Откормленный черный кот с глухим стуком соскочил с подоконника. Лениво прошел через комнату, примерился, подсобрался и запрыгнул на колени Наместнику Альбиона, одетому в белую тогу с пурпурной полосой. Улыбка на миг украсила властное мужское лицо с внушительным мясистым носом и полными губами.

– Ну же, Гораций, нашел время! Бездельник, – пожурил Публий питомца глубоким, бархатным голосом, но скинуть – не скинул. Позволил улечься поудобнее. Рука, украшенная золотыми перстнями, погладила кота по толстому боку, почесала за ухом. Наместник вновь склонился над картой, на которой красными чернилами были отмечены границы территорий племен Альбиона. – К Хаосу все! – пробормотал Публий, откидывая лист пергамента. Последние донесения лишили его покоя.

Он уставился в окно, за которым жил своей жизнью город. Уже не такой грязный и вонючий, каким увиделся в день приезда. Публий многое перестроил за полтора года. Оставалось отслужить столько же, и тогда одна из трирем, охранявшая суетливый порт, полный торговых кораблей, отвезет его домой. В Дарр! Вечный Город – не чета этому сараю Лондиниуму!

Первым делом Публий забраковал дворец предыдущего наместника. Приказал построить двухэтажную виллу на холме вдали от центра – стены украшены изображениями богов, комнаты обставлены изящной мебелью из красного дерева. Затем велел рабам и слугам снести все лачуги в округе, чтобы жилища местного населения – Лондиниум стоял на землях триноваров – не портили вид из окна. Теперь он мог любоваться высокими и красивыми домами купцов и знати, построенными на даррийский манер, с портиками и галереями, арками и колоннами. Вдалеке виднелся форум и величественный храм Митры, главного бога его племени. У реки возвышался внушительный амфитеатр для игр и гладиаторских боев. Конечно, до Дарра далеко… Пусть Альбион – часть Великой Даррийской Империи, но Пятнадцатая Провинция – такое захолустье!

Публий вздохнул. Видят Боги, он не имел права жаловаться. Из-за дворцовых интриг он оказался в немилости и едва не был казнен. Нашлись те, кто заступился за молодого сенатора, который играл, но проиграл, поставив не на ту партию. Теперь ему приходилось довольствоваться жалкими крохами власти в бедной провинции. Но когда срок службы подойдет к концу, он вернется, и тогда…

В дверь постучали.

– Входи же, Варран! Входи, мой друг, – возвестил наместник, кивнув высокому подтянутому мужчине, одетому на солдатский манер: бордовую тунику до колен и шерстяной плащ.

Оружие в этой стране носили все. Всегда. С оружием спали, с оружием ели. Полвека назад восстали ицены, к которым примкнуло еще несколько племен. В затяжной войне полегли почти весь Девятый и Десятый легионы, но даррийцы подавили восстание. Несмотря на последовавшие жестокие расправы, на Альбионе до сих пор было неспокойно.

– Прости, не могу подняться, чтобы поприветствовать тебя как следует. Посмотри на это наглое животное, – наместник почесал питомца за ухом. – Гораций, у нас гости! – мужчина ласково ткнул кота в толстый бок, но тот зажмурился и сделал вид, что умер.

– Как видишь, меня взяли в плен, – усмехнулся наместник. – Но проходи же, мой друг, чувствуй себя как дома.

– Благодарю, Публий! – произнес легат, не отреагировав на «друга». Подошел, сел за стол, уставился на карту.

– Альбион, – прокомментировал Публий. – Ничтожная крупица в песке даррийских земель. А мы с тобой – лишь точки вот здесь, – мужчина постучал указательным пальцем с золотом перстнем по юго-восточной части острова.

– Ты вызвал меня, чтобы поговорить о строении мироздания? Или показать карту провинции? – отозвался легат спокойным, даже безразличным голосом.

– Как прошла поездка? Все ли племена выказали достаточно уважения и преклонились перед властью императора? – спросил Публий, переводя разговор, раз собеседник не был настроен на философские беседы.

– Я подробно изложил увиденное в отчете. Уверен, ты читал его.

– Читал, – согласился Наместник, – но мне мало сухих фактов. Я бы хотел узнать твои личные впечатления.

– Они полностью совпадают с изложенным. Я спешу, Публий! Если нет веской причины меня задерживать, позволь тебя покинуть. Этим вечером я возвращаюсь в Эборак.

