Медленно продвигаясь к юго-западной границе страны, Бастер наконец добрался до Сан-Диего и решил сделать там остановку, чтобы передохнуть и осмотреться. В поисках случайных заработков он бродил по докам, знакомился с людьми и в конце концов нанялся матросом на небольшое чартерное судно. Через некоторое время он уже был на территории Мексики. Бастер познакомился с капитанами рыболовецких судов и вскоре подыскал себе неплохую работу агента по найму палубной команды. Его клиентами были преимущественно богатые американцы из Техаса и Калифорнии, которые большую часть времени проводили в кабаках, а не в море.

Официальной зарплаты у него не было, а жил он благодаря довольно щедрым чаевым, на которые не скупились его клиенты. Даже самый неудачный день приносил Бастеру не менее двухсот долларов, а если день складывался хорошо, то общая сумма заработка достигала пятисот долларов. Причем все эти деньги выплачивались ему наличными и не подлежали налогообложению. Через несколько месяцев Бастер переехал в дорогой мотель и даже перестал оглядываться по сторонам в поисках преследующих его полицейских. В конце концов он прижился в порту, который стал его родным домом на всю оставшуюся жизнь.

После выхода собратьев из тюрьмы Уилсон Аргроу был неожиданно переведен в тюрьму Милуоки, а оттуда бесследно исчез вместе с сопровождающими его бумагами. Джек Аргроу встретил его в местном аэропорту, вручил билет на самолет, и они вместе отправились в Вашингтон, где предстали перед директором ЦРУ под своими настоящими именами – Кении Сэндз и Роджер Лайтер. Они доложили шефу об успешном завершении операции и заявили о готовности приступить к выполнению нового задания.

За три дня до начала своего очередного предвыборного вояжа по стране, где он должен был принять участие в предварительных выборах в штате Денвер, Аарон Лэйк прибыл в Лэнгли, чтобы побеседовать с директором ЦРУ и обсудить с ним дальнейшие планы. Повод для такого визита был самым приятным: поверивший в свои силы кандидат в президенты хотел еще раз поблагодарить покровителя и порадовать его новыми успехами.

Заключительная речь на общенациональном съезде была уже готова, и Аарон Лэйк хотел ознакомить с ней Тедди Мэйнарда, совершенно не подозревая, что тот давно знал ее содержание.

Без всяких проволочек его препроводили в кабинет директора ЦРУ. Тедди выглядел бледным и уставшим. Как только помощники удалились из кабинета, Аарон Лэйк подошел ближе, учтиво поздоровался с шефом и с удивлением отметил, что в кабинете нет стола. Они сидели в креслах друг против друга, и это создавало атмосферу взаимного доверия и непринужденности.

Тедди сразу заявил, что ему понравился текст заключительной речи, за исключением нескольких моментов.

– Ваши речи почему-то стали слишком длинными, – сказал он, пристально вглядываясь в собеседника.

– Да, но животрепещущих проблем с каждым днем становится больше и больше, – мягко возразил Лэйк.

– Эти выборы должны стать вашей триумфальной победой, мистер Лэйк, – повторил Тедди.

– Я в этом не сомневаюсь, но все же мне кажется, что последняя схватка будет весьма ожесточенной.

– Вы победите соперника по пятнадцати пунктам, – тоном пророка предсказал Тедди.

Лэйк перестал улыбаться и надолго задумался.

– Это тот самый предел, ниже которого опускаться нельзя, иначе все может рухнуть.

– Сейчас вы лидируете по опросам общественного мнения, хотя до безусловной победы еще далеко. По нашим прикидкам, в следующем месяце на первое место выйдет вице-президент, он будет удерживать лидерство до середины октября.

А потом произойдет нечто вроде обострения ядерной угрозы и весь мир застынет в шоке. Вот тогда-то, мистер Лэйк, и наступит ваш звездный час. Вы должны сыграть роль мессии, спасителя мира от угрозы ядерного уничтожения.

Предполагаемый мессия удивленно посмотрел на шефа ЦРУ и даже поежился от страха.

– Война? – едва слышно выдавил он.

– Нет, это будет небольшой кризис, который, естественно, не обойдется без жертв. Но погибнут не американские граждане. Вся вина за эту катастрофу падет на Ченкова, а вам останется лишь пожинать плоды этого кризиса. Наши избиратели должны в конце концов понять, какой президент им нужен. И они это поймут, можете не сомневаться.

