— Это хорошее предложение! — прошипел сквозь зубы торговец. — Вы ни у кого не получите большей цены за ташу, да еще такую молодую и… Чем вы ее ловили? Я, конечно, не знаток, но волчий капкан…

— Случайно попалась. — Пожал плечами охотник. — Я не ловил ее специально. Да еще так далеко от границы.

— Вы можете оставить эти выдумки для кого-то другого! — отмахнулся торговец, презрительно искривив губы. — Звери из Легардора редко забредают в Беривел. Проще изловить их там, пусть и без лицензии на охоту.

— Я ничего не собираюсь вам объяснять, — фыркнул охотник. — Не нравится товар? Я найду другого покупателя!

— Кого? — усмехнулся торговец, быстро переложив толстую тетрадь с одного края стола на другой. — Вам никто не даст лучшей цены, даже если вы прямо от меня отправитесь к местному знахарю или аптекарю! Берите двадцать серебром! Это больше, чем стоит таша… почти без лапы, — добавил торговец, приподняв двумя пальцами ухо кошки за кисточку, оттянув веко бокового глаза. — Зверь издохнет через день, может два… Потом вы выбросите его в канаву за ненадобностью.

— Тридцать, — ответил охотник, поднимая узкую металлическую клетку, в которой таша еле помещалась.

— Двадцать пять, — нехотя выдавил торговец, укоризненно глядя на охотника, будто тот решил его разорить.

— Двадцать восемь.

— Двадцать семь.

— По рукам! — выдохнул охотник.

Торговец вздохнул и медленно отсчитал требуемое количество серебряных кругляшей, которые охотник ловко смахнул в кошель и, лишь кивнув на прощание, скрылся в световом проеме, вливаясь в толпу спешащих по своим делам людей.

— Ох, что-то мне подсказывает, что я пожалею об этом приобретении, — посетовал торговец, снимая клетку со стола и задвигая ее в угол под коробки, полные диковинных товаров из Торры и Адиррена.

— Малай!

В задней комнатке лавки мальчишка-помощник перестал полировать металлические кувшины из Заварэя и со вздохом отозвался:

— Да, господин.

— После обеда покормишь ташу, — велел торговец, открывая тетрадь и витиеватым почерком занося в расход двадцать семь серебряных монет. — Будем надеяться, что за зверя я смогу выручить хотя бы вдвое больше…

— Кто ж ее купит? — спросил мальчик, подходя и тыкая пальцем в рану на плече таши, где в глубине белела обнаженная кость. Кошка зашипела, инстинктивно клацнув длинными зубами, но промахнулась.

— У, шельма! — крикнул мальчишка, стукнув кулаком по крышке клетки, заставив кошку зашипеть еще громче.

— На следующей неделе поедем в Звижек, — решил торговец, захлопнув книжку. — Лето в разгаре. В Терме народу немного, а в том городке как раз торжище будет через месячишко. В Звижеке весь товар сбудем, даже эту дохлятину.

* * *

Теплые капли раздражающе барабанили по уху. Я повернула голову, подставляя открытую пасть мелкому дождику, наслаждаясь влагой, привычно заглушая боль в лапе. За несколько недель рана немного затянулась, вот только ходить я, наверное, смогу только на трех. Если мне повезет. Если я проживу еще немного…

Несколько долгих недель я ждала, сама не зная чего. Иногда казалось, что смерть и покой куда лучше того существования, что у меня есть сейчас: с бесконечными днями, похожими один на другой; с Малаем, взявшим моду дергать меня за покалеченную лапу. Кормить меня мальчишка тоже не сильно стремился, с удовольствием самостоятельно уплетая те крохи, что торговец отводил для содержания «легардской кошки». Лишь изредка мне перепадал ломтик хлеба или полностью обглоданная косточка.

