В тюрьме «Трамбл» было два вида телефонов – под контролем охранников и без него. Все телефонные разговоры, осуществляемые без контроля со стороны охранников или представителей администрации, должны были записываться на пленку, а потом тщательно прослушиваться и анализироваться специальными людьми. Они обязаны были сидеть часами в отдельном помещении и слушать бестолковую болтовню. В реальности же записывалась и прослушивалась в лучшем случае половина всех разговоров, анализировалось и того меньше. Даже федеральное правительство было не в состоянии нанять достаточное количество сотрудников, которые могли бы справиться с валом телефонной информации.

Именно поэтому многие наркодилеры успешно руководили из тюрем своими бандами, а крестные отцы с таким же успехом планировали операции мафии и передавали на волю необходимые указания по их проведению. Что же до контролируемых телефонных связей, то это были беседы с адвокатами или представителями государственных правозащитных организаций. При этом рядом с пользователем телефона всегда должен был находиться кто-то из администрации тюрьмы или специально присланный надзиратель.

Когда Спайсер набрал номер телефона и приложил трубку к уху, надзиратель тактично отошел в сторону.

– Адвокатская контора, – прозвучал в трубке мелодичный голос секретарши.

– Вас беспокоит Джо Рой Спайсер из федеральной тюрьмы «Трамбл». Мне нужно срочно поговорить с Тревором.

– Он спит, – ошарашила его секретарша.

Спайсер посмотрел на часы – половина второго.

– Вот сукин сын! – не сдержался он. – Разбудите его немедленно.

– Минутку.

– Только побыстрее, пожалуйста! – успел крикнуть ей Спайсер. – Я звоню по тюремному телефону.

Пока секретарша тормошила шефа, Спайсер нетерпеливо ерзал на стуле. Уже в который раз он подумал, какого мерзавца они нашли себе для столь деликатных поручений. Разве можно доверять ему серьезное дело?

– Почему ты звонишь? – послышался в трубке сиплый голос Тревора. – Что стряслось?

– Пока ничего страшного не произошло, но может произойти. Протри глаза, оторви задницу от дивана и принимайся за работу. Тебе предстоит сделать кое-что очень важное.

Люди в доме напротив офиса Карсона заметно оживились и прилипли к наушникам. Это был первый звонок Карсону из тюрьмы «Трамбл».

– Что я должен делать? – угрюмо спросил Тревор.

– Нам нужно срочно проверить один почтовый ящик.

Кроме того, ты должен проследить, кто будет забирать оттуда корреспонденцию. И не уходи оттуда, пока не выяснишь все, понял?

– Почему я? – отчаянно сопротивлялся Тревор.

– А кто еще, черт тебя побери? – почти закричал в трубку Спайсер. – Я, что ли? Немедленно приступай к работе и вызнай все до конца. Без этой информации всем нам крышка. Ты понял?

– А где он находится? – уныло спросил Тревор после небольшой паузы.

– Запиши адрес: Чеви-Чейз, штат Мэриленд, Эл Кониерс, почтовый ящик № 455. «Мэйлбокс Америка», Западная авеню, 39380. Только имей в виду, что все надо сделать не только быстро, но и в высшей степени аккуратно. У этого парня немало друзей, которые тоже могут установить слежку за этим почтовым ящиком. Понял? Возьми немного наличных и найми пару хороших частных детективов.

– Но у меня сейчас здесь много работы, – из последних сил сопротивлялся Тревор, хотя знал, что отвертеться ему вряд ли удастся.

– Ах да, конечно, извини, что разбудил тебя так рано, – ехидно заметил Спайсер, проклиная бестолкового адвоката. И за что только они платят ему большие деньги? – Послушай, Тревор, если ты не сделаешь этого, можешь сюда больше не приезжать, понятно? Нам не нужны бездельники. Если хочешь остаться в доле и получать приличные деньги, немедленно отправляйся в Чеви-Чейз и займись делом.

– Ну хорошо, хорошо, – быстро согласился тот. Последний аргумент показался ему настолько убедительным, что сразу пропало желание спорить.

