– Только в общаге любого учебного заведения можно сообразить… салат из ничего, – хмуро вздохнула Дина, заглядывая в котел, – и так его и не попробовать!

Адам и Ден понуро склонили головы, боясь гнева ведьмы, а в защиту ребят выступила Арина, подталкивая поближе к Дине блюдо с единственным выжившим после нашего голодного налета пончиком.

– Пончик – лучший друг голодного студента, – хмыкнула Мелисса, подхватывая одинокое хлебобулочное и откусывая кусочек под вопли девушек.

– Вредина, – беззлобно простонала Дина и улеглась на ковер, где еще было немного свободного места.

В моей комнате, расположившись поверх покрывала на кровати, в кресле, на стуле и просто на полу, собралась почти вся подгруппа. Остатки еды и пустые кувшины из-под напитков в приглушенном свете ламп придавали пейзажу комнаты слегка безумные черты.

– Паноптикум, – едва слышно пробормотала я, приподнимаясь на локтях. – Без балалайки и ванны.

– Здорово, что все сдали, – раз тридцатый за вечер простонала Эллоя и погладила живот. – Ох, что-то я… перенервничала.

Кто-то, вроде бы Арина, засмеялся, я не удержалась и тоже прыснула.

Перенервничали все. Неведенье довело Зару до истерики, а Ника едва не рванула забирать документы. Меня после лабораторной трясло, благо вовремя подоспела миссис Дрю с успокаивающими леденцами.

– А где Шиш? – осмотрев остатки еды и не найдя ничего интересного, уточнила Лисса.

– Лип, где маг?

Я пожала плечами и пробормотала невнятное ругательство.

Шишень пропал из виду сразу же, как только мы вернулись в общагу. Его искали Дениэль и Адам, но ни в первом корпусе, ни в медпункте, ни где-то в общаге мага не оказалось.

– По случаю наших успехов сегодня разрешили спуститься в город? – предположила Зара.

– Нет, ничего подобного, – помотал головой Ден.

Я не стала просвещать ребят, что у Шиша есть возможность беспрепятственно наведываться в любую точку Подлунного, не уведомляя об этого ни преподавателей, ни коменданта, ни охрану академии.

– Вот знаете, – свесившись с кресла, подала голос Ника, – а ведь кроме того, что мы вполне успешно сдали, никто ничего не сказал.

– Это точно! – подхватила Мелисса, переползая поближе к Дине и устраивая голову подруге на бедро. – Но завтра в расписании много нового.

– Да? – сонно уточнила Эллоя. – Кто читал? Лисс?

– Я только видела, – стушевалась девушка, – но не подходила ближе, чтобы прочитать.

В комнате повисла тишина, которую спустя пару минут нарушить решилась только я:

– Схожу гляну, что там у нас в расписании, а то мы тут валяемся… Вдруг завтра рано вставать?

Ребята поддержали меня нестройным мычанием, и я медленно поплелась на первый этаж общежития. В холле, не смотря на поздний час, устроили посиделки студенты с третьего курса, среди которых я заметила Джея, брата Дины, и помахала ему рукой. Парень небрежно кивнул мне в ответ и углубился в спор с одногруппниками, а я взглянула на расписание.

Листы с расписанием для первого курса кто-то добрый прилепил в верхний ряд, а наш еще перекрывал сверху список для какого-то факультатива, пришпиленный кнопками. Встав на цыпочки и пытаясь извлечь расписание из плена, я пыхтела несколько минут, но лишь отодрала уголок от листка.

– Дракон тебя раздери… – проворчала я себе под нос. – И как теперь?

Немного подумав, я уже собиралась пойти и попросить о помощи Джея или его друзей, как под лязг открывшейся двери в холле появился Шиш. Отряхнув с волос тяжелые капли, он осмотрел помещение и, пристроив сумку поудобнее, направился к лестнице.

– Шиш! – позвала я.

– Чего? – вяло спросил парень, ни на секунду не остановившись.

– Можешь расписание достать? Пожа-а-алуйста!

Ничего не ответив, маг развернулся, прошествовал ко мне, хмуро дернул на себя лист расписания, от чего во все стороны голубями вспорхнули списки и объявления, взглянул на него и всучил мне. Ничего не понимая, я смотрела, как Шишень быстро зашагал к лестнице.

– Что это с ним? – спросила я сама у себя, подобрала облетевшие с доски листочки, пристроила на подоконник и поспешила к себе.

– Эй, Липа, а что это с твоим напарником? – крикнул мне вдогонку Джей.

– Не знаю… Сама бы хотела понять.

Поднимаясь по лестнице, я обдумывала причины, из-за которых маг за считанные часы вновь превратился в того злющего соседа с которым мы едва не подрались в первые дни обитания на одном этаже. По всему выходило, что я просто не могла разозлить мага.

– Тогда кто? И, главное, зачем?

Ответы на стенах не проступили, и я, печально вздохнув, уставилась на лист расписания.

В свою комнату я вошла с таким озадаченным видом, что встрепенулись все, а уснувшую Нику растолкал Ден.

– У нас, похоже, начинается настоящая учеба, – сообщила я ребятам и пустила лист по рукам.

Первой на расписание взглянула Дина и тут же расстроено скуксилась:

– Ну за что они с нами так?

– С утра теория простейших заклинаний с Дариной, – прочитал Адам, заглядывая девушке через плечо, – потом… хм… новое! История Подлунного мира.

– Ты дальше смотри! – взвыла Дина, небрежно отбрасывая от себя расписание, как опасную змею.

Парень ойкнул, поймал лист и, поправив очки, зачитал остальные занятия:

– Потом физика магии…

– Чего? – опешила Зара. – Физика?

– И это у нас только первый день, – «обрадовал» маг, просматривая остальное расписание на неделю. – По два часа на каждый предмет. Расписание дублируется, по понедельникам, средам и пятницам у нас теория, история и физика.

– А в остальные два дня что? – обреченно простонала Эллоя, заедая новый стресс остатками соуса из-под салата, черпая его ложкой из котла.

Адам умолк, читая перечень. Не выдержав, Зара выхватила у мага лист, едва не разорвав тот пополам, и нервно вымолвила:

– Во вторник и четверг по два часа…

– Ну! – нетерпеливо взвыла Лисса.

– Основы химии зелий, – глядя на нас, произнесла девушка и продолжила под стоны однокурсников: – Физическая подготовка и медитация.

– Нас точно решили уморить, – озвучила общий вывод Ника, положив голову на подлокотник кресла. – И сколько мы будем так учиться?

Зара повертела расписание, пока не нашла приписку сверху:

– «Расписание на первое полугодие для первого курса (маги и колдуны)».

– Отвратительно, – вздохнул Ден. – Столько предметов… И нужно будет учить! Мы все дружно закивали, а Мелисса расстроенно заметила:

– Мне кажется, или месяц только медитации и теории простейших заклинаний скоро покажется нам сказкой?

Ей никто не ответил, но по озабоченным лицам ребят стало понятно, что с празднованием наших успехов покончено.

– Выспаться… выспаться впрок, – вздохнула Дина, почти выползая из комнаты и в обнимку с Мелиссой и Эллоей отправляясь на пятый этаж общаги.

Остальные сокурсники вскоре последовали за ними.

Оставшись одна, я собрала по комнате пустые тарелки и грязные бумажные салфетки, сгрузив все в центре ковра, чтобы домовикам завтра осталось лишь убрать этот состоявшийся пир горой.

После душа я облачилась в любимую пижамку, заплела волосы в четыре косы и понадеялась, что быстро усну, но стоило взять с тумбочки «Книгу легенд», как этаж огласили такие знакомые и такие раздражающие звуки.

– Когда он уже гитару замучает? – задала я риторический вопрос двери и, взбив подушку, поглубже вдавила в нее голову, надеясь хоть так заглушить шум. – Бедный инструмент явно мечтает о смерти!

Чтение не помогало, затычки из ваты – тоже.

– Надо сходить в библиотеку и узнать, как ставить звуковую «глушилку», – насупилась я и вскочила с постели. – А пока в очередной раз придется напомнить магу, что он тут не один.

Сегодня для исполнения Шиш выбрал особенно душещипательную композицию. Мне хотелось вытрясти из себя душу и как следует ущипнуть, чтобы проснуться и избавиться от дикого скрежета, раздававшегося из-за двери с обгоревшей табличкой.

Сначала хотела постучать, но, рассудив, что никакого обхождения маг не заслуживает, открыла дверь едва ли не коленкой и прямо с порога приступила к высказыванию своего недовольства.

«Сел Иванушка на коня и поскакал!» – хмыкнула я про себя, а вслух заявила:

– Тебе делать нечего? Ночь, если не заметил! Шиш, ну ложись уже спать, а?

Маг перестал истязать гитару, повернулся ко мне и с каким-то отстраненным видом наблюдал за мной несколько минут, прежде чем встать. Я, не умолкая ни на секунду, продолжала обиженно бухтеть, переминаясь в тапочках на пороге, уверенная, что Шишень обязательно меня выставит, но даже с места не сдвинулась, когда парень направился ко мне.

Вместо того чтобы развернуть меня на сто восемьдесят градусов и придать ускорения дверью, маг вдруг наклонился и крепко меня обнял.

– Эй! – воскликнула я, пытаясь отпихнуть молодого человека. – Ты чего?

Поведение Шиша не укладывалось в мое представление о нем. Парень просто обнял меня и замер в этой нелепой позе.

– Шиш…

– Помолчи, а? – вздохнул маг и распрямился, так что я тряпичной куклой повисла в его объятиях, не касаясь ногами пола.

В такой позе мы простояли минуты три, Шиш молчал и только крепко прижимал меня к себе, а я едва сдерживалась от желания ударить мага по коленке и высвободиться.

– Шиш, ну чего ты? – выждав еще немного и поболтав в воздухе ногами, спросила я уже обычным тоном. – На тебя это не похоже.

С магом на самом деле подобное поведение никак не стыковалось. Мы могли поссориться, подраться, он мог ободряюще меня обнять или сжать руку, но никак не подходило Шишу стоять молча на пороге своей комнаты, уткнувшись мне в шею.

– Эй? – повторила я попытку высвободиться, и парень меня отпустил. Мягко поставил на пол и отошел, вернувшись на свой диван.

«Что это с ним?» – мысленно спросила я у гитары и прошла вслед за напарником в комнату.

Шиш никак не отреагировал на то, что я села рядом и, склонив голову, принялась его рассматривать. Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, вызывая у меня еще больше подозрений.

Шиш? Это тот самый маг, что не мог не озвучить какую-нибудь колкость в мой адрес? Тот самый парень, что без труда проходил испытания Ардуса, глядя на остальных чуть свысока?

Молодой человек выглядел измотанным и немного осунувшимся: под глазами синеют мешки, кожа бледная, нездорово зеленоватая, волосы взлохмачены.

– Шиш… что-то случилось? – обеспокоенно спросила я, поджав под себя ноги в коротких пижамных штанишках. – Ты… отвратительно выглядишь, знаешь?

Маг невесело усмехнулся, открыл глаза и уставился в потолок.

– Эй! – Я помахала у него перед носом пальцами, но молодой человек будто и не заметил этого. – Да что такое? Ты меня пугаешь! Где злорадный, беспринципный, вечно хмурый, злой и раздражающий Шиш? Куда ты его дел? И почему на диване сидит эта вареная креветка? Даже не вареная! Вареная бодрого позитивного оранжевого цвета, а ты весь зеленый, будто помирать собрался.

Я тараторила и следила за реакцией напарника, но он даже не шелохнулся, напугав меня этим еще больше.

– Шишик, – проныла я, – ну скажи какую-нибудь гадость, а? Верни мне веру в постоянство этого мира.

Наконец маг чуть усмехнулся и посмотрел на меня:

– Ладно, иди спать, я не буду мешать.

Моя челюсть упала куда-то на пол от такого неожиданного и несвойственного Шишу заявления.

– У тебя что-то случилось? – все еще надеясь на ответ, уточнила я, пытаясь заглянуть парню в глаза.

– Просто небольшие семейные дрязги, – отмахнулся маг. – Иди спать.

– Бабушка всегда повторяет, что лучше выговориться, – осторожно намекнула я, хотя подставлять уши под поток из чужого болота не хотелось.