– Эборак, Эборак… Дыра на краю Хаоса! – поморщился Публий. – Ты всегда спешишь, милый друг. Останься, выпьем вина, поговорим о старых добрых временах. Нам ведь есть что вспомнить.

– Я бы многое отдал, чтобы забыть, – холодно отозвался легат.

Публий покачал головой. Варран раздражал его со времен совместной учебы в Академии. Затем они стали соперниками в Сенате, а теперь вместе оказались в захолустье Даррийской Империи. С какой бы стороны ни пытался он подобраться к легату, каждый раз натыкался на стену вежливых, безличных ответов. Хотя после того, что довелось пережить Варрану…

– Бедный, бедный друг! Но послушай, у меня новые рабыни. Две малышки из Ниберии. Дикие, словно неприрученные кобылицы. Им едва исполнилось тринадцать. Быть может, с ними ты сможешь забыть о Ливии?..

– Не надо, Публий! – ответил легат. – Такие развлечения меня не интересуют. Позволь уйти.

Не дожидаясь разрешения, мужчина встал. Рукоять меча-гладиуса стукнула о край стола. Публий поморщился. Он не любил военных, поэтому избрал политическую карьеру. Почти выиграл, дойдя до самого верха, но… все же проиграл.

– Из тебя плохой собеседник, Варран. Мы едва ли не единственные на Альбионе из нашего племени. Могли бы поговорить или же полетать вместе.

Легат не ответил. Склонил голову, прощаясь, и отправился к выходу. Публию это не понравилось. Старый знакомый опять забылся. Пусть его род знатнее и богаче, но они-то не в Дарре! Здесь, на Альбионе, именно Публий был Наместником, чью волю должен исполнять легат Квинт Октавий Варран.

– Вернись, Варран! – резкий оклик остановил Варрана в дверях. – Игры в гостеприимство закончились. Я вызвал тебя для серьезного разговора. Речь пойдет о молодой королеве бригантов. Ты встречался с ней?

– Да.

– Что ты думаешь об Аэлике?

– Все изложено в отчете.

– В нем ты все так же скуп и скучен, дорогой легат! Я хочу узнать твое мнение. Насколько королева верна мирному договору?

– Публий, у меня не было повода усомниться в лояльности молодой королевы.

– Женщины коварны, милый друг, – с усмешкой произнес наместник. Потряс за голову кота, словно тот пытался обмануть бдительное око даррийской власти. – Они лживы и во всем ищут свою выгоду.

– Ты заблуждаешься, Публий, но сейчас не время для такого разговора.

– Твой идеальный брак не научил тебя видеть истинную природу женщин. Большинства из них, – поправил себя наместник. – Не злись, Варран! Я знаю, что Ливия была твоей Парой и ваш брак осветили боги.

– К чему этот разговор, Публий?

– Мне жаль, что твоя жена погибла, но…

– Ее убили, – оборвал его Варран. – Не будем об этом! Королева Аэлика верна императору. Твои подозрения безосновательны. Мне больше нечего добавить.

Он вновь взялся за ручку двери, но его остановил вкрадчивый голос Публия:

– Тогда добавлю я, легат Квинт Октавий Варран! Военный союз четырех сильнейших племен Альбиона. Что скажешь об этом?

– Если только в твоих кошмарах, Публий Тацит.

– Возможно! – усмехнулся наместник. – Но лучше быть подозрительным даррийцем, чем мертвым. Сердцем чувствую, что-то назревает прямо у тебя под носом, легат! Всего лишь в паре часов от дорогого тебе Эборака встречались короли коритан, караветтов и децианглов. И где?.. Во дворце бригантов, построенном на деньги императора!

– Откуда такие сведения?

– Доверенное лицо при королевском дворе. Впрочем, не твое дело. У меня свои методы, у тебя свои. Их встреча состоялась. Почти не сомневаюсь, для сговора против даррийцев. Скажи мне, Варран, неужели ее игра была настолько убедительна?

– Ты не прав, Публий! Это не заговор, а…

– Брачные игры вокруг молодой королевы? Вполне возможно. Но вот что я тебе скажу… Гораций, разбойник, пойди вон!

Наместник попытался столкнуть кота, но тот не собирался покидать гостеприимные колени.