Спайсер положил трубку, а Тревор закинул ноги на стол и, казалось, снова безмятежно задремал. На самом же деле ему было не до сна. Собравшись с мыслями, он вскочил и закричал секретарше, чтобы узнала расписание самолетов до Вашингтона.

За четырнадцать лет службы Клокнер еще не видел, чтобы такое большое количество людей следило за объектом, который практически ничего не делал. Он позвонил в Лэнгли и получил разрешение на проведение очередного этапа операции. Пришло время для впечатляющего шоу Чепа и Уэса.

Уэс быстро пересек улицу и открыл тяжелую ободранную и скрипящую, как старая телега, дверь с выгоревшей на солнце табличкой «Мистер Л. Тревор Карсон, юрист и адвокат».

Он был одет в защитного цвета рубашку, свободный пуловер и башмаки на босу ногу. Когда секретарша увидела его в приемной, то сначала не поняла, местный он или турист.

– Чем могу быть полезна? – вяло произнесла она стандартную фразу.

– Мне нужно срочно поговорить с мистером Карсоном, – изображая отчаяние, пролепетал Уэс.

– Он назначил вам встречу? – спросила она с таким видом, словно у ее шефа столько клиентов, что она потеряла им счет.

– Нет, понимаете, все произошло неожиданно, и я не мог предварительно позвонить вам.

– Он очень занят, – решила она врать до конца, а Уэс живо представил, как его друзья в доме напротив надрывают от смеха животы.

– Пожалуйста, мне действительно нужно поговорить с ним.

Это очень срочно.

Секретарша возвела взгляд к потолку и даже не шевельнулась.

– И какое же у вас к нему дело?

– Я только что похоронил жену, – со слезами на глазах произнес Уэс и скорчил такую рожу, что секретарша чуть не расплакалась.

– Извините, – дрожащим голосом сказала она. – Как это ужасно…

– Она погибла в автомобильной катастрофе на скоростном шоссе неподалеку от Джексонвилла.

Секретарша вскочила и растерянно огляделась в поисках кофейника.

– Я очень сожалею, сэр. Когда это произошло?

– Двенадцать дней назад. Мой хороший друг посоветовал мне обратиться к мистеру Карсону.

«Какой же это друг?» – хотела было она спросить, но промолчала. Только злейший враг мог посоветовать ему обратиться в эту контору.

– Может, чашечку кофе? – любезно предложила она, заглядывая клиенту в глаза. Двенадцать дней назад. Довольно большой срок, чтобы решать какие-то срочные дела. Как все серьезные секретарши адвокатских контор, она регулярно просматривала сводку происшествий в местных газетах, но почему-то не могла припомнить подобной трагедии. Впрочем, аварий на дорогах происходит так много, что за всеми не уследишь.

– Нет, благодарю вас, – вежливо отказался Уэс. – В ее машину врезался грузовик. Как выяснилось позже, водитель был в стельку пьян.

– Боже мой! – воскликнула секретарша с неподдельным ужасом и прикрыла ладонью рот. Такие деньги вокруг, столько всяческих трагедий и конфликтов, а ее идиот шеф нажрется пива, а потом спит полдня в своем кабинете. – Сейчас он работает над письменными показаниями клиента, – в очередной раз соврала она. – Подождите минутку, я сейчас узнаю, сможет ли он принять вас. Присядьте, пожалуйста. – Ей в этот момент так хотелось удержать клиента, что даже пришла в голову глупая мысль запереть входную дверь.

– Меня зовут Йейтс! – крикнул вдогонку Уэс. – Йейтс Ньюмен.

– Да, конечно. – Она опомнилась наконец и бросилась в кабинет Тревора. – Просыпайся, засранец, – злобно прошептала она с порога, придерживая рукой дверь.

– Что случилось? – вытаращился он на нее. На этот раз она ошиблась. Он не спал, а просто просматривал какой-то старый журнал.

– Свершилось чудо! – ехидно заметила секретарша. – К нам забрел клиент. Похоже, приезжий, иначе вряд ли зашел бы к нам.

– Кто такой?

– Он сказал, что его фамилия Ньюмен. А его жена погибла в автомобильной аварии двенадцать дней назад. В нее врезался грузовик, за рулем которого сидел пьяный шофер. Он хочет немедленно переговорить с тобой.