Аарон Лэйк напряженно молчал. Он хотел было спросить насчет этого кризиса и даже выразить несогласие с подобной тактикой, но потом понял, что это бессмысленно. Если операция намечена на середину октября, значит, подготовка к ней уже завершена и машина завертелась.

– Продолжайте бить в тот же барабан, мистер Лэйк, – рассудительно заметил Тедди. – Повторяйте свое послание миру, который скатывается к пропасти безумия. Мы должны быть достаточно сильными, чтобы остановить это безумие и спасти наш образ жизни. Не забывайте, ваши соперники тоже не сидят сложа руки. Они с каждым днем становятся более агрессивными, ими движет опасное чувство отчаяния. Они будут атаковать вас по поводу вашей зацикленное™ на проблемах обороны и неиссякаемых источников финансирования и непременно заработают на этом дополнительные очки. Но не стоит впадать в панику и менять стратегию предвыборной борьбы. В октябре произойдут события, которые всему миру продемонстрируют вашу правоту и ваши способности предвидеть ход мирового развития.

– Я верю вам.

– Вы просто обязаны выиграть эту гонку, мистер Лэйк, и стать новым президентом страны. Возносите молитвы прежнему Богу и неуклонно следуйте ранее выбранной тактике.

– Разумеется, сэр.

– Вот и прекрасно, – тяжело вздохнул Тедди и устало закрыл глаза. Молчание длилось так долго, что Лэйку показалось, будто шеф ЦРУ уснул. Внезапно Тедди открыл глаза и пристально посмотрел на Лэйка: – А теперь еще один важный вопрос, хотя совершенно из другой области. Меня постоянно волнует вопрос о ваших дальнейших планах. Другими словами, меня интересует, как вы будете себя вести в качестве хозяина Белого дома.

На лице Аарона Лэйка отразилось такое изумление, что Тедди Мэйнард не мог не улыбнуться.

– Вам непременно потребуется партнер в этом сложном деле, мистер Лэйк. И не только партнер, но и друг, соратник и помощник. А стране с той же неизбежностью понадобится первая леди, олицетворяющая собой консерватизм семейных ценностей, домашний уют Белого дома, добропорядочность президентской семьи и незыблемость нашего традиционного образа жизни.

По моему мнению, это должна быть красивая женщина, порядочная, добрая, отзывчивая, способная украсить вашу жизнь и к тому же достаточно молодая, чтобы иметь от вас детей.

– Вы, должно быть, шутите, мистер Мэйнард! – опешил Лэйк.

– Нет, мистер Лэйк, отнюдь. Надеюсь, вы понимаете, что мне сейчас не до шуток. В вашем предвыборном штабе работает замечательная женщина по имени Джейн Корделл. Она умна, энергична, прекрасно воспитанна, превосходно образованна, остра на язык. Ей тридцать восемь лет, и она довольно симпатичная, хотя, конечно, не мешало бы сбросить по меньшей мере фунтов пятнадцать. Она была замужем, но развелась двенадцать лет назад и с тех пор не имеет абсолютно никаких порочащих ее связей. Полагаю, это прекрасная кандидатура на роль первой леди страны.

Лэйк набычился и наклонился вперед. Его охватило внезапное, не поддающееся контролю чувство ярости. Он хотел отчитать Мэйнарда в самом резком тоне и напомнить, что есть вещи, которые касаются только его одного, но слова застряли в горле, а в голове возник туман, смешавший все его мысли.

– Вы что, с ума сошли? – едва слышно прошептал он.

– Нам известно о ваших связях с Рикки, – холодно бросил Мэйнард, решив пустить в ход свой главный аргумент.

Аарон Лэйк мгновенно сжался, глубоко вдохнул, но выдохнуть забыл.

– Боже мой… – обреченно простонал он, покачивая головой. Все его тело сразу же обмякло, и он медленно сполз вниз.

Чтобы завершить этот разговор и окончательно добить Лэйка, Мэйнард протянул ему лист бумаги, в котором Лэйк с первого взгляда узнал свое последнее письмо Рикки:

«Дорогой Рикки!

Думаю, будет лучше, если мы прекратим переписку. Желаю тебе успеха и отличных результатов в лечении.

Искренне твой, Эл».

Лэйк долго смотрел на письмо, а потом хотел было объяснить, как все это случилось, но передумал и застыл в неподвижности. Да и что можно сказать? Как можно объяснить свое идиотское поведение? Сейчас интересно другое – как они перехватили его почту? Что им известно об этом деле? Кто еще знает об этом?

