Мой идеальный монстр

Эмилия Грин

От автора

АННОТАЦИЯ: Они выросли в одном доме, с той лишь разницей, что он в хозяйских покоях, а она — на кухне. Дочка прислуги и наследник многомиллиардной корпорации. Их жизнь — палитра эмоций в миллионы оттенков любви, способная достать с самого дна Вашей души все то, что Вы так тщательно прячете.

Если Вы никогда не слышали, как звучит страсть, если Вы никогда осознанно не тонули в водовороте сумасшедшей любви, если Вы не падали со скалы безумия — немедленно рискуйте, но только вместе с ними…

Джастин: шатенка с лазурными глазами и карамельными губками. Самая притягательная из всех, кого я когда-либо встречал. И скромница, к тому же. Она изрядно подпортила мне жизнь. Всего один раз и я бы успокоился. Но нет — вздумала сопротивляться, придала все огласке… Дура. Прислуга. Нищая девка без роду и племени. Я принял правила игры, затаился. На время. Знал, что обязательно ещё увижу строптивую малышку. Но теперь одного секса мне будет мало, хочу получить что-то более ценное, чем просто красивое тело. Мне нужна её душа, и я намереваюсь ей овладеть.

Лана: моя популярность набирала обороты. Небывалый успех в 22 года, скажете вы?! Но только я знала цену триумфа. С головой погрузилась в творчество и уже не могла жить нормальной жизнью. Успешная художница с дырой в сердце. Одним прохладным осенним утром богатый подонок выбил почву у меня из-под ног. С тех пор я закрылась, так и не подпустив к себе никого.

Но однажды мне поступил необычный заказ: нарисовать портрет молодого мужчины. Взамен я получила бы свободу, но наедине с заказчиком оказалось даже хуже, чем в неволе…

От автора: Внимание: рейтинг 18+

***

Свет моей жизни, грех, душа моя…Надобно быть художником и сумасшедшим, дабы узнать сразу, по неизъяснимым приметам — по слегка кошачьему очерку скул, по тонкости и шелковистости членов и еще по другим признакам, перечислить которые мне запрещают отчаяние, стыд, слезы нежности — маленького смертоносного демона в толпе обыкновенных детей: она-то, нимфетка, стоит среди них, неузнанная и сама не чующая своей баснословной власти.

Владимир Набоков

***

«До тебя я не верил в любовь, но сейчас знаю, что бывает с теми, кто усомнился в ней…»

Пролог

7 лет назад

На что бы вы пошли, чтобы вырваться из нищеты? Поднять себя с самого дна жизни? Только хорошенько подумайте, прежде чем ответить… Что, если одна маленькая невинная ложь способна изменить всю вашу жизнь?! Сделали бы вы это??? Только честно.

А теперь представьте себя на моем месте. Грязнокровка, дочь прислуги, прописавшаяся с детства на кухне огромного особняка. Мне пятнадцать и каждый день я наблюдаю красивую жизнь. Нет, даже не красивую… шикарную, невероятную, такую, какой никогда не будет у меня. Одна маленькая ложь. Она ничего особо не изменит в их восхитительных жизнях, но способна перевернуть мою. Это мой единственный шанс. И очень скоро я им воспользуюсь.

Одна маленькая ложь заставит плохую девочку притвориться очень-очень хорошей. Это не трудно. Я всю жизнь только и делаю, что притворяюсь. Профессиональная лгунья.

Я учусь в старшей школе. Мои подружки после занятий бегут на свидания с парнями, заниматься шоппингом или на дополнительные дисциплины. Все они находятся в беззаботном приподнятом настроении, на пороге чего-то важного и нового. Кажется, в воздухе витает запах бунтарской свободы, то пьянящее чувство, когда ты молод и перед тобой открыты все двери.

Школа Хайден располагается в престижном районе Нью-Йорка, и по странному стечению обстоятельств я тоже там учусь. Мамины работодатели постарались на славу, чтобы меня приняли. Они очень порядочные люди, не смотря на то, что несколько раз в год мелькают в первой десятке списка Forbs: всегда стараются поступать правильно, занимаются благотворительностью и по-настоящему привязываются к людям. Моя мать работает у них поваром уже более двадцати лет.

Семья Коллинз не отвернулась от нее и тогда, когда мой горе папаша окончательно спился и ушел к своей новой собутыльнице: Марта Коллинз, хозяйка дома и по совместительству успешная бизнес леди, разрешила матери брать меня с собой на работу. Я практически выросла на их шикарной кухне, среди кастрюль, тарелок и поварёшек. Разумеется, «Золушка» стала моей любимой сказкой. Однажды на ночь мама прочитала мне эту историю, и я твердо решила вырваться из нищеты. Раз у недалекой золушки получилось, значит и я смогу. Жаль только, на горизонте не было никаких фей. Придется самой делать всю грязную работу.

С тринадцати лет я подрабатывала прислугой у Коллинзов. Только так могла иметь хоть какие-то карманные деньги, чтобы выглядеть по-человечески. Поэтому после окончания занятий бежала в свою насыщенную событиями жизнь — драить полы до блеска!

В этом роскошном доме у нас с матерью даже была своя комната. Комната прислуги. Иногда, когда их званые вечера заканчивались после полуночи, мы оставались с ночёвкой, чтобы не возвращаться с работы под утро.

***

Я протирала пыль, когда взгляд вновь остановился на фотографии красивого курчавого малыша. Ребенок на фото словно создан для рекламы всех детских товаров, которые только существуют. Эти милые ямочки на щеках, большие карие глаза, наполненные теплом и добротой. Мальчик улыбался, и мой рот непроизвольно растянула ответная улыбка. Если бы у меня родился сын, я бы хотела, чтобы он был похож на этого красивого ребенка… Дверь громко хлопнула: от неожиданности я вздрогнула, отвернувшись от фотографии, подняла голову и… быстро опустила взгляд в пол.

Разумеется, маленький обаятельный мальчик повзрослел и превратился в безупречного двухметрового красавца. Познакомьтесь, Джастин Коллинз собственной персоной! Богатый самовлюбленный баловень судьбы, если выражаться точнее. Сын хозяев, единственный наследник огромного состояния, и, с недавних пор, студент Йельского университета.

Этим летом он благополучно окончил школу Хайден, записав себя в бессмертные легенды нашего учебного заведения. Некоторые девушки до сих пор пребывали в шоке, от того, что белый спортивный «Мерседес» сексапильного жеребца больше не будет с яростным визгом колес влетать на парковку у школы за пару минут до звонка. А еще поговаривали, что Джастин Коллинз переспал со всеми красивыми девушками из группы поддержки. Я не сомневалась в правдивости слухов — судя по количеству пачек с презервативами в его прикроватной тумбочке, это очень даже тянуло на правду.

Я три раза в неделю протирала пыль в его комнате и знала о содержимом этой тумбочки все. Каждый раз, со странным душевным мазохизмом, пересчитывала количество в упаковке. Да, похоже, в этом деле сыну хозяев действительно не было равных…

Он как обычно окинул меня своим пренебрежительным взглядом, и, даже не удосужившись поздороваться, быстрым шагом направился наверх. Хотя однажды в детстве мне показалось, что мы могли бы подружиться… Но Джастин вмиг разрушил мои иллюзии на этот счет, и я очень рано поняла, что презираю таких богатеньких ублюдков, как он! Сейчас он делал вид, что меня не существует, а очень скоро от одного моего имени его будет бросать в дрожь. Я обещаю тебе, Джастин!

Глава 1

Глава 1

POV. Джастин

7 лет спустя

— Мистер Коллинз, вы пьёте кофе с сахаром или молоком? — вопрос поставил в тупик, потому что я вообще не пил кофе. Но Джози, моя новая секретарша, смотрела таким заискивающим, полным благоговения взглядом, как будто от моего гребанного ответа зависела судьба этого мира.

— Без сахара и без молока. Зачем портить вкус?! — пожалуй, сегодня я все же выпью чашечку. Моя ночная гостья так и не дала поспать. Джози воодушевленно улыбнулась, оголяя два ряда жемчужно-белых зубов, кивнула и, разворачиваясь на 15- сантиметровых шпильках, удалилась, ритмично покачивая задницей. Мы сработаемся. Определённо.

Моя первая рабочая неделя в Лос-Анджелесе в кресле управляющего дочерней компанией «Коллинз-индастрис» подходила к концу. Я совсем недавно перебрался в город Ангелов. С одной лишь маленькой поправкой — падших. От этого города так и веяло первородным грехом, поэтому здесь мне ощущалось очень комфортно.

С утра Джози положила на стол стопку газет и журналов. Свежая пресса с упоминанием «Коллинз-индастрис», а также целая кипа материалов от моего дизайнера интерьеров. Ремонт в новом доме шел полным ходом, и я самостоятельно контролировал весь процесс.

Открыл газету на той странице, где секретарша сделала закладку. В колонке новостей наше фото с Натали. Я немного взъерошенный, кажется, нас сфотографировали на выходе из клуба, как раз после быстрой приятной аудиенции в туалете, а Натали, как всегда выглядела сногсшибательно. Она широко улыбалась, кокетливо выгибаясь вперед, демонстрируя всему Голливуду свои идеальные сиськи.

Натали входила в десятку самых востребованных моделей Америки и постоянно колесила по всему свету со съемками и показами. Официально, мы вместе уже пару лет. Но, думаю, она догадывалась, что во время ее отъездов я не слишком тосковал. По правде говоря, я вообще не тосковал. Мне было плевать на Натали. Мы вместе просто потому, что нам так удобно.

Моя мать до сих пор не могла простить мне тот инцидент многолетней давности…. И теперь у нее был пунктик на моей личной жизни. Родители мечтали, чтобы я скорее остепенился, поэтому пару раз в месяц мы с Натали имитировали перед моей семьей «счастливые отношения». Хотя, скорее всего, моя подруга модель ничего не имитировала. Она уже давно влюблена в меня, как кошка, а я просто кайфовал от того, что все мои дружки хотят затащить ее в постель.

В статье корреспондентка окрестила меня самым завидным женихом Лос-Анджелеса. С виду все так и выглядело. В свои двадцать пять лет я мог похвастаться блестящим образованием, огромным пентхаусом на «голливудских холмах» и подругой моделью, о которой мечтали все мужики мира. Я возглавлял дочернюю компанию успешной американской корпорации и руководил несколькими сотнями человек, расписываясь ручкой с корпусом из белого золота 925 пробы.

Вновь перевел взгляд на себя в статье — лицо довольного жизнью ублюдка. Закрыл газету, и, смяв пачкающиеся темным шрифтом страницы, отправил дешевую нетленку в мусорную корзину под столом. Я ненавидел свою жизнь, состоящую из бесконечной лжи и притворства. Это не та жизнь, о которой я мечтал когда-то…

Машинально из целой кипы материалов, которую передала мне Лорел, взял в руку первый попавшийся журнал по дизайну, и мое лицо вдруг окаменело. На обложке улыбающаяся девушка. Миловидная шатенка с лазурными глазами, чуть вздёрнутым носиком и пухлыми карамельными губками. Я задержал взгляд на её губах, инстинктивно проводя по ним пальцем. Странно, прошло столько лет, а я до сих пор как будто помнил их вкус.

Заголовок гласил: «Лана Лэнг — молодая звезда на небосклоне американского художественного искусства»

Нетерпеливо перелистывая страницы, открыл большую статью, посвящённую ей. Строчки расплывались перед глазами, погружая в водоворот памяти. «Вот мы и встретились, Лана… Вот мы и встретились» — тихо-тихо, одними губами, прошептал я.

Глава 2

POV. Лана

— Лана! Лана! Детка, ты здесь??? — я вздрогнула и чересчур резко подняла голову.

— Лорел, ты звала? Что такое?

— Детка, я зову уже пару минут! Ты где опять витаешь? Правду говорят, все вы художники не от мира сего!!! — моя работодательница заливисто рассмеялась, в свойственной ей немного визгливой манере. Но я не обиделась, за год нашей совместной работы уже привыкла к добродушным подколкам и эксцентричным выходкам начальницы. С языка чуть не слетело: «Владельцы художественных галерей тоже с приветом!», но, к счастью, успела одернуть себя и вслух произнесла.

— Извини, задумалась над новым заказом…

Все же, Лорел Палмер была вдвое старше меня и являлась хозяйкой самой крупной картинной галереи Лос-Анджелеса, а еще по совместительству моей крестной феей. Не так давно она сделала мне предложение, от которого невозможно было отказаться.

Мы познакомились во время моей учебы в Калифорнийском художественном институте: тогда я выиграла гран-при в конкурсе современных художников, и Лорел пригласила сотрудничать с ее галереей.

С того момента моя скучная жизнь круто изменилась — Лорел Палмер разукрасила ее всеми цветами радуги! Сначала это были разовые проекты, ведь я была студенткой, и нужно было как-то успевать ходить на лекции и вовремя писать курсовые, но год назад, в день моего выпуска из института, эта эксцентричная творческая натура позвала меня в свою команду в качестве штатного художника.

Невиданный успех. Работать с Лорел мечтали все студенты моего потока, но только мне знаменитая галеристка оказала такую честь. Поэтому я просто не могла позволить себе панибратского отношения, а вот хозяйка галереи любила подшучивать надо мной за манеру витать в облаках.

— Сегодня звонила миссис Дитрих, ей не терпится обсудить какую-то новую задумку. Но я предупредила, что у тебя все расписано на три месяца вперед! И знаешь что? Она сказала, что готова ждать хоть полгода! — женщина хохотнула, сдувая с глаз модную удлинённую челку. — Они все хотят тебя, это безумие какое-то! Чистое безумие, Лана! Поэтому мы устроим твою персональную выставку через шесть недель, тем более все картины уже готовы! Поменяю вас с Ники Адамс местами… — она подмигнула мне, облизывая ядовитые ежевичные губы.

— Уже через шесть недель? Ты шутишь??? — я изумленно уставилась на короткостриженую блондинку с чересчур ярким макияжем, ощущая, как ладони начинают покрываться испариной.

— Не шучу, Лана, это невероятный успех. Прямо сейчас начну подготовку к твоей выставке. Ты войдешь в историю этого города, как самая молодая современная художница! Всего за год! Кстати, видела журнал? — Лорел молниеносно преодолела расстояние между нашими столами, и, нависая надо мной, протянула свежий номер «Аrt. News». Я уставилась на обложку и громко выдохнула.

В прошлом месяце у меня брали интервью для этого популярного издания, но я и не подозревала, что именно мое фото поместят на обложку. С заглавной глянцевой страницы мне улыбалась очаровательная шатенка с лазурными глазами. Глаза. Некоторые считали, что я ношу линзы, но это было не так. Ясные лазурные глаза, цвета спокойных вод средиземного моря достались мне от нерадивого папаши. Хоть что-то хорошее, что я переняла от него. Он бросил нас с мамой, когда я была совсем малышкой, и больше никогда не появлялся на горизонте…

Я еще раз перевела свой взгляд на обложку журнала, который держала в руках. Удивительно, вот ведь как бывает в жизни, когда то давно, когда мои богатенькие одноклассницы узнали, что в свободное время я драю полы и натираю до блеска кастрюли, они буквально заклеймили меня, сочиняя каждый день унизительные клички. А теперь богатейшие «знатоки» искусства, которые не могли отличить Рембрандта от Рериха, выстраивались в очередь, чтобы заполучить картины из-под моей кисти. Знали бы они, сколько дерьма мне пришлось убрирать вот этими ухоженными ручками, прежде чем я наконец-то смогла сосредоточиться на деле своей жизни.

С обложки на меня глядела красивая уверенная в себе женщина. Такая женщина, какой я всегда мечтала стать. И я еще ни разу не пожалела о том, что мне пришлось сделать, чтобы заполучить свою совершенную жизнь. Хотя последствия оказались гораздо хуже, чем я могла себе представить…

— Персональная выставка через шесть недель, говоришь?! — я лихорадочно облизала губы. — Где в этом городе можно купить самое сногсшибательное платье? Поверь, Лорел, такого они еще не видели! — поднимаю на женщину горящие лихорадочным блеском глаза, и, поймав ее одобрительный взгляд, загадочно подмигиваю. {Все эти гребанные короли жизни будут валяться у моих ног…}

— Я очень рада, дорогуша! Никогда не сомневалась в тебе! — удовлетворенно кивнув, открыла рабочий блокнот, и начала вырисовывать эскиз для новой картины, напевая что-то себе под нос, по обыкновению, не расслышав последние слова, произнесенные начальницей.

— А я побежала на встречу с самым завидным холостяком Лос-Анджелеса! Он сказочно богат, а еще красив как бог и притягателен как демон Врубеля!

Лорел Палмер рассмеялась, очевидно, какой-то своей же шутке и на огромных шпильках, сверкая красными подошвами, выпорхнула из кабинета.

Глава 3

POV. Джастин

Я с нетерпением поглядывал на часы. Кажется, секундная стрелка совсем не двигалась, а время тянулось с черепашьей скоростью. Нетерпеливо ударил ладонью по столу, ощущая приятное покалывание в самом центре ладони. Внутри все бурлило, словно вулкан Этна, наконец, проснулся после столетней спячки. Я так долго ждал нашей встречи, столько раз прокручивал в голове, как это произойдет, что теперь просто изнемогал от близости желаемой вендетты. Журнал с ее прекрасным личиком пролежал весь день в центре стола, отвлекая от работы, то и дело, заставляя поднимать на него глаза.

Когда мы виделись в последний раз, она была просто подростком, смазливой девчонкой, ничего не представляющей из себя. Девушка на обложке же приковывала внимание, прожигая взглядом своих бездонных лазурных глаз, которые создавали удивительный контраст с загорелой кожей, а пухлые карамельные губки будто изнывали от жажды страстных поцелуев. Последний наш поцелуй запомнился мне привкусом крови на губах…

Я еще раз очертил указательным пальцем контур ее красивого лица на фотографии. Что-то в ней изменилось, и не нужно было далеко ходить за ответом: за это время она расцвела и превратилась в шикарную ухоженную женщину. Ее лицо излучало победоносную уверенность в собственной исключительности, и только я знал, какой отвратительной лгуньей она была на самом деле.

Телефонная линия с секретаршей замигала красным огоньком, выдергивая меня из волнующих воспоминаний. Я раздраженно выдохнул — навязчивость, с которой Джози предлагала свои услуги начинала напрягать. Снял трубку, отчеканив грубым голосом.

— Что еще???

— Мистер Коллинз, — секретарша растерянно осеклась, но затем, набрав полную грудь воздуха, заискивающим фальцетом продолжила, — Мисс Палмер в приемной! Вы просили доложить, как только она появится! Эээ… — но я перебил, не дав договорить.

— Пусть проходит! Я жду! Принеси нам чай и не вздумай больше беспокоить!!! — со всей дури нажал на отбой и вновь уставился на фотографию Ланы. Одно ее фото вывело меня из равновесия на целый день, зачем-то наорал на беззащитную Джози…. Я медленно выдохнул, скрещивая руки на груди, прямо как на сеансе психотерапии семь лет назад. Семь лет, я ждал нашей встречи семь долбанных лет…

— Мистер Коллинз, добрый день! Я Лорел Палмер! Мы общались по телефону, рада, наконец, нашей личной встрече! — визгливый, чересчур громкий голос наполнил все пространство моего кабинета. Поморщившись, я поднял глаза на хозяйку самого популярного дизайнерского бюро Лос-Анджелеса, и в горле запершило от нарастающего истерического смеха.

Женщина выглядела более чем странно. Высокая блондинка с короткой стрижкой а-ля «взрыв на макаронной фабрике» с вызывающим макияжем в темно-бордовых тонах и длиннющими серьгами, свисающими практически до плеч. Экстремально короткое платье черного цвета завершало и без того вызывающий образ. Я сделал усилие над собой, чтобы не рассмеяться в голос. Ее саму можно было выставлять в качестве арт объекта в музеях.

Но теперь я преследовал вполне конкретный интерес и должен был втереться ей в доверие, а если дело касалось представительниц прекрасного пола, то для меня не было ничего проще. Стоило мне чуть дольше задержать свой взгляд на женских прелестях, а потом быстро и проницательно заглянуть в глаза, словно считывая все потаенные мысли, обнажая тайные желания, как они сразу теряли всякую бдительность.

— Очень приятно! — моя фирменная улыбочка и далее по сценарию, — Лорел, к чему эти церемонии, предлагаю сразу перейти на «ты»?! — пронзительный взгляд, чуть дольше, чем положено, затем с головы до ног внимательно осмотрел гостью, задерживаясь на длинных ногах. Язык тела выдал ее с потрохами: грудь вздымалась от частых вздохов, глаза смущенно опустились в пол, а на увядающих щеках разлился пунцовый румянец. Похоже, эта молодящаяся нимфа была не прочь вкусить молодой крови.

Она присела в кожаное кресло напротив меня и, кокетливо улыбаясь, протянула эскизы дизайнерского проекта. Несколько минут я молча перелистывал страницы. Надо сказать, ей удалось в полной мере отразить всю сущность концепции моего жилья, хотя мы разговаривали всего несколько минут по телефону. Это действительно то, что надо! Неприступное убежище. Дом, в котором я буду чувствовать себя в безопасности. Мой личный Алькатрас. Теперь она никуда от меня не денется.

Буквально за полчаса мы обсудили все нюансы. Бригада Палмер выполнит все в кратчайшие сроки, (эксцентричная дамочка непрерывно повторяла, что их бюро — лучшее в своем деле!). Напоследок, протягивая ей журнал, я все-таки задал давно волнующий вопрос.

— Кто эта девушка, Лорел? — хозяйка галереи сразу оживилась. Она начала говорить, и я почувствовал, как визгливый голос наполнила особая теплота.

— Эта Лана, наш бриллиант! Молодая художница, новая восходящая звезда! Кстати, это я открыла ее миру! — губы женщины растянула кривоватая улыбка, углубляя морщинки в уголках рта.

— Что значит, открыла? — она еще больше оживилась, наматывая свисающую сережку на палец, очевидно, испытывая гордость за свою проницательность и дальновидность.

— Я сидела в жюри в одном из конкурсов для молодых художников и была поражена ее работами! Просто не верилось, что на такое способна восемнадцатилетняя девочка! — «ты даже не представляешь, на что еще способна эта девочка», захотелось прокричать ей на ухо, но я лишь слабо кивнул, подтверждая свою заинтересованность, — И что дальше?

— А дальше наша галерея стала сотрудничать с Ланой, она начала реализовывать свои картины через «Art.Space», и уже год является штатным сотрудником. Я бы даже сказала, одной из лучших! — словно подытожив все вышесказанное, женщина воодушевленно развела руками.

— Я бы хотел заказать у нее свой портрет, — поднял глаза и, не мигая, посмотрел на Лорел, дотрагиваясь пальцами до колючей трехдневной щетины, — В самые кратчайшие сроки. Через несколько недель я планирую устроить шумное новоселье, так вот к этому моменту мой портрет должен украшать пустую стену над кроватью.

— Джастин, — она растерянно прочистила горло, — боюсь, с загруженностью Ланы это невозможно… У нее все расписано на три месяца вперед, внесены предоплаты, поэтому… — я не дал ей договорить.

— Лорел, я думал вы лучшие в своем деле… — оторвал листок из органайзера и аккуратно вывел на нем красивую сумму с четырьмя нулями. Протянул ей. — Это поможет ускорить процесс?

— Джастин, я просто не знаю, что сказать… — ее ноздри раздувались, она часто-часто дышала, словно полудохлая рыба, выброшенная на берег.

— В сентябре у меня запланировано несколько длительных командировок, в это время твоя команда приведет дом в порядок. И ровно через месяц художница начнет рисовать портрет, — оторвал еще один листок, и вывел на нем сумму, вдвое превышающую предыдущую, — Я прав?

— Да, да! — женщина энергично закивала, — Думаю, мы сможем что-нибудь придумать! — ее зрачки расширилась при виде количества нулей.

— И еще, — я сделал паузу, выдыхая, — Мисс Лэнг не должна знать имя заказчика!

— Но почему? — хозяйка галереи удивленно вскинула вытатуированную бровь. — Что в этом такого?

— Считай, мой ответ уже заложен в сумму гонорара. Завтра юрист привезет контракт к тебе на подпись. Там будут прописаны все детали, имей ввиду, я очень дотошный заказчик… — выжидающе посмотрел на Лорел, по всей видимости она нервничала, — Надеюсь, она так же хороша, как ты о ней говоришь… В противном случае «Аrt.Space» придется заплатить нехилую неустойку, — опускаю взгляд на свои замшевые туфли от «Stefano Bemer», изготовленные по индивидуальному заказу, давая ей понять, что разговор окончен.

Глава 4

POV. Лана

Три недели спустя

Дерзкий солнечный луч нагло пробился в мое сонное царство, стал щекотать лицо, заставляя жмуриться и прикрывать глаза. Интересно, сколько же сейчас времени?! Будто предчувствуя мой немой вопрос, с журнального столика стала мелодично разливаться Pantom Planet — «California». Эта музыка будила меня по утрам уже лет семь, с того самого момента, как я переехала жить в город «ангелов и сумасшедших». Так часто именовали Лос-Анджелес.

Я жила в небольшом уютном доме на берегу Тихого океана. Пока еще платила аренду, но в скором времени планировала выкупить его. Именно поэтому пахала без продыху уже целый год, хватаясь за любой прибыльный заказ. Иногда мое видение шло вразрез с желаниями клиентов, но я не спорила. «Это коммерция, а не искусство», повторяла себе, хотя заказчики, разумеется, были убеждены в обратном.

На дворе конец сентября, но погода сегодня, как в прочем и круглый год здесь, прекрасная. В Лос-Анджелесе райский средиземноморский климат: бриз с океана делал зиму мягкой, а лето прохладным. Идеальное место, чтобы творить. Я распахнула шторы, заполняя комнату солнечным светом, и сердце привычно замерло в груди от открывающегося передо мной вида. Океан. Спасибо, что даешь мне силы все это время…

Наспех умывшись, натянула спортивные шмотки, на ноги — традиционные для калифорнийцев угги (с утра прибрежный бриз бывал пронизывающим, поэтому большинство, в том числе и я, предпочитали держать ноги в тепле), и выбежала на свое ежедневное свидание — свидание с океаном! Он поражал своим величием: невероятная сила, красота и мощь. Блаженно улыбнулась, прогуливаясь у самой кромки воды, вдыхая пьянящий соленый воздух, прекрасно осознавая, что никогда больше не смогу жить и работать в другом месте.

Далее, не изменяя многолетней традиции, ноги сами привели в ближайший «Старбакс». Официанты уже встречали меня здесь, как родную. Как обычно, мы улыбнулись друг другу, желая доброго утра, и я традиционно заказала любимый цитрусовый раф. А затем достала рабочий блокнот и переключилась в режим творца. С этого момента для меня больше никого и ничего не существовало, словно отключившись от реального мира, погрузилась в тихое созерцание.

Вот и сегодня, просматривая свои эскизы, обдумывала работу над новыми проектами. Лорел называла меня универсальным современным художником, и в ее словах была доля правды — я одинаково хорошо писала пейзажи и натюрморты. Однако мне самой особенно нравилось рисовать классические предметы, такие как портрет или фигура человека в "прохладной", не изобилующей цветом, палитре, помогающей создать особое, уникальное настроение.

«Портрет», почему это слово мелькнуло в голове, словно вспышка. Начальница точно что-то говорила, кажется, какой-то очередной «знаток искусства» заказал у меня свой портрет в полный рост. Наверное, это женщина. Я уже несколько раз писала женские портреты: для модели, жены миллиардера и актрисы.

В Лос-Анджелесе все гордо именовали себя представителями кинематографических профессий. Самолюбование у них в почете, именно поэтому сложно было удивить кого-то своим огромным портретом в полный рост где-нибудь в центре гостиной.

Поставила пометку на полях, чтобы не забыть расспросить Лорел об этом заказе, и моментально переключилась на натюрморт для Миссис Дитрих…

POV. Джастин

Высота 10 000 метров над землей. Мы с Натали возвращались из Франции в Лос-Анджелес, и сейчас пролетали где-то над Атлантикой. Перевел взгляд на свою спутницу, удовлетворенно отмечая, что она, наконец, отключилась. Никто больше не трещал без умолку под ухо — хоть несколько часов можно насладиться тишиной и покоем. Пусть поспит, ей полезно. Тем более, она итак уже вытянула из меня все силы.

Хоть мы и на частном самолете, но все же обслуживающий персонал состоял не сплошь из одних дураков, и, к сожалению, они не глухие, а Натали очень любила громко стонать. Как в дешевых порно фильмах, особенно, когда я ощущал, насколько у нее там сухо. Но раз она орала на весь самолет, значит, её все устраивало, и мы продолжали разыгрывать этот дешевый спектакль.

Главное, мое тело получило разрядку. А потом и второй раз, когда подруга топ-модель, удобно устроившись у меня в ногах и сладко мурлыкая, погрузила мой член себе в ротик. Тогда я просто закрыл глаза, откидываясь в кожаном кресле, и представил на месте Натали совсем другую девушку, другие пухлые губки, доставляющие мне неземное удовольствие. Эти образы в голове возбудили за секунды, заставляя член болезненно пульсировать. Я прикрыл глаза, не отдавая себе отчет, что уже давно сплю, погружаясь все глубже и глубже в чувственный сон с участием девушки, которая сейчас находилась за тысячи километров отсюда…

***

Спортивный «Мерседес» C-класса остановился около небольшого стильного дома на побережье. Я уже год арендовал его для Натали, а еще квартиру в центре «Манхеттена» в Нью-Йорке. Моя подруга брала от жизни все. За мой счет.

— До встречи, крошка! — губы быстро скользнули по ее щеке; кинул многозначительный взгляд на блондинку, в надежде, что она покинет машину без лишних разговоров — не терпелось уже вернуться в особняк и посмотреть, что там натворила бригада Палмер.

— Но дорогой… — Натали положила наманикюренную руку мне на бедро, начиная тихонько протестовать. Она уже давно созрела для совместной жизни. Подавляя вздох раздражения, убрал ее руку, поглядывая на часы.

— У меня важная встреча через полчаса, я не собираюсь заезжать домой! Увидимся на выходных!

— Джастин, ты же знаешь, на выходных я снова улетаю в Париж! Начинается неделя моды… Меня не будет в Америке несколько недель… — кукольная блондинка скользила ладонью по моей ноге, пробираясь все выше и выше. — Может, тогда поднимешься ко мне? — смотрела с надеждой, похотливо оттопыривая нижнюю губку.

С нашей первой встречи ее губы увеличились раза в два, иногда, во время поцелуев, в них ощущалось что-то инородное. Или я просто искал повод, чтобы не целовать ее. Ловкие пальчики Натали через штаны нащупали мой член. Она стала довольно уверенно сжимать его, даже не обращая внимания на то, что водитель поглядывал в зеркало заднего вида, которое было направлено прямо на нас.

Недавно я обнаружил в доме Натали сертификат с курсов по повышению сексуального мастерства. Черт, чем интересно они занимались на этих курсах? И на ком практиковали свои умения? Похоже, моя подруга убеждена, что в отношениях мне нужен только секс. Это правда, но только отчасти. Просто потому, что она не могла мне дать больше ничего другого. За два года наших отношений она даже не удосужилась узнать о моих интересах. Мы никогда не разговаривали о книгах, живописи, искусстве, она понятия не имела, куда я уезжал несколько раз в месяц, чтобы «выпустить пар»…

— Ну, так что? Зайдешь? — вверх-вниз скользила ладонью по моему члену, прекрасно осознавая, что еще немного, и животный инстинкт возьмет надо мной верх. Но, все-таки сделав невероятное усилие над собой, резко убрал ее руку и отодвинулся ближе к окну.

— Я уже все сказал! Макс, поехали! — разочарованно вздохнув, девушка вылезла из машины, и, покачивая идеальной задницей, направилась к воротам. Мой водитель с открытым ртом проводил ее взглядом. Они все хотят ее, а она принадлежит мне, наверное, только это и держит нас все еще вместе…

***

Сейчас ранее утро, и из-за двухнедельного отсутствия в городе у меня действительно накопилась масса дел. К счастью, переговоры во Франции прошли успешно: наша промышленная компания в скором времени обзаведётся новыми европейскими партнерами.

— Мистер Коллинз, в офис? — поднимаю глаза на Макса, ощущая, как веки снова тянут их вниз.

— Тут неподалеку есть какая-нибудь кафешка?

— Да, прямо на побережье «Старбакс»! Минут пять отсюда!

— Так чего ты ждешь? — без дозы кофеина мне сейчас точно несдобровать.

Забегаю в «Старбакс», воодушевленно отмечая, что, хоть все столики и заняты, очереди у кассы нет.

— Двойной эспрессо, с собой! — включаю улыбочку а-ля «мистер совершенство», и девушка за барной стойкой моментально расплывается в ответной.

— Как вас зовут? Какое имя написать на стаканчике? — я уже собираюсь продолжить легкий флирт, как вдруг слова застревают на языке. Мой взгляд останавливается на столике возле окна, открывшаяся картина, кажется до боли знакомой: за столом сидит девушка и что-то торопливо рисует. Во всей ее манере чувствуется такая нетерпеливость, как будто пальцы не поспевают за музой, диктующей ей из-за спины все новые и новые образы. Голос на заднем плане назойливо повторяет.

— Так какое имя написать?

— Лана… — шепчу одними губами.

— Что? Я не расслышала? — поднимаю непонимающий взгляд, как будто меня только что треснули по голове молотом Тора.

— Любое. Не важно. Я спешу… — вновь исподтишка поворачиваю голову в сторону окна. Девушка за столиком настолько поглощена рисованием, что, кажется, не обратит внимания, даже если в городе начнется зомби-апокалипсис. В один момент она замирает и немного хмурится, а затем прикусывает нижнюю губу, и вновь берется за карандаш. Столько лет прошло, но ничего не меняется…

Я никак не могу отделаться от одного детского воспоминания.

***

Мне лет восемь, забегаю на кухню освежиться лимонадом и сбиваю с ног маленькую девочку. «Откуда она вообще здесь взялась?!» Малышка падает на пол, и по всей кухне разлетаются альбомные листы. Я машинально наклоняюсь, протягивая ей руку, девочка поднимает на меня испуганные глаза, и… на секунду я теряю дар речи. Ее ясные лазурно голубые глаза просто парализуют. Откуда они вообще взялись на ее смуглом личике?! Невообразимый контраст. На вид ей лет пять, симпатичное лицо обрамляют две косички цвета молочного шоколада. Девочка улыбается и, показывая на пол, смущенно произносит.

— Поможешь собрать?

По всей кухне валяются какие-то рисунки. Поднимаю один, изумленно присвистнув — я на три года старше, но никогда так не нарисую! У нее явно талант.

— Это все ты нарисовала???

— Конечно! Когда я вырасту, то стану знаменитым художником! — губы малышки растягиваются в прелестную улыбку, у меня внутри все сжимается от какого-то странного неизведанного чувства, почему-то хочется громко рассмеяться в голос. Но девочка серьезно спрашивает.

— Хочешь, когда-нибудь нарисую и твой портрет?

***

Перевожу рассеянный взгляд за барную стойку. Скулы сводит задумчивая улыбка, больше смахивающая на звериный оскал. Она сама предложила эту идею…

Бариста протягивает мне стакан с кофе, заискивающе улыбаясь. На стаканчике размашистыми буквами выведено «Хорошего дня!». Как банально. Я наклоняюсь к ней, и, засовывая стодолларовую купюру в оттопыренный фартук официантки, произношу заговорщическим шепотом.

— Цитрусовый раф и самый вкусный десерт для той задумчивой девушки возле окна! На стаканчике напиши «Для твоей музы». — Уже собираюсь развернуться к выходу, как официантка расстроено произносит.

— Вы не первый, кто пытается подкатить к этой художнице… Даже не надейтесь, она всех отшивает!

Так что ей передать?

— Скажите, от незнакомца, который ценит искусство… — подмигиваю удивленной бариста и удаляюсь из кафе.

Бриз океана обдает своим волнующим дыханием, а запах свежесваренного кофе вперемежку с соленым воздухом и недосыпом дурманит голову похлеще Совиньон Блан. Лана. Все такая же помешанная художница. Не смотря на то, что в скором времени я разрушу ее жизнь, последние слова официантки на ее счет вызывают в душе странное ликование.

Глава 5

POV. Лана

— Мисс, вам просили передать! — я поднимаю глаза на официантку с подносом, и растерянно развожу руками. Ненавижу, когда меня отвлекают от работы.

— Спасибо, но я больше ничего не заказывала!

— Нет-нет, это для вас! Незнакомый мужчина, который только что вышел из кафе, просил передать!

— Он сказал что-то еще? — я тупо разглядываю стакан с надписью «для твоей музы». Мимолетная улыбка едва касается уголков рта. Как мило. Официантка тем временем водружает свой поднос прямо на мои эскизы.

— Нет, он просто очень долго вас разглядывал…

— И никак не представился?

— Нет, но знаете, он нереальный красавчик! Наверное, актер… типаж как у Бетмена Кристофера Нолана. Он так смотрел на вас, как будто хотел съесть, и еще…

— Ясно, тут все актеры… — раздраженно перебиваю ее, не в силах выслушивать чушь, обусловленную периодом пубертатного созревания.

«Интересно, что он заказал?» Я машинально делаю глоток: терпкий вкус цитрусового сиропа распространяется по моим рецепторам, заставляя глаза удовлетворенно прищуриться. Как он угадал? Ведь я с самого детства обожаю апельсины…

В этом поступке незнакомца было что-то вдохновляющее, то, что открывало простор для фантазии. Интересно, почему он не попытался познакомиться или просто заговорить?! Хотя, у него все равно не было ни единого шанса. Мужчина бы сразу получил железный отпор. Все эти пустые актеришки, помешанные на собственной неотразимости, совершенно меня не интересовали. Но, тем не менее, во всем этом было нечто волнующее. Апельсиновый раф вкупе с черничным пирогом от незнакомца у барной стойки. Мне захотелось узнать, как он выглядит, и чем был продиктован этот его выбор для меня?!

Я с удовольствием сделала еще один глоток, ощущая на губах цитрусовое послевкусие. Моя муза явно оценила этот жест…

***

Рабочие будни настолько поглотили, что в пятницу утром я удивленно захлопала ресницами, осознавая приближение долгожданных выходных. Несмотря на вечную загруженность и скептицизм, связанный с основным родом деятельности калифорнийских мужчин, иногда мы с Лорел и другими коллегами женского пола наведывались в бар «Милк», чтобы пропустить по бокальчику шампанского, отмечая тем самым начало выходных.

Лорел Палмер, хозяйка художественной галереи и яркая звезда на небосклоне американского современного искусства, рассталась с последним мужем года два назад. Хотя, кажется, она упоминала, что они так и не оформили развод, так как пока не собирались связывать себя узами нового брака, а заниматься бумажной волокитой и дележкой имущества им попросту было лень.

Теперь Лорел открыто ратовала за свободные отношения. Она довольно часто меняла любовников, отмечая, что мужчины нужны ей исключительно для удовлетворения физиологических потребностей. Хоть с самого детства я и мечтала раз и навсегда связать свою жизнь с одним человеком, никогда не осуждала начальницу. Она была взрослой состоявшейся женщиной, и вряд ли ее вообще интересовало мое мнение на этот счет. В конце концов, мы никогда не были подругами, и, не смотря на довольно теплые отношения, всегда сохраняли субординацию.

Другие мои коллеги, Анна и Бритни, лет на семь постарше меня, находились в активном поиске, и, стараясь не упускать ни единой возможности для знакомства, были завсегдатаями разного рода увеселительных заведений. Они гораздо дольше сотрудничали с Лорел, и иногда я явственно ощущала ревностные нотки, направленные в мою сторону.

Мои коллеги были из тех, кто мечтает о звездах, но всегда смотрит в пол. Да, безусловно, они уже давно прекрасно зарекомендовали себя в мире американского художественного искусства, считались востребованными художницами, но при этом ничем особым не выделялись.

Их картины стоили прилично, но не баснословно дорого, они были популярными, но за их работами не выстраивалось очередей. Они уже давно творили в одном стиле, не меняя технику рисования, и не открывая ничего нового. Поэтому их зависть была вполне обоснованной, и в чем-то, мне даже льстило, что эти состоявшиеся женщины временами недовольно перешептывались, поглядывая в сторону моего рабочего стола.

В остальном же в нашем уютном творческом террариуме царила дружественная атмосфера.

Дверь в мой кабинет громко хлопнула. Словно на воздушном шарике, я вылетела из чертогов разума, погружаясь в обыденную реальность. Стоило только вспомнить начальницу — как вот она! Легка на помине!

— Лорел, представляешь, сегодня пятница! Мы пойдем вечером в бар? — будто предвкушая вечерние приключения, лицо хозяйки галереи озарила восторженная гримаса. Но только на секунду. Затем, как будто вспомнив о чем-то крайне важном, она бегло перевела взгляд на календарь на стене, и, заламывая руки, странно побледнела.

— Детка, я совсем забыла предупредить тебя… — женщина опустилась в кресло, шумно выдыхая легкими воздух. — Сегодня вечером ты должна начать работу над одним важным заказом!

— Что? Сегодня вечером? Но ведь я не работаю по выходным…

— Лана, ну, не злись… Совершенно вылетело из головы. Контракт уже подписан, и заказчик внес предоплату. Он очень торопится… Там просто портрет, тебе работы на 2–3 раза. — Я сверлю ее взглядом и почему-то медлю с ответом.

— Хорошо, пусть приходит сюда к семи, я дождусь… — но Лорел хмурится, разглядывая свои ядовитые бардовые ногти.

— Детка, вообще то, ты должна поехать к нему домой… Эээ… ну, так ему будет удобнее. Какая разница, где рисовать?

— Лорел, да что все это значит??? Почему я должна куда-то ехать после работы? Да еще и к кому-то домой? Ну, уж нет! — я первый раз повысила голос на начальницу: адреналин закипел в крови, а ладошки вспотели, что-то здесь было не чисто…

— Лана, успокойся! — в ее голосе слышалась сталь. — Это самый обычный заказ, и я несколько раз предупреждала тебя о нем. Единственное, я перепутала дату, но думаю, ты как-нибудь переживешь без бутылки шампанского сегодня вечером и поедешь выполнять свою работу! В половине седьмого водитель приедет за тобой. — И не дав мне возразить, она покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

Из горла вырвался хриплый взволнованный смешок, такое впечатление, что к семи часам вечера меня отвезут на съедение к минотавру…

POV. Джастин

Я стоял у окна и наблюдал. Вот кроваво красный «Ауди» остановился у подъездной дорожки перед домом, но почему-то из него никто не выходил. Да где она, чёрт побери! Я итак ждал слишком долго! Внутри все бурлило от зла, негодования и жажды мести. Интересно, смогу ли я удержать себя в руках, чтобы технично, с маневренностью Роналду, обвести соперницу вокруг пальца, забив победоносный гол?! Хет-трик!!! Один гол меня уже не удовлетворит. Теперь я, как следует, поимею эту малышку, а самое главное — она будет просить еще и еще…

Неожиданно, дверь открылась — с грациозностью пантеры, она оказалась прямо перед воротами моего дома. Стройная темноволосая нимфа в лимонном сарафане чуть выше колен. Весь ее образ был пропитан дурманящим ароматом свежести. И это яркое цитрусовое платье ей под стать. Цитрусы. В голове навсегда отложилось, что Лана не равнодушна к ним. Однажды в детстве, играя на кухне, мы съели на двоих коробку мандарин, получив в придачу, кроме праздника живота, красные зудящие высыпания по всему телу…

Девушка внизу скрылась в воротах. Для большей драматичности и нагнетания театрального эффекта я специально оставил все двери открытыми. Чтобы мышка скорее попала в ловушку. Жаль только, она не знала, что вход сюда бесплатный, а выход будет стоить ей слишком дорого. И мне не нужны ее деньги, я получу что-то более ценное. Трофей. Лана Лэнг станет самым ценным и прекрасным моим трофеем.