– Он уже здесь? – опешил Тревор. – Что ты ему сказала?

– Посоветовала более тщательно выбирать себе друзей.

– Ну и дура. Отправь его ко всем чертям.

– Успокойся, Тревор, – замахала руками секретарша. – Я сделаю ему кофе и задержу на несколько минут, а ты приведи себя в порядок и подготовься к беседе. И вообще, сделай вид, что занят важными делами. Впрочем, у тебя здесь такой бардак, что действительно может сложиться впечатление, будто ты по горло занят.

– Ну ладно, постарайся задержать его минут на десять.

– Не забудь, что водитель грузовика был в стельку пьян, – напомнила она шефу и вышла из кабинета. – На этом деле можно неплохо заработать, – добавила она, сунув голову в щель приоткрытой двери, и снова исчезла.

Тревор потянулся, несколько раз взмахнул руками, чтобы взбодриться, и моментально прикинул, что может вытянуть из этого клиента. Если водитель грузовика действительно был пьян, то можно выиграть дело и взять три процента от общей суммы компенсации. А она может составить два миллиона, четыре и даже десять миллионов долларов, если будет доказано, что истцу нанесен огромный моральный и имущественный ущерб.

– Мистер Карсон, – прощебетала секретарша клиенту, – примет вас через несколько минут.

– Благодарю вас, – мягко произнес тот, даже не повернувшись в ее сторону.

Этот бедняга все еще переживает трагическую смерть жены, подумала она, когда на кухне стала готовить кофе.

Через пару минут Уэс покорно проследовал за секретаршей до кабинета, представился адвокату, подождал, когда секретарша принесет кофе, а потом вдруг обратился к хозяину кабинета с не совсем обычной просьбой:

– Можно ли где-нибудь поблизости достать крепкий бразильский кофе с коньяком?

– Разумеется, – удивился Тревор, – нет проблем. В двух кварталах отсюда есть неплохое кафе.

– Вы не могли бы послать туда секретаршу?

– Почему бы нет? Сию минуту. – Он выскочил из кабинета, и через минуту громко хлопнула входная дверь.

В этот же момент из дома напротив быстрым шагом вышел Чеп, приблизился к двери, открыл ее своим ключом, набросил цепочку, чтобы секретарша не могла войти в офис, и направился в кабинет адвоката.

– Извините, – пробормотал Тревор и встал из-за стола, увидев на пороге незнакомца, – я сейчас.

– Не стоит беспокоиться, – решительно остановил адвоката Уэс. – Он со мной.

Чеп закрыл дверь, запер ее на замок, потом привычным движением выхватил огромный пистолет и направил его на остолбеневшего от неожиданности хозяина кабинета.

– Что это? – пробормотал Тревор, глядя на пистолет выпученными от страха глазами.

– Заткнись на секунду и послушай, – грозно приказал Чеп, протягивая пистолет сидевшему у окна Уэсу.

Тревор продолжал таращиться на неожиданных гостей, а в его голове роились самые ужасные мысли. Что им от него надо?

Кто они такие? Почему ворвались в кабинет с оружием в руках? Что же до приказа заткнуться, то он выполнил его с превеликим удовольствием, поскольку толком не знал, как надо себя вести в такой ситуации, а уж тем более – о чем говорить.

Чеп привалился к стене рядом с Тревором, словно опасаясь, что тот может в любой момент улизнуть из кабинета.

– У нас есть один клиент, – осторожно начал он, – весьма почтенный и состоятельный человек, который оказался жертвой мошенничества, организованного вами и Рикки.

– Боже мой! – застонал Тревор и закрыл на мгновение глаза. Оправдались его худшие опасения.

– Вы придумали неплохой механизм выкачивания денег у беззащитных людей, – вмешался в разговор Уэс. – Конечно, богатые люди с гомосексуальными наклонностями готовы раскошелиться, лишь бы не допустить огласки. Они никому не могут пожаловаться и даже в полицию не могут обратиться. Да и что они способны сделать человеку, который и так сидит в тюрьме?