– Хаос с тобой! – смирился наместник, оставив в покое питомца. Дотянулся до свитка на краю стола, развернул. – Посмотри, дорогой друг, какая вырисовывается картина. Твой собственный отчет. Бриганты – сто тысяч копий, караветты – пятьдесят, децианглы и коритане – по семьдесят c каждого племени. Друиды Англси прилюдно поклялись в верности Аэлике. Это как минимум полтысячи боевых посохов. Если позволить племенам объединиться, новое восстание по численности превзойдет…

– Тебе везде видятся враги, Публий. Или соскучился по войне?

– Наоборот, легат, наоборот! Мне служить еще полтора года, и я хочу провести их в своем дворце, а не преследовать варваров по их варварской стране. К тому же, если против твоего легиона выступит армия в четыреста тысяч копий… – Публий поморщился. – Вполне возможно, что наши отрезанные головы украсят ворота какого-нибудь местного городишки. Как тебе такая перспектива?

Легат усмехнулся, но ничего не ответил. Вернулся, сел за стол.

– Так вот, Варран! Если королева умна, а судя по твоему отчету, так оно и есть, она заключит подобный союз. Глупо не использовать такую возможность! Допустим, она пока еще лояльна, но если на трон сядет ее избранник… Которым, думаю, станет Вентурий, – наместник вновь зарылся в бумагах. – Ее сводный брат никуда не годится. Актеон из караветтов слишком долго ее добивался, так что вряд ли уже получит положительный ответ. Король децианглов женат, но у него есть малолетний сын. Слишком мал, чтобы составить конкуренцию Вентурию.

– Это решать Аэлике.

– Мы не должны допустить, чтобы король Вентурий получил корону бригантов.

– Торк, – поправил его легат.

– Что?

– У них нет корон. Короли носят золотое украшение на шее.

– Да хоть на поясе, – поморщился наместник. – Варвары, Гораций, – обратился он к коту. – Что с них взять!

Кот презрительно дернул усами.

– Вентурий на троне бригантов – это гарантированная война, дорогой легат! – продолжал наместник. – Коританин ненавидит даррийцев, но сидит в своих болотах и молчит. Он осторожен и хитер, собака! Режет моих шпионов, как свиней. Если встанет во главе союза племен…

– Я встречался с Вентурием, – произнес легат. – Согласен, он не внушает доверия.

Наместник взглянул на собеседника с удивлением. Ему показалось, что в сказанном был намек на эмоции. Неужели?

– Рад, что хоть на этот раз ты согласен, Варран! Вот что я думаю… Не поучаствовать ли даррийцам в брачных играх вокруг молодой королевы?

– И кто, по-твоему, с нашей стороны будет претендовать на трон бригантов?

– Говорят, она красива, – наместник легкими движениями поглаживал кота. Тот довольно урчал. – Легкомысленна, сладострастна. Слухи о ее увлечениях достались мне с бумагами предыдущего наместника. Я бы не отказался от такой… королевы на полтора года.

– Юлии это не понравится, – произнес легат. Голос прозвучал резко. Слишком резко для человека, привыкшего не выдавать эмоции. – Ее отец тоже не будет в восторге.

Наместник поймал себя на мысли, что нащупал слабое место в защите собеседника. Звалось оно «королева бригантов Аэлика». Забавно.

– Моя жена неплохо развлекается в Дарре, пока я прозябаю в паршивой провинции, – пожаловался он собеседнику. – Думаешь, не знаю?! Если уж я контролирую Альбион, то, поверь, в курсе того, что происходит в моем собственном доме. Список ее любовников внушает уважение не только звучными именами, но и их количеством.

– Публий, мне жаль, что так вышло с Юлией, но это не значит, что…

Наместник пожал плечами.

– Ее отец спас меня, заступившись перед императором. За это я расплатился свободой. Но ты прав, он не одобрит второго брака. Меня ждет Дарр и Сенат, в котором отец Юлии имеет солидную поддержку. Так что, к великому сожалению, моя кандидатура отпадает. Придется довольствоваться скромными развлечениями в собственном дворце. – Публий довольно улыбнулся. – Но вернемся к нашему разговору, Варран. До меня дошли интересные слухи. Королева Аэлика интересовалась тобой. Расспрашивала, женат ты или нет. Что на это скажешь?

– Ты же знаешь, что я скажу.