«Не хочешь – заставим», – напомнила я себе, прекрасно осознавая, что злющий и язвящий партнер по занятиям для меня лучше, чем закопавшийся в собственные переживания.

Шиш не ответил, явно надеясь, что я устану и сама оставлю его в покое. Наивный!

Подождав еще немного, я сбегала в кладовку, отыскала там саморазогревающиеся чашки, снять которые с верхней полки у меня не доходили руки, распотрошила большую стеклянную банку с чаем, этикетка на котором обещала успокаивающий эффект, и собрала несколько видов маленьких пирожных на одной тарелке.

– Ну-с, больной, поведайте, о чем тоскуете, – всучив магу кружку с чаем и поставив поближе сладости, я села на ковер, помешивая сахар в своей порции горячего напитка.

– Липа, отстань, – вздохнул маг, но взялся за ложечку, повторяя мое медитативное движение.

Пусть кто угодно утверждает обратное, но есть что-то невероятно успокаивающее в самом процессе чаепития. Древние это подметили очень верно, а нам, потомкам, память об этом впечаталась в мозг не хуже, чем условные рефлексы. Совсем не важно, какая именно жидкость исходит вкусным паром над чашкой. Главное – момент, когда можно сидеть, согревая заледеневшие ладони о керамику и думать о чем-нибудь бессмысленном, но таком одновременно важном.

– Так что печалит, друг милый? – включая бабушкин любимый тон, мягко спросила я. – Давай, расскажи. Не носи за пазухой грусть и тоску. Открой душу, да выложи все.

Посмотрим, подумаем.

Дальше баба Верия еще добавляла что-нибудь про сердце, дорогу и успокоение тоски.

Вспомнив про ведьму, я улыбнулась и утащила с тарелки круглую вафельку с кремом.

– Да ничего особенного, – сдавшись, промямлил Шишень, – просто дядя все рассказал родителям, мать устроила истерику…

– Уф-ф-ф… – вздохнула я.

Сейчас по всем писанным и неписанным законам и правилам что-либо говорить не стоило, достаточно банальных одобрительных кивков, сочувственных вздохов и огорченного сопения. И не важно, приходится ли слушать девушку или парня, правила для всех одинаковы. Разница лишь в одном: девушке по итогу выплеска эмоций нельзя давать советы, если частью их не является решение всех проблем за нее. Рассказывая, как лучше всего справится с чем-то, вы рискуете из утешения сразу перейти в ссору, миновав другие остановки!

– Она тут же вспомнила, что не хотела отпускать меня в академию и что лишь усилиями Думрана и Доруса я здесь, – отхлебнув из чашки, Шиш сбросил ботинки и устроился на диване поудобнее, скрестив ноги.

Мне очень хотелось спросить из-за чего так расстроилась Медеа Бок, но маг и сам жаждал рассказать про излишне эмоциональную реакцию матери на похождения старшего сына.

– Отпуская меня сюда, мать требовала, чтобы я ни во что не ввязывался. – Шиш потрепал пальцами челку и уставился в чашку. – Участие в делах Надзора как-то не вяжется у нее с обликом сына, который тихо и спокойно учится в Академии магического искусства.

– Но ведь ты не закон нарушил, – удивленно заметила я. – Ко всему прочему… Всем и каждому понятно, что Надзор не пустит даже тень слуха за пределы своих стен, а значит, в газетах никто не упомянет ни твоего, ни моего имени.

Шиш криво усмехнулся и заметил бархатным от презрения голосом:

– Ты и правда ничего не понимаешь.

Хотелось обидеться, но я сдержалась, поймав себя на мысли, что рада этой злобе в голосе мага. Так он больше напоминал себя привычного, чем бесхребетный овощ, устроивший мне неожиданный сеанс обнимашек!

– Так растолкуй, раз я не понимаю, – с капелькой обиды в голосе предложила я.

Шиш отставил чашку на подлокотник дивана и поднялся. Я проследила взглядом за его движениями, увлеченно подмечая детали. Похоже, у напарника была привычка раздумывать в движении, попутно, будто случайно касаясь вещей. Склонив голову на бок и прихлебывая чай, я следила, как Шишень провел длинными пальцами по столбику кровати, по подоконнику и раме окна, прищурился на темное небо за стеклом и только после этого повернулся ко мне.

– Это совсем разные уровни, – медленно произнес он, скорее объясняя себе, чем мне. – Газеты – это для масс. Для людей, не обладающих магическим дарованием. Для тех, кого можно напугать любым упоминанием про колдунов, ведьм, магов и волшебниц.

– Нас не любят, – фыркнула я, – не нужно мне объяснять азы, которые познаются вместе с первыми попытками ходить.

– Именно поэтому магическое сообщество скрывает очень многое от остальных обитателей мира, миров, – присев на подоконник, продолжил говорить маг, не замечая сарказма в моих словах. – Но внутри этого, не такого уж большого, кстати, сообщества новости разлетаются мгновенно.

– И что с того?

– А то, что мать не любит, когда обо мне судачат, – вздохнул Шишень и вернулся на диван. – Очень многие были против, когда встал вопрос о моей учебе в академии, а оппозиции только дай тему.

Я фыркнула, наконец разобравшись из-за чего Шиш не в настроении. Пусть я и прожила половину жизни в другом мире, но прекрасно знала про отношение всех людей в целом к оборотням. Среди бабушкиных книг даже нашелся отдельный томик об опасности, которую представляют оборотни. Причем в трактате не делалось разделения на одаренных магией и обычных людей. Представителю человеческого рода при встрече с оборотнем предлагалось по возможности его умертвить любым подручным средством. Книга, конечно же, была старая, с момента ее выпуска исследователи обнаружили, что с оборотнями можно вполне успешно сосуществовать, если те сами готовы сдерживать свои порывы и принимать успокаивающие зелья в период полнолуния. Но, как и в любом вопросе, всегда находились полярные мнения. До сих пор вокруг обитало слишком много тех, кто выступал за полное уничтожение двуликих, а редкие срывы оборотней лишь подпитывали эту людскую позицию.

– Но ты ведь не оборотень, – сказала я, допивая чай. – Это любой скажет.

Тут я даже не покривила душой и не приукрасила. Описание оборотней значилось в любой книге о них: специфический запах псины, присутствующий даже в человеческом облике, нечеловечески крупная радужка глаза и звериный вертикальный зрачок. У некоторых еще и клыки с когтями не исчезали, что смотрелось особенно устрашающе.

Шиш ни по одному параметру под описание не подходил.

– Частичная трансформация – не повод считать тебя опасным, – уверила я мага.

– Кое-кто с этим не согласен, – вздохнул Шишень, хрустя песочным печеньем основы пирожного. – Мать распереживалась, услышав, что кто-то из ее знакомых опасается за жизни остальных студентов, орала, поливала обвинениями ректора и профессора, хотела забрать меня домой. Еле дядя ее успокоил.

– Ну и что ты из-за этого страдаешь? – пожала я плечами.

– Мне и так слухов и сплетен выше крыши, а скоро еще и новые добавятся, – прошипел парень. – И будут однокурсники меня не за метр обходить, а напишут коллективное требование об отчислении. Да еще мать с ее советом магического сообщества…

– Глупости! – уверенно отмахнулась я. – Никто этого не будет делать. В академии маги, волшебницы, колдуны, ведьмы, полно преподавателей. Все прекрасно понимают, что опасаться нечего.

Шиш не ответил, лишь многозначительно хмыкнул, этим перечеркивая все мои доводы, подхватил гитару и, прижав струны пальцами, вмиг удлинившимися когтями выдал душераздирающий скрежет.

– Ох! – застонав, я прижала ладони к ушам. – Прекрати! Что ты за человек такой? Я сама на тебя накатаю жалобу! За нарушение моего сна и покоя! Или покусаю!

Вскочив, я, грозно топая, направилась к двери, понимая, что со стороны смотрюсь скорее забавно, чем устрашающе. Обернувшись на жалобный стон гитары, я раздосадовано воззрилась на то, как маг вытягивается на диване, пристраивая на живот тарелку с оставшимися пирожными.

Вот же ж! Раздражает, но уйти я уже не могу. Шиш же будет лежать, доедать сладкое и усиленно себя жалеть, а завтра, еще чего доброго, забьет на учебу и не придет на занятия, раз его все равно из академии выставить должны.

– Р-р-р! – Я пнула косяк и вернулась к дивану, устроившись на стуле у стола, так чтобы видеть лицо мага. – И долго будешь страдать?

Шиш не ответил, лишь поджал губы, пялясь в потолок. Покрутившись на стуле в поисках чего-нибудь достаточно тяжелого, но мягкого, чтобы бросить в мага, я заметила стопку бумажных листов и подставку с цветными чернилами. Воодушевленно распахнув все крышечки, подхватила стило и быстро нарисовала на сложенном пополам листике забавную клыкастую мордочку, приделала получившемуся зубастому колобку ножки и ручки и довольно усмехнулась. Добавив к первому чудику еще парочку таких же, но другого цвета, я полюбовалась своими трудами и положила листики на пол.

– Покусайте его, – сказала я, делая подталкивающий жест.

Этому фокусу научил меня отец. Он вообще очень любил оживлять предметы, вселяя в них на время способность исполнять приказы.

Медленно, преодолевая сопротивление бумаги, чернильные чудики приподнялись над полом, покачиваясь, как крохотные сони. Как только последняя связь с бумагой была оборвана, существа медленно побрели к дивану, уверенно двигая ножками и помогая себе ручками.

Я умиленно следила за тем, как чернилики упорно ползут по коже обивки, поскальзываясь и устраивая пробки через каждые несколько сантиметров.

Красный первым дотопал до согнутой в колене ноги мага и под мое тихое хихиканье самым натуральным образом впился в штанину. Шиш дернулся и озадаченно уставился на красного колобка, который одновременно подмигивал и мне, и самому магу. Причинить вред парню чернилики не могли, а вот оставить пятнышки на одежде – вполне.

Пока Шиш соображал, что это за странный причудливый зверь решился попробовать его на вкус, остальные чудики добрались до добычи и тоже облюбовали ногу мага.

– Это что еще такое? – подняв взгляд на меня, хмуро уточнил парень.

– Мстя! – с невинным видом ответила я. – Не видишь что ли?

Маг замолчал, со все увеличивающимся недоумением глядя, как чернилики гуляют по его ногам, пытаясь прокусить штанину и осуществить то, для чего я их создала.

– И долго они так. будут шататься? – уточнил Шиш, начиная злиться.

– А им спешить некуда, – «обрадовала» я, рисуя на новом листике большого пучеглазого зайца с барабанными палочками в лапках.

Заподозрив неладное, Шишень поднялся, отступая в сторону ванной.

– Достучи до этого идиота, что он напридумывал себе проблем, – велела я нарисованному зайцу и добавила: – Как и его мамочка, кстати.

Заяц получился кривобокий и печальный, но это не помешало ему просочиться в щель под дверью. Поджав ноги, я прикусила губу, сдерживая довольную ухмылку, но не сдержалась, услышав первое «хрясь!» и шипение напарника.

Шиш вылетел из ванной через пару секунд, отмахиваясь от зайца, прицельно долбящего нарисованными палочками по ногам. Парень пытался отпихивать чернилика пяткой, но тот и ее использовал, как точку для удара.

– А! – после десятого удара завопил маг, с ногами вскакивая на диван. – Как его убрать?

Наблюдая за сценкой, которую сама срежиссировала, я не удержалась от гогота.

– Липа, ты мне за эту гадость ответишь! – предупредил маг, наступив на одного из колобков, возобновивших попытки укусить – на носке и обивке остался зеленый чернильный след.

Воспользовавшись моментом, заяц вскочил магу на плечо и деловито застучал по уху.

– Эй! – взвыл Шиш, падая пятой точкой на диван и припечатывая остальных черниликов. – Это не смешно! Ай!

Даже под гнетом могучего магического тела мои чудики не оставили попыток укусить Шиша и приложили свои зубки к придавившей их части тела.

Парень вскочил, потирая ягодицу и отбиваясь подушкой от выжившего зайца.

– Или сейчас же уберешь этого долбозайца, – предупредил маг, – или я припечатаю его подушкой к твоему лицу!

