Звук небольшого колокола, как всегда, раздался ровно в шесть часов утра, быстро разнесся по узким коридорам тюрьмы, вырвался за пределы тюремных стен и был слышен даже в ближайшем лесу. Колокол звенел примерно тридцать пять секунд и за это время разбудил даже тех обитателей этого заведения, которые отличались крепким сном и не менее крепкими нервами. Каждый день они начинали со звуков этого колокола, не только пробуждавшего их, но и извещавшего о приближении долгожданной свободы. Все обычно вскакивали с кроватей, быстро приводили себя в порядок, а потом выстраивались в длинную очередь в тюремной столовой.

Хэтли Бич, Финн Ярбер и Джо Рой Спайсер настолько привыкли к этому звону, что давно перестали просыпаться, когда в колокол начинали бить, и только слегка вздрагивали и переворачивались на другой бок. Сон был для них единственным удовольствием, и они наслаждались каждой его минутой.

Однако завтрак они никогда не пропускали и неизменно встречались в столовой ровно в десять минут седьмого.

Вот и сегодня, получив по чашке крепкого кофе, они без слов направились на баскетбольную площадку, где уселись на скамью и уставились на первые лучи солнца, упрямо пробивавшиеся на еще тусклом небосклоне.

Сколько еще долгих дней им придется провести тут, наблюдая за восходящим солнцем? Сколько еще дней они будут каждое утро облачаться в поношенные брюки и потертые рубашки оливкового цвета? Сколько еще ночей их заставят париться во флоридской духоте и будут вынуждать вставать по утрам с тяжелой от бессонницы головой?

Никто из них не мог ответить на эти вопросы, но все понимали, что надо набраться терпения и ждать, мечтать, пить кофе и занимать себя пустяковой работой, за которую местная администрация платила им сущие гроши. Освобождение могло прийти через неделю, через месяц, а то и через год. А если случится чудо, то это может произойти в считанные дни. Хочется надеяться именно на чудо. Впрочем, это для них чудо, а для мистера Лэйка – рутинная работа.

– Сейчас есть только два выхода из положения, – нарушил гнетущую тишину Бич, к мнению которого всегда относились с подчеркнутым уважением, ведь он был федеральным судьей и часто сталкивался с подобными делами в судебной практике. – Первый – вернуться к нашим обвинительным заключениям и еще раз попытаться отыскать в них слабые места, а потом обратиться с прошением о сокращении срока пребывания в тюрьме. В определенных случаях судья имеет право досрочно освободить заключенного. Хотя, конечно, такое случается крайне редко.

– А в каких именно случаях судья может пойти на это? – спросил Ярбер.

– Только тогда, когда заключенный готов предоставить дополнительную информацию о совершенных ранее преступлениях. Если такая информация поможет властям раскрыть новые преступления, то срок отсидки сокращают на несколько лет.

– Лично меня это нисколько не вдохновляет, – иронично заметил Ярбер.

– А второй выход? – напомнил Спайсер.

– Второй заключается в том, чтобы любой ценой выйти на волю под надзор полиции. На самом деле полиции плевать на образ жизни отпущенных под их надзор заключенных. Они живут в определенном месте и изредка отмечаются в участке, но на самом деле могут делать что душе угодно. Если наши новые друзья из Вашингтона окажут давление на тюремное начальство, то нас могут выпустить на свободу, а потом и вовсе забыть через некоторое время.

– И все это время нужно жить в том самом месте, которое укажут нам сверху? – воодушевился Спайсер.

– Да, но эти дома сильно отличаются один от другого, – пояснил Бич. – В одних порядки очень либеральные, и ты можешь делать там что захочешь, а в других существует довольно строгая система контроля, вплоть до того, что заключенных запирают на ночь и выпускают по специальному разрешению. Кроме того, строго ограничено право пользования телефоном. В большинстве случаев позвонить можно лишь один раз в день. Все зависит от того, какой порядок установит там Национальное бюро тюрем.

– Да, но при этом мы все равно останемся заключенными? – спросил Спайсер.

– Ну и что? – пожал плечами Ярбер. – Лично я все равно не стану никогда больше голосовать на президентских или губернаторских выборах.

– У меня есть идея, – неожиданно заявил Хэтли Бич. – Она пришла мне в голову прошлой ночью. Думаю, в ходе переговоров мы должны заставить Аарона Лэйка помиловать нас, когда он победит на выборах и станет новым президентом.