– Да, превосходная задумка, – поддержал его Чеп. – И все было прекрасно до того момента, когда вы нарвались не на того клиента. Это была ваша единственная, но роковая ошибка.

– Это не моя идея, – сказал Тревор неожиданно писклявым голосом. – Я здесь ни при чем.

– Да, но без вас вся эта схема существовать не смогла бы, разве не так? – ехидно спросил Уэс. – Для того чтобы механизм заработал, нужно было найти жуликоватого адвоката, который мог бы отправлять письма на волю и доставлять корреспонденцию организаторам мошенничества. Кроме того, этому Рикки позарез нужен был человек, который мог бы следить за переводом денег в далекий банк и выполнять другие деликатные поручения по розыску клиентов.

– Вы не из полиции? – с надеждой в голосе спросил Тревор.

– Нет, мы частные детективы, – пояснил Чеп.

– Но если вы все-таки из полиции, то предупреждаю: больше я ничего вам не скажу.

– Еще раз повторяем: мы не полицейские.

Тревор немного успокоился и стал лихорадочно обдумывать сложившуюся ситуацию.

– Знаете что, я все-таки буду записывать наш разговор на тот случай, если вы из полиции.

– Мы же сказали, что это не так! – вспылил Чеп, со злостью вперившись в адвоката.

– Я не доверяю полицейским, – продолжал настаивать Тревор. – В особенности из Федерального бюро расследований. Так что, с вашего позволения, я запишу все на пленку.

Их так и подмывало сказать, что не стоит волноваться, все и так записывается самым тщательным образом и на самой современной аппаратуре, и к тому же на цветную видеопленку.

– Ничего записывать не надо, – спокойно сказал Чеп, а Уэс снова поднял пистолет и стал внимательно его рассматривать. – Я уже сказал, что мы частные детективы и работаем по найму.

Чеп медленно обошел вокруг стола, а Тревор одним глазом следил за ним, а другим старался не упускать из виду пистолет в руках Уэса.

– Если откровенно, то ничего плохого мы вам не сделаем, – мягко сказал Чеп, повернувшись к адвокату.

– Более того, мы хотим предложить вам сделку, – заявил Уэс и спрятал пистолет в карман.

– Сделку? – изумился Тревор. – Что вы имеете в виду?

– Мы предлагаем вам деньги в обмен на некоторые услуги. Мы хотим, чтобы вы работали на нас, а не на тюремных мошенников. Как вам эта идея?

– А что я должен делать? – слегка оживился Тревор.

– Помогать нам в защите нашего клиента, – просто и ясно объяснил Чеп. – А более конкретно это будет выглядеть следующим образом: вы, являясь членом преступной группировки вымогателей, укрывшихся за тюремными стенами, полностью разоблачены нами в ходе этой беседы. Конечно, мы могли бы обратиться в федеральные судебные органы, представить массу убедительных доказательств и отправить вас за решетку года на три, не меньше. Не исключено, что в ту же тюрьму «Трамбл», с которой вы так тесно сейчас связаны. Кстати, это было бы в высшей степени справедливо. Вне всяких сомнений, вы лишились бы лицензии на юридическую практику, что поставило бы вас в весьма трудное материальное положение. Во всяком случае, даже такого убогого офиса у вас бы тогда не было. – Чеп взмахнул рукой, показывая на грязные окна, истрепанные и выгоревшие от солнца обои и ветхую мебель.

Тут в разговор вмешался Уэс:

– Мы можем сделать это немедленно и тем самым прекратить всю вашу переписку. Между прочим, наш клиент был бы чрезвычайно доволен этим обстоятельством. Но здесь есть элемент риска, а наш клиент рисковать не хочет, что вполне разумно с его стороны. А вдруг этот мерзавец Рикки вздумает создать еще одну группу мошенников в тюрьме «Трамбл» или за ее пределами? Это будет ужасно. Пострадает множество ни в чем не повинных людей, но главное – нам будет намного труднее выйти на след новых шантажистов. А разоблачение нашего клиента смерти подобно. Ставки настолько высоки, что придется пойти на самые крайние меры, чего бы очень не хотелось делать, откровенно говоря.