Я еще надеялась как-то выбраться, освободиться, но с каждым днем все больше уповала на скорое завершение этой пытки, в которую превратилась жизнь, уменьшившаяся до размеров железной клетки. Однажды торговец устанет от вида полудохлого животного, которое не привлекало, а только отпугивало покупателей, искавших в лавке интересные и редкие товары со всего континента. И тогда предложенная местным знахарем цена не покажется ему слишком низкой.

Захотелось горько усмехнуться, но даже на горечь не осталось сил и желания. Как я выгляжу сейчас? Облезлая, пыльная зверюга, с отсыхающей правой лапой, с потухшим безвольным взглядом. В которой не осталось ничего ни от дикого зверя, которым я могла бы быть, ни от человека, стать которым мне уже не суждено… наверное.

Сглотнув, я приоткрыла один глаз, осматриваясь. В нос ударил аппетитный аромат чего-то съедобного, желудок взбунтовал, требовательно выплюнув в горло кислый жгучий сок. Я прикрыла нос кончиком хвоста, заглушая приятные запахи вонью собственной грязной шерсти.

— Малай! — крикнул торговец, вытирая жирные руки полотенцем. — Принеси вина!

Мальчишка что-то неразборчиво пробубнил за шторкой, но вынес господину еще один кувшин, с грохотом поставил тот на шаткий столик.

— Осторожнее, дуралей! — завопил торговец, подхватывая опасно накренившийся сосуд за горлышко. — Не хватало еще тебе разлить чудесное красное из Ленисина!

Мальчишка негромко фыркнул и скрылся в глубине лавки, добавив так, что услышать смогла только я:

— Именно поэтому ты пьешь его с утра до ночи!

— Доброго дня! — поприветствовал торговца невысокий полноватый старичок, неторопливо проходя внутрь, и делано заинтересованным взглядом обводя подвешенные связки бус и железных сосудов.

— И вам того же, — отозвался торговец, наполняя бокал.

Дедок беззвучно застонал при виде кувшина с вином, глядя на купца масляным взглядом истинного пропойцы.

— Я чего зашел?.. — сказал знахарь. — Вы на счет кошечки не решили еще?

— Нет, — отчеканил торговец, вытирая усы тыльной стороной ладони.

— Давно ведь пытаетесь с рук сбыть, а ей только и дорога уже, что на снадобья и мази. Сами ведь знаете, порошок из растертых в пыль клыков таши первейшее и надежнейшее средство от мужского недуга, а печень, вымоченная в отваре семи трав, с гарантией устраняет боли при подагре…

Я фыркнула в кончик хвоста, перестав слушать рассказ знахаря. По его словам выходило, что из одной моей полудохлой тушки можно изготовить средства для лечения всех возможных хворей, даже тех, которых у пациентов и в помине нет.

* * *

Клант небрежно перебросил поводья через седло, откинувшись назад и сонно прикрыв глаза.

— Не спи! — велел Рэнд, хотя еле сдерживался, чтобы не проделать тоже самое.

— Ты мне не указ, — как от мухи, отмахнулся блондин, чуть растрепав волосы, чем тут же привлек внимание нескольких девушек, покупавших что-то у торговца тканями.

— Может и не указ, но это не повод отвлекаться от нашей цели, — заметил Рэндалл, переведя взгляд на девушек. Те одновременно охнули и быстро отвернулись.

— Жестокий ты! — возмутился Клант. — С чего ты вообще взял, что слухи о твари в Звижеке подтвердятся? Мы в этом городе второй день, а ни в одной из семи местных таверн не обсуждают странные исчезновения, про которые нам сообщили, хотя слухи уж явно должны были каждый дом облететь за полгода!

— Думаешь, нам кто-то расскажет? — удивленно хмыкнул Рэнд. — Если все было бы так просто, братец.

— Ну, припугнуть можно… — с сомнением пробормотал блондин, почти проваливаясь в дрему.

Вдруг легал Рэнда самовольно остановился, громко щелкнув по булыжникам когтями. Темноволосый легард негромко ругнулся и дернул узду, но зверь только звякнул кольцами в клюве и мысленно заметил: «Странная лавка. Там есть то, чего быть не должно!» Рэнд озадаченно перевел взгляд со своего скакуна на небольшой темный шатер, какие разбивают приезжие торговцы, и спрыгнул на мостовую.