– Я тоже думал об этом! – радостно выкрикнул Спайсер.

– И мне приходила в голову такая мысль, – поддержал его Ярбер. – Но тут есть одна загвоздка. После выборов он может просто забыть про нас. Кого волнуют какие-то письма или записки? Ведь главное для нас – не напугать Лэйка, а выйти на свободу, разве не так?

– И все равно нам ничего не стоит выставить такое условие, – продолжал настаивать на своем Бич.

Собратья сосредоточились на кофе и несколько минут напряженно молчали.

– Этот Аргроу начинает действовать мне на нервы, – признался Ярбер.

– Почему?

– Не знаю. Он какой-то странный. Появился здесь неожиданно, сразу же оказался в библиотеке и мгновенно стал нашим другом. А потом провернул абсолютно невероятную операцию с нашими деньгами, переведя их в панамский банк, теперь же заделался посредником между нами и Аароном Лэйком. Я не исключаю, что кто-то за пределами тюрьмы постоянно просматривал всю нашу почту, но почти уверен, что это был не Аарон Лэйк.

– А меня это совершенно не волнует, – равнодушно пожал плечами Спайсер. – В конце концов, Лэйку действительно нужно было выйти на человека, который мог бы поговорить с нами.

Он навел справки, выяснил, что Аргроу сидит в этой тюрьме и что у него есть брат, который часто его навещает.

– А тебе не кажется, что все как-то уж слишком просто? – хитро прищурился Бич.

– Возможно, но это пока единственное разумное объяснение того, что здесь происходит.

– И все-таки в одном Финн, безусловно, прав, – продолжал размышлять Бич. – Сейчас мы имеем все основания полагать, что в этом деле замешан кто-то еще.

– Кто?

– Это сейчас самый важный для нас вопрос, – рассудил Ярбер. – Я уже целую неделю не сплю, пытаясь догадаться, но пока безуспешно. Ясно только, что кто-то пристально следит за нами.

– А стоит ли ломать из-за этого голову? – вмешался Спайсер. – Какая нам, в сущности, разница, кто именно вытащит нас отсюда? Если это сделает Лэйк, ну и Бог ему в помощь, а если кто-то другой – какое нам дело до этого?

– Не забывай про Тревора, – напомнил Бич. – Бедолага получил две пули в затылок.

– «Трамбл» может оказаться более безопасным местом, чем нам иногда кажется.

Однако Спайсера эти доводы не убедили. Он допил остатки кофе и посмотрел на друзей:

– Неужели вы думаете, что Аарон Лэйк, довольно известный в стране политик и без пяти минут президент, станет нанимать киллера, чтобы расправиться с каким-то никчемным адвокатом?

– Нет, – мгновенно отреагировал Ярбер. – Вряд ли он способен на это. Это было бы глупо с его стороны. Нет, я не думаю, что Аарон Лэйк пойдет на убийство троих человек ради сохранения своего маленького секрета. Но я абсолютно убежден, что Тревора убил тот самый человек, который постоянно просматривает всю нашу почту.

– А я в этом не уверен, – упрямо повторил Спайсер.

* * *

Когда Аргроу вихрем ворвался в библиотеку, все трое сидели за столом, как будто давно ждали его. Он подскочил к ним, осмотрелся и, убедившись, что рядом никого нет, наклонился к собратьям:

– Я только что виделся с братом и получил от него чрезвычайно важную информацию.

Все быстро вскочили и направились в комнату для совещаний, плотно закрыли дверь и расселись за столом.

– События развиваются так быстро, что голова кругом идет, – затараторил Аргроу, все время оглядываясь на дверь. – Аарон Лэйк готов заплатить вам требуемую сумму. Деньги будут переведены в любой банк, который вы укажете. Если хотите, я могу помочь вам в этом деле, если нет – сами решайте, что вам делать и где вы будете хранить их.

Пораженный Спайсер посмотрел на Аргроу и закашлялся.

– По два миллиона каждому? – едва слышно выдавил он.

– Да, как вы и требовали, – подтвердил Аргроу. – Я не знаю этого мистера Лэйка, но, похоже, он решил не откладывать дело в долгий ящик. – Уилсон посмотрел на часы, а потом еще раз на дверь. – Сюда прибыли шишки из Вашингтона. Они изъявили желание переговорить с вами и уточнить детали. Судя по всему, какие-то крупные государственные чиновники. – Бывший адвокат снова посмотрел на дверь, а потом вынул из кармана лист бумаги, развернул его и положил на стол. – Вчера президент подписал указ о вашем помиловании.