Со второго этажа открывался замечательный вид на парадный вход. Я притаился за стеной, разделяющей просторный коридор на две зоны, и стал наблюдать за происходящим снизу.

Художница распахнула дверь и замерла на пороге. Она медленно повернулась, оглядываясь по сторонам, и звенящую тишину нарушил мелодичный звук.

— Есть здесь кто-нибудь? Аууууу??? — нежный девичий голосок наполнил собой все пространство гостиной, гулким эхом разносясь по многочисленным пустынным комнатам дома. Я вздрогнул. Забыл, как сладко для ушей звучит ее тоненький звонкий голос. Словно песня сирены, способная одурманить недальновидного моряка. Но однажды я все это уже проходил, и очень дорого поплатился за минутное помешательство. Сладкоголосая сирена в одночасье превратилась в монстра. В самого идеального монстра… Прохладное ноябрьское утро навсегда изменило ход моей жизни, и я до сих пор в деталях помнил тот день.

POV. Джастин

7 лет назад

— Дорогой, передай, пожалуйста, соль! — рука машинально потянулась к солонке, а голос отчеканил, словно на автопилоте. — Вот, мам!

— Ох, закончилась! — мама демонстративно потрясла пустой банкой в воздухе, словно кто-то хотел с ней поспорить, и громко, чтобы было слышно на кухне, позвала, — Ланочка, принеси солонку! Сил моих больше нет питаться этой пресной куриной грудью!!! — моя мать перепробовала, наверное, все диеты мира, и совсем недавно слезла с бессолевой. Она с недовольным видом уставилась в свою тарелку, а я прикрыл глаза, в сотый раз прокручивая в голове события вчерашнего вечера.

Уже третий месяц я носил почетное звание студента самого популярного университета в мире. Йельский принял меня с распростертыми объятиями. Еще бы, наследник крупной американской промышленной династии! Но душу грела мысль, что поступил я сам, без протекции влиятельных родственников. Был и еще один момент, который кружил голову не хуже «экстези». Самое старейшее тайное общество университета с говорящим названием «Череп и кости» распахнуло передо мной свои темные двери.

Скажу больше, я лелеял надежду в ближайшем будущем свергнуть нынешнего председателя братства и самому возглавить это влиятельное студенческое сообщество. К счастью, из меня буквально фонтанировали лидерские качества, а харизма и внешние данные — еще пара козырей в колоду, на пути к осуществлению мечты — я бы прекрасно справился с этой ролью! Поэтому, окунувшись во все заботы и прелести студенческой жизни, почти два месяца не появлялся в Нью-Йорке. Хотя от моего кампуса в Нью-Хейвене до дома было всего два часа езды на машине, а при желании, я легко мог сократить это расстояние вдвое.

Полгода назад какая-то потаённая дверь моей души словно слетела с петель. Как будто я проснулся, наконец, после долгой спячки, и этому было только одно объяснение — гонки. Мой первый заезд состоялся зимой. Машину одолжил друг, и, не имея прежде никакого опыта, я узнал, что такое запредельные скорости. С этого дня меня как будто подменили. Будто в душе открылся неизведанный ранее источник удовольствия. Мне нужна была свобода и скорость, звериный рёв мотора в ушах и сумасшедший секс после…

Гонки срывали крышу, адреналин валил из ушей, я всерьез задумывался заниматься этим профессионально… Понял, наконец, что приносит мне колоссальное удовлетворение, и это точно не управление многомиллиардной компанией родителей. Но в голове застряла мысль «я не могу подвести семью». «Не могу, не могу, не могу…» — они столько надежд возлагали на мое будущее, этих «столько» всегда было предостаточно. Я уже полгода гонял на треке, но не знал, как сказать об этом предкам. Такое «хобби» точно не вязалось с их представлением о будущем наследнике огромной корпорации.

Я сделал глоток кофе, и, поморщившись, обвел взглядом родителей: они с упоением изучали новости американской биржи, даже не глядя в мою сторону. После двухмесячной разлуки не спешили закидать сынулю расспросами о новой самостоятельной главе жизни. «Да уж, дома все по-старому», мелькнуло в голове, когда я с раздражением сжал вилку в руке. Но аппетита не было. Я был зол с самого утра, и чувствовал необходимость разрядки, мне нужно было выплеснуть эмоции любым способом, иначе мог взорваться…

Равнодушие родителей только усиливало мое отвратительное настроение после проигранной гонки. Вернее, от несправедливости: я выиграл, но победу присудили другому парню. Похоже, кто-то проговорился о финансовом положении моей семьи и нашем статусе в обществе, хоть и участвовал я под вымышленным именем. Но, к несчастью, возле трека всегда ошивались девчонки из моей бывшей школы, и было бы странно, если бы они не узнали парня, которого с жаром ублажали в школьной раздевалке…

Этот ублюдочный соперник, ещё и поцарапал мне тачку, неосторожно заходя в вираж. Чувство несправедливости клокотало внутри, сигнализируя о приближении извержения вулкана под названием «ярость».

Я сделал еще один глоток, окончательно убеждаясь, что кофе не мой напиток, и резко поднял глаза. Разряд. Как будто шаровая молния ударила в самое сердце, дыхание перехватило. Мой взгляд встретился с глазами цвета спокойного лазурного моря. Из-за таких глаз, как у нее, в средневековье захватывали большие города, и падали могущественные империи… Я даже не слышал, как она очутилась в столовой с этой чертовой солонкой в руке.

Лана. Дочка кухарки, которая уже несколько лет подрабатывала у нас прислугой. До отъезда в Нью-Хейвен я часто ловил на себе её взгляды. Ей было лет пятнадцать, и расцвела она практически на моих глазах. Вроде совсем недавно угловатый подросток с тонкими ножками-палочками, немного ссутулившись, драил до блеска все горизонтальные поверхности нашего огромного дома, и вдруг, как-то в одночасье, этот подросток оформился, превратившись в пленительную молодую девушку. Иногда я и сам засматривался на её кукольное личико с карамельными губками, фантазируя, каково это, проникнуть языком в этот аккуратный рот?!

Столкновение наших взглядов — и щеки Ланы вспыхнули. Она опустила глаза, сделав слишком быстрое, неловкое движение, так, что расставленные на подносе чайные пары гулко зазвенели, чуть накренившись. Девушка отвернулась, открывая мне прекрасный обзор на стройную фигурку в короткой юбке и белой блузе. Задержав взгляд на стройных ножках, почувствовал нарастающее волнение в области паха. Лана немного прогнулась, разливая свежесваренный кофе по чашкам, и, по тому, как стало тесно моему члену в штанах, отчётливо понял — девочка выросла!

В этот момент девушка уронила салфетки. Нагибаясь, присела на корточки, предоставляя мне секундный обзор на крепкую упругую задницу в розовых стрингах. Я был уверен, что разглядел крошечную полоску розового кружева, разделяющую два аппетитных полушария крепкой попки. Дыхание участилось, захотелось немедленно раздеть её и проверить своё открытие. Угадал ли я цвет белья?!

Но тут произошло что-то странное. Лана выпрямилась, и посмотрела прямо на меня, в ее игривом взгляде читался вызов, как будто домработница без особого труда прочитала мои грязные мыслишки на ее счет. И, что самое удивительное, похоже, она была совсем даже не против нашей жаркой прелюдии, разворачивающейся у меня в голове.

Ее губки растянулись в нежной улыбке, а глаза сияли каким-то особенным манящим выражением. «Черт! Шутки шутками, а в ближайшие несколько минут я точно не смогу выйти из-за стола!» Неконтролируемый стояк, как будто я двенадцатилетний прыщавый подросток, в первый раз увидевший женскую грудь…

Родители совсем не вовремя окончили завтрак, поднимаясь из-за стола, а я лихорадочно придумывал повод, чтобы остаться в сидячем положении еще немного.

— Лана, принеси мне, пожалуйста, апельсиновый кофе…тьфу..- что я несу? Какой, нахрен, апельсиновый кофе?! — В смысле апельсиновый сок…конечно…сок!!! — эта чаровница покорно кивает, кидая смешливый взгляд… в сторону моей эрекции, и легкой походкой, как будто вот-вот взлетит, удаляется на кухню.

— Сынок, все в порядке? Какой-то ты… загруженный! — мама, наконец-то, вспоминает о своей родительской функции. — Мы с отцом сейчас уезжаем на срочное совещание, акции Доусона выросли больше чем на 2 процента за ночь, так что… — но отец перебивает ее, нетерпеливо дотрагиваясь до ладони.

— Марта, надо ехать… Джастин, сынок, до вечера! За ужином обсудим все твои новости!

— Пока, дорогой! До вечера! Если что, звони! — они скрываются за дверью, а я облегченно выдыхаю. Неужели это наваждение прошло…

Встаю из-за стола, расправляя затекшие плечи. На диване отец оставил экономический журнал. Так что там насчет индекса Доусена?! Присаживаюсь, открывая замысловатую числовую пирамиду. К счастью, мозгами мне повезло уродиться в родителей, я так же, как и они, имею математический склад ума, с легкостью жонглируя многозначными цифрами в голове.

— Джастин… — звонкий голосок откуда-то сверху вырывает из забытья. Поднимаю глаза, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, накалившуюся между нами за завтраком, планирую перевести все в шутку, но не тут-то было…

— Твой сок… — она говорит это коротко, так нежно и сладко, как будто самый сок не в стакане, а у нее на губах… И мне хочется насладиться им, проникая во влажный чувственный ротик. Я сглатываю, лихорадочно вспоминая, за что в старшей школе меня прозвали Терминатором… Сейчас я больше похож на пубертатного подростка, который не в состоянии держать себя в руках.

Лана протягивает мне бокал, и, на секунду, всего лишь на секунду, наши пальцы соприкасаются. Но этого мгновенного неосознанного касания хватает, чтобы произошло непоправимое: бокал выскальзывает у нее из рук, и, хоть я и успеваю с молниеносной реакцией Кларка Кента подхватить его, примерно половина жидкости проливается прямо на мои домашние брюки от «Кардена». На белых льняных штанах расползается кислотно желтое пятно. Теперь я еще меньше похож на крутого Терминатора с несгибаемой волей. Скорее на конченого придурка в грязных штанах…

Но то, что происходит в следующее мгновение, просто рвет меня на части!!!

Лана быстро, как дикая кошка, кидается к столу, и молниеносно оказывается рядом со мной. Она присаживается на колени прямо у меня в ногах, на уровне моего… ох, нет, черт!!! Это уже слишком… Влажной салфеткой начинается выписывать плавные круги в районе паха, будто невзначай, легонько дотрагиваясь до моего притихшего бойца. Касания аккуратных пальчиков моментально отзываются ноющей пульсацией в районе бедер. Она с таким рвением вытирает это чертово пятно на моих штанах, что я сдерживаю свои эмоции практически из последних сил.

— Ничего, если я вытру и тут? — девушка поднимает на меня блестящие глазки, тыльной стороной ладони дотрагиваясь до болезненно ноющего члена, нежно, но вполне уверенно сжимает его маленькой ловкой ручкой…

Все. Предохранители выбивает нахрен… Из моей груди рвется наружу сдавленный рваный стон. Я накрываю ее ладонь своей, заставляя сжимать меня еще сильнее. Тысячи разрядов проходят через наши руки, пропуская через себя электрический ток. Кажется, или я могу кончить от одних только этих чувственных прикосновений… Да что она творит?!

Лана начинает поглаживать мой член увереннее, проводя по нему пальцами через штаны вверх и вниз. Она заглядывает мне в глаза, томно приоткрывая ротик буквой О. Сжимает его и, тихонько выдыхая, произносит.

— Какой твердый, — немного растягивая гласные.

Без шансов. Секунда, и одним резким движением я поднимаю ее с колен. Еще успеет…Кажется, она вообще ничего не весит, или я вновь возвращаюсь к своему привычному амплуа Терминатора, усаживая девчонку к себе на колени. Не терпится залезть к ней в трусы, но не в центре гостиной, в которую в любой момент могут зайти. Хочу уже сказать хоть что-то отрезвляющее, но тут она прикусывает пухлую губку, запуская руку под легкую ткань моей хлопковой футболки. Медленно, словно ступая по минному полю, начинает прощупывать косые мышцы моего пресса.

К черту все! Я зверею, накидываясь на ее рот с жадным поцелуем. Это фантастика, как влажный воздух перед грозой, когда падает давление, и воздух становится разряженным — от этого возникает иллюзия усиления ароматов… Мне реально кажется, что наш поцелуй заставляет меня чувствовать все гораздо острее, выпуская наружу все потаенные животные инстинкты…

Хватаю Лану за горло, сильнее вжимаясь в ее губы своими, хочется выпить ее без остатка, насладиться нашей безумной страстью. Еще немного, и я завалю ее прямо на этом коллекционном диване работы Сент Годенса. Лана немного сбавляет темп: она сладко всасывает мою верхнюю губу в свой ротик, медленно поглощая меня как самый вкусный десерт… Намереваюсь засунуть руку ей под юбку, но девушка резко останавливает меня, разрывая наш поцелуй.

— Что такое? — хрипло рычу, словно чужим голосом. Если не займусь с ней сексом прямо сейчас, то точно озверею…

— Поднимись ко мне в спальню, минут через пять… Я буду готова… — она подмигивает, и, не дожидаясь моего ответа, спрыгивает с колен, оставляя меня в грязных брюках, с членом, стоящим колом…

***

— Аууу? Есть здесь кто-нибудь? Я художница из галереи «Art.Space»… Дверь была открыта!

Меня веселит ее негодование. Хочется выбить ее из колеи, напугать, вдоволь насладиться ее замешательством… Лана останавливается в центре гостиной, очевидно понятия не имея, что ей делать дальше. Она разворачивается ко мне спиной, и тогда я медленно направляюсь к лестнице, тихо, на цыпочках, чтобы не спугнуть мышку, которая вот-вот попадет в клетку, начинаю спускаться.

— Давно не виделись, Лана. — Художница вздрагивает, резко разворачиваясь. По тому, как расширяются ее зрачки, понимаю — она даже не может скрыть ужаса, который сулит ей наша встреча. Хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Рыба моей мечты. Забавное зрелище. Наконец, выдавливает из себя.

— Что ты здесь делаешь? Это какой-то розыгрыш? — я уже и забыл, как звонко и по-детски чисто звучит ее голосок.

— Я здесь живу, глупенькая! А вот ты сегодня подписала контракт с моим дизайнером, и будешь наведываться ко мне теперь довольно часто. Припоминаешь? — щеки девушки вспыхивают, она непроизвольно облизывает пересохшие губки. Вряд ли делает это с целью соблазна, но получается чувственно.

Её от природы пухлые губы всегда оказывали на меня какое-то гипнотическое влияние. Захотелось искусать их, оставляя на всём теле художницы свои отметины, как когда-то давно она оставила привкус крови на моих губах, и тонкий, но весьма болезненный шрам на сердце.

— Это исключено, даже не надейся! — подбоченившись, занимает оборонительную позицию. Смешная. — Я завтра же поговорю с Лорел!

— Ты вообще читала то, что подписываешь? Видела размер неустойки, в случае не соблюдения тобой хоть одного пункта договора? Думаю, эта информация сподвигнет тебя нарисовать мой портрет в кратчайшие сроки. Пойдём, я покажу тебе дом, и приступим к работе! — приближаюсь к моей гостье, не разрывая зрительного контакта.

— Ты в своём уме? Забыл, как пытался меня изнасиловать??? Ты всерьёз думаешь, что я буду что-то тебе рисовать? — она отшатнулась, заламывая руки, и, глазами, расширенными от ужаса, уставилась на меня.

— Лана, когда же ты поймёшь, что спорить со мной бесполезно? Поверь, тот эпизод семилетней давности покажется тебе безобидной шуткой, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой сейчас, в случае отказа. — Я говорю спокойным ровным голосом, размеренно постукивая ногой по паркету.

Тук-тук-тук. Разносится гулким эхом по особняку. Возвращаю свой взгляд к ее миловидному лицу, отмечая про себя, как сильно она похорошела за эти годы. Глаза девушки блестят, как будто в них накапали глицерина. Она не может скрыть свой страх. Приятно производить на кого-то столь сильное впечатление, пусть и в негативном контексте. Порой страх возбуждает сильнее, чем банальная радость.

— Ты все просчитал, так? — она уже говорит спокойнее, как будто осознавая, наконец, своё положение. — Хорошо, я нарисую твой портрет, — делает паузу, — и ты навсегда исчезнешь из моей жизни. Навсегда, слышишь? Понимаешь, что это значит? — Лана выпрямляется и смотрит на меня чуть ли не с вызовом. Блаженное чувство азарта разливается по моим венам, как когда стрелочка на спидометре переваливает за отметку 160…

— Ну, разумеется. Ты думаешь, мне нужно от тебя что-то кроме портрета? Давай уже не будем терять время… — я подталкиваю её за локоть и мы направляемся в комнату, предназначенную для рисования.

Глава 6

Глава 6

POV. Лана

Многим известно, что животные способны предчувствовать наступление природных катастроф за несколько дней до того, как они произойдут. Они обладают высокой сейсмочувствительностью, например, заранее прогнозируя землетрясения. К слову, в Лос-Анджелесе пару раз за год стабильно трясет… но все эти катаклизмы смехотворны по сравнению с той неконтролируемой силой, которая со всей своей мощью и великолепием обрушилась на меня несколько минут назад. И имя этой разрушительной энергии, выбившей почву у меня из-под ног — Джастин Коллинз!

С того самого дня прошло семь лет. Но кажется — мгновения. Как будто мы только что не могли оторваться друг от друга, изнемогая от неизвестно откуда нахлынувших чувств… И вот мы снова один на один посреди вычурной гостиной, оформленной в духе неоклассицизма. Всё его вызывающе роскошное жилище снаружи, внутри выглядит как идеальный стильный… склеп, больше смахивающий на пристанище современного графа Дракулы.

Да и он сам, все в том же репертуаре — убийственно хорош собой! Волосы цвета черного золота, хаотичными прядями спадающие на лоб, карие глаза, меняющие свой оттенок в зависимости от настроения хозяина: от маняще-янтарных до угольных с примесью грозового шторма; мужественная челюсть с четко очерченными, словно по линейке, скулами. И это фирменное вечно надменное выражение лица, а ля «вы-все-мне-должны».

Все же, Джастин немного изменился. Когда я видела его в последний раз, он был в прекрасной физической форме, но сейчас, похоже, передо мной была новая, слегка усовершенствованная версия 2.0. Просто огромный, перекаченный молодой мужчина, который, судя по всему, жил в тренажерном зале, чтобы поддерживать себя в таком идеальном состоянии. Мистер «гора мышц» с непробиваемым каменным лицом указал мне в сторону лестницы…

***

Мы продвигались по коридорам мрачного особняка, словно погружаясь в жутковатую атмосферу книжных вселенных Стивена Кинга. Я шла впереди, а хозяин дома следовал за мной по пятам. Чувствовала его размеренное дыхание у себя за спиной, стараясь не замечать, как где-то в глубине души, по чайной ложечке, зарождается паника…

Я поняла все с первого взгляда — он не оставит меня в покое, пока не отомстит. И у него были на то веские причины… Хотя все факты указывали на мою правоту. Но я никогда не сознаюсь, хорошо, что факт — самая упрямая в мире вещь!

— Пришли! — я вздрагиваю от того, как холодно звучит это короткое утверждение, сказанное приказным тоном. Тело странно реагирует на его голос, осыпая меня с ног до головы чувствительными мурашками. За последние десять минут на палитре эмоций моей души проскакивают миллионы самых разных оттенков… От страха и изумления, до… мучительного предвкушения. Как в дурацких книжках по психологии: мы заново переживаем цикл, который когда-то не закончили. И теперь нам необходимо замкнуть этот круг. Может все это и к лучшему: я нарисую его портрет, а он оставит меня в покое. Навсегда.

Пытаюсь открыть тяжелую дубовую дверь, но ручка не поддается. Разумеется, мой мучитель сразу же оказывается за спиной, обдавая шею теплым дыханием. Нервный жар проносится по моему телу от его близости. Я чувствую прикосновение мускулистой груди через тонкую ткань своего платья.

А затем он зажимает меня между собой и дверью, раскидывая руки по обе стороны от моего еле живого тела, отрезая тем самым все пути к бегству. Ужас сковывает изнутри. Я просто прикрываю глаза, отдавая себе отчет в том, что даже при желании ничего не смогу сделать…

— Сильнее дергай ручку! Каши, что ли мало ела?! — его веселый голос выводит меня из оцепенения.

Уже через секунду Джастин, задевая рукой мою талию, одним махом открывает тяжелую дверь. Я делаю глубокий вдох — нервное напряжение немного спадает. Мы практически вваливаемся в просторную комнату, оформленную в готических тонах, подстать остальному убранству дома.

Я поворачиваю голову и вновь испытываю легкое головокружение — эта мрачная келья, по всей видимости, спальня хозяина. А подтверждает мою догадку огромная кровать (это даже не «King size» или «XXL»), это какое-то вычурное сооружение из красного дуба со странными резными узорами, больше походящее на ложе для жертвоприношений. Я машинально бросаю взгляд на Джастина, как бы убеждаясь, что с его исполинским ростом и телом, бугрящимся от мышц, под ним на этой кровати взаправду можно оказаться жертвой насилия…

Парень перехватывает мой взгляд, будто считывая мысли с легкостью хироманта, и от этого становится не по себе.

— Как тебе моя спальня? — приятный ровный голос нарушает тишину.

— Мрачновато… больше напоминает темницу… — улыбка серийного маньяка растягивает его полные губы, глаза при этом остаются холодными. Я продолжаю.

— Послушай, к чему эти разговоры. Предлагаю начать работу, Лорел сказала, все необходимые материалы уже здесь!

— Ну, раз тебе уже не терпится… — низкий хрипловатый голос придает этой фразе совсем иное звучание. Но я не вполне уверенна, возможно, я просто снова себя накрутила, и Джастин не имел в виду ничего такого.

Хотя, когда ты выглядишь как один из всадников Апокалипсиса, будто случайно отбившийся от собратьев по мору, разрухе и хаосу, чтобы сотворить с твоей жизнью свою личную вендетту, в это верится с трудом… Но я беру себя в руки, пытаясь создать хотя бы внешне видимость спокойствия.

— Каким бы ты хотел видеть себя на портрете?

— Таким, каким видишь меня ты. Кто у нас тут лучшая художница в городе?! Я полностью отдаю себя в твои руки… — хозяин дома задумчиво прищуривается, чуть вскидывая темную бровь.

— Ну, хорошо… Давай попробуем…

Подхожу к мольберту и достаю палитру красок. Сразу отсекаю яркие жизнерадостные цвета. Вряд ли они нам вообще когда-нибудь понадобятся… Выбираю самые темные и насыщенные пигментом оттенки. Несколько минут копаюсь с кисточками, настраиваю подрамник, проверяю качество холста. Надо сказать, оно безупречное! Наконец, поднимаю глаза на натурщика, и… мои зрачки расширяются от ужаса!

Джастин Коллинз стоит примерно в метре от меня… практически голый. Из одежды на нем только тонкая светлая простынка, хотя, с тем же успехом он мог обойтись и без нее… Словно парализованная этой картиной, таращусь на него во все глаза (подозреваю, что еще и с открытым ртом!).

— Почему ты разделся??? Я не увлекаюсь чересчур натуралистичными сюжетами… — он награждает мою тираду пристальным равнодушным взглядом, но во всем его внешнем облике чувствуется вызов: в позе, в наклоне головы, в том, как он уверенно сжимает кулаки, и, конечно, в глазах. Кажется, еще чуть-чуть, и в них запляшут искры, прожигая насквозь мою лживую душу…

— Ты всерьез думала, что я буду одетым?! — делает шаг на встречу, заставляя меня пятиться назад. — Я собираюсь повесить этот портрет в изголовье кровати, а сплю я всегда обнаженным. Так, к твоему сведению, если вдруг тебе придется заночевать у меня… — хищная улыбка, больше похожая на звериный оскал, растягивает его рот. Джастин медленно приближается ко мне, пожирая своими угольными глазами.

Нервно сглатываю, делая шаг в сторону. Я превращаюсь в шарик, из которого выкачивают воздух… Испарина покрывает мои ладони. Похоже, все самые худшие подозрения на счет всадников Апокалипсиса вот-вот подтвердятся. Я упираюсь спиной в мольберт, понимая, что деваться некуда. Он загнал меня в угол. Во всех смыслах: ментально, физически, психологически… За какие-то двадцать минут подавил мою волю, нарушил ритм сердцебиения, вызывая аритмию. Мне страшно, чертовски страшно…

Глава 7

Глава 7

POV. Джастин

Идеальная жертва. Судя по тому, как дергается жилка у нее на шее, еще немного, и Лана грохнется в обморок. И я совсем не против оказать ей первую помощь. Возможно, контрастный душ приведет ее в чувства. Художница вжимается телом в мольберт за спиной, устремив взгляд в деревянные половицы. Что за слабачка?!

— Я заказывал самую крутую художницу Лос-Анджелеса, а на деле приехала трусиха, которая дрожит как лист на ветру. Чего ты боишься? Я не причиню тебе боли. — По крайней мере, физической, вспышкой проносится в мозгу.

Подхожу к ней ближе, еще чуть-чуть и наши носы будут касаться друг друга. Поддеваю подбородок девушки указательным пальцем. Лана поднимает на меня свои бесстыдные лазурные глаза. Мгновение, и мы меняемся ролями. Я больше не охотник, я повержен. Бах! Удар в самое сердце, вырывающий из недр памяти самое потаенное, самое мучительное наше воспоминание. Ведь все могло быть по-другому…

Пока я боролся с демонами прошлого в голове, девушка ловко выбралась из ловушки, отпихнув меня с дороги.

— Да, ты прав! — в ее взгляде появилась какая-то решимость. — Отойди на пару метров, если не хочешь выглядеть на своем эротическом портрете непропорциональным чудиком! Если ты будешь нависать надо мной, ничего хорошего точно не выйдет… Давай-ка начнем! — она недовольно фыркнула, так, что от неожиданности я все же повиновался.

По правде говоря, я должен был втереться к ней в доверие, поэтому решил немного сбавить обороты. Набрасываться на Лану через полчаса после нашей встречи, точно не входило в мои планы. Хотя, еще пара секунд «глаза в глаза», и я бы взял этот вкусный ротик своим настойчивым языком, а потом и вовсе не оставил на теле девушки ни единого не обласканного моими губами места…

— Слушаюсь и повинуюсь! — примирительно поднял руки вверх, отходя на безопасное расстояние. — Я буду самым послушным натурщиком, можешь делать со мной все, что захочешь! Скажи, как мне встать, сесть… Может, снять накидку?! — игриво дотронулся до простынки, которая держалась на одном честном слове.

Лана торопливо отвела взгляд, будто опасаясь того, что может ей открыться, как будто ни разу не видела обнаженного мужчину… Вот ведь королева драмы! Так хлопает глазками, как будто до сих пор «целка». С каким-то остервенением захотелось проверить это сию же секунду. Но это маловероятно, скорее невозможно.

Перехватил очередной встревоженный взгляд художницы, опуская голову вниз, и сразу понял источник ее беспокойства — простынка, закрывающая мое мужское естество, стояла колом. Черт! Ее гипнотическое влияние на меня становилось проблемой. Я даже не заметил, как завелся, хотя дотронулся всего раз пальцем до ее подбородка. Бесчеловечная сексуальность на клеточном уровне. Ключ к моему геному. В ее присутствии я вновь ощущал себя половозрелым подростком!

Кондиционер работал на полную мощность, но мне было не по себе от проступающей на лбу испарины. Казалось, воздух в комнате наэлектризовался. Я тоже до сих пор был наэлектризован, чувствуя заряженные частички на языке, в горле… А Лана спокойно, будто в параллельной вселенной, порхала кистью по холсту, изредка поглядывая куда-то сквозь меня. Это было прекрасно. Чистое искусство. Как будто чья-то невидимая рука была проводником между ней и этим холстом, с каждой минутой заполняющимся ровными четкими мазками.

Не знаю, сколько прошло времени, когда художница подняла на меня глаза, но я понял — она вернулась в наш бренный мир.

— Знаешь, я сделала набросок. Посмотри! — не заставляя просить себя дважды, словно опасный хищник, одним махом преодолел расстояние между нами, останавливаясь у нее за спиной. Лана стояла неподвижно. Приблизился к ней вплотную, дотрагиваясь крепким торсом до ее тощей спинки. Она вздрогнула, как от слабого разряда тока, но не сдвинулась со своего места. Наконец, готова держать удар…

Я перевел взгляд на холст, расположенный на деревянном подрамнике, и громко присвистнул.

— Фантастика! Ха-ха! Это же…я! Реально я! — хотя, внимательнее присмотревшись к наброску на картине, все больше поражаясь своему сходству с этим мрачным накаченным красавцем, заметил и некие расхождения с истиной.

Мне показалось, что лицо на портрете гораздо спокойнее и мягче, а взгляд карих глаз еще не наполнен той болью и разочарованием, которые принесла мне однажды голубоглазая дьяволица в облике прекрасного дитя. В этот момент Лана повернулась, обдавая меня грозовым штормом двух немигающих лазуритов.

— Ну, как? — выдохнула она, приоткрыв чувственный ротик.

— Фантастика! — ответил, судорожно хватая воздух, чувствуя, как мой «боец» снова начинает бесстыдно оттопыривать простынку. Опасная близость. Лана опустила глаза вниз, и вновь стыдливо подняла их на меня, машинально облизывая пухлые губы. А вот это зря! Притянул ее к себе за v-образный вырез на платье.

— Тебе не кажется, что между нами есть одно неоконченное дело?! — едва уловимо касаюсь ее губ своими, оттягивая зубами нижнюю губку. Она издает чувственный рваный стон в мой рот и… я дурею.

Как оголодавший, накидываюсь, проникая в этот сладкий влажный плен. Пожираю ее вкусный ротик, втягиваю в себя, прижимаю девушку так близко, как это возможно. Хочу ее всю, каждый сантиметр этой нежной девичьей плоти. {Больше не отпущу…} Я закрываю глаза, чувствуя, как мои легкие заполняются самым высшим сортом эйфории, как будто только что залпом выпил бутылёк с эликсиром счастья…

Резкая острая боль пронзает скулы, словно их полоснули бритвой. Лана, как дикая кошка, впивается ногтями в мое лицо.

— Рррррррр… — рычу от резкой боли, оттаскивая её от себя, инстинктивно прижимаю руку к щеке. На ладони остаются капли крови, щека саднит в том месте, где только что побывали её коготки.

Какой-то невидимый предохранитель моей души вышибает ударом с ноги, выпуская на волю дикого зверя. Я ПРЯМО СЕЙЧАС ОТТРАХАЮ ЭТУ ДЕРЗКУЮ ШЛЮХУ ТАК, КАК ОНА ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕТ — СО ВСЕЙ ДУРИ!!!

Слышу её удаляющиеся шаги где-то на первом этаже. Ну, уж нет, от меня не убежишь, крошка Лана!

Несусь за ней, в два счета перепрыгивая лестничные проемы. Лана открывает входную дверь — как будто ей это поможет!… Я нагоняю её уже во дворе, хватаю за руку, а через секунду наваливаюсь всей тяжестью своего здорового тела. Мы теряем равновесие и валимся на идеально подстриженный газон.

— Пошёл к черту!!! Отвали ублюдок! Ненавижу тебя!!! — она орет, вырывается, пинается ногами, пытаясь вновь расцарапать мне лицо, но все без толку. Без шансов.

— Оттрахаю тебя прямо здесь… сама напросилась, маленькая шлюшка! — задираю её платье, продолжая удерживать руки.

— Ненавижу тебя!!! — девушка не сдаётся, выплевывая ругательства в мой адрес, наша борьба становится яростнее, мы как обезумевшие катаемся по газону.

Но меня все это лишь сильнее распаляет. Хорошо, что дом находится в уединении и огорожен высоченным забором. Интересно, что бы сказали соседи, увидев нас сейчас?!

Одним резким движением я подминаю Лану под себя, засовывая руку ей в трусы. Щелчок, и скромные хлопковые трусики превращаются в лохмотья. «Что ж, подарю ей дорогое сексуальное белье!». Почему-то хочется увидеть эту скромницу в чёрном кружеве с чулками и подвязками.

Она моя пленница, и теперь я буду жёстко наказывать её прямо на этом газоне! Отымею маленькую сучку сейчас же!!! Приподнимаюсь, чтобы стянуть простынку, и на секунду заглядываю в лицо художницы: оно искажено гримасой страха и мольбы. Лана глотает слезы. ДА ЧТО ЗА БРЕД??? Я сжимаю кулаки, занося их над ее головой.

— Да что ты за идиотка такая??? — мой кулак врезается в траву рядом с предплечьем девушки. Она закрывает лицо руками, сотрясаясь от громких рыданий. Что за чертовщина??? Почему она опять так реагирует на меня?! Да на её месте мечтает оказаться любая!!! Там за воротами очередь из шлюх всех мастей…

Снова перевожу взгляд на Лану, на то, как ее грудь ходит ходуном от волнообразных рыданий. Чувствую себя каким-то чудовищем. Похоже, она не на шутку испугалась…

— Эй, да ты что??? Я просто хотел заняться с тобой сексом!!! Почему ты плачешь??? Лана, чёрт тебя дери!!! — девушка опускает руки и заглядывает мне в лицо блестящими от слез глазами.

— Потому что я ещё ни разу не занималась сексом… — её голос срывается, она вновь всхлипывает, — и не хотела, что бы в первый раз это случилось так… — Твою ж мать!!! Она до сих пор девственница!!! Этого быть не может!!!

— Ты шутишь? — Лана непонимающе сморит на меня, вытирая глаза. Похоже, что нет. Эта художница когда-нибудь сведёт меня с ума…

— Твоя невинность меня уже порядком достала. Пора покончить с ней раз и навсегда! — подхватываю обескураженную малышку на руки и несусь в свою спальню. Все, Лана, пора взрослеть…

Глава 8

Мы вновь на верху, в моей комнате. Как будто этого эпизода на газоне и не было вовсе. Малышка вся дрожит в моих сильных руках, чувствую, как бешено, стучит пульс у нее на запястье. По правде говоря, я тоже взволнован — давненько у меня не было девственниц… И я совсем не уверен, что сейчас у меня хватит сил церемониться с ней. Единственное желание воспаленного мозга — засадить ей как можно глубже, и долбить с безумной скорость. Но вряд ли сегодня получится осуществить задуманное, уж точно не в первый заход!

Присаживаюсь на кровать, продолжая сжимать в руках свою драгоценную ношу. Она как-то обессилено прижимается ко мне, будто осознавая, что сейчас произойдет то, что должно было произойти между нами давно. Поднимает на меня взволнованные глаза, дотрагиваясь ладонью до моей исцарапанной щеки. Произносит одними губами.

— Надо обработать… — голос. Невозможно быть настолько чувственно притягательной, нежный девичий голосок обволакивает меня своей первозданной женственностью.

— Не заговаривай мне зубы, крошка Лана! Я уже привык, что встречи с тобой оставляют шрамы на моем теле… — и сердце… Девушка сидит спиной, жаль, я не вижу выражения её лица. — Просто расслабься, и ты навсегда запомнишь эту ночь… — Лана резко брыкается, пытаясь слезть с моих колен.

— Я же сказал: РАССЛАБЬСЯ!!! — художница испуганно выдыхает, сжимаясь в комок. Но я не верю, что я настолько ей противен.

Резко задираю подол лимонного платья, накрывая ладонью гладко выбритую киску. Трусики валяются где-то в траве, вот ведь удивится завтра садовник… Девушка вскрикивает от неожиданности, но поздно. Я уже начинаю порхать пальцами по ее девственным лепесткам, наслаждаясь их живительной влагой. Это девственница уже давно течет от своего желания ко мне.

Перемещаю одну ладонь прямо в растянутый вырез платья, проникая под простой хлопковый лиф, наслаждаясь тем, какая большая упругая грудь у этой скромницы. Лана закусывает губку, ерзая у меня на коленках, сама не осознавая, как вся выгибается навстречу моим умелым пальцам. Я тихонько вставляю в нее один палец, ощущая, насколько тесная и неразработанная эта пещерка. Все складывается просто удивительно — я буду первым в этом прекрасном девичьем лоне…

Продолжаю играть с ее влажными складочками, скользя по ним туда-сюда подушечками пальцев.

— Джастииин, не надо… — ее голос звучит хрипло. Как маленькая девочка она ерзает у меня на коленках, стесняясь признаться, как ей сладко в моих объятиях. Разворачиваю её к себе в пол оборота.

— От тебя требуется только одно: не мешать мне! — рявкнул, затыкая ей рот медленным поцелуем. Хочу, чтобы она прочувствовала всю силу своего желания ко мне. Одновременно ввожу в нее свой палец и язык. Лана тихонько постанывает в мой рот, сильнее разводя ножки. Наконец-то ее язык отвечает на мои нежные поцелуи, пробует мой рот на вкус. Девушка охотнее отвечает мне, и я удовлетворенно замечаю, что теперь ее грудь вздымается от чувственных вздохов, а не от рыданий.

Воспользовавшись замешательством художницы, легко расстегиваю замок на платье, высвобождая ее из плена синтетической материи. Лана вздрагивает и разрывает наш поцелуй.

— Перестань, я сейчас уйду…

— Куда? — массирую подушечками пальцев припухший клитор. Ее щеки вспыхивают, выдавая нарастающее между ног желание.

— Пожалуйста, остановись… Мы не должны… — она чувственно вздыхает, пытаясь убрать мою ладонь со своего центра. Воспользовавшись этим, я удерживаю руку художницы, заставляя ее дотронуться до себя.

— Что ты делаешь, я не буду… — ерзает попкой в районе моего паха, не понимая, что меня это только сильнее заводит.

— Покажи, как ты ласкаешь себя, когда лежишь в кроватке? — притягиваю ладонями лицо пленницы, заглядывая в голубые глаза. Они отвечают мне лихорадочным блеском, будто девушка выкурила косячок. Но все гораздо прозаичнее — Лана только что впустила в себя пары настоящей животной страсти. Теперь она одурманена, и мечтает только о том, как окажется накрытой моим сильным телом. И я ее не разочарую…

— Ну, же! — беру ее пальчики в свою ладонь, и начинаю выписывать ими плавные линии на влажных лепестках.

— Аххх… — она чувственно выдыхает, пытаясь свести ножки, но я только сильнее развожу их, засовывая в нее свой палец.

— Нравится чувствовать меня внутри? — опять это холодное молчание. Да что за упрямица, вся истекает соками желания, но не может сознаться… Бесит!!!

Одним махом разрываю её хлопковый лиф на части. Лана вскрикивает, стыдливо прикрывая свои грудки, но я оказываюсь проворнее — уже через секунду сминаю ее большие упругие сиськи, наслаждаясь затвердевшими вишенками сосков. Выкручиваю их, уверенно зажимая между пальцами. Девушка вся выгибается в моих руках, будто в агонии, ее грудь вздымается от нежных чувственных стонов. Наконец-то.

— Какие сладкие грудки… Хочу приласкать их. — Она не успевает пикнуть, как я разворачиваю ее к себе лицом, накрывая ртом один из сосков. Втягиваю его, не забывая при этом скользить языком. Лана отчаянно обнимает меня за шею, прижимаясь еще ближе. Она вся дрожит, похоже, грудь — ее эрогенная зона.

— Джастииин… — шепчет мне на ухо, не в силах больше контролировать себя. Зверею от ее теплого взволнованного дыхания. Хочу подарить этой отчаянной крошке неземное наслаждение, завладеть ее телом и разумом…

— Да маленькая?! — поднимаю, наконец, на нее свои глаза, вдоволь уделив внимание шикарным грудкам. Она обвивает меня своими стройными ногами, упираясь лодыжками в ягодицы.

— Не останавливайся, пожалуйста… — еще секунда, и мы сливаемся во влажном дерзком поцелуе. Все. Точка невозврата пройдена. Я и она — уже одно целое. Еще немного, и я помогу Лане открыть свою первозданную сексуальность. А пока, она вылизывает мой язык своим с таким диким остервенением, как будто вампирша после долгой спячки, наконец, почувствовала вкус свежей крови…

Болезненная пульсация в члене сводит с ума. Животная страсть завладела телом и разумом, и единственное, чего я желаю в данную минуту — засадить ей, утопая во влажной девственной глубине. Лана, как кошка, похотливо скользит своими сочными лепестками на моих коленях, сладко всхлипывает, отпуская себя в самое чувственное путешествие в своей жизни. Она пока даже не представляет, сколько пронзительных стонов сегодня слетит с этих пухлых карамельных губок… Уж я позабочусь об этом, как следует…

Наши тела разделяет одна тонкая простынка, до сих пор повязанная на моих бедрах. К черту ее! Приподнимаю Лану, удерживая в ладонях обнаженные ягодицы, высвобождая себя из плена этой гребанной материи. Художница охает, окидывая мое тело испуганным взглядом. Похоже, только сейчас до нее доходит, что мы оба обнажены, и мой внушительных размеров «поршень» бесстыдно упирается в ее узкую малышку.

— Джастин, не стоит… — но я одним махом закидываю художницу на плечо, и уже через секунду она оказывается на моей кровати, надежно зажатая подо мной.

— Попалась… Тебе некуда бежать, в доме мы одни, я с утра отпустил всю прислугу, — тихо выдыхаю, глядя прямо в глаза своей жертве. — Как чувствовал, что ты не устоишь передо мной с самого первого вечера… — самодовольно ухмыляюсь, хищно нависая над ней. Как же мне нравится играть с этой нежной строптивицей.

— Отпусти…подонок! — Лана кричит, испуганно вжимаясь телом в мягкую перину. Как будто ей это поможет.

Мои губы опускаются на тонкую девичью шею, и я начинаю медленно скользить по ней языком, оставляя тонкую влажную полоску, попутно разводя своим коленом ноги девушки. Художница иступлено запрокидывает голову, тихо всхлипывая. С ее губ срывается.

— Джастииин…

— Что маленькая? — ласково скольжу коленом по ее влажным складочкам, продолжая прокладывать дорожку из поцелуев на шее.