Чеп сокрушенно покачал головой:

– Нет, это слишком рискованно, мистер Карсон. Лучше мы купим вас с потрохами и навсегда вырвем корни мошенничества из этого офиса.

– Я не продаюсь, – гордо отреагировал Тревор, хотя, конечно, на самом деле не был уверен в этом на сто процентов.

– Ну хорошо, – взмахнул рукой Уэс, – давайте представим, что мы нанимаем вас на некоторое время. Как вы отнесетесь к этому предложению? Разве адвокаты не берут деньги за час работы? Вот и мы предлагаем вам сделку на определенное время.

– Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я продал вам своего клиента? – наконец сообразил Тревор.

– Не забывайте, мистер Карсон, что ваш так называемый клиент совершает довольно тяжкое преступление, уже находясь за вратами тюрьмы. А вы, между прочим, являетесь соучастником этого преступления и несете такую же ответственность, как и он. Поэтому давайте отбросим сантименты и возьмем на вооружение голый практицизм – вы получаете деньги и оказываете нам услугу, а мы оставляем вас в покое.

– Как только вы становитесь преступником, мистер Карсон, – вступил в разговор Чеп, – вы теряете право на какое бы то ни было моральное оправдание своих поступков. Не надо читать нам проповеди и учить жизни. Ведь мы прекрасно понимаем, что вся ваша мораль заключается в той сумме, которую вам предлагают.

Тревор на минуту забыл про пистолет, про тюремные решетки и даже про свою лицензию, которая висела на стене в обшарпанной рамке. Он сделал то, что часто делал в последнее время, когда сталкивался с какими-либо трудноразрешимыми юридическими проблемами, – закрыл глаза и представил себя на юркой яхте в теплых морях в окружении обнаженных по пояс девушек и с холодным пивом под рукой. Потом он вдруг встрепенулся, открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на маячившей неподалеку высокой фигуре Уэса.

– Кто ваш клиент? – хрипло спросил он.

– Не торопитесь, – снисходительно ухмыляясь, остановил его Чеп. – Сначала нам нужно договориться о сделке.

– О какой сделке? – снова прикинулся идиотом Тревор.

– Мы даем вам определенное количество денег, а вы работаете на нас в качестве двойного агента. При этом мы получаем доступ ко всей информации. Мы говорим вам, когда следует встретиться с Рикки и какие вопросы с ним обсудить.

Мы получаем доступ ко всем его письмам. А вы не предпринимаете никаких действий без согласования с нами.

– Почему бы вам не платить все те деньги, которые он требует от клиентов? – неожиданно предложил Тревор. – Это было бы гораздо легче и безопаснее.

– Мы уже думали над этим, – признался Уэс. – Но все дело в том, что этот Рикки ведет не совсем честную игру. Если мы заплатим ему, он непременно станет требовать больше. А потом еще и еще.

– Нет, он не будет этого делать.

– Правда? – ехидно ухмыльнулся Чеп. – А что вы можете сказать насчет Квинса Гарба из штата Айова?

Тревор беспомощно откинулся на спинку кресла. Неужели им известно все, что происходило в тюрьме «Трамбл»?

– А кто это такой? – с трудом выдавил он, мгновенно побледнев.

– Да бросьте вы, Карсон! – отмахнулся от него Чеп. – Хватит дурака валять. Мы знаем почти все, даже, например, то, где укрыты все ваши денежки. Хотите назовем адрес оффшорного банка на Багамах?

Тревор судорожно задергался и замер в состоянии невесомости.

– Мы также знаем о вашем личном счете, – продолжал Чеп. – Знаем, сколько на нем денег и откуда они поступили.

Знаем, что ваши семьдесят тысяч долларов заработаны здесь и укрыты от налогообложения.

– Мы копнули достаточно глубоко, мистер Карсон, – перебил напарника Уэс, – и выкопали практически все, что можно.

Тревор ошалело смотрел то на одного, то на другого, не веря своим ушам.

– Короче говоря, мы копнули так глубоко, что в конце концов наткнулись на твердую породу. Вот почему нам понадобилась ваша помощь.