Собратья ошалело посмотрели на бумагу, одновременно потянулись к ней и стали внимательно читать. Они долго изучали копию указа, разглядывали шапку в верхней части листа, где было указано, что сей документ вышел из аппарата президента Соединенных Штатов, а потом почти минуту рассматривали его подпись под текстом. За эти несколько минут они не произнесли ни слова, так как просто не в состоянии были это сделать.

– Нас помиловали?! – первым опомнился Ярбер, все еще не веря своим глазам. Во рту у него пересохло, и последние слова превратились в визг.

– Да, – подтвердил Аргроу. – Вы помилованы президентом Соединенных Штатов.

Собратья снова вперились глазами в текст официального документа.

– Скоро сюда придут охранники, – прошептал Аргроу, – и отведут вас в кабинет начальника тюрьмы, где чиновники из Вашингтона официально объявят вам о помиловании. Только ни слова о том, что вы уже видели копию указа. И вообще сделайте вид, что вы удивлены, договорились?

– Нам это не составит большого труда.

– Мы так удивлены, что и напрягаться не придется.

– Откуда у вас эта копия? – отрешенно спросил Ярбер.

– Я взял ее у брата. Понятия не имею, каким образом он ее добыл. Впрочем, этот Аарон Лэйк действительно очень влиятельный человек. Как бы то ни было, он решил выполнить все ваши требования и добился помилования. Если не ошибаюсь, вы будете освобождены в течение часа. Из тюрьмы вас вывезут в фургоне и доставят в один из отелей Джексонвилла, где вас будет ждать мой брат. Там вы будете находиться до тех пор, пока не поступит подтверждение, что деньги переведены и находятся в безопасном месте. После этого вы должны отдать все хранящиеся у вас письма, записки, копии и остальные бумаги. Вы поняли меня?

Они кивнули в унисон и радостно переглянулись. За шесть миллионов долларов собратья готовы были отдать все на свете, а не только эти вонючие письма.

– Вам придется покинуть страну, – продолжал наставлять их Аргроу, – и не возвращаться сюда по меньшей мере пару лет.

– Как мы можем уехать отсюда? – задиристо спросил Спайсер. – Ведь у нас нет ни паспортов, ни каких-либо других документов.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Аргроу, – мой брат все уладит. Вам дадут новые удостоверения личности, полный набор документов, включая кредитные карточки. Все уже готово и ждет вас в отеле.

– На два года? – не унимался Спайсер.

– Совершенно верно, на два года, – подтвердил Аргроу. – Это обязательное условие. Вы согласны?

– Не знаю, – растерянно пробормотал Спайсер дрожащим голосом. Он никогда не выезжал из США и вообще не представлял, как люди живут за границей.

– Не будь идиотом! – прикрикнул на него Ярбер. – Тебе дают свободу да еще два миллиона долларов, чтобы ты пару лет жил за границей, ни в чем себе не отказывая. Черт возьми, о чем речь! Разумеется, мы принимаем эти условия!

Внезапно послышался громкий стук в дверь и на пороге появились два охранника. Собратья с ужасом посмотрели на них, потом друг на друга. Аргроу тем временем быстро схватил со стола бумагу и сунул ее в карман.

– Значит, мы договорились? – прошептал он вполголоса.

Они молча кивнули и по очереди пожали ему руку.

Через минуту они уже были в кабинете начальника тюрьмы, где их сразу же представили двум строгим на вид чиновникам из Вашингтона. Один из них был из министерства юстиции, а второй – из Национального бюро тюрем. Всем троим Брюн вручил бумаги, в которых они сразу же узнали подлинник документа, с копией которого только что ознакомились.

– Джентльмены, – торжественно завершил свою речь начальник тюрьмы, – вчера президент Соединенных Штатов великодушно помиловал вас. Отныне вы свободны. – Последнюю фразу он произнес с таким видом, словно всю жизнь боролся за их освобождение.

Собратья с недоумением уставились на документ, но удивлялись уже не самому факту помилования, а тому, как Аргроу удалось достать копию столь важного президентского решения. Ведь для этого нужно было иметь подлинник, а он находился в руках начальника тюрьмы.