— Джааасс…нееет…дай…мне…уууйтиии… — ее голос срывается на стон, когда я нажимаю языком на розовый сосок, ловко втягивая его в рот. Поочередно посасываю сосочки, наслаждаясь тем, как бесстыдно они торчат, словно призывая меня уже, наконец, перейти к решительным действиям.

Нежно дотрагиваюсь пальцами до ее сладких нижних губок. Она уже готова и вся сочится соками желания. Но, в любом случае, в первый раз моей маленькой похотливой кошечке придется испытать дискомфорт. От физиологии женского тела никуда не уйти.

На несколько секунд неохотно разрываю наши объятия, доставая из тумбочки презерватив. С чемпионской скоростью разрываю обертку, быстро раскатывая латексную защиту по моему «стояку». Лана вздрагивает, нешуточное волнение мелькает в ее глазах.

— Тише, я обещаю, буду аккуратно…

— Джастин, мне страшно… — в ее глазах вновь тень невыплаканных слез, но я больше не в силах сдерживаться, иначе меня просто разорвет…

Медленно погружаюсь в ее тесное неразработанное лоно, ощущая, как трепетное тело девушки покрывается «гусиной кожей». Она вся дрожит, кусает губы… Должно быть, в первый раз чертовски больно. Но я уже там. Плавно, сантиметр за сантиметром преодолеваю этот чувственный путь, сдерживая себя из последних сил, чтобы быть максимально нежным и чутким. Любая девушка навсегда сохранит воспоминания о своем первом мужчине. И только что я выбил коленным железом на сердце Ланы свое имя…

POV. Лана

Я все ещё в постели с врагом и только что позволила ему стать моим первым мужчиной. Жалею ли я? Похоже, что нет. Невообразимо, но мне даже понравилось. Джастин лежит рядом, прижимается ногой к моему бедру и, я чувствую, вглядывается в мое лицо. Не знаю, что говорят в таких случаях. Мы даже не встречаемся: он ненавидит меня, а я считаю его богатым ублюдком. Но, тем не менее, полчаса назад он взял меня на руки, отнёс в свою мрачную спальню и лишил невинности… И все грани моего любимого искусства померкли в сравнении с тем, что мне довелось испытать.

Но он никогда не узнает правды. Я поворачиваю голову, чтобы сообщить о своём уходе, но слова застывают на языке. Его карие глаза, как грозовой шторм, обдают новой волной неудержимой похоти. Как будто все произошедшее для него незначительная разминка перед настоящим боем. Моё тело подрагивает, пропуская через себя какое-то новое болезненное желание, оно формируется у кончиков пальцев и отдаётся сладкой истомой между ног, словно через меня пропускают разряды шаровых молний.

— Я пойду… — но он обрывает меня на полуслове.

— Никуда ты не пойдёшь! — пока я соображаю, как слинять из его дома, новоявленный любовник закидывает меня на плечо, стальной хваткой удерживая за бёдра, и куда-то тащит. В логово зверя…не иначе…

Мы оба абсолютно голые и вряд ли в ближайшее время удастся исправить это недоразумение. Между тем, оказываемся в просторной ванной комнате, обитой тёмной гранитной плиткой. Освещение приглушенное, и это очень кстати, даже страшно представить, как я сейчас выгляжу. Наверняка, как жертва одного из всадников Апокалипсиса, имя которому — Джастин Коллинз!

Он удерживает меня на руках, ловко открывая краны. Я вижу, как огромное джакузи наполняется водой. Мужчина добавляет в ванну содержимое какой-то баночки и в воде, словно по волшебству, начинают образовываться пенные барашки.

У меня просто нет слов. Пенная ванна после первого сенсуального опыта, он серьёзно?! Может быть, сейчас ещё и скрипач вылезет из душа и сыграет нам что-нибудь романтичное? Джастин аккуратно усаживает меня в тёплую ванну, и я оказываюсь у него на коленях, надёжно прижатая обеими руками к крепкому торсу. Он плавно перемещает ладони на мою грудь, от чего соски моментально реагируют, выдавая меня с потрохами.

Джас зачерпывает ладонями немного пены и начинает ласково размазывать ее по моим грудкам. Я вздрагиваю от того, каким гулким эхом по пространству ванной комнаты разносится его тихий ровный голос.

— Так стоило сопротивляться семь лет назад?! — очевидно, все сказанное сейчас, будет использовано против меня, поэтому я просто молчу, растворяясь в новых ощущениях.

— Почему ты молчишь? Тебе не нравится? — Джастин продолжает ласкать грудь, теперь уже делая акцент на сосочках, зажимая их между пальцами.

— Какое это имеет значение? — я делаю усилие, чтобы голос звучал ровно, — Все это просто ошибка…

— Я могу ласкать твоё тело всю ночь… — он отвечает низко и хрипло, как будто представляя, чем мы можем заниматься. — Я помогу тебе познать твоё тело, ты испытаешь удовольствие, о котором даже не мечтала. Останешься у меня сегодня? — правая рука любовника опускается на нижнюю поверхность моего бедра.

Теперь одной рукой он сжимает грудь, а другой скользит в воде по бедру, ласковыми движениями подбираясь к моему центру. Пальцы Джастина накрывают мое лоно и останавливаются, как будто ожидая от меня хоть какой-то реакции. Но я даже не могу пошевелиться, все это уже чересчур.

Слишком эмоционально, ярко и безумно. Слишком странно и невообразимо. Как будто мы, каким-то образом, оказались внутри моих любимых картин с сюрреалистическим сюжетом.

Эта девушка, которая сейчас сидит в шикарном джакузи, призывно расставив ножки, на коленях у богатейшего холостяка Лос-Анджелеса и позволяет ему ласкать себя в самых потаённых местах никак не может быть мной. Немыслимо!

— Аааахххааа… — я всхлипываю от неожиданного кайфа. Палец Джаса погружается в меня, и начинает нежно скользить внутри, надавливая на какую-то волшебную точку, в то время как ловкие пальцы другой руки мнут возбужденную грудь.

Он посмеивается, лишь усиливая интенсивность своих действий. Играет кончиками пальцев с моим набухшим эрогенным бугорком. Я начинаю постанывать, не отдавая себе отчёта в том, что уже давно насаживаюсь влагалищем на его пальцы. Он так уверенно ласкает меня, что хочется кричать от удовольствия…

Я вся сотрясаюсь в сильных руках, прижимаясь ближе к накаченной груди, как к единственному источнику спасения или погибели, облизывая пересохшие губы, когда мощный оргазм накрывает мое расслабленное тело…

***

Даже не помню, как снова оказалась в его огромной, пугающей своими размерами постели. Ха-ха. И это не первое, что пугает меня сегодня своими размерами!

Джастин закутал меня в свой банный халат, и я, молча, поджала колени, обхватив себя руками. Закрытая поза. Сегодня итак было слишком много откровений.

— Как ты? — он прищуривается, скользя по моему еле живому телу задумчивым взглядом. На хозяине дома только спортивные штаны, и, что-то мне подсказывает, надетые непременно на голое тело.

Понятия не имею, что должна ответить на этот вопрос. Что вообще говорят в таких случаях? А самое главное, чем я думала, когда согласилась нарисовать этот гребанный портрет??? Да Дориан Грей по сравнению с Джастином Коллинзом сопливый мальчишка!

Я точно знала, что сын моих бывших работодателей соединил в себе самые худшие пороки. И все произошедшее между нами сегодня — четко спланированное представление, которое этот безупречный жеребец разыграл как по нотам.

— Я в порядке. И хочу домой.

— Уже поздно. Останешься у меня сегодня. — Я раздраженно выдохнула. Да как он смеет?!

— Нет, я поеду домой! Прямо сейчас!!! — вскочила с кровати, быстрым шагом направляясь к выходу из комнаты.

— Лана, ты поедешь прямо так, в халате на голое тело? — поджимает губы, словно сдерживая улыбку.

— Да, чёрт возьми! Больше ни секунды не останусь в этом доме! — мой взгляд зацепился за какую-то желтую материю на полу. Прекрасно, еще недавно это было моё любимое платье, вряд ли я надену его еще раз. Но он прав, я ведь не могу уйти в халате, поэтому хватаю то, что еще недавно называлось платьем, (сейчас оно больше напоминает замызганную тряпку для пола) и направляюсь с ней в ванную комнату. Но Джастин оказывается проворнее, преграждая мне путь.

— Переодевайся здесь. Чего я не видел? — улыбка серийного убийцы растягивает его точеные скулы.

— И не подумаю! Пусти! — со всей силы пихаю его в грудь, пытаясь оттолкнуть от двери. Но куда уж там, мистер «гора мышц» не сдвинулся и на сантиметр! Он самодовольно ухмыльнулся, удерживая мои руки. Подонок! Мерзавец! Ненавижу!

— Неужели ты не можешь просто оставить меня в покое??? Я завтра же дорисую твой гребаный портрет, и обещаю, мы больше никогда не увидимся!!! Ты понял меня???

— Откуда в такой нежной малышке столько гнева, а маленькая? — он само спокойствие. Непоколебимо уверенный в себе король жизни. Зато у меня внутри все сотрясается от нарастающего негодования. Еще немного, и я просто взорвусь.

— Дай мне переодеться, и я уйду! Прошу Джастин! — старалась говорить спокойнее, чтобы он поверил. Нужно выиграть время и сбежать от этого Минотавра… Наконец, он все-таки отошёл и указал в сторону ванной комнаты.

— Иди.

***

Уже через секунду я оказалась внутри и быстро закрыла за собой дверь на замок. Посмотрела на себя в зеркало и чуть не издала изумленный стон — я выглядела как сытая кошка! Глаза горели каким-то странным похотливым огнем, щеки пылали румянцем, а губы припухли от мучительно сладких поцелуев. При мысли о наших поцелуях, сглотнула, вновь вспоминая, как его язык ласково порхал у меня во рту.

Ох, я все еще была без трусиков, и ощутила, как мои нижние губки начали увлажняться. Он довел меня до оргазма прямо в этом джакузи, скользя умелыми пальцами у меня внутри. Прикрыла глаза, инстинктивно касаясь ладонью своих возбужденных лепестков, какое-то болезненное желание со скоростью цунами разливалось по моему измученному телу. Этот красивый подонок словно заразил меня вирусом порочности и разврата, и теперь я изнывала от нарастающей пульсации между ног. Как одержимая порхала пальцами по своим нежным лепесткам, сдерживая стоны, рвущие наружу.

— Может тебе помочь? — он крикнул это так, как будто видел через дверь, чем я тут занималась. Как будто в принципе видел меня насквозь. В один момент мои ноги свела болезненная судорога, и я прикусила губу, наслаждаясь новой волной теплоты, разливающейся по моему телу. Как же хорошо… Лавина ощущений сегодняшнего вечера затуманила разум.

Джастин постучал, но я уже вышла к нему, облачившись в свое лимонное платье. К моему удивлению, парень успел натянуть синие джинсы и простую белую футболку, размахивая на указательном пальце связкой ключей.

— Так уж и быть, отвезу тебя до дома! — он игриво подмигнул мне, оценивающе оглядывая с ног до головы.

— Нет, я сама… — Джас вмиг оказался рядом, тряхнув меня за руку.

— Сама? Чтобы тебя в таком виде отвезли в подворотню и изнасиловали во все дырки??? Ты этого хочешь, а крошка Лана? Посмотри на себя хорошенько, — хозяин дома развернул меня к большому зеркалу. — Ты выглядишь так, будто весь вечер трахалась, хотя, так оно и было! Ты без трусов, в измятом платье, с засосами на шее и собралась еще спорить со мной??? А? Если кто и будет тебя насиловать, то только я! Ну-ка, марш за мной! — он даже не дал мне ничего вставить в свой жаркий монолог, просто схватил за руку, и поволок к выходу из дома.

По правде говоря, у меня уже не было сил сопротивляться, и я, молча села на кожаное сидение красного спортивного «Порше». Прикрыла глаза, ощущая, как веки закрываются сами собой, в какой-то момент, мне даже показалось, что кто-то взял меня за руку, и не отпускал ее всю дорогу до моего дома…

Глава 9

POV. Джастин

Она заснула прямо на пассажирском кресле. Просто прикрыла глаза, и вновь унеслась от меня куда-то далеко-далеко. Ну, что за непосредственность… Поддался сиюминутному порыву, и взял ее за руку. И только тогда поймал себя на мысли, что мне еще ни разу не хотелось вот так просто держать кого-то за руку. Только эту милую соню, которая забавно посапывала, поджав аккуратные губки.

Странно, но в этот простом жесте было столько теплоты, столько скрытой нежности… Ощущать ее маленькую ручку в своей большой сильной ладони…С ней было замечательно держаться за руки! Мне самому стало смешно от этих приторно сладких мыслей в голове. Откуда вообще они взялись?!

Окинул взглядом спящую красавицу, пытаясь отделаться от мысли, что под платьем на ней нет белья. Эротизм, смешанный с невинностью. Такая чистая и естественная, даже не верилось, что именно она послужила причиной самой большой драмы в моей жизни.

Я узнал, где живет художница еще в тот день, когда увидел ее в «Старбаксе». Ее дом находился в паре минут ходьбы от кафе, прямо на побережье океана. И по забавному стечению обстоятельств, именно моя семья уже много лет оплачивала аренду этого небольшого стильно обставленного жилища. Для пятнадцатилетней девочки Лана слишком хорошо все просчитала. Только вот она не учла одного — я не прощаю своих должников!

Когда я остановил машину, она уже крепко спала, сжавшись в комок и обнимая себя руками. «Придется опять самому тащить ее!» — непроизвольно хмыкнул. Но нести спящего человека не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Аккуратно поднял ее с сидения, и, придерживая за талию, плавно опустил в свои объятия. Лана вздрогнула, облизала губки и сильнее прижалась к моей мощной груди, скрытой белым хлопком футболки «Том Форд». А я ведь предлагал этой строптивице остаться ночевать у меня, мог бы всю ночь защищать ее своим жарким телом от ночных кошмаров, сама обломала нам весь кайф…

Подошел к воротам, и, продолжая удерживать девушку на руках, начал одной рукой искать в ее сумке ключ. Прямо как Итан Хант в «Миссия невыполнима»! Сюда бы еще тревожную душераздирающую музычку, в духе особо опасных заданий спецагента… Но, вот, дверь поддалась и мы оказались в небольшом дворике, с аккуратно подстриженным зеленым газоном.

Я тихонько открыл входную дверь, ведущую в небольшую уютную гостиную. Правда, не удалось в полной мере рассмотреть детали интерьера — не стал включать свет, чтобы не разбудить художницу. Аккуратно уложил ее на кровать. Нужно было идти, но я не мог ничего с собой поделать, хотелось еще раз дотронуться до ее обнаженного тела. Хотелось, чёрт…

Я вновь вспомнил, как она тяжело дышала в мой рот, кусала мои губы, когда я оказался внутри ее нежного девственного лона, и непроизвольный стояк забрал остатки трезвого разума: начал медленно раздевать ее, дотрагиваясь пальцами до нежной кожи. Высвободил аппетитные грудки, мечтая снова прильнуть к ним губами, стянул платье ниже, обводя наглыми пальцами плоский животик, быстро и нетерпеливо коснулся ладонью ее нижних губок, изумленно отмечая, что моя похотливая кошечка все еще была немного влажной, и окончательно стянул с нее мятую лимонную «тряпку» через ноги.

Она лежала на спине, со слегка разведенными ножками и беспечно спала. Спокойная и красивая. Я ощутил, как сумасшедшая эйфория наполняет все мое существо. Чистая радость. Но в радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда было нечто жестокое…

Бросил последний наглый взгляд на это идеальное соблазнительное тело, прежде чем накрыть ее тонкой простынкой, представляя, как покрываю самые интимные и потаенные складочки девушки своими поцелуями. И медленно поднялся с кровати. Стоящий колом член в штанах с каждым шагом отдавался болезненной пульсацией, не давая мне нормально двигаться.

Сумасшествие. С самого первого взгляда, как только я увидел ее сегодня на пороге моего дома… Чистое сумасшествие…

POV. Лана

Ровно через неделю состоится моя первая персональная художественная выставка, и сегодня с утра, не смотря на выходной день, мне также пришлось заехать на работу. Нужно было в сотый раз все перепроверить, да и, честно говоря, не находила себе места дома.

Я сидела за столом и впервые за долгое время притворялась, что раздумываю над новым эскизом, хотя мои мысли в этот момент были заняты чем угодно, только не работой… Этот красивый порочный жеребец просочился в мозг, и уже с трудом получалось мыслить трезво. Я как будто до сих пор ощущала его умелые пальцы на своем теле. Вчера он соблазнил меня, бесцеремонно присвоил себе самое ценное, что у меня еще можно было забрать. Сердце болезненно сжималось, ругая за мою неосмотрительность. Но, что сделано, то сделано. Теперь главное, еще больше во все это не вляпаться!

Писклявый звук мессенджера вернул меня с небес на землю. Машинально отметила, что сообщение с незнакомого номера. Текст послания гласил:

Незнакомец: Жду тебя сегодня в восемь вечера.

Я нервно сжала костяшки пальцев, так, что они побелели.

Я: Дорисую твой портрет и сразу уйду…

Незнакомец: не дождешься…

Где-то в районе центра сладко заныло. И я поняла, что действительно не дождусь от сегодняшней встречи ничего хорошего.

Звук открывающейся входной двери заставил вздрогнуть: Лорел влетела в офис, как ураган, сметающий все на своем пути.

— Лана, дорогая, ну, как вчера всё прошло? — она оценивающе оглядела меня с ног до головы, будто пытаясь найти на моём теле доказательства вчерашней аудиенции с минотавром. Но я всё утро посвятила тому, что тщательно замазывала засосы и синячки, и теперь была уверена, что даже Шерлоку Холмсу не удастся их обнаружить, не говоря уже о хозяйке галереи!

— Все нормально… — ответила уклончиво. Но тут в разговор вмешалась моя коллега Бритни. Она отвечала за подготовку выставки, и тоже, к несчастью, с самого утра находилась в галерее.

— Что прошло? Где ты вчера была, Лана? — приятная блондинка с чуть раскосыми глазами и озорными веснушками на переносице, смерила меня нетерпеливым взглядом.

— Наша скромница вчера провела вечер один на один с… — Лорел нагло встряла в наш разговор, и теперь выдерживала многозначительную паузу, пытаясь заинтриговать Бритни.

— Так с кем? У тебя новый ухажер? Ну-ка, колись?!

— Я рисовала портрет Джастина Коллинза… — Бритни громко охнула, расплескав кофе на белоснежную поверхность стола.

— Лана, того самого Коллинза??? Бесподобного мужика, живущего на «голливудских холмах»??? — её глаза округлились, и мне показалось, что еще немного, и они выпрыгнут из орбит.

— Да, да, самого популярного холостяка Лос-Анджелеса, прямо в его новом доме… — вставила свое Лорел, и они обе выжидающе уставились на меня. Боже, это невыносимо!

— Лана, как он тебе? Не приставал? Расскажи хоть что-нибудь?

— Не приставал, конечно. — Ровно сказала я, вспоминая, как мы остервенело катались по лужайке, в тот момент, когда хозяин особняка разорвал мои трусики… — Он вполне дружелюбный… — вяло добавила, растягивая рот в вымученной улыбке, и пожала плечами.

— Наверное, ты не в его вкусе… — прокомментировала Бритни, отчего мои ладони инстинктивно сжались в кулаки. — Я видела его несколько дней назад в «Милке». Танцевала прямо напротив бара, где он сидел… — мои внутренности сковало недоброе предчувствие.

— Так вот, — коллега продолжила, — вскоре он скрылся из клуба с грудастой красоткой в обнимку… — я опустила глаза в свой блокнот, делая вид, что мне срочно нужно что-то дорисовать, ощущая, как кислород в легких заканчивается, сменяясь ударной порцией углекислого газа.

Бритни продолжила что-то говорить, но я уже не слушала. Защитная реакция организма — отключить источник негативной информации. «Мне не интересно, Бритни, замолчи, пожалуйста, ничего не хочу знать об этом отвратительном человеке!» — хотелось прокричать ей прямо на ухо. Но вместо этого я поднялась из-за стола, одаривая их очаровательной улыбкой и спокойно сказала.

— Мне пора идти, увидимся в понедельник! — в конце концов, вчера я стала женщиной… Что-то во мне изменилось. Безвозвратно.

***

Сегодня я подъехала к дому минотавра ровно в восемь вечера. «Это рабочая встреча!» — без конца напоминала себе, нервно переминаясь с ноги на ногу у парадных ворот. Наконец, набралась смелости и нажала на звонок. Моментально из динамика домофона раздался голос:

— Заходи. — И я на ватных ногах поплелась к дому.

Джастин не спеша вышел на крыльцо, и наши взгляды столкнулись. Он коротко кивнул мне, скользя беглым взглядом по моему телу, оценивая внешний вид. Но сегодня мне нечем было его порадовать: я надела длинное скромное платье серого цвета. Скучное и антисексуальное.

Надо сказать, при всем моем призрении к нему, выглядел он, как древнегреческий бог, ненадолго сошедший с Олимпа по каким-то срочным делам. В черном домашнем костюме: футболке свободного кроя, чересчур натянутой на его бицепсах, и свободных штанах, которые как обычно болтались не слишком высоко.

— Привет! — тихо выдавила я.

— Рад тебя видеть… — губы Джаса тронула задумчивая улыбка. — Пошли! — мгновение, и он оказался рядом, а затем взял за руку и спокойно повел в дом. Наши пальцы переплелись между собой, и в местах, где кожа соприкасалась, начинало искрить. Подушечкой большого пальца он начал выписывать на моей ладони плавные линии. Туда-сюда. Ласково проводя пальцами по моей «линии жизни».

Пока я пыталась не обращать внимания на его чувственные поглаживания, Джас заговорил.

— Поужинаешь со мной? — он кивнул в сторону накрытого стола. Я перевела взгляд на кухонный островок, и почувствовала ком в горле. Стол был сервирован десятками цитрусовых: мандарины, апельсины, грейпфруты, лимонад в прозрачном кувшине, тарелка с лимонным мармеладом, цукаты, и даже курица в апельсинах и лимонный торт…

Я изумленно подняла на него глаза.

— Ты помнишь? — хозяин дома сдержанно кивнул, сильнее сжимая мою руку.

— Это был ты в кафе? Цитрусовый раф?!

— И черничный пирог еще, между прочим! — Джас миролюбиво щелкнул меня по носу, отчего я не смогла сдержать улыбки.

— Угощайся! — мы подошли к столу, и я нетерпеливо налила себе лимонад. Он был божественным. С легкой кислинкой и приятным свежим послевкусием.

— Вчера показалось, что ты не особо мне доверяешь… Поэтому хотел бы внести кое-какие коррективы в наше общение. Просто знай: я тебя не обижу! — он загадочно подмигнул, в тот момент, когда я поднесла ко рту апельсиновый мармелад.

— Хочешь? — протянула кусочек хозяину дома. Но он только усмехнулся, и покачал головой.

— Спасибо, но после того случая, я охладел к ним… — Я хорошо помнила тот случай. Это было лет пятнадцать назад… Джастин зашел ко мне на кухню как раз в тот момент, когда курьер доставил фрукты, и мы наелись мандарин до отвала…

Я задумалась, и даже не заметила, как он подошел ко мне практически вплотную, пожирая углями карих глаз. Мороз пробежал по коже от этого его взволнованного взгляда, как будто он ели сдерживает себя. Инстинктивно сделала шаг назад, упираясь задницей в деревянную столешницу, и нервно выпалила.

— Может, не будем терять время и пойдем уже…? — но он не дал мне договорить.

Джастин молча начал стягивать футболку, обнажая идеальные косые мышцы живота.

— Эй, стоп! Прекрати! Я не это имела в виду!!! — он неохотно остановился, вновь прикрывая эластичной тканью свое тренированное тело.

— Ну, что ты за дурачок!

— Ду-ра-чок?! — повторил парень, чуть ли не по слогам. Его брови взлетели вверх, а на лице появилось какое-то изумленное выражение.

— Тот, кто последний раз называл меня «дураком» потом еще месяц лечил сотрясение мозга… Поосторожнее, Лана, то, что я вчера стал твоим первым мужчиной, пока еще ничего между нами не меняет…

— Тогда не надо при любом удобном случае снимать с себя одежду?! Ок???

— А что, боишься не устоять?! — он улыбнулся, но карие глаза цвета пронзительной калифорнийской ночи оставались серьезными.

— Ты слишком самоуверен…

— А ты, похоже, думаешь только о сексе! Я начал снимать футболку, чтобы ты продолжила рисовать мой портрет…

— Ох… — пунцовый румянец залил щеки, когда парень вложил мою руку в свою, и повел наверх…

Глава 10

Мы вновь оказались в хозяйской спальне, и я не смогла скрыть своего смущения, глядя на его огромную кровать. В голове стали непроизвольно всплывать картины и образы вчерашнего вечера. Резко повернулась, и от неожиданности перехватило дыхание — потому что я со всего размаха врезалась в мощную грудь хозяина особняка!

— Извини, я… — но Джас как будто только этого и ждал. Моментально притянул к себе, скрепляя руки замком на моей талии.

— Я целый день думал о тебе. — Тихо произнес он.

— Не могу сказать того же… — попыталась вырваться из его цепких лап, но эта задача оказалась непосильной.

— Разве тебе вчера не понравилось? А, Лана? Сегодня утром я пересмотрел записи с камер… видел чем ты занималась в моей ванной… Как ты ласкала себя прямо в моем банном халате. Рад, что мне удалось разбудить твою сексуальность!

«Нет! Нет! Нет! Только не это!» — стучало в висках.

— Джастин я… — … чуть не сгорела со стыда. Ну, разумеется, в его домашней темнице повсюду натыканы камеры… Наверняка, он заснял нас во всех постыдных деталях… И видел все! Какой позор! Я просто онемела от леденящего душу ужаса.

— Хочешь, посмотрим вместе? — он сверкнул своими черными углями, словно высекая искры, медленно опуская свои руки ниже. Дотронулся до моей попки. Ох…

— Я знаю, что теперь буду пересматривать во время бессонницы…

— Послушай…

— Не хочу ничего слушать! — сказал, как отрезал, притягивая меня еще ближе к себе. Дотрагиваясь теплыми губами до моих губ, проникая своим властным языком в мой рот… Земля начала уходить из-под ног, когда наши языки встретились. Джастин углубил поцелуй, надавливая на мой язык, словно играя с ним, вздрогнув, когда я начала оказывать ему сопротивление своим языком.

Мы будто играли в какую-то чувственную игру: переплетая языки, покусывая губы друг друга, не в силах остановиться…

— Как ты хорошо целуешься! — хрипло произнес он, оттягивая мою губку зубами… — Я думал, ты не сильна в таких делах…

— Я полна сюрпризов!

— И с этим не поспоришь! — как-то обреченно вздохнул хозяин особняка, вновь проникая в меня своим влажным языком. Мы стояли посреди комнаты и просто не могли оторваться друг от друга, я уже не отдавала себе отчета в том, что сама продолжаю удерживать его за шею, судорожно касаясь щекой его трехдневной щетины.

— Ты вроде собиралась сегодня исключительно посвятить время работе?

— Да, конечно! — наконец, стыдливо отпрыгнула от него на безопасное расстояние, — Стой там! Я постараюсь скорее закончить и поеду домой.

Парень окинул меня своим традиционным самодовольным взглядом, в котором явственно читалось «ты сама-то в это веришь?!». Хороший вопрос: а верю ли я?! Вчера моя вера здорово так пошатнулась…

— Раздевайся… — я лихорадочно замотала головой. — В смысле, снимай футболку, если ты хочешь, чтобы я нарисовала именно твой торс!

— Уже. — Он моментально освободил себя от явно лишнего предмета одежды, и загадочно улыбнулся. Чёртов красавчик!

Собрала остатки воли в кулак, и принялась за работу. Сама была себе противна — растекалась фруктовым желе в его присутствии. Вдруг в голову пришла шальная мысль: наверняка этот змей-искуситель оросил все пространство дома аэрозолем с ферамонами… Точно, как я раньше этого не поняла, только поэтому мое тело так болезненно реагировало на его присутствие… Эта бредовая мысль хоть немного отрезвила, и я сосредоточилась на работе.

Вдруг бегло перевела свой взгляд с холста прямо на своего натурщика. И успела зацепить выражение лица, которое не предназначалось для меня. В этот миг все его существо будто спрашивало «Зачем?». И у меня перехватило дыхание, потому что я вспомнила, с чего же всё началось.

Психологическая травма, полученная в детстве, способна наложить отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Но вытесненное из сознания происшествие может продолжать жить в глубинных слоях памяти, и в один прекрасный день вызвать тяжёлые последствия…

10 лет назад

— Доченька, какая же ты у меня красивая! — мама смотрела на меня с такой особенной теплотой, которую могли излучать только глаза самого близкого и родного человека.

Я уже четыре месяца училась в школе Хайден, и сегодня впервые собиралась на новогодний зимний бал. Конечно, в своих девичьих мечтах планировала, как и все мои одноклассницы, с самого утра готовиться к этому важному событию: сходить на маникюр, прическу, макияж… Но, увы, все это меня ни касалось, и сразу после утренних занятий пришлось бежать на работу: нужно было еще успеть отмыть все полы на втором этаже особняка Коллинз. К счастью, мама взяла с собой моё платье для вечера, которое недавно совершенно неожиданно мне подарила хозяйка, Марта Коллинз.

Хоть на платье и не было ценника, я видела такое в одном из журналов, который лежал на столе в гостиной. Шикарная девушка модель красовалась на глянцевых страницах в воздушной невесомой розовой материи. Прямо под снимком было указано.

«Dolce & Gabbana». Цена по запросу.

Мы с мамой даже боялись представить, что это значит, и сколько это платье вообще может стоить. Нам обеим пришлось бы пахать на него не один месяц. Но почему-то хозяйка решила сделать такой подарок мне на тринадцатилетие, и я не смогла отказаться.

И сейчас, кружась перед зеркалом, с улыбкой, растягивающей рот до ушей, я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему красивой и притягательной. Как будто это баснословно дорогое платье было создано специально для меня!

Мама помогла мне уложить волосы в аккуратные локоны, и я сама сделала себе легкий макияж, подкрасив губы помадой соблазнительного ягодного цвета.

— Девочка моя, повеселись сегодня, как следует!

— Мама, я попробую… — не смогла сдержать обреченного вздоха. — Но ты ведь знаешь, мои одноклассницы все будут выглядеть, как сногсшибательные модели… не уверена, что хоть кто-нибудь захочет пригласить меня потанцевать…

— Лана, ну, что ты такое говоришь! Ты прекрасна! — мама крепко обняла меня, а затем отпустила на мой первый зимний бал в старшей школе.

***

Но мое приподнятое настроение улетучилось в первую же секунду, как только я вышла из своей комнаты. Прямо там, в коридоре, сын хозяев, чуть не сшиб меня с ног.

Он всегда ходил так, будто все как по команде должны были расступаться перед ним, и в этот раз даже не обратил внимания, что дверь моей комнаты открылась. Правда, его реакции можно было позавидовать — Джастин успел удержать меня за плечи, тем самым спасая от позорного падения.

Все произошло за доли секунды, и теперь, глядя на своего спасителя, я растерянно хлопала глазами. Парень поймал мой взгляд, и тут же помрачнел. В его карих глазах читалось недовольство. В последнее время, он вообще очень странно на меня реагировал: перестал общаться и даже смотреть в мою сторону.

Мне было обидно до глубины души, ведь еще несколько лет назад, когда мы были помладше, и я часто после школы делала уроки у них дома, Джастин заходил ко мне, и мы подолгу болтали. Я думала, ему интересно со мной, что у нас много общего, но со временем он стал появляться на кухне все реже и реже. А потом, когда я стала работать домработницей, вообще начал делать вид, что мы не знакомы.

Конечно, негоже наследнику миллиардного состояния водиться с такими, как я.

— Осторожнее, смотри под ноги! — как раз в этот момент он оценивающе пробежался по мне своими чёрными немигающими углями.

— Вообще-то, это ты налетел на меня и чуть не сбил с ног! — я терпеть не могла несправедливость, поэтому испытала искреннее негодование от его слов. Даже то, что он богач, не давало ему права так со мной разговаривать!

Во взгляде парня появилось удивление, и что-то еще, едва уловимое, что мне не удалось до конца разглядеть.

— Ты что, ограбила бутик на Манхеттене? — он хмыкнул, и, не дав мне ничего ответить, поспешил скрыться из виду.

Только сейчас до меня дйошло, что он, также кдак и, я направлялся на школьный бал, именно псоэтому выглядел сегодня как Том Ктруз, в свои лучшие годы. Хотя Джастин даже в спортивных трениках выглядел как модель из мужской рекламы «Келвин Кляйн». Девчонки в нашей школе прозвали его «жеребцом». Поговаривали, что он частенько закрывался в раздевалке с самыми популярными красавицами из группы поддержки… От одной этой мысли мои внутренности стягивало тугим узлом.

Было больно осознавать, что тот приветливый мальчик, которого я когда-то считала своим другом, безвозвратно исчез. Раздумывая обо всем этом, я даже не заметила, как неспешным шагом дошла до школы. К тому моменту, когда я сдала своё пальто и переобулась в кремовые лодочки, вечеринка уже была в самом разгаре, и большинство моих одноклассников дрыгались как заведённые в центре танцпола.

Я зашла в спортивный зал и ахнула. Сегодня всё здесь выглядело как официальное представительство страны ОЗ. С потолка свисали десятки переливающихся гирлянд, около стен были расставлены фонтаны из воздушных шаров, и всё искрило и переливалось разноцветными бликами цветомузыки. Я остановилась как вкопанная, ощущая, будто Элли попала в Изумрудный город.

— Красавица, можно пригласить тебя на танец? — вздрогнула и подняла голову. Прямо надо мной возвышался Майкл Холд. Еще одна звезда нашей школы: баскетболист, «золотой мальчик», двухметровый плейбой с копной взъерошенных светлых волос и… один из дружков Джастина Коллинза. Я нерешительно развела руками. К сожалению, он был из тех, кому нельзя так просто отказать. Майкл Холд и Джастин Коллинз не знали слова «нет».

Парень решительно подхватил меня под руку, и, заставляя всех расступаться перед нами, вытащил в самый центр танцпола. Мы плавно кружились, словно на невидимых волнах, под светом софитов, а все вокруг рассматривали нас. И, надо сказать, это было очень волнующе.

Первый раз на меня кто-то обратил внимание, и не просто «кто-то» а старшеклассник, звезда, лидер и задира Холд. Я буквально спиной чувствовала, как девчонки прожигали меня завистливыми взглядами. Я все еще считалась новенькой, ни с кем особо не общалась и почти ничего о себе не рассказывала, и всё же чем-то привлекла этого красавца. Парень уверенно сжимал мою талию своими крепкими руками, а я нерешительно держала ладони у него на плечах. Это был мой первый медленный танец, и с каждой секундой неопытная девичья душа наполнялась каким-то невероятным эйфорическим состоянием.

Сдерживая уголки губ, чтобы они окончательно не расползлись в дурацкой улыбке, посмотрела вперед, и замерла. Сердце в груди гулко ухнуло, когда я поймала на себе недовольный взгляд Джастина…

Это даже было не недовольство: злость, агрессия, ненависть — целая гамма разрушительных чувств читалась в черных глазах сына моих работодателей. Мне захотелось уменьшиться до размеров крошечной молекулы и исчезнуть, потому что его рассерженное лицо не могло сулить мне ничего хорошего.

К слову, в объятиях Джастина порхала Мелиса, наследница нефтяной корпорации и одна из этих вечно расфуфыренных «королев Манхеттена». Я вдруг почувствовала себя абсолютно лишней на этом шикарном празднике жизни… нищей, голой и беспомощной. И, в отличие от золушки, мне в голову не пришла спасительная мысль, поскорее отсюда смыться. Тогда, возможно, удалось бы избежать унизительной сцены, которая произошла уже через считанные секунды…

Медленная композиция закончилась, и Майкл широко улыбнулся, нехотя убирая руки с моей талии.

— Хочешь что-нибудь выпить?! — но тут в разговор вмешался Коллинз.

— Эй, она тебя не испачкала?! — брови блондина удивленно взлетели вверх, и он повернулся к своему дружку.

— Что ты имеешь в виду, чувак? — я инстинктивно сжала кулаки, потому что знала — его ответ не сулит мне ничего хорошего.

— Ну, еще час назад она драила унитаз в моей комнате, а сейчас лапала твой пиджак от «Кардена»! Сомневаюсь, что она помыла руки! — Джастин лицемерно заржал, как будто ему на самом деле было смешно. Но я помнила, как звучал его искренний смех. Ничего общего с этим злорадным ржанием.

Майкл Холд сделал шаг назад, и удивление в его взгляде сменилось брезгливостью. Он прищурился, будто сопоставляя, как девушка в платье из новой коллекции «Dolce & Gabbana» может убираться в доме Коллинза. Но Джастин продолжил свою пламенную речь.

— Это наша новая домработница, стырила у мамы в шкафу платье, чтобы произвести впечатление на здешних парней, наверняка, подыскивает себе хорошую партию, а Лана?! — бросил в меня уничтожающий взгляд, по-свойски обнимая Мелису, которая злорадно рассмеялась.

— Я так и знала, что она нищая! Майкл, вообще-то, Рокси думала, что ты ее сегодня пригласишь… — подруга Джастина кивнула в сторону тощей блондинки с бриллиантовой диадемой на голове.

Парень, с которым мы танцевали всего пару минут назад, даже не удостоив меня прощального взгляда, поспешил в сторону явно скучающей Роксаны. Джастин с Мелисой последовали за ним, а я, на ватных ногах двигаясь в сторону туалета, даже не видела, как все перешёптывались у меня за спиной.

«Только не здесь! Только не здесь! Только не здесь!» Повторяла про себя, как заклинание… Только бы эти богатые ублюдки не увидели моих слёз… Каким то чудом я добежала до туалета, и там, закрывшись в кабинке, дала волю эмоциям. Я просто выла, кусая свои ягодные губы, зажимая рот ладонью, чтобы они не услышали моих рыданий, это было дико больно… Отчаяние сковало каждую клеточку души. Теперь вся школа знала, что я работала прислугой: драила полы и унитазы в этом роскошном доме.

Он просто растоптал меня, унизил, втоптал в грязь носками своих дорогущих крокодиловых ботинок. Но за что?! Что маленькая тринадцатилетняя девочка сделала этому богатому подонку?! Как можно было так поступить со мной после всех тех вечеров, когда мы вместе пили чай с мандариновым варением…

Я рыдала, как ненормальная. Тогда, в тринадцать, все мои мечты и надежды рассыпались в прах. Как так могло получиться, что еще десять минут назад я летала высоко в облаках, а теперь камнем упала вниз?! В тот день я поняла, что заставлю Джастина Коллинза страдать. Я поклялась себе придумать способ, чтобы отомстить ему…

Легче всего мстить таким, как я. Ведь посудите, что может сделать нищая домработница наследнику промышленной корпорации?! Никто от меня не ждал подвоха. Но очень скоро госпожа Вселенная перевернула тот самый грузовик с пряниками прямо на моей улице…

Глава 11

POV. Джастин

Она снова витала в облаках. Рисовала, плавно порхая кисточкой по холсту, иногда машинально поднимала на меня глаза, но как будто не видела. Вновь была сосредоточена на каких-то своих мыслях. Когда я, напротив, не мог отвести от нее взгляд. Волосы, собранные в аккуратный хвост, лицо, не затронутое косметикой, хотя, я обратил внимание, она тщательно замазала засосы, которые я оставил на её теле.

Сегодня Лана надела скоромное серое платье, только сильнее подчеркивающее ее природную красоту. Я был до сих пор одурманен нашей вчерашней ночью, и теперь мне не терпелось получить новую дозу удовольствия. «Сколько можно рисовать…» — мелькнуло в голове, когда я встал и не спеша направился к ней.

Девушка была настолько поглощена процессом, что даже не почувствовала, как я оказался за её спиной, а затем плавно опустил ладони на грудь. Лана дернулась, как от легкого удара током, но я только сильнее прижал её к себе, сминая упругие сиськи.

— Не надо… Джааас… — я только дотронулся до неё, а она уже вся изнывала от моих ласк. Мне нравилось то, как быстро заводилась эта вчерашняя девственница.

— Давай сделаем небольшой перерыв… — разворачиваю Лану к себе лицом. И чёрные угли тонут в синеве лазурного моря. Я тону в её глазах, понимая, что сегодня уже никуда не отпущу от себя. Требовательно накрываю губами чувственно приоткрытый рот, кайфуя от того, какие нежные и пухлые у неё губки. Лана вяло протестует, но я чувствую, как она дрожит всем телом в моих крепких руках.

Сегодня я преподам ей новый урок сексуального воспитания. «Тебе понравится, крошка Лана…»

Молча, расстёгиваю замок на спине, высвобождая её из ненужного платья.

— Тише, — шепчу ей на ухо, когда в меня попадает растерянный взгляд. — Тебе понравится. Очень.

Девушка стоит передо мной в розовых хлопковых трусиках и бюстгальтере. Даже не верится, что ей почти двадцать три года, на вид лет шестнадцать. И этот подростковый комплект белья делает её еще более притягательной. Но мне хочется увидеть эту скромницу в дорогом кружеве…

— Джас, я лучше пойду, так нельзя… — её разум из последних сил борется с желанием. Но мы оба знаем, кто победит к этой кровавой бойне. В сладком плену о свободе не мечтают…

— Тссс… — подношу палец к губам, когда художница смотрит на меня чуть ли не с мольбой. А затем беру за руку и молча, подвожу к кровати.

— Устраивайся поудобнее! — она даже не представляет, что я задумал.

Подталкиваю Лану к своему ложу, и сам продвигаюсь следом за ней. Она и слова вымолвить не успевает, когда я наваливаюсь на нее всей тяжестью своего тела и заглядываю в глаза. Эти ясные голубые глаза самой прекрасной дьяволицы на свете. «Что же мне с ней делать?» — доносится откуда-то из подсознания. Но я уже давно всё решил, и вряд ли смогу заставить себя поменять решение.

Лана приоткрывает ротик, но я не дам ей портить такой момент пустой болтовнёй — быстро проникаю внутрь своим ловким языком. Чёрт, так сладко, эти пухлые губки просто рвут на части…

Обычно я не слишком люблю терять время на «телячьи нежности» и пустые поцелуи, но с ней все по-другому. Она так нежно вылизывает мой рот своим влажным язычком, что я просто не могу от неё оторваться. СЛАДКАЯ!!!

Пока она растворялась в ощущениях, быстро освободил девушку от бюстгальтера. Что-что, а этот предмет женской одежды я умел снимать за считанные секунды… Художница охнула, растерянно прикрываясь, как будто всерьёз думала, что я отпущу её после всех этих невозможных поцелуев…

Мне пришлось оторваться от неё ненадолго, чтобы взять кое-что в шкафу, и в тот момент, когда я выпустил красавицу из объятий, явственно увидел, какое разочарование промелькнуло в её глазах. Она хотела этого не меньше, чем я, и на сегодняшний вечер у меня была заготовлена пара сюрпризов.

