Джо Рой Спайсер сбросил за последнее время еще восемь фунтов, уменьшил количество ежедневно выкуриваемых сигарет до десяти и без особого труда преодолевал по двадцать пять миль в день по беговой дорожке. Именно там его отыскал Уилсон Аргроу в тот жаркий полдень. Он быстро шел по трассе, иногда переходя на легкий бег.

– Мистер Спайсер, – попытался остановить его Аргроу, когда тот приблизился к нему после очередного круга, – нам нужно срочно поговорить.

– Еще пару кругов, – запыхавшись, ответил Спайсер, продолжая бежать трусцой.

Аргроу посмотрел ему вслед, а потом побежал за ним и быстро догнал.

– Вы не против, если я присоединюсь к вам?

– Ничуть.

Несколько минут они молча бежали рядом.

– Я только что говорил со своим адвокатом, – сообщил ему Аргроу, искоса поглядывая на вспотевшего Спайсера.

– С вашим братом? – решил уточнить тот, с трудом переводя дыхание.

– Да. Так вот, он недавно разговаривал с Аароном Лэйком.

Спайсер резко дернулся, словно налетел на невидимую бетонную стену. Изумленно выпучив глаза, он посмотрел сначала на Аргроу, а потом куда-то вдаль.

– Я же сказал вам, что нужно поговорить, – виновато ухмыльнулся тот.

– Да уж, теперь я и сам это понимаю, – растерянно пробормотал Спайсер.

– Буду ждать вас в библиотеке через полчаса, – сказал Аргроу и сошел с дорожки.

Спайсер смотрел ему вслед, пока он не исчез за углом тюремного здания.

Финн Ярбер битый час названивал по всем телефонным справочным, но так и не мог отыскать адвоката по имени Джек Аргроу. Это встревожило собратьев.

Когда они уже начали волноваться, телефонистка небольшого городка Помпано-Бич попросила подождать минутку, а потом выдала Ярберу номер телефона. Он тут же набрал его и услышал в ответ стандартную фразу: «Вы позвонили в офис адвоката Джека Аргроу. Мистер Аргроу принимает только по предварительной записи, поэтому, пожалуйста, оставьте свое имя, номер телефона и краткую информацию о проблеме с недвижимостью, которую вы хотели бы решить с его помощью. Мы свяжемся с вами в самое ближайшее время».

Финн Ярбер положил трубку и направился в комнату для совещаний, где его с нетерпением ждали все остальные, за исключением самого Аргроу, который почему-то опаздывал на десять минут. Вскоре на пороге библиотеки появился тот самый бывший адвокат, который уже несколько дней корпел над юридической литературой, пытаясь облегчить свою судьбу с помощью хорошо составленной и вполне аргументированной, как он сам выразился, апелляции. Собратья недовольно поморщились, но ничего не могли поделать. Если бы они попросили его прийти в другое время, это могло бы вызвать не только недоумение, но и подозрение.

Как только к ним присоединился Аргроу, они тут же прикрыли дверь совещательной комнаты. Там было просто негде развернуться. Они сидели за большим столом, плотно прижавшись друг к другу и выжидательно глядя на Уилсона.

– Мне известно только то, что мне сообщили, – начал он без предисловий. – Как я уже сказал, мой брат работает адвокатом по недвижимости и довольно хорошо обеспечен. В течение последних нескольких лет он стал активистом республиканской партии в южной Флориде и теперь часто встречается с видными политическими деятелями. А вчера к нему пристали какие-то люди, которые работают на Аарона Лэйка. Они сказали, что давно расследуют деятельность каких-то мошенников из тюрьмы «Трамбл» и совершенно случайно узнали, что он мой брат. Они также были в курсе того, что я сижу в той же самой тюрьме и что он часто навещает меня. Более того, они сообщили Джеку, что внимательно наблюдают за Спайсером. Разумеется, все это они сообщили ему по большому секрету, а он, естественно, передал мне тоже по секрету.

Спайсер сидел неподвижно, то и дело смахивая со лба градом катившийся пот. Ярбер и Бич пристально посмотрели на него, но ничего не сказали. По всему было видно, что собратья сейчас пребывали в состоянии транса и не знали, как реагировать на поступившую информацию.

