За день до предварительных выборов в штатах Аризона и Мичиган избирательная кампания Аарона Лэйка достигла апогея, а вызванная ею шумиха в средствах массовой информации напоминала ураган, неожиданно обрушившийся на избирателей не только этих двух штатов, но и всех остальных. Никогда еще выборы президента не сопровождались таким всплеском эмоций, поражавших воображение даже видавших виды политиков. В течение последних суток жители Аризоны и Мичигана подверглись такой массированной бомбардировке со стороны масс-медиа, что уже мало кто сомневался в исключительной роли нового кандидата в судьбе страны, а его лицо стало мерещиться даже тем, кто не любил смотреть телерепортажи.

Из мощного потока политической рекламы прежде всего выделялись непродолжительные – не более пятнадцати секунд – сообщения о новом кандидате в президенты, где обязательно показывали его иногда добродушное, а иногда решительное и волевое лицо крупным планом, цитировали несколько лаконичных фраз, смысл которых непременно сводился к тому, что только Аарон Лэйк может спасти страну и весь мир от разгула международного терроризма.

На втором месте находились более пространные – около минуты – рекламные ролики, где кандидат разъяснял свое отношение ко всем проблемам современного мира, возникшим преимущественно после «холодной войны».

Были также и пятиминутные рекламные репортажи, где Лэйк выступал в качестве крутого мачо, грозящего врагам Америки смертью. Никому не позволено убивать американцев только за то, что они американцы, постоянно вдалбливал он в головы соотечественников. Все преступники неизбежно понесут тяжелое наказание за свои преступления. Второго Каира не будет. Соединенные Штаты должны навести порядок в разболтанном и опасном для жизни мире.

Все рекламные ролики были довольно агрессивными, наступательными и в высшей степени продуктивными, что объяснялось прежде всего привлечением к их созданию лучших специалистов страны по политической рекламе. Недостатка в наличных средствах избирательная команда Аарона Лэйка не испытывала. Только на телевизионное освещение предварительных выборов в Аризоне и Мичигане было потрачено более десяти миллионов долларов, что побило рекорды последних десятилетий. К тому же сам Лэйк не успел еще надоесть избирателям, так как вступил в борьбу довольно поздно. Все его слова звучали искренно, свежо и без пошлости, что выгодно отличало его от других претендентов на высший пост в стране.

И все же такой напор не означал, что Аарону Лэйку гарантирована победа. Крупнейшие агентства по изучению общественного мнения единодушно предсказывали: он скорее всего победит в своем родном штате Аризона, а вот в Мичигане, вероятно, окажется на втором месте после губернатора Тэрри.

Ведь Тэрри был выходцем из соседней Индианы и много времени провел в Мичигане, что дает ему возможность надеяться на поддержку избирателей.

Последующие события отчасти посрамили аналитиков и еще раз продемонстрировали быстро растущую популярность Лэйка. В своем родном штате он получил более шестидесяти процентов голосов, что, впрочем, никого не удивило. Зато удивило другое: в Мичигане Аарон Лэйк заручился поддержкой пятидесяти пяти процентов избирателей, оставив главного претендента – губернатора Тэрри – с носом, то есть с тридцатью одним процентом голосов. Остальные избиратели просто не явились в тот день на избирательные участки.

Для губернатора Тэрри это было крупнейшее поражение за всю его избирательную кампанию.

Аарон Лэйк наблюдал за подсчетом голосов на борту своего самолета, возвращавшегося в Вашингтон после выборов в Фениксе, где он проголосовал за себя самого. Когда до столицы осталось менее часа, телекомпания Си-эн-эн неожиданно прервала свои передачи и ошарашила зрителей новостью о том, что на предварительных выборах в штате Мичиган победителем оказался Аарон Лэйк. Это сообщение вызвало в команде Лэйка такой дикий восторг, что тут же откупорили несколько бутылок шампанского и отметили это событие. Лэйк тоже был вне себя от радости и даже позволил себе выпить несколько бокалов, чего обычно никогда не делал. Значит, теперь он на коне. Никому до него не удавалось добиться таких впечатляющих результатов, вступив в борьбу незадолго до ее окончания.