— Я уже иду! Потерпи, маленькая!

— Джас, что ты задумал? — её голос звучит испуганно и…чувственно. Соски стоят торчком, сообщая мне о её волнительном желании, не терпится уже залезть в эти розовые трусики…

— Иди-ка, сюда! — возвращаюсь на кровать, пожирая девочку глазами. Распирающая боль в паху не дает нормально соображать, но ей все ещё нужна подготовка. Поэтому я собираюсь уделить прелюдии должное внимание, чтобы моя похотливая кошечка забилась в истерике от удовольствия, которое накроет её с головой.

Ловко хватаю запястья Ланы и обвязываю их шелковой лентой.

— Эй, ты что творишь? — её возбужденные грудки чувственно вздымаются, когда я фиксирую её завязанные лентой руки у перекладины в изголовье кровати. Теперь она не сможет уже никуда вырваться — руки плотно завязаны, и закреплены над головой. Пожираю взглядом эту соблазнительную картину. Лана испуганно извивается всем своим роскошным телом — но ей это уже не поможет!

Приближаюсь, как голодный тигр, готовый наброситься на свою аппетитную жертву в любую секунду.

— Приготовься получать наслаждение, маленькая… — мой голос, одурманенный страстью, звучит как-то по-новому. Уже давно я ни к кому не испытывал ничего подобного. С Натали хотелось закончить всё побыстрее, чтобы, главное, самому получить удовольствие, а с Ланой меня накрывало желание отдавать…

Хотелось видеть, как она будет биться в сладостных конвульсиях, подаренных моим телом.

— Раздвинь ножки! — Лана растерянно повиновалась, немного разводя их в стороны, позволяя мне любоваться соблазнительными бедрами под розовым хлопком. Трусики здесь явно лишние, но я пока не спешу их снимать. Хочу, чтобы они промокли насквозь соками её желания, а потом присвою себе этот трофей.

— Джас, я не хочу так…

— Как? — загадочно улыбаюсь, подмигивая своей крошке, а затем медленно развожу её ноги в стороны. С губ художницы слетает чувственный стон. Чёрт, я дурею… Она прикрывает глаза, оттопырив нижнюю губку, и в этот момент я фиксирую подпорку меж её ног, теперь, даже при всем желании, художница не сможет их свести.

— Оххоох… ты…что это? — пытается высвободиться, но она уже связанна по рукам и ногам…

И тут я достаю кое-что ещё. Милая игрушка на тонкой палочке с пуховым наконечником.

Дотрагиваюсь пуховкой до шеи девушки, и она томно вздыхает.

— Тебе нравится?

— Да… — чего и требовалось доказать.

Продолжаю ласкать её тело этим пуховым шариком, удовлетворенно отмечая, как по бархатной коже расползаются волнующие мурашки. Обвожу предплечья, плавно переходя на ключицы, далее нежно касаюсь возбуждённых грудок.

— Аххааа… прекрати!!! — она выгибается дугой, начинает раскачиваться, сладко всхлипывая, когда мягкий ворсовый наконечник дотрагивается до её сосков, и тогда я поочерёдно вырисовываю на них хаотичные линии.

Какие же чувствительные сиськи у этой похотливой крошки. Не выдерживаю и накрываю ртом аккуратный розовый сосок. Лана запрокидывает голову и сладко стонет… её ножки разведены в стороны, подпорка надёжно их удерживает, не давая свести, а руки закреплены лентой в изголовье кровати, поэтому каждое моё прикосновение отдается в ней с особой чувствительностью. Скоро эта девочка познает своё тело, и нам будет интересно.

Интенсивно стимулирую губами соски, вылизывая их языком, наслаждаясь тем, какие они острые. А затем прикусываю, от чего Лана шумно выдыхает. Я опускаю пуховый наконечник ниже, обводя круговыми движениями её аккуратный пупок, продолжаю порхать по этим соблазнительным изгибам, опускаясь ниже — к бедрам.

Тело девушки ходит ходуном, она вся изнывает от обрушившейся на неё похоти. На шее проступает испарина, а по трусикам начинает расползаться влажное пятно её желания. Я обвожу мягким ворсом заднюю поверхность бедер художницы — до сих пор не верится, что я был и навсегда останусь первым, кто вкусил этот прелестный бутон. Оттягиваю в сторону полоску влажного хлопка, и начинаю скользить мягкой пуховой секс-игрушкой по её изнывающим складочкам. Лана кусает губы, в то время как её соски бесстыдно стоят, изнемогая от сумасшедшего возбуждения.

Её лоно блестит капельками желания, и я как зачарованный преподаю к нему своим ртом. Медленно дотрагиваюсь до её влажной, раскрытой мне навстречу киски губами, а затем неторопливо провожу по розовым лепесткам языком, словно пробуя её на вкус. Чёрт…её вкус, запах…

— Какая ты сладкая! Не против, если я на всю ночь устроюсь у твоих ножек?

— Джаааассс… — только и может произнести художница, срывающимся голосом, пока я всасываю в себя нежные складочки. А затем резко вставляю в неё свой язык — начинаю долбить влажную девочку, погружаясь в неё без остатка.

Она закидывает голову, словно в бреду. Бьётся в истерических конвульсиях, истекая соками желания.

Вылизываю её, как самое сладкое мороженое. Она уже близка, но я хочу прочувствовать её оргазм по другому… Одно движение, и я убираю дурацкую подпорку, в миг стягиваю промокшее насквозь бельё, и быстро погружаюсь в неё до самого основания.

— Ааааааххх… — руки пленницы всё ещё связаны, но я хочу чувствовать её объятия на своем теле, её острые ногти на своей коже, поэтому освобождаю нежные запястья из плена тонкого шёлка, продолжая быстро вколачивать малышку в матрас…

Я настолько перевозбужден, что хватает меня ненадолго, хорошо, хоть в последний момент вспоминаю, что не успел надеть презерватив, и успеваю излиться на её плоский животик… Мы кончаем одновременно. Лана вся съёживается в комок, отрешённо прикрывая лицо ладонями. Еще несколько секунд назад мы были птицами, парящими над землёй.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем, она растерянно заглядывает мне в глаза и робко спрашивает.

— Ну, я пойду? — что за глупышка? Еще надеется, что я так просто ее отпущу. Я еще не наигрался…

— Нет. Уже поздно, я устал и хочу спать. Отвезу тебя завтра утром.

— Ты шутишь? Я привыкла ночевать у себя дома…я не из тех, кто… — она резко спрыгивает с кровати, и начинает одеваться, в то время как, я достаю из тумбочки брелок системы «умный дом».

— Я заблокировал все входные двери. Сегодня ты ночуешь у меня! — одариваю её своим фирменным взглядом альфа самца и скучающе улыбаюсь.

— Пошли, — говорю, на ходу натягивая треники и футболку. — Не буду пока смущать тебя своим идеальным телом!

— Куда? Пожалуйста, дай мне просто покинуть твой дом…

— Я же сказал НЕТ! Пошли в столовую, заварю нам чай!

— Чай? Ты шутишь? — Лана так на меня уставилась, как будто действительно нашла какой-то скрытый смысл в слове «чай»!

— Я и не думал шутить. Ты, наверняка, хочешь узнать хоть что-то о парне, который уже второй день доводит тебя до дрожи. Так вот, я коллекционирую чаи со всего мира! У меня уже более сотни упаковок с лучшей заваркой планеты Земля! И ты не поверишь, но я просто позвал тебя попить со мной… ЧАЙ! Что-то еще не понятно?!

— Ты дурачок! — губы девушки растягивает саркастичная улыбка, и у меня не остаётся никаких сил противостоять её чарам. Пусть называет, как хочет, только бы осталась со мной на всю ночь…

***

После ещё нескольких минут препирательств, мы, наконец, спустились в столовую. Лана удобно устроилась на одном из высоких стульев, пока я заваривал нам белый китайский чай. Следующие полчаса мы увлечённо болтали обо всем на свете, так же, как когда-то много лет назад. Подкалывали друг друга, смеялись, уплетая мандариновый торт, и, то и дело, обменивались взволнованными взглядами.

Я больше не чувствовал себя гиперответственным бизнесменом, руководителем большой компании, к тому же, состоящим в тягостных отношениях. Рядом с ней я снова был молодым весёлым мальчишкой. Мне хотелось удивлять её, радовать и просто всегда находиться рядом. И даже не верилось, что на это неожиданное, тихое счастье судьба отвела нам всего несколько дней…

А что будет дальше, я просто боялся подумать. Но другого пути не было — мы оба свернули на эту дорогу ещё семь лет назад, а сейчас просто находились в конце нашей повести. У всего есть своё начало, и свой конец. Лана сама заварила эту кашу, и теперь мне не терпелось преподать ей маленький урок.

— О чем ты мечтаешь? — пожирал её взглядом, в то время как, она лакомилась лимонным мармеладом.

— Полетать на воздушном шаре! — художница хихикала, засовывая в рот новый квадратик жёлтого цвета. — Он фантастический! — развела руками, указывая на вазочку со сладостями. Мне хотелось ответить: «Это ты фантастическая!», но я просто молча, кивал, не в силах перестать на неё смотреть.

— Что за странная мечта? Первый раз о таком слышу!

— А что, по-твоему, я должна мечтать о бриллиантах, шубах и автомобиле премиум класса? — она скептически сморщила нос. — Извини, Джастин, но все это мне не интересно… Я мечтаю путешествовать! Открывать новые места, которые бы вдохновляли для новых творческих свершений! Через неделю моя первая выставка, и мне больше нечего желать! А теперь, пожалуйста, отпусти меня домой? Завтра с утра у меня важные дела, я не могу остаться у тебя…

— Что ещё за дела? Могу я оценить их важность?

— Это личное… — Лана опустила глаза в пол, и меня это тут же задело. Что за личные дела с утра в воскресение?!

— Двери заблокированы. Мне очень жаль.

— Не ври, ничего тебе не жаль! Тебе плевать на всех, кроме себя! Ты не имеешь права удерживать меня здесь силой!

— Ну-ка, успокойся! — подскакиваю к девушке, хватая за тонкие запястья, и тяну их на себя. — Что за дела у тебя завтра утром? Скажи? — прожигаю недовольным взглядом. Наконец, художница обреченно вздыхает.

— Каждое воскресное утро я провожу бесплатные уроки рисования в детском доме. Дети будут ждать меня завтра в девять утра, и я не могу подвести их…

— Ты занимаешься благотворительностью? — «Прямо как моя мама», проносится в голове, но вслух произношу. — Это здорово! Наш семейный фонд тоже многим помогает! — «Даже тем, кто этого совсем не заслуживает…» — чуть не срывается с губ.

— Да, я стала волонтером в детском доме после того, как два года назад не стало моей мамы… — Лана судорожно выдыхает. Я даже не знал об этом. Хотя, по правде говоря, ещё месяц назад я понятия не имел, о том, где находится она сама, моя мать надёжно спрятала нашу бывшую домработницу… Но от меня не уйдешь!

— Я даже не знал про Миссис Лэнг. Мне очень жаль… прими мои соболезнования… — она грустно разводит руки, не находя, что мне ответить.

— Я обещаю, завтра в девять утра ты будешь на своем благотворительном уроке! А теперь пошли спать! — поймал её недовольный взгляд, но спорить со мной бесполезно. Просто взял за руку и повёл за собой. В спальню. Но мы оба понимали, что сегодня ещё очень долго не уснем…

Глава 12

POV. Лана

— Маленькая, просыпайся! — до боли знакомый голос шептал мне на ухо какие-то слова, но до меня не совсем доходил их смысл. — Лана, ещё немного и мы опоздаем… — наконец, я приоткрыла глаза и вздрогнула от неожиданности.

Джастин нависал надо мной, подрагивая мускулами крепкого торса. Конечно, кто же ещё это мог быть! Я присела на кровати, и тут же резко дернулась, накрывая грудь руками — я все ещё была обнажённой, в то время как, он уже успел принять душ и натянуть домашние брюки.

— Вот твой бюстгальтер… — Джас приблизился ко мне, протягивая розовую вещицу. — Я тебе помогу…

— Эй, что ты делаешь! — но парень проворно убрал мои руки, прикрывающие бесстыдно обнажённые грудки, и начал медленно надевать на меня лиф. Я чуть не потеряла дар речи от обжигающей чувственности его пальцев на моём теле.

— Я буду одевать тебя по утрам… и раздевать ночью… — хрипло сказал хозяин особняка, — Я буду заботиться о тебе… — он заглянул мне в глаза, и моё сердце гулко ухнуло, пропуская удар за ударом. Во взгляде карих глаз было столько леденящей душу похоти, что сладкая истома в момент начала заполнять моё слабое тело.

— Маленькая, мы вот-вот опоздаем, обещаю, вечером от моих ласк, ты забудешь, как дышать… а пока предлагаю идти завтракать!

Спустя десять минут, спешно приняв душ и одевшись, спустилась в столовую и просто не поверила своим глазам — Джастин Коллинз стоял у плиты и готовил нам блинчики! От всего, происходящего за последние дни, похоже, у меня поехала крыша! Всё это никак не вязалось у меня с представлением об этом совершенном молодом мужчине.

— Присаживайся! Уже почти готово! А еще попробуй чай… это, кстати, сюрприз! — его рот растянула смущенная улыбка.

— Минутку! — я взяла аккуратную фарфоровую кружу и отпила глоток. — Ох, мандариновый чай! Ничего себе, как вкусно!

— Видишь, как просто подобрать ключ к твоему сердцу, — он подмигнул. — А на вечер у меня припасено удивительное мандариновое масло для массажа… — взгляд карих глаз сделался взволнованным, быстро скользнув по моему телу. Я опустила глаза в пол, чтобы не выдать своего смущения. Надеюсь, он не понял, как сильно мне не терпелось почувствовать его руки по своему телу, втирающие в меня нежное масло… Безумие.

Мы проглотили вкуснейший завтрак, то и дело, бросая друг на друга пронзительные взгляды. В какой-то момент Джас быстро встал и подошёл ко мне.

— Не могу насытиться! — сказал он, и нагло задрал подол моей юбки, приспуская свои штаны, попутно стягивая с меня трусики.

— Джааас… ты… — но он заглушил мой протест своим требовательным ртом, удобно устраиваясь меж моих разведённых ножек.

— Все утро схожу с ума… — выдохнул в мой рот, болезненно сжимая щеки пальцами, — Не могу…рррр… — хозяин особняка начал остервенело долбить меня своим внушительным стояком. Быстро. Требовательно. Неимоверно сладко. Я сама удивилась, насколько легко приняла его внутрь. Всё утро ощущала влажность между ног, изнывая под градом его вожделенных взглядов и нечаянных прикосновений…

— Аххххаааааа… — просто завыла, когда парень усилил интенсивность своих действий, грубо намотав на кулак мои волосы… это было… не-ве-ро-ят-но!

Все закончилось также неожиданно, как и началось. Мы жадно обнимали друг друга, стараясь отдышаться. Джастин посмотрел на наручные часы.

— У нас есть ровно десять минут, чтобы добраться до места. И тебе повезло, что я умею гонять! — он самодовольно ухмыльнулся, стаскивая меня со стула. На все ещё трясущихся ногах, я направилась следом за этим невозможным жеребцом. Теперь на своей шкуре убедилась, почему же его так прозвали девчонки из нашей школы…

Джастин безупречно управлял автомобилем, и уже через несколько минут мы домчались до приюта Святого Франциска.

— Жду тебя сегодня, в восемь вечера! — последнее, что я услышала перед тем, как его шикарный «Порше» с лязгающим звуком колес исчез из моего поля зрения.

***

Следующие дни прошли под лозунгом «Порой мы сами не ведаем, что творим!». Я каждый день приходила к Коллинзу домой. Ровно в восемь. Без опозданий и для того, чтобы продолжить рисование его портрета. Но теперь уже мы оба понимали, что картина — это всего лишь предлог, и Джастин затаскивал меня в свой дом как обезумевший голодный тигр, властно и бесцеремонно, как будто чувствовал, что именно о таком обращении я всегда и мечтала в своих самых потаённых фантазиях. А потом волок наверх, в свою спальню: он любил проводить время именно там, не знаю уж, почему его не устраивали другие комнаты шикарного особняка…

Но теперь уже я была уверенна, что на этой огромной кровати можно воплотить в жизнь самые тёмные фантазии… Я даже не подозревала, что вообще способна желать такого, а Джас как будто имел доступ к самым потаённым слоям моего подсознания, без остатка упиваясь моим опьянённым неизведанной страстью телом.

Сегодня, наконец, он дал мне немного времени дорисовать портрет. И с крайним, завершающим мазком по холсту, я почувствовала слабый укол в самое сердце. Похоже, это мой последний визит в мрачное логово минотавра… Не хотелось верить, что это конец, но он ни разу не обмолвился о продолжении.

Джастин как обычно подошел сзади, притягивая к себе за талию и удовлетворённо присвистнул.

— Это фантастика! Ты полна талантов! Не только феерична в постели, но ещё и хорошо рисуешь!

— Хорошо? — мои скулы растянула саркастичная улыбка. — Я лучшая в этом городе, и подозреваю… во всей Америке! Так что ты прав, я действительно полна талантов!

— Предлагаю отметить это важное событие! — дотронулся губами до мочки моего уха, оттягивая её зубами, отчего моё слабое сердце безвольно затрепыхалось в груди.

— Отметить?

— Да, кроша Лана, наш самолет уже через час! Поехали! — он схватил меня за руку, и, в свойственной королю этой жизни манере, вновь куда-то потащил.

— Эй, полегче! Самолет??? Ты с ума сошел???

— Нет времени объяснять! Мы просто полетим навстречу приключениям! Доверься мне! — с жаром пообещал парень, усаживая меня на переднее сидение своего шикарного автомобиля. Неужели все это всерьез происходит со мной?!

Мы мчали на огромной скорости по ночной трассе Лос-Анджелесского автобана, ветер бил в раскрытые нараспашку окна, развивая мои волосы, а в колонках играли чувственные хрипловатые голоса Hurts. Я обожала эту группу и могла слушать бесконечно.

Он попросил довериться и, вуаля, я просто сделала это! Оказалось, так естественно — довериться любимому мужчине, отдать себя в его сильные надёжные руки. Забыть про наше прошлое, как будто всё это происходило не с нами, а с какими-то другими людьми…

Но вот автомобиль въехал на территорию международного аэропорта Лос-Анджелеса, и даже не подумал остановиться: мы развернулись, и поехали в противоположном направлении.

— Это частная взлетная полоса. Выходи, мы приехали! — скомандовал спокойный голос. И только увидев перед собой небольшой самолет с надписью «Коллинз Индастрис» я всерьёз заволновалась. Похоже, мы действительно куда-то полетим, и это не розыгрыш…

POV. Джастин

— Что всё это значит? — лазурные глаза художницы с каждой секундой становились всё больше.

— Я тебя похищаю! Мы летим на свидание… в другую страну! — подмигиваю красотке, указывая в сторону трапа самолёта.

— Ты что, начитался «50 оттенков серого»? Прям почерк Кристина Грея: частный самолёт, свидание в другой стране… — хватаю её за шёлковую юбку, резко притягивая к себе.

— У Грея был всего лишь долбанный вертолёт, можешь считать, я его обскакал!

— Ты правда читал??? — грубо сминаю её губы пальцами, нетерпеливо оттягивая нижнюю.

— Я лучше Грея. Хочешь, докажу тебе это на высоте 10.000 метров над землёй? — Лана отводит взгляд, нервно разводя руками.

— Боюсь, не смогу никуда полететь с тобой, мой загранпаспорт дома, да и вещей никаких нет…

Упиваясь растерянностью художницы, я медленно достаю из внутреннего кармана пиджака её «загранник».

— Может, теперь ты поймешь, что со мной лучше не спорить?! Сумка с твоими вещами уже на борту самолета. Да и, честно говоря, у тебя всё равно не было ничего подходящего для поездки. Пришлось отправить мою секретаршу подобрать тебе новые вещи, надеюсь, я угадал с размером. — Взял обескураженную красавицу под руку и повёл к самолету. Она изумленно выдохнула, и даже не нашлась, что возразить. Ну, наконец-то хоть какое-то повиновение. Но, не тут-то было…

— Эй, ты??? — Лана дернулась, освобождаясь от моей руки, — Я никуда не поеду!!! Как ты посмел посылать кого-то ко мне… лазить в моих вещах…искать паспорт!!! — девушка рассержено сжала кулаки, — Ты кто вообще такой??? — на её громогласные крики из иллюминаторов высунулись все стюардессы, а я так надеялся не привлекать особого внимания к этой поездке… Ну, ну! Маленькая истеричка!

— Нас не будет в городе всего два дня!

— Я завтра с утра должна быть на работе, через несколько дней моя первая выставка! Ты что вообще творишь?

— Не зли меня, Лана!!! — хватаю упрямицу за v-образный вырез на платье, и притягиваю к себе. — Я договорился с Лорел! У тебя два дня отгула! Быстро в самолет!

— Что???

— Что слышала, дурочка!

— Да, ты просто долбанный идиот! — но я уже втащил её сквозь маленькую неудобную дверь.

В маршрутном плане «Коллинз индастрис» эта поездка значилась как «рабочая встреча с турецкими компаньонами». Но орущая красотка на борту никак не вписывалась в мой идеальный план. Лана вообще имела свойство вносить хаос в мои жизненные устои. И сегодня она как обычно отличилась.

— Лучше угомонись, — прошептал я ей на ухо, — кивком головы приветствуя капитана корабля.

— А что, если нет???

— Грубо оттрахаю тебя, чтобы слышали ВСЕ! — сказал на ушко пленнице, дотрагиваясь губами до аккуратной мочки, слегка надавливая на неё языком.

— Ты не сделаешь этого… — но я прижал Лану к себе, так, чтобы она почувствовала мой нехилый стояк в штанах. Она судорожно сглотнула: поняла, что я не шучу.

— Так что лучше заткнись, это чёртов сюрприз для тебя!!!

— Градус романтики просто зашкаливает… — тихо выплюнула мне в лицо, но всё-таки села на соседнее кресло, пристегивая ремень безопасности. Я победоносно хмыкнул, подмигивая недовольной красотке.

***

После взлета бортпроводница принесла шампанское, в то время как, я отстегнул наши ремни и установил спинки кресел в удобное положение.

— Имей в виду, лететь будем долго… но, поверь, это того стоит! — перевёл взгляд на пористые облака за окном, делая глоток из бокала.

— Джас, ты сумасшедший… куда мы хоть летим?

— Это сюрприз… — накрыл руку девушки своей, переплетая наши пальцы, приближаясь губами к нежному лицу. Запах цитрусовой туалетной воды щекотал ноздри, вызывая желание близости. Легонько дотронулся губами до её рта, приоткрывая его своим языком.

— Я тебя хочу… — прошептал, оттягивая пухлую губку зубами. Лана шумно выдохнула, прикрывая глаза.

— Джааас, только не здесь…

— Почему? Нас никто не услышит… Я буду затыкать твой рот своими поцелуями…

— Нет! — тихо, но уверенно ответила она. — Я видела, как на меня смотрели эти стюардессы. В их взгляде читалось: «Вот, привел очередную шлюху…». Прости, но не здесь.

— Это твое окончательное решение?

— И бесповоротное! — художница серьёзно поджала губки.

— Ты хоть понимаешь, какого удовольствия себя лишаешь?! — заглядываю в лазурные глаза, дотрагиваясь до её коленки, но Лана поспешно убирает мою руку.

— Представь себе! Но я как-нибудь смогу пережить несколько часов без этого удовольствия. Мы ведь с тобой не животные… — её лицо делается серьёзным. — Не хочу, чтобы посторонние слушали нас!

Я обреченно откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову. Странное и неизведанное чувство — слышать «нет». Это даже интересно. Какие-то новые, неизвестные ранее эмоции зародились в душе при её отказе.

Одним ловким движением потянул разделяющий нас подлокотник, убирая его в сторону, а затем притянул художницу к себе.

— Ну, хотя бы обнимать тебя не запрещается?! — прошептал, уткнувшись губами в тонкую шею.

— Так уж и быть… — она закатила глаза, но проступившие милые ямочки на щеках были для меня красноречивее всяких слов. Мы укутались в объятия друг друга и под размеренный гул турбин, сами не заметили, как уснули.

***

— Приветствую тебя на турецкой земле, крошка Лана! — художница приоткрыла глаза и тут же нахмурилась.

— Мы в Турции? Это и есть твой сюрприз? Надеюсь, к вечеру я не окажусь в каком-нибудь гареме? — недовольно уставилась на меня, поправляя выбившиеся из хвоста каштановые пряди.

— Если ты прямо сейчас не заткнёшься, то я попрошу командира корабля лететь обратно!

— Эй, даже не вздумай! В конце концов, должна же я знать, ради чего мы летели более двенадцати часов…

— Ну, тогда… добро пожаловать в Каппадокию!

***

Каппадокия — это другая Турция. Здесь нет моря, элегантных отелей и сервиса «всё включено». Но этот регион Турции по-настоящему удивительный и неповторимый. Здесь потрясающий ландшафт вулканического происхождения. Это подземный город, построенный в первом тысячелетии до нашей эры.

Именно в этом районе очень часто стартовали конкурсы и фестивали полётов на воздушных шарах. Я давно хотел здесь побывать, и когда Лана на днях озвучила свою мечту, понял, что лучшей возможности не предвидится…

— Стоп, это что, то самое место, где все блогеры инстаграма летают на воздушных шарах?!

— Ага… оно самое! И примерно, — я посмотрел на свой «Ролекс» на запястье. — Через час мы с тобой тоже будем высоко в небе! Из-за смены часовых поясов в Турции сейчас раннее утро. Нас ждёт быстрый завтрак на восходе солнца, а затем полетим над облаками!

Черный седан «Ауди» за двадцать минут домчал нас до самой популярной гостиницы туристического городка Гёрем. Из номера-люкса на последнем этаже небольшого атмосферного отеля открывался фантастический вид на горы. Нам накрыли стол прямо на веранде с этим невероятным захватывающим будто бы космическим пейзажем. От открывающейся картины восхода солнца в горах Лана замерла и, мне так показалось, просто перестала дышать.

Она как зачарованная стояла на балконе, глядя на это буйство красок. Такая нежная и беззащитная… Щемящее чувство несправедливости удушливой волной заполнило мои легкие. Отведённое нам время неумолимо подходило к концу, а я всё ещё не был готов навсегда сказать ей «прощай». С каждым проведенным вместе днём всё больше и больше привязывался к художнице…

Близость её тела становилась моим наваждением. Мне постоянно хотелось дотрагиваться до неё, переплетать наши пальцы, гладить волосы, ласкать самые сладкие и потаённые складочки этого соблазнительного девичьего тела. Казалось бы, мы вдоволь позабавились за эти дни, и можно было уже преступить к осуществлению моего плана, но я все никак не мог поставить точку, даже с этой гребанной поездкой, убедил себя, что так будет правильно, что это только усилит эффект от моей изощрённой мести…

Одно уяснил точно: рядом с Ланой я становился слабым. Ее присутствие подавляло мои звериные инстинкты, окутывало первозданной женственностью.{Забавно, но мне даже будет этого не хватать…}

— Эй, красавица, может ну, их, эти воздушные шары и пойдём сразу в койку?! — приблизился к художнице вплотную, притягивая за осиную талию, и нежно поцеловал в макушку. От запаха её волос всё внутри начало подрагивать.

— Джааас… — Лана нежно прижалась щекой к моей трёхдневной небритости. — Давай быстро примем душ… — она осеклась. — По одному, я заметила, тут две ванны… и полетим уже на воздушном шаре! А потом, возможно, если ты всё не испортишь… — она подмигнула, томно облизывая губку, отчего я просто не смог сдержаться, набрасываясь на неё с остервенелым поцелуем. Странно, но в этот момент мы парили в облаках и без воздушного шара.

Громкий стук в дверь неохотно заставил нас разъединить объятия. Лана отскочила от меня, как ужаленная, словно гостя за дверью волновало, чем мы тут занимались.

— Кто там?

— Мистер Коллинз, ваша повозка готова и запряжена. Мы вас ждем!

— Отлично, спустимся через десять минут!

— Повозка? — девушка наморщила лоб. — Что ещё за повозка?!

— Нас подвезут к месту на старинной повозке, запряженной лошадями…

— Ты не шутишь?

— НЕТ!!! Лана, лучше быстро иди в свою ванну, и крепко закрой дверь, иначе Халк вырвется наружу…

Глава 13

POV. Лана

Я попала в сказку. В ожившую мечту. И как бы ни злилась на него за все эти варварские методы, которыми он орудовал, но со мной впервые случилось нечто подобное. Несколько дней назад я случайно озвучила свою мечту, и Джастин привёз меня на частном самолете в самое фантастическое место на земле — Каппадокию!

Какие же тут виды! Небольшие города, построенные на холмах, в гористой местности — куда бы вы ни повернули голову, вас ждал новый головокружительный вид! Хотите, смотрите вверх, хотите — вниз, повсюду красиво! Рассвет, который мы встречали несколько минут назад, поразил воображение! Я бы хотела каждое утро сидеть на этом балконе, пить кофе и любоваться!

— Крошка Лана, долго еще тебя ждать? — нетерпеливый баритон вырвал меня из сказочных мыслей.

— Иду! — быстро натянула свободный кремовый костюм, наверняка, баснословно дорогой, раз его выбирали по поручению Джаса и выпорхнула за дверь. Кареглазый жеребец уже ждал меня около входа, прожигая задумчивым взглядом. Он успел облачиться в белые спортивные шмотки, и выглядел теперь как с обложки журнала «Sport Illustrated». Почему кому-то в этой жизни достаётся все? Нет бы, родился мелким замухрышкой?! Черта с два, богатый двухметровый красавец переминался с ноги на ногу, бросая нетерпеливые взгляды на часы «Ролекс» на запястье.

— Сейчас все шары улетят без нас, пока ты тут возишься! Бегом! — по-хозяйски схватил меня за руку и потянул за собой.

***

— Добрый день! Меня зовут Алан, и я буду сопровождать вас в этом полете! — мужчина средних лет с серебристой проседью в волосах добродушно улыбался нам, кивком головы указывая в сторону огромной корзины воздушного шара.

Я первый раз в жизни видела шар вблизи, и теперь он казался мне просто огромным, а душу понемногу стало заполнять волнительное предчувствие. Раньше их полёт казался за гранью волшебства.

— Чтобы летать, не надо быть птицей. Надо всего лишь уметь мечтать! Так ведь, Лана? — Джас как-то странно посмотрел мне в глаза, и мне не удалось считать то, что было в них написано. Но сердце кольнуло, как будто в него попала льдинка из посоха снежной королевы. Предчувствие конца. Я вновь заглянула ему в глаза, жалея, что не умею читать мысли. Интересно, о чем же он думал в этот момент?!

— Земля с высоты, и небо — одно на всех и сегодня только для вас! — философски подметил Алан, помогая нам забраться в корзину.

— А мы не упадем? — каким-то чересчур взволнованным голосом спросила я, инстинктивно приобнимая Джаса за талию.

— Не должны! — он хохотнул, и я почувствовала, как адреналин ударными дозами начал выбрасываться в кровь — воздушный шар оторвался от земли и стремительно стал набирать высоту!

Однажды утром, держа в руках кружку любимого цитрусового рафа, я посмотрела в окно и увидела на небе маленькое цветное пятнышко, которое безмятежно плыло по небу. И тогда я даже не могла вообразить, что когда-то окажусь там, внутри. И это пятнышко будет нести меня, останавливая время, чтобы я могла рассмотреть каждый уголок того, что изо дня в день проносилось под моими ногами…

Горячий воздух из минуты в минуту утягивал вверх воздушный шар с корзиной наперевес. И мир начал казаться невесомым…

— Теперь я точно знаю, что лучшее утро начинается не с кофе… — прошептал мне Джастин, крепко прижимая к своему стальному торсу. Я накрыла его ладони своими, дотрагиваясь кончиками пальцев до теплой кожи, и слегка запрокинула голову, стараясь не пропустить ничего из этой удивительной картины, которая открывалась нашему взору с высоты птичьего полета.

Все, что происходило в небе, невозможно передать словами, это можно было лишь прочувствовать каждым уголком своей души…

***

Всю дорогу назад мы, молча, ехали на повозке, запряженной лошадьми. Держались за руки, нежно переплетая пальцы, и общались на каком-то невербальном уровне. Без слов. Происходящее между нами можно было смело окрестить «химией» — от его взглядов по телу бросало в дрожь! Попеременно хотелось то плакать, то смеяться. Мой эмоциональный фон в его присутствии летел ко всем чертям…

Я будто открыла для себя совсем другого Джастина Коллинза. Ничего общего с тем подонком, который когда-то, много лет назад, испортил мне жизнь в школе. После того случая на зимнем балу от меня отвернулись все. Вообще ВСЕ. Меня клеймили, со мной не хотели не то, чтобы дружить или общаться — сидеть за одной партой! Моя жизнь превратилась в кошмар. Я на собственной шкуре прочувствовала значение фразы: «Ад пуст, все демоны здесь». В моей школе точно училась пара тройка представителей подземного мира… И они тщательно проследили, чтобы существование девочки-подростка превратилась в сущее пекло…

Я вновь подняла глаза на Джаса, он глядел на меня, не мигая: властно, пронзительно, как будто давая прочитать во взгляде, чем мы займемся, когда, наконец, останемся наедине. В этот момент мое сердце пропустило удар, грудь сдавило, а пульс в висках начал выплясывать чечётку. От открытия, которое только что сделало мое сердце, стало не по себе.

Чувство тревоги омерзительными щупальцами начало сковывать изнутри, не давая мне нормально вздохнуть. Пугающая правда только что, в эту самую минуту, открылась во всей своей ужасающей красе — я полюбила Джастина Коллинза! Дико. Мучительно. Неимоверно сладко. До боли в груди и дрожи в коленях. От одного его взгляда по телу разливалось щемящее чувство восторга. Это было прекрасно! Самое удивительное, что мне доводилось когда-либо испытывать! Безупречные эмоции на грани фола…

— Ну, что, я хорошо себя вел?! — заглянул мне в глаза, по-хозяйски притягивая к себе. — Заслужил хоть толику внимания неприступной принцессы?! — он говорил, бомбардируя мое тело многозначительными взглядами, попутно вывешивая на ручку двери табличку «Не беспокоить!», а затем закрыл дверь на ключ.

И если утром мы парили в облаках, то в течение этого дня побывали в космосе… Чувства и эмоции обрушились какой-то нескончаемой лавиной волнительных ощущений. Мучительно и нежно.

Когда я, наконец, встала с постели, чтобы перед отъездом еще раз насладиться восхитительным видом на горы Каппадокии, мои ноги дрожали, и каждый шаг давался с трудом. Но я должна была нарисовать эту умопомрачительную картину в своем сердце. Запечатлеть ее. И забрать с собой. Навсегда. Мою душу переполняло вдохновение. Чистое вдохновение, которое сочилось изо всех уголков души, взволнованной потрясениями сегодняшнего дня. Десятки новых сюжетов картин рождались в голове. Хотелось схватить хоть клочок бумаги и начать творить. Сию же секунду. Иначе меня могло разорвать от урагана, который набирал обороты в душе. И имя этому урагану было Джастин Коллинз!

— Иди ко мне! — он с какой-то остервенелостью накинулся на меня, сжимая в стальных объятиях. Прижимая к теплой груди в инстинктивном пугающем порыве. Как будто перед долгой разлукой. Но нет. Впереди нас ждал более чем двенадцатичасовой перелет на самолете, на соседних креслах, и вряд ли, если он все-таки не надумал сдать меня в турецкое рабство, мы расстанемся в ближайшие часы.

— Завтра вечером состоится мое новоселье. И ты тоже приглашена, разумеется… Познакомлю тебя со всеми! — он проник языком в ушную раковину, исследуя ее изнутри, заставляя мой центр вновь наполняться болезненной пульсацией.

— Джааас… новоселье… Не знаю даже… — повернула голову, пытаясь найти ответ в любимых угольных глазах. Но их заволокло грозовым штормом.

— Ты придешь. — Коротко отдал приказ, и я поняла, что спорить с этим жеребцом бесполезно.

***

Обратный полет проходил без происшествий. Джас заснул, как только его голова коснулась удобного кожаного кресла, и он смертельной хваткой сжал мою руку, будто всерьез опасался, что я смогу сбежать от него из самолета, пролетающего на высоте десять тысяч метров над землей.

Вдруг неприятный писклявый звук заполнил собой пространство небольшого салона. Я вздрогнула, сильнее прижимаясь к парню: табло над головой загорелось красным, сообщая о том, что самолет входит в зону турбулентности. Как будто сами небеса разгневались за мое сиюминутное счастье…

Прикрыла глаза, ощущая, как вверх по ногам пополз липкий озноб, похожий на симптом подступающего гриппа. Турбулентность. Это слово подходило, чтобы описать моё состояние, когда я поняла, как можно отомстить Джастину Коллинзу…

8 лет назад

— Алисия, дорогая, я просто потрясена… — голос Марты Коллинз дрогнул, когда она поднесла изящную фарфоровую чашку к своим тонким губам. Она все-таки поставила чашку обратно на стол, так и не сделав глотка. — Бедная девочка, боже, какой кошмар…

Сегодня утром в парке, как гром средь бела дня, на одну из учащихся школы Хайден напал маньяк. Он жестоко изнасиловал старшеклассницу, и, пока та находилась в госпитале, об этом кошмарном происшествии трубили все СМИ. Ну, и, разумеется, моя хозяйка никак не могла оставить этот случай без внимания, потому что пострадавшая училась в одном классе с ее сыном.

Леа Стоун была действительно очень приятной. Одной из немногих, кто не клеймил меня при любом удобном случае. Её семья, также как и моя, не отличалась особым достатком, но Леа прекрасно училась, была отличницей, и заслужила место в школе Хайден своими мозгами. Мне было искренне её жаль, и сейчас, протирая третий раз одно и то же место на чайном столике, я машинально прислушалась к разговору миссис Коллинз с ее подругой.

— Марта, я тоже шокирована… Утром, в парке… это просто трагедия… — вторила стильная брюнетка с короткой стрижкой «под боб» в безупречном белом костюме от «Шанель».

— Знаешь… — моя хозяйка нервно сглотнула, — говорят, она вообще была девственницей… это просто… — но ее голос надломился, и женщина не смогла договорить. Миссис Коллинз резко прикрыла лицо руками, пока я делала вид, что аккуратно расставляю грязные чашки на поднос.

— Дорогая, ну, что ты… — лицемерно просипела брюнетка. — Как-нибудь обойдется, врачи ей помогут…

— Да что обойдется!!! — я вздрогнула и выпрямилась. Голос хозяйки дома звенел, первый раз слышала, чтобы она говорила в таком тоне. — Современные врачи могут даже без труда «починить» ей девственность! Но как залечить израненную душу??? Как девчонке теперь с этим жить, а, Алисия???

— Марта, милая… да ты что… успокойся… не принимай так близко к сердцу!

— Знаешь… если бы это сделал мой Джастин… я бы никогда его не простила… — не знаю почему, но тогда её слова пронзили меня насквозь, словно электрический разряд в 220 вольт. Сначала я даже не придала им значения, но потом… Марта продолжила глухим безжизненным голосом, не обращая внимания на то, что я до сих пор нахожусь в гостиной.

— Я всегда мечтала о дочке, но Господь не дал нам ее… и это происшествие… бедная девочка, как же теперь она будет со всем этим жить… — женщина резко встала из-за стола и выпрямилась. — Фонд Коллинз сделает всё возможное… она никогда не будет ни в чем нуждаться… А теперь, Алисия, мне срочно нужно позвонить, чтобы вызвать для неё нашего семейного врача… — хозяйка дома покинула гостиную, даже не попрощавшись с ошарашенной подругой.

А я продолжила уборку, размышляя о том, что, возможно, жизнь Леи Стоун теперь сложится не так уж плохо. Благотворительный фонд Коллинз обеспечит её местом в престижном ВУЗе, жильем, хорошей работой и, с большой вероятностью, все это поможет пострадавшей девушке скорее залечить душевные раны… В то время, как мои душевные раны абсолютно никого не волновали! И почему психологическое насилие не считалось преступлением в нашей стране?! Каждый день в школе я сталкивалась с его проявлениями. И всем было плевать, как в душе страдает маленькая одинокая девочка…

Входная дверь громко хлопнула. Я безошибочно определила, кто пришел. Ни секунды не сомневалась, потому что с такой силой хлопал дверью только один человек в этой семье. Я даже не повернулась в его сторону. Зачем? Ведь он уже давно не здоровался со мной. Но сегодня произошло что-то странное.

Джастин остановился прямо напротив и каким-то совершенно новым взглядом стал меня разглядывать. Мне даже показалось, что он хотел сказать что-то миролюбивое — сегодня в его глазах не было привычной ненависти или отвращения, но всё-таки сдержался и молча, направился в свою комнату. Странно, но мне даже показалось, что я увидела в угольных глазах парня облегчение. Затем мой мучитель скрылся, а я не стала забивать себе голову расшифровкой его взглядов.

***

Самолет успешно преодолел зону турбулентности, и, сделав глубокий вздох, я, наконец, смогла избавиться от тревожного оцепенения. В тот самый день, много лет назад, придумала способ отомстить парню, который размеренно посапывал рядом со мной на соседнем кресле, и которого, по иронии судьбы, теперь любила всем сердцем…

Вдруг повернула голову и вздрогнула. Джастин не мигая, рассматривал моё лицо. Он уже не спал, и я понятия не имела, сколько времени он всматривался, казалось, в самую душу.

— О чем ты думала?

— Какая разница… Хочешь проникнуть и в мои мысли?

— Я уже давно в твоих мыслях. Очень давно. Может, расскажешь, о чём ты сейчас задумалась?

— Так, ерунда… Я уже не помню…

— Лана! — Джас с силой сжал мою руку. — Ты не хочешь мне кое в чём признаться? Нет желания вспомнить прошлое? — проблеск отчаяния сверкнул в его угольных глазах. Боже… Сейчас или никогда…

Но я выбрала вариант «никогда». Я просто не могла признаться ему во всем. Объяснить причину своего ужасного поступка. Не сейчас. Не после самого восхитительного дня в моей жизни… Меньше всего на свете хотелось копаться в моём унизительном прошлом…

— Не понимаю, о чем ты? — постаралась натянуть на лицо беззаботную улыбку, но внутри всё сжалось в тугой узел.

— Значит, мне показалось… — он как-то обречённо выпустил мою руку из своей тёплой ладони. — А потом я заснула, и до приземления мы больше не разговаривали.

***

— Жду тебя сегодня вечером! На входе просто скажи, что ты художница, дворецкий сразу отведет тебя ко мне, чтоб ты не потерялась.

— Дворецкий? Что-то я не припомню никаких дворецких…

— Сегодня вечером в доме будет много гостей, поэтому выйдет весь штат прислуги.

— Ясно. Отвези меня прямо в офис, завтра моя выставка, Лорел, должно быть, убьёт меня!

— Она в курсе, что ты должна была сосредоточиться на рисовании и успеть закончить портрет до новоселья. Я все уладил. Просто скажи, что работала!