— Ты куда? — опешил Клант, успевший проехать вперед на несколько десятков метров. Разворачивать легала в толпе было трудно, блондин наслушался много интересного про то, куда ему и его «зверюге» стоит отправиться, прежде чем смог поравняться с лавкой, в открытом пологе которой скрылся Рэнд.

— Ну, и что здесь? — хмуро уточнил Клант, зайдя в шатер и тут же зажав нос пальцами. — Ну и вонь!

— Чем торгуете, милейший? — не обращая внимания на жестикуляцию блондина, спросил Рэнд, хотя впервые же секунды быстрым цепким взглядом окинул полки, мешки, стойки и крюки. Сидевший на маленьком стульчике торговец грузно подхватился на ноги, что-то неразборчиво прошипел старичку, которого Рэндалл спутал с чучелом, так неподвижно тот стоял, и подбежал к легардам, готовый рассказывать и показывать.

— Проходите, проходите, господа! — завел купец, расплываясь в довольной ухмылке. — У меня есть на что посмотреть. Желаете посуду купить? Украшения? Ткани? Меха? У меня есть товары из каждого княжества! Лучшие товары!

В подтверждение своих слов, торговец выхватил рулон материи непонятного землисто-синего цвета и набросил край на плечо Кланту. Блондин в ужасе воззрился на то, что повисло у него на руке, как человек, запутавшийся в паутине с головы до ног.

— Если от ваших лучших товаров так воняет, то может их стоит хотя бы проветрить? — с надеждой спросил блондин.

— А чем еще вы торгуете, любезный? — не слушая брата, уточнил Рэнд.

— Живностью разнообразной, — с готовность отозвался торговец, выставляя на прилавок клетку с разноцветными мышами, прикрытую тканью коробку с голубями и множество ящичков со змеями. — Такого товара ни в одном месте не сыщите!

— И зачем нам мыши? Или змеи? — простонал Клант, дернув брата за рукав. — Только суп из них сварганить. Или кота развлечь.

— Что вы, господин хороший! — Замахал торговец руками. — Эти мыши обучены и при грозящей вам опасности вцепятся нападающему в кожу. Отличное средство от воров, решивших забраться в ваш кошелек. Всего-то два золотых!

— За всех? — хмыкнул Клант, снимая с крюка предмет, напоминающий котелок и шлем одновременно. — Многофункционально… И по ноге в случае чего бить не будет. — То ли себе, то ли присутствующим озвучил блондин и постучал ногтем по железу.

— За каждую! — обиженно воскликнул торговец. — Сам по золотому брал!

Рэнд только фыркнул на это заявление, кто-то последовал его примеру, но звук получился больше похожий на рык. Чутко дернувшись, молодой легард обратил внимание на узкую клетку, поставленную на пирамиду из коробок в углу. Прямо над клеткой в шатре зияла дыра, тяжелая ткань набухла влагой и на пол то и дело летели мелкие капли.

— Что у вас там? — спросил Рэнд, хотя уже и так знал, что там что-то живое. Из клетки вниз свешивался темный тонкий хвост.

Торговец открыл рот, чтобы ответить, но замялся, быстро покрываясь мелкими красными пятнами.

— Да один охотник приволок… У него бы она точно сдохла через день, — в конце концов просипел купец и крикнул куда-то назад. — Малай! Покажи господам ташу.

— Ташу? — эхом повторил Рэнд. Глаза легарда округлились в немом удивлении.

Из-за перегородки неторопливо выбрался мальчишка-подросток и с лицом мученика поплелся в угол.

— Где ж это ваш охотник добыл такого зверя? — за брата небрежно спросил Клант, рассматривая связку целебных камешков.

— Да откуда ж мне знать, где он тот капкан ставил?! — пожал плечами торговец и отступил в сторону, давая мальчишке возможность поставить клетку на стол.