Еще какое-то время все сидели перед экранами телевизоров и внимательно слушали комментарии специалистов. Все аналитики восхищались победой Лэйка и предрекали ему окончательную победу в борьбе за пост президента Соединенных Штатов. Что же до губернатора Тэрри, то он был раздосадован неожиданным поражением и попытался объяснить фиаско огромными финансовыми вливаниями в избирательную кампанию соперника. Тем не менее резких выпадов в адрес Лэйка он не допустил.

Когда самолет приземлился в вашингтонском аэропорту, Лэйк прямо с трапа провел короткую пресс-конференцию для собравшихся по такому случаю репортеров, затем поспешил к стоявшему неподалеку черному лимузину, который через несколько минут доставил его в главный избирательный штаб.

Там он поблагодарил многочисленных сотрудников за помощь и поддержку и почти в приказном порядке заставил всех разойтись по домам и хоть немного поспать. Сам же отправился в Джорджтаун, в свой небольшой, но весьма уютный домик на Тридцать четвертой улице.

Время близилось к полуночи. Два охранника службы безопасности вышли из машины и угрюмо пристроились за его спиной, а еще два маячили на крыльце дома перед входной дверью. Официальные власти настаивали на том, чтобы агенты службы безопасности находились и внутри дома, но Лэйк категорически отверг это предложение, и после непродолжительных препирательств его оставили в покое. Охранники могли дежурить во дворе, но не имели права входить в дом. Лэйк считал это своей личной победой, хотя мелькавшие во дворе агенты службы безопасности тоже портили ему настроение.

– Послушайте, ребята, – недовольно поморщился Лэйк, даже не удостоив их взглядом, – я не хочу, чтобы вы здесь мельтешили. Не надо болтаться у меня под окнами.

Они что-то недовольно проворчали, а он вошел в дом, запер за собой дверь и поднялся на второй этаж, в спальню. Там он быстро переоделся, выключил свет, создавая видимость, что лег спать, а сам тем временем спустился в подвал и замер перед небольшим окошком. Во дворе было тихо. Охранники, конечно, не ушли совсем, но и не болтались под окнами, что значительно облегчало его задачу. Выждав несколько томительно долгих минут, Лэйк открыл окошко и протиснулся наружу, прислушиваясь к посторонним звукам. К счастью, его никто не заметил. После этого он тихо пробрался к калитке, открыл ее и выскользнул на небольшую улочку позади дома под номером тридцать пять. Там он снова огляделся по сторонам, убедился, что никто его не преследует, и быстро зашагал в сторону главной улицы, низко надвинув на глаза бейсбольную кепку. Как только он оказался на Мэйн-стрит, тут же остановил такси и исчез в сумраке ночи.

Тедди Мэйнард уснул в ту ночь вполне удовлетворенный победой своего кандидата в двух штатах, но отоспаться ему не дали. Под утро его разбудили неприятной новостью – Аарон Лэйк ведет себя как-то странно. Когда Тедди въехал в свой бункер в десять минут седьмого, вместо злости на потревожившего его агента появился страх за судьбу президентского кресла. Мэйнард прекрасно знал: речь пойдет о чем-то серьезном, иначе его не посмели бы разбудить в предутренние часы, когда он обычно забывался беспокойным сном.

В кабинете, как всегда, его ожидал измученный бессонной ночью Йорк, а рядом с ним робко переминался с ноги на ногу агент наружного наблюдения по имени Дэвилл – крошечный, неприметный и чрезвычайно нервный человек средних лет, который, вероятно, тоже не спал всю ночь, о чем свидетельствовали темные круги под глазами.

– Ну что там у вас стряслось? – почти зарычал Тедди, оглядываясь по сторонам в поисках чашки кофе.

Дэвилл прокашлялся и сделал шаг вперед.

– В начале первого ночи, – сбивчиво начал он, – объект попрощался с сотрудниками службы безопасности и вошел в дом, заперев за собой дверь. Через минуту он выключил свет в спальне, а ровно в семнадцать минут первого вылез из небольшого окошка в подвальном помещении. Все окна и двери в его доме поставлены на сигнализацию, поэтому мы быстро засекли его исчезновение. Кроме того, мы арендовали небольшой дом напротив и внимательно следили за каждым его шагом.