Сглотнув и представив, как буду отмывать с кожи фиолетовые разводы, я подскочила и, теряя тапки, устремилась к двери.

Но куда мне тягаться с высоченным и длинноногим парнем?

Догнал и дверь открыть не дал, перекрыв мне все пути к отступлению.

– А я что? – прикидываясь плесенью на стене, проныла я. – Я ничего.

– Ну да! – показушно удивился Шиш, прихлопнул таки зайца подушкой и погрозил мне пятном на светлом хлопке.

Я, как нашкодившая кошка, гордо отворачивалась, при этом пытаясь бочком выскользнуть из зоны доступа подушки.

– Зато перестал страдать, изображая из себя непонятого и всеми обиженного, – отбежав от мага на пару шагов, усмехнулась я, нервно посматривая на дверь.

– Да, только ты зря. – многообещающе улыбнулся Шишень. – Теперь я злой и очень даже нацеленный на. ответную мстю.

Я икнула и, постаравшись справиться с собой, выдавала:

– Эй! Маленьких нельзя подушками по лицу!

– А? – опешив от подобной наглости, уставился на меня парень. – Это где здесь маленькие?

– Туточки! – тыкая себя в пока еще чистый и прекрасный лоб, я растянула губы в улыбке.

– И с каких это пор. маленьким можно науськивать всяких чернильных монстриков на ни в чем не повинных магов?

Я хихикнула и отступила от молодого человека подальше, а то ведь с него станется опять догнать и таки исполнить обещанное.

– Покусали. настучали. – перечислил Шиш, обходя по кругу кровать и подступая ко мне.

– Да кто на такого покусится-то?! – фыркнула я и стремглав бросилась на кровать, надеясь успеть перепрыгнуть оную и добежать до двери.

Маг зашипел и подставил мне предательскую воздушную подножку, не дав осуществить свой

план.

– А-а-а! – вякнула я, замахав руками и приземлившись лицом в покрывало. Слетевший с ноги тапок ощутимо стукнул по затылку, а маг добавил по пятой точке подушкой.

– Плохая ведьма.

Удар вышел не болезненный, но обидный. Перевернувшись на спину и зло пыхтя, я выставила под нос магу осиротевшую голую ступню и прицельно ткнула его в подбородок. От неожиданности и моей наглости Шиш свалился на пол, затряс головой, как ударенный пыльным мешком пес, а потом, хмуро посоветовав мне бежать, кинулся в бой.

Я удирала, подгребая под себя покрывало локтями и отпихиваясь от загребущих рук мага пятками, стараясь даже не представлять, куда попадаю, и почему Шиш шипит все громче. В какой-то из ударов нога не нашла цели, и маг с победным кличем упал на меня сверху. Мы скатились на пол, а мне удалось перевернуться, приняв поражение, как и подобает слабым и угнетенным.

– Угнетатель сирых. – начала я, пялясь на мага с прищуром. Были бы уши – поджала бы, начав завывать.

И почему рядом с Шишенем меня тянет на звериные ассоциации?

– И убогих? – хмыкнул маг и попытался встать, но притаившаяся под сползшим покрывалом стопка книг оказалась плохой опорой. Рука молодого человека скользнула по разваливающейся башенке, и Шиш плюхнулся на меня снова, зарычав мне в шею.

От вибрации его голоса и теплого дыхания мурашки табунами прокатились по коже, что не укрылось от молодого человека. Он озадаченно уставился на мои алеющие щеки, но ни подумать или, тем более, задать вопрос я ему не дала, взбрыкнув коленками и завопив:

– Хватит на мне лежать! Я что, подушка?

Шиш приподнялся на локтях, оглядел меня, будто оценивая сравнение, и обидно фыркнул. Отпихнув мага, я перевернулась, встала на четвереньки и, стараясь не смотреть на парня, поползла к двери.

– Спокойной ночи, – стараясь не думать, как выгляжу со стороны, сказала уже от двери и поднялась в полный рост.

– А пятна кто убирать будет? – поинтересовался маг приглушенно.

Я не ответила, лишь плечами пожала и выскользнула в коридор, с облегчением захлопнув дверь. Уже у себя в комнате я уселась в центре кровати, накинув одеяло на голову, и со вздохом спросила:

– Итак, барышня, что это за реакция?

Разговоры с собой по душам часто заменяли мне такие же беседы с бабушкой, если я не могла признаться родственнице в чем-нибудь. С собой же вполне можно не скрывать истинных эмоций.

Но не в этот раз. Интуиция помалкивала, предательски спрятавшись где-то в глубине сознания, а оное, в свою очередь, лишь молчаливо взирало на булькающие над крышечкой большой кастрюли с надписью «Олимпиада Лись» эмоции. Щеки все еще горели румянцем, будто кто-то застал меня за неприличным поведением, хотя даже в обществе Гедымина, а он по началу смущал куда больше, я не испытывала ничего подобного.

– Так, – похлопав ресницами и покусав ноготь, я решительно взялась за подведение итогов, – просто странная, даже дурацкая ситуация. И все. Ничего особенного. А значит, что вместо переживаний надо сосредоточиться на чем-то более важном. На учебе, например.

А ведь и правда! Я ни на секунду не кривила душой, когда говорила бабуле, что хочу в академию ради учебы. И с того самого разговора ничего не поменялось. Не должно было поменяться.

– Я в Хилгаре ради знаний, – сурово высказала себе вслух, – так что всякие шуры-муры не нужны. Тем более, с однокурсниками!

Кивнув на эту отличную мысль, я улеглась и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

– Тем более, с этим. Ни за что! – уже засыпая, пробормотала я. – Надо попробовать игнорировать Шиша при любой возможности. Во время занятий общения не избежать, но зачем мне разговоры с ним в мое свободное время? Правильно, незачем! А это. Это всего лишь всплеск гормонов и банальная привычка котелка под названием «девичья голова» варить неправильные мысли.

Наутро я и думать забыла обо всем, сосредоточившись на предстоящих занятиях.

Предвкушая целый день, полный трудностей, но от этого не менее интересный, я впервые за месяц вытащила из шкафа юбку, радуясь, что медитация лишь в четверг. К обычной форме добавила смешные полосатые гольфы, им в тон подошла стандартная синяя майка. Решив побыть не просто забавной, но и эксцентричной, заплела синие и зеленые пряди в косички, украсив их цветными резинками, и подкрасила ресницы синей тушью.

Удивить кого-либо я не пыталась, ведь эльфийки и более приметно обряжаются, но даже комментариев от подруг не дождалась. Девчонки, уплетая омлет с овощами, обсуждали предстоящие занятия.

Первая пара уроков в компании всей группы у профессора Дарины, потом история с профессором Флавом и, наконец, физика с мистером Дамришем.

– Девчонки со второго курса сказали, что бояться нечего, – поделилась Лисса, успевшая с утра пораньше расспросить обитательниц пятого этажа. – Флав – древний старичок, глуховатый и флегматичный. У них занятия проходят всегда одинаково: он размеренно надиктовывает материал, а потом по каждому разделу дает контрольную. Ну и некоторые темы задает в виде докладов. Даже устно никого не опрашивает.

Мы с Диной довольно покивали, а подсевшая к нам Эллоя радостно выдохнула.

– А вот Дамриш. – блондинка заглянула в чашку с чаем и скривилась, будто там засела лягушка, а потом продолжила: – Он бывает вредным. Вроде нашего Ардуса. Но со второго курса сказали, что преподает отлично и объясняет подробно.

– Ну, вредность – не порок, – пожала плечами Зара, пристраиваясь рядом с Диной.

– У Анрэ Дамриша надо учить и не прогуливать, – вздохнула Мелисса. – Он любит свой предмет, один раз забудешь или пропустишь – и торчать у доски на потеху преподу до конца семестра. Еще и средний балл занизит.

Мы все дружно обреченно вздохнули. Девушки продолжили обсуждать занятия, а я сосредоточилась на еде, маскируя нервозность повышенным аппетитом. Заодно это отлично помогло игнорировать желание осмотреться и найти взглядом напарника.

Как хорошо, что сегодня можно преспокойно сесть с девчонками и ни о чем не думать!

На занятия к профессору Дарине мы всей группой явились заранее, не столько боясь опоздать, сколько рассчитывая вовремя достать все из сумок. Женщина начинала надиктовку материала сразу же, как только входила в помещение, не заботясь о том, успеваем ли мы записывать или нет. Но сегодня я спокойно разложила цветные ручки и устроилась поудобнее в выжидательной позе над тетрадкой, а профессор все никак не появлялась. Даже после звонка не пришла, и мы настороженно переглядывались еще минут пятнадцать, пока дверь не открылась, и в аудиторию не влетел Дорус.

– А, вы еще здесь? – хмыкнул мужчина, сжимая папку. – Такая тишина, что уж подумалось

– смылись, негодники.

Кто-то из ребят сдавленно засмеялся, но маг не обратил на это внимания, раздраженно хлопнув по кафедре папкой.

– Что ж, на этой неделе я заменяю профессора Дарину, поэтому вам придется постараться в разы больше, чем обычно, – сухо сообщил Дорус, привычно прохаживаясь перед первыми партами.

– Что-то я сомневаюсь, – едва слышно поделилась с нами Лисса, – писать еще быстрее мы не сможем физически. Ох…

– Что? – завороженно следя за перемещениями профессора, спросила Дина.

– Я рада, что на этой неделе мы без Дарины, – мечтательно улыбнулась блондинка, –

Дорус намного лучше объясняет.

Я склонилась к парте и прикусила рукав жакета, подавляя хохот, как и желание напомнить подругам, что Алиса Дарина вообще ничего не объясняет, а лишь надиктовывает материал, большую часть которого составляют выдержки из книг и учебников.

Элиза вскинула руку, привлекая внимание мужчины, и после его кивка неуверенно спросила:

– Профессор, а какие у нас результаты по лабораторной? Мы все ее сдали, но на какой балл?

– Лучше расскажите, пожалуйста, что там с теми окончательными выводами, которые преподаватели собирались сделать после лабы? – подхватил темноволосый паренек с косичками.

Адриан Дорус обвел студентов взглядом, вздохнул и присел на краешек преподавательского стола, сложив руки на груди.

– Что ж, вам итоги должны были рассказать кураторы, но. можно и теперь, – уже не так раздраженно сказал он.

– Кураторы? – заинтересовался Адам.

– Вы про наших преподавателей по медитации? – догадалась тоненькая темноволосая девушка с карими глазами.

Дорус кивнул и задумчиво произнес:

– Надо отметить, что в этом году мы увидели вполне приемлемый уровень. Все пары справились с поставленными задачами.

– Правда? – расцвела в улыбке Мелисса.

– Да, это так, – профессор кивнул и продолжил рассказывать: – Естественно, это не практическая, где вы должны показать определенный уровень владения материалом. Зато лабораторные дают вам всем возможность самостоятельно решить, как выполнить поставленные условия. Несколько пар применили простейшие навыки, а кое-кто решил нас удивить, продемонстрировав неплохое владение материалом второго и даже третьего курса.

Я задумчиво глянула на Шишеня, но маг, в свойственной ему манере, что-то рисовал в тетрадке.

– Молодцы Катарина и Лесса из второй подгруппы, – похвалил тем временем профессор. – Отличный уровень и слаженная работа. Так же отмечу, что в каждой из подгрупп есть отличившиеся дуэты.

Мы все дружно начали переглядываться, пытаясь сообразить, кого еще упомянет Дорус.

– Арина и Адам, – похлопал профессор, а за ним и мы все. – Шиш и Липа. Дакота и Дзира. Лумея и Том. Вика и Эйдан.

Дина довольно похлопала меня по ладони и шепнула:

– Здорово!

– Главным образом мы с остальными преподавателями и ректором отметили высокий уровень контакта в парах, – дождавшись тишины, сказал маг и поднялся. – Были и те, кого мы составили в пары, но ничего особенного эти маги и колдуны не показали.

Дина понуро вздохнула и улеглась на тетрадку щекой, всем видом показывая, как она расстроена.

– Это совсем не означает, что кто-то из вас куда слабее остальных, – заметив скорбные мины в рядах студентов, быстро вымолвил Дорус. – Просто с партнером у вас низкий процент передачи энергии. И все. Тренировки позволят повысить показатель. Но вообще же не стоит на этом зацикливаться. Многие задания для вас будут индивидуальными, и оценки преподаватели будут ставить за личные достижения.