– Не знаю, что и сказать, – невнятно пробормотал Спайсер. Остальные тоже выдавили какие-то звуки, свидетельствовавшие об их полной растерянности.

– Господин президент, – высокопарно объяснил чиновник из министерства юстиции, – самым тщательным образом изучил ваши судебные дела и пришел к выводу, что вы отсидели уже достаточно долгий срок и тем самым искупили свою вину. Он также решил, что вы принесете гораздо больше пользы стране и обществу, если снова вернетесь к нормальной жизни и станете добропорядочными гражданами США.

Все трое тупо уставились на чиновника. Этот идиот, вероятно, понятия не имел, что они вскоре получат новые имена, новые документы и как минимум на пару лет исчезнут из страны, стать добропорядочными гражданами которой он их призывал.

Неужели эта операция покрыта таким завесом тайны, что даже высокопоставленный чиновник из министерства юстиции не знает об истинном положении дел? И почему президент дарует им помилование за то, что они пытались разрушить политическую карьеру Аарона Лэйка, человека, который выступал в качестве самого главного противника вице-президента? Ведь именно Аарон Лэйк всеми силами старался заставить их замолчать, а президент, руководствуясь своими интересами в предвыборной борьбе, должен был заставить их говорить. Странно все как-то.

На лицах собратьев отразились растерянность и недоумение, что чиновники воспринимали как проявление шока от неожиданно свалившейся на их головы новости.

– Надеюсь, вы понимаете, какую честь оказал вам президент страны, – торжественно произнес чиновник из Бюро тюрем. – Не так уж часто он подписывает указы о помиловании.

Все напряженно молчали, и только Финн Ярбер едва заметно кивнул. Однако никаких признаков особой радости на его лице не было. Его, как и всех остальных, продолжала терзать мысль о том, что с ними произойдет, когда они покинут «Трамбл». Неужели и им всадят по две пули в затылок, как бедняге Тревору?

– Да, сэр, мы понимаем это, но все еще не можем прийти в себя от удивления, – откровенно признался Ярбер.

Начальник тюрьмы самодовольно ухмылялся, продолжая играть роль главного благодетеля. Откровенно говоря, во вверенной ему тюрьме еще не было случая, чтобы сам президент оказывал милость кому-либо из его заключенных. Именно поэтому Эммит Брюн испытывал чувство гордости за своих подопечных, хотя и не знал толком, как надо отметить это знаменательное событие.

– Когда вы собираетесь покинуть нас? – поинтересовался он, словно намеревался устроить в их честь грандиозную вечеринку.

– Немедленно! – выпалил Спайсер.

– Очень хорошо, – смущенно проворчал начальник. – В таком случае мы отвезем вас в Джексонвилл.

– Нет, большое спасибо, но мы сами как-нибудь доберемся туда, – замахал руками Спайсер.

– Как вам будет угодно, – неохотно согласился начальник. – Но нам нужно подготовить необходимые документы.

– Потрудитесь сделать это как можно быстрее, – не без ехидства попросил его Спайсер при одобрительном молчании остальных.

После короткой встречи с начальством каждому из них дали большую дорожную сумку для личных вещей, и они отправились по камерам готовиться к отъезду.

– И все же непонятно, – тихо сказал Спайсер, когда они шли по коридору в сопровождении охранника, – кто заставил президента подписать это помилование.

– Мне ясно только, что это был не Лэйк, – бросил Ярбер, искоса поглядывая на охранника.

– Конечно, не Лэйк, – поддержал его Бич. – Президент и палец о палец не ударил бы ради Лэйка.

С каждой минутой они шагали все быстрее и быстрее, словно опасаясь, что их внезапно остановят и сообщат, что сообщение о помиловании – это лишь шутка.

– Да какая, к черту, разница? – равнодушно заметил Спайсер. – Главное, что мы теперь на свободе и у нас куча денег.

– Да, но в этом есть какая-то бессмысленность, – подытожил Ярбер.

– О чем ты? – возмутился Спайсер. – Если тебе так приспичило во всем разобраться, оставайся здесь еще на несколько дней и натирай на мозгах мозоли, а я хочу поскорее унести отсюда свою задницу. Может, ты еще скажешь, что не примешь помилование только на том основании, что не понимаешь, каким образом удостоился его? Не смеши меня, Финн.

