Катбад с развевающимся за спиной пурпурным плащом шествует через болота. Время от времени он останавливается, светит на землю фонарем, затем слегка поворачивает вправо или влево. Нельсон идет следом. Челюсти его стиснуты от досады, но он должен признать, что пока Катбад не сделал ни одного ложного движения. По обе стороны видны стоячая вода и темное, предательское болото, но под ногами остается извилистая галечная тропа. Над головами их грохочет гром, дождь хлещет немилосердно. Нельсон промок, но все это не важно, если они найдут Рут.

Темнота такая, что иногда он теряет из виду Катбада, хотя тот всего в нескольких шагах. Потом видит пурпурный проблеск и понимает, что старый псих все еще здесь. Катбад несколько раз оборачивается с улыбкой маньяка.

— Космическая энергия, — говорит он.

Нельсон пропускает это мимо ушей.

Где, черт возьми, Рут? И Эрик? Что заставило ее убегать по болотам в эту худшую из ночей? Нельсон вздыхает. При мысли о ней горло сжимает невольная нежность. Он думает о ее списках, ее любви к кошкам, спокойствии, с которым она снимает слои земли и находит бесценное сокровище. О том, как она поила его кофе и слушала в тот вечер, когда нашла Скарлетт. О ее теле, восхитительном без одежды, белеющем в лунном свете. Думает о ее красных глазах на похоронах Скарлетт, о ее лице, когда она сказала ему, что автор этих писем Эрик. И тяжело вздыхает. Он не влюблен в Рут, но все-таки она ему дорога. Если с ней что-то случится, он никогда не простит себе этого.

Катбад снова останавливается, и Нельсон едва не натыкается на него.

— В чем дело?

Он вынужден кричать, чтобы перекрыть шум ветра.

— Я потерял тропу.

— Шутите!

Катбад водит лучом фонаря по земле.

— Некоторые столбы ушли в землю… — бормочет он. — Наверно, дело в этом.

Он делает шаг вперед и пропадает. Не успев даже вскрикнуть. Просто исчезает, поглощенный ночью. Нельсон бросается следом и едва успевает ухватить край плаща. Тот рвется, но он уже держит Катбада за руку. Катбад по горло в трясине, и Нельсон напрягает все силы, чтобы вытащить его. Наконец с отвратительным чмоканьем болото отдает свою добычу. Катбад стоит на коленях, тяжело дыша. Он весь в грязи, плащ разорван.

Нельсон поднимает его на ноги.

— Будет вам, Катбад, вы еще живы.

Он впервые называет Мэлоуна присвоенным именем, но ни тот ни другой не замечают этого.

Катбад сжимает руку Нельсона, глаза его дико белеют на почерневшем лице.

— Я в долгу перед вами, — хрипло говорит он. — Духи предков сильны, они вокруг нас.

— Ну, пока не будем к ним присоединяться, — бодро откликается Нельсон. — Где фонарь?

Рут и Люси испуганно переглядываются. Шаги приближаются. Мысли Рут лихорадочно работают. Они в ловушке и не могут выйти из домика, Эрик тут же их схватит. Рут бессознательно заслоняет собой Люси. Нападет Эрик на них обеих? Сумеет ли она защитить девочку? Она поспешно оглядывает домик, но он совершенно пуст. Хоть бы найти камень или палку. Где тот кремень, что был у Люси?

Шаги приближаются, и в свете проглянувшей из-за туч луны появляется мужчина в желтой непромокаемой одежде. Постой, разве Эрик был не в черном? Мужчина подходит к ступенькам домика, и Рут видит в лунном свете его лицо.

Это не Эрик. Это Дэвид.

— Дэвид! — восклицает Рут. — Слава Богу!

Дэвид снова пришел ее спасти. Дэвид, знающий каждый дюйм на болотах. Дэвид, осознает она, единственный человек, любящий это место. Голова кружится от облегчения.

Но Люси за ее спиной громко кричит.

Нельсон слышит этот крик и хватает Катбада за руку.

— Где это?

Катбад указывает вправо и неуверенно отвечает:

— Кажется, там.

— Пошли.

Нельсон пускается бегом, оскальзываясь на раскисшей земле.

— Нет! — вопит Катбад. — Вы сошли с тропы!

Но Нельсон продолжает бежать.

Люси кричит, и тут Рут все понимает.

— Вы! — изумленно смотрит она на него. — Так это вы.

Дэвид отвечает ей спокойным взглядом. Это все тот же добрый, застенчивый, слегка эксцентричный Дэвид, которого, думалось ей, она знает. Господи, он даже нравился ей.

— Да, — говорит он. — Я.

— Вы убили Скарлетт? Вы держали Люси пленницей столько лет?

Лицо Дэвида мрачнеет.

— Я не хотел убивать Скарлетт. Я нес ее в компанию для Люси. Люси росла. Я хотел девочку помладше. Но она вырывалась. Я пытался ее утихомирить, и… она умерла. Я не стремился к этому. Я похоронил ее в священном месте. Эрик меня одобрил.

— Эрик? Так он знал об этом?

Дэвид качает головой:

— Не знал, но он говорил мне в том году о местах погребений и о жертвоприношениях. Сказал, что в доисторические времена детей хоронили на болоте в виде приношения богам. Поэтому я похоронил Скарлетт на месте деревянного круга. Но вы откопали ее.

— Вы убили мою кошку! — выкрикивает Рут. Она понимает, что не следует упоминать Спарки и восстанавливать против себя Дэвида, но ничего не может с собой поделать.

— Да. Я ненавижу кошек. Они уничтожают птиц.

Он подходит еще на шаг. Рут хватает неистово дрожащую Люси.

— Не приближайтесь к ней!

— Ну, теперь я не могу вас отпустить, — мягко, рассудительно произносит Дэвид. — На воле ей не выжить. Она слишком долго была в заточении. Мне придется убить вас обеих.

Зубчатое лезвие ножа блестит в лунном свете.

— Беги! — Она хватает Люси и бросается мимо Дэвида в ночь.