Следователь из Магического Контроля был молод, худощав и темноволос. Слегка небрит, в движениях стремителен, в речах — осторожен. Высок, и черная мантия не скрывала его крепкую фигуру. Светлый — я давно уже научилась определять, с какими потоками работают встреченные мною маги. Правда, его открытая улыбка адресовалась не мне, а Тирри, сидевшей по правую руку от меня в пустой аудитории на факультете Светлых Сил, где проходили допросы лиц, причастных к делу об убийстве адепта Диггори Липпару. Следователя звали Конрад Бренан, и он оказался женихом Тирри.

То-то я удивилась, когда подруга бросилась на шею мага, ведущего дело об убийстве адепта Темных Сил! А затем еще и поцеловала.

Наш допрос больше походил на разговор. Приворотным зельем в моем компоте Конрад Бренан заинтересовался. Расспросил, но, судя по всему, следователь не думал, что оно связано с тройным убийством, произошедшим этой ночью. Богиня Смерти Моргана коснулась своей холодной дланью не только второкурсника Диггори. В особняк Липпару, расположенный в богатом столичном квартале с видом на реку и королевский дворец, проник неизвестный. Снял охранные заклинания, обездвижил слуг, затем перерезал горло хозяину и его жене.

— Великолепная работа, — произнес Конрад, не сводя темных глаз с Тирри. Меня передернуло. Как можно так назвать убийство? — Нам не оставили ни зацепок, ни единого следа. Все затерто набело. Ничего, Тирри! Словно хозяев убил ночной ветер, ворвавшийся через распахнутое окно на верхнем этаже. Один в один с убийством лорда Канниненга!

— А что некроманты? — осторожно спросила у него, понимая: если бы не Тирри, симпатичный следователь не был бы так откровенен. Я бы ответила на его вопросы и пошла себе дальше, на лекцию по Зельям и Противоядиям, теряясь в догадках. — Они ведь умеют считывать картины последних минут жизни, — задумалась, вспоминая теорию. — Надо призвать дух убиенного, привязав его к мертвому телу. Пусть ненадолго, но…

Мы проходили это на третьем курсе, и у меня в свитках записано!

— Некроманты тоже не прибавили ясности. Липпару спали и очнулись уже в Ином Мире. Но, видишь ли, Сайари Рисааль, — неожиданно он подмигнул мне, — отсутствие улик в нашем деле — тоже улика.

— Думаешь, это они? — спросила Тирри.

— Кто? — повернулась к ней. — О чем он думает?

Мне было жуть как интересно. Убийство — это, конечно, ужасно. Мне было жаль Диггори Липпару, моего несостоявшегося насильника и полнейшего идиота. Видят боги, я злилась на него, но не желала подобной судьбы ни ему, ни его семье.

— На моей практике уже были подобные случаи, — пояснил следователь. — Отсутствие улик, филигранная работа с магическими потоками. Особый почерк в снятии защитных заклинаний — их словно вспороли изнутри огненным ножом. Несомненно, работа Высшего Мага. Затем жертвы… Все жертвы погибают одним и тем же образом. Горло. От уха до уха, — он провел ребром ладони по шее.

— Не показывай на себе! — возмутилась Тирри. — Сколько можно тебе повторять?!

— Как скажешь, любимая, — усмехнулся следователь. — Клянусь, этот раз был последним!

Тирри сменила гнев на милость.

— Все же думаешь, что поработал Клан Призрачных Теней? — спросила она, задумчиво коснувшись рукой подбородка.

На ее запястье блеснул обручальный браслет.

— Да, — произнес молодой мужчина. — Все указывает на них, и на этот раз именно я буду вести дело.

Не удержался, протянул руку, и Тирри вложила в нее свою маленькую, но крепкую ладонь. Я же философски уставилась в светлый потолок, почувствовав себя лишней на собственном допросе.

О том, что именно Конрад Бренан будет расследовать убийство, произошедшее на территории Академии, я узнала от Тирри после лекции по Мироустройству. Они с Конрадом пользовались ментальной магией, и подруга ерзала все занятие — не могла дождаться допроса.

Хотя этим утром мало кого волновала учеба. Преподаватель говорил об обычаях кочевников, вернее, о печальной судьбе слабых и больных младенцев мужеского пола, жить или не жить которым решали шаманы. Если они считали, что воина из ребенка не выйдет, то… Раньше я бы, наверное, переживала, но кровавые южные степи казались слишком уж далеко от Гридара. Адепты слушали вполуха, перешептывались. На задних партах так и вовсе оживленно разговаривали, открыв клуб разгадок загадок убийства Диггори. Но пожилой магистр Ниир, внимательный и требовательный на прошлом уроке, на этот раз вел себя странно. Со стороны казалось, что в классе присутствовало лишь бренное тело, тогда как душа и мысли ар-лорда витали в заоблачных далях. Брошенное без хозяина тело что-то бормотало, нервно расхаживая по аудитории. Застывало перед доской, затем начинало метаться по классу.

Странный, странный день!