Клант и Рэнд одновременно наклонились вперед, чтобы рассмотреть зверя, неподвижно лежавшего внутри узкого короба.

— Ну и вонь! — Брезгливо отпрянул Клант, выхватывая из рукава пропитанный духами платочек, чтобы приложить его к лицу. Рэнд же наоборот придвинулся еще ближе, не обращая внимания на ужимки Кланта.

— Осторожнее! — взвизгнул мальчишка, когда Рэнд дернул замочек клетки, просунув под него два пальца. — Эта зверюга больно кусается.

— Правда? — усмехнулся легард, заглядывая в приоткрытые печальные глаза зверя. Было в них что-то, что заставило Рэнда вздрогнуть. Боль? Смирение? Отчаяние?

— Сколько вы за нее хотите? — не раздумывая спросил легард.

— Двадцать пять! — решительно сказал торговец, но мигом стушевался. — Для дорогих господ из славного Легардора… двадцать.

Рэндалл недобро ухмыльнулся, бросив на стол увесистый мешочек. Торговец беззвучно сгреб его в кулак, глядя, как легард пальцами ломает замок на клетке, а затем, скинув камзол, бережно заворачивает в него безвольно обвисшую кошку. Зато Клант молчать не мог. Выйдя вслед за братом из шатра, блондин разразился самой грубой бранью, какую знал, да так громко, что на легардов обернулось пол улицы.

— Зачем тебе эта дохлятина? — в конце концов вскричал Клант, видя, что брат не обращает на него внимания. — Там же от нормальной кошки только половина! И та провонялась, как помойная канава.

Рэнд медленно взобрался в седло, бережно уложив сверток с ташей к себе на колени.

— Лучше б ты эти деньги на девок потратил! — в сердцах бросил Клант, махнул рукой и вскочил на своего легала.

— На девок сколько не трать — все мало, — пробормотал Рэнд и усмехнулся. — А таша — зверь редкий и полезный.

— Лучше уж тогда собаку заведи, умник! — огрызнулся брат. — Вот что ты с ней делать будешь?

— Клант, перестань орать, — попросил брюнет.

— Вечно ты всякую гадость в дом тащишь.

— Зверь не виноват, что люди так с ним поступили. К тому же… я очень давно не видел в Легардоре этих кошек, — задумчиво ответил Рэндалл.

— У нас в этом городе дело! Забыл? Мы должны проверить, не пробрался ли сюда кто-то из перерожденных! А ты теперь будешь этой кошкой заниматься, лапу ей назад пришивать. — Поджал губы Клант. — Делать тебе нечего, только магию попусту тратить.

— Вот именно! — усмехнулся Рэндалл. — Пусть это будет только мое дело. — И почесал ташу за ухом. Зверь тихо беззлобно заворчал, немного обнажив длинные острые клыки. Не обращая внимания на рык таши, киашьяр быстро и внимательно ощупал кошку, мысленно пожелав торговцу самому посидеть в клетке месяц-другой.

Таша была раза в полтора мельче своих сородичей, очень худой и грязной. Зверя явно давно не выпускали из заточения, а может быть, не делали этого вовсе. Замок на клетке насквозь проржавел, а сама клетка и кошка в ней воняли так, что у Рэнда защипало глаза. Даже сейчас, завернутая в жесткую ткань камзола, таша навевала мысли о выгребной яме.

Рэндалл усмехнулся, глядя, как Клант театрально закрывает нос платком.

— Вот что ты с ней будешь делать? — в который раз уточнил брат. — Таша — зверь дикий и опасный, приручить их никому не удалось.

— Значит, отпустим на свободу, — меланхолично пожал плечами Рэнд, ощупывая лапу таши с закрытыми глазами. — Тебе повезло, кошка. Очень повезло. Все могло быть и хуже…

* * *

Я лежала неподвижно, боясь проснуться с осознанием, что мне все просто привиделось. Но шли минуты, а ничего не менялось. Клетки больше не было, как и торговца. Внутри свертка из плотной ткани вскоре стало жарко, но я с радостью терпела эти новые ощущения, переключив внимание на звуки и запахи. Ткань немного перебивала вонь, даря мне привычные, забытые запахи: человеческого пота, железа, кожи, лошадей. Слабый ветерок приносил смешанный дух торговых рядов, где сладко и остро пахло виноградом, специями, рыбой, сыром и медом. Еще сильнее пахло мокрой после дождя землей.