– И все же за этим делом кто-то стоит, – еще раз высказал догадку Бич.

– В таком случае я готов упасть на колени перед этим человеком, – от чистого сердца заявил Спайсер. – И я не собираюсь болтаться по тюрьме и задавать глупые вопросы насчет помилования.

Несмотря на терзавшие их сомнения, собратья быстро упаковали вещи, так же быстро попрощались с попавшимися им на глаза заключенными, благо большинство их находилось в это время на спортивной площадке, и поспешили во двор, преследуемые навязчивой мыслью, что этот сон может скоро кончиться или президент передумает и отменит свой указ.

В пятнадцать минут двенадцатого собратья быстро прошагали мимо контрольно-пропускного пункта административного здания, помахали на прощание охранникам и вышли на дорогу, даже не оглянувшись. Вероятно, они знали о примете не оглядываться на ворота тюрьмы, чтобы никогда больше не возвращаться сюда.

На обочине их ждал белый фургон, в котором сидели Чеп и Уэс, уже носившие другие имена. Впрочем, у этих парней было столько имен, что они и сами иногда в них путались.

Джо Рой Спайсер плюхнулся на заднее сиденье и прикрыл глаза руками, чтобы открыть их только тогда, когда фургон отъедет от тюрьмы достаточно далеко. Ему хотелось в этот момент кричать во всю глотку, плакать и прыгать от радости, но он лишь неподвижно сидел, не находя в себе сил выразить чувства. На его губах блуждала странная улыбка. Сейчас ему больше всего хотелось иметь под рукой две вещи – бутылку хорошего пива и прекрасную женщину, даже жену, на худой конец. Кстати, о жене. Надо как можно быстрее позвонить ей и обрадовать неожиданным освобождением.

Внезапность произошедшего немало обескуражила всех троих, и они еще долго не могли прийти в себя и только поглядывали друг на друга, точно пытались удостовериться, что все это не сон. Другие заключенные годами ждут освобождения, готовятся к нему психологически, считают дни и недели и в целом хорошо представляют, что их ждет на свободе. У собратьев же все произошло иначе. Они не были готовы к молниеносному развитию событий, не успели сжиться с мыслью о свободе и не представляли, что их ждет за воротами тюрьмы.

К радостному чувству примешивалось крайне неприятное ощущение опасности. То и дело возникали дурные мысли о том, что все это подстроено с целью их физического уничтожения, что президентский указ – это на самом деле дешевый трюк и что их скоро пустят в расход, как бедного Тревора.

Финн Ярбер сидел позади водителя и рассеянно смотрел на бегущую впереди ленту дороги. Он так и не спрятал в карман бумагу с помилованием, словно готовился продемонстрировать ее каждому, кто посмеет остановить его на пути к свободе. А рядом с ним сидел хлюпавший носом Хэтли Бич.

Поначалу он держался стойко и даже как-то слишком спокойно, но потом, когда фургон выехал на шоссе, а здание тюрьмы скрылось из виду, он невольно заплакал, всеми силами стараясь скрыть от друзей минутную слабость. Его глаза были закрыты, а по щекам стекали крупные слезы, которые он неловко смахивал, делая вид, что потирает измученное бессонницей лицо. И его друзья прекрасно понимали, что у Бича больше серьезных оснований для скупых мужских слез, чем у них, ведь ему оставалось сидеть еще восемь с половиной лет, а это в его возрасте равносильно смертному приговору.

За весь долгий путь от ворот тюрьмы до Джексонвилла никто из собратьев не проронил ни слова, а когда они подъехали к городу и дорога стала заметно шире, начали с любопытством наблюдать за проезжающими мимо машинами. В них сидели нормальные люди, спешившие по своим делам и не обращавшие никакого внимания на белый фургон. Вот она, обычная жизнь, к которой им придется привыкать.

Вскоре фургон вырулил на Атлантик-Бич, поминутно притормаживая у очередной автомобильной пробки. Погода была жаркая, солнце палило нещадно, и многие туристы высыпали на улицу, сердобольно ухаживая за маленькими детишками. А по пути то и дело попадались длинноногие загорелые женщины, один вид которых приводил бывших заключенных в трепет. Они таращили глаза на женщин, не пропуская, однако, и ярких вывесок небольших уютных ресторанчиков, в которых не бывали много лет. А ведь там должно быть пиво и дешевые свежие омары. Через минуту шоссе закончилось, и они подъехали к гостинице «Морская черепаха». Быстро покинув чрево фургона, собратья проследовали за своими сопровождающими в холл гостиницы, где на них тут же обратили внимание.