Бледный Хоггингс забился в угол на самом последнем ряду и смотрел оттуда волком. Кларисса давилась рыданиями весь урок, кинув перед ним: «Это ты во всем виновата!». Я уже знала, в чем именно. Нет, не в убийстве Диггори — Клариссу волновали исключительно собственные дела. Тодд Сигульф — тот еще жук! — пытался со мной заговорить возле столовой, но я от него сбежала. Оказалось, недалеко. Настойчивый Темный притащился в Светлый Корпус, разыскал меня возле аудитории, где вот-вот должно было начаться Мироустройство. Не обращая внимания на жалобный взгляд невесты, сунул в руку записку. Развернулся и ушел, пожелав мне хорошего дня. Я проводила растерянным взглядом высокую фигуру пятикурсника, затем развернула пергамент под карающим взглядом Клариссы.

Сожгла, так и не дочитав. В первой же строке — о том, что моя красота не давала Темному спать всю ночь. Дальше что-то шло о глазах, волосах и… Плевать на его фантазии! Записка исчезла в магическом Огне. Сдув с ладони пепел, я подошла к Клариссе.

— Он мне не нужен, — сказала ей. — Клянусь, я и пальцем не пошевелила… И в мыслях не было отбивать его! Если еще раз подойдет, обещаю, он сильно пожалеет, что вообще появился на белый свет.

А что я еще могла сказать?

Девушку не интересовали ни мои слова, ни мои клятвы. Гордо задрав подбородок, она приказала мне катиться туда, откуда приехала. Здесь — столица, а я — захолустная крыса из Хольберга, и мне здесь не место!

Промолчала. Всего три дня в Академии Магии, а уже успела нажить и друзей, и врагов! Пошла в распахнутую дверь, но тут еще и молодой лорд Орувелл ринулся в атаку. Зажал меня в углу между партами. Пока раздумывала, заехать ли ему сумкой по голове, коленом в причинное место или приложить магией, он заявил, что смерть пришла в эти стены. Ничего нового я не услышала — об этом знала вся Академия. Переглядывались, шептались, обсуждали.

— Я-то тут при чем? — спросила у него, смело выдержав его взгляд.

Пусть только попробует обвинить меня в убийстве! Нервы у меня ни к черту, и в голове крутились варианты скорой и жестокой расправы над назойливым однокурсником.

— Выбор, — произнес он глубокомысленно, нависая надо мной. А ведь он меня на голову выше! — У каждого из нас есть выбор, но от твоего зависит многое, Сайари Рисааль! Так не ошибись же и сделай правильный.

— Ты… Шоун Орувелл, о чем ты сейчас говоришь? Что это все значит?

— Ты ведь умная девочка, придумай сама!

Развернулся и ушел на свое место на нижнем ряду. Я же как стояла с открытым ртом, так и осталась стоять. Вот что ему было надо? Какой такой «правильный выбор»?

Шоун Орувелл явно что-то знал. Сидел, задумчиво выводил каракули на пергаменте, но, сколько бы я ни косилась, напрягая зрение, не могла разобрать. Когда, наконец, разглядела, легче не стало. Я не могла понять, что они мне напоминают. Уже видела подобные символы, но вчерашнее приворотное зелье и снотворное на ночь не давали собраться с мыслями.

Урок магистра Ниира не прибавил ясности. Кажется, лишь Тирри пыталась записывать, но, когда магистр Ниир зашел на третий круг про убиенных младенцев, сдалась и она. Выругалась негромко, затем сказала, что терпеть не может ар-лордов и престарелый магистр не стал исключением.

— Однажды меня поймали на воровстве, — заявила уже после лекции.

Мы как раз получили вызов из деканата и отправились аудиторию, где нас дожидался следователь из Магического Контроля. Меня немного потряхивало, и невозмутимая Тирри решила меня отвлечь историей из своего детства.

— Мой отец — какая-то важная шишка из столичной магической элиты, но он бросил нас, когда я была еще маленькой. Обещал жениться на маме, вместо этого женился на дочери купца и слышать о нас не хотел. Мы жили как могли, а могли мы только впроголодь. Мама пыталась работать, но ее дар оказался слишком слабым даже для магических забегаловок. Ну, ты знаешь, всякие там гадания, зелья, амулеты на удачу…

Я кивнула.

— Она хваталась за все, где платили. Убирала, стирала, смотрела за детьми, учила их… Ну и меня заодно, ведь она худо-бедно закончила школу при Академии. Но не поступила — случился мой отец со своей любовью. Денег нам не хватало, поэтому я тоже стала подрабатывать. Как могла, — Тирри внезапно остановилась. Уставилась на меня, и я выдержала внимательный взгляд серых глаз. — Тащила все, что плохо лежит. Особенно плохо лежали кошельки в базарный день на торговой площади.

Показала мне маленькую, худую ладонь. Пошевелила пальцами. Взмахнула ресницами, шевельнулись магические потоки, и между кончиками пальцев пробежал голубой огонек.

— Ловкость рук и совсем немного магии. Я срезала их вот так… — легонько шевельнула кистью, и я почувствовала «Ледяное Лезвие», одно из простейших магических заклинаний для тех, кто ловко управлялся со стихией Воды.

— Ты уже успела разочароваться во мне, Сайари Рисааль? — спросила подруга.

— Не дождешься, Тирри Арьюта! — ответила ей. — Не суди, а и ты предстанешь пред судом Божиим, и судьи у тебя будут втрое строже… Кто знает, что я бы делала на твоем месте?