– Это не утешает. – простонала Дина, поглядывая на Зару.

– Сейчас я назову, как мы вас разделили на пятерки, – открывая папку, сказал профессор,

– а уже ваши кураторы расскажут, что вас ждет в дальнейшем.

Через каких-то пять минут я уже знала, что наша подгруппа раскололась как раз по паре Дины и Зары. В нашей пятерке оказались мы с Шишем, Мелисса с Эллоей и Дина, чему мы с подругами радовались в открытую. Арина и Адам нашей радости не разделили, подучив себе в компанию Нику с ноющим Деном и разобиженную на всех Зару.

Прослушав, как разделили преподаватели ребят в других подгруппах, к записи лекции по воздушным заклинаниям я приступила с улыбкой, предвкушая, что и остальные занятия пройдут в приподнятом настроении.

Но как же я ошибалась!

После двух часов в компании профессора Доруса, когда на каждый наш вопрос он отвечал подробно и доходчиво, мы окунулись в мир дат и событий вместе с профессором Флавом. Старичок, не слишком заботясь о том, слушаем мы или нет, дрожащей рукой выводил в воздухе все новые и новые заглавия и числа, поясняя, чем отличился тот или иной маг, колдун, ведьма или волшебница. За что наказали кого-то из оборотней, как было изобретено новое страшное заклинание или опаснейшее и ныне запрещенное зелье.

Идя на обед и радуясь перерыву между лекциями, я посетовала подругам, что после таких занятий придется брать книги в библиотеке и полностью их конспектировать.

Думая, что хуже быть не может, мы отстрадали историю и отправились на физику магии. И вот там поняли, что первый месяц нашей учебы лишь казался трудным.

Сразу после звонка из прилегавшего к аудитории номер семьсот два кабинета показался невысокий и неулыбчивый дяденька-колдун в поношенном полосатом костюме-тройке. Встав рядом с кафедрой, преподаватель Дамриш внимательно взглянул на каждого и голосом, не терпящим ничего, кроме подчинения, велел:

– Сели теми парами, как вас разбили. И начнем.

Подруги сочувственно взглянули на меня, а я на Шишеня. Тот даже не подумал встать, как сидел за последней на ряду партой, так и остался за ней. Пришлось вставать и плестись к нему, чтобы не привлекать к себе внимание мистера Дамриша спорами с магом.

Убедившись, что все устроились, преподаватель объявил:

– В этом семестре мы с вами подробно рассмотрим такую интересную тему, как особенности создания заклинаний с учетом внешнего вида и производимых эффектов.

Кто-то из ребят из второй подгруппы громко фыркнул, а паренек с косичками презрительно уточнил:

– Это ведь до смехотворного просто, зачем тратить время на эту тему?

Будь я на месте паренька, залезла бы под стол и уже там прикусила свой длинный язык, но он, ничего не подозревая, преспокойно улыбался мистеру Дамришу.

– Он попал, – едва слышно пробормотала я, и Шиш согласно хмыкнул, выводя в тетрадке затейливые звезды.

– Вы так считаете, студент Флип? – излишне добродушно спросил преподаватель. –

Ничего, через несколько занятий вы сами признаете, как были не правы, потому что зачет я начну именно с вас.

Паренек с косичками охнул, сглотнул и покрылся неровным бурым румянцем.

– Итак, тема наших ближайших уроков, – продолжая улыбаться, мистер Дамриш повел рукой, и на доске начали появляться буквы. – Простейшее.

Я быстро вывела посередине название и приготовилась записывать. Шиш скосил взгляд в мою тетрадь, вздохнул и продолжил рисовать звездочки.

– Все вы начали знакомство с магией во всем ее многообразии с естественного повторения бытовых чар за родителями: включали лампу щелчком, заставляли чайную ложечку помешивать чай, зажигали огонь на плите, – став за кафедру, уверенно начал урок мистер Дамриш. – И, конечно же, с первого раза у вас ничего не вышло. А почему?

В аудитории повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом карандаша, которым Шишень все так же невозмутимо рисовал в тетрадке.

– Ну, может быть вы, Флип, расскажете нам, раз тема простая, почему так происходит? – мягко спросил преподаватель, и молодой человек нервно дернулся.

– Это связано с тем, что пытаясь повторить за родителями, мы воспроизводили лишь то, что видели, не задумываясь ни над сложностью самих чар, ни над особенностями, связанными с естественными процессами, которые мы пытались осуществить при помощи магии, – добавив между звездочками пунктирную линию-связку, небрежно произнес Шиш.

– Верно, – не замечая, что маг на уроке занимается посторонним делом, кивнул преподаватель и продолжил: – Есть огромная разница между даже такими близкими по сути заклинаниями, как простое пламя и огненный пульсар. Разница лежит не только в области формы, но и в области назначения. В ближайшие лекции мы с вами разберем, как параметры влияют на исполнение, а пока записывайте формулу.

На доске начали появляться буквы и алгебраические символы. Я быстро повторила все в тетрадке, выделив чернилами другого цвета.

– Формула не книжная, в учебниках вы ее не встретите, – предупредил мистер Дамриш, – но вам обязательно стоит ее запомнить. Почему? Потому что, забыв хоть один из компонентов, вы вполне можете испортить заклинание. Давайте разберем каждое из значений. – Мужчина пригладил темную прядь над виском, подхватил указку и ткнул ею в первую букву. – Что же означает эта «У»? Это всего лишь сокращение от слова «Успех», но вы можете для себя обозначить как-то иначе.

В аудитории раздался быстрый скрип ручек, стилусов и других приспособлений для письма.

– Похоже, эти лекции будут очень трудными, но и интересными, – поделился с Ариной сидевший передо мной Адам и поправил съехавшие на кончик носа очки.

Я хмыкнула, хотя в целом была согласна с магом.

– Далее. – Преподаватель перевел указку на букву «З» сразу за знаком равно. – Это само заклинание. Здесь мы объединяем в одно значение оба варианта создания, потому что для нашего предмета не имеет значения, кто создает чары. Мы разбираем физику. Правильно воспроизводить знаки и выстраивать образ заклинания вас учат на теории заклинаний. Но, если вы где-то ошибаетесь, то это влияет на желаемый результат. Дальше. – Он стукнул по доске под буквой «С». – Прибавляем к собственно заклинанию его сложность. Всегда помните, что простые заклинания всегда требуют меньше условий, а если вы поднимаете порядковое значение опасности, то и сложность повышается. На уроках теории вы разбираете заклинания от самых простых и выше. К пятому курсу вы дойдете до второго и первого порядка, где от банально перепутанных знаков или от неучтенного при создании ветра может произойти все, что угодно.

Дина ойкнула и вцепилась в руку Заре, но брюнетка обиженно отшатнулась и зло засопела, на всю аудиторию сообщив, что не желает, чтобы ведьма ее оцарапала ногтями.

– Следом идет такая важная деталь, как «Э» – ваш личный энергетический потенциал, – продолжая лекцию, препод стукнул по соответствующей букве на доске. – Это один из самых важных элементов в нашей формуле, и знаете почему?

– Каждый маг и колдун должен правильно оценивать свои возможности, воспроизводя чары,

– будто вопрос задали именно ему, отозвался Шишень.

– Правильно, – кивнул мистер Дамриш и постучал указкой по доске, привлекая наше внимание. – Я не буду на этом останавливаться, на уроках медитации, теории и других вам подробно расскажут, почему нельзя переоценивать свои силы.

Ден поднял руку, привлекая внимание преподавателя, а потом сказал:

– Но ведь колдунам и ведьмам с этим проще. Если энергии для поддержания заклинания не хватает, то мы можем воспользоваться силой извне.

– Верно, Дениэль, – отозвался колдун и подчеркнул букву «Э». – Но ваше замечание правомерно лишь в случае простых чар, исполненных такими молодыми и неопытными колдунами и ведьмами, что сидят в этой аудитории. Уже на следующем курсе вы поймете, что тратите на создание заклинаний невероятно много времени, а нужно все делать очень быстро, едва ли не мгновенно.

В подтверждение своих слов мистер Дамриш, не делая никаких жестов, поднял в аудитории шквальный ветер, который стремительно завертелся по кругу под потолком, преображаясь в цветное облако-бублик, а после это облако рассыпалось снежинками, растаявшими раньше, чем коснулись наших голов и плеч.

– Ух ты! – не сдержалась Лисса. – Пять заклинаний и всего за несколько секунд!

– На самом деле здесь одно заклинание, – пояснил преподаватель. – На втором курсе у вас начнется такой занимательный предмет, как теория составных заклинаний. Там вам покажут, как соединить несколько действий в одно.

Арина вздохнула и пробормотала:

– Скорей бы.

– Таким образом, если вы создаете сложные чары и делаете это очень быстро, то вы просто физически не успеете пополнить баланс в том случае, если чары окажутся громоздкими и затратными, – предупредил преподаватель. – Всегда стоит реально оценивать свои способности, возможности и пользоваться магией лишь на трезвую голову.

– А как же зелья? – спросила Дина. – Они ведь аккумулируют энергию, требуемую для их предназначения.

– Это уже не та область, которую мы с вами разбираем, – ответил мистер Дамриш. – Зелья

– отдельная тема. И да, вы правы, Дина, зелья сами по себе очень удобная штука. Они занимают много времени, но по сути являются замкнутой цепочкой: вместе с магическим составом передается не только магическое воздействие, но и сила, предназначенная для этого магического воздействия.

Дина хмыкнула и сделала пометку в тетради.

– Дальше, в нашей формуле успеха есть такая интересная буква, как «П», – преподаватель указал указкой на доску. – Это можно расшифровать, как «возможные помехи». Здесь подразумевается множество различных факторов, которые мы все должны учитывать. – И мистер Дамриш глянул на нас. – Кто скажет? Шишень? Раз уж ты, похоже, лучше других изучил тему.

– Помехи могут быть как внешние, так и связанные с самим заклинанием, – ответил маг, ни на секунду не отвлекаясь от рисования. – К первому можно отнести такие помехи, как особенности рельефа, природные явления, например, дождь. А ко второму… глупость мага или колдуна, неправильно подобравшего чары. Разводить магический костер в замкнутом помещении

– чревато.

– Превосходно! – преподаватель постучал указкой по последней букве. – Ну и наконец такая важная деталь, которую я выношу в отдельный пункт. Это «Х». Расшифруем эту злополучную икс как характеристики заклинания. Сюда входят физические и химические особенности вашего заклинания.

Мы все быстро записали пояснения и выжидательно уставились на преподавателя.

– Ну а теперь мы с вами начнем разбирать особенности использования заклинаний, рассматривая их с точки зрения последнего пункта нашей формулы, – встав перед кафедрой, сказал мистер Дамриш. – Начнем с самых основ и постепенно будем разбирать все более и более сложные чары, сравнивая их межу собой и откладывая грузиком в голове, что заклинания не отдельно взятое и воспроизведенное.

Заклинание подвержено очень многим факторам, которые могут соответствовать как природным особенностям созданного вами действия, так и внешним факторам. И если вам ваше же творение вреда не причинит, то об окружающих нужно думать заранее. Сегодня мы разберем подтему «Огонь». Не пульсары, не огненные стены, а обычное пламя, которое вы используете, чтобы зажечь свечку или костер. Пишем…

До самого конца занятий мы только и делали, что строчили информацию в конспекты, поднимая головы лишь затем, чтобы взглянуть на доску и списать оттуда показатели. Когда прозвенел звонок, у меня в голове царила каша, намешанная из всевозможных новых знания.

– Светящееся, несветящееся. – сжала виски Эллоя и вздохнула. – Температура, цвет. Форма. Как много всего. Ой! Я не успела срисовать!

Девушка расстроено заглянула в тетрадку к Мелиссе и начала стремительно изображать лепесток пламени, отмечая температуру в разных участках.

– Не забудь подписать материал горения, – напомнила блондинка, заталкивая ручки в сумку. – Уф!

Мистер Дамриш стер записи с доски и громко велел:

– Домашнее задание не даю, но советую к пятнице изучить разницу пламени при сгорании разных материалов. Если кто-то уже умеет, то используйте магическое зрение, тогда вы сможете увидеть больше. Если же нет, то почитайте подробнее в книгах. Вне необходимые данные есть в библиотеке.