Не часто приходилось гостям этого заведения видеть троих мужчин зрелого возраста в тюремной робе.

– Вон там ваши комнаты, – указал Чеп рукой в дальний конец коридора, когда они поднялись на лифте на пятый этаж. – Мистер Аргроу готов встретиться с вами и обсудить все ваши дальнейшие действия.

– А где он сейчас? – не удержался от вопроса Спайсер.

– Он ждет в дальней комнате, пока вы не устроитесь в своих номерах.

– Ну так пойдемте, – нетерпеливо взмахнул рукой Спайсер и засеменил по коридору. Чеп пригласил жестом всех остальных и последовал за ними.

Джек Аргроу оказался совершенно не похож на своего брата.

Он был намного ниже ростом и имел светлые густые, заметно вьющиеся волосы, в то время как его брат был черноволосым и слегка лысел. Это сразу бросилось в глаза собратьям, но обсудить странное несходство они смогли лишь через некоторое время. Аргроу энергично пожал им руки, но при этом без видимого удовольствия.

– Как там мой братец? – поинтересовался он мимоходом, поразив их своей скороговоркой, что опять же здорово отличало его от Уилсона.

– С ним все в порядке, – заверил Джека Хэтли Бич.

– Да, мы виделись с ним сегодня утром, – подтвердил Финн Ярбер.

– Я очень хочу вытащить его из тюрьмы, – угрюмо заявил адвокат и так посмотрел на них, будто это они его туда засадили. – Именно поэтому я взялся за ваше дело. Ну ничего, скоро Уилсон тоже выйдет на свободу.

Собратья удивленно переглянулись, но не проронили ни слова.

– Присаживайтесь, – предложил Джек Аргроу. – Должен сразу сказать, что сам до сих пор не пойму, каким образом оказался причастным к этому делу, и это заставляет меня немножко нервничать. Формально я представляю здесь интересы известного вам мистера Аарона Лэйка, человека, который, вероятно, станет очередным президентом страны. Вот тогда-то я и постараюсь добиться досрочного освобождения брата.

Однако сам я никогда не встречался с мистером Лэйком, о чем, естественно, не могу не сожалеть. Его люди каким-то образом вышли на меня примерно неделю назад и попросили, чтобы я оказал им одну услугу весьма деликатного свойства. Яне знаю всех подробностей и не хочу, чтобы вы терзали меня глупыми расспросами. – Он говорил быстро, скороговоркой и при этом энергично жестикулировал.

Собратья продолжали молчать. Впрочем, никакой реакции от них он и не ожидал. А в это время две крошечные видеокамеры тщательно фиксировали разговор и передавали изображение на установленный в Лэнгли монитор, где Тедди Мэйнард с Йорком и Дэвиллом анализировали ход операции.

Бывшие судьи, а теперь уже бывшие заключенные своим растерянным и подавленным видом напоминали военнопленных, освобожденных в результате многодневных боевых действий.

По всему было видно, что они еще не до конца поверили в реальность происходящего и ожидали подвоха. Они сидели бок о бок, плотно прижавшись друг к другу, и молча наблюдали за эффектным шоу агента Лайтера.

Тедди было интересно наблюдать за тремя мошенниками после почти трехмесячной охоты за ними. Он пристально вглядывался в их вытянувшиеся от удивления лица и не мог избавиться от ощущения, что невольно восторгается ими. Ведь эти люди не только придумали хитроумную аферу, но и довели ее до логического конца. Они выбрали правильного человека, правильное время и правильную тактику поведения. И вот сейчас они на свободе с двумя миллионами долларов каждый и с безоблачными перспективами. Неплохое вознаграждение за терпение и усердие.

– Ну хорошо, – продолжал Аргроу, – давайте прежде всего решим проблему с вашими деньгами. Куда бы вы хотели их поместить?

Это был один из тех вопросов, на которые они не могли ответить, как ни старались. Откуда им было знать все финансовые тонкости подобной операции?

– А какой у нас есть выбор? – решил схитрить Спайсер.

– Выбор у вас один, – снисходительно пояснил Аргроу. – Перевести деньги в какой-нибудь зарубежный банк.