Но я готова была вдыхать эти запахи, возвращавшие меня к жизни. И слушать разговор тех двоих, на чью помощь я надеялась несколько месяцев назад, но никак не ожидала встретить теперь.

Вытянувшись поудобнее, так что кончик хвоста и одно ухо оказались не закрыты тканью, я, не дыша, слушала стук пульса на запястье Рэнда. Два года назад я бы предпочла оказаться от этого легарда как можно дальше, но не сейчас. Сейчас только слабость и боль в лапе останавливали меня от того, чтобы хоть как-то выразить свою признательность за освобождение.

Вместо этого я утопала в буре эмоций, из смеси стыда, радости, страха и разочарования. Наверное, будь я в этот момент человеком, то предпочла бы провалиться сквозь землю, но в теле зверя все казалось не столь ужасным. Да и не узнали легарды меня, судя по всему, не поняли, что я человек. Вся моя надежда на возвращение себе нормального облика улетела в пропасть.

«Но хоть можно не переживать, что о тебе думают! — попыталась утешить себя я. — Я только зверь, а, значит, не должна страдать из-за того, что от меня смердит!»

«От тебя, и правда, сильно воняет! — услышала я в голове знакомый голос, дернувшись как от удара палкой по спине. — Хотя меня больше волнует, как ты оказалась здесь, да еще в таком виде?!»

— Тише! — Рэнд сильно сжал меня, опасаясь видимо, что я надумала сбежать. Но меня в этот момент занимало другое.

«Эдил?» — я еле вспомнила имя легала.

«Прривет, Вирра!» — прошелестел в голове второй голос, принадлежащий Вилу.

Мое сердце забилось быстрее. Даже услышав голоса Рэнда и Кланта, я не радовалась так сильно.

«Вы меня слышите?» — не веря себе, спросила я.

«Конечно. Поммнишь, ммы гговоррили тебе, что способны общаться с любымм рразуммнымм существомм, — напомнил мне Вил, и я вздохнула свободнее, узнавав эту немножко странную неправильность в речи легала. — Эдил услышал твои ммысли и сообщил своемму хозяину, что ты в томм шатрре».

«Хотите сказать, что легарды знают, кто я?»

«Нет, — ошарашил меня ответом Эдил. — Не знают. И не узнают. Ты ведь находишься под действием чар».

«Ашарса! — выдавила я с болью в голосе. — Это она во всем виновата. Я знаю!»

«Вполне возмможно», — согласился Вил.

«Неужели никто не поймет, что на мне чары?» — обреченно спросила я, сжимаясь в комок.

«На тебе прроклятие, выполненное так ммастеррски, что ни один, даже очень сильный ммаг или леггаррд, об этомм не доггадается!» — помолчав секунду, сообщил Вил.

«А ты сама не сможешь никому рассказать, — добавил Эдил. — Кроме самой магии, думаю, есть еще какой-то артефакт, не дающий распознать твою истинную суть. На нас он, конечно, не действует, но… Где твой питир?»

«Я… — признаваться оказалось стыдно. — Я сняла камень на время, пока купалась и разбирала подарки. Одним из подарков было кольцо, которое меня и превратило».

«Ясно, — хмыкнул Эдил. — Именно в кольце все дело. Чтобы тебе освободиться, нужно снять его».

«Но как? Я его не чувствую… А вы? Вы не можете рассказать легардам обо мне? Вы же с ними общаетесь!»

«Твои чары не позволят нам этого, — с сожалением отозвался Эдил. — Ни ты, ни мы не сможем рассказать о твоем проклятии».