Тревор всегда недолюбливал Спайсера за его наглость, хамство и откровенное презрение к нему. Кроме того, Спайсер был жестоким человеком, что и доказал, когда объявил о снижении его доли в этом бизнесе. Конечно, Финн Ярбер и Хэтли Бич были нормальными парнями и с ними легко было иметь дело, но сейчас не до сентиментальных переживаний.

– Сколько? – процедил он сквозь зубы.

– Наш клиент готов заплатить за хорошую работу сто тысяч долларов наличными, – спокойно произнес Чеп.

– Еще бы не наличными, – набычился Тревор. – Но сто тысяч – это не деньги. Такую сумму Рикки может получить от одного клиента. К тому же моя деловая репутация стоит намного больше.

– Двести тысяч, – предложил Уэс.

– Нет, давайте сделаем так, – решительно заявил Тревор, ощущая учащенное биение сердца. – Сколько может стоить вашему клиенту сохранение тайны его переписки?

– И вы согласны хранить эту тайну за семью печатями? – недоверчиво спросил Уэс.

– Разумеется, – охотно откликнулся Тревор.

– Одну минутку, – засуетился Чеп и, вынув из кармана сотовый телефон, стал быстро нажимать на кнопки. Пока связь устанавливалась, он вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

Тревор слышал какое-то бормотание, но толком так ничего и не понял. А Уэс уставился на противоположную стенку, положив пистолет рядом с собой. Чеп вернулся в кабинет и пристально посмотрел на Уэса, словно сообщая ему какую-то важную информацию.

– Мне кажется, сохранение такой тайны может стоить как минимум миллион баксов, – не выдержал Тревор и испуганно посмотрел на гостей. – Это было бы мое последнее дело, после чего я бросил бы все это к чертям и уехал в тропики.

Тем более что вы требуете от меня поступка, который совершенно несовместим с моим официальным статусом адвоката.

Ведь фактически вы можете погубить всю мою карьеру.

Чеп и Уэс понимали: перспектива потерять лицензию на адвокатскую практику волнует сейчас Тревора меньше всего.

Об этом обычно задумываются на склоне лет, а не в молодости. Но спорить с ним они не стали.

– Наш клиент готов заплатить миллион, – так же невозмутимо заявил Чеп.

Тревор громко рассмеялся. Неужели эти люди принимают его за идиота? Надо быть сумасшедшим, чтобы заплатить такие деньги неизвестно за что. Миллион баксов, шутка ли! Да еще наличными. Да еще без налогов. В каком-нибудь оффшорном банке, подальше от длинных рук федерального правительства. Нет, в это просто невозможно поверить. Неужели они решили разыграть его? Он неожиданно насупился и хотел было что-то сказать, как вдруг послышался громкий и требовательный стук в оконное стекло.

– Ах да, я и забыл, – спохватился он. – Это же наш кофе.

– Отправьте ее куда-нибудь, – посоветовал Чеп.

– И правда, – согласился Тревор. – Я отпущу ее домой.

– Нет, не домой, – остановил его Чеп. – Ее надо не просто отослать, а уволить.

– Кстати, – встревоженно посмотрел на него Уэс, – она в курсе всех ваших дел?

– Нет, что вы, – решительно покачал головой Тревор. – Она глупа как пробка и к тому же плохо слышит.

– Ладно, но только имейте в виду, что о нашей сделке никто не должен знать. А сейчас скажите, чтобы она ушла.

Стук в окно усиливался. Она, видимо, открыла дверь ключом, но цепочка не позволила ей войти.

– Тревор, это я! – послышался ее сдавленный голос.

Тревор медленно встал, вышел в коридор и так же медленно побрел к входной двери, лихорадочно придумывая благовидный предлог, чтобы послать ее куда подальше. Подойдя к двери, он посмотрел на секретаршу сквозь тусклое, покрытое толстым слоем пыли стекло.

– Тревор, – продолжала требовать она, – немедленно открой дверь! Я уже обожглась горячим кофе.

– Послушай! – прокричал ей сквозь стекло Тревор. – Рабочий день закончился, и ты можешь идти домой.

– Почему?

– Потому что… э-э-э… – Он несколько долгих секунд пытался подобрать нужные слова, но потом вспомнил про деньги и решил не тянуть резину: – Потому что ты уволена.

–Что?