— Меня поймал один ар-лорд, когда я пыталась срезать его кошелек, — продолжила Тирри. — Сказал, что в его мире рубили руки за воровство. Знаешь, а он ведь не собирался шутить! Потащил меня к приставу. Я сопротивлялась, но он активировал один из амулетов из менелита, — редкий минерал, блокирующий магические потоки, — и у меня не получилось с ним справиться. Так я первый и последний раз попала в городскую тюрьму. Это… Это была настоящая клоака, Сайари! Клоака, где мне было самое место. Рядом с проститутками, ворами и нищими, потому что я была воровкой!

— Нет, — сказала ей. — Нет, Тирри! Это было давно, а теперь ты — лучшая на факультете Светлых Сил. И скоро станешь Высшей…

Она дернула головой, разгоняя, словно дым, тяжелые воспоминания.

— Рубить руки мне не стали, но ар-лорд настаивал, чтобы меня сослали на рудники. Видать, сильно ему досадила! Тогда я попыталась сбежать. Знаешь, там было довольно… Довольно мерзко, и огромная лужа нечистот на полу, но мне было все равно, откуда… Вернее, чем именно управлять. Вода, жидкость — это ведь моя стихия! И я тогда… Еще не понимала, что и как именно сделала, но ударила так, что проломила стену.

Она криво усмехнулась.

— Попытка была хорошей. Убежать не убежала, но меня с несказанной радостью передали в Магический Контроль. Конрад как раз закончил Академию и проходил там практику. Не знаю, что он во мне нашел — кожа да кости. Ужас, да и только! Пугало ходячее… Но он заступился за меня и внес залог. Ему тогда было двадцать четыре. Мне — тринадцать.

Сейчас ей было двадцать три, ему — тридцать четыре, и они собирались пожениться ровно через девять месяцев, как раз по окончании Академии.

— Помог с деньгами и отправил учиться в школу при Академии. Я довольно быстро нагнала — мама и Конрад занимались со мной вечерами. Затем попросил отца и… — подруга засопела, скрывая непрошенные слезы, — и они заплатили за первый курс моего обучения. А потом… Потом я получила повышенную стипендию и получала все эти годы.

— Тирри, ты такая молодец! — восхитилась я.

— Ага, — согласилась она, — молодец. Это потому, что у меня все есть. Вернее, у меня есть Конрад, и я его люблю. Очень-очень! А деньги все я маме отсылаю, — заявила Тирри. — Но этот… этот ар-лорд! Как вижу магистра Ниира, так перед глазами встает рынок. И тот, другой, который тащил меня к магистрату, требуя отрубить руки.

— Ты сдашь Мироустройство, — пообещала подруге. — Клянусь, что сделаю все… Все, Тирри! Превращусь в Темный туман и заберусь тебе в голову, но ты его сдашь. Подготовлю тебя так, что магистр Ниир обрыдается от счастья, читая твою работу.

Тирри улыбнулась, а я подумала… Конечно же, я ее подготовлю! Нашла, о чем беспокоиться. Зато у меня причин для волнения нашлось предостаточно. Тому, что я не бродила ночью по территории Академии, не заглядывала в медкорпус и не травила Диггори Липпару, было целых два свидетеля — Тирри и магиня Унида. Но я переживала за Арно, вслух сожалевшего, что его не убил. Правосудие в Кемире — оно такое… Специфическое, когда дело касается облеченных властью и обладающих большими деньгами.

Оказалось, брата уже успели допросить. Он как раз выходил из аудитории, и мы столкнулись в дверях. Пусть я не нуждалась в его утешении, но здоровенный дракон обнял меня, похлопал по спине и сказал, что все будет хорошо. Следом за ним вышел Рэнделл. Этот, правда, обниматься не полез, вместо этого доложил, что их ни в чем не подозревают. Получалось, Диггори погиб от руки элитного убийцы… Пусть у семьи Липпару было все — и состояние, и положение в обществе, но это не уберегло их от Клана Призрачных Теней.

О них слагали легенды, которые уходили корнями в далекое прошлое, к временам, когда первый из королей Кромундов объединил Кемир. Профессиональные убийцы из Клана Теней не останавливались на полпути, всегда выполняя заказ. Их услуги стоили баснословно дорого, но если уж Тени брались за работу, то жертва могла подыскивать себе место на кладбище и заказывать поминальную службу. За Тенями охотились, их искали при всех властях — при Кромундах, правивших вот уже тысячелетие, при коротком кровавом царствовании Тиринга, на двадцать лет захватившего власть в Кемире. Тиринга свергли, и на престол взошла Лайнизза Кромунд, но Тени как убивали, так и продолжали убивать. Бывало, их удавалось поймать, но… Поговаривали, что убийцы работали под действием сильнейших заклинаний, убивавших Тень, если у нее пытались выведать местонахождение Клана.

— Детская мечта Конрада, — заявила Тирри, — добраться до Призрачных Теней. Найти и…

— Уничтожить, — согласился молодой мужчина. — Именно так, любовь моя! Они уже предостаточно пролили крови на землях Кемира.