«Но я ведь смогла написать имя этой ведьмы! — вспомнила я. — Значит, я смогу как-то…»

«Это дрругое! — не согласился Вил. — О саммих чаррах ты не смможешь ничегго ррассказать или как-то это показать. Если только кто-то не доггадается, что ты мможешь быть не прросто ташей. Но и тоггда… Скоррее всегго снять чарры будет не прросто. Ашаррса и ее последователи очень сильны и обладают знаниямми, неподвластнымми другимм!»

«Но зачем им это? Зачем было меня превращать?» — не унималась я.

«За тем, что избавившись от тебя, Изгнанные ввергли бы Легардор еще на какое-то время в пучину, что и так пожирает народ изнутри», — печально заметил Эдил.

«Вы о том проклятии, о котором мне говорил Клант?»

«Да, имменно из-за негго ммы сейчас здесь. С каждым ггодом ррождается все больше и больше леггаррдов, похожих на ммонстрров острровов. Ммноггие семмьи отказались заводить потоммство, только чтобы избежать ррождения подобных тваррей!» — расстроено сказал Вил и вздохнул.

«Хуже всего, что стали появляться монстры, убивающие своих матерей при рождении! — расстроено добавил Эдил. — А раз не рождается легардов, легалов так же не становится больше!»

«Это почему?» — спросила я.

«Нас вывели легарды, наделив множеством способностей. И мы зависим от магии легарда, с которым связаны с момента рождения, — чуть помедлив, рассказал Эдил. — Не будет легардов, не станет и нас!»

«Сейчас ммноггие, в томм числе и наши хозяева, заняты поискомм перреррожденных, — печально поведал Вил. — Естественно и корроль, и самми леггаррды хотят скррыть факт случившеггося. Это мможет оберрнуться для нас войной с княжествамми».

«Войной? — не поверила я. — Почему войной? Не думаю, что князья решаться воевать с Легардором. Все знают, что это бесполезно. Да и из-за чего?»

Я услышала как Эдил и Вил одновременно громко фыркнули, как если бы я сказала какую-то глупость.

«За последние лет сто Легардор сильно ослабили все эти случаи с проклятием, — в конце концов ответил Эдил. — Возможно, князья и опасаются королевства, но не могут не замечать изменений. Пройдет еще немного времени, выродки появятся не только в пограничных районах, и княжества ополчаться против легардов!»

«И именно это нужно этим… Изгнанным? — поняла я. — Проклятие ввергло само королевство в хаос, а война может расколоть континент. И причины для войны найдутся с обеих сторон. Какой ужас! Но зачем Изгнанным это все?»

«Мместь!» — отозвался Вил.

Замолчав на миг, я попыталась представить все то, что начнется, объяви княжества и королевство друг другу войну, и беззвучно охнула. Не нужно было быть великим политиком, чтобы понимать, что все завершиться катастрофой.

От мысленных разговоров с легалами и потрясений у меня разболелась голова, и перед глазами начали проплывать зеленые пятна. Я дернулась, высвобождая морду из складок ткани, и глубоко вздохнула.

Рэнд скосил на меня глаза и еле заметно улыбнулся.

«Эдил, а Рэнд не может слышать наш разговор?»

«Нет, конечно! — удивленно разуверил меня легал. — Ты сейчас зверь, для хозяина твои мысли похожи на рык! Чтобы их понять, он должен перекинуться в свою вторую ипостась!»

«Эдил! Что же ты молчал! Это же решение! — проорала я мысленно. — Как-нибудь я смогу сказать, что со мной. Хотя бы намекнуть, кто я! Если не прямо, то хоть… как-нибудь!»

«Вынужден тебя огорчить, — в мысленном голосе Эдила слышались печальные нотки, — но Рэндалл поклялся никогда не перекидываться».

«Но почему?» — опешила я.

«Прости, но это не моя тайна!» — выдавил Эдил и замолчал.

Обдумав сказанное, я хотела еще расспросить легалов, но они замолчали и не отзывались на мои оклики.