– Я сказал, что с сегодняшнего дня ты уволена! – еще громче крикнул ей Тревор, чтобы услышали его новые друзья.

– Ты не можешь уволить меня, мерзавец! – окрысилась секретарша. – Ты должен мне слишком много денег!

– Ничего я тебе не должен, – огрызнулся Тревор, постоянно оглядываясь на дверь кабинета.

– Да? А ту тысячу долларов, которую ты задолжал мне за прежние месяцы?

– Ты что, спятила? – продолжал возмущаться Тревор. – Я не должен тебе ни цента!

– Должен. Если быть точной, то ты мне должен одну тысячу и еще сорок баксов! Я мучилась с тобой все эти восемь лет за мизерную зарплату, а потом ты вдруг получил хорошее дело и решил уволить меня! Ну и подлец же ты после этого!

Как ты посмел, Тревор!

– Да вот посмел, и все тут, – вяло откликнулся тот. – А теперь уходи.

– Я не уйду отсюда, пока не заберу все свои вещи!

– Завтра заберешь. У меня важный разговор с мистером Ньюменом.

Тревор отошел от двери, а секретарша, увидев, что он не намерен уступать ей, еще больше распалилась.

– Негодяй! – завопила она во весь голос и швырнула в дверь чашку с кофе. – Мерзавец! Ублюдок!

Тревор с испугом наблюдал, как разъяренная женщина пинает ногами дверь, стучит по ней кулаками. Вдоволь накричавшись, она развернулась и пошла прочь, громко проклиная его, себя и их контору. Споткнувшись о небольшой камень, оставшийся здесь после окончания строительства, она подняла его и швырнула в дверь. Он попал в стекло, и оно со звоном разлетелось на мелкие куски. Из кабинета Тревора послышался громкий смех незваных гостей. Он же отскочил в сторону, посмотрел на осколки и снова подошел к двери.

– Ты ненормальная сучка! – крикнул он вдогонку секретарше, чем еще больше развеселил Чепа и Уэса.

Тревор вернулся в кабинет и сразу направился к зеркалу, чтобы посмотреть, нет ли царапин.

– Извините за скандал.

– С вами все в порядке? – все еще хихикая, спросил Чеп.

– Да, конечно, не беспокойтесь. Как насчет простого кофе?

– Пустяки, забудьте про него.

Все детали предстоящей сделки они обговорили во время обеда, который по настоянию Тревора они устроили в баре Пита.

Там они уселись за самый дальний столик возле игрального автомата и долго беседовали. Поначалу Чеп и Уэс опасались, что их могут подслушать, но вскоре убедились, что в этом баре никто не занимался делами и друг за другом не следил. Тревор заказал огромную порцию пиццы, которую проглотил в считанные минуты вместе с поджаренным картофелем, а его собеседники ограничились гамбургерами и безалкогольными напитками.

По ходу разговора выяснилось, что Тревор хочет получить деньги еще до того, как предаст своего клиента. Чеп и Уэс решительно отвергли такой вариант, заявив, что первую сотню тысяч долларов готовы перевести на его счет хоть сегодня, а все остальное он будет получать по мере выполнения своих новых обязанностей. Тревор настаивал, чтобы деньги переводили на его счет в каком-нибудь другом банке, но им удалось убедить его, что деньги в банке «Женева траст» будут в большей безопасности и к тому же на открытие нового счета уйдет как минимум два дня. А когда Тревор выразил сомнение в надежности счета, который известен посторонним, им пришлось долго доказывать, что на самом деле их доступ к счету ограничен. В конце концов все изрядно устали и решили, что пора подводить итоги. Уэс и Чеп потребовали, чтобы Тревор немедленно приступил к своим новым обязанностям по защите их общего клиента, а сам адвокат больше всего беспокоился о собственной безопасности. Однако после третьей кружки пива он согласился с их доводами, и они ударили по рукам.

После этого Чеп отправился отдавать необходимые распоряжения относительно денег, а Уэс пригласил Тревора в свою машину и поехал с ним осматривать город. Цель их экскурсии заключалась в том, чтобы подобрать Чепа в условленном месте и получить от него деньги.