Я смотрела на подругу и ее жениха и думала, что они отлично подходят друг другу. Только что испытав на себе действие зелья, я воочию видела любовь, без какого-либо приворота.

— Но, — вздохнула я, — раз Диггори Липпару убит… Выходит, кто-то из убийц проник на территорию Академии?

Пока мы сладко спали в своих кроватках, Призрачная Тень скользила по старому королевскому замку, пробираясь к медкорпусу. Но как же она прошла через охранные заклинания, защищающие магический силовой купол, накрывавший огромную территорию Академии? Или же проникла через центральные ворота, усыпив бдительность сторожащих их магов? Почему убийцу не остановили умертвия, разгуливающие в ночи?

— Взлома периметра не было, лорд Шаррез подтвердил. Охрана не заметила посторонних. Умертвий никто не беспокоил, — сообщил Конрад. — К тому же убийство Диггори Липпару выпадает из общей схемы. Я ни разу не слыхал, чтобы Призрачные Тени прибегли к яду, — продолжал он. — Вполне вероятно, Диггори отравил кто-то другой, чьих следов я пока еще не обнаружил. Вернее, их слишком много — целая орда прошла через палату Липпару. Стакан стоял возле кровати, подсыпать отраву легче простого. У меня весь Попечительский Совет в подозреваемых, — следователь усмехнулся.

Мне было не до веселья.

— Что за яд? — спросила я.

— Растительного происхождения.

— Какой именно?

— Аконит. Простейший, но это не умаляет его смертельного действия.

— Борец душистый, — задумчиво повторила я простонародное название. — Цветок, рожденный из слюны адского пса Церата. Он растет в третьей оранжерее, там же, где зверобой и дикий лук. Погодите!

Следователь уставился на меня с интересом.

— Лорд Шаррез говорит, что это дикие суеверия, но в Хольберге на четвертом курсе Некромагию у нас вел магистр… Впрочем, это не важно! Он утверждал обратное, и у нас были практические занятия. Умертвиям не нравится зверобой, а еще больше они не любят дикий лук. Я уверена, что по ночам они обходят третью оранжерею стороной. Если уж кто-то решил пройти незаметно от мужского общежития до Академии, ему следовало выбирать именно этот путь.

Конрад хмыкнул.

— Сайари, ты слишком умная! — усмехнулась Тирри. — Как бы тебя не убили следующую!

— Ничего подобного! — возразила ей. — Перед началом занятий нам выдали список того, что растет в оранжереях, чтобы подготовиться к Зельям и Противоядиям.

— Выдали, — согласилась Тирри. — Но кто же его читал?

Я вздохнула. Каюсь, было дело…

— Если идти со стороны оранжереи… Можно? — попросила у следователя пергамент и чернила. — Вот, смотрите. Допустим, убийца каким-то образом проник или уже был на территории Академии. Он знает время обхода, знает, во сколько сменяется охрана, тогда… Вот этот кусочек, — я нарисовала оранжерею, затем угол Академии. — Здесь довольно близко до бокового входа в корпус факультета Светлых. Академия по ночам запирается, но замок… Вам нужно проверить замок! Уверена, обнаружите следы взлома. Затем по первому этажу до медкорпуса. Думаю, умертвия в само здание Академии не пускают, хоть лорд Шаррез и утверждает обратное. Они… Им не нравится замкнутое пространство, напоминает им гробы, поэтому они начинают бесноваться. Но я не заметила следов их когтей ни на стенах, ни на полу, так что…

Тирри поморщилась.

— Что?

Я продолжала:

— Тот, кто знаком с нравами Академии, вполне мог бы пробраться и отравить Диггори, затем вернуться. Но куда?! В общежитие, тем же самым путем. Тогда, выходит, это мог быть кто-то из адептов. Или же кто-то из Попечительского Совета, — я с изумлением уставилась на следователя, — подсыпал яд, когда посещал Диггори.

Подруга, застонав, схватилась за голову. Согласна, в моем плане было слишком много домыслов!

— Интересные рассуждения, — заявил Конрад. — Мы их обязательно проверим.

— Но из-за чего? — продолжала я. — Из-за чего могли убили Липпару? Кто так сильно ненавидел его и его семью, что связался с Тенями, а затем проник на территорию Академии?

— Мне сложно дать ответ, — сказал мне Конрад. — Отец Диггори, Кромах Липпару, занимал высокое положение в Большом Совете. Скажу лишь одно — Тайная Канцелярия Королевы давно им интересовалась, и… Все. Больше не слова, — улыбнулся мне Конрад. — Рот на замке до окончания следствия. Кроме одного — а не собираетесь ли вы, уважаемая магиня Сайари Рисааль, проходить практику в Магическом Контроле? Отдел магических преступлений будет крайне в вас заинтересован.

— Я подумаю над вашим предложением, — ответила ему похожим официальным тоном.

— Давай ты уже пойдешь, Сайари, с миром, — заявила мне Тирри, — на Противоядия и Зелья. Уже скоро начнется урок, так что поспеши, а я еще немного задержусь. Скажи магине Виннис, что меня допрашивают, — и она улыбнулась Конраду.