Уилсон Аргроу тем временем, насладившись произведенным впечатлением, достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и положил на стол. Это была копия последнего письма Элу Кониерсу, подписанного Спайсером и содержащего требование выплаты определенной суммы. Спайсер протянул руку и взял со стола лист.

– Не стоит большого труда догадаться, что вы все знаете, – хрипло произнес он, обращаясь к Аргроу.

– Я не знаю только то, как много я знаю, – уклончиво ответил тот.

– Расскажите нам о том, что вы узнали из беседы с братом, – попросил Спайсер.

– Я понял, что вы все занимаетесь весьма хитроумным мошенничеством, шантажируя клиентов и вымогая у них деньги. Для начала вы даете объявление в разделе частной рекламы какого-нибудь журнала для гомосексуалистов, потом устанавливаете с откликнувшимся читателем контакт посредством переписки, заманиваете его в свои сети, каким-то непонятным образом узнаете его настоящий адрес и фамилию, а потом заставляете раскошелиться на немалую сумму.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Бич, – довольно полная картина нашей игры.

– Мистер Лэйк, – продолжал Аргроу, – имел неосторожность ответить на ваше объявление, о чем, вероятно, очень сожалеет. Я не знаю, когда именно он написал вам свое первое письмо, и понятия не имею, как вам удалось установить его подлинное имя, но дело завертелось и стало приобретать весьма нежелательный для него оборот. Впрочем, возможно, и для вас тоже. Во всей этой истории есть белые пятна, заполнить которые я пока не в состоянии.

– Может, вам и не стоит их заполнять, – предупредил Ярбер.

– Вы правы, – охотно согласился Аргроу, – но у меня есть свой интерес к этому делу.

– И в чем же он состоит? – всполошился Спайсер.

– Я рассчитываю на досрочное освобождение, – откровенно признался Аргроу. – Как только мистер Лэйк станет президентом, я потребую от него помилования, и скорее всего он мне его предоставит. Неплохая сделка, не так ли? К тому же этой информацией может воспользоваться мой брат.

– Значит, вы выступаете в роли посредника? – насупился Бич.

– Нет, скорее, специального посланника.

– Стало быть, мы можем начать нашу операцию?

– Не знаю, но убежден, что первый шаг должны сделать вы.

– Вы получаете в свое распоряжение это письмо, а мы просим немного денег и досрочного освобождения.

– Сколько денег?

– Два миллиона каждому, – без колебаний заявил Спайсер. Этот вопрос они обсуждали уже много раз и давно выработали единый подход.

Вся троица уставилась на Аргроу в ожидании ответа. Точнее сказать, они ожидали шока, крика, раздражения, но только не спокойствия, от которого мурашки по телу шли.

– Я не могу принять решение сам, – спокойно заявил он. – У меня нет полномочий ни согласиться с вами, ни отвергнуть ваше предложение. Единственное, что в моих силах, так это передать ваши требования брату, а уж он найдет возможность сообщить кому следует.

– Мы каждый день читаем газеты, – решил объяснить свою позицию Бич. – Мистер Лэйк имеет сейчас больше денег, чем может потратить. Шесть миллионов для него – капля в море.

– По нашим прикидкам, – добавил Ярбер, – у него сейчас не менее семидесяти восьми миллионов и никаких долгов.

– И все же, – остановил их Аргроу движением руки, – я просто курьер, почтальон, некое подобие вашего Тревора, если хотите.

Услышав имя убитого адвоката, собратья на мгновение замерли, переглянулись, а потом уставились на Аргроу, неожиданно вспомнив предостережение Тревора во время последней встречи со Спайсером. Неужели их игра зашла так далеко, что их жизни угрожает опасность? Неужели Тревор был прав? Все это время они стремились заработать как можно больше денег и получить долгожданную свободу, но не означает ли это, что они загнали себя в тупик?

– А каковы условия выплаты? – по-деловому справился Аргроу.