— Работала… Хорошо, скажу! — но что-то в его тоне меня насторожило, какая-то отчужденность промелькнула между нами, когда самолет вновь коснулся американской земли.

Джастин со скоростью Шумахера в его лучшие годы домчал меня до галереи «Art.Space».

— Приехали. — Коротко сказал он. — До вечера, крошка Лана! — игриво подмигнул, и я заметила, как в угольных глазах вспыхнули искры. Ну, чистой воды всадник Апокалипсиса! Мы попрощались, и я, наконец, добралась до своей работы.

***

— Всем привет! — забежала в кабинет, громко поздоровавшись с коллегами. Две пары глаз резко вперились в меня, прожигая насквозь. И если бы взглядом можно было убить, то я бы точно назвала это попыткой покушения. В глазах этих женщин читалась неприкрытая зависть, как будто они прекрасно понимали, какой такой «работой» я занималась в течение этих двух дней.

— Лана, здравствуй! Неожиданно… Ты все-таки решила наведаться на работу… не забыла, что завтра…ммм… твоя выставка? — недовольно поджала губы Анна.

— Я прекрасно это помню. Но спасибо за напоминание!

— Ну, у Ланы же теперь появился покровитель… — вставила свой едкий комментарий Бритни, и мне на долю секунды показалось, как с ее губ струйкой начал сочиться яд.

— Девушки, успокойтесь! — Лорел резко встала из-за стола, и подошла ко мне. — Что вы такое несете? Лана заканчивала важный прибыльный заказ для галереи! Пошли в мой кабинет, дорогая! — она вцепилась цепкими пальцами в мой локоть и потащила за собой, а когда мы оказались один на один — звонко хлопнула дверью!

— Ну, начинай!

— Лорел, что?

— Только не вздумай уйти от ответа! Я хочу знать все! Правду говорят, что этот Джастин Коллинз в постели гребанный жеребец??? — от неожиданности я просто открыла рот. Боже, похоже, она не выпустит меня живой, пока не узнает ответ на свой вопрос…

— Его не зря так прозвали… В чём в чём, а в этом он точно знает толк… — мои щёки вспыхнули, и мы с Лорел, как по команде заливисто расхохотались. И мне не удалось скрыть от своей начальницы, что вчера утром я встречала рассвет в горах Турции…

Глава 14

POV. Лана

Не смотря на то, что последние семь лет я жила в Лос-Анджелесе, и люди здесь, как я успела заметить, только и делали, что с утра до вечера что-либо отмечали, но увы я почти никуда не ходила, и все свободное время посвящала работе. Конечно, приходилось бывать на мероприятиях галереи «Art.Space», но это скорее была повинность. Обычно такие вечеринки заканчивались по одному и тому же сценарию: пьяные или обкуренные «знатоки искусства» безобразно подкатывали ко всем симпатичным девушкам в радиусе тридцати метров.

Сегодняшний вечер обещал быть особенным — Джастин Коллинз пригласил меня на новоселье в свой новый дом. Он хотел показать гостям портрет, который я для него нарисовала. И все это будоражило душу, как будто я с самого утра находилась под действием вина «Совиньон Блан». Опьянела от счастья.

Только беспокоило, что, возможно, на празднике придется лицом к лицу встретиться с Мартой Коллинз. Мы уже давно не виделись и не общались лично… И вряд ли ей хотелось видеть меня после того случая… Но теперь между мной и Джастином все изменилось, и мне необходимо было с ней поговорить.

Еще несколько дней назад, когда я узнала о вечеринке в честь новоселья, на всякий случай записалась к стилисту. Сегодня мне хотелось выглядеть фантастически — словно дива, сошедшая с обложки популярного журнала! Чтобы весь вечер ловить ЕГО восхищенные взгляды! Да, мне хотелось видеть восторг в угольных глазах цвета ночного неба. Восторг и нетерпеливое желание, чтобы вскоре сбежать с этого праздника жизни. Вдвоем.

Сидела и глупо улыбалась себе под нос, пока умелые руки стилиста колдовали над моим образом. Я ждала от этого вечера чего-то особенного, даже не подозревая, что любимый уже приготовил мне гильотину…

***

Черное вечернее платье от небезызвестного дизайнера больше года висело в шкафу, и сегодня, мне показалось, тот самый случай, чтобы его выгулять. Когда мой образ был полностью завершен: струящиеся локоны каскадом спадали по плечам, на губах играл сочный ягодный блеск, а платье село, словно вторая кожа — я второй раз в жизни почувствовала себя по-настоящему красивой.

Первый раз — на зимнем балу в школе. Тогда волшебный вечер был преждевременно окончен крокодильими слезами в маленькой туалетной кабинке… Словно привет из прошлого — это воспоминание неприятно кольнуло в груди.

Но сегодня все должно было быть просто прекрасно. Мы с Джасом только вернулись с романтического уикенда, и, похоже, он был настроен весьма миролюбиво, раз пригласил на праздник в свой дом. С этими мыслями я села в такси и уже через несколько минут оказалась на «голливудских холмах», у неприступных готических ворот базальтового цвета.

Машинально приоткрыла тонированное окно, и меня ослепили лучи света, бьющие прямо в глаза. Прищурившись, посмотрела по сторонам — на тротуаре возле особняка десятки роскошных машин. Они отъезжали, останавливались, снова отъезжали, вереницы людей нескончаемым потоком тянулись к этим стильным неприступным воротам.

Я думала, что на новоселье будет максимум человек тридцать. Но, судя по всему, Джастин пригласил пол Голливуда. Сердце гулко стукнулось о грудную клетку, разливая в душе какое-то нехорошее предчувствие — вряд ли нам сегодня вообще удастся с ним пообщаться…

Приблизилась к воротам, смущенно улыбаясь высокому серьезному мужчине на входе.

— Добрый вечер! Я Лана, художница…

— Добрый вечер! Хозяин просил сразу отвести вас за столик. Он сказал, подойдет, как только сможет. Обязательно дождитесь его!

— Хорошо. Я и не собиралась никуда уходить… — мы ловко маневрировали между десятками разодетых в пух и прах гостей. Дома мне казалось, что я выгляжу сногсшибательно в этом длинном черном платье на тонких бретелях, но теперь, оглядываясь по сторонам, выяснилось, что я ничем не выделяюсь…

На вечере Джаса собрался весь голливудский бомонд. Я почувствовала себя фианитом среди разнокалиберных бриллиантов. Дешёвкой. Нищей подделкой без роду и племени. Я была здесь лишней.

— Вот ваш столик! Мистер Коллинз попросил немного подождать его! — дворецкий кивнул и быстро затерялся в толпе гостей.

Сегодня все здесь было украшено в духе готического шика. Витиеватые гирлянды мерцали тусклыми огнями по всему периметру просторной комнаты, наполняя пространство какими-то мистическими бликами. В углу модный в этом сезоне диджей меланхолично переключал рычаги за своим пультом, не обращая при этом ни на кого внимания. Шикарные женщины сексуально покачивались в такт этой зловещей депрессивной музыке. От их мерцающих крупными стразами платьев рябило в глазах.

По правде говоря, за этим маленьким столиком в самом углу мне было невероятно комфортно. «Ноги моей не будет среди этих расфуфыренных красоток!» — мелькнуло в голове, прежде чем я увидела ЕГО.

Сердце, словно израненная птица, отчаянно затрепыхалось в груди. Я испытала головокружение от того, насколько невероятно он выглядел. Даже не верилось, что последние несколько дней засыпала в объятиях этого красивого мужчины. Невозможно красивого. И опасного. Джастин с ног до головы был облачен в черное: брюки, рубашка, пиджак — все цвета вороньего крыла. Мистически завораживающий, и пугающий одновременно. Его блестящие, словно черное золото волосы, были уложены стильными волнами, он скользнул взглядом по толпе гостей и все как по команде притихли.

Ждала, что хозяин дома поприветствует меня или сделает какой-то знак, но вместо этого, Джастин остановился в центре зала, на небольшом возвышении, с которого его было лучше видно, и взял микрофон. Низкий обволакивающий баритон с легкой хрипотцой заполнил собой пространство гостиной. Я превратилась вслух.

— Добрый вечер, дамы и господа! Благодарю всех, кто почтил меня своим присутствием! — он широко улыбнулся, оголяя ровные крупные зубы, но глаза при этом оставались холодными. Этот взгляд. Когда-то я уже его видела. Но… Я не стала отвлекаться, боясь упустить что-то из его слов.

— Вы все были приглашены на мое новоселье… но это всего лишь повод! На самом деле, мне хотелось сделать сюрприз для одной невероятной девушки, которая навсегда забрала мое сердце… — в этот момент Джас посмотрел прямо на меня. Я вздрогнула, затаив дыхание, не отдавая себе отчёта, что нервно сминаю салфетку пальцами. Сегодня точно не обойдется без жертв. Еще чуть-чуть и мне понадобится доктор. К чему он вообще клонит?!

Пауза. Он замолчал, продолжая гипнотизировать меня цепким взглядом черных углей. Глаза в глаза. Несколько человек обернулись в мою сторону — всем было интересно, куда же он смотрит… И вдруг в темном небе зажегся огонь. Опасный! Обезоруживающий! Сметающий все на своем пути! Я вспомнила, где и при каких обстоятельствах видела этот взгляд — в тот момент, когда Майкл Холд закружил меня в танце на зимнем балу. Тогда Джастин буквально прожигал меня своим убийственным взглядом, а потом… Я вздрогнула, потому что только сейчас до меня начала доходить ужасающая правда.

— Внесите его сюда! — уже через несколько секунд Джас держал в руках портрет. Мои руки покрылись испариной, казалось, я вылетела из своего тела и наблюдаю за всем откуда-то издалека. Что он собирается сделать?!

— В моей жизни есть девушка, которой я бы хотел вручить всего себя без остатка! — в этот момент Джас перевел взгляд куда-то и… я забыла, как дышать. Он протянул руку роскошной блондинке, помогая ей подняться на импровизированную сцену, а затем обнял девушку за осиную талию.

С каким-то мазохистским предвкушением не могла отвести взгляд от этой мучительной картины. Джастин возвышался над всеми словно воин Трои, победоносно улыбаясь красавице в алом платье с вызывающим декольте. Фотографы заработали вспышками — к ним были прикованы все взгляды. Джас указал на портрет и продолжил.

— Это мой подарок, Натали! Чтобы не было так скучно во время моих командировок! — по залу пробежали беззаботные смешки и легкие аплодисменты, а я уже не дышала. Просто наблюдала за всем со стороны, смотрела, но как будто не видела. Хотелось взять пульт и поскорее перемотать эту омерзительную сцену…

— А еще, — он вдруг присел на одно колено. — Я хочу попросить тебя об одном одолжении… Разреши мне присвоить тебя себе? Натали, я хочу каждое утро просыпаться в твоих нежных объятиях, и вместе провожать каждый закат над океаном! Я хочу воспитывать наших детей! Я хочу… Я просто хочу, чтобы ты стала моей женой! Ты выйдешь за меня? — хозяин дома достал из кармана маленькую коробочку мятного цвета. А затем открыл, показывая всем присутствующим кольцо с вызывающе большим бриллиантом. Он вновь устремил свой взгляд на блондинку.

— Джастин, любимый… — любимый? Неужели он не слышал, как фальшиво все это звучало?! Я СОГЛАСНА!!! — брюнет не спеша водрузил кольцо на изящный пальчик невесты и все громко зааплодировали, а парочка слилась в глубоком поцелуе.

В этот момент рядом со мной остановился официант с шампанским, и я прямо залпом осушила бокал. Жидкость защипала в горле — мне стало трудно дышать. Выпитый алкоголь чересчур быстро затуманил голову, и только тогда я вспомнила, что с самого утра ничего не ела. А парочка на сцене все никак не могла оторваться друг от друга, прилюдно демонстрируя свою страсть…

Он только что вырвал моё сердце, и растоптал его. Инстинктивно прикрыла глаза, ощущая, как планета сошла со своей орбиты, и теперь вокруг — безграничная темнота…

Не знаю, сколько прошло времени, пока я тупо сидела, уставившись перед собой в одну точку. Вдруг прямо над моим ухом раздался до боли знакомый голос.

— Как тебе праздник, крошка Лана? Мне показалось или ты скучаешь? — я оцепенела. Лихорадочно уставилась на него, пытаясь что-то ответить, но не смогла. Губы нервно тряслись, не выдавая ни звука.

— Ты, правда, думала, что у нас с тобой может что-то получится? Глупенькая… Мы просто трахались! А люблю я совсем другую женщину. Достойную. Ту, которая никогда меня не предаст… Ту, которой можно доверять, как себе! А ты… — он поморщился, подбирая слова, чтобы еще сильнее добить то, что от меня осталось.

— Ты никто! Если бы не моя мать, так бы и прозябала над унитазами и тряпками… Я как раз ищу домработницу! Пойдешь?! — я, молча, встала и на ватных ногах направилась к выходу. Краем глаза заметила, как Марта Коллинз обнимает свою будущую невестку, Натали. Похоже, она невероятно счастлива…

Ноги сами несли из этого дома. Я села в первое попавшееся такси и на автопилоте назвала свой адрес. Это уже была не я, а всего лишь жалкая кучка пепла, в которую несколько минут назад меня превратил один из всадников Апокалипсиса.

Глава 15

POV. Джастин

Я ей отомстил.

Когда дворецкий сообщил, что Лана покинула дом, то спешно поднялся в свой кабинет и запер дверь на ключ. Облокотился спиной о дубовую дверь, лихорадочно дотрагиваясь до лица, в то время как, мое тело прошиб липкий озноб. Меня тошнило от этого дешевого спектакля. Но сегодня ночью, когда мы возвращались из Турции, художница сама поставила жирную подпись на своем приговоре. Я дал ей возможность сознаться и попросить прощения. Просто объяснить мне свой гребанный поступок семилетней давности. Ответить на вопрос: «ЗАЧЕМ ОНА ЭТО СДЕЛАЛА???» Но Лана в очередной раз прикинулась непонимающей дурой.

А если бы она полностью доверилась, я бы ей все простил. ВСЕ!!! Даже то, что прощать категорически было нельзя… Но я бы простил, потому что с той самой минуты, когда я впервые увидел голубоглазого ангела, мое сердце утонуло в безбрежных лазурных водах. Безвозвратно. Раз и навсегда.

И чтобы не происходило между нами в детстве, а потом и в подростковом возрасте, я никогда не переставал ее любить. Ни одного гребанного дня в своей жизни!!!

Это я попросил маму, чтобы Лану перевели в нашу школу. Только с одной целью — чтобы я мог приглядывать за ней! Я взращивал ее для себя и даже тогда, когда мы практически не общались, всегда был в курсе событий ее жизни. Конечно, она считала, что я ее не замечаю. Но я всегда всё видел. Всё! Просто не мог спокойно реагировать на то, что она работала прислугой. Не мог смириться с этой несправедливостью, тем более, учитывая её талант.

Но в шестнадцать лет я никак не мог повлиять на ситуацию. Она была слишком юной, да и у меня тогда еще не было ровным счетом никакой власти. Родители полностью контролировали мои расходы и, несмотря на распространенное мнение, деньги никогда просто так не падали мне в руки с неба. В нашей семье было принято работать, и успех «Коллинз Индастрис» целиком и полностью был заслужен потом и кровью членов нашей семьи.

Поэтому я выжидал. Держался в стороне, понимая, что рано или поздно мы всё равно будем вместе. Действовал исподтишка, чтобы хоть как-то улучшить ее жизнь. Лана всегда скромно одевалась, а в нашей школе девчонки с детства сверкали красными подошвами «Лабутенов», купленных за родительский счет. Мне хотелось, чтобы на своем первом зимнем балу в новой школе малышка была самой красивой и не чувствовала себя скованно. Но правду говорят, благими намерениями вымощена дорога в ад.

Перед днем рождения Ланы, я наплел матери какую-то чушь и подкинул идею порадовать нашу новую домработницу. К слову, маму не надо было долго упрашивать. Она полностью переключилась на деятельность семейного фонда, и при слове «помощь» ее глаза загорались лихорадочным блеском. Я сам оформил онлайн заказ на платье из новой коллекции «Дольче Габанна», которое случайно увидел в одном из журналов в гостиной.

Но я перестарался. Лана и без дорогущих тряпок была привлекательной. Ее естественная природная красота итак приковывала к себе взгляды, а когда вечером перед балом увидел ее в этом гребанном розовом платье, то просто потерял дар речи. Первый раз она предстала передо мной такой… волнующей, женственной, невероятной! А ведь ей на тот момент было всего тринадцать… Совсем еще дитя. Чёрт, первой мыслью было навсегда запереть ее в своей комнате. И вскоре я пожалел, что так не сделал…

Мой приятель Холд сразу положил на нее глаз. Я не успел ничего предпринять, когда тот, с ястребиной хваткой, потащил свою жертву в самый центр танцпола. У Майкла был пунктик на молоденьких девственницах, и я никак не мог позволить ему использовать Лану…

Тогда я озверел. Первый раз в жизни узнал, что такое ревность… И это разрушительное чувство забрало остатки моего разума. Я сорвался и наговорил ей всяких гадостей, хотелось заклеймить её, чтобы больше никто из парней не посмел даже смотреть в сторону предмета моих грёз. После того, как, очевидно, Лана убежала в туалет плакать, я отвёл Холда в пустынный коридор и как следует ему вмазал. Запретил даже поворачивать голову в её сторону…

***

Наконец, уселся в глубокое винтажное кресло, обтянутое красной кожей и прикрыл глаза, потирая виски кончиками пальцев. Голова раскалывалась, как будто несколько минут назад залпом выпил бутылку водки. Меня разрывало изнутри, а по телу расползался липкий озноб.

Странно, но предвкушение, гораздо слаще самой мести. Я так долго этого ждал, и теперь не чувствовал ничего, кроме опустошения. Как будто все чувства заморозили лидокаином. Писклявая трель айфона вывела меня из ступора. Звонили с незнакомого номера, но я прекрасно знал, кому он принадлежит. Резко нажал «принять вызов».

— Говори!

— Мистер Коллинз, все идет по плану, как вы и просили! Еще полчаса, и мы приступим к завершающей части… Все ведь в силе? Верно?

— Да! Делайте то, что, должны! — я отключился, глубоко вздохнул и сложил руки на груди. Прямо как на сеансе психотерапии много лет назад… Закрыл глаза, уносясь в самые потаенные чертоги памяти, где до сих пор было живо одно единственное воспоминание, навсегда изменившее мою жизнь…

7 лет назад

— Поднимись ко мне в спальню, минут через пять… Я буду готова… — она подмигнула, и, не дожидаясь моего ответа, спрыгнула с колен, оставляя меня в грязных брюках, с членом, стоящим колом…

Я тупо откинулся на диван, закрывая лицо руками. Что за чертовщина!!! Как такое возможно??? Я столько раз в мыслях рисовал себе эту картину, и вот сейчас, через несколько минут все и произойдёт… Но ей всего пятнадцать!!! Я планировал не трогать её ещё хотя бы год, но раз Лана сама изъявила желание, как я могу отказать моей девочке?!

Итак, специально два месяца не появлялся дома, только чтобы нам не пересекаться… Одно присутствие этого голубоглазого ангела в соседней комнате сводило с ума, выбивая почву из-под ног. Загрузил себя по максимуму учебой, общественной деятельностью в братстве, однодневными интрижками и участием в гонках, лишь бы иметь контроль над собственным разумом, и совсем не превратиться в похотливое животное, пускающее слюни по юной нимфетке.

Наконец, немного отдышавшись, стал подниматься вверх по лестнице, на ходу обдумывая план, как перевести Лану к себе в Нью-Хейвен. Мы будем жить вместе в моей съёмной квартире, она закончит там школу, а потом я помогу ей поступить в Йельский. С её талантом она должна учиться только там, и больше нигде. Но проблема в том, что ей всё ещё пятнадцать лет… Официально, она не может самостоятельно распоряжаться своей жизнью. «Надо узнать у семейного юриста, могу ли я расписаться с несовершеннолетней?!» — мелькнуло в голове, когда я в два счёта преодолел лестничные проёмы.

Распахнул дверь в комнату для прислуги и просто потерял дар речи. Лана стояла около кровати в одном розовом белье и смотрела на меня невинным взглядом, слегка закусив нижнюю губку. ТВОЮ Ж МАТЬ!!!

Я имел большой опыт общения с девушками в постели. Справедливости ради, чаще всего мы вообще не добирались до постели, и кожаный салон моего мощного спортивного «Мерседеса» вобрал в себя немало стонов и чувственных всхлипов красоток разного калибра. Но сейчас, глядя на девушку, которая стояла передо мной, стыдливо прикрывая грудь руками, ощутил необъяснимое волнение. Как будто всё было в первый раз, и я вообще не имел ранее никакого опыта.

Прикрыл дверь и начал быстро скидывать с себя одежду, когда остался в одних трусах, глаза художницы наполнились каким-то изумлением. Похоже, она впервые видела практически обнаженного мужчину. Сколько же открытий ей ещё предстоит сделать сегодня…

— Джастин… — она подняла на меня лазурные глаза, всем своим видом призывая перейти к решительным действиям.

Не собираясь терять больше ни секунды, подбежал к ней, сгребая худенькое тельце в свои стальные тиски, накрывая чувственный ротик теплыми губами. Пальцы сами собой нащупали застежку на бюстгалтере, и я легко освободил девушку от этого явно лишнего предмета одежды. Прикрыл глаза, вдыхая запах её волос, теряя контроль от того, насколько невероятно она пахла, прямо как герой книги «Парфюмер», который терял рассудок от запаха некоторых женщин. Теперь я понял, что он чувствовал: её запах обволакивал смесью невинности и похоти. Чистый эротизм.

Подтолкнул Лану к кровати, углубляя наш поцелуй и параллельно улетая в другое измерение — настолько искусно её язычок играл с моим! Как будто она уже успела на ком-то отточить свои французские поцелуи…

Вдруг за время моего отъезда в Нью-Хейвен Лана нашла себе кого-то, вполне возможно… Эти мысли в секунды выпустили зверя из клетки моей души, и я впился в её шею с каким-то диким, остервенелым поцелуем. Слегка прикусил тонкую кожу, а затем приласкал своим языком. Теперь непременно останется красный засос, но и чёрт с ним! Хотелось, чтобы все видели, что с сегодняшнего дня она принадлежит мне. Так было, есть и будет всегда…

Через мгновение я вновь переключился на сладкие губы, блуждая по телу умелыми руками: гладил её, ласково сминая упругую попку, проникая пальцами под тонкую хлопковую ткань…

Ррррр… — резкая боль пронзила верхнюю губу и тут же сменилась сладковато-металлическим привкусом крови во рту… — Эй, ты что творишь? — открываю глаза, изумленно уставившись на неё.

Но Лана как-то хищно улыбается, зарядив мне при этом коленом в живот. ЧТО ОНА НАХЕР ДЕЛАЕТ??? Вмиг налетаю на художницу, припечатывая своим телом к ортопедическому матрацу.

— Эй, любишь пожёстче??? Так я мигом тебе это устрою, крошка Лана!!! — впиваюсь зубами в её нежную губку, кусаю её, ощущая какое-то сумасшедшее давление в области паха. Член уже давно распирает от желания, и я ели-ели сдерживаюсь, чтобы не отодрать её безо всяких прелюдий…

Раздвигаю коленом стройные ножки, пытаясь просунуть руку в трусы, но тут прямо над моим ухом раздаётся истошное…

— ПОМОГИТЕ!!! Кто-нибудь!!! — Лана начинает вырываться, колотит меня в грудь, лягает ногой в живот, практически выбираясь из-под меня. От изумления я даже не нахожусь, что ответить, просто хватаю эту безумную за лодыжку, удерживая за ногу.

— Да ты что твою мать творишь??? С ума сошла??? Разве не ты… — но художница, извернувшись всем телом, дотягивается руками до края тумбочки, и с какой-то безумной яростью лягает меня, вырывая свою ногу. Она совершает кувырок, и через секунду оказывается на полу. Звук разбивающегося стекла заполняет все пространство маленькой комнаты.

— ЧЁРТ!!! ДА ТЫ БОЛЬНАЯ!!! — я подлетаю к девушке, сидящей на полу в осколках разбившейся вазы, не понимая, как ей помочь. Все её ноги в тонких кровоподтеках, а глаза смотрят на меня так, как будто видят в первый раз…

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ДЖАСТИН КОЛЛИНЗ!!! — выплевывает мне в лицо, вскакивая со своего места и прямо так, полуголая, на окровавленных ногах выбегает из комнаты.

Тупо смотрю ей в след, пытаясь понять, что, черт возьми, тут только что произошло??? От тумбочки до самой двери ведёт дорожка из окровавленных шагов. Быстро натягиваю вещи, замечая на светлой футболке несколько кровавых пятен, и изумленно несусь за ней в след, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. В висках гудит, словно рой пчёл-убийц поселился у меня в голове… Неужели она подумала, что я хотел её…?! Но ведь это она в наглую соблазнила меня!!! Что за чушь собачья???

***

В гостиной от открывшейся передо мной картины просто потерял дар речи. Серьезно. Зрелище не для слабонервных: Лана сидела на полу, на корточках, практически обнаженная, и сотрясалась от гулких внутриутробных рыданий. Всё её тело было покрыто порезами, синяками и мелкими ссадинами, губы припухли, а на шее зиял крупный красный засос. Выглядела она и впрямь как жертва насилия…

Но самое ужасающее, что в комнате она находилась не одна. Рядом с девушкой, на полу сидели две женщины, и когда они подняли на меня глаза, я увидел в них… ужас. Моя мать и мать художницы, смотрели на меня с благоговейным страхом, как будто перед ними находился маньяк Чикатило, неожиданно сбежавший из камеры смертников.

Я попытался что-то сказать, но от того, что во рту пересохло, собственный голос казался странным и дребезжащим.

— Это не то, что вы подумали!!! Она всё это… — но тут Лана бросила в меня полный ужаса взгляд и начала трястись, словно её ударили током. Да, ей не в художницы надо было, а в актрисы!!! Вот ведь мерзкая лгунья…

— Джастин, замолчи!!! Иди в свою комнату!!! — ни разу в жизни мама не говорила со мной таким тоном. И не смотрела на меня так… отчужденно. Господи, неужели она готова поверить какой-то врушке с окровавленными ногами, а не родному сыну?!

— Эта шлюха сама соблазнила меня!!! Она с самого утра крутилась передо мной!!! Вертела своей задницей, трогала… — рыдания Ланы сделались еще громче, но теперь уже она оплакивала руины моих светлых чувств к ней. Всё, что я испытывал долгие годы, разбилось в один миг, как та самая фарфоровая ваза у неё в комнате. Теперь я не чувствовал к ней ничего, кроме отвращения.

— Мама, неужели ты ей веришь??? Ты думаешь, я пытался её изнасиловать???

— Джастин, ну-ка, марш в комнату!!! Не желаю пока ничего слышать!!!

— И не подумаю, пока ты не выгонишь эту мерзавку из нашего дома! Как ты смеешь так нагло лгать??? — я резко приблизился к Лане, чтобы в последний раз заглянуть в её бесстыжие глаза, но мать преградила мне путь, будто всерьез считая, что я могу причинить девушке физическую боль.

А ведь теперь я мог. Но только не физическую, это слишком просто. Душевную… Когда-нибудь я отомщу Лане Лэнг, заставлю её на своей шкуре прочувствовать, какого это, получить удар под дых от любимого человека. От того, кто долгое время находился на пьедестале, а потом с легкостью бультерьера, перегрызающего горло цыпленку, пустил тебя в расход…

Мы еще обязательно встретимся, Лана, и я научу тебя страдать!

Не оборачиваясь, громко хлопнул дверью, стремительно занимая водительское место в своем «мерине» и до упора выжал педаль газа. Возможно, запредельные скорости и помогут снять нервное напряжение, иначе меня разорвёт в клочья…

Я мчался по трассе, а перед глазами снова и снова всплывал взгляд мамы, который она устремила на меня, поднимая глаза с окровавленных ног домработницы. Мой самый родной человек увидел во мне монстра, чудовище, исчадье ада, способное на омерзительно страшный поступок. Она поверила ей, а не мне…

***

Резкий стук в дверь вырвал из омута мучительных воспоминаний.

— Джастин, сынок, ты где? — взволнованный голос доносился из коридора. Что ж, мама легка на помине. Я быстро преодолел расстояние между своим креслом и дверью, и открыл замок.

— Заходи, просто захотелось побыть одному!

Высокая статная женщина с волосами цвета вороньего крыла переступила через порог и остановилась. Несколько секунд она разглядывала меня, а затем приблизилась и неловко обняла за шею. Давненько между нами не было таких проявлений чувств.

— Джастин, я так рада за вас… Просто не передать словами! Я так хочу, чтобы вы поскорее подарили мне внучку. А, сынок? — мама подняла на меня полные мольбы глаза, как будто в этом вопросе всё зависело только от меня. Даже если бы я и хотел детей, вряд ли моя невеста модель на самом пике карьеры собралась бы рожать…

— Дай нам хотя бы сыграть свадьбу…

— Да, да, конечно! Я слишком тороплю события… Но не надо откладывать надолго! Скажи Натали, что она сможет вернуться к съёмкам, как только родит, это никак не повлияет…

— Мам… — мои губы растянула непроизвольная улыбка.

— Ох, ладно… Джастин, а кто рисовал этот портрет? Я в восторге! Сходство просто фантастическое!

— Лана… — на выдохе, одними губами, тихо ответил я, и глаза моей мамы моментально наполнились каким-то отчаянием, как будто к нам в комнату ворвался разлагающийся зомби.

— Мам, всё в порядке, — я бросил взгляд на часы. — Раз она до сих пор не подала на меня заявление в полицию за очередную попытку изнасилования, значит между нами и правда всё улажено. — За считанные секунды отчаянное выражение лица сменилось удивлением, а затем уголки её рта поползли вверх, одаривая меня теплой полуулыбкой.

— Ты не шутишь? Вы, правда, всё между собой уладили и помирились? И Лана не побоялась остаться с тобой один на один и нарисовать портрет? — «Ох, видела бы ты лицо художницы, во время наших сеансов рисования…» — хотелось ответить мне.

— Всё прошло более чем миролюбиво.

— Сынок, сегодня один из лучших дней в моей жизни! — мама одарила меня каким-то особенным теплым взглядом. Она не смотрела на меня так уже очень давно… Через несколько минут мы вернулись обратно к гостям.

Глава 16

POV. Лана

ОН. МНЕ. ОТОМСТИЛ. Такси остановилось около моего дома, но заходить внутрь не хотелось. Я сняла черные блестящие лодочки и босиком ступила на влажный после прилива песок. Подол шикарного платья утопал в невесомых песчинках, но мне было плевать. Всё равно, как только я приду и разденусь, это платье первым делом полетит в ведро. И туфли тоже. Не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало мне об этом ужасном вечере.

Я осталась совсем одна. Мамы не стало два года назад — сердечный приступ стал причиной её скоропостижной смерти, разделив мою жизнь на «до» и «после». Помню, как за сутки до её смерти, мы полчаса разговаривали по телефону, обсуждая мои успехи в университете, а на следующий день её начальница растерянным голосом сообщила, что у мамы случился приступ прямо на рабочем месте. (После того инцидента с Джастином, Марта Коллинз устроила маму работать в дом к своей подруге в Лос-Анджелесе).

Я много раз спрашивала себя: «Зачем я это сделала?!». Зачем соврала, что Джастин пытался меня изнасиловать?! Но когда тебе пятнадцать, все воспринимается чересчур гипертрофированно. Тогда мне казалось, что это единственный способ устроить жизнь, что Марта Коллинз поможет несчастной и обездоленной, что я, наконец, смогу почувствовать себя счастливой…

И, хоть я тысячу раз убеждала себя, что не жалею о содеянном, на самом деле, в глубине души, меня терзал вопрос: «А что бы было, если бы мы с Джастином тогда всё-таки переспали?!». В тот день он так смотрел на меня, как будто… Как будто я действительно ему нравлюсь… Как будто я не нищая прислуга, а королева голубых кровей, и он готов сложить к моим ногам все сокровища этого мира… Но я не поверила, что такое возможно.

И теперь, шагая босыми ногами по влажному песку боль, стыд, отчаяние заполняли душу десятибалльными штормовыми волнами. У меня даже не было сил злиться на Джаса. Ну, неужели я всерьез могла подумать, что, такой, как он, может заинтересоваться мной?! Хотя вчера, лежа в его жарких объятиях в маленьком уютном номере посреди космических пейзажей Каппадокии, мне казалось, что может. Его руки словно электрический ток — достаточно было им ко мне прикоснуться, чтобы я зажглась, влюбилась, сгорела и погибла. Осталась только оболочка.

Хотелось поплакаться в жилетку, но у меня не было никого, кому бы я могла открыть свою душу.

Коллеги на работе только позлорадствуют, когда завтра утром прочитают в колонке светской хроники о помолвке самого завидного холостяка Лос-Анджелеса. Он будет стоять посреди своего роскошного особняка в обнимку с совершенной белозубой блондинкой и самодовольно ухмыляться, одаривая читателей презрительным взглядом. Меня передернуло. Это было больно. Глотая соленые слёзы, я вошла в дом. Завтра вечером состоится моя первая персональная выставка, и я должна собрать остатки воли, чтобы взять себя в руки…

***

С утра голова болела как после жесткого похмелья. Сегодня мне меньше всего хотелось кого-то видеть и слышать. Но, по иронии судьбы, весь вечер придётся находиться в центре внимания, улыбаясь гостям и отвечая на вопросы журналистов.

От накрывающего волнения во рту пересохло. Нужно было съездить в галерею и убедиться, что всё идёт по плану, а потом уже отдать себя в руки стилистов, чтобы из меня сделали королеву красоты.

Я натянула джинсы, простую хлопковую футболку, зашнуровала кроссовки и выбежала за дверь. Хорошо, в Лос-Анджелесе никогда не было проблем с такси: махнул рукой и машина подана! От моего дома до галереи минут десять езды, и во время поездки я постаралась выбросить из головы все нехорошие мысли. По крайней мере, пострадать я успею и завтра, а сегодня должна насладиться минутами своего триумфа, и никак иначе…

Влетела в «Art.Space», сшибая всех на своем пути, прямиком направляясь в кабинет Лорел.

— Ну, что, я могу уже открывать шампанское?! — постаралась выдавить из себя подобие улыбки, но получилась скорее ехидная гримаса.

— Лана, детка… — хозяйка галереи судорожно сжимала в руках мобильный телефон, бросая на меня встревоженные взгляды.

— Что такое? Кто-то умер? Почему ты так на меня смотришь?!

— Лана… Твои картины… они…

— Что? Что с ними??? Говори???

— Они исчезли… Час назад Бритни сообщила, что их нет в хранилище… Это просто… Уму не постижимо!

Ноги перестали держать одеревеневшее тело, и я сама не заметила, как безжизненно осела в кресло. В этот момент трель смартфона Лорел разорвала тишину визгливой мелодией.

— Это Дерек! Возможно, он их отыскал! — она нажала «принять вызов» и поднесла трубку к уху, но потому, как менялось выражение её лица, поняла, что о вечернем триумфе можно забыть.

— Лана… он их нашёл… — как-то изумленно сказала начальница… — Но они больше не пригодны…

— Почему? — хрипло выдавила не своим голосом.

— Их сожгли!

«ИХ СОЖГЛИ! ИХ СОЖГЛИ! ИХ СОЖГЛИ!» — стучало у меня в висках. Этот подонок не просто разбил сердце — он и душу разорвал в клочья! Не оставил камня на камне на том, что ещё вчера называлось моей жизнью. Там, где находился красивый фасад, теперь валялись разрушенные стены. Чистый акт вандализма.

Я развернулась и на дрожащих ногах бросилась бежать. Кто-то кричал мне в след «Лана, постой! Постой!!!», но я бежала, не оборачиваясь…. пять…десять…пятнадцать минут прошло… бежала, пока окончательно не выбилась из сил… Затем остановилась около проезжей части и махнула рукой, молясь, чтобы машина появилась как можно быстрее. Через пару минут рядом со мной притормозил автомобиль с жёлтой шашечкой сверху.

— Куда вас подвести? — добродушно поинтересовался пожилой мужчина. Я машинально назвала адрес злопамятного особняка. Сейчас я совершенно не отдавала себе отчёт в том, что делаю, но знала одно — я просто должна посмотреть ему в глаза… В глаза человека, который меньше чем за сутки стёр меня с лица земли. Подарил счастье, а потом безжалостно отнял его!

— Мы приехали, мисс! — от его слов у меня внутри всё сжалось. Сегодня этот вызывающе роскошный дом казался ещё более зловещим. Теперь я знала, какой бесчеловечный демон скрывался за великолепным фасадом здания… И ощущала ненависть всеми фибрами своей души.

Я подбежала к кованым воротам, и начала кулаками барабанить в дверь, пинать её ногами, а затем бесчисленное количество раз выжимать до основания кнопку звонка.

— Открой!!! Немедленно открой!!! — стучала, что есть силы, представляя, что колошматю Коллинза.

Через пару минут со стороны двора послышались какие-то шаги. Ворота дрогнули, и дверь слегка приоткрылась.

— Эй, что тебе здесь надо? — вчерашняя блондинка в эротичной сорочке растерянно осматривала меня с головы до ног. Сейчас она выглядела не так фантастически, как прошлым вечером. Утро не щадит никого.

— У меня есть неоконченное дельце! — рванула металлическую дверь, так, что невеста Коллинза опешила и отскочила, а я смогла прорваться внутрь.

— Ты что творишь??? Куда пошла??? Я сейчас охрану вызову!!! — но мне было плевать, адреналин выбрасывался в кровь сумасшедшими дозами, и я бы не позавидовала тому, кто встанет сейчас у меня на пути…

Через несколько мгновений оказалась в гостиной, и, прихватив со стола нож, быстро побежала вверх по лестнице. В хозяйскую спальню.

Я распахнула дверь, на секунду потеряв самообладание. Зрительный контакт глаза в глаза заставил пульс взлететь до небес… Он сидел на кровати в одних боксерах «Келвин Кляйн», прожигая меня взглядом до пепла. Красивый и зловещий. Всадник Апокалипсиса во всей своей демонической красе.

Простыни на кровати смяты, а на том месте, где несколько дней назад хозяин дома бесстыдно доводил моё тело до дрожи, теперь лежал чужой шелковый халат… Меня передернуло от омерзения, но, собрав остатки самообладания, все-таки осмотрелась и, хвала небесам, нашла то, что искала!

Портрет Джастина одиноко стоял на подрамнике возле окна. Я подбежала к нему, и со всей силы проткнула ножом холст в том самом месте, где находилось сердце нарисованного мужчины. А потом ещё, и ещё и ещё… Несколько секунд остервенело разрезала портрет на части, представляя, что проделываю тоже самое с Коллинзом…

— Ты что творишь! Лана, успокойся! Сумасшедшая!!! — Джас подскочил ко мне, выбивая нож из рук, оттаскивая от своего портрета, но я уже сделала всё, что хотела…

— Убери от меня свои поганые руки!!! Ненавижу!!! — вырвалась, врезаясь кулаками в его грудь. — Почему не сжёг его с остальными??? А??? Вместе с ними ты сжёг и мою душу!!! Вырвал моё сердце!!!

— Дорогой, что это за безумная? Давай вызовем полицию??? — невеста Коллинза подскочила ко мне, хватая за руку.

— Выйди Натали, я сам с ней разберусь!

— Но любимый…

— ВЫЙДИ, Я СКАЗАЛ!!! — Джастин грубо вцепился в мои предплечья и притянул к себе.

— Теперь поняла, какого это, жить с растерзанным сердцем? — до боли сжал мой подбородок пальцами, заглядывая в глаза. На секунду показалось, что он сейчас меня придушит, но только на секунду… затем я медленно приблизилась к его лицу, как будто хотела поцеловать. Каким-то отчаянным взглядом Джастин скользнул по моим губам, но я лишь улыбнулась и… смачно плюнула ему в лицо! Он опешил, нецензурно выругавшись, а я, воспользовавшись моментом, вырвалась из его цепких лап и понеслась прочь… Оттолкнула блондинку, которая подслушивала у двери, и побежала вниз по лестнице к выходу. «Ноги моей здесь больше не будет! Не-на-ви-жу!!! Ненавижу всё, что связано с этим зловещим домом!!!» — стучало в висках, пока я, что есть сил, убегала прочь.

Мне кажется, я еще ни разу в жизни не бегала так быстро. Неслась, не разбирая дороги, в то время как соленые слёзы застилали всё вокруг… Глухой удар. Хруст. Длинный высокий визг тормозов. А затем резкая ноющая боль, со скоростью смерча разливающаяся по телу. И тишина.

«Я ненавижу тебя, Джастин Коллинз!» — последнее, что пронеслось в голове, прежде чем перед глазами всё потемнело, и я провалилась во тьму.

POV. Джастин

Как можно ненавидеть кого-то настолько же сильно, насколько и любить?! Семь лет назад она плюнула мне в сердце, а сегодня — в лицо. И вместо того, чтобы злиться, я был невероятно горд, что она нашла в себе силы постоять за себя. Отчаянная крошка Лана…

Но у всего бывает начало и конец. И вот он, финал нашей истории — сожженные картины и разодранный в клочья портрет. Увы, обойтись без жертв не удалось. Градус драмы между нами был настолько высок, что всё полетело в тартарары…

— Дорогой, может, ещё немного понежимся в постели, и ты мне расскажешь, кто эта сумасшедшая?! — Натали подошла сзади и обняла меня за талию, обводя кончиками пальцев проступающие кубики пресса. Я резко одернул её от себя и развернулся.

— Если ты всё ещё хочешь стать моей женой, никогда не называй её сумасшедшей! Поняла? — и, не дожидаясь ответа невесты, быстро вышел из комнаты. Прямо напротив спальни располагался мой кабинет, и я вновь нашёл убежище в этих мрачных стенах, обитых тёмным деревом.

***

Лана не понимала, за что я так её ненавидел и хотел отомстить. Потому что она знала только верхушку айсберга, самую малость правды, и понятия не имела, что же всё-таки произошло…

Я прикрыл глаза, ощущая нарастающее волнение внутри.

7 лет назад

С тех пор, как домработница выставила меня насильником, прошло два дня. Я отключил телефон и сразу же вернулся в Нью-Хейвен. По правде говоря, я просто ушёл в отрыв: устроил вечеринку у себя на квартире с самыми горячими красотками Йельского университета. Перетрахал парочку популярных тёлок, чтобы выпустить свой гнев. Но всё было не то. Ничего общего с теми эмоциями, которые зародились во мне после прикосновений Ланы. Она помогла познать, что такое чистое первородное искушение. Основной инстинкт, когда желаешь кого-то до дрожи в теле, а пульс при этом бьется в агонии.