Попрощавшись, я вышла в коридор, оставив подругу в полном распоряжении господина следователя. Им явно не хватало одного свободного дня в неделю, чтобы побыть его вместе. Помечтала, что лорд Шаррез когда-нибудь тоже захочет… допросить меня. Подробно и с пристрастием.

Шла по коридору, размышляя над словами Конрада Бренана и еще о том, что погибла целая семья… Семья! Погодите-ка, а ведь я дам лорду Шаррезу отличнейший повод меня допросить! Семья Липпару… Неожиданно вспомнила, что именно бормотал Диггори, когда лапал меня в туалете. Он хотел, чтобы я досталась именно его семье, потому что пусть они не первыми узнали, но заслужили!

Что именно заслужили? Что во мне есть ценного? Кому я нужна?

Выходит, кому-то, да нужна…

По-хорошему, с этим надо было идти к следователю, но он был занят Тирри, поэтому я решила, что первым узнает лорд Шаррез.

Остановись! — строго сказала себе. Остановись и подумай, Сайари Рисааль! А не слишком ли ничтожный повод, чтобы беспокоить господина ректора? У него, наверное, голова забита убийством адепта и Призрачными Тенями на территории Академии, а в его кабинете… Опять я! Подумает, что снова взялась за старое и начала его преследовать, как делала в Хольберге.

Нет же, это отличный повод!

Прибавила шагу, свернув в сторону кабинету директора. Шла по коридорам, прислушиваясь к разговорам, радуясь тому, что моя вчерашняя сомнительная популярность шла на спад. Вокруг только и говорили, что об убийстве семьи Липпару. Глупая, я-то думала, что Конрад Бренан поделился со мной тайнами следствия! Но все стены, углы и окна уже знали, дышали, шептались о том, что семью Диггори убили этой ночью и это дело Клана Призрачных Теней.

Слухи, словно жидкость, умели просачиваться даже на огороженную сильнейшими магическими заклинаниями, накрытую магическим куполом территорию Академии. Но как?! Кто их принес?

Так ничего и не придумав, поскреблась в дверь приемной директора. Дверь распахнулась. У пожилой секретарши было морщинистое лицо, гладкие, зачесанные назад волосы и кругляшка пенсне в правом глазу. По мне, магиня смахивала на песчаную кобру.

— Что надо, адептка? — спросила строго, уставившись на звездочки эмблемы пятого курса на моем плече.

— Сайари Рисааль, — угодливо подсказала ей.

Я знала, как правильно общаться с подобными. Умоляющий тон, понурый вид, опущенный взгляд. Да, я полностью осознаю свою вину в том, что пришла в неурочное время, но у меня важные сведения по вчерашнему делу. Это я, Сайари Рисааль, выпившая приворотного зелья, которое подлил убиенный Диггори Липпару, и я кое-что слышала… Но расскажу об этом только лорду Шаррезу. С глазу на глаз. Заморгала, уставившись на секретаршу. Нет, в письменном виде не могу, мне обязательно надо видеть господина ректора!

Наконец, получила приказание дожидаться в коридоре. Лорд Шаррез занят с важным посетителем, но как только он освободится, магиня Пульин ему немедленно доложит.

Дверь захлопнулась, и я уселась на подоконник. Смотрела на зеленую траву аккуратных лужаек перед Академией. Думала о том, что скоро похолодает, ведь осень уже пришла в Кемир. В Хольберге, столице Южной провинции, она бывала сухой и довольно теплой. Зима нас тоже баловала, и снег в моем родном городе был большой редкостью. В Гридаре же случались серьезные морозы и настоящие вьюги и сугробы. Холод я не любила, считала себя южным, теплокровным созданием…

Тут дверь распахнулась, и в коридор вышла магиня Виннис. Я замерла, захлопнув раскрывшийся от удивления рот. Выходит, она и была тем самым посетителем, занимавшим время лорда Шарреза! Вид преподавательница имела странный. Вернее, растрепанный. Улыбнулась мне шальной улыбкой. Я же уставилась на ее припухшие губы, затем перевела взгляд на мантию, распахнутую на груди. Видимо, поняв, куда я смотрю, женщина беззвучно охнула и принялась поправлять одежду.

Колокол… Колокольный бой в Храме Единоверы! На моем веку он звонил дважды — когда на город шли войска кочевников, затем — когда их сменило другое бедствие: заразная болезнь, убивающая всех без разбора. Сейчас я слышала его в третий раз, но уже в собственной голове. Ошеломляющий, лишающий мыслей звук свидетельствовал о смертельной опасности. Хольберг не сдался — ни кочевникам, ни Красной Смерти, а вот я…

Я проиграла в битве за сердце Ильсара Шарреза.

— Заходи же, Рисааль! — позвала магиня Пульин, выглянув из приемной. — Господин ректор готов тебя принять.

— Нет, — ответила ей.

Смотрела вслед удаляющейся магине Виннис. Та шла по коридору, покачивая бедрами. Длинная магия окутывала ее до пят, но в ее фигуре было что-то неправильное, непропорциональное. Слишком уж… Слишком уж длинные у магини ноги! Клянусь, она носила обувь на каблуке!

— Я… Я передумала, — сказала секретарше.

Не хочу его видеть! Как я могу смотреть на него, любить его, если он только что допросил с пристрастием, вернее, с обоюдным удовольствием, магиню Виннис?