Адам непроизвольно застонал, будто слова преподавателя предназначались только ему одному.

– И, да, пока помню, – спохватился колдун, – Олимпиада Лись, Шишень Бок, профессор Дорус велел вам после занятий идти в пятую оранжерею на отработку своих провинностей.

Теперь застонала и я, представляя, чем именно придется заниматься в оранжерее, в то время как мне хочется отдохнуть и перекусить.

– Я одного не понимаю, – нога за ногу идя по дорожке вдоль живой изгороди, произнесла я, решив, что молчать всю дорогу до оранжереи выше моих сил, – почему ты не привел нас тогда в академию порталом? Так же, как мы и ушли? Если бы не это, то сейчас не пришлось плестись на отработку.

Маг зло фыркнул и, обогнав меня, сообщил:

– Мне что, обо всем помнить полагается? Тот день и так оказался перенасыщен всем подряд. После десятого записывания моих показаний и не такое забудешь. Хотелось лишь добраться до собственной комнаты и упасть лицом в подушку.

Я обиженно засопела, но промолчала, решив игнорировать Шишеня остаток дня. Поотстав, выдержала расстояние в десяток метров и постаралась расслабленно что-то напеть под нос, этим еще больше раздражая парня.

В пятой оранжерее нас поджидала высокая тощая дама в комбинезоне темно-синего цвета и в переднике поверх него. Выглядела она на некий неопределенный возраст, то ли тридцать, то ли пятьдесят лет.

– Меня зовут мисс Адиори, – представилась ведьма, – пойдемте.

Я содрогнулась от излучаемой ею неприязни, словно женщина заведомо ненавидела всех студентов разом.

– Она не преподаватель, – сменив гнев на милость, шепнул Шиш, склонившись на миг к моему уху, – помощница главного садовника. И на самом деле не любит студентов. А еще знает, что это вы с девчонками пощипали бодрянец.

Я едва слышно застонала и глянула в спину мисс Адиори.

– Откуда ты все знаешь? – Удостоверившись, что ведьма нас не слышит, я медленно брела между рядами столов в оранжерее, рассматривая многочисленные тропические растения.

– Это не тайна, – как само собой разумеющееся, произнес маг. – К тому же, у меня удивительно болтливые кузины. Тут хочешь не хочешь, а будешь знать обо всех преподавателях академии, включая всевозможные сплетни и выдумки.

– Не отставайте, – обернувшись к нам, сказала мисс Адиори и свернула к выходу из оранжереи.

Меня терзали недобрые предчувствия, которые сбылись всего через минуту, когда садовница выдала нам с Шишем по лопате и вилам и привела на большой участок позади всех оранжерей и открытых грядок.

– Тут нужно вскопать и убрать весь дерн, – женщина указала на довольно обширный кусок заросшего сорняками газона, огороженного колышками с натянутой между ними веревкой.

Я сглотнула, осознавая, что сейчас с радостью променяла бы эту работу на кропотливое пересаживание нежных в обращении вопянок, стреляющих шипами при ощущении опасности, или осилиста, чьи корни выделяли настолько въедливую вонь, что смыть ее не помогало ни одно мыло.

– Тут же работы. – пробормотала я и прихлопнула рот ладошкой, заметив хмурый взгляд женщины.

– Магией не пользоваться, – предупредила ведьма, уже отойдя на несколько шагов. – В шестой оранжерее только зацвел белолев, не надо портить и эти ценные растения.

Я покраснела, чувствуя, что отработку нам назначили вовсе не за несанкционированный уход, а за те самые листья бодрянца.

– Интересно, мы хоть часть этого участка вскопаем? – печально спросила я у мага.

Тот смерил меня взглядом, будто так пытаясь оценить мои физические способности, потом подошел ближе и, склонив голову на бок, приподнял мою руку за рукав жакета. В сравнении с его ладонями мои выглядели бледными и тонкими, а черенок лопаты, который я сжимала, вызвал у мага усмешку.

– Ты? Копать? Пощади мои уши, – произнес Шиш, но так, что я не испытала обиды.

– Почему уши? – зная, что иду у него на поводу, все равно спросила я.

– Не хочу через четверть часа слушать о мозолях, – а они обязательно возникнут! – если ты попытаешься делать что-то своими неприученными к тяжелой работе куриными лапками, – соизволил объяснить молодой человек.

Я насупилась, но обижаться передумала, предпочтя уточнить:

– И что ты предлагаешь?

– Я копаю, а ты вилами убираешь траву и корни, – распределил обязанности Шишень.

Около получаса мы молча ковыряли заросшую землю. Шиш уверенно выкорчевывал лопатой пласты дерна с почвой и с силой рассекал их на несколько частей, ударяя еще сверху плашмя, чтобы облегчить мне работу. Но даже после этого я с трудом отделяла вилами корни от земли, тихо шипя себе под нос и отдуваясь.

– Мы так никогда не закончим, – остановившись и стерев капельки пота с лица, простонала я.

Шиш не ответил, продолжая размеренно вгонять лопату в землю, пристукивая ее подошвой ботинка. Замерев, чтобы немного отдохнуть и перевести дух, я облокотилась на вилы и принялась наблюдать за магом.

– Ты будто всю жизнь только этим и занимался, – хмыкнула я, глядя в спину молодому человеку.

Маг промолчал, даже не обернулся, и я со вздохом вернулась к работе.

– Ой, – откинув в кучу еще один клок травы и корней, я уронила вилы и уставилась на свои ладони, где виднелись небольшие покраснения.

Шиш оглянулся, вогнал лопату в землю и подошел ко мне. Я попыталась спрятать руки за спину, но маг перехватил мои ладони и вынудил разжать кулачки.

– Что ж ты так? – беззлобно уточнил парень, подушечками пальцев погладив красные припухлости. – Еще немного и получились бы мозоли.

Я вздохнула, чувствуя себя глупой маленькой девочкой.

Шиш наклонился и подул на мои ладони. Раньше, чем я успела даже охнуть, он строго сказал:

– Пошли в медпункт.

В голове мгновенно спутались в кашу все мысли. Я пару раз открыла и закрыла рот, желая задать вопрос, но не представляя, что именно хочу узнать. В конце концов, я позволила взять себя под локоть и повести к миссис Дрю.

Медсестру мы встретили на втором этаже, когда она выходила из зала с тазиком в руках.

– Что на этот раз? – уточнила женщина, осматривая нас с ног до головы.

– Ну. – промямлила я, видя, что миссис Дрю чем-то очень занята.

– Мозоли, – сказал Шиш и силой заставил меня показать медсестре ладони.

– Ясно, – женщина поставила тазик на стул у стены и поманила нас за собой. – Сейчас дам заживляющую мазь.

– Я могла бы что-нибудь у девочек спросить, – прошипела я магу, уворачиваясь от его подталкиваний в спину.

В зале на койках у окон о чем-то спорили трое парней, то и дело начиная размахивать забинтованными руками.

– Эй, студенты, вы может и третьекурсники, но, как и всем, вам положено смирно лежать и ждать эффекта зелий! – прикрикнула на них миссис Дрю.

Не успела я присесть на стул у стола медсестры, как двери распахнулись и в зал внесли упирающегося и вырывающегося из захвата других студентов Джея.

– Пустите! – крикнул парень почему-то нам с Шишем и сдернул с носа очки. – Я им всем покажу! Пустите!

– А что это?.. – пробормотала я, морщась при виде неглубоких ожогов на руках брата Дины.

– Третьекурсники сдают свои первые в этом году практические, – вздохнула медсестра. – Каждый год одно и тоже. Им диктуют курс, а они даже учить не пробуют и потом с пустой головой идут на сдачу.

– Спарринг? – с ужасом уточнила я, принимая из рук медсестры упаковку бинтов и плоскую жестянку с мазью.

– Ох, если бы! – негромко простонала женщина, вынимая из шкафа поднос и сгружая на него десяток всевозможных банок. – Практическая по получению семян ядовитых растений.

– О-о. – протянула я и сморщила нос. – Это же очень больно.

Миссис Дрю отправилась обрабатывать ожоги от яда растений, а я сложила бинт на стол и открутила крышечку, собираясь намазать руки.

– Дай сюда, – понаблюдав, как я с хмурым видом примериваюсь к светло-зеленой гелеобразной массе с ароматом алое, Шиш забрал у меня баночку и сел на соседний стул.

– Я сама справлюсь, – пробормотала я и сжала губы.

– Ага, – согласился маг и преспокойно зачерпнул мазь.

– Ну, Шиш, правда. – повторила я попытку.

– Да-да, – молодой человек кивнул, перехватил мою ладонь и принялся сосредоточенно смазывать красные вздувшиеся пятнышки, едва ощутимо касаясь кожи.

– А что делать с отработкой? – смирившись, спросила я.

Маг пожал плечами и переключился на вторую руку.

– А-а-а! – завопил Джей, когда медсестра наложила на ожог тонкую ткань с каким-то лекарством.

– Терпи, – велела миссис Дрю, – если не хочешь, чтобы шрамы были.

– Я сюда не за боевыми ранами приехал, – обиженно выдохнул парень. – Это же занятия в академии, а не полевая практика!

– Так и не надо было засовывать руки в заросли. – начала женщина, но прервалась, со вздохом взирая на следующего прибывшего пациента. – Как же вас, дуралеев, много.

Я хихикнула, глядя на страдающих третьекурсников и стараясь не думать о том, что действия Шиша интересуют меня больше, чем чужие ожоги. Скосив на напарника взгляд, я отметила тонкий шрамик у уголка губ, не заметный издали, и крошечную родинку на виске у самой линии волос. Сглотнув, я усилием воли заставила себя не пялиться на мага и не думать о том, как осторожно он обращается с моими трудовыми ранами.

– Интересно было бы посмотреть на эту практическую у третьего курса, – как бы между делом произнесла я, сосредоточившись на действиях медсестры.

– Наверное, это не сложно устроить, – отозвался Шиш. – Третий курс сдает подобные работы во втором корпусе в большом зале. Если попасть туда на третий этаж, то вполне можно зайти на верхнюю галерею, прикрытую решетками и магическими щитами.

– А как же отработка? – уже вставая со стула, вспомнила я.

– Ну, если за отлынивание от нее нас опять же отправят вскапывать землю, то какая разница? – резонно заметил маг.

Хмыкнув в ответ, я попрощалась с миссис Дрю и вприпрыжку побежала вслед за Шишем.

Как ни странно, пробраться на нужный этаж во втором корпусе не составило труда. Мы просто вошли в здание и поднялись по лестнице. Шишень уверенно свернул на третьем этаже направо и повел меня неосвещенным коридором куда-то вглубь здания. Я запуталась в поворотах и дверях, через которые мы проходили, пока не оказалась в широкой галерее, нависающей над большим залом. Как и говорил маг, отсюда открывался отличный вид на происходящее внизу, а нас вряд ли могли заметить.

Вцепившись в сетку, защищавшую зрителей, вроде нас, от тонкого, слегка пульсирующего щита, я с любопытством уставилась вниз, где на одном краю зала завораживали взгляд заросли самых ядовитых растений, чьими-то трудами поднимавшихся над полом метра на четыре. По другую сторону от зарослей замерли в нерешительности несколько студентов, то и дело посматривая на преподавателей за столами, что-то строчивших на бледно-желтых разлинованных листах.

– Это что? – спросил Шиш, пристроившись в полуметре от меня и с не меньшим интересом наблюдая происходящее.

– Это такая чудесная прелесть, – хмыкнула я. – Розития ядовитая. Несусветная гадость. Правда. В обычных условиях она, если верить книгам, выше двух метров не растет. Нежная больно. Да и травники за ней гоняются.

– Эм? – вопросительно хмыкнул парень. – У нее даже запах неприятный. Кому и зачем эта трава здоровенная нужна?

Я хихикнула, оценив тактичность Шиша. «Неприятный» запах больше всего напоминал что-то среднее между перепревшими розами – за эту схожесть розития и получила свое название – и носками, которые не снимались с ног недели три. Внешне растение смотрелось куда интереснее, хотя и тут можно было поспорить. Бабушка называла розитию неудачной версией привычной для людей крапивы, только не просто жгучей, а ядовитой.