Пару раз я порывался вернуться в Нью-Йорк и завершить начатое. Какая теперь разница? Всё равно в глазах членов семьи я был зверем, напавшим на юное голубоглазое дитя. Она всё продумала, и эта стеклянная ваза на прикроватной тумбочке оказалась там не случайно. Специально! Для пущего драматического эффекта. Как будто бедняжка защищалась из последних сил, и чудом вырвалась из лап монстра. Хотелось показать ей, каким я всё-таки бываю в гневе. Но в глубине души знал, что даже в состоянии разъяренного зверя, всё равно не смогу сотворить с ней телесного насилия…

Трель мобильного застала врасплох. Миловидная голубоглазая брюнетка, по странному стечению обстоятельств отдаленно напоминающая художницу, как раз умело орудовала своими пальчиками у меня в боксерах, когда на дисплее высветилось «отец».

Я всё же решил ответить, вдруг они всё выяснили и снизошли до того, чтобы извиниться передо мной.

— Да!

— Джастин, мама при смерти… Она в реанимации… Срочно возвращайся домой! — сухой безжизненный голос коротко передал мне последнюю информацию.

— Выезжаю! — я лихо сбросил с себя обнажённую девицу, оделся и через считанные минуты уже мчал по направлению в Нью-Йорк.

Следующие три дня превратились в сущий кошмар. Мы с отцом караулили маму, и по очереди спали в госпитале святого Франциска. Оказалось, на фоне нервного потрясения у неё оторвался тромб — тромбоэмболия легочной артерии. Лучший нейрохирург Лос-Анджелеса сообщил, что маму чудом вытянули с того света, с таким диагнозом очень редко удается оказать своевременную помощь…

Она почти двое суток провела в реанимации, и, несмотря на то, что опасность миновала, у неё обнаружили предрасположенность к тромбоэмболии. Теперь нужно было многое скорректировать в образе жизни, чтобы избежать рецидива. Её лечащий врач сообщил, что маме нельзя нервничать, и мы с отцом должны оберегать её от всевозможных потрясений.

При психоэмоциональной перегрузке выделяются «гормоны стресса» — адреналин, норадреналин, которые сужают сосуды. В этой ситуации, даже если тромб не оторвется и окажется не очень крупным, исход все равно может быть смертельным, поскольку сосуд полностью закупоривается из-за сильного сжатия.

Как-то вечером в больнице, когда мама пошла на поправку, и её жизни уже ничего не угрожало, отец отозвал меня на серьезный разговор.

— Джастин, ты знаешь, как сильно я люблю твою мать! Мы с ней вместе со студенчества, и если бы она… — он затих и нервно сжал ладони.

— Пап, я понимаю…

— Нет, ты ничего не понимаешь!!! Из-за того, что ты полез к той девчонке, мама чуть не умерла!!!

— Да не лез я ни к кому!!! — но я уже и сам не верил в то, что говорил… ведь я действительно собирался заняться сексом с пятнадцатилетней девушкой… Лана просто одурманила меня, свела с ума, а потом обратила все иллюзии в прах.

— Джастин, ты еще будешь спорить? — отец как-то обреченно осел на больничную кушетку. — Марта так перенервничала, что чуть не умерла, ты ведь знаешь свою маму, она принимает всё слишком близко к сердцу… Поэтому с сегодняшнего дня всё изменится, сынок!

— Что это значит?

— Мы настаиваем, чтобы ты начал посещать курсы психотерапии… — отец поднял на меня полные боли глаза, в его взгляде явственно читалось, что он не верил мне так же, как и мама. Душу заполнило отчаяние. У меня просто не осталось сил спорить.

— Хорошо. Что ещё?

— Ещё мы вынуждены на время забрать твою машину… — он сделал паузу, как бы собираясь с мыслями. — Джастин, я узнал недавно, что ты участвуешь в нелегальных гонках. И я не могу позволить тебе делать это… Если Марта узнает, что ты гоняешь…

Из моих легких выкачали кислород. Гонки — единственная отдушина, и даже её у меня хотели отнять. Но я не мог ничего поделать. Машину подарили родители, я же в своей жизни до сих пор не заработал ни цента…

— Я тебя понял, отец. Но и у меня есть условие.

— Говори, сын.

— Я хочу начать работать в «Коллинз Индастрис». Официально. Я хочу познать все азы управления семейным бизнесом, потому что через несколько лет я планирую возглавить эту компанию. — Серьезно посмотрел ему в глаза, казалось, он был удивлён моей просьбой.

— Я подумаю об этом… Пока ты должен начать с сеансов психотерапии… А там видно будет. Пойми, это успокоит твою маму! — я машинально кивнул, до боли впиваясь ногтями в ладонь левой руки.

«Я уничтожу тебя, Лана!» — словно заклинание выдал мой воспаленный после бессонных ночей мозг.

***

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я, наконец, пришёл в себя. Натали несколько раз порывалась нарушить моё уединение, но я остался непреклонен. Ненавижу, когда кто-то лезет в душу. Сегодня мне хотелось находиться один на один со своими мыслями, поэтому остаток дня я провёл на нелегальном гоночном треке, лихача и, нарушая правила.

В понедельник утром на моём рабочем столе как обычно лежала папка со свежей прессой. Заботливая Джози так старалась угодить, что всегда приходила немного раньше, встречая меня своей заискивающей жемчужной улыбкой и глубоким декольте. Правда сегодня она выглядела немного расстроенной, наверное, её не слишком обрадовала новость о моей помолвке.

Я пробежал глазами несколько верхних газет из стопки: везде одни и те же фотографии счастливой обнимающейся пары и заголовки типа «И этот холостяк не уцелел!», «На одного холостяка меньше — Джастина Коллинза охомутали!», «Самый красивый жених Америки». Мне стало тошно. По иронии судьбы, я не испытывал и толики счастья от предстоящей свадьбы. Но так нужно. В духе безжалостного жеребца Джастина Коллинза…

Машинально скользнул взглядом по соседнему заголовку и ощутил, как во рту пересохло. «Популярная художница Лана Лэнг попала в аварию!» — прочитал дрожащими губами и быстро стал набирать телефонный номер.

«Лорел, ну, же, ответь!» — пронеслось в голове, пока мой телефон безрезультатно пытался дозвониться до эксцентричной хозяйки галереи. Нужно незамедлительно выяснить, что стряслось с Ланой! В статье было указано, что художница находилась в больнице Святого Фрэнсиса и, не теряя времени, я помчался туда.

Летел на огромной скорости, одной рукой — лихо, удерживая руль, а другой — безостановочно бомбардируя Палмер своими звонками. Но эта короткостриженая стерва сбрасывала, заставляя меня нервничать ещё сильнее. Чёрт, что же вчера стряслось??? Да, я мечтал о мести, но не ценой её здоровья… В голове всплыло красивое нежное личико с карамельными губками и глазами цвета спокойных вод средиземного моря. «Лана, малышка моя, только бы с тобой не приключилось беды… Я никогда себе этого не прощу!!!»

Эти дни с ней наедине стали самыми счастливыми в жизни… И если бы не терзающие мысли о её предательстве, я бы никогда не отпустил художницу от себя. По правде говоря, я просто с ума сходил от чувств, разрывающих сердце на части. Я самого детства идеализировал Лану. Она была привлекательной, доброй, умненькой, умела меня развеселить, а ещё — невероятно талантливой.

Я приходил к ней на кухню под самыми разными предлогами, и мог часами смотреть, как она рисует. Это зрелище завораживало — прямо на моих глазах вершилось творчество. Я наблюдал, как белый лист бумаги заполнялся разнообразными сюжетами, которые выдавало её подсознание. Наедине с ней всегда было интересно. Даже просто молчать. И не смотря на её положение, статус в обществе и род занятий, меня никогда это не отталкивало. Я всегда знал, что рано или поздно мы будем вместе. Знал!!! Но, чёрт, она взяла и всё испортила… Раздавила меня, заставив камнем упасть с небес на землю.

А теперь я проделал с ней тоже самое, и она попала в больницу… Меня просто трясло от осознания, что из-за меня она попала в аварию!!! Агония заполняла каждую клеточку тела. Резко газанул, когда сигнал светофора сменился с красного на зелёный. Я вновь попробовал набрать Лорел, но она сбросила вызов. «Если с Ланой что-то случится, то и со мной всё будет кончено!» — мелькнуло в голове, в тот самый момент, когда я влетел на парковку госпиталя.

«Господи, я редко тебя о чём-то прошу… Но, пожалуйста, пусть с ней всё будет в порядке!!! Прошу тебя!!! Ведь я люблю её больше жизни…». Забежал в просторный холл медицинского учреждения, сбивая прохожих, озираясь по сторонам в поисках регистратуры.

— Лана Лэнг!!! Что с ней??? — рявкнул, отталкивая стоящего передо мной пожилого мужчину.

— Мистер, вы что творите? Я сейчас позову охрану!

— Где Лана Лэнг, мать вашу!!!

— ДЖАСТИН!!! — я резко обернулся на громкий писклявый голос прямо надо мной. Лорел Палмер сверлила меня уничтожающим взглядом. — Мистер Коллинз, может, мы отойдём и сможем цивилизованно поговорить? — она вскинула бровь, складывая руки в закрытую позу на груди.

— ГДЕ ЛАНА??? — но вместо ответа, Лорел цепко схватила меня длинными сухими пальцами, и поволокла за собой.

— Успокойтесь!!! На нас все итак смотрят!!!

— Да что с ней, в конце концов??? Мне плевать на всех!!! — бросил яростный взгляд в молодящуюся женщину.

— Её жизни ничего не угрожает! А теперь я продолжу говорить, только если вы успокоитесь и возьмёте себя в руки, мистер Коллинз! Пойдёмте, здесь есть кафетерий, угостите меня кофе, я не спала почти сутки…

Мы уселись за маленьким заляпанным столиком возле окна и, размешивая растворимый кофе, молча, обменивались недовольными взглядами.

— Лорел, может, вы всё-таки расскажете, что с ней случилось? — первым не выдержал я.

— С какого момента вам начать повествование? О чём вы не в курсе?

— Хватит общаться со мной загадками, я сейчас пойду и разгромлю здесь всё нахрен, миссис Палмер! — резко опустил пластиковый стаканчик на стол, так, что коричневая жидкость чуть не выплеснулась наружу.

— Ну, что ж… Вчера утром Лана узнала, что кто-то уничтожил её картины, — она сделала паузу, сверля меня убийственным взглядом зелёных глаз. — А потом, совершенно случайно, девушку сбил велосипедист прямо напротив вашего дома, мистер Коллинз! — Палмер нервно сжала стол рукой, да так, что костяшки тонких пальцев немного побелели. Женщина продолжила.

— И меня терзает вопрос, с какой стати после всего этого я должна перед вами отчитываться о состоянии бедной девочки? Вы хоть знаете, что у неё совсем никого нет? Что она работала как проклятая ради этой выставки??? И вчера утром мне пришлось сообщить ей, что кто-то СЖЁГ ВСЕ ЕЁ ШЕДЕВРЫ!!! — Лицо Лорел покрылось красными мятежами, и она прикрыла его руками. Я опустил глаза, делая вид, что разглядываю, пластиковый стаканчик и тихо произнёс.

— Как она? — Лорел вздохнула.

— К счастью, опасность миновала. Лана ещё хорошо отделалась: сотрясение мозга и многочисленные ушибы. Но… — её голос дрогнул. — Она просто раздавлена… И судя по тому, о чём трубит вся пресса вторые сутки, дело не только в срыве её выставки… Поздравляю вас с помолвкой, мистер Коллинз! — злорадно прошипела хозяйка галереи.

— Вы очень любезны, миссис Палмер! — обреченно выдавил из себя. — Но, прошу, не лезьте в то, о чём понятия не имеете…

— Я знаю только то, что вы сломали жизнь юной беззащитной девушке! Видели бы вы её глаза, когда Лана рассказывала о полете на воздушном шаре… А потом всё это… Это невероятно жестоко!!! — она развела руками, а потом как-то безжизненно их опустила. — Не знаю, как теперь она всё это переживёт… Лана сказала, что больше не хочет работать в галерее, она хочет уехать из города, скрыться, сбежать… Я просто не знаю, как ей помочь… Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, а теперь, прошу, уходите отсюда и больше не появляйтесь в её жизни!!! Вы итак причинили ей слишком много боли… — женщина поднялась, и, не глядя на меня, зашагала прочь.

Я со всей дури вмазал кулаком по столу, так, что неустойчивый стакан с остатками омерзительного кофе всё же перевернулся… Не-на-ви-жу кофе!!! Выругался и пошёл прочь…

Не знаю, сколько прошло времени, пока я гнал, не разбирая дороги… В висках стучало её имя, и я до боли сжимал руль, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию на дороге. Мчался, не отдавая себе отчёта в том, куда и зачем еду, просто это был излюбленный способ привести мысли в порядок. Но только не сегодня. Всё полетело в тартарары, к чертям собачьим, моя маленькая Лана теперь лежала с сотрясением мозга в пропахшей лекарствами палате. И весь этот кошмар устроил я…

Резко крутанул руль, не замечая, что стрелка спидометра уже зашкаливала на запредельной скорости, машину немного повело, но я только сильнее вдавил педаль газа. «Плевать, так даже интереснее…» — словно проблесковый маячок, мелькнуло в мозгу. Уже вечерело, вязкие сумерки опускались на «город ангелов».

При мысли об ангелах у меня заныло в груди… Мой нежный ангел, теперь одиноко лежал на больничной койке, вместо того, чтобы найти успокоение в моих сильных руках. Крошка Лана была права: «я дурачок». Полный кретин, который, по иронии судьбы, разрушил жизнь нам обоим. И теперь я сходил с ума от невероятной боли, которая липкими щупальцами заполняла собой то место, где еще недавно находилось сердце… Месть ударила в него бумерангом, и выбила ко всем чертям…

Неожиданно меня оглушил свет фар, вылетевшей, откуда ни возьмись, машины. Я выкрутил руль вправо, но секунды хватило, чтобы потерять контроль над ситуацией: мою машину резко крутануло, и потащило в сторону — прямо на встречную полосу! Благо, трасса была широкой и других машин не наблюдалась, но на скорости сто шестьдесят километров в час попасть в мёртвую петлю — не лучшее развитие событий…

Я еще раз потянул руль на себя, выжимая до упора соседнюю с газом педаль. Скрежет тормозов, запах паленой резины, мой отборный мат на весь салон и подушка безопасности, врезавшая прямо в нос — всё это в момент, когда мой новый «Порше» врезался в отбойник, и я чудом не вылетел в каньон…

Выбежал из салона автомобиля и истерически захохотал. «Моя первая авария! Чёрт побери! И именно сегодня!!! Как символично…» Согнулся пополам, не в силах заглушить рвущийся наружу нервный смех. Еще пара метров, и я бы вылетел прямиком в каньон…

Я тупо уставился в пугающую пустоту обрыва, мысленно пообещав себе всё исправить.

Глава 17

POV. Лана

Неделю спустя

Как-то раз на уроке естествознания меня спросили: «Что такое чёрная дыра?». Тогда я растерялась и не смогла ответить. Сейчас бы я сказала: «Черная дыра — это моё сердце, после столкновения с метеоритом, имя которому Джастин Коллинз!».

Я не заметила, откуда взялся тот велосипедист, и теперь к разбитому сердцу, растерзанной в клочья душе добавилось еще и сотрясение мозга в купе с многочисленными ушибами и синяками.

Лорел принесла мне альбомные листы и карандаши, но я использовала теперь только один цвет — черный. Даже не отдавала себе отчёт в том, что рисую, а потом, когда пересматривала свои наброски, видела в них только боль, отчаяние и безысходность. Всё это было отражено столь безупречно, что я невольно вновь подвергалась натиску разрушающих чувств, и снова переживала эмоции недельной давности во всей своей пугающей красе. Мой психотерапевт называл это депрессивным синдромом на фоне эмоционального потрясения.

А как еще назвать ситуацию, когда любимый человек дарит портрет, нарисованный тобой, другой женщине, делая ей предложение на твоих глазах, а потом сжигает дотла все твои картины… Нет. Моё подсознание всё еще отказывалось верить, что Джас способен на такое, я вновь и вновь пыталась убедить себя, что это неправда, сон, что мне нужно всего лишь проснуться, чтобы снова оказаться в его ласковых объятиях… Моё тело до сих пор мечтало об этом. Даже в больнице ночью я просыпалась от того, что внизу живота сладко ныло, будто его наглые пальцы вновь вторгались в меня, вытворяя нечто невообразимое…

Моё тело не могло смириться с тем, что это конец. Беспечный разум посылал сигналы в виде волнующих эротических сновидений, а потом, протрезвев от них, вновь вспоминала, что между нами осталась только лютая животная ненависть. Психотерапевт говорил, что отчаяние и безысходность, страх и боль, упадок духа и потеря веры в лучшее и самого себя — это те испытания, которые довольно часто встречаются в жизни, и каждому из нас под силу их преодолеть.

На этих ежедневных сеансах я просто кивала, делая вид, что уже на пути к исцелению своей души, но внутри у меня всё орало: «ДА КАК ТЕПЕРЬ ВЫЖИТЬ ПОСЛЕ ТАКОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВА???»

А самое страшное, я просто не могла даже представить себя в объятиях другого мужчины. От одной мысли об этом становилось тошно… Джастин будто навсегда завладел моим сознанием, и я отчётливо понимала, что уже никогда не стану прежней.

***

Наконец, меня выписали из больницы. Лорел настаивала, чтобы я скорее преступила к работе в галерее. Но я не могла. После всего, что произошло, мне хотелось полного уединения. Тихонько творить на берегу Тихого океана, если я всё-таки найду в себе силы снова рисовать. Я не вполне была в этом уверена. По правде говоря, сейчас я вообще ни в чём не была уверена. Нужно было начинать всё заново — с чистого листа…

За эти дни в больнице я пересмотрела многие вещи относительно своего творчества. Не стану больше браться за безвкусные коммерческие заказы. Решила, что теперь абсолютно во всех моих работах будет душа и моё собственное авторское видение, а если кого-то это не устраивает, то пусть ищут себе другого художника.

Я не могла только подвести моих маленьких учеников из детского дома им. Святого Франциска. Через несколько дней после выписки поехала к ребятам, наверняка, они уже меня заждались.

В прошлый приезд в детский дом меня подвозил Джастин. Сердце болезненно сжалось от воспоминания, как он лихо выдавил педаль газа, и, наградив меня на прощание пронзительным взглядом а-ля «мистер совершенство», скрылся из виду. Сегодня я добралась сама, на такси.

Дети облепили прямо с порога, и, наконец, впервые за эти дни я почувствовала себя не так паршиво: в своей тарелке, среди таких же одиноких, несчастных и обездоленных.

— Смотрите, кто пришёл! Это Лана, Ланочка!!!

— Ура, сегодня мы будем рисовать!

— Лана, я соскучилась! — доносилось со всех сторон. Они притянулись ко мне словно магниты, не отпуская до самого вечера.

— Ланочка, посмотри, как здорово получилось! — малышка Эмбер забралась ко мне на колени, и мы вместе любовались её рисунком.

Ей было лет восемь, и она также как и я когда-то, делала большие успехи в рисовании. Но у меня в детстве не было никого, кто бы мог помочь раскрыть талант, направить в нужное русло. У нашей семьи не было возможности оплачивать кружки и секции, мама и без всего этого ели сводила концы с концами. А когда в тринадцать лет мне тоже пришлось начать подрабатывать, ни о каком рисовании и речи быть не могло. Мама вообще не воспринимала моё увлечение всерьез. Поэтому я твёрдо решила не бросать Эмбер и поддерживать её насколько у меня хватит сил и возможностей. Может, тогда её жизнь сложится куда лучше, чем моя…

Дети ещё долго не отпускали меня, обсуждая, что мы будем учиться рисовать в следующий раз. Было отрадно осознавать, что хоть кому-то в этой жизни я ещё была нужна.

***

Дни сменялись ночами, ночи — днями, и только в моём собственном придуманном мире не менялось ничего. Вечный день сурка. С утра прогулка вдоль берега океана, завтрак в «Старбаксе», далее творчество-творчество-творчество, какие-то домашние дела и сон.

Я так и не смогла заставить себя вернуться в галерею к Лорел. Психологически не была готова видеть место, откуда были украдены мои картины. В каждую из них был вложен кусочек души, и после того, как люди Коллинза сожгли мои творения, что-то внутри навсегда погибло. Не могла заставить себя работать на руинах собственной мечты. На всё это требовались душевные силы, а они были на нуле. Я просто была эмоционально выжита — прошло около месяца, но я до сих пор не могла прийти в себя от потрясения. И эротические сновидения, которые до сих пор иногда заставляли просыпаться посреди ночи со сладкой дрожью во всём теле, сменялись мучительными ночными кошмарами.

POV. Джастин

— Ну, дорогой, открой «мессенджер», я скинула тебе несколько вариантов цветовой палитры нашей свадьбы… — я с силой сжал ручку «Паркер» в руке, и постарался придать голосу жизнерадостные нотки.

— Натали, нашу свадьбу организовывает самый модный свадебный распорядитель в Америке, — сделал паузу, подавив зевок. — Неужели вы с ней сами не можете определиться с основным цветом свадьбы? За что мы, нахрен, платим ей бабло? Чтобы ты своими дурацкими сообщениями отвлекала меня от работы? — увы, я всё же перешёл на свой обычный недовольный тон, когда речь касалась нашей свадьбы.

— Любимый, хорошо! Я тебя поняла! Чмоки! — моя невеста отключилась.

Невеста. При мысли о свадьбе у меня в голове всплывал образ совсем другой девушки. Но психотерапевт Ланы настоятельно рекомендовал её не трогать. И первый раз в жизни я решил прислушаться к голосу здравого смысла: жениться на своей подруге модели и оставить художницу в покое. Наверное, нам просто не суждено быть вместе. Теперь уже я всерьёз опасался за её психологическое здоровье и боялся сделать только хуже.

Достал из кармана смартфон и набрал из памяти номер. Недовольный чересчур писклявый голос ответил через несколько секунд.

— Что ещё, мистер Коллинз?

— Лорел, я хотел узнать, как дела у Ланы?

— Не слишком изменились с тех пор, как вы интересовались три дня назад!

— Она не вышла на работу?

— Нет, она категорически отказалась работать в галерее. Но, по крайней мере, согласилась взять на дом несколько заказов от своих постоянных клиентов. Это уже хоть что-то… Первые дни она даже со мной не хотела общаться…

— Хорошо, я рад. Хочу показать её своему знакомому врачу. Можете устроить им встречу?

— Джастин, зачем вам всё это? Насколько я знаю, через несколько недель у вас свадьба! Журналисты не дают забыть об этом… Зачем вы интересуетесь жизнью Ланы? Я просто не понимаю. — «Я и сам не понимаю» — хотелось ответить, но я сказал.

— Просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Поверьте, очень скоро я оставлю её в покое… — резко нажал «отбой» и прервал наш разговор. Меня раздражало, что Лорел Палмер задавала слишком много вопросов.

Телефонная линия с секретаршей замигала красным огоньком.

— Что такое?

— Мистер Коллинз, к вам пришёл мистер Рейнолдс! — заискивающе промолвила Джози.

— Пусть проходит! — в этот момент дверь распахнулась, и в мой кабинет вошёл высокий смуглый мужчина средних лет. Частный детектив Уильям Рейнолдс коротко кивнул, усаживаясь на кресло напротив, параллельно протягивая папку с документами. Я схватил её, даже не удостоив его взглядом.

Начал быстро перелистывать страницы с тексом досье, подробнее разглядывая фотографии. Сердце болезненно сжалось, при виде её отсутствующего выражения лица. На снимках детектив запечатлел Лану на берегу океана с альбомом в руках. Вроде всё как обычно: художница рисовала в излюбленном месте, но от меня не укрылся тот факт, что что-то в ней изменилось. В её облике, позе, даже в том, как она держала карандаш в руке. Во всём этом сквозила какая-то обреченность, и мне было больно всё это видеть. Наконец, после нескольких минут молчания, сжимая в руках фотографии Ланы, я поднял глаза на Рейнолдса.

— Опять ничего интересного? — смерил его проницательным взглядом.

— Ничего, мистер Коллинз. Всё по стандартной программе: утром прогулка вдоль берега или пробежка, затем завтрак в кафе на побережье, а потом чаще всего она проводит время дома или на берегу океана. — Он пожал плечами.

— Ну, а кто-нибудь ходит к ней в гости?

— Да, почти каждый день заходит миссис Палмер, а больше никто.

— Ясно! — я запрокинул голову, уставившись в потолок. — Продолжайте свою работу!

Тогда в больничном кафетерии Лорел сказала, что Лана собирается уехать из города, а я не мог этого допустить. Поэтому не придумал ничего умнее, чем нанять частного детектива присматривать за ней. Так мне было спокойнее, и я вновь полюбил понедельники — потому что именно в первый день недели ровно в полдень ко мне приходил Рейнолдс с полным отчётом о деятельности Ланы за неделю. Правда сегодня, как в прочем и в остальные наши встречи, я не узнал ничего нового. Она действительно закрылась ото всех, поэтому я убедил себя, что поступаю правильно, присматривая за ней.

Глава 18

POV. Лана

Три месяца спустя

Резкий стук в дверь вырвал меня из космоса собственных мыслей. Я машинально подбежала к «глазку», чтобы посмотреть, кого там принесло — я не ждала гостей!

— Миссис Дитрих! — ошарашено выдохнула, моментально отворяя дверь.

Эта пожилая американка немецкого происхождения стала самой первой моей заказчицей. Она была одной из тех, кто раньше всех поверил в меня и стал заказывать картины одну за другой. И сегодня эта милая женщина пришла ко мне в дом. Я сама не заметила, как уголки губ поползли вверх, озаряя клиентку искренней улыбкой. Раньше, когда я ещё работала в галерее, миссис Дитрих часто заезжала ко мне, и мы могли подолгу общаться.

— Здравствуй, Ланочка! Не могла не повидаться с тобой перед отъездом!

— Вы куда-то уезжаете?

— Да, ты ведь знаешь, мой муж работает в посольстве, — она вздохнула. — И мне, как жене декабриста, придётся поехать за ним в Африку! — я удивленно присвистнула.

— В Африку! Ничего себе! А надолго? — мы прошли в гостиную и уселись на мягкий велюровый диван.

— Не знаю точно, говорит может даже на год с лишним… Но не пугайся, звучит, конечно, весьма экстравагантно, но мы будем обитать в небольшом городке Саймонстаун на самом берегу океана. Там весьма живописно. — Женщина выудила из сумки небольшую папку и протянула мне прямоугольную карточку. — Вот, посмотри! То место, где мы будем жить! — я уставилась на открытку и затаила дыхание.

— Какая красота! Вот так виды! Просто невероятно! Можно я оставлю её себе?

— Конечно, дорогая. Дай, я напишу тебе наши контакты в Саймонстауне. — Протянула ей картонный прямоугольник и ручку.

— Вот, если что, звони или пиши! — она подмигнула, и мы продолжили беседу на кухне, разливая по кружкам свежезаваренный чай.

После обсуждения дежурных тем, женщина нервно смяла салфетку в руке и посмотрела прямо на меня.

— Лана, я знаю, что произошло… Я собиралась в тот день на твою выставку и… Это правда ужасно, но ты молодая и талантливая! Ты знаешь, как я люблю всё, что выходит у тебя из под пера, но поверь, твои лучшие работы ещё впереди! Я верю, ты найдёшь в себе силы и ещё покажешь этому городу! Если ты чего-то хочешь, ты обязана этого добиться, и плевать на все принципы, страхи и мнения других людей!!! — она сжала мою руку, и мне стало не по себе.

— Спасибо, но, наверное, вряд ли у меня что-то получится…

— Никогда не сдавайся, девочка! Сотни людей любят твоё творчество. Я возьму натюрморт, нарисованный тобой, в Африку! — она подмигнула, растягивая морщинистые уголки губ в хитрую улыбку, и я немного расслабилась, проведя остаток вечера в невероятно душевной компании миссис Дитрих.

***

Сегодня с утра я почувствовала себя гораздо лучше и даже немного задержалась у зеркала в ванной комнате. Окинула себя беглым взглядом и недовольно нахмурила лоб. Мягко скажем, выглядела я как замученный узник Бухенвальда: под глазами залегли мрачные тени, лицо казалось бледным, а губы болезненно бескровными. Страшно смотреть! Поэтому впервые за несколько месяцев я достала со шкафа косметичку и воспользовалась её незамысловатым содержимым — пудрой и румянами. На глазах моё серое лицо приобрело нежный персиковый румянец и я, удовлетворенно выдохнув, направилась завтракать в «Старбакс».

В любимой кофейне на побережье ничего не менялось. Мои соседи из близлежащих домов, а также туристы лакомились кофе, и свежей выпечкой, желая друг другу доброго утра. Сегодня все столики были заняты, и я уселась за единственное свободное место за барной стойкой.

— Доброе утро, вам как всегда? — бариста растянула рот в добродушной улыбке, а я подумала: «Могла бы уже и не спрашивать!». В этом вопросе я была консервативна. Мы обменялись ничего не значащими фразами, и я уставилась в окно, разглядывая прохожих, гуляющих по берегу океана.

— Моника, ну, как сделай погромче! — раздалось над ухом, и я машинально обернулась. Официантка лихорадочно добавляла звук на плазме. Повернула голову на экран, дабы самой оценить, что их так привлекло, и слова застыли на языке. Наверное, в этот момент моё лицо вновь стало мертвецки бледным, а губы бескровными, как у голодной вампирши.

С телевизора нам улыбалась восхитительная пара: высокий темноволосый брюнет в черном приталенном костюме и роскошная блондинка в невесомом подвенечном платье. Они обнимались, а затем брюнет с невероятной легкостью подхватил девушку на руки, отчего её рот растянула сногсшибательная улыбка. Мне показалось, что перед нами какая-то слезливая мелодрама в духе старого Голливуда, но лица «актеров», исполняющих главные роли оказались до боли знакомыми…

Я нервно сглотнула, опуская глаза в столешницу из темного дерева. В этот момент бариста подала мне кофе и тоже устремила взгляд на экран, а затем изумленно выдала.

— Да это же тот самый парень, которому так понравилась ваша муза несколько месяцев назад! — я машинально взглянула на неё и чересчур резко завертела головой.

— Не может быть! Вы только посмотрите на него: невеста, свадьба, любовь… Причём здесь я? — до боли впивалась ногтями в кожу на ладонях, дабы остановить рвущиеся на волю слёзы. «Только не здесь…» — повторяла про себя, словно заклинание, машинально глотая обжигающую жидкость.

— Девушка, разрешите угостить вас чем-нибудь? — я обернулась на голос за спиной и растерянно развела руками. После нового потрясения, связанного со свадьбой Джастина, происходящее казалось каким-то нереальным. У барной стойки, прямо за мной стоял молодой симпатичный парень и улыбался самой искренней улыбкой, какую мне только доводилось видеть. Я не заметила, как мой рот, словно по мановению волшебной палочки, растянулся в ответной. Мы просто стояли посреди кафе и улыбались друг другу. Только это неожиданное внимание незнакомца не дало мне окончательно скиснуть после новости о бракосочетании Коллинза.

— Могу я угостить столь прекрасную девушку?

— Да! — проговорила, прежде чем успела подумать. А вообще, почему нет, собственно?! Я ещё раз бросила потерянный взгляд на экран телевизора и отвернулась, вновь выдавливая из себя улыбку. — Да, вы можете меня угостить!

Парень взял нам кофе на вынос, и мы вышли из кафе. Хотелось уйти как можно дальше от этого проклятого телевизора…

— Меня зовут Себастьян! — высокий курчавый блондин на вид моего возраста смущенно прищурился.

— А меня… — но он перебил, не дав договорить.

— Лана! Я знаю, что тебя зовут Лана… — он заговорщически подмигнул, указывая мне на дорожку вдоль берега. — Я уже недели две по утрам хожу в это кафе, и довольно много успел о тебе выяснить…

— И что же? — я хмыкнула.

— Ты художница, и как заверили меня официантки — ни с кем не знакомишься! Так что сегодня явно мой день!

— Себастьян, давай кое-что, проясним! — улыбка сползла с лица, когда я продолжила. — Ты милый и всё такое, но знаешь, я действительно не смогу ответить тебе взаимностью…

— Лана, мы знакомы всего пять минут и поверь, пока я и не жду взаимности! — он смерил меня игривым взглядом, отчего щеки залил пунцовый румянец. Я уже отвыкла от того, что кто-то с такой теплотой на меня смотрел.

— Хорошо, наверное, я поторопилась с выводами…

— Предлагаю пока просто дружеское общение! — парень слегка наклонил курчавую голову, вглядываясь в моё лицо.

— Ну, что же… Расскажи о себе, чем ты занимаешься?

— Я дизайнер, руковожу небольшим дизайнерским бюро. Обложки некоторых популярных фильмов — моих рук дело! — он скорчил самодовольную гримасу, и мой рот растянулся в слабой улыбке. Себастьян казался милым и дружелюбным, и между нами определенно было что-то общее. Я художник, он дизайнер… По крайней мере, ничего предосудительного в нашем скоротечном общении не было.

Мы погуляли ещё около получаса, и я засобиралась домой. Молодой человек попросил мой телефонный номер, но я отказала, сославшись на то, что не готова вот так практически незнакомому парню раздавать свои контакты. Попрощавшись с ним, практически сразу выкинула эту прогулку из головы. Сегодня всё внутри меня бурлило каким-то особенным забытым чувством — не терпелось взять в руку самую толстую ворсовую кисть и начать творить. Сюжет новой картины так явственно всплыл в мозгу, что мне просто необходимо было перенести всё это на холст.

Не знаю уж, что послужило такому творческому приливу, самодовольная физиономия Коллинза во весь экран или же неожиданное знакомство в кафе, но сейчас я, как и прежде, почувствовала сумасшедшее желание рисовать. Как будто моя муза проснулась после зимней спячки, и мне не хотелось расставаться с этой соней…

POV. Джастин

— Любимый, ну, где ты? Журналистам не терпится пообщаться с нами! Ну, спускайся скорее!

— Натали, избавь меня этого цирка! Ты в состоянии и сама ответить на все вопросы! — рявкнул я из своего кабинета, на ходу закрывая дверь, чтобы жёнушка не смогла туда ворваться.

Этот Новый Год я встретил в новом для себя статусе женатого мужчины. Несколько недель назад состоялось наше бракосочетание, и сегодня в честь нового года — фонд Коллинз организовал благотворительный вечер у нас дома. Моя жена обожала все эти вечера, приёмы, банкеты, бранчи и прочую публичную фигню. Она любила быть в центре внимания, выдавливая из себя томные речи, наполненные благочестивым подтекстом. Меня раздражала вся эта мишура, и чаще всего я отсиживался в кабинете, продолжая работу над масштабными проектами компании.

И если раньше я относился к своей работе, как к каторге, то теперь вошёл во вкус, разбираясь во всех премудростях управления промышленной корпорацией, и с каждым днём занимался семейным бизнесом всё более виртуозно. Больше никто не ограничивал мою свободу, и я был волен делать то, что хотел. Стабильно раз в неделю участвовал в нелегальных гоночных заездах, и не перед кем не отчитывался.

Отношения с родственниками также окончательно выровнялись. Мама буквально прямым тексом просила нас с Натали поскорее подарить ей внуков. Но сделать это было проблематично, так как мы практически не трахались. Жена привлекала меня сексуально примерно также как, чайник или кухонная плита. Поэтому чаще всего секс случался между нами, когда я был в стельку пьяным, и ничего не соображал. С недавних пор меня заводили совсем другие вещи, но, увы, я не мог признаться в этом Натали.

Нажал кнопку «пуск» на ноутбуке, и, после того, как он загрузил все программы, кликнул беспроводной мышью по запороленной папочке, открывая видео.

На экране всплыло изображение девушки в безразмерном махровом халате. Она стыдливо развела ножки, открывая обзор на свои прелести, а затем, бросив смущенный взгляд на дверь, начала нежно порхать подушечками пальцев вокруг своего лона, прикусывая губы. Штаны бугрились от воспоминаний, как я погружался в этот нежный девичий бутон. Я тихонько прорычал, как затравленный дикий зверь. Как же я скучал, чёрт возьми…

— Джастин, сын! Открой, надо поговорить! — тревожный голос отца наполнил звенящую тишину.

Я отворил дверь, впуская растерянного мужчину. Он начал говорить прямо с порога.

— Немецкие партнеры кинули нас! Они сорвали сделку на несколько миллионов долларов! Надо срочно лететь в Берлин! Господин Вильде ждёт нас…

— Хорошо, я тебя понял! Вылетаем завтра рано утром, я сейчас всё подготовлю…

Германия. Берлин

— Фрау Хельга, ещё раз повторяю! Нас это не устраивает! Мы ждём неустойку в полном объёме! Неужели не ясно? — я раздраженно откинулся на спинку жёсткого кресла. Пятичасовые переговоры ужасно изматывали. И неизвестно, сколько ещё времени придётся просидеть в этом жутко неудобном кресле в офисе наших опальных немецких партнёров. Волею судеб, я почти два месяца не вылезал из Берлина, и уже неплохо разбирался в сортах их фирменного пива.

Компания фрау Хельги серьёзно накосячила, подставив репутацию «Коллинз Индастрис», и теперь я был намерен взыскать с них по полной. Пусть все знают, что с нашей компанией шутки плохи. Сотрём в порошок.

— Хорошо, мистер Коллинз! Я вас поняла! Завтра же перечислим сумму неустойки в полном размере, — наконец, выдавила из себя пожилая молодящаяся немка в стильных очках с «кошачьей» оправой. Я облегченно выдохнул, но вслух произнёс.

— Так-то лучше, всё равно наши юристы бы положили вас на лопатки! — покинул конференц-зал, незамедлительно связавшись с отцом, и доложил о нашем успехе.

Впервые за последние месяцы его голос звучал радостно. Похоже, он был горд тем, как я уладил все проблемы, и наконец-то, стал видеть во мне преемника.

Спустился в ресторан в лобби отеля, и, когда официантка приняла мой заказ, свиную рульку с тушёной капустой и чёрное нефильтрованное пиво, набрал телефонный номер.

— Привет Лорел!

— Здравствуйте, Джастин!

— Из-за разницы во времени, не всегда получалось звонить, но завтра я возвращаюсь в Лос-Анджелес…

— Мистер Коллинз, нет никакой необходимости в ваших звонках, я ведь уже говорила!!!

— Это я сам решу, миссис Палмер! Как она?

— Прекрасно! Гораздо лучше, чем полгода назад… Поэтому больше нет смысла интересоваться её жизнью…

— Я же сказал, сам решу, когда хватит!!! Она, правда, снова начала рисовать?

— Да, и я поражена её работами! Они восхитительны, просто невероятны! Мне кажется, это какой-то новый уровень, и я очень рада, что девочка пережила всё это…

— Это просто прекрасно! — я резко отключился, не давая ей больше сказать ни слова…

Глава 19

POV. Лана

Полгода спустя

— Лорел, нет, я же сказала! С меня хватит! Больше никаких платьев, стилистов! Мне всего этого не надо, я вообще до сих пор не понимаю, зачем снова ввязалась…

— Лана, успокойся и доверься мне! Ты заслуживаешь персональной выставки! Ты и только ты! И я не успокоюсь, пока не покажу миру твои картины! — я обреченно вздохнула. Хозяйка галереи, перла как танк, сметая всё на своем пути, и у меня не хватило аргументов, чтобы противостоять ей.

— Ну, хорошо. Завтра выставка… Только прошу, никому ни слова… никакой рекламы, только сообщения для постоянных клиентов галереи! И ещё, пообещай, что ОН не узнает??? Прошу тебя, иначе он снова всё испортит… Прошу тебя, Лорел!

— Девочка моя, всё будет хорошо! Обещаю тебе! Люди должны увидеть твои шедевры, это просто непростительно прятать их от всего мира! Я обо всём позаботилась, лишние люди не узнают…

— Хорошо! Мне пора бежать! Пока! — я отключилась и прошагала в ванную комнату. Внимательно осмотрела своё лицо в зеркале и немного подкорректировала бледное отражение. Сегодня мы с Себастьяном договорились прогуляться, и хоть это и не было свиданием, решила привести себя в порядок. Так, на всякий случай.

Я выглянула в окно: на пристани стоял светловолосый парень с розой в руках. Это зрелище немного смутило. Мы не раз обсуждали, что общаемся исключительно по-дружески, и Себастьян никогда этого не оспаривал, хотя его глаза, когда он иногда чересчур долго задерживал свой взгляд на моих губах, говорили об обратном. А сегодня вообще пришёл с красной розой в руках. Будь на моём месте сейчас хладнокровная королева из сказки Льюиса Кэрролла, она бы попросила перекрасить эту розу… Да, цвет не самый нейтральный! Но он уже ждал, и отказаться от встречи было бы не слишком вежливо с моей стороны, поэтому я собралась с духом и вышла.

— Себастьян, привет! — уголки губ поползли вверх при виде его радостного лица.

— Здравствуй, Лана! Вот! — он протянул мне цветок. — Захотелось поднять тебе настроение перед завтрашней выставкой! Предвосхищая твой вопрос — это не выходит за рамки нашего исключительно дружеского общения! — он подмигнул, ласково задевая пятернёй мою руку.

— Ну, тогда с радостью приму его! Мне уже сто лет не дарили цветов! — мы, молча, переглянулись и пошли гулять по привычному маршруту — вдоль берега океана. Мимо пробегали спортсмены, проезжали велосипедисты, туристы бесконечно фотографировали невероятные пейзажи, которые открывались с берега, а мы продолжали идти, наслаждаясь невероятным солёным бризом, вдыхая целебный воздух полными лёгкими.

— Как же тут хорошо! Я поняла, что не смогу творить без океана поблизости…

— Какая ты привередливая особа, Лана! Ну, что, волнуешься, завтра твоя первая персональная выставка? — он серьёзно заглянул в глаза, и я немного съёжилась от этого проницательного взгляда.

Себастьян поддерживал меня уже полгода. Первое время он просто изредка появлялся по утрам в «Старбаксе», и мы иногда болтали. Выяснилось, что он неплохо разбирается в современном искусстве, много читает, и, в общем-то, с легкостью может поддержать любую беседу. Дизайнер никогда не навязывался, и довольно тонко чувствовал перепады моего настроения. Бывали дни, когда депрессия вновь одолевала, и мне не хотелось ни видеть никого, ни слышать. Он как будто чувствовал это, и давал спокойно пережить душевные волнения. А потом совершенно неожиданно снова появлялся на горизонте. Высокий курчавый блондин, в модных дизайнерских футболках с вызывающими надписями на груди. Как-то раз официантка из кафе заметила, что у него «упругая задница», и я густо покраснела, так как даже не задумывалась об этом.

Я действительно почувствовала в Себастьяне родственную душу, человека, который, по крайней мере, пытался меня понять. И наедине с ним было не так одиноко. Но это была исключительно дружеская привязанность, к сожалению, я не воспринимала его как мужчину. Моё сердце не замирало в груди при встрече, мне не хотелось наброситься на его полные губы, запуская пальцы в шелковистые волосы, а затем всхлипывать от удовольствия, будучи зажатой под сильным рельефным телом.