Дэвилл полез в карман, достал оттуда таблетку и мгновенно проглотил ее, ничем не запивая. По размеру таблетки Тедди понял, что это был аспирин.

– Но и это еще не все, – продолжал докладывать агент. – Благодаря тому, что объект отсутствовал дома в течение шести дней, мы досконально изучили все его вещи и впервые опробовали новинку под кодовым названием «Изделие Т-Дек». Это миниатюрные датчики, встроенные в подошву или каблуки его обуви, даже спортивной. Таким образом, любое передвижение объекта за пределами дома фиксируется нашими приборами, и мы можем определить, где он находится в данный момент. Встроенные датчики испытывают давление во время ходьбы и передают сигнал на наши приборы. Короче говоря, вскоре мы определили, что он находится на Мэйн-стрит. Объект был одет в свитер и глубоко надвинутую на глаза кепку. К счастью, неподалеку оказались две наши машины, и, когда он поймал такси, мы последовали за ним. Такси направилось в сторону Чеви-Чейз и остановилось возле пригородного торгового центра. Там объект вышел из такси, которое продолжало ожидать его на стоянке, вошел в торговый центр, а затем направился в почтовое отделение «Мэйлбокс Америка». Это почтовые отделения нового типа, появившиеся совсем недавно. Сих помощью можно получать и отправлять почту, минуя при этом обычную государственную почтовую службу. Некоторые из этих отделений, включая и это, работают круглосуточно. – Дэвилл сделал небольшую паузу и почему-то посмотрел на Йорка. – Объект находился там не более минуты. То есть примерно столько времени, сколько нужно было, чтобы открыть ключом свой ящик, достать оттуда почту, быстро просмотреть ее и швырнуть в мусорную корзину на выходе из торгового центра.

Затем объект сел в такси и вернулся домой, куда проник через то же окошко. Одна из наших машин последовала за ним, а другая осталась у торгового центра, и наши люди тщательно проверили содержимое мусорной корзины. К счастью, мусор незадолго до этого убрали, и мы нашли там то, что выбросил туда именно наш объект. Это были рекламные проспекты и журналы с перечнем товаров со скидками. Все они имели следующий адрес: «Эл Кониерс, бокс № 455, „Мэйлбокс Америка“, 39380, Западная авеню, Чеви-Чейз».

– Значит, он не нашел там то, ради чего приехал? – удивился Тедди.

– Да, похоже, объект выбросил в мусорную корзину все, что вынул из почтового ящика. Кстати сказать, мы засняли все на видео.

Свет в кабинете погас, а с потолка спустился большой экран, на котором тотчас же появилась крупная фигура Аарона Лэйка. Он вышел из машины в надвинутой на глаза кепке и направился в здание торгового центра. Вскоре он оказался в помещении почтового отделения «Мэйлбокс Америка», открыл ящик, вынул оттуда кипу бумаг, быстро просмотрел их на выходе из торгового центра и бросил в мусорную корзину.

– Что он там искал, черт возьми? – изумленно проворчал Тедди, обращаясь скорее к себе, чем к агенту Дэвиллу.

Лэйк тем временем подошел к такси, сел в него, и машина тронулась с места. На этом видеосъемка закончилась, в кабинете зажегся свет.

Дэвилл выдержал приличествующую паузу, а затем продолжил рассказ:

– Мы абсолютно уверены, что нашли в мусорной корзине именно те бумаги, которые объект вынул из почтового ящика.

За эти несколько минут туда не вошел ни один человек. Он был там без двух минут час. А примерно через час мы снова вошли в почтовое отделение и проверили его почтовый ящик.

Он был пуст. Заодно мы сделали слепок ключа, теперь можно осмотреть его в любую минуту.

– Да, правильно, – кивнул Тедди. – Проверяйте ящик каждый день и тщательно изучайте все почтовые отправления.

Я хочу знать все, что он получает по этой почте, за исключением, разумеется, рекламного мусора. И в случае чего докладывайте мне немедленно.

– Да, сэр, – вытянулся в струнку агент. – Мы сделаем все возможное.

– Значит, он вернулся домой? – задумчиво переспросил Тедди.