– Вонючая, ага, но при правильной обработке семена розитии незаменимы в лечении сложных травм, – просветила я мага. – Нам это еще расскажут на занятиях. Но. Это одно из самых ядовитых, но и полезных растений в Подлунном. Если нужно за считанные часы срастить кости, ткани, кожу.

– И какая же обработка? – заинтересованно спросил парень.

– Семена вываривают в слабом уксусном растворе при определенной температуре, – щедро поделилась я знаниями. – После этого они становятся мягкими и при надавливании раскрываются, как небольшие природные ампулки с живительным концентратом внутри.

Внизу, сглотнув и быстро простонав что-то неразборчивое, очередной страдалец подступил к зарослям.

– При этом жидкость из ядра нельзя просто выдавить в емкость, – продолжила я шепотом.

– Сок в таком состоянии храниться не больше нескольких часов, а вот внутри мягкой семечки – до несколько месяцев. Почему так происходит пока никому неизвестно, но факт остается фактом.

– Угу, – Шиш кивнул и поморщился, видя, как еще один из студентов подходит к зарослям и переглядывается с трясущимся в сантиметре от жгучих листьев колдуном.

– Интересно, что они делали на уроках? – я не удержалась от тихого сочувственного стона.

– Подобные вещи обязательно начитываются для конспекта, а если знаешь, что предстоит практическая с подобными «ребятками», вроде розитии, то достаточно взять любую книгу по травоведению в библиотеке.

– Откуда ты только это знаешь? – спросил маг, уверенно балансируя голосом между раздражением и завистью.

– Я делала работу по ядам. Бабушка напугала, что мне не пришлют приглашение, сочтя слишком слабой ведьмой. Вот я и решила подстраховаться. А если открыть любую книгу по ядовитым растениям, то там первые страниц пять – техника безопасности при сборе, обработке и применению. Основы, которые можно применять к любому из таких растений. Дальше для каждого есть индивидуальные уточнения, но в целом. В целом для сдачи вот этой практической достаточно прочитать те пять страниц.

– Уверена? – неожиданно раздался позади вкрадчивый голос, и мы с Шишем подпрыгнули от неожиданности.

В паре шагов, скрестив руки на груди, стоял Леосий Ардус и буравил нас взглядом.

– Ой. – промямлила я, жалея, что волосы у меня не светлые и нельзя прикинуться классической девочкой-блондинкой, которая не понимает во что ввязалась.

– Ну и что мы тут делаем? – прищурившись, уточнил преподаватель.

– Смотрим… – отступая за спину Шишеню, простонала я.

– И отлыниваем от отработки, да? – приподняв бровь, добавил Ардус к нашим прегрешениям.

Я печально вздохнула и, выставив вперед ладони, наябедничала:

– Вы ведь сказали, что теперь нам как. папочка, да? Так во-о-от! Нас заставили копать землю! Я мозоли заработала! Как завтра на занятия идти?

Ни печальные глаза, ни дрожащие губы, ни общий жалкий вид одной отдельно взятой студентки на преподавателя не подействовали, Ардус стал лишь еще злее.

– Ну, раз подобный вид работы вам не подходит, то есть шанс не доделывать начатое, – еще немного посверлив нас взглядом, сказал бородач.

Я сзади вцепилась Шишеню с форменный пиджак и сглотнула, понимая, что легких путей не бывает.

– А как? – не дождавшись этого вопроса от моего напарника и не в силах играть в гляделки с преподом, уточнила я.

– А вот сейчас мы спустимся, и ты, Олимпиада, покажешь этим олухам, что стоит читать и учить, а не спать на занятиях, – вкрадчиво ответил Ардус и улыбнулся. – Десять семян – и вы свободны.

Тихо охнув, я еще плотнее сжала ткань пиджака Шиша, глянула на парня, вопросительно уставившегося на меня через плечо, и быстро решительно кивнула:

– Хорошо.

– Уверена? – переспросил Шишень. – Мне не кажется, что ожоги лучше мозолей.

Вместо ответа я пошла следом за преподавателем.

Честно сказать, я не была полностью уверена, что у меня получится, ведь знать, как надо, и уметь делать – не одно и тоже. Текст из начала книг по ядоведению я помнила очень хорошо, да и отдельные примечания по розитии читала как-то раз, скорее от скуки, чем из любви к знаниям. Но кто даст гарантию на успех?..

– Тихо, все будет хорошо. – едва слышно шептала я себе, спускаясь по лестнице. – Все хорошо. Ничего сложного.

В коридоре перед входом толпились студенты, встретившие нашу делегацию в едином вопросительном молчании. В зал мы вошли под такое же молчание. Похоже, и для других преподавателей, и для студентов наше появление было внезапным.

«Интересно, как нас Ардус заметил? – вместо переживаний, задумалась я. – Его не было в зале, а в коридорах мы вообще никого не встретили. Странно».

– Профессоры, – обратился Ардус к сидевшим за столом мужчинам, среди которых я узнала профессора Арберта, – не будете возражать, если студентка первого курса даст шанс вашим олухам на несколько минут передышки?

У меня покраснели щеки и уши. Захотелось извиниться и залезть под стол, чтобы уже оттуда не отчаянно блеять: «Не виноватая я! Меня заставили!». Один из двух незнакомых мне преподов задумчиво постучал карандашом по журналу и кивнул. Ардус прошел к двери в коридор и пригласил мнущихся там третьекурсников, после чего вернулся к нам и шепнул мне на ухо так, чтобы только мы с Шишем слышали:

– Сможешь – умница. Заработаешь пару очков в копилку своей пятерке. Нет – отправишься в медпункт, а потом дальше отрабатывать. Причем. – препод на миг умолк и глянул мне и магу в глаза. – Никого не будет волновать, даже если до завтрашних занятий будете упражняться.

Я сглотнула, чувствуя, как дрожат коленки.

– Всего-то и надо было смирно ковырять землю часа три, – уже спокойнее добавил Ардус.

– Даже если бы вы все это время топтались на месте. В течении учебного года штрафников достаточно, чтобы весь участок перекопать, а садовники его потом заново заращивают – и все по кругу. Нет. Вы удрали, никого не предупредили. Меня Вера Адиори от такой интересной книги оторвала!

Румянец переселился на кончик носа и лоб, сделав меня похожей на вареного рака.

– Преподаватель Ардус. – промямлила я.

– Давай, показывай, – непреклонно кивнул бородач на заросли.

– А может мы как-то иначе? – посматривая на меня, спросил Шиш, но получил лишь злой взгляд от преподавателя.

– Отойди, – велел Ардус парню, но тот не сдвинулся с места.

– Иди, – я вздохнула и постаралась если не улыбнуться, то хотя бы не дрожать так явно. – Теорию я знаю, просто никогда это еще не проделывала сама.

Шиш ободряюще мне подмигнул и последовал за преподавателем.

– Что ж. – пробормотала я себе. – Надо становиться оптимистом. От безысходности. Все просто должно стать лучше, потому что хуже уже некуда.

На самом деле ничего слишком сложного в сборе семян не поджидало, просто предстояло сконцентрироваться и не спешить.

– Итак, – начала я проговаривать сведения из книг, снабжая их своими комментариями, – розития обладает жгучими листьями, опасными для кожи человека. Если тут же не начать лечение, то яд или оставит следы на всю жизнь, или разъест кожу до такой степени, что жить уже не захочется.

Похоже, хоть говорила я не слишком громко, но за преподавательским столом меня услышали, потому как один из профессоров одобрительно хмыкнул.

– В природе произрастает небольшими скоплениями растений высотой до двух метров, – взбодрилась я и приблизилась вплотную к зарослям. – Обладает, как и все растения подобного вида, уникальной особенностью, проявляющейся в способности одновременно и цвести, и плодоносить, особенно, если растению предоставить идеальные условия.

Надо сказать, что в этом плане садовники и травники академии постарались, устроив для растения настоящий пир посреди зала.

– Почва по составу приближена к привычной для растения, с высоким содержанием азота, – бодро вспомнила я даже эту незначительную деталь, принюхавшись, хотя за зловонием все равно ничего различить не удалось. – Благодаря этому розития смогла вытянуться здесь до рекордных. – я оценивающе запрокинула голову. – Три метра с половиной? Растению свойственно начало цветения снизу вверх, чтобы, если семена начнут отделяться от черенков, они не причиняли вред колосовидным соцветиям. Где у нас тут переход?

Присев на корточки, я осмотрела стволы ближайших растений, а за спиной слышались довольные смешки преподавателей и вздохи студентов, которые пропустили этот не слишком важный на первый взгляд момент.

– Семена ядовиты в сыром виде, но не для всех, – припомнила я уже из собственных исследований по ядам. – Семечка розитии по форме немного напоминает мелкий желудь без шляпки и входит в рацион такого интересного представителя грызунов Подлунного мира, как местные серые белки. Они же распространители розитии. И что это значит? Это значит, что на уровне созревающих плодов листья безвредны. Если только не растирать их сознательно между пальцами.

Проговорив все это вслух, я, как сидела на корточках, так и поползла в заросли, хотя верхние, еще зеленые шишечки семян виднелись на уровне полутора метров над землей. Но зачем рисковать?

Требуемые Ардусом десять семян я собрала за минуту, осторожно выкручивая их из колосьев. Ноги тряслись, и даже когда я с гордым видом на коленях выбралась из зарослей, встала не сразу.

– Молодец, – сдержано усмехнулся Ардус, принимая собранные мною увесистые темненькие семечки с зеленоватым блеском.

– Прекрасно, студентка! – привстал профессор Арберт. – Считайте, что этот же зачет на третьем курсе я вам уже засчитал. Надеюсь, если вы так хорошо знаете теорию, то станете отличницей на моем предмете.

Хотелось признаться, что вместо статуса отличницы хочу поскорее удрать из зала, а еще лучше – из академии, но я вовремя затолкала эти слова обратно.

– Пошли. – ухватив Шишеня за руку, я потащила его к выходу. – Пошли.

Уже на дорожке по пути к общаге, я наконец собралась и решительно выдохнула:

– Чтобы я еще раз пошла у тебя на поводу, когда ты предлагаешь какую-нибудь затею? Да никогда!

Да, именно так. И не важно, что все наши совместные затеи с Шишем начинались с меня.

В деле перекладывания вины на других я занимаю почетное второе место, сразу за бабушкой.

В четверг, войдя с подругами в столовую, я тут же почувствовала, что за мной наблюдает куда больше людей, чем обычно. Казалось, что все студенты третьего курса, как и четвертого поглядывали в нашу сторону. Лишь будущие выпускники занимались собой и своими тарелками.

– А почему на тебя все пялятся? – нервно оглядываясь, спросила Мелисса, первой из нашего курса обратив внимание на странные перешептывания за столиками на противоположной стороне зала.

– Да ничего. – попыталась я оттянуть неизбежный рассказ.

– Ха! Да уж! Ничего, – захмыкала Дина.

– А? Дина? А мне рассказать? – обиженно вякнула блондинка, сообразив, что мы лишили ее вкусной свежей сплетни.

– Ты подожди, – расплылась в усмешке Дина и теперь обиженно завопила я, – и слухи сами доберутся до ушей.

– Какие слухи? – оторвался от своей овощной лазаньи Адам.

– О том, как наша Липа утерла нос всему третьему курсу магов и колдунов.

Зашипев, я дернула девушку за рукав жакета, видя, как все наши ребята заинтересованно уставились на меня, а потом пытливо – на Дину.

– Ну-у-у?.. – настойчиво протянула Мелисса, продолжая обиженно сопеть.

– Нашли что обсуждать, – вздохнула я. – Ничего такого. Ардус нас наказал с Шишем за уклонение от выполнения отработки и вынудил меня подтвердить собственные знания во время сдачи практической у третьего курса. Ничего особенного. Я с тем же успехом могла сегодня на занятия и с перебинтованными ожогами пойти.

– А подробнее? – Теперь уже обе девушки и присоединившиеся к ним ребята из подгруппы подвинулись ближе.

Вздохнув, я подхватила свой поднос и ушла в угол, с грохотом устроившись на свободном стуле рядом с Шишенем. Маг задумчиво дожевал кусочек бекона, взглянул на меня, потом – на ребят и продолжил молча завтракать.