— Дело оказалось пустяковым… Не стоит беспокоить господина ректора! Прошу, извинитесь перед лордом Шаррезом!

— Как скажешь, — и секретарша с силой захлопнула дубовую дверь.

Я побрела на Зелья и Противоядия, стараясь прийти в себя. Тирри терпеть не могла Мироустройство, потому что в детстве ей попался слишком уж несговорчивый ар-лорд. Я, как оказалось, терпеть не могла Зелья и Противоядия, потому что магиня Виннис целовалась с лордом Шаррезом.

— Сайари!

Обернулась. Меня догонял Кристоф Рэнделл. Мне никого не хотелось видеть, но он здорово помог вчера, выдернув из объятий ныне убиенного Диггори Липпару.

— Ты что-то хотел?

Серые глаза смотрели напряженно. Ученическая мантия была ему к лицу, но Рэнделл казался мне старше своих лет. Кажется, он и в самом деле на год старше…

— Искал тебя.

— Зачем?

— Хотел спросить, не передумала ли ты. Пойдем со мной на бал, Сайари!

Бал по случаю начала учебного года был в воскресение вечером. Перенесет ли его лорд Шаррез из-за убийства Диггори Липпару? Сомневаюсь! Господина ректора вряд ли смутит такая мелочь, как смерть одного из адептов.

— Нашел же время! — вздохнув, сказала однокурснику.

— Нашел, — согласился он. — Застал тебя одну, вот и пользуюсь моментом.

Быть может, и мне воспользоваться? Лорд Шарррез будет танцевать с магиней Виннис, которая надевала каблуки, чтобы казаться выше. Она ведь для него старалась! Меня же ждет одинокий вечер в комнате за учебниками и море непролитых слез, которое подступало к глазам, грозя выплеснуться наружу.

— Хорошо, — сказала Рэнделлу. — Согласна. Да, я пойду с тобой на бал.

И не буду плакать по лорду Шаррезу! Ну сколько можно?!

Кристоф обрадовался ответу, но улыбка быстро сошла с его лица.

— Почему ты передумала?

Не ответила. Шли, молчали.

— А это так важно? — наконец, спросила у северного мага. — Ты пригласил меня, я согласилась.

— Для меня это важно. Сайари… Из-за него?

— Из-за кого?

— Из-за ректора Шарреза.

Я растерялась. В Хольберге, подозреваю, об этом знали все. Здесь же… Неужели так бросается в глаза?

— Порой ты бываешь слишком проницателен, Кристоф Рэнделл! Уж не собираешься ли ты работать следователем в Магическом Контроле?

— Нет, — покачал головой, и светлая прядь упала на загорелое лицо. — У меня есть обязательства перед своими людьми. Я вернусь домой по окончании Академии. На Север, — добавил он.

Я уже слышала от Тирри про его обязательства. Родовой замок в горной долине, горцы, суровые нравы. Кажется, там еще фигурировало завещание его деда, в детали которого подруга не была посвящена. Что-то связанное с женитьбой и наследством…

Так зачем я приняла его приглашение? У меня огромный ворох собственных проблем, и Кристоф Рэнделл не вписывался в мое видение будущей счастливой жизни с Ильсаром Шаррезом. Даже если меня ждет несчастная жизнь без господина ректора, то Кристоф Рэнделл все равно в нее не вписывался!

— Я собираюсь привести с собой жену, Сайари, — к тому же, добавил он.

Нет, это уж точно не про меня!

— Извини, Кристоф, — протянула руку. Хотела коснуться его плеча, но передумала, — но я в этом не участвую. Видишь, пытаюсь быть честной с тобой, так что… Лучше выбери кого-нибудь другого.

— Я уже выбрал, — просто сказал он. — Давно уже, и не собираюсь менять решение, — попытался взять меня за руку, но я не далась. — Я собираюсь убедить тебя в серьезности своих намерений и помочь выкинуть его из головы.

— Чтобы занять ее тобой? — уточнила у него.

И он кивнул, зараза белобрысая!

Нет же… Его предложение не по мне. На следующем уроке смотрела на улыбающуюся магиню Виннис и думала… Я любила Ильсара Шарреза уже четыре года и три дня, с перерывами на сон и приворотное зелье. Она же — намного меньше. Нас с ним связывало сложное прошлое — мой первый и второй курс, взорванная лаборатория, приворотное зелье, затем огонь революции, в котором мы были рядом с королевой Лайниззой, но так близко друг от друга, что казалось — стоит лишь протянуть руку, и я заполучу его.

Так почему она, а не я? Ведь у меня есть все то же самое, что и у магини Виннис! И внешность, и формы. Путь не такие пышные, но у однокурсников дружно едет крыша. К тому же я, определенно, умнее ее. Вздохнула. Ну хоть что-то, чтобы потешить уязвленное самолюбие! Она-то не Высшая, а я скоро стану… Так почему лорд Шаррез не может хотя бы немножечко сойти с ума по мне?

К великому моему сожалению, он четвертый год подряд сохранял трезвость ума.

Урок кое-как закончился, и на Смешанной Магии меня снова поставили в пару к Шоуну Орувеллу. Я собралась с мыслями и сказала ему, что приняла приглашение Рэнделла. А что Орувелл бормотал насчет выбора на Мироустройстве — не знаю и знать не хочу!