Сладкое томление до сих пор разливалось в районе центра при мысли только об одном мужчине. Джастин Коллинз словно заразил меня вирусом похоти, и я до сих пор, не смотря на то, что с нашей последней встречи прошёл уже год, иногда видела эротические сновидения с его участием.

И сейчас, заглядывая в красивые влюблённые глаза Себастьяна, в тайне мечтала ловить на себе взгляды совершенно другого мужчины. Мужчины, который разрушил меня, и в придачу — всю мою жизнь!

Но моё сердце продолжало скучать, каждый день, вступая в кровавую схватку с разумом…

Я повернула голову на парня, который еще минуты назад рядом со мной любовался закатным солнцем, и глупо захлопала глазами. Себастьян резко притянул меня к себе и обвил руки вокруг талии, удерживая за поясницу, а затем запустил руки в задние карманы моих джинсов. Я затаила дыхание и просто прикрыла глаза, не в состоянии противостоять этому натиску… Через секунду его тёплые губы ласково коснулись моих, и, словно ожидая приглашения, застыли на моих губах. Это было приятно. Но не более того.

Я попыталась отстраниться, но Себастьян лишь сильнее прижался ко мне, так, что я явственно прочувствовала всю силу его желания. Парень приоткрыл языком рот, проникая в него, сопровождая свои действия ласковыми поглаживаниями попки. Он действовал максимально аккуратно, словно боясь спугнуть рыбку с крючка, но во время его трепетных прикосновений, я ощущала себя каким-то каменным изваянием… Не чувствовала ровным счётом ничего. Душевный паралич словно сковал моё тело, хотя оно уже год страдало без мужской ласки.

Сделала усилие над собой, разрывая наш поцелуй, и немного отстранилась. А затем перевела взгляд на закатное солнце, скрещивая руки на груди. Неловкий момент.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, Лана… Ты стояла такая красивая на берегу океана, и я просто не смог удержать себя в руках… Прости…

— Ох, это было неожиданно… Знаешь, мне пора… Завтра вечером выставка, и… мне надо выспаться! Я пойду, не провожай! — развернулась, и быстрым шагом пошла прочь, сжимая упругий стебель цветка. Красная роза и поцелуй на закате — я точно не ожидала такого поворота событий!..

Глава 20

POV. Джастин

Ровно год прошёл с тех пор, как я совершил свою кровавую месть. И теперь явственно понял, что не стал счастливее ни на йоту. Да, я отомстил художнице, превратив её жизнь в руины, но что с того?! Это не принесло мне ничего, кроме боли и одержимого желания быть рядом с ней. Хотя бы на расстоянии, мысленно. Я не мог пойти на попятную, не мог прийти с мировой, приклоняя колено к её ногам, поэтому мне оставалось только молча наблюдать издалека и радоваться, что её жизнь снова потихоньку налаживается. Месть не приносит облегчения, она лишь разлагает душу…

Иногда я порывался заглянуть как-нибудь утром в «Старбакс», в котором Лана так любила бывать. Но потом из последних сил сдерживал себя. Зачем?! Если увижу её, меня уже точно ничего не остановит. Тут же силой утащу девушку и присвою себе её тело. И гори оно всё огнем…

Телефонная линия с секретаршей замигала красным огоньком.

— Мистер Коллинз, мистер Рейнолдс пришёл!

— Скажи ему, пусть проходит!

Я каждый раз говорил себе, что отменю частного детектива, но всё никак не мог заставить себя это сделать. Еженедельные отчёты Рейнолдса о жизни Ланы — единственная ниточка, которая ещё связывала нас с художницей, и я просто не мог заставить себя, её оборвать.

— Добрый день! Ну, что там новенького? Этот ублюдочный Себастьян Стейн так и вьётся вокруг неё? — детектив кивнул мне, в знак приветствия, и каким-то нервным движением протянул папку.

— Что ещё? — спросил, быстро перелистывая страницы с фотографиями. Но я тут же понял, в чём дело.

На одном из снимков Лана и этот паршивый дизайнер целовались на берегу океана прямо на закате солнца. Гребанные романтики! От этого зрелища чуть не блеванул. Вот ведь козёл, уже полгода ошивался вокруг моей девчонки! МОЕЙ! Я врезал кулаком по столу, отшвыривая папку на пол.

— И что потом? Они отправились к ней домой, и он поимел её во всех позах? — ядовито выплюнул из себя.

— Мистер Коллинз, после этого поцелуя мисс Лэнг убежала. Одна. И больше не выходила из дома до сегодняшнего утра. А сегодня, он бросил быстрый взгляд на часы «Касио» на запястье. — Полчаса назад началась её выставка и Себастьян Стейн, как доложили мои люди, тоже там присутствует!

— Ты посмотри-ка, мне, она, значит, запретила сообщать о выставке, «подготовка в строжайшем секрете»!!! Ну-ну!!! А какого-то прощелыгу позвала!!! Не удивлюсь, если она прямо сегодня раздвинет перед ним свои ноги!!! Все они одинаковые!!! — но я знал, что Лана не такая дешёвка. Она из другого теста. Особенная. И только моя!

Поддавшись какому-то внутреннему порыву, я поднялся и вышел из-за стола.

— Пора нарушить их веселье! — детектив бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Вы собираетесь поехать на выставку?

— Именно это я и собираюсь сделать! — вышел из кабинета, на ходу отдавая поручение Джози.

— Выкупи все свободные картины с этой выставки в галерее «Art.Space»! Прямо сейчас! Все картины художницы Лэнг! Если сделаешь что-то не так, уволю к чертям собачьим! — хлопнул дверью, нетерпеливо нажимая кнопку лифта. Понятия не имел, что собираюсь делать, но зверь уже вырвался из клетки. Теперь меня не остановить…

***

Считанных минут хватило, чтобы я добрался до галереи. Давненько я не ездил столь быстро.

Зашёл в приветливо освещенный холл и замер в самом дальнем углу, оценивая обстановку. Сегодня здесь было чересчур многолюдно: ценители искусства, представители шоу-бизнеса, репортёры и фотографы. Но среди этой пестрой толпы людей я сразу заметил её.

Шатенка с лазурными глазами и карамельными губками. Самая притягательная из всех, кого я когда-либо встречал, и скромница, к тому же… Лана Лэнг — заноза в моём сердце. До неё я не верил в любовь, но теперь знал, что бывает с теми, кто усомнится в ней…

Художница стояла полубоком, отвечая на вопросы журналиста, а я не мог заставить себя перестать её разглядывать. Год. Я не видел её гребанный год, и теперь не мог отказать себе в этом удовольствии…

Просто стоял и любовался моей отчаянной девочкой. Наблюдал её триумф. Она всех сделала. Всех. Включая меня. И теперь я ловил каждое движение роскошной молодой женщины в красном коктейльном платье без бретелей, гадая, есть ли под ним бельё. Хотелось скорее раздеть её и проверить свою догадку.

Вдруг, откуда ни возьмись, словно ураган, появилась короткостриженая блондинка в синем вызывающем мини. Она сделала знак фотографу, и визгливо начала вещать в микрофон.

— Дорогие друзья, мне только что сообщили, что несколько минут назад кто-то выкупил все картины с этой выставки! Абсолютно все! Лана, поздравляю тебя с этим невиданным успехом! Кстати, покупатель, пожелал остаться инкогнито! — я заметил, как художница нервно повела плечами и резко развернулась.

Наши взгляды встретились. И дальше все пошло как в замедленной съёмке. Разряд. Вряд ли сегодня обойдется без жертв… Она вскинула голову, вперив в меня испепеляющий взгляд. Гнев в её глазах завораживал. Она вся пылала от эмоций, заполняющих душу. Не знаю, сколько секунд прошло, пока мы стояли и пожирали друг друга глазами. Не могли насмотреться… Как я смог так долго прожить без этого эликсира счастья, имя которому Лана Лэнг?! Ума не приложу…

Кто-то резко дернул меня за рукав рубашки, заставляя перевести взгляд. Лорел Палмер возникла прямо передо мной, закрывая весь умопомрачительный обзор на соблазнительную разъярённую малышку.

— Что вы здесь делаете, мистер Коллинз??? Вы последний человек, которого она желает здесь видеть!!! - «Ну-ну!» — хотелось рассмеяться ей в лицо. Я бы поспорил на тысячу баксов, что моя похотливая кошечка уже вся текла от одного лишь взгляда мне в глаза. И очень скоро я это проверю…

— Я просто пришёл поздравить Лану! Что здесь такого? — но художница оказалась легка на помине.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, поганый ублюдок??? Пошёл прочь или я вызову охрану!!!

— Маленькая, полегче! Я такой же гость, как и все остальные! — самоуверенная улыбка, больше похожая на звериный оскал, растянула мой рот. Ощущение близости её тела дурманило голову. Я продолжал всматриваться в миловидное личико, не в силах спрятать тупую улыбочку. Просто терял контроль, из последних сил сдерживаясь, чтобы не подмять красавицу под себя прямо в этом зале…

— Лорел, оставь нас! А ты послушай! — Лана приблизилась к моему лицу, заглядывая в глаза. — Пошёл вон отсюда, я просто прошу тебя… Уйди, Джастин!!! — в её глазах вспыхнули огоньки отчаяния. Я немного наклонил голову, прямо навстречу её ротику, и замер в нескольких сантиметрах от призывно оттопыренной губки, пожирая её глазами.

— Я просто хотел поговорить… — она с шумом выдохнула воздух.

— Ты опоздал на сотни нужных слов… Уходи! И больше никогда не появляйся в моей жизни!!! — это сопротивление только сильнее распаляло. Взгляды, которые она бросала в меня, были красноречивее всяких слов. Малышка также изнывала без меня, как и я без неё. Хотелось скорее освободить художницу из этого платья и доводить до дрожи всю ночь напролёт… Заставить девочку биться в сладостной агонии, вызванной моими смелыми прикосновениями…

— Я всё же настаиваю, что нам нужно поговорить! Пошли, выйдем на несколько минут! — притянул ее к себе за локоть, тихонько подталкивая вперед.

— Куда ты меня тащишь, отвали от меня!!! Я никуда не пойду!!!

— Пойдешь как миленькая, крошка Лана! — прошептал, медленно продвигаясь вперёд, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Но кажется, все взгляды в галерее уже давно были устремлены на нас.

Еще бы, женатый миллиардер практически волочет за собой модную художницу прямо на открытии ее выставки. Попахивало грандиозным скандалом! Завтра о нас будут писать все газеты… Но, плевать. Я итак ждал слишком долго, играя главного клоуна в цирке под названием «моя жизнь». И чуть не доигрался до того, что моя девочка спуталась с каким-то болваном… МОЯ ДЕВОЧКА!!! Именно я сделал ее женщиной, и никому даже пальцем не позволю коснуться этого сладкого девичьего лона. А ведь я сам проверил, насколько оно сладкое…

Лана зловеще шипела на меня, пытаясь вырваться, но сегодня я был непреклонен.

— Эй, полегче! Куда ты ее тащишь? — кто-то позади меня коснулся рукой плеча, пытаясь остановить нас. Я набрал полную грудь воздуха, стараясь мысленно сосчитать до пяти, чтобы успокоиться. Но тщетно!

Демон внутри меня уже давно вырвался наружу — развернулся и со всей дури врезал парню в челюсть! Он явно не ожидал такого поворота событий, и, как оловянный солдатик, повалился на пол. Пока гости изумленно оценивали ситуацию, мотая головами в разные стороны, переводя свои взгляды с меня на парня, лежащего на полу, закинул ошарашенную Лану на плечо, и понесся к выходу. Драка с охранниками галереи сегодня не входила в мои планы. Хотя, сейчас мой пульс зашкаливал, адреналин валил из ушей, и я бы с легкостью раскидал и с десяток головорезов…

Ее любовь делала меня сильным, а ненависть — неудержимым!

— Себастьян! Что он с тобой сделал??? Идиот!!! Придурок!!! Сумасшедший!!! Помогите!!! Да что вы все стоите??? Сделайте хоть что-нибудь??? Ненавижу тебя!!! Просто ненавижу!!! — она орала на всю улицу, пока я бегом волок ее к машине.

Единственное, что меня беспокоило, это шумиха в прессе — моя мать не должна была увидеть этих фотографий! Она снова бы все неправильно поняла… Поэтому придется раскошелиться, чтобы с утра не вышло ни одной печатной или интернет статьи. К счастью, свобода слова в нашей стране принадлежала тем, у кого были деньги и власть.

— Отпусти меня!!! Я должна быть там!!! Ты просто не имел права опять прийти и все испортить!!! НЕ ИМЕЛ!!! — она с каким-то остервенением выплевывала ругательства, но меня все это только забавляло.

Хотел ее до умопомрачения… Приложил усилия, удерживая руки художницы, чтобы пристегнуть ремнем безопасности, а затем заблокировал его. Она в ловушке. Пришлось заблокировать и дверь… На всякий случай. В таком состоянии Лана могла попытаться выпрыгнуть из машины на ходу, а я хотел провести с ней ночь в своей постели, а не в госпитале.

— Да замолчи ты! — схватил за горло, заглядывая в голубые глаза, которые всё ещё метали молнии. — Еще немного и я заткну тебе рот! Сама знаешь чем!

— Пошел ты!!! Зачем тебе все это? Я мечтала об этом дне… Почему ты так поступаешь со мной???

— Все твои картины выкупили через полчаса после начала выставки! Чего тебе еще надо??? — ударил ладонью по рулю, до упора выжимая педаль газа. Может хоть так, балансируя в нестройном ряду машин на огромной скорости, она заткнется?!

— Я просто хочу поговорить! Неужели не понятно??? — резко сжал запястье девушки, от чего она вздрогнула, судорожно сжимаясь всем телом. Но я уже не мог отпустить ее, ловко маневрируя одной рукой, другой продолжая сжимать тонкое запястье. Боковым зрением обратил внимание, как художница лихорадочно облизала губки, нетерпеливо ерзая на сидении. Ее кожа казалась такой нежной и тонкой, что мне подумалось, если надавить чуть сильнее, она может порваться.

— Ты чудовище! Нам не о чем говорить! Выпусти меня! Почему ты всё портишь???

— ПОТОМУ ЧТО Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! НЕУЖЕЛИ НЕ ПОНЯТНО??? Может, ты уже заткнёшь и выслушаешь меня? — её глаза странно заблестели, а затем моя девочка отвернулась и уставилась в окно. Я вдавил педаль газа до упора и начал выплескивать на неё потоки слов…

— И всегда любил… самого детства…. неужели ты не знала об этом? Не понимала, почему я всё время ошивался рядом с тобой??? И тогда, в гостиной… я просто обезумел от счастья!!! За все эти годы мне так и не удалось испытать эмоций сильнее, чем та неконтролируемая страсть!!!

— И пусть ты всё это спланировала, но я знаю, тогда, в моих руках, ты не играла, ты также как и я трепетала от крышесносного желания… Я целовал твою хрупкую шею, чувствуя, с какой сумасшедшей скоростью скачет твой пульс… Ты хотела этого не меньше, но сделала неправильный выбор! Знаешь, когда я еду на треке, гоню с бешеным ревом двигателя под капотом, я вспоминаю один и тот же момент! Нежную девочку, которая сидит передо мной на коленях и смотрит самыми влюбленными в мире глазами… Чёрт, ещё никто никогда не смотрел на меня такими глазами… Я никогда не забуду этот твой взгляд! Ты также как и я задыхалась от желания, сходила с ума от любви ко мне, но сделала неправильный выбор! И знаешь, я больше никогда тебя не отпущу… НИКОГДА!!! Я простил тебя, Лана! Да, я простил тебя!!! Год прошёл!!! Мы потеряли еще один год!!! Я разведусь со своей женой, не подпущу к тебе никого!!! Я убью любого, кто приблизится к тебе…

Я уже давно уехал за город и свернул на пустынный участок дороги. Остановил машину в лесопарковой зоне, где нас точно никто не увидит и заглушил мотор.

— Ну, иди же ко мне! Я прошу… — отстегнул удерживающие Лану ремни безопасности, и развернул её к себе. В глазах девушки стояли слёзы. Она, молча, пожирала меня глазами, не в состоянии ничего ответить. Эмоции на грани фола.

— Джастин, отвези меня, пожалуйста, домой… Я всё уже тебе сказала… — выдавила из себя трясущимися губами.

— Упрямая!!! — девушка вздрогнула, а я потянул её на себя, ловко усаживая на коленях к себе лицом.

Она и пикнуть не успела, как оказалась сидящей на мне с призывно разведёнными в сторону ножками.

— Попалась! — подмигнул красавице, запуская руки ей под платье. Лана начала вырываться, но я грубо смял её попку пальцами, а затем с силой шлёпнул своей ладонью.

— Аха… что ты делаешь??? — девушка вздрогнула от неожиданности, выгибая спину дугой.

Я приподнял её платье, открывая своему взору маленький кружевной треугольник ткани, отделяющий меня от её манящих лепестков. Не терпелось уже проверить свою догадку… Одним уверенным движением потянул тонкую завязку стрингов на себя, так, что звенящую тишину салона заполнил звук рвущийся ткани.

— Подонок, что ты делаешь??? Я засажу тебя в тюрьму за попытку изнасилования!!! — но я лишь усмехнулся, дотрагиваясь губами до красного кружева.

— Твои трусики насквозь влажные, маленькая… ты уже давно вся сочишься… Ну, признайся потекла уже там в галерее? — Лана попыталась свести ножки, но я оказался проворнее, погружая в неё свой палец.

— Ахахаааа… — непроизвольный стон слетел с её пухлых губ, когда я заскользил внутри влажного лона своими пальцами.

— Убери руки…прекрати… — её голос срывался на хриплый стон.

— Шшш… тише девочка… — ущипнул клитор, размазывая влагу по изнывающим лепесткам.

Наконец, девушка притихла, позволяя мне грубо вторгаться в неё проворными пальцами. Она инстинктивно сильнее раздвинула ножки, сладостно извиваясь своей аккуратной попкой на внушительном бугре под моими брюками. Притянул ее лицо ближе к себе, заставляя художницу поднять на меня глаза: она смотрела полным отчаяния взглядом, остервенело закусывая губы, чтобы заглушить стоны, рвущиеся наружу…

Близость сладких карамельных губ заставила потерять рассудок — и я впился в её рот с неистовым горячим поцелуем. Волнение, радость, желание, страсть — все это пронеслось в душе за секунды слияния в этом фантастическом контакте наших языков. Я просто сошёл с ума, впиваясь в её рот своими властными полными губами.

— Джааас… — всхлипывала в мой рот, пока я жестоко брал её своим языком, ощущая прерывистое взволнованное дыхание художницы на своём лице. Она дрожала как осиновый лист на ветру, пока я ласкал хрупкое тело своими руками. Желанная. И только моя…

Девушка коснулась тыльной стороной ладони моей челюсти, нежно проводя по ней пальцами вниз до самого подбородка, словно вспоминая, какого это, снова дотрагиваться до моей кожи. Наши тела высекали искры. У меня в штанах уже давно бушевало пламя. Приподнял Лану за обнажённую попку, и быстро расстегнул брюки, приспуская их вместе с трусами. Она охнула, и залилась румянцем при виде моего внушительного достоинства, гордо стоящего колом. Растерянно захлопала ресницами, как будто первый раз видела мужской половой член, ну, прямо как маленькая.

— Соскучилась по нему, крошка Лана? — но я не дал ей опомниться, резко толкаясь в неё до самого основания. Отчаянный стон, больше напоминающий вой раненного животного, слетает с губ художницы, когда я пронзил сочные девичьи лепестки.

— Да детка, какая ты тесная… как я скучал… — в беспамятстве выдыхал в её шею, попеременно покусывая и всасывая места укусов… — Хочу тебя, без остатка… Моя… только моя… — рубашка прилипла к спине, всё мое тело дрожало, сильнее покрываясь испариной, когда я яростно долбил её лоно своим твёрдым поршнем. Раз, за разом симулируя нужную точку внутри. Лана крепко обвила своими ручками мою шею, с каждым новым толчком болезненно впиваясь ногтями в мои плечи… Она раскачивалась на моём члене, тихонько всхлипывая.

— Еще… Джас ещё… пожалуйста… — её голос иступлено вибрировал, сигнализируя о приближающемся наслаждении. Я и сам уже сдерживался из последних сил, мечтая излиться в это тесное влажное лоно. Заполнить её собой до самого основания…

Сегодня мы без защиты, и я буду только рад, если через несколько недель художница сообщит мне неожиданную новость… Я буду чертовски рад…

С этими мыслями в голове, под её отчаянные стоны, излился без остатка, чувствуя, как сильно сжимается её киска под натиском крышесносного оргазма. Моя девочка кончила одновременно со мной…

Не знаю, сколько времени прошло. Мы словно отгородились от остального мира, прочертив невидимую линию. Оказывается, с такой силой сжимал её запястья, что, бросив взгляд на руки девушки, заметил тонкие кровоподтеки… Чёрт. Истерический зловещий смех наполнил пространство машины.

— Если ты, не нарушая традиций, всё же решишь обвинить меня в изнасиловании, у меня есть все шансы загреметь в тюрьму! Порванные трусы, истерзанные запястья… Полицейские вполне могут тебе поверить…

— Это хорошая идея! — Лана ловко вырвалась, пересаживаясь на пассажирское кресло. Мне стало не по себе, когда её теплое податливое тело перестало прижиматься к моему.

— Но я подстраховался…

— Что ты имеешь в виду??? — подмигнул раскрасневшейся после жаркой схватки наших тел красавице, доставая из кармана помятых брюк смартфон.

— Послушай! — нажал кнопку, запуская голосовую запись. Пространство машины наполнили характерные хлюпающие звуки, и тихие стоны, с просьбами «не останавливаться»… — Ничего не напоминает? Чей-то очень знакомый голос! — я сделал нарочито удивленно лицо, подмигивая растерянной художнице. — Рваные трусы или аудио запись с отчаянными стонами?! Как думаешь, кому они поверят, а маленькая? — Лана сложила руки на груди, отворачиваясь к окну.

— Отвези меня домой, придурок! — недовольно выплюнула, не глядя на меня.

— И не подумаю. Мне мало, я хочу ещё! Снова и снова! Ночь напролёт! Мы едем ко мне!

— Ни за что!!! — она заорала на всю машину, что я вздрогнул.

— Почему нет? — развернул её лицо, притягивая ближе к себе за подбородок. — Ты же также хочешь этого?

— Моё тело, но не я!!! Это всё мое тело, которое за год соскучилась по мужской ласке… А мое сердце ненавидит тебя самым лютым сортом ненависти, Коллинз!!! Неужели не ясно???

— Осталось растопить эту ледышку… Делов то!

— Ты разрушил меня, мою жизнь, а теперь хочешь перевести всё в шутку? Подонок, отвези меня домой, иначе, я не шучу, выпрыгну из машины прямо на ходу… — всё же заблокировал её дверь, так, на всякий случай.

— Хорошо, сейчас я отвезу тебя домой, а завтра утром приглашаю на свидание… На самое обычное гребанное свидание на берегу океана! Как я успел заметить, ты далеко не против таких вот «прогулок»… — Лана горько усмехнулась, наморщив лоб.

— Только не говори, что следил за мной? — она внимательным взглядом скользнула по моему лицу, но я промолчал. Не хотелось выглядеть в её глазах конченым маньяком, который целый год оплачивал детектива, чтобы быть в курсе событий её жизни…

— Завтра в девять утра я зайду за тобой, и мы просто прогуляемся. Потом зайдём в твою любимую кафешку и позавтракаем. Самое обычное дурацкое свидание, поняла? — она громко выдохнула.

— Как же ты меня достал… Просто отвези домой. А завтра… будет видно…

— Ну, это уже хоть что-то! — жизнерадостно проговорил, останавливаясь около её дома.

— И не волнуйся, с утра во всех СМИ выйдут хвалебные отзывы о твоей выставке! И ни слова о… в общем, ты поняла! — художница как-то обреченно вздохнула.

— Зачем тебе понадобились мои картины? Опять надумал их сжечь?

— Ты же вставила нож прямо мне в сердце, пардон, Джастину с портрета… поэтому мне понадобились новые, решил сразу взять про запас, в наших отношениях ведь трудно что-то прогнозировать!

— Ясно, я пошла…

— До завтра, Лана. Я буду ждать ровно в девять! — она, молча, вышла, тихо прикрыв за собой дверь, а я резко выдавил газ, чуть не обезумев от обрушившегося на меня счастья…

Глава 21

POV. Лана

Захлопнула входную дверь и медленно сползла по ней, оказавшись голой задницей на холодной кафельной плитке. Последний час моей жизни больше напоминал какой-то голливудский блокбастер, с погонями, драками, похищением и жаркой постельной сценой рейтинга 18+! Ох уж этот Коллинз!..

Я проклинала своё слабое тело, совершившее предательство по отношению к некогда растерзанной душе. Так быстро открылась для него, не в силах оказать достойное сопротивление. Но я не забыла. Ничего не забыла, и не смогла бы ещё раз пережить такое предательство.

У Коллинза всё было слишком просто. Приехал с видом короля жизни, врезал моему другу, утащил своими загребущими лапами с собой, скупил все мои картины — и всё! Считай, ничего и не было! Позвал на свидание — вообще героизм чистой воды…

Но я не могла спустить ему всё на тормозах. Такое не прощают. Хотя Коллинз из тех, кто прёт как танк, если ему что-то нужно, он просто не оставит меня в покое, ежедневно «насилуя» мой мозг, да и тело, чего уж там… «Нужно придумать способ выиграть время, чтобы разобраться в своих чувствах…», — мелькнуло в голове, когда меня озарила одна мысль…

POV. Джастин

Я приехал на пристань за полчаса до назначенного времени, всё равно не сомкнул глаз прошлой ночью, безостановочно прокручивая в голове детали нашей чувственной встречи. Смотрел на водную гладь, любуясь ровным дыханием океана, нервно сжимая в руках букет белых роз. Мысленно готовясь поднять белый флаг, сдаваясь на милость победительнице… Сколько бы я не заставлял себя её ненавидеть, всё равно в конечном итоге победила любовь. И теперь я в духе несчастного Ромео терся с букетом наперевес около её дома. Кстати о Ромео… Не слишком хорошее сравнение, помнится, их история любви закончилась весьма трагично…

Бросил взгляд на часы. Платиновые стрелки показывали начало десятого. Моя красавица решила заставить меня понервничать. Не помню, когда я вообще кого-либо звал на свидание, прогуливая работу…

Судя по всему, Лана не торопилась броситься в мои объятия, поэтому я решил распрощаться с образом несчастного Ромео, и действовать в более привычном для себя амплуа Казановы — прийти к ней домой и… возможно задержаться там на некоторое время. Разумеется, никто не отменял последующей прогулки и неторопливого завтрака в её любимой кафешке.

Я нажал на дверной звонок и принялся ждать. Но ничего не произошло. Секунд через тридцать повторил свой звонок, но в ответ вновь тишина. Начал со всей силы долбить кулаками ворота, но, похоже, художницы попросту не было дома.

— Молодой человек, так никого нет дома! Ланочка уехала сегодня рано утром, часа три назад…

— Уехала три часа назад??? — развернулся и увидел перед собой милейшую старушку «божий одуванчик», которая держала на руках мелкую декоративную собачку.

— Ну, да, прыгнула в такси и умчалась!

— Она что-нибудь ещё сказала?

— Да, попросила приглядывать за домом во время её отсутствия! — морщинистые уголки рта женщины растянулись в добродушную улыбку. — Похоже, она уехала надолго… — старушка пожала плечами, а собачка пронзительно заскулила.

— Понятно… — я развернулся и пошёл вперед. Ноги сами несли меня в неизвестном направлении, в то время как мозг лихорадочно соображал.

«Лана сбежала!!! Вот чертовка!!! И что ей не имеется!!! Сколько ж можно играть в эти игры?!» Я сам не заметил, как добрёл до «Старбакса». Зашёл внутрь, даже не отдавая себе отчёт в том, что до сих пор сжимаю в руках букет роз. Сегодня здесь было немноголюдно.

Занял свободный столик около панорамного окна, тот самый, за которым увидел художницу больше года назад… Как символично. Повернул голову, опустошенно уставившись в окно. Настроение было таким паршивым, что хотелось удавиться.

— Может, выйдем и поговорим по-мужски? — опешил от такой наглости и машинально поднял голову. Прямо надо мной нависал какой-то мужик с подбитой челюстью, и, сжимая кулаки, указывал мне в сторону двери.

— Эй, парниша, полегче! — миролюбиво поднял руки, всматриваясь в его лицо. Что-то в нём показалось знакомым.

— Коллинз, не смей мне указывать! — судя по всему, он был прекрасно осведомлён, кто я такой.

— Пошли! Или умеешь только нападать неожиданно?! — секундная вспышка в мозгу, и всё встало на свои места — парень, угрожающе сжимающий кулаки, не кто иной, как Себастьян Стейн! Именно ему вчера не повезло попасть под мою горячую руку. Я нетерпеливо вздохнул, отодвигая стоявший рядом стул.

— Садись, чувак. Мы может цивилизованно всё уладить! Или ты хочешь, чтобы к подбитой челюсти добавился ещё и синяк под глазом?

— Слушай, Коллинз, а что, если я тебе вмажу?

— У нас с тобой разные весовые категории. Тебе будет проблематично это сделать. Да и если тебе станет от этого легче, она и меня кинула… — на лице парня появилось удивленное выражение, и он всё-таки принял мое предложение, усевшись рядом.

— Ну, вот и отлично! Не знаешь, у них тут есть что-нибудь покрепче кофе? Хочу напиться…

Неожиданно рядом нами материализовалась официантка, и стала удивленно переводить свой взгляд с меня на Себастьяна, а затем и на букет роз, до сих пор лежащий на столе.

«Твою мать, ещё не хватало, чтобы она подумала, что мы гомики!» — пронеслось в голове, когда я взял букет и растянул рот в игривой улыбке.

— Разрешите отблагодарить вас за самый вкусный кофе на побережье! — протянул цветы ошарашенной девице, в надежде, что она не грохнется в обморок рядом с нами… Хотя я бы уже ничему не удивился, судьба с самого утра не щадила меня.

— Принесите нам два эспрессо… как можно крепче! — я вздохнул, переводя взгляд на парня, сидящего напротив.

— Можешь позлорадствовать, она сбежала от меня! Соседка сказала, что уехала куда-то… Ты в курсе, куда?

— Понятия не имею! — развел руками парень. — Лана ничего не говорила об этом… Да и, если бы я даже знал, ты бы был последним, кому бы я открыл эту информацию! — он хмыкнул.

— Я бы не советовал тебе общаться со мной в таком ключе… что-то кулаки немного чешутся…

— Я тебя не боюсь, Коллинз… Ты… — но тут официантка водрузила поднос с кофе на стол, и ему пришлось прервать свою браваду. Себастьян поднялся из-за стола.

— Что-то мне расхотелось пить кофе! — и, не оборачиваясь, вышел из кафе. «Какой гордый!» — щёлкнуло в мозгу, но уже через минуту я вновь погрузился в тревожные мысли, забыв напрочь о несостоявшемся хахале Ланы…

Надо было как можно скорее связаться с детективом Рейнолдсом, чтобы он разузнал, куда сбежала моя крошка. Я намеревался как можно скорее помчаться вслед за ней…

POV. Лана

Самолет взлетел, и только тогда я, наконец, смогла расслабиться и достать купленную в аэропорту книгу. Какой-то дурацкий любовный роман. Но выбор в ларьке был не велик, поэтому, доверившись вкусу продавщицы, взяла первое попавшееся чтиво. Главное, скорее сбежать из этого города, пока Джастин Коллинз не добрался до меня… Иначе я снова пропаду. А мне хотелось сохранить трезвость мыслей.

Впереди предстоял долгий путь, с несколькими пересадками, благо, это был не пик сезона, и вчера вечером удалось без труда забронировать билеты. Сначала чуть больше четырёх часов в небе до Нью-Йорка, а оттуда…

Впрочем, мне самой пока не верилось, что я на это решилась. За свою жизнь я нигде не была, кроме как в Каппадокии, но при мысли об этой поездке, сердце болезненно сжималось…

Мы с мамой ни разу никуда не выезжали из города, и до пятнадцати лет я прожила в Нью-Йорке. Мама всегда резонно замечала «Зачем уезжать из города, в который мечтают попасть все!». А потом Марта Коллинз помогла нам с мамой перебраться в Лос-Анджелес, сняла шикарный дом на берегу океана, устроила в частную школу, а затем, когда я успешно поступила в университет, фонд Коллинз оплатил мою учёбу там. Так пятнадцатилетняя нищая домработница поселилась на берегу Тихого океана в «городе Ангелов». Только вот сама я, по иронии судьбы, не была такой уж святошей. Волчица, в овечьей шкуре. Я всю жизнь презирала таких, как Коллинз, но оказалась ничуть не лучше. И Джастин всего лишь показал мне, где моё место…

Теперь мы были квиты, но я не верила, что между нами хоть что-то возможно. Он был женат, и даже если бы развелся, его семья никогда бы не благословила наш союз. У нас с Джастином не могло быть будущего, и еще одного «конца отношений» я бы просто не вынесла. После того, как он жестоко обошёлся со мной в прошлый раз, отходила год. И то, всё еще испытывала неконтролируемое отчаяние при воспоминании о том, как он сделал предложение той блондинке… Я знала, что моя ранимая душа уже не сможет пережить ничего подобного, поэтому решила просто исчезнуть.

Там, куда я собралась, он точно никогда меня не найдёт… А если найдёт, то тогда у меня не останется выбора, и я сдамся на милость этому чокнутому маньяку.

Открыла книгу, но минут через пять глаза сами закрылись, и я унеслась в сладостный сон с участием высокого темноволосого мужчины…

Глава 22

Три месяца спустя

POV. Лана

— Миссис Дитрих, это невероятно вкусно! Самый лучший лимонный пирог, который я когда-либо ела! Знаете, если бы существовал некий топ лимонных пирогов, то ваш бы сделал всех и занял пьедестал! — я засунула в рот последний кусочек и блаженно прикрыла глаза. С утра было не так жарко, и мы с моей давней заказчицей, а теперь уже близкой подругой, неспешно завтракали на террасе с видом на океан под умиротворяющие голоса чаек.

Три месяца назад я перебралась в Саймонстаун. Это городок на юге Южно-Африканской республики, расположенный в гористой местности, у самого океана. И, к своему удивлению, здесь мне ощущалось вполне комфортно. Главное — океан поблизости, поэтому всё как-то сразу встало на свои места. Единственное, я до сих пор не могла привыкнуть к изнуряющей африканской жаре, но Миссис Дитрих уверяла, что скоро сезон пойдёт на спад, и мы почувствуем долгожданную прохладу, а пока, спасалась включенным на полную мощь кондиционером.

Для Лорел мой отъезд стал полной неожиданностью. Как, впрочем, и для меня самой, что уж греха таить. Но в тот вечер, когда Джастин в очередной раз без приглашения ворвался в мою жизнь, я увидела на прикроватной тумбе открытку от Изабеллы Дитрих с координатами их нового места обитания. Мы созвонились, и через почти сутки, проведённые в воздухе, моя самая преданная заказчица с распростёртыми объятиями встретила меня на Африканской земле.

Самое главное — здесь я спокойно могла творить, ни на кого не отвлекаясь. Благо, даже в Южно-африканской республике знали про такие блага цивилизации, как ноутбук со скоростным интернетом и экспресс почта: я связывалась с заказчиками по скайпу, мы обсуждали все детали, и затем курьерская служба доставляла картины прямиком до адресатов в Америке.

Но никто, даже Лорел, не знал о моём месте обитания. Муж миссис Дитрих работал послом и имел связи, кажется, даже в чистилище. Он помог мне устроиться здесь: снять небольшой уютный дом на берегу океана и уладить все проблемы с документами. Так уж вышло, что Бог не дал этой семейной паре своих детей, поэтому они выплёскивали на меня свои нерастраченные родительские чувства в полной мере. И я была совсем не против этой тёплой семейной заботы. После того, как мамы не стало, обо мне давно никто не заботился…

— Ланочка, может, уже покажешь набросок нового натюрморта? Не терпится посмотреть! — пожилая женщина ловко убрала за ухо выбившуюся седую прядь, и сделала глоток из аккуратной фарфоровой чашки. Она была аккуратисткой во всём, обожала свой дом, вести хозяйство, и коллекционировала натюрморты. Последние пару дней я писала новую картину ей в подарок, но Изабелла Дитрих была крайне любопытной особой.

— Потерпите чуть-чуть! Я закончу к выходным, обещаю! — бросила, поднимаясь из-за стола. — А теперь, чтобы не выглядеть голословной, мне пора идти работать! — мы обменялись улыбками и распрощались до выходных.

***

Мы с миссис Дитрих жили в соседних домах на побережье. После завтрака я традиционно спустилась к береговой линии пляжа. Повернула голову, в очередной раз, залюбовавшись умопомрачительным видом: полоса чистого, как белый лист, песка разделяла безупречную океанскую синеву и уютные домики, утонувшие среди зелени, а исполинские гранитные валуны разрезали прибрежную зону на уютные уголки для отдыха.

Южно-Африканская республика пользовалась большой популярностью среди любителей пляжного отдыха и сёрфинга. И хоть меня нельзя было отнести ни к одной из этих категорий, всегда с интересом наблюдала за туристами, особенно за теми, кто отдыхал семьями. Мне самой казалось нереальным, что и у меня когда-нибудь будет вот такая обычная семья — муж, дети… Рот инстинктивно растянулся в улыбке, когда маленькая малышка ловко отбила волейбольный мяч под радостное улюлюканье и одобрительные хлопки родителей и старшего брата…

***

Вечерами здесь было особенно душно. Когда жара потихоньку начала спадать, уступая место солёному океанскому бризу, я открыла панорамное окно, позволяя спальне напитаться этим невероятным, заряженным солёными частичками, воздухом. Немного почитала перед сном, и, облачившись в сорочку на голое тело, провалилась в темноту.

В последнее время я всё реже видела сновидения, но сегодняшний сон так странно переплетался с реальностью, что я ощутила странное волнение во всём теле. Мне снилось, как тёплые, уверенные ладони мужчины ласково касаются самых потаённых участков моего тела. Как будто я плотно прижата обнажёнными ягодицами к рельефному торсу, в то время как незнакомец подушечкой указательного пальца нежно поглаживает впадинку моего пупка.

— Ахах… — непроизвольный стон сорвался с губ, но я продолжила растворяться в этом сладостном видении. Вот наглые пальцы, наигравшись с пупком, бесстыдно продвигаются к низу живота, пощипывая разгорячённую кожу… Тело наполняет блаженная истома, и я непроизвольно тянусь к своим изнывающим без мужской ласки набухшим желанием лепесткам. В каком-то бессознательном состоянии дотрагиваюсь до своего центра, бесстыдно скользя пальцами туда-сюда, мысленно представляя себя зажатой под литыми мышцами Коллинза. Даже во сне его образ был до сих пор со мной, не говоря уже о том, как часто в последнее время я думала о нем в реальности…

Погружаю в себя один пальчик, но тут холодный пот пробивает моё изнывающее разгорячённое тело — чья-то тяжёлая рука накрывает мою, застигнув за этим непристойным занятием.

— Оххх… — изумлённо выдыхаю, пытаясь вырваться из стальной хватки, ошарашенная тем, что это никакой не сон…

— Шшш… Тише, крошка Лана… Я всегда знал, что ты та ещё похотливая кошечка… — он переплетает наши пальцы, напрочь сбивая моё дыхание, отправляя пульс скакать вприпрыжку. Слова застревают в горле, и я не вполне уверенна, что буду делать уже в следующую секунду — орать в голос или плакать от счастья…

— Думала, не отыщу тебя? — с хрипотцой продолжает до боли знакомый баритон. — Что мне семь миллиардов населения этого никчемного шара Земли?! Я могу повернуть мир вспять…

— Тогда почему так долго? — тихо шепчу одними губами.

— Ты задала хорошую задачку. Два лучших частных детектива Америки потратили три месяца, чтобы тебя разыскать! Это было достойно. Но знаешь ведь, я всегда побеждаю!

— И что теперь?

— Теперь мы займёмся любовью…

— А потом?

— А потом ещё раз… и ещё… и ещё, и так до конца наших дней!

— Ну, а что в перерывах, Джас?

— Что-нибудь придумаем… Хватит болтать или я с ума сойду… У меня уже три месяца не было женщины… — одним махом, словно оголодавший хищник, парень подмял меня своим жарким телом и одним уверенным толчком заполнил собой до основания.

Моё тело забилось в сладостной агонии, и я забыла, как дышать…

***

Ночь. Утро. День. Вечер. Мы словно изобрели машину времени и перенеслись в параллельную реальность. Кажется, ещё немного и моё тело просто сойдёт с ума от удовольствия, дарованного им. Происходящее между нами я могла описывать лишь в превосходной степени…

Ближе к вечеру Джас всё же предложил прогуляться и осмотреть окрестности. Он крепко сжимает мою руку в своей, с такой силой, что мне даже больно, но эту боль я точно смогу пережить… А может, причинять время от времени друг другу боль — некая нездоровая особенность наших отношений?! Надо будет обсудить это с Коллинзом.

— Здесь невероятно, маленькая! — шепчет мне в ухо, обдавая своим тёплым дыхание, так, что по шее разбегаются чувственные мурашки.

— Тогда почему ты отвернулся?

— Всё это меркнет в сравнении с тобой, крошка Лана! Ты говорила, тут где-то неподалёку уединенное ущелье? Может, прогуляемся? — упирается характерным бугром в мою чувствительную попку.

Ненасытный…

— Джаас… Стоп! Может, всё-таки поговорим? Давай, наконец, обсудим наше прошлое? — я ловко выскальзываю из тёплых объятий, разворачиваясь к нему лицом.

— При слове «прошлое» мне уже становится не по себе… — морщит лоб, выдавливая из себя нервный смешок. — Что ещё обсуждать? Я же сказал, что простил тебя! Ты простила меня…

— Я не говорила этого!

— Твои стоны, маленькая, были красноречивее всяких слов… Сегодня ты первый раз не сопротивлялась! Удивительно, но мы даже как-то прожили целый день без драмы и поножовщины… — он ухмыльнулся, пожимая плечами. — Поэтому я сделал вывод, что ты тоже простила меня за всё! И теперь, выражаясь на твоём профессиональном языке — мы начнём всё с самого белого чистого листа…

— Но я бы хотела прояснить некоторые моменты из нашего прошлого! Мне необходимо это сделать!

— Ну, что ещё???

— Тогда на школьном балу ты слишком сильно обидел меня, поэтому я и решила вот так вот отомстить…

— Поверь, я уже давно это понял, сопоставил причинно-следственные связи и пришёл к такому неутешительному выводу… Тогда я и впрямь повёл себя как конченный мерзавец, но и ты, крошка Лана, оказалась не промах! Может, всё-таки, пока ещё не поздно, подашься в актрисы? Голливуд не видывал таких королев драмы!