– Как всегда, ничего, – картинно вздохнул наместник, – но лучшего кандидата мне не найти. Я знаю о твоих разногласиях с императором и то, что ты останешься на Альбионе после окончания службы.

– Ты всегда знал слишком многое, Публий. Даже то, что тебя не касается.

– Твоей жены и ребенка нет в живых. Так что будь добр, послужи Даррии! Это еще не приказ, а дружеская просьба. Зато я буду уверен, что север Альбиона не взбунтуется, если на троне рядом с Аэликой будешь сидеть именно ты.

– Думаешь, император оценит мои старания? – усмехнулся легат.

– Уверяю, в рапорте я не поскуплюсь на похвалы. Вечный Город узнает о преданном гражданине, верой и правдой служащем императору!

– Публий, меня не волнует его мнение. Я не вернусь в Дарр, пока правит Авелий.

Наместник поморщился. Последний император убил предшественника, затем купил верность преторианцев и с их помощью сел на трон. Но говорить об этом Публий считал неблагоразумным. Опасно. Те, кто имел смелость возмутиться, были казнены или сосланы в отдаленные провинции, как они с Варраном.

– Бриганты будут против этого брака, – сменил тему легат. – Старейшины не сдадутся без боя. Друиды не примут того, кто не поклоняется их богам.

– Тебе ли бояться подобных сражений? – начал Публий. – Ты воевал в Третьей Провинции, брал штурмом города Четвертой. Теперь лишь надо взять штурмом сердце варварской королевы.

Мужчина кивнул.

– Но… Ты согласен?!

– Ты спрашиваешь так, словно мы с избранницей стоим у алтаря Митры и жрец готов благословить наш брак. Даже если я согласен, выбор будет за Аэликой.

– Но ты согласен?

– Да, – коротко ответил мужчина.

– Ну что же, – наместник довольно откинулся на спинку стула, едва сдерживая торжествующую улыбку. А ведь хороший день, и боги благосклонны! Надо отнести вино и фрукты в храм Митры и не забыть о щедром пожертвовании. Наместник готовился к тому, что на Варрана придется давить, увещевать, подкупать. Приказывать, в конце концов, а тут… Легат согласился! Слишком просто. Подозрительно быстро.

– В этом деле боги на нашей стороне, – возвестил наместник. – Не забывай о подарках, мой друг. Побольше лести… Лесть – верное оружие, способное растопить женское сердце.

Легат в удивлении поднял брови.

– Уж не решил ли ты, Публий Тацит, научить меня обращаться с женщинами?! – поинтересовался он. – Неужели твой опыт настолько велик, что его можно передавать другим?

– Прости, мой друг, увлекся! – усмехнулся наместник. Он считал, что с женщинами обращаться легче легкого. Неприступные даррийские красотки одна за другой падали в его руки. Пускали в спальни, скидывая изысканные платья. – Если королева будет к тебе благосклонна, то старейшин подкупим, на друидов – надавим. Назови любую сумму, что потребуется, и я выдам из казны…

– Я сообщу. Позволь идти?

Не дожидаясь ответа, поднялся.

– Знаешь, Варран, я поражен твоей преданностью. После того что произошло с твоей семьей, ты все еще верен Даррии…

Легат замер, словно наткнулся на невидимую стену.

– Друг мой?! Прости, если я забылся.

– Аэлика! – внезапно легат бросился к распахнутому окну. Прыгнул не раздумывая. На миг раньше, чем распахнулись в воздухе огромные крылья, на пол упал тяжелый солдатский пояс с оружием. Наместник в недоумении уставился на кинжал и гладиус в металлических, украшенных резьбой, ножнах. Боги, подарив его племени вторую испостись, не позволяли при превращении брать с собой оружие. Только одежду.

– Однако какая экспрессия, Гораций! – задумчиво произнес Публий, обращаясь к коту. – Подозреваю, мы что-то упускаем из виду, мой пушистый друг! И это меня нервирует. Люблю, знаешь ли, быть в курсе. Пожалуй, нам стоит взглянуть на королеву бригантов. Пригласим-ка ее в Лондиниум, Гораций! Ты сможешь полежать на царственных коленках. Если они настолько красивы, как ходят слухи, и я не откажусь. А потом заставим ее выйти за Варрана. Как думаешь?

Кот зевнул, затем мяукнул, выпуская когти. Наместник Публий Тацит решил, что это хороший знак.