— Это значит, у меня появился соперник? — уточнил молодой лорд.

Светлая бровь удивленно взметнулась. Кажется, он до конца не верил в такую возможность.

— Такое случается, Шоун Орувелл, — усмехнувшись, сказала ему. — И, знаешь ли, довольно часто.

— Согласен, бывает, — протянул он, — но если это касается Орувеллов, оно довольно быстро заканчивается. Я не привык проигрывать, Сайари! Не умею и не собираюсь учиться.

Начался урок, и я вновь смогла полюбоваться на его прекрасное владение магией Огня. Правда, мне тоже зевать не пришлось. Кристоф и Зак Тирол, наши условные противники, двинулись в атаку, заставив ненадолго уйти в глухую оборону.

— Это даже не проигрыш, а лишь небольшое отступление, — заявил мой партнер, когда мы, сдерживая щитами атаку противников, едва не уткнулись спинами в стену. Перегруппировались, затем он прикрывал, я же… Попыталась нащупать границы своего дара. Огонь… Много, много Огня! И пусть в нем сгорит скорбный вкус разочарования!

Противникам пришлось несладко, и вскоре магистр Ханнан поставил нашей паре очередное «отлично». Затем, пока мы дожидались окончания урока, посматривая, как бьются другие пары, лорд Орувелл-младший завалил меня комплиментами. Начал с искусного владения Светлой магией, затем добрался и до внешности. Причем делал это так искусно, что мне неожиданно стало приятно. Принялся выспрашивать о планах на день воскресенья. До вечера я была совершенно свободна. Одна, в чужом городе, я собиралась плакать по лорду Шаррезу. Независимо пожав плечами, заявила Шоуну, что это не его дело. Ничуть не смутившись, он пригласил меня на прогулку по городу. Конечно, с подругой или компаньонкой, чтобы соблюсти приличия.

— Умеет подкатывать, — прокомментировала Тирри, когда мы шли на Драконий и я мечтала, наконец, добраться до общежития. Скинуть мантию и платье, порядком пропотевшее после Смешанной Магии, вымыть волосы и… сесть за домашнее задание! — Хорошо, я согласна. Покатимся на коляске, послушаем комплименты о том, как сверкают у тебя глаза и как блестят на солнце твоя прическа… — Тирри, не говори глупостей!

— Только с условием, что он отвезет нас к моей маме, — деловито продолжала подруга. — Она у меня на окраине живет, пешком далеко. Мама сделает нам прически, а Орувелл нас отвезет обратно. Как тебе моя замечательная идея?

— А как же Конрад? Разве вы не собираетесь вместе провести твой единственный выходной?

— Собираться мы можем сколько угодно, — вздохнула Тирри, — но в воскресенье у него дежурство.

— Мне жаль. Но, вообще-то, я отказала Орувеллу!

— Ерунда! Подойди после лекции и согласись. Будем с выгодой использовать его настойчивость.

— Тирри, но ведь я… Он мне даже не нравится!

Я кривила душой — общество Орувелла казалось довольно приятным, а его настойчивость мне даже льстила. Вот бы немного от Шоуна отвесить, а лорду Шаррезу привесить…

— Что из этого? — пожала плечами Тирри. — Нравится, не нравится… Ты же не в Храм идешь, чтобы быть с ним, пока Боги не разлучат вас? Небольшое развлечение пойдет тебе на пользу. Уж я-то тебя знаю! — произнесла подруга строго, и я усмехнулась. — Решила сидеть и страдать по своему ректору в гордом одиночестве? Ничего подобного! Будешь развлекаться все воскресенье, затем пойдешь на бал с Рэнделлом и протанцуешь с ним до утра.

— Чтобы потом зевать на Некромагии?

— Поверь мне, лучше зевать в присутствии господина ректора, чем он будет думать, что ты — рабыня, покорно дожидающаяся, пока он соизволит обратить на тебя внимание.

Вообще-то, он меня даже не замечает, но Тирри не откажешь в проницательности — именно таким образом я вела себя в последние годы.

— Отличный план, — улыбнулась ей. — Послушай, а что насчет тебя? Как ты попадешь на бал без пары? Если Конрад занят…

— Даже если бы он был свободен, — вздохнула Тирри, — посторонним вход на территорию Академии запрещен. Меня Тур Зиггис пригласил. Он уже третий год как женат, а я третий год как помолвлена, и мы третий год вместе ходим на балы по случаю начала учебного года. И, знаешь ли, мы с ним отличная пара!

На том и порешили. Перед Драконьим, который, кстати, я знала в совершенстве, собиралась было поговорить с Хоггингсом, сказать ему, что приняла приглашение другого. Но он посмотрел на меня так, словно я собиралась отрастить зубы и когти, чтобы вцепиться ему в горло. Глаза у парня были черными, огромными. Зрачки расширены, словно у дикого зверя перед лицом опасности. Хоггингс явно чего-то боялся. Но чего? Неужели того, что следующим трупом в Академии станет именно он?