«Ура, никаких глупых вопросов, на которые не хочу отвечать!» – мысленно порадовалась я и приступила к завтраку.

Как и следовало ожидать, дальше не слишком удачно начавшийся день покатился, как по наклонной плоскости. Сначала на химии зелий вошедший в аудиторию профессор Арберт по имени поздоровался именно со мной, автоматически записав в глазах остальных в ряд любимчиков, что Зара не преминула озвучить на перемене. Но хоть сами часы лекций химии прошли тихо и обыденно: мы просто много и нудно писали, заполняли многочисленные таблицы и вырисовывали за бормочущим себе под нос профессором первые простые формулы.

На физическую подготовку нас отправили в парк. Там нас встретил преподаватель Лад, смеривая каждого таким пристальным взглядом, что продолжавшие допытываться Дина и Лисса притихли и втянули животы, а Эллоя начала нервно икать.

– Ну, здравствуйте, лентяи и хомячки, – начал препод, и икать принялся даже Адам, хотя после первых успехов казалось, что толстячка ничто не сможет пронять. – Что тут у нас?

Преподаватель с высоты своего роста оглядел нас, возвышаясь над Шишенем и высокими парнями из других подгрупп. Подкрутив седой ус и похрустывая гравием под огромными ботинками, мужчина, в котором не присутствовало ни капли магической крови, прошелся перед нами, осматривая каждого, как придирчивый продавец.

– Жирок, дряблые мышцы. – презрительно выдал он. – Завышенная самооценка, стадия тряпки под ногами.

Мне захотелось задвинуться за стоящих рядом Нику и Эллою, но девушки плотно держали строй, не желая привлекать к себе внимание преподавателя.

– Сейчас мы вас поделим, – потирая руки, как истинный садист, предупредил препод Лад.

– Как? – как самая смелая, спросила Элиза.

– На недовесок, перевесок и то, с чем уже можно работать, – обнажил кривоватые зубы под усами мужчина.

Я нервно вздрогнула, пытаясь оценить, в какую категорию запишут меня.

Если до этого я думала, что нас оценивают, как животных на рынке, то теперь всю группу еще и поделили на три неровные части. В одной оказался Шиш, пара девушек-волшебниц из второй подгруппы и паренек с длинными волосами, которые препод обещал самолично обрезать.

В самой большой группе столпились мы все, кого препод окрестил «перевеском», а в третьей топталась одна девушка, даже издали похожая на тонкий листик.

– Как звать? – хмуро уточнил Лад, нависнув над несчастной.

– Си. Сиена, – сглотнув, выдавила колдунья.

– Значит так, сейчас берешь в руки свои кости и несешь в столовую, – сообщил преподаватель. – И там ешь.

– А потом прийти? – наивно похлопала глазками девушка.

– Как наешь килограмм пять – приходи, – милостиво согласился мужчина.

Сиена икнула и мелко засеменила прочь.

– А теперь вы, – препод развернулся к нам. – Что ж. Хм, толпа, – мягко обратился он к почти всей группе, – а с вами мы будем работать. И запомните раз и навсегда, что это был последний день, когда вы копили жирок на месте мышц!

Мелисса и Дина дружно застонали, а я таки отступила за спины других, нервно кусая губы.

– Что стоим? – нежно спросил препод. – Дорогу видим? Побежали! Три круга вокруг академии!

Пришлось передвигать ногами, чтобы не столько бежать по заданному маршруту, сколько нести себя и свой так старательно откормленный организм прочь от этого человека.

– Я ничего не понимаю! – задыхаясь, крикнула Мелисса, когда мы отдалились достаточно, чтобы препод ее не услышал. – Зачем магам и колдунам мышцы? Наша сила в магии.

– Похоже, так считаем только мы. – простонал Адам, придерживая на носу очки. – У нас даже противопоказания не спросили. Кошмар!

– Молчи уж! – взвыла Арина. – Я не понимаю, что делаю в этой группе. У меня нет лишнего веса.

– У тебя? – хмыкнул Ден, уверенно бежавший впереди всех. – Вот у Сиены лишнего нет. Там и веса нет толком. А мы все просто нетренированные.

– Что-то ты стал слишком уверенным. – с намеком произнесла Ника. – Арин, тоже не понимаю. И ты, и Липа. Почему он вас записал вместе со всеми.

– А я причем? – плетясь в хвосте, обиженно уточнила я. – Я не тощая! И не спортивная.

– Уверена? – поравнявшись с нами, спросил Шиш, тут же заслужив мой гневный взгляд.

– Ты о чем? – заинтересовалась Дина, тоже начав отставать, чтобы не оглядываться.

– Тебе тоже не мешало бы поесть, – усмехнулся маг, – может хоть что-то на костях прибавилось. Выпуклости какие-нибудь.

– Что? – опешила я и глянула вниз, оценивая и так достаточное, на мой взгляд, наличие выпуклостей. – Да у меня отличная фигура!

Тут я, конечно, слукавила немного, но зачем кому-то об этом знать? Да, за последний месяц взятые из дома джинсы повисли на моем изможденном теле, но болезненной худобы еще не наблюдалось.

– Ну да. – фыркнул Шиш. – Знаешь, со стороны лучше видно. Тебе надо больше есть, а то останутся от моего напарника только кости.

– И что с того? – не собираясь сдаваться, с вызовом спросила я. – Ты ведь не пес, так что тебе должно быть все равно кости рядом или нет.

Маг не ответил и убежал вперед, уверенно углубляясь по дорожке в парк.

– Вечно вы то собачитесь, то друзья не разлей вода, – прокомментировала Эллоя. – Вы уж определитесь, а? Нам еще в пятерке как-то жить.

Дина и Мелисса тактично промолчали, хотя по глазам я видела, что подругам хочется высказаться.

– Шустрее-шустрее, – нас нагнали волшебницы и нагло врезались в толпу бегущих трусцой однокурсников, едва не сбив меня с ног.

– Осторожнее, – придержал меня за плечи Энди, мазнув по локтю длинной косичкой.

– Это будет долгий, очень долгий день, – предрекла Ника, и мы все согласно закивали, глядя, как четверка ребят быстро скрывается из виду.

К концу первого занятия с мистером Ладом и второму часу измывательств над нашими бренными телами у меня болело все. Даже то, что раньше я у себя не чувствовала. После пробежки нам не дали и минутного отдыха, пришлось приседать, прыгать и бросать набивной мяч.

– Если мы так будем заниматься два раза в неделю, то через месяц я сама сбегу из академии, – проныла Мелисса в раздевалке, перед тем, как отправиться в душ.

На медитацию мы брели, как на заклание, уже понимая, что после уроков не захочется ничего, кроме свидания с постелькой. Войдя в зал, я целеустремленно направилась к куче подушек, вытащила самую большую и, далеко не отходя, устроилась на полу, блаженно прикрыв глаза.

– Пощадите! – взмолилась Лисса, как только в дверях показался препод. – Пощадите! Мы же все умрем прямо здесь и сейчас!

Ардус озадаченно хмыкнул, обвел нас всех взглядом, а потом махнул рукой и сказал:

– Все равно вы успеете нагнать.

Не веря своим ушам, ребята замерли, я же перевернулась на другой бок, собираясь немного вздремнуть. Остальные студенты тоже улеглись на пол, счастливо раскинув в стороны руки и ноги. Только Шишень привычно устроился у стенки и вытащил из сумки книгу.

В следующие несколько недель мы часто вспоминали эти два часа покоя в зале для медитаций, умоляя преподавателя дать нам еще одну передышку. Но все вокруг будто сговорились!

– Что мы им сделали? – ныла Мелисса каждый вечер, когда мы, поддерживая друг друга, плелись к общаге. – Мы не фарш, чтобы котлетки лепить. И не железо… Я устала!

– А кто не устал? – резонно уточнила я, чувствуя себя не менее вымотанной, чем девочки.

Тут им возразить оказалось нечего. Вся наша группа больше походила на стадо бредущих зомби, которые с восходом солнца выходят поживиться. хоть чем-нибудь.

Я уже давно не замечала вкуса еды, предпочитая закинуть в себя как можно больше, чтобы потом не страдать от голода весь день. На теории профессор Дарина диктовала с такой скоростью, что мы едва записывать успевали. Осознать записанное или задать вопрос не получалось ни у кого, даже самых невозмутимых, вроде Шишеня. Единственным отдыхом мы все могли назвать уроки физики. Но после того как два часа только и делаешь, что строчишь в тетрадку, даже шуточки и демонстрация свойств и особенностей огня и воды при различных условиях в исполнении мистера Дамриша не разгоняли нашу тоску окончательно. Что уж говорить о занудных лекциях по химии, хотя профессор Арберт обещал, что вскоре мы с ним перейдем к изучению куда более интересных предметов, вроде основ создания зелий. Занятия же по физической подготовке и медитациям просто выпадали у меня из сознания.

Преподаватель Лад гонял нас, как солдатов на плацу, сгоняя по семь потов, а Ардус выжимал из нас остатки, вынуждая балансировать на поставленных вертикально деревянных цилиндрах. Уснув в такой неудобной позе и свалившись на пол с десяток раз, на следующее занятие я пришла с наколенниками. Будто большего унижения не нашлось, чем валяться на полу чаще других, когда остальные кое-как сопротивляются усталости, Шиш отстегнул от моей сумки ремешок и, не слушая вопли, примотал к моей спине и животу по большой подушке.

– Шиш за тобой присматривает, как бы вы не ссорились, – завистливо вздохнула Арина, прислонившись к боку Дины – без поддержки ушедшего в библиотеку Адама девушка едва норовила прислониться к чему-нибудь или кому-нибудь.

Я хотела фыркнуть, но сил и так едва хватало, чтобы поддерживать тело в вертикальном состоянии.

– Что думаете делать в эти выходные? – спросила Ника, обращаясь к Эллое и Заре.

Я завистливо вздохнула. Отоспавшись в субботу, девчонки спешили вниз, в город, чтобы погулять и насладиться ускользающими теплыми деньками, мне же выходных хватало лишь на то, чтобы немного собрать мысли в кучу и не пугать в понедельник утром окружающих своими синяками под глазами. На зеленоватый оттенок кожи и повисшую, как мешок, одежду я перестала обращать внимание через несколько дней выматывающих занятий.

– Пойдемте в то местечко, что в прошлый раз, а? – предложила Зара. – Там вкусно кормят.

Девушки согласно закивали, а я взглянула на Дину и вяло пробормотала:

– А я буду спать.

– Опять проведешь все выходные в своей комнате, даже в столовую выходить не будешь?

– сочувственно уточнила подруга, хотя и сама практически никуда не выбиралась в субботу и воскресенье.

Я кивнула и глянула себе под ноги, только теперь заметив, что утром нацепила под кеды разные носки: один розовый, а другой зеленый. Подивившись своему равнодушию на этот счет, я продолжила вслед за девочками плестись к общежитию.

– Липа!

Сначала на оклик я не обратила внимания, но на третий раз таки обернулась, без всяких эмоций глянув на вставшего с лавочки Гедымина.

– Привет, – вампир подошел ближе и широко мне улыбнулся, пятерней откидывая назад пряди светло-русых волос. – Можно тебя на минутку?

Подруги, даже не бросив в нашу сторону любопытствующих взглядов, продолжили ползти по дорожке.

– Что-то вы все. – хмыкнул Дым, глядя на обнявшихся медленно бредущих девчонок.

– Занятия, – как все объясняющий факт, прошептала я и направилась к лавочке, на которой до этого сидел вампир. – Что хотел?

– Выглядишь ужасно, – честно заметил Гедымин.

– Еще бы! – согласилась я. – Нас гоняют, как баранов. Все обещают, что потом легче будет, и мы привыкнем, но я что-то сомневаюсь. Но как-то же студенты доживают до пятого курса, так что. Надеюсь и мы перетерпим самое сложное.

Вампир ободряюще мне улыбнулся и сказал:

– А я теперь стал начальником отдела. И в подчинении никого нет. Только секретарша, курьеры. И работы немного.

Я завистливо вздохнула и прислонилась к вампиру плечом, стараясь не думать, какие выводы он сделает из этого.