– Да, сэр, он влез в то же окно ровно в двадцать две минуты второго и оставался дома до утра. Сейчас он тоже там.

– Хорошо, – рассеянно взмахнул рукой Тедди, и агент покинул кабинет. Он долго помешивал ложкой кофе, а потом пристально посмотрел на Йорка: – Сколько у него сейчас адресов, по которым может поступать почта?

Йорк предвидел этот вопрос.

– Большая часть почты приходит в его дом в Джорджтауне, – сказал он, посмотрев в записную книжку. – Кроме того, у него есть еще два адреса на Капитолийском холме: один – это его офис, а другой – комитет по вооруженным силам.

Еще три адреса есть у него в родном штате Аризона, куда тоже поступает немало писем. Таким образом, всего у него шесть адресов, о которых мы хоть что-либо знаем.

– Зачем же ему понадобился седьмой?

– Не могу сказать ничего определенного, но в любом случае это не сулит нам ничего хорошего. Человек, которому нечего скрывать, вряд ли станет арендовать еще один почтовый ящик и уж тем более наведываться туда ночью.

– Когда он арендовал этот ящик?

– Мы выясняем этот вопрос.

– Возможно, он решил пойти на такой шаг после того, как вступил в предвыборную гонку, – рассуждал вслух Тедди, потирая рукой подбородок. – Он человек самостоятельный и вполне зрелый. Постоянный контроль ЦРУ ему неприятен.

Может, речь идет о какой-нибудь женщине, о которой нам ничего не известно. Я даже не исключаю, что по этому адресу он получает какие-нибудь порнографические журналы или видеокассеты.

– Возможно, – согласился с ним Йорк после некоторых раздумий. – Скорее всего этот ящик был арендован задолго до начала президентской гонки.

– В таком случае он обманывает нас вдвойне. Собственно говоря, обманывает не только и не столько нас, сколько весь мир, который уже почти готов доверить ему самый высокий пост в самой великой державе. И это пугает меня больше всего. Я не люблю секретов, происхождение которых мне совершенно непонятно.

Они еще долго обсуждали сложившуюся ситуацию, выдвигали самые неожиданные, порой даже невероятные предположения и в конце концов сошлись на том, что нужно продолжать наблюдение и любой ценой получить дополнительную информацию о роли этого таинственного почтового ящика в жизни наиболее вероятного претендента на Овальный кабинет Белого дома. Через несколько часов Лэйк должен снова отправиться в поездку по стране, и у них будет достаточно времени, чтобы проследить за этим ящиком и сделать хоть какие-то выводы.

После победы на первичных выборах в Аризоне и Мичигане Аарон Лэйк стал самым популярным человеком на Капитолийском холме. За ним толпами бродили журналисты, в его офисе выстраивалась длинная очередь политиков, готовых засвидетельствовать свое уважение лидеру предвыборной гонки и оказать посильную помощь в его избирательной кампании, а секретарша не успевала разбирать почту, которую доставляли в его офис уже мешками.

Он без устали принимал известных сенаторов, членов палаты представителей, своих друзей и бывших врагов, спонсоров и бизнесменов, а также многочисленных поклонников.

Чаще всего ему удавалось отделаться пятиминутной беседой, но в самых серьезных случаях приходилось соглашаться на обеды, ужины или вечеринки, в результате которых он получал дополнительную подпитку своих президентских амбиций.

Однако были встречи, которым он радовался совершенно искренне и готов был идти ради них на любые жертвы. Так, например, он с огромным удовольствием поужинал с Элейн Тайнер, которая обрадовала его очередной приятной новостью, что их избирательный фонд получил недавно еще пару мешков наличных. Эти деньги, сказала она, будут потрачены на обеспечение победы на предстоящих предварительных выборах в штате Нью-Йорк.

С этими приятными мыслями Лэйк вылетел в Сиракьюс, где и должны были состояться эти выборы. В аэропорту его провожала огромная толпа людей, которых он практически не знал, но с присутствием которых уже смирился. Ведь сейчас он был не просто кандидатом на пост президента, а лидером предвыборной гонки, приковывающим к себе внимание миллионов потенциальных избирателей.