— Ты дурачок! — скулы брюнета растягивает хищная улыбка, а угольные глаза высекают искры. Коллинз притягивает меня к себе за вырез футболки, бросая хищный взгляд на открывшиеся его взгляду холмики…

— Хоть как называй… Но сегодня им несдобровать! — одним махом закидывает меня к себе на плечо и тащит свою жертву в сторону ущелья…

POV. Джастин

Я окончательно свихнулся, раз поехал за ней в самое пекло… в Африку! Но Лана умела удивлять. Она всю жизнь убегала от меня, а я догонял. И теперь мне хотелось остановить эту безумную гонку и просто наслаждаться любовью. Выпить эту чашу без остатка и только с ней одной.

Я уже полчаса любовался своей спящей красавицей, не решаясь потревожить чуткий утренний сон. Но её ждал сюрприз, и не терпелось скорее увидеть реакцию художницы…

Наконец, соня приоткрыла глаза, и её пухлые губы тронула нежная улыбка.

— Доброе утро, ты уже проснулся?

— Да, крошка, и даже успел приготовить завтрак…

— Ущипните меня, ты снизошёл до завтрака! — Лана присела на кровати, поправляя взъерошенные со сна волосы.

— А ещё я набрал в дютифри разной африканской заварки, и собираюсь тестировать её на тебе! Чувствуешь, запах?!

— Ну, да, пахнет каким-то травяным отваром…Надеюсь, это не приворотное зелье, а Коллинз? — я издал нервный смешок. Если она не согласится, кроме шуток, придётся к нему прибегнуть…

Лана с ногами уселась на стул, наблюдая за тем, как я колдую у плиты, накладывая нам яичницу. Вдруг что-то в её лице переменилось, она побледнела и растерянно уставилась на меня.

— Что это такое, Джас? — вытянула перед собой правую руку, указывая на кольцо с внушительным бриллиантом на безымянном пальце.

— Ты ни разу не видела кольцо? — девушка нахмурилась.

— Видела, разумеется, но… это больше похоже на…? — она подняла на меня блестящие лихорадочным блеском глаза. — На обручальное кольцо…

— Маленькая, а ты догадливая! Знаешь, пока ты тут прохлаждалась в Африке, я уже успел вернуть себе статус самого завидного холостяка Лос-Анджелеса… Надеюсь, не надолго? — бросил многозначительный взгляд на свою невесту.

— Джааас… я не могу… это слишком… я…

— Просто ответь: да или… ДА??? — подбежал к Лане, усаживаясь на одно колено прямо меж её стройных ножек.

— Ты согласна стать моей женой??? Знаешь ведь, это предложение, от которого невозможно отказаться… — я стараюсь говорить шутливо, но в горле стоит ком от нервного напряжения. Не переживу, если она скажет «нет»…

— Джастин, но твоя семья никогда не одобрит нашу свадьбу… — глаза художницы наполняются слезами.

— Лана, я уже подготовил свою семью. Сообщил маме, куда и зачем поехал. Она ждёт встречи, и сказала, что в случае твоего согласия, будет присматривать за мной… — я прокашлялся.

— Это правда? Она не против?

— По секрету, если ты скорее забеременеешь, то она вообще будет на седьмом небе от счастья! Она мечтает о внуках… — вложил её аккуратные ладони в свои, и серьёзно заглянул в глаза.

— Лана Лэнг, ты станешь моей женой? Навсегда моей??? — малышка быстро кивнула и, не в силах больше ничего ответить, просто упала в мои объятия…

Глава 23

POV. Лана

Неделю спустя

— Даже не верится, что я вновь возвращаюсь в Лос-Анджелес…

— Хватит отсиживаться среди туземцев! — Джас как обычно окинул меня фирменным взглядом серийного убийцы, присмотревшего свою жертву, а затем притянул к себе за горловину хлопковой футболки, — в Америке ты, наконец, станешь моей!

— Звучит как-то угрожающе…Может, это часть твоего нового изощренного плана мести? — с вызовом заглянула в любимые карие глаза.

— Крошка Лана, похоже, ты сама без ума от всех этих «жестоких игр»… Но вынужден тебя разочаровать. Ты узнала мой гнев, теперь тебе придется познать мою любовь.

— Ох… — отвела взгляд в окно иллюминатора, не в силах противостоять магнетизму глаз цвета калифорнийской ночи. И в его ненависти, и в его любви был отблеск некого фанатизма, пугающего и одновременно притягательного.

Мы сидели в частном самолете компании «Коллинз Индастрис», ожидая взлета. Джастин планировал сразу увести меня домой, но по странному стечению обстоятельств, мы задержались в Саймонстауне почти на неделю. Это захватывающее живописное место соединило наши сердца, и теперь мы оба хранили в памяти волнующие воспоминания о проведенных здесь днях и ночах…

Но мой жених был прав, нужно возвращаться в реальность.

— Кстати о свадьбе, Джас…

— Ну, что еще? Это уже решенный вопрос! Сразу по приезду начнем подготовку!

— Ты будешь каждый год устраивать «свадьбу века»? — укоризненно заглянула ему в глаза, не в силах скрыть ревностные нотки, проступившие в голосе.

— Нет, так уж и быть, остановлюсь на тебе! Если ты, Лана, конечно, не будешь донимать меня своими пустыми расспросами! Я ведь тебе уже всё объяснил… — он протянул руку и нежно погладил меня по щеке. Не удержавшись, склонила голову и прижалась щекой к его раскрытой ладони.

— Да, но просто всё это… наверное, я пока не готова к свадьбе… — Джас дотронулся пальцами до моего подбородка, заставляя меня поднять на него глаза.

— Всё будет так, как ты хочешь — небольшая свадьба в кругу самых близких! А потом, когда я решу некоторые вопросы компании, мы улетим куда-нибудь далеко-далеко на медовый месяц… — он притянул моё лицо ладонями, нежно касаясь губами лба. — Моя девочка…

И я снова доверилась его обволакивающему хрипловатому голосу, сильным властным рукам, ласково притягивающим меня за талию. Прикрыла глаза, с замиранием сердца ощущая, как самолет отрывается от африканской земли, унося меня в сладкие волнительные сновидения…

***

— Дорогая, мы прилетели! — ещё не успев открыть глаза, губы сами собой растянулись в блаженной улыбке — Джастин коснулся языком мочки уха, легонько надавливая на неё. Я вновь отвергла все его поползновения в сторону моего тела во время перелета, поэтому он специально старался распалить меня такими «случайными» прикосновениями.

— Добро пожаловать домой! — наконец, вымолвил он.

— Мистер Коллинз, мисс Лэнг, добро пожаловать в международный аэропорт имени Джона Кеннеди! — прозвучал из динамиков голос командира корабля. Я растерянно выпрямилась в кресле, растирая пальцами затекшую после длительного перелета шею.

— Почему мы прилетели в Нью-Йорк? — голос чуть дрогнул, словно предвосхищая его ответ.

— Потому что пора бы тебе познакомиться с моей семьей, а они, если ты не забыла, — он смерил меня задумчивым взглядом. — Живут в этом городе.

— Но… Прямо сегодня? — я впилась ногтями в раскрытую ладонь, пытаясь отвлечься от волнительных мыслей, со скоростью снежной лавины, заполняющих душу.

— Да! И не просто сегодня… прямо сейчас! Хватит играть в кошки мышки! Если ты собираешься стать моей женой, то пора бы уже развеять все призраки прошлого… И, чёрт возьми, начать уже жить настоящим! — Джастин раздраженно отстегнул ремень безопасности, резко выпрямляясь. Я также последовала его примеру — выпрямилась, ощущая слабость в ногах. Он взял мою руку в свою, и, под оценивающие взгляды стюардесс, мы покинули салон, спускаясь по траппу.

— В следующий раз объявляйте — Миссис Коллинз! — на ходу бросил Джас, выходившему из кабины пилота капитану корабля, тем самым, развеяв все мои сомнения.

***

На выезде из аэропорта уже дожидался тонированный чёрный мерседес, как из фильмов про Джеймса Бонда. Словно чувствуя моё напряжение от предстоящей встречи, Джастин уселся со мной на заднее сидение, крепко заключив мою руку в свою.

Невольно бросила взгляд на мужчину, сидящего рядом, ощущая неподдельное сходство между Джасом и небезызвестным персонажем книжных вселенных Яна Флеминга. Такой же самоуверенный красавец с несгибаемой волей. Тихо хмыкнула себе под нос — тогда, я, получается, нахожусь здесь в качестве девушки Бонда. «Невесты», — ловко поправил внутренний голос, и по телу разлилось умиротворяющее тепло.

Через полчаса автомобиль домчал нас до семейного особняка Коллинзов. В этом доме прошла часть моего детства. Правда, кроме пропахшей запахами низкоуглеводных деликатесов кухни, я ничего и не помнила…

— Волнуешься? — тихо прошептал, прижимаясь ко мне бедром. Я нервно кивнула, не в состоянии вымолвить и слова. На секунду все мои внутренности сковала непонятно откуда взявшаяся паника. Ладони похолодели, а щеки, наоборот, покрылись неестественным румянцем.

Глава 24

POV. Джастин

Лана до сих пор мне не доверяла. Я видел в её глазах десятки невысказанных вопросов. Художница, будто всерьез опасалась, что я готовлю ей новое испытание на прочность. Было больно осознавать, что между нами, не смотря на космическое притяжение, чёрная дыра из непонимания и прошлых обид.

Ночи напролет мы не могли оторваться друг от друга, и я был несказанно рад, что моя похотливая кошечка теперь проявляла инициативу, временами превращаясь в настоящую тигрицу, оставляя припухшие следы на спине от своих коготков.

Но при свете солнца, увы, все было не так безоблачно. Ей было трудно до конца открыться, честно и не таясь рассказать о своих чувствах ко мне, и о том, что ей довелось из-за меня испытать. Лана уверяла, что прошлое — в прошлом, но я чувствовал, у нас впереди еще долгий тернистый путь к обоюдному счастью…

И я был намерен поддерживать её до конца, верил, что мы сможем навсегда искоренить всех призраков прошлого. «Как раз сейчас мы этим и займемся!» — подумал, когда чёрный мерседес домчал нас до неприступных ворот семейного особняка. После того знаменательного инцидента, я старался бывать здесь крайне редко, но совсем избегать появления в доме родителей не получалась, так как моя семья регулярно проводила здесь всевозможные мероприятия.

— Пойдем? — смерил девушку внимательным взглядом. От меня не ускользнуло её нешуточное волнение. Наверное, она думала, что теперь ей придется во всем сознаться, глядя в глаза моей матери. Но я не собирался устраивать показательную порку.

— Ты уверен? — как-то обреченно вцепилась пальцами в мою ладонь.

— Какая теперь уже разница, всё равно мы приехали. — Открыл дверцу, и, в два счёта обойдя машину, проделал тоже самое с другой дверью, протягивая свою руку ей.

— Что за благородный рыцарский порыв, Коллинз? Я могла бы и сама открыть ее… — но от меня не ускользнуло — ее пухлые губки затронула еле заметная улыбка. Все девушки без ума от красивых жестов!

Ворота разъехались прямо перед нами, словно чья-то невидимая рука приглашала проследовать в дом. Мы попали в просторный двор, засаженный клумбами с цветами и причудливыми растениями, останавливаясь около серой винтажной двери.

Повернул голову, сталкиваясь с взглядом лазурных глаз. Признаки шторма на лицо — художница растерянно хлопала ресницами, пряча руки в карманы джинсов. Отметил, сегодня она не столь решительна, как когда-то, много лет назад…

Но деваться некуда. Я уверенно распахнул дверь, жестом приглашая Лану внутрь. Девушка метнула на меня взгляд лихорадочно блестящих голубых глаз, расправила худенькие плечи, словно показывая, что готова держать удар, и уверенно переступила порог дома, в котором много лет назад, ещё будучи детьми, состоялось самое важное знакомство в моей жизни…

— Все будет хорошо! — подмигнул художнице, вкладывая её руку в свою. Мы зашли в светлую просторную гостиную и как-то одновременно затаили дыхание — прямо перед нами, в центре комнаты стояла моя мама и, странно сложив руки на груди, не мигая, рассматривала нас.

— Здравствуй! Я привел свою невесту! — высокая статная женщина с волосами цвета кофейных зёрен, и такими же пронзительными карими глазами, как у меня, нервно кивнула головой, указывая нам на диван.

— Джастин, Лана… — её голос дрогнул. — Присаживайтесь, пожалуйста, будете кофе, чай? — ее губы тронула еле заметная смущенная улыбка.

— Мам, когда ты уже запомнишь, что я не люблю кофе?!

— Миссис Коллинз, я… я должна с вами поговорить и всё рассказать… — но я с силой сжал ее руку, тем самым давая понять, чтобы замолчала.

— Мы с Ланой будем чай!

— Хорошо, конечно… Кайли, принеси заварочник и чайник! — громко крикнула мама, чтобы было слышно на кухне. И мы все, бросая друг на друга неловкие взгляды, уселись за столом в гостиной, как вдруг Лана удивленно проговорила.

— Боже, это мои картины у вас?! — и чем дольше она скользила взглядом по стене, тем сильнее расширялись ее зрачки.

— Да… Джастин подарил мне их около трёх месяцев назад… И они просто прекрасны! Я бы еще очень хотела повесить здесь и его портрет, который ты написала! Но сынок почему-то не хочет… — мама развела руками, а мы с художницей переглянулись. Растерзанный портрет до сих пор пылился в кладовой моего дома, рука не поднималась его выбросить…

— Спасибо миссис Коллинз… Я рада, что они вам понравились! Хотите, я нарисую что-нибудь лично для вас? — наконец, градус нервного напряжения немного спал, и, когда домработница водрузила на дубовую столешницу чашки с отменной жасминовой заваркой, разговор вошел в размеренное спокойное русло.

Две моих самых любимых женщины на удивление быстро нашли общий язык. Они уже минут двадцать оживленно обсуждали новости из мира современного американского искусства, не обращая на меня ровным счётом никакого внимания. И не поверите — я был, чертовски, этому рад!

— Разрешите вклиниться, дамы?! — чуть подался вперед, упираясь локтями в стол. — Вообще-то, мы пришли сюда не просто, чтобы потрещать об искусстве! — вскинул бровь, придавая лицу загадочное выражение.

— Мы с Ланой хотим пожениться! В самое ближайшее время! — мама густо покраснела, опуская глаза в деревянную столешницу перед собой.

— Ох, по правде говоря, после того, что было между вами… — она прочистила горло. — Я даже не знаю, как к этому относиться…

— Миссис Коллинз, я должна вам кое в чем признаться… — но я перебил её, пока она не наговорила лишнего.

— Я люблю Лану с самого детства, и в своих мечтах всегда видел её рядом с собой. Только её. Но однажды совершил глупость… И вы все об этом знаете! — перевел взгляд с мамы на невесту. — Я поплатился за это. Но больше не хочу терять время, тем более, я знаю, как ты мечтаешь о внуках… — лицо Марты Коллинз озарила слабая улыбка.

— Я всегда знала, сынок, что ты не равнодушен к этой девочке… И, наверное, вам действительно суждено быть вместе, раз вы смогли все это пережить…

***

Спустя час застолья, наконец, мы оказались наедине. Правда, ненадолго. Мама настояла, чтобы нам постелили в разных комнатах. Мне — в моей старой спальне, а Лане — в комнате для гостей, в другом конце коридора. Но, разумеется, я заверил девушку, что проникну к ней под покровом ночи…

Когда в доме погасли огни, тихонько выскользнул из спальни, и на цыпочках, чтобы не наделать постороннего шума, подошел к двери в её комнату: мы договорились, что моя девочка оставит дверь открытой. Дернул ручку, и охнул — она не поддалась!

Крошка Лана вздумала поиграть, но я итак уже сутки не наслаждался её податливым телом, и не был готов мириться с таким положением вещей…

«Не в дверь, так в окно!» — щелкнуло в мозгу, когда я начал карабкаться по пологому выступу, соединяющему окна двух соседних гостевых спален. Нервно поглядывал вниз, прокручивая в голове исход возможного падения, прекрасно осознавая, что последствия этого поступка, в духе несчастного Ромео, могут быть весьма плачевными.

Спустя несколько напряжённых минут, я всё-таки приблизился к окну своей возлюбленной, представляя, как она приоткроет свой соблазнительный ротик от удивления. Моментальное желание пронеслось по всему телу, болезненно отдаваясь в паху. Я еще не заключил ее в объятия, а уже сходил с ума от неконтролируемого напряжения в штанах.

Тук. Тук. Тук. Тук. Три коротких — один длинный, прямо как в азбуке морзе. Только на нашем с ней языке это звучало немного иначе. Примерно так: «Ты готова сойти с ума от удовольствия в моих сильных руках?!» Занавеска дернулась, и я увидел женский силуэт. Лана быстро распахнула окно, встревоженно оценивая ситуацию.

— Джастин, ты… — она громко выдохнула, как я и предполагал, раскрыв рот от удивления. — Ты просто больной! Что это ещё за фокусы???

Но от бушующего адреналина в крови, я не дал сексапильной фурии окончить свою тираду. Одним махом припечатал невесту к стене, раздвигая коленом ее стройные ножки. Лана как-то отчаянно впилась ногтями в мои предплечья, иступлено заглядывая в глаза. Но сейчас я не был настроен играть в гляделки…

Словно одержимый начал ощупывать ладонями соблазнительные девичьи прелести. Дернул сорочку вниз, оголяя идеальные сиськи с острыми вершинками сосков. Прошептал на ушко.

— Спальня родителей через стенку, лучше прикуси губу… — ее грудь быстро поднималась и опадала от частых вздохов. Лана посмотрела на меня с отчаянием и мольбой во взгляде, после чего прикрыла глаза, в то время как, я припал губами к сладким оттопыренным грудкам. Поочередно медленно посасывал соски, упираясь коленом во влажную полоску кружева. Малышка бесстыдно текла, изнывая от отсутствия возможности стонать в голос.

— Твою мать, Лана… — судорожно выдохнул, заглядывая в бесстыдные глаза. Я знал этот ее фирменный взгляд голодной кошки. И он заставлял меня терять рассудок. Взгляд моей девочки словно кричал: «Ну, же, Джас… возьми меня и сделай с телом все, что хочешь! Оно твое!»

Не дал ей опомниться, накрывая рот своими губами. Всосал пухлые губки, ощущая лёгкий, едва уловимый запах цитрусовой зубной пасты. Наши языки переплелись в безудержном страстном танце, но вдруг Лана разорвала поцелуй, приближаясь губами к моему уху.

— Джас… так нельзя…вдруг кто-то услышит…

— А мы будем тихо… — подмигиваю, ловко стягивая кружевные стринги, разделяющие аппетитные ягодицы, а затем приподнимаю за попку, заставляя художницу обвить мой торс своими ногами. Хочется пригвоздить её к стене своей эрекцией, но тогда стены точно будут ходить ходуном…

Поэтому, уверенно придерживая малышку за талию, усаживаюсь на кровать. Она сидит на коленях ко мне лицом с разведенными ногами, упираясь пятками мне в ягодицы. Заставляю художницу вытянуть руки вверх, и ловко через голову стягиваю сорочку. Зрелище соблазнительной обнаженной девушки прямо передо мной рвет на части…

Глава 25

POV. Лана

Джастин залез ко мне в окно. «Он точно чокнутый!» — проносится сакральная мысль, когда я голой грудью прижимаюсь к крепкому торсу, всё еще обтянутому хлопковой футболкой. Он упивается моей наготой, моей беззащитностью…

Жених вылизывает взглядом мое подрагивающее от возбуждения тело, смотрит на меня так, будто перед ним ожившее божество… В его глазах читается благоговение. Теперь уже я отчетливо осознаю, какие чувства живут в этой загадочной душе. Джас смотрит на меня также, как и в тот роковой день… С восхищением! И какой же я была дурой, что сразу не распознала этой очевидной истины.

Он не лгал, когда говорил, что любит меня с самого детства… Он взаправду любил меня самым странным в мире болезненным сортом любви, изнывая от разъедающей ревности вкупе с желанием обладать до изнеможения…

Хорошо, что на прикроватном столике был включен ночник. Мы отчаянно смотрели друг другу в глаза, и от меня ничего не ускользнуло во взгляде теплых тлеющих углей. Хотите верьте, хотите нет, но король приклонил колено, отдавая свою жизнь на милость девушке отнюдь не из знатного рода. И такое случается не только в сказах…

Я приподняла край футболки Джаса, приникая теплыми ладонями к его прохладной спине, нежно обводя подушечками пальцев литые мышцы. Любимый уткнулся губами в мою шею и волнующе зарычал, словно раненный хищник. Удивительно, но этот безупречный двухметровый жеребец с несгибаемой волей становился ласковым и послушным, стоило мне, словно дрессировщице, дотронуться до него своими маленькими ладонями.

Он до боли сжал мой подбородок пальцами, исступленно заглядывая в глаза… Головокружительные эмоции на грани фола снова и снова читались в этом пронзительном взгляде.

— Люблю… — тихо-тихо, на выдохе, прошептал мой жених, одним махом, словно пушинку, укладывая меня на кровать. Он стремительно избавился от одежды, разбросав ее на полу, и уже через секунды оказался сверху, приколачивая меня к кровати весом своего тела…

Джас скользнул ладонью промеж моих ног, удовлетворенно выдыхая смешок в приоткрытые губы.

— Моя влажная девочка… — прошептал, плавно погружаясь внутрь, одновременно посасывая мою нижнюю губку своим властным ртом. Сейчас мы не могли позволить себе страстную потасовку, но этот чувственный акт любви заставлял сердце плавиться от наслаждения…

POV. Джастин

Под утро я все-таки оказался в своей постели. Но эта ночь была особенной. Невероятной. Все в душе искрило от пережитых эмоций: нам еще ни разу не приходилось сдерживаться, поэтому сегодня в постели мы наслаждались друг другом не спеша, медленно, пытаясь контролировать частоту вздохов и движений тела. Временами приходилось затыкать друг другу рот упоительными поцелуями, чтобы не сорваться на крик.

Удивительно, но я первый раз занимался любовью в стенах родительского дома. В юности как-то ограничивался машиной, или, на худой конец, снимал номер в отеле. Но я никогда никого не водил домой, потому что не хотел, чтобы Лана видела меня в компании других девиц.

Тогда она была совсем еще ребенком, а мне нужно было выпускать пар…

В школе у меня не было постоянных подружек, я всегда честно предупреждал, что это интрижка на несколько ночей, и не более того. И как ни странно, никогда не получал отказа, всё было по обоюдному согласию обеих сторон. Девушки в нашей школе вообще не отличались особой моралью. Стоило мне подкатить к какой-нибудь неприступной королеве красоты, как стены её замка рушились одна за другой.

Я настолько привык к легкодоступным девицам, что выходка Ланы, её отказ, а потом и обвинение в попытке изнасилования, просто выбили из колеи. Мне пришлось еще целый год посещать психотерапевта, доказывая родственникам свою вменяемость…

Теперь от воспоминаний давно минувших дней было смешно. Возможно, я и не зря ходил к мозгоправу, потому что в последнее время у меня конкретно ехала крыша. Мое настроение целиком и полностью зависело от одного человека. Когда она улыбалась, мне хотелось смеяться, когда хмурилась, и в её глазах проскакивало какое-то обреченное выражение, хотелось броситься к ее ногам и обнять, прислонив голову к коленям. Я уже не мог нормально высыпаться, не чувствуя тепла, исходящего от её нежной кожи. Я был одурманен любовью и просто сходил с ума от чувств, разрывающих меня на части.

Теперь мне казалось, что она все просчитала, как будто тогда, много лет назад, уже знала, как поставить шах, а затем и мат, самоуверенному королю…

Пока я обдумывал произошедшие события, успел принять душ, одеться и уже направлялся за своей невестой, чтобы вместе с ней пойти на завтрак. Потянулся к ручке в момент, когда дверь в комнату для гостей отварилась сама собой. Лана замерла, одаривая меня загадочной улыбкой.

— Как спалось, маленькая? — приблизился, сталкивая нас лбами. — Надеюсь, не слишком скучала? — скользнул взглядом в оттопыренный вырез футболки.

— Знаешь, какая-то глупая птица ночью билась в окно… — она хмыкнула, дотрагиваясь тыльной стороной ладони до моей щеки, скользнула туда-сюда пальцами по моей колючей щетине. — Но я с ней справилась! — резким движением переместил её ладонь к своим губам, и стал поочередно посасывать каждый пальчик.

— Джаас… лучше прекрати, так мы не дойдем до завтрака…

— С самого утра меня мучает голод совсем иного рода… — сжал её руку, отчаянно заглядывая в глаза. Еще секунда, и без ледяного душа я точно не смогу предстать перед родственниками. В противном случае они и вправду сочтут меня маргинальным типом с характерным бугром в штанах.

— Ладно, крошка Лана. Сегодня вечером мы вернемся в Лос-Анджелес, и не надейся на пощаду! Я привяжу тебя к кровати! — шепнул на ходу, подмигивая, когда мы спустились в гостиную.

POV. Лана

Я не раз была вместе с этой семьей за завтраком. Только вот по разные стороны баррикад: они чинно пили кофе, проглядывая свежую прессу, а я носилась между гостиной и кухней, раз за разом, исполняя их прихоти.

Поэтому сейчас происходящее казалось каким-то невероятным сюрреализмом. Мистер и миссис Коллинз заглядывали мне в глаза, в то время как их сын, молча, обводил всех присутствующих пристальным взглядом, надежно сжимая мою ладонь в своей.

В этот момент я поняла, что вселенная щедра, а мы сами порой не ведаем, что творим. Теперь мне была невыносима мысль, что я одной безумной выходкой принесла этим добродушным людям столько страданий. Но сделанного не вернешь, и Джастин был прав, теперь все, что мы могли — начать с самого чистого белого листа. Хотя бы попробовать, потому что другого выхода для себя уже просто не видели.

Какими бы сильными не были взаимные претензии и груз прошлых обид, градус наших обоюдных чувств зашкаливал, заставляя сердце выпрыгивать из груди, будто на американских горках.

В Саймонстауне Джастин хотел выпытать, что я испытывала к нему раньше. И пусть я и отвечала, что ровным счетом ничего не помню, так как была гораздо младше, а когда тебе 7–8 лет вряд ли можно испытывать какие-то серьезные чувства, но это было не совсем так.

Я с самого детства выделяла красивого темноволосого мальчика, который часто заглядывал на кухню и мог подолгу сидеть рядом, пока я рисовала. Он мне нравился самым чистым сортом тёплой привязанности, на которое способно детское сердце.

Ну, и конечно, я никогда не забуду то лето, когда Джас практически на моих глазах вымахал под потолок и всерьез увлекся спортом. Тогда ему было лет четырнадцать, и как-то раз, когда он забежал на кухню освежиться лимонадом, я просто его не узнала.

Двухметровый смуглый Аполлон подпирал дверной косяк, задумчиво разглядывая моё лицо. Тогда я впервые почувствовала необъяснимое томление в груди, и мне стало неловко в его присутствии. Что-то изменилось не только в его облике, в нем самом! Сын хозяев возмужал, превратившись из худого подростка в привлекательного старшеклассника.

К концу того лета он практически перестал появляться на кухне, предпочитая проводить вечера с самыми популярными девушками школы…

— Лана, ты о чем-то задумалась? — Марта Коллинз обратила на меня свое внимание.

— Все в порядке… — смущенно улыбнулась, поспешно засовывая в рот теплый тост с сыром.

— Мам, не мучай мою невесту расспросами! Конечно, она задумалась… о нашей свадьбе! — он игриво вскинул бровь, обдавая меня влюбленным взглядом.

Завтрак прошел в спокойной непринужденной обстановке. Родители Джаса старались вести себя дружелюбно, и я отвечала им тем же. Хотя в глубине души понимала, что нужно будет еще очень сильно постараться, чтобы искупить свою вину перед ними.

Вскоре мы попрощались, и вновь отправились в аэропорт. Впереди ждал очередной перелет — теперь уже в Лос-Анджелес и мне не терпелось скорее вернуться домой. Хватит уже убегать от проблем. Хотелось, наконец, начать жить открыто, не таясь, с мужчиной, который навсегда забрал мое сердце.

Я задремала практически на взлете, и проснулась прямиком перед посадкой. Украдкой бросила взгляд на своего жениха, пытаясь считать выражение его лица. Джас держал на коленях ноутбук и рассматривал какие-то графики. К слову, я ни черта в них не понимала, а он с легкостью хироманта скользил по ним мышью, открывая все новые и новые пирамиды из чисел.

В этот момент я вновь недоумевала, ну, как так вышло, что к фантастической внешности и телосложению, комплектом шел еще и аналитический склад ума?! И этот безупречный мужчина — без пяти минут мой муж…

— Проснулась? — через доли секунд он перевел свой взгляд на меня.

Просто еле уловимо улыбнулась, давая ему прочитать ответ в глазах. Иногда мне казалось, еще немного и мы сможем общаться на невербальном уровне, без слов.

— Скоро покажу тебе мой сюрприз… — его губы разъехались в хитрой самодовольной ухмылке.

— Меня бросает в дрожь при слове «сюрприз». Что ты задумал? Пощади мое сердце…

— Маленькая, хватит с нас боли. Обещаю, тебе понравится…

***

Вскоре мы уже мчались по идеально ровной трассе автобана. Джас безупречно управлял автомобилем, время от времени поворачивая голову в мою сторону. Во всем его облике читалось нетерпение. «Что же он задумал?!» — вертелось в голове, но я решила не лезть с расспросами.

И только когда въехали в город, я поняла, что мчались мы в неизвестном направлении — по этому маршруту я не ездила прежде.

— Джас, куда мы едем? Я хочу домой… — дотронулась ладонью до его бедра, сигнализируя о своих намерениях.

— Лучше не делай этого… — его лицо сделалось серьезным, а губы дрогнули.

Пока мы переглядывались, болезненно переплетая пальцы, я даже не заметила, как автомобиль свернул на пустынный участок дороги, и, совершив несколько крутых поворотов, мы въехали на побережье. Мне еще не приходилось бывать в этой части города, но от открывающегося вида перехватило дыхание. Я быстро открыла дверцу, и, спрыгнув с сидения на теплую землю, побежала к берегу.

Тихий океан. Как же сильно я скучала… Джас подкрался сзади, притягивая к себе за талию, легонько касаясь шеи теплыми губами.

— Прекрасный сюрприз! — тихо прошептала я, борясь с приятыми покалываниями в районе низа живота. Его губы так уверенно скользили по шее, что хотелось уже скорее раствориться в ощущениях, оставшись наедине.

— Маленькая, это не сюрприз, это всего лишь океан! — я ловко выбралась из капкана сильных рук, поворачиваясь к нему лицом.

— А где же тогда обещанный сюрприз???

— Идем! — он властно схватил меня за руку, и потащил за собой. Через пару минут мы оказались около белых резных ворот огромного особняка. Джас притянул меня к себе, указывая в сторону дома.

— А вот и он! Добро пожаловать домой! — я растерянно захлопала глазами, переводя свой взгляд со светлых ворот на жениха и обратно.

— Домой? Что это значит?

— Лана, глупышка, домой, значит, теперь мы будем здесь жить! — он поднял меня в воздух, прижимая к груди, и, одним движением брелока, заставил ворота разъехаться перед нами.

— Я же сказал, что мы начнем все с чистого листа… В новом доме… — я тупо вертела головой по сторонам, даже не отдавая себе отчета в том, что до боли впиваюсь ногтями в предплечья Джаса.

— Вот так сюрприз… — растерянно выдохнула, пытаясь вникнуть в происходящее.

Наконец, мой мужчина ловко распахнул входную дверь, и мы ввалились в просторный холл. Он продолжал удерживать меня на руках, крепко прижимая к бугрящейся мышцами груди.

— Вот мы и дома, крошка Лана! — наши взгляды встретились, и планета сошла со своей орбиты. Голова закружилась, когда его полные губы без спроса впились в мои. Я издала рваный стон, который тут же затерялся среди наших влажных чувственных поцелуев.

— Хочууу… — простонал в мой рот жених, наконец, опуская меня на пол, не разрывая нашего поцелуя.

— Джааас, стоп… Я хочу принять душ… ну, погоди ты! Ненасытный!

— Душ… хорошая идея! — он нагло ухмыльнулся, одним махом закидывая меня себе на плечо, и поволок куда-то…

Глава 26

Джастин безошибочно угадывает, что я уже не смогу нормально передвигаться на своих ногах. Они попросту меня не слушаются. И снова подхватывает на руки. Мой жених, в отличие от меня, даже не запыхался, он окидывает тело очередным пронзительным взглядом, заставляя щёки стыдливо краснеть.

— А вот и наша спальня, маленькая! — распахивает дверь из белого ясеня, и мы заходим в просторную комнату, залитую лучами уходящего солнца. По всему периметру располагаются панорамные окна в пол с видом на океан. У меня перехватывает дыхание. Боже, это восхитительно!!!

— Джас… — тихо шепчу, не в силах проронить ни слова.

— Тебе нравится? — властно притягивает мой подбородок, заглядывая в самую душу.

— Очень… это… — еще немного и я просто дам волю слезам. Эта прекрасная спальня, в холодной розоватой гамме цвета бедра испуганной нимфы. Восторг заполняет душу, разливаясь маленькими каплями по всему телу. Хочется немедленно начать творить, вдохновляясь этим сумасшедшим видом.

Джастин подходит к одной из дверей, открывает её, и мы оказываемся в просторной гардеробной, с пола до потолка забитой самой разной одеждой.

— Еще один сюрприз! — он подмигивает, обдавая мое тело взволнованным взглядом. Только сейчас до меня доходит, что я все еще обнаженная, а вот Джас каким-то чудом успел накинуть халат.

— Только не говори, что все это опять выбирала твоя секретарша?

— Хм… на самом деле, и в прошлый раз, перед Каппадокией, я сам выбирал тебе одежду…

— Ох… Вот так откровение!

— Ну, да… не мог доверить такое Джози… — он криво ухмыляется, стараясь спрятать смущение за уверенной гримасой.

— Ты открываешь для меня с абсолютно новой стороны, Коллинз! Можно мне, всё-таки, порыться в этих шикарных тряпках и одеться уже, наконец?

— Чуть позже, крошка Лана, пока у меня совсем другие планы…

POV. Джастин

Три недели спустя

На завтра назначена наша свадьба, но похоже я просижу в кабинете до самой ночи, решая неожиданно возникшие вопросы компании, так как в течение следующих двух недель планирую отключить телефон и наслаждаться своим медовым месяцем.

Тихий стук в дверь. Я больше не закрываюсь в кабинете, но Лана всё равно всегда стучится.

— Заходи. Так уж и быть, уделю тебе пару своих драгоценных минут!

— Джастин, я хотела поговорить…

— Какой-то не весёлый тон для невесты накануне свадьбы. Что случилось?

— Как раз об этом я и хотела поговорить… — она нерешительно присела на край кресла и заглянула мне в глаза. — Я думаю, нам лучше отложить свадьбу… хотя бы на полгода — год?

— Ты сейчас издеваешься надо мной? Побереги мое психическое здоровье, его же итак почти не осталось!

— Джас, я не шучу. Я на полном серьезе… Нам надо…

— Еще скажи, нам надо узнать друг друга поближе! Пожить вместе! Притереться!!!

— Ну, что ты несешь! Я просто хочу, чтобы все было правильно… Я должна все рассказать твоей семье, но они наверняка никогда меня не простят. Поэтому… надо все обдумать. Давай просто не будем торопиться со свадьбой!

— Лана, не беси меня! Ты хочешь перенести свадьбу на полгода или год, и идти под венец с огромным животом???

— Да я еще даже не беременна… Почему ты уверен, что я вообще забеременею так быстро?

— Ох, я уверен в этом и сделаю все возможное, чтобы это произошло как можно скорее. — Лана закатила глаза.

— Даже я пока в этом не уверена, у меня всего лишь небольшая задержка, а ты уже все знаешь…

— Не в этом месяце, так в следующем! А наша свадьба уже завтра! А теперь, если ты хочешь сразу после неё улететь в путешествие, то не мешай мне работать! Но не засыпай, я приду к тебе часа через два…

— Джастин, я думаю, всё же не стоит нам так спешить… — она поднялась с кресла и, как ни в чем не бывало, направилась к двери.

— Эй, ну-ка постой, что все это значит? — встал и уже через секунду тряхнул ее за руку, разворачивая к себе. — Мне не понравились твои последние слова!

— А мне не понравилась твоя беспечность! Ты даже не хочешь ничего обсудить! Выслушать меня! Понять.

— Потому что я не хочу обсуждать этот бред! Мы сто раз уже все это обсуждали! Мы вместе и точка! Завтра наша гребанная свадьба! Чего еще тебе не понятно, а?

— Не ори на меня, псих! Оставь меня в покое! Ты сумасшедший, Коллинз! Чокнутый!!! — она открыла дверь, и побежала вниз по лестнице. Ты посмотри на неё!

— Ну-ка стой, я все равно заблокировал ворота! Ты не сбежишь! И ты не кинешь меня накануне свадьбы!

— Отстань! Я хочу побыть одна и обо всем подумать…

— Ну, уж нет! — нагнал её в холле и закинул себе на плечо.

— Отпусти меня! Хватит пользоваться своей силой! Грубиян!!!

— Ты же без ума от моей грубости?! Вчера ночью точно не жаловалась… — я выволок ее во двор, и направился к бассейну.

— Куда ты меня тащишь??? Джааассс! НЕТ!!! — но поздно. Прямо так, в одежде, выкинул истеричку в бассейн. Пусть охладится и успокоится, а то что-то чересчур разнервничалась перед свадьбой.

— Ах!!! Ты просто… — но я уже прыгнул вслед за ней.

— Достаточно! — притянул её к себе, убирая прилипшие влажные пряди с лица. — Теперь я хочу услышать крики иного рода! — впился зубами в пухлые губы, ловко проникая внутрь. Крошка Лана и не сопротивлялась…

***

Минут через пятнадцать мы понемногу начали приходить в себя. Первый раз использовали бассейн не по назначению, и, сказать по правде, это было чертовски эротично. Обязательно надо будет повторить…

— Я все, наплавалась… — Лана, вынырнув из моих объятий, уже схватилась за поручни и собиралась выйти из бассейна. Ее голос звучал загадочно.

— Эээ, ты куда? Может, теперь все-таки обсудим твои сомнения насчет свадьбы? — докатились, я поднимаю белый флаг.

Стоя у края бассейна, художница повернулась и вдруг с широкой улыбкой на лице сказала:

— Не переживай красавчик, я пошутила! А то закрылся в своем кабинете, а мне не хотелось ждать два часа… Завтра моя свадьба, и я хочу выспаться!

— Ты хочешь сказать, что просто развела меня на секс??? — кажется, я до сих пор смотрел на нее с открытым от шока ртом.

— Именно, Коллинз! С такими как ты, только так поступать и нужно! — послала мне воздушный поцелуй, и направилась к раздвижной двери в дом.

— Я люблю тебя! Ты не пожалеешь! — крикнул вдогонку удаляющейся невесте.

Тут я не выдержал и рассмеялся. «Боже, я действительно люблю эту женщину, и, похоже, она такая же сумасшедшая, как и я…»

Эпилог

День Свадьбы

POV. Джастин

«Твою ж мать, чёртов галстук…» — мелькает в сознании, когда я уже битых десять минут пытаюсь правильно завязать эту удавку на своей шее. «Нет, плевать!» — срываю его с себя и со всего размаха выкидываю в окно. Не хватало еще опоздать на собственную свадьбу!

Лана настояла, чтобы нас расписали на территории дома, на аккуратной залитой солнцем лужайке с видом на океан. И я не стал спорить. У меня уже была одна фальшивая свадьба с сотнями гостей, тремя сменами баснословно дорогих дизайнерских платьев у Натали и холодным, я бы даже сказал ледяным, сердцем в моей грудной клетке.

В этот раз все будет по-настоящему. Только я, она и наши самые близкие люди. Лана пригласила только Лорел и свою давнюю клиентку миссис Дитрих. Они с мужем преодолели полмира, чтобы оказаться сегодня здесь. С моей стороны будут только родители. Никаких журналистов, фотографов и прочей мишуры. Правда, в нашем с ней случае, обойтись без шумихи не удалось.

Еще после моего знаменательного появления на выставке Ланы четыре месяца назад, в кулуарах все только и обсуждали это происшествие. Тем более художница неожиданно пропала на следующий день. До меня дошли слухи, что некоторые даже думали, её исчезновение — моих рук дело! Ну, что за люди?! Неужели я всерьез похож на доморощенного садиста?! Хотя… Хмыкнул, спускаясь во двор к гостям.

Немногочисленная компания наших гостей уже была в сборе. Священник тоже был готов услышать наши клятвы и скрепить их своей печатью. Не хватало только Ланы…

Нехорошее предчувствие закралось в мозгу. А что, если она вообще не придет. Вдруг она снова куда-то сбежала и в очередной раз решила выставить меня круглым дураком…

Но вдруг все головы повернулись в сторону заднего входа. Я тоже проследил за их взглядом и… слова застряли в горле.

Моя девочка вышла в простом белом платье без бретелей, с собранными в аккуратный пучок волосами, сжимая в руках букетик белых роз. Во всем ее образе сквозила такая чистота и непорочность, что у меня просто перехватило дыхание. Я и она. Рука об руку. Всё-таки вместе и навсегда. Я был первым, и я останусь единственным… Уму непостижимо!

Стоял как вкопанный, не понимая, что надо делать. Хорошо, что Лана уверенным шагом поравнялась со мной, ловко вкладывая в мою ладонь свою маленькую ручку.

— Может, всё-таки прикроешь рот, Коллинз? — игриво шепнула моя будущая невеста, парализуя своими лазурными глазами.

— Люблю… — выдохнул рядом с ее ухом, сильнее сжимая теплую ладошку.

— А я тебя. — Ели слышно прошептала художница. Мы притихли, потому что голос священника нарушил тишину.

— Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Джастин, будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о Лане и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это словами "Да, обещаю"!

— Да, обещаю!!! — чересчур быстро слова слетают с моих губ. Я хочу, чтобы она видела — во мне нет и тени сомнения…

— Согласна ли ты, Лана, взять в мужья Джастина?

Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди свои намерения словами "Да, обещаю".

Лана молчит. Пять. Десять. Пятнадцать секунд проходит, но она не произносит ни слова. Я отчаянно сжимаю её руку, прокручивая в голове план действий в случае её отказа. Даже если она скажет «нет», всё равно не отпущу её от себя… Заставлю согласиться измором или шантажом… Нежный чистый голос в нескольких сантиметрах от моего уха произносит.

— Да, обещаю! — я нервно сглатываю, шумно выдыхая воздух… ДА! ОНА СКАЗАЛА: «Да!!!»

Не давая мне опомниться, священник просит нас подойти ближе к нему и надеть обручальные кольца друг другу на безымянные пальцы. Слившись в один голос, в унисон, мы повторяем за служителем церкви заветные слова.

— Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности! — Лана вторит мне.

— Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность, чтобы не случилось…

Ну, а дальше все как в тумане. Звуки аплодисментов, поздравления, наши смущенные счастливые лица, официанты с шампанским и непоколебимая вера в то, что истинная любовь способна победить всё!..

КОНЕЦ