– Меня вообще прислал мистер Бруссин, раз уж мы знакомы, – кашлянув, чуть тише произнес Гедымин. – Он просил передать, чтобы ты не бродила по Хилгару в одиночку.

– А я и так никуда не хожу, – призналась я. – Некогда.

Со вздохом я вспомнила, как обещала себе каждые выходные приходить в дом родителей, а сама не появлялась там уже месяц.

– Кстати, а хочешь. завтра погуляем вместе? – предложил вампир.

Я заметила перемену в его голосе, но тратить силы на ее анализ не хотелось.

– Ладно, но только не с утра, – смирилась я с тем, что выползти из общаги таки придется.

Не успела я растянуться на кровати и блаженно вздохнуть, как по коридору мимо моей двери проскрежетало нечто тяжелое. В другое время я бы вскочила и побежала проверять, но нынче даже взрывы не заставили бы меня подняться.

– Это меня не касается, – прохрипела я и накрыла голову подушкой.

– Липа-а-а-а! – как на зло тут же взвыла Дина под дверью. – Впусти нас! Дело есть!

Я не пошевелилась, мечтая исчезнуть часов на двенадцать куда-нибудь, где никто не будет дергать.

– Впусти! – подхватила Лисса. – У нас котел тяжелый!

Нахмурившись, я таки сползла с кровати и на полусогнутых поплелась к двери.

– Что у вас?.. – спросила я и тут же замолчала, оценив масштаб.

В коридоре, удерживая котел за ручки, стояли Дина и Мелисса. Эллоя, как букет роз, прижимала к груди треногу-подставку под котел, а из самого котла торчали свертки и какие-то пучки.

– Что вы задумали? – тихо спросила я, пропуская девушек в комнату.

– Да так. – уклончиво отозвалась Дина, заметив появившегося в коридоре домовика. – Потом узнаешь!

Я с подозрением глянула на то, что девушки сгрузили в котел, и присвистнула, быстро пересчитав ингредиенты.

– А вы не перестарались? – на всякий случай задала еще один вопрос я.

– В смысле? – хмыкнула Лисса, захлопывая дверь. – Нет! Тут все, что нужно для изготовления нужного составчика.

– Какого? – с сомнением перебирая кульки, я глянула на подруг. – Я не представляю для чего может понадобиться подобный набор.

– Зелье, покрепче простого бодрящего, – отчеканила Эллоя и вытащила из кармана свернутый лист. – Нам и рецептик дали.

– Опять эльфийский? – предчувствуя самое худшее, я вздохнула, но препятствовать не стала.

– Нет, брат добыл для меня у пятого курса, – улыбнулась Дина. – Так что все получится.

Я неодобрительно промычала, закатив глаза, пока подруги убирали ковер и устанавливали котел на треногу.

– Он мне даже кристалл дал. – Дина поставила полупрозрачный камень с треугольными гранями на острие прямо под котлом. – Так что можно уверенно.

Договорить она не успела. Камень стрельнул красными искрами в сторону и поджег край ковра. Лисса быстро затоптала огонь и с укоризненным видом установила кристалл на другой острый край.

Ничего не сказав подругам, я поднялась и оправилась в душ, чтобы не слушать их споров над рецептом. Когда через двадцать минут я выглянула в комнату, то там уже во всю кипела работа: девушки с трех рук ссыпали в булькающую жидкость компоненты. Смирившись с тем, что в ближайшие несколько недель моя одежда будет попахивать их варевом, я в халате и с полотенцем на голове уселась на кровать, наблюдая за процессом.

Чем больше девушки ссыпали и выливали в котел, тем сильнее становилось во мне подозрение, что этим варевом будет проще отравить, чем что-то восстановить.

– Что это за вонь? – Шиш явился ко мне без стука, с гитарой наперевес и оглядел феерическое зрелище: ведьмы и волшебница за работой.

– Эм-м-м? – хмыкнул Шиш, по дуге обошел девушек и сел рядом со мной на кровать. – А я уже подумал, что ты надумала откинуть свои кости и напоследок сделать мне гадость, отравив через воздух.

Я фыркнула, давая понять, что оценила колкость, и ответила:

– Не виноватая я, они сами приперлись.

– Само собой! – хмыкнул парень, делая вид, что не замечает злых взглядов Дины и Эллои.

– А что это будет?

– Зелье восстанавливающее силы, – отчеканила Мелисса.

– Не похоже.

– Откуда тебе знать?! – тут же напустилась на мага Дина. – Это семейный рецепт, очень старый и действенный. А ты ничего не понимаешь в зельеварении. Потом еще попросишь тебя угостить! Вот увидишь!

– Вряд ли, – отозвался Шиш и, наклонившись ко мне и обдав ухо теплым дыханием, шепнул: – Не советую пробовать это первой.

Я хихикнула и согласно кивнула. После происшествий с волосами я не собиралась и дальше служить подругам подопытным кроликом.

Спустя час зелье уварилось и достигло описанной в рецепте концентрации, а запах впитался, кажется, даже в обои моей комнаты.

– Если что-то произойдет, то выследить виновника будет не сложно, – едва слышно просопела я, лежа на животе и глядя, как подруги самоуверенно разливают свое варево по кружкам. – По запаху.

Шиш согласно хмыкнул и прихлопнул по боку гитары.

– Попробуешь? – осторожно уточнила у меня Дина.

– Нет, ты варила, ты и пробуй, – я широко улыбнулась девушке.

Подруга вздохнула, глянула на плескавшуюся в кружке маслянистую субстанцию желтоватого цвета и осторожно отхлебнула.

– Ну как? – с живым интересом вопросили Эллоя и Лисса.

– Ну. не чай с сахаром, – немного скривившись, прокомментировала девушка. – Похоже на. рыбий жир, травяной отвар и. Не знаю. Не вкусно, но нам же не это главное?

Лисса и Эллоя закивали и глотнули из чашек.

Мы с Шишем долго сидели и наблюдали за девушками, но ничего не происходило.

– Ну? – с напряжением набросилась я на подруг. – Что?

– Туалет там? – не дождавшись быстрого эффекта, уточнил у меня маг и спрыгнул с кровати.

Я рассеянно кивнула, продолжая наблюдать за девушками. Не успел парень скрыться за дверью, как Дина удивленно охнула, рассматривая свои ладони. Мы с Мелиссой и Эллоей не сразу заметили перемены, но стоило подруге озадаченно взглянуть на меня, как я радостно захлопала в ладоши.

– Дина! Класс! Глянь на себя! Будто другой человек!

Подруга подбежала к зеркалу и тут же заулыбалась, заметив, как пропадают темные круги под глазами, а кожа сменяет болезненную желтизну на здоровый оттенок.

– Да и чувствую себя намного лучше, – поделилась девушка.

Следом за Диной перемены ощутили и Эллоя с Мелиссой.

– Ох, – вздохнула я, рассматривая повеселевших и довольных подруг. – Отлично смотритесь. Будто это не вас месяц изводили писаниной и тренировками.

– Выпей и ты! – предложила Дина, наливая варева в кружку.

Я оглянулась на свое отражение и вздохнула, прощаясь с темными тенями, заострившимися чертами и покрасневшими от усталости глазами. Принимая из рук Дины зелье, я улыбнулась и решительно приникла к чашке.

Появившийся из ванной Шиш на миг замер на пороге, а потом рванул ко мне и выбил из рук кружку. Я охнула, прижав ладонь к губам, и обиженно уставилась на мага:

– Ты чего? Зелье правильное!

– Дурак! – вскричала Эллоя. – Ты мог Липе зубы выбить.

– Все лучше, чем пить ваше варево, – зло прорычал маг. – Одно дело на себе его проверять, а другое – спаивать Липу.

– Что? – опешила Дина и притопнула ногой. – Да ты глянь! Оно же подействовало! Я выгляжу лучше и потерянные килограммы вернулись. Зелье правильное!

– Дина! – взвизгнула Лисса, заглушив нас всех. – Твои ноги!

Мы, как по команде, уставились на ноги девушки, а сама Дина непонимающе перевела взгляд последней.

– Да что?.. – начала она вопрос, но потом ошарашено умолкла, наблюдая, как ее лодыжки и колени стремительно опухают. – Что это?

– А! – взвизгнула Мелисса, вскинув руку.

Конечность блондинки тоже начала опухать.

– И кто здесь дурак? – сухо уточнил Шиш, подступая ко мне и быстро осматривая с ног до головы. – Ты как? Сколько ты выпила?

– Один глоток, – по инерции ответила я, глядя, как руки и ноги подруг стремительно опухают. – Что это?

– Недоучки взялись варить зелье, а потом даже не подумали, что оно может оказаться не таким, как хочется, – спокойно сказал маг и ловко ощупал ноги и руки девушек. – Горячие. Живо! В медпункт!

Подвывая и еле передвигая отяжелевшие конечности, девушки потопали к дверям.

– Быстрее! – прикрикнул на них маг. – Пока вы еще проходите в двери.

Закусив губу, я вцепилась в руку парня, боясь смотреть и на него, и на подруг. Мое состояние улучшилось, но при одной лишь мысли, что сейчас и я раздуюсь как шарик, на глаза наворачивались слезы.

На лестнице Дина упала и покатилась вниз, подскакивая как мячик на ступеньках.

– Дина! – перепугалась я. – Осторожнее!

– Странно! – подпрыгивая, охнула девушка. – А мне! Не! Больно! И! Так! Быстрее!

Сообразив, что по лестнице спускаться они будут долго, Мелисса и Эллоя, уже раздувшиеся, как и Дина, до небольших шаров, кинулись вниз, покатившись как воздушные шарики.

Я не удержалась от смешка, нервно осматривая себя каждую секунду, но пока с моим телом ничего не происходило, лишь улучшилось общее состояние.

– Это похоже на какой-то гиганский боулинг, – выдохнул Шиш, пихая шарообразных девушек по холлу общежития. – Только кеглей не хватает.

Студенты удивленно разбегались в стороны, наблюдая за нашим передвижением. Кое-как нам удалось открыть вторую створку высоких дверей и вытолкать подруг на крыльцо. Дальше пришлось потрудиться, чтобы направить их в нужном направлении.

– Тише вы! – отплевываясь от земли и травы, слабо крикнула Эллоя. – Я не хочу траву на ужин!

Мы с Шишем захихикали и принялись толкать наших колобков к медпункту с таким видом, будто ничего особенного не происходит.

– Удивительно, что ваша одежда расширилась вместе с вами, – сообщил девушкам маг. –

Не знаю, где бы мы нашли чехлы, чтобы прикрыть такие туши!

– Как хорошо, что я не стала переодевать штаны после учебы, – вздохнула Дина уже на подступах к медпункту, где нас встретила озадаченная миссис Дрю.

– Что?.. Что произошло? – осматривая трех распухших девушек. – Что это такое?

– Зелье восстановления. – начала Дина и умолкла. – Его не запрещено делать в общаге.

– Не запрещено! – крикнула медсестра. – Но… Сколько вы выпили? Его же не больше глотка нужно!

Дина, Эллоя и Лисса хотели переглянуться, но не смогли, лишь расстроено понурили головы, насколько это было возможно.

– Миссис Дрю, вы можете что-то сделать? – обратился к женщине Шишень.

– Могу, – она кивнула, обходя девушек со всех сторон, – но это займет несколько дней. Заталкивайте их в медпункт и катите направо, там есть небольшая палата.

Вытерев пот и поднатужившись, мы таки смогли затолкать подруг по ступенькам на крыльцо, а оттуда в указанную миссис Дрю палату. Уже там женщина набрала в шприц какого-то зеленоватого состава и осторожно вколола девушкам в район пятой точки.

– Им придется остаться тут, – сказала женщина, выйдя с нами в коридор. – Постепенно они будут сдуваться. Я сама сообщу преподавателям.

Мы с Шишем кивнули и направились к выходу. Уже на пороге нас настиг приговор миссис

Дрю:

– Но вы должны все рассказать своему куратору.

Я застонала и обессилено прислонилась к руке мага, понимая, что от Ардуса нам опять достанется. Шиш тихо захохотал и заметил:

– Мне кажется, скоро мы доведем преподавателей до того, что они будут подпрыгивать при упоминании наших имен!

Я согласно кивнула и со вздохом поплелась к главному корпусу.