– А как насчет Лондона? – выпалил напрягшийся до предела Ярбер.

– Лондона?

– Да, мы хотим, чтобы деньги, все шесть миллионов, были переведены на один счет в один из лондонских банков, – продолжал напирать Ярбер.

– Мы можем отправить их куда угодно, – охотно согласился Аргроу. – В каком именно банке вы хотите открыть счет?

– Мы не готовы ответить вам прямо сейчас, – замялся Ярбер. – Может, вы подскажете нам надежный банк?

– Мне приказали выполнить любое ваше желание, – согласился Аргроу. – Но для этого мне придется сделать несколько звонков. А вы между тем могли бы отдохнуть в своих комнатах, принять душ и переодеться. Думаю, управлюсь минут за пятнадцать.

– У нас нет с собой одежды, – растерялся Ярбер.

– В номерах вы найдете все необходимое на первый случай.

Чеп развел их по комнатам и вручил каждому ключи. Спайсер тут же улегся на широкую кровать и мечтательно уставился в потолок. Бич подошел к окну и долго смотрел на север, где синеватые волны океана набегали на золотистый песок пляжа, оставляя на нем причудливые узоры. На берегу стояли молодые женщины, а по колено в воде бултыхались их детишки. На горизонте маячило небольшое рыболовное судно. Теперь он мог вздохнуть полной грудью и насладиться пьянящим ароматом свободы.

– Свободен наконец, – тихо произнес он, – свободен.

А Финн Ярбер тем временем от души наслаждался теплой водой, ароматным мылом, а потом и необыкновенно мягким полотенцем. Кто-то заботливо приготовил набор туалетных принадлежностей, дезодорантов, одеколонов, кремов для бритья, острых лезвий, зубную пасту и прочую мелочь, от которой Финн отвык за время пребывания в тюрьме. Ярбер не спеша вытерся, побрился, привел себя в порядок, а потом переоделся в шорты, кожаные сандалии и белую рубашку с короткими рукавами. Он мечтал о том, как выйдет из гостиницы и направится в магазин, чтобы подобрать там все, что душа пожелает.

Через двадцать минут их снова собрали в комнате Джека Аргроу. Собратья прихватили с собой папку с письмами, аккуратно завернутую в наволочку от подушки. Аргроу был так же непоседлив и постоянно кружил по комнате, словно не мог найти себе места.

– Я нашел в Лондоне один солидный банк под названием «Метрополитен траст». Если не возражаете, мы переведем деньги туда, а потом вы поступите с ними как вам заблагорассудится.

– Прекрасно, – опередил всех Ярбер. – Счет оформите на мое имя.

Аргроу пристально посмотрел на остальных, и те молча кивнули, подтверждая свое согласие.

– Ну что ж, договорились, – кивнул он. – Надеюсь, вы уже обсудили план дальнейших действий и понимаете, что отныне берете на себя всю ответственность за происходящее.

– Да, понимаем, – решил внести ясность Спайсер. – Мистер Ярбер сегодня же отправится в Лондон и проследит за переводом денег. Как только они туда поступят, мы отправимся вслед за ним.

– Не сомневаюсь, что все будет нормально, – заявил Аргроу.

– Мы вам верим, но все же подождем результатов. Наш горький опыт подсказывает, что нужно быть предельно осторожными в таких делах.

Аргроу молча кивнул, а потом вручил Ярберу два листа бумаги:

– Мне нужна ваша подпись, чтобы открыть счет и перевести на него деньги.

Ярбер размашисто зафиксировал свою фамилию и вернул бумаги.

– Вы уже обедали? – как бы между прочим поинтересовался Аргроу.

Собратья переглянулись и покачали головами. Эта мысль уже не раз приходила им в голову, но они так и не решились высказать ее.

– Вы сейчас совершенно свободны и можете располагать своим временем, – еще раз напомнил им Аргроу. – Неподалеку от гостиницы есть несколько чудесных ресторанчиков, где можно неплохо перекусить. Желаю вам приятного аппетита и надеюсь увидеть вас здесь в половине третьего. К тому времени оформление перевода будет завершено.

Спайсер посмотрел на завернутую в наволочку папку с документами, подарившими им свободу.

– Вот здесь все наши письма и все прочее, – тихо сказал он, не зная, что теперь с ними делать.

– Превосходно, – спокойно отреагировал Аргроу. – Бросьте их вон туда, на софу.