– Очень простые – всю сумму сразу и на какой-нибудь надежный счет в каком-нибудь надежном банке. Возможно, в панамском, – ответил Спайсер.

– Хорошо, а теперь поделитесь со мной своими планами насчет досрочного освобождения. Что вы задумали?

– А что тут говорить? – не понял Бич.

– Меня интересуют ваши предложения на этот счет.

– Нет у нас никаких предложений, – угрюмо буркнул Бич. – Да и что мы можем предложить? Мистер Лэйк, насколько нам известно, достаточно богатый и влиятельный человек, чтобы найти выход из создавшегося положения. У него немало друзей, которым все по плечу.

– Да, но не забывайте, что он еще не президент, – резонно возразил Аргроу, – и не всегда может обратиться к нужным людям.

– Мы не намерены ждать до января следующего года, когда состоится его инаугурация, – напирал Ярбер. – Более того, мы не можем ждать даже до ноября, когда состоятся выборы.

– Стало быть, вы требуете немедленного освобождения? – решил уточнить Аргроу.

– Да, хотим выйти на волю как можно быстрее, – вмешался Спайсер.

– А как вы это себе представляете?

Собратья на минуту задумались.

– Все должно быть чисто, – заявил Ярбер. – То есть мы должны получить чистые документы, а само освобождение должно быть вполне законным. Мы не хотим провести в бегах оставшуюся жизнь. В нашем возрасте это было бы слишком хлопотно.

– Вы хотите уйти отсюда вместе?

– Да, – кивнул Ярбер. – У нас есть определенные планы на будущее, но сейчас мы должны решить самые главные проблемы: какую сумму мы получим за молчание и когда покинем пределы тюрьмы.

– Вполне разумно, – задумчиво ответил Аргроу. – Однако вам не следует забывать, что противоположная сторона может выдвинуть вам определенные требования. Во-первых, вернуть все компрометирующие мистера Лэйка документы – письма, записки, черновики, адреса, телефоны и так далее.

Во-вторых, дать гарантии того, что эта история никогда не получит огласки.

– Если Лэйк выполнит все наши требования, – тоном заклинания повторил Бич, – у него не будет никаких оснований для беспокойства. Мы забудем о его существовании. Но сразу же хотим предупредить – передайте это мистеру Лэйку дословно, – что если с нами что-нибудь случится, то об этом узнает весь мир.

– Вне всяких сомнений, – поддержал его Ярбер. – У нас есть вполне надежные внешние контакты.

– Это своеобразная бомба замедленного действия, – решил внести свою лепту Спайсер. – Если, к примеру, с нами произойдет то, что совсем недавно произошло с Тревором, – мгновенно сработает механизм запуска этой бомбы и она рванет так, что от мистера Лэйка одни лохмотья останутся. Его выпрут даже из сената, не говоря уже о президентском кресле.

– Нет, до этого дело не дойдет, – поспешил заверить их Аргроу.

– Вы же курьер, – лукаво усмехнулся Бич. – Откуда вам знать, что произойдет, а что нет? Не держите нас за идиотов, мистер Аргроу. Мы прекрасно понимаем, что имеем дело с людьми, которые убили Тревора.

– А почему вы так уверены, что это сделали люди Аарона Лэйка? – возмутился Аргроу.

– Да просто интуиция подсказывает, что это именно так.

– Нет, джентльмены, – подвел итог Аргроу, вставая, – давайте не будем говорить о вещах, которые вы не в состоянии доказать. Я встречаюсь с братом завтра утром, в девять часов. Предлагаю собраться здесь же ровно в десять.

С этими словами Аргроу вышел из библиотеки, оставив собратьев в состоянии глубокой задумчивости. Они уже считали деньги, но еще боялись тратить их, вышли на свободу, но еще не наслаждались ею. Аргроу направился на беговую дорожку, но, увидев там группу заключенных, повернул назад.

Побродив полчаса по территории тюрьмы, он в конце концов отыскал безлюдное место за зданием столовой, прислонился к стене и набрал номер Клокнера.

В течение часа Тедди Мэйнарду доложили о результатах переговоров и об условиях освобождения собратьев.