Уже в кровати я в очередной раз пыталась составить кусочки головоломки. Приворотное зелье, убийство, Призрачные Тени, слова Диггори, слова Орувелла… И в очередной раз у меня ничего не вышло. Чего-то не хватало, и сколько бы я ни крутила в голове факты, в картину они так и не сложились. Затем долго думала о лорде Шаррезе. Вспомнила магиню Виннис, безжалостно воскрешая в памяти то, что увидела возле кабинета директора. Губы, волосы, мантия, каблуки, уверенный взгляд… Расстроилась до слез. Немного поплакала, уткнувшись в подушку, пока, наконец, не заснула.

Утро наступило уже ночью. Вернее, нас разбудили крики, доносившиеся со стороны стадиона, затем усиленный магией голос лорда ректора заставил подскочить с кровати. Срываясь от ярости, лорд Шаррез приказал всем адептам оставаться в комнатах. Ослушавшимся — отчисление без разбирательства.

— Что-то случилось… Что-то случилось! — твердила Тирри.

Мы метались по комнате, наталкиваясь друг на друга, и магические светлячки подрагивали под потолком. Я принялась натягивать платье. Руки тряслись, и шнуровка все никак не поддавалась. Нет, я не боялась за себя… И не за лорда Шарреза — судя по голосу, он пребывал в глухой ярости, и это было нормальным его состоянием. Я переживала за Арно, и еще, почему-то, за Кристофа Рэнделла.

— Сейчас… Сейчас! — Тирри кинулась к нише с образами. Я поспешила за ней и зажгла свечу Богине Матери Бригитте, мысленно попросив у нее сберечь всех, кто мне дорог. Всех!

— Смотри! — воскликнула Сайари, указав на яркую вспышку на улице.

Мы прильнули к окну, уткнулись носами в холодное ночное стекло. Из нашей комнаты открывался отличный вид на стадион, но не сейчас, когда ночное небо было затянуто тучами, сквозь которые едва пробивался лунный свет. Я долго пялилась в темноту, пока, наконец, не привыкли глаза. На стадионе было полно людей в черном. Поди разбери, кто это — преподаватели или же призванные из Магического Контроля! Они кого-то тащили со стороны мужского общежития, через стадион, по направлению к замку. К центральному входу не пошли, свернули за угол.

— Там… Знаешь, что там? Если не зайдут в Драконий корпус, — прошептала Тирри. В глазах подруги плясали отблески моего магического светлячка, — то дальше — черный ход и спуск в подвал. Мы лазили туда еще при старом ректоре. Знаешь, куда он ведет? В застенки. Старая королевская темница, Сайари! Там такие стены… Даже менелита не надо — ни один маг не пробьет! Пахнет жареным, — подруга вновь забегала по комнате. — Я чувствую, что Конрад тоже здесь! Почему… Ну почему же он не хочет со мной говорить?! Блокирует постоянно, отвечает: «Не сейчас!».

— Наверное, сейчас и правда не время.

— Посмотри, это же… Мне кажется, это магиня Тиннис! — Тирри опять прильнула к окну, — и с ней еще двое из медкорпуса!

Лекарки в белых мантиях бежали к мужскому общежитию, над их головами мерцали магические светлячки. Боги! Я попыталась связаться с двоюродным братом, пробуя на вкус ментальную магию, в которой была совсем не сильна. Она — прерогатива тех, у кого рабочая Стихия — Вода. Моя же — Огонь, и вот так, нахрапом, ничего не получалось.

Оставалось лишь теряться в догадках.

Наконец, наступило утро. Словно дама, туманившая взор кавалеру на ночном маскараде, оно скинуло вуаль и… показало правдивый, беспощадный лик. Хоггингс мертв, убит в своей кровати. Ему перерезали горло так же, как членам семьи Диггори Липпару. Зато вторая жертва, Кристоф Рэнделл, за которым тоже пришла Смерть, оказалась ей не по зубам. Не зря он тренировался каждый вечер перед нашими окнами! Одна Тень убита, вторую удалось задержать — на шум завязавшегося боя прибежал дежурный маг, затем второй, и они скрутили нападавшего.

— Думаю, Конрад просто счастлив, — заявила Тирри, когда мы завтракали в гудящей столовой. — Не могу дождаться, когда у нас начнется практика… Буду проходить под его руководством.

Я слушала ее в пол-уха. Ела, не чувствуя вкуса. Уткнулась взглядом в тарелку, чтобы не смотреть на пустующие места. К глазам подбирались слезы. Боги, ведь я никогда больше не увижу рыжего, нелепого Хоггингса! Говорили, его даже некому оплакивать — его семью постигла та же участь, что и всех Липпару. Кристоф Рэнделл в медкорпусе. Правда, ранения оказались не такими уж серьезными, и его обещали скоро выпустить. За преподавательским столом отсутствовали лорд Шаррез, магиня Унида и все три декана.

— Посмотри, ни одного Высшего! — сказала мне Тирри. — Думаю, они попытаются снять заклинание Молчания с пойманной Тени. Но у них ничего не получится. Ни-че-го! Это такая древняя заковыристая вещь, Конрад рассказывал…

Подруга оказалась права. Несмотря на старания лорда Шарреза и его помощников, Тень умерла, так и не назвав ни имени заказчика, ни причины, почему должны погибнуть все, кто положил на меня глаз.