиакрыло USAF, оно бы сумело дать достойный отпор русским варварам. Но в сложившейся ситуации я нижайшим образом прошу принять от меня сообщение, что после ремонта первых ВПП на двух единственных аэродромах Хоккайдо, где позволяет радиационный фон, туда будут переброшены только японские перехватчики, нашим уважаемым американским союзным летчикам на Хоккайдо находиться слишком опасно.

Адмирал Гарри Дональд Фелт не выдержал. Этот стервец, виновный в самом большом поражении Соединенных Штатов до сегодняшнего дня, в переводе с японского на нормальный, только что сказал ему: "Вы погубили всю свою авиацию в своем безрассудном рейде, в том числе и те самолеты, которые должны были защищать нашу территорию. Вы не получите ни одного нашего самолеты за пределы Японии. Если хотите, перебрасывайте для этого свои самолеты. И вы не получите наши аэродромы для поддержки атаки на Сахалин и Камчатку". Его налившиеся кровью глаза впились в глаза этой бесстрастной желтомордой обезъяны, он почти прокричал:

— Мне странно слышать упреки в рейде на Владивосток от человека, спланировавшего нападение на Перл-Харбор!

— Достопочтимый адмирал, вы, как умудренный опытный человек, занимающий столь высокую должность, с высоты своего положения упустили ничтожную мелочь, которая различает то давнее прискорбное событие, имевшее место между нашими странами и произошедшую сегодня утреннюю неудачу ваших уважаемых пилотов, доблесть которых вызывает у всех нас восхищение. То давнее событие, в разработке которого есть небольшая роль моей смиренной персоны, произошло не после ударов противника по всем нашим базам и аэродромам. А несколько ранее, что привело наши скромные силы к некоторому успеху.

Сопровождавший адмирала Фелта лейтенант только хмыкнул, стараясь не выдавать своих чувств. Надо же, каков сукин сын, умудрился превратить японское вероломное нападение на Америку без объявления войны в 1941 году в "давнее прискорбное событие" и попутно обозвать шефа старым маразматиком. И сделал это вежливо и всего тремя фразами.

Адмирал Фелт поднялся и пошел к выходу, демонстративно не обращая внимания на Минору Гэнда. Уже на ходу он приказал адьютанту: "Свяжись с пятым авиакрылом в Ацуги. Пусть они пришлют за нами вертолет, немедленно. И пусть готовят "треску"*, я вылетаю на "Китти Хок".

*"Треска" — COD (Carrier Onboard Delivery), игра слов (Cod — треска, англ.), на сленге авиации US NAVY обозначение палубного транспортного самолета С-1 Trader

Минору Гэнда с непроницаемым лицом встал, и улыбаясь, учтиво попрощался с уходящими американцами, никак не отреагировавшими на его поклон и прощальные слова.

* * *

28 октября, московское время 00–45, местное время 07–45. Китайская народная республика, дорога S201 к северо-востоку от Фучжоу, провинция Фудзянь. Через 6 часов 45 минут после начала конфликта.

Артиллерийский полк Народно-освободительной армии Китая разворачивался, едва съехав в прибрежные дюны в месте, где заканчивался проселок, гордо именуемый на картах "дорога S201". В лучах рассвета длинные стволы орудий Д-20 советского производства, спешно разворачиваемые расчетами в юго-восточном направлении, выглядели феерично, играя бликами, как тела драконов. Командир полка выглядел спокойным, хотя его внутри переполняли сложные чувства. Сейчас орудия его начнут методично стирать на островах Мацзу в порошок укрепления тайваньских мятежников, этих выкормышей империализма. Как в прошлые разы, в 1954 и 1958 годах. Только на этот раз гоминьдановцев не спасет седьмой американский флот. Он понес большие потери от советских ракет и ему сейчас будет совсем не до поддержки своего маленького союзника. И американская авиация тоже не прилетит, она вся там, на севере, сцепилась в смертельной схватке с русскими. Подполковник мысленно усмехнулся, его стране, как мудрой обезьяне в старой сказке, осталось, с осторожностью глядя на драку двух тигров, подобрать оставшиеся без присмотра куски. В Тибете, где НОАК успешно пробивает коридор к своему пакистанскому союзнику, а заодно и выход к Индийскому океану. Отобрать, нет вернуть себе Сянган и Аомынь, которые хищные европейские капиталисты когда-то, пользуясь слабостью его страны, захватили себе, обозвав Гонконгом и Макао. И вернуть Тайвань, пока он есть, и существует гоминьдан во главе с Чан-Кайши, существует опасность гражданской войны. А дальше. Дальше надо посмотреть, какие еще земли принадлежали его стране. И что можно еще вернуть, пока два тигра сцепились насмерть, может быть, эти тигры совсем ослабнут, или вовсе погибнут?

Подполковник НОАК знал, что в эти минуты другие артиллерийские части НОАК также готовятся к обстрелу островов Цзиньмень и Дачэнь, подготавливая высадку десанта, сначала передовых частей вертолетов, потом основных с моря. Но перед этим его орудия должны разрушить укрепления, которые чанкайшисты возвели на этих островах. А потом, когда Гоминьдан вышибут из прибрежных островов, наступит очередь архипелага Магун, что всего в тридцати километрах от самого Тайваня. А потом придет очередь и самого Тайваня. "Шаг за шагом" — так называл советский преподаватель эту стратегию, применяемую американцами против японцев на южных островах Тихого океана. Разрушить укрепления противника, захватить один остров. Потом, укрепившись на нем, поступить также с другим островом, вытесняя противника в его логово. Так поступали американцы в 1943 году, а сейчас так будет поступать НОАК с американскими выкормышами через двадцать лет.