– Как все-таки удивительно! – неожиданно сказал Тревор, когда они выехали на скоростное шоссе.

– Что именно? – не понял Уэс.

– Что люди готовы пойти на огромный риск ради денег.

Вот ваш клиент, например. Зачем ему понадобилось связываться с какими-то неизвестными типами? За небольшие деньги он мог бы снять какого угодно парня. Так нет же, листает журнал, находит там сомнительное рекламное объявление и пишет письма совершенно незнакомому человеку. Вот это как раз и является самым удивительным во всей истории.

– Я тоже не понимаю этого, – откровенно признался Уэс, и оба вдруг почувствовали себя единомышленниками. – Однако характер моей работы просто не позволяет задавать такие вопросы.

– Мне кажется, людей привлекают таинственность и загадочность, – продолжал философствовать Тревор, потягивая пиво.

– Да, вероятно, вы правы. А что представляет собой этот Рикки?

– Я расскажу вам о нем только тогда, когда получу деньги, – упрямо повторил Тревор. – Ваш клиент который по счету?

– В каком смысле? – опешил Уэс.

– Который по счету из тех жертв мошенничества, с которыми вы работаете в данный момент?

– А сколько человек в списке Рикки? – в свою очередь, спросил Уэс.

– Точно не помню, но двадцать есть, не меньше. У Рикки сейчас работы невпроворот.

– А много мужчин уже поплатились за свою глупость?

– Два или три. Это дело хлопотное, быстро ничего не получается. Каждого клиента приходится обрабатывать несколько недель.

– А как же вы оказались в этом бизнесе?

– Очень просто. Я был адвокатом Рикки, а потом он предложил мне интересное дело.

– А он тоже гомосексуалист? – спросил Уэс, хотя знал о собратьях больше, чем Тревор. Ему было известно, например, как зовут внуков Хэтли Бича, какая группа крови у Финна Ярбера и даже с кем сейчас встречается жена Спайсера.

– Нет, – решительно возразил Тревор.

– В таком случае он просто больной человек.

– Нет, – снова покачал головой Тревор. – Он замечательный парень, но просто умирает от скуки. А кто ваш клиент?

– Эл Кониерс, – спокойно ответил Уэс, даже не посмотрев в сторону собеседника.

Тревор молча кивнул и стал вспоминать, сколько писем он отправил этому человеку.

– Какое удивительное совпадение! – неожиданно вспомнил он. – Как раз сегодня я собирался поехать в Вашингтон, чтобы провернуть там одно дельце, связанное с этим мистером Кониерсом. Абсолютно уверен, это не настоящее его имя.

– Разумеется, – охотно согласился Уэс.

– А вы, случайно, не знаете его настоящее имя?

– Нет. Нас наняли его друзья и никаких подробностей не сообщили.

– Как интересно! Значит, никому из нас не известно, кто на самом деле скрывается под именем Эла Кониерса?

– Именно так, – угрюмо ответил Уэс, которому уже порядком надоели эти расспросы. – И предпочитаю, чтобы так все и оставалось. И вам советую не совать нос не в свои дела.

Тревор показал рукой на небольшой магазин:

– Остановите, пожалуйста, здесь. Я хочу купить пару банок пива.

Уэс остановил машину возле бензоколонки и стал терпеливо дожидаться Тревора. Они с Чепом договорились, что ни единым словом не обмолвятся об алкогольном пристрастии адвоката, пока он не получит деньги и не расскажет им все.

Сначала надо втянуть его в это дело, опутав сетью финансовой зависимости, а уж потом бороться с его пьянством.

* * *

Чеп ждал их в машине в пяти милях к югу от городка Понте-Ведра. Как только они подъехали, он вручил Тревору небольшой дешевый дипломат:

– Деньги здесь. Все сто тысяч. Встретимся в офисе.

Но Тревор уже не слушал его. Он открыл дипломат и начал лихорадочно пересчитывать деньги. Уэс развернул машину и помчался на север. Он даже не посмотрел на деньги, так как знал, что там десять пачек по десять тысяч долларов в каждой стодолларовыми купюрами. А Тревор скрупулезно пересчитал деньги, закрыл дипломат и вздохнул с облегчением.