Тедди решил не торопить события и дать Лэйку возможность подумать. Сейчас любая спешка могла лишь навредить делу. А Лэйк продолжал лихорадочно обдумывать сложившуюся ситуацию. В конце концов инстинкт политика подсказал ему: не все еще потеряно. Тедди Мэйнард просто играет с ним, берет на пушку, хочет навязать свою волю. Значит, еще есть выход из положения.

– Вообще-то, – с трудом выдавил Лэйк после продолжительной паузы, – мне давно нравится эта женщина.

– Еще бы, – охотно поддержал его Мэйнард. – Она стоит того.

– Да, она прекрасный работник и безупречно выполняет свои нелегкие обязанности.

– Вы уже переспали с ней? – как ни в чем не бывало спросил Тедди.

– Нет еще, – откровенно признался Лэйк, смутившись.

– Так не теряйте времени, – продолжал напутствовать его Тедди. – Почаще берите ее с собой, приглашайте на трибуну во время выступлений, мелькайте перед телекамерами и вообще делайте вид, что вас связывает с ней нечто большее, чем просто работа. И пусть по всей стране пойдут слухи и сплетни о вашей романтической любви. А за неделю до выборов объявите о помолвке и о свадьбе на Рождество.

– Свадьба должна быть скромной?

– Нет, это будет грандиозное событие. Главное событие общественной жизни Вашингтона!

– Ну что ж, мне по душе эта идея.

– И не тяните резину, – посоветовал Тедди. – Как можно скорее сделайте ее беременной, а незадолго до инаугурации объявите, что первая леди страны ожидает ребенка. Это будет замечательная и в высшей степени романтическая история. Тем более что в Белом доме уже давно не было слышно детских голосов.

Аарон Лэйк сдержанно улыбнулся и кивнул, а потом вдруг насупился.

– Мистер Мэйнард, а кто еще знает про Рикки?

– Никто не знает и не узнает. Мы его нейтрализовали.

– Нейтрализовали? – ужаснулся Лэйк.

– Да, он никогда больше не напишет вам письмо, мистер Лэйк, можете не волноваться. А вы, в свою очередь, будете настолько заняты своей семьей и президентскими обязанностями, что вам и в голову не придет искать людей, подобных Рикки.

– А кто такой этот Рикки?

– Смышленый малый, мистер Лэйк.

– Вы простите меня, ради Бога, мистер Мэйнард, – сконфузился кандидат в президенты, смущенно опустив глаза. – Я ужасно сожалею о случившемся. Обещаю, что ничего подобного впредь со мной не случится.

– Конечно, не случится, – заверил его Мэйнард. – Мы просто не допустим этого. И советую не забывать, что все ваши письма лежат в моем сейфе. – Тедди Мэйнард подъехал на кресле к двери, давая понять, что их беседа подошла к концу.

– Это была лишь минутная слабость с моей стороны, – продолжал оправдываться Лэйк.

– Ладно, не берите в голову. Давайте все забудем и продолжим наше главное дело. И максимум внимания к Джейн.

Она славная женщина и составит вам неплохую компанию.

Для начала можете обновить ее гардероб. Думаю, она не будет возражать против этого. Кроме того, она много работает и выглядит усталой. Подыщите ей что-нибудь полегче. Не сомневаюсь, она будет просто очаровательной первой леди.

– Да, сэр.

Тедди был уже у двери.

– И больше никаких сюрпризов, Лэйк, – строго предупредил он, шутливо погрозив пальцем.

– Есть, сэр.

Тедди открыл дверь и выехал в коридор.

К концу ноября собратья решили поселиться в Монте-Карло. Места там превосходные, климат мягкий, вполне подходящий для нормальной жизни, а самое главное – там было много людей, говорящих по-английски или по крайней мере понимающих их родной язык. Но больше всего это место нравилось Спайсеру, так как такого обилия игорных заведений он нигде больше не видел. Ни Хэтли Бич, ни Финн Ярбер не могли толком сказать, проигрывает он или выигрывает, но одно было ясно: Спайсер оказался в своей стихии и счастлив. Жена к нему так и не приехала. Ее мать, как она сообщила, находится в тяжелом состоянии, и жить ей осталось совсем недолго. Именно поэтому возникло небольшое напряжение, связанное с тем, что Джо Рой Спайсер не мог навестить жену, а та не могла оставить больную мать.

В остальном же их жизнь постепенно наладилась и не омрачалась никакими проблемами. Они жили вместе в одном небольшом, но очень уютном и тихом отеле на окраине города, вместе проводили время за завтраком и обедом, а вечерами коротали время перед телевизором или играли в карты. Однако через несколько месяцев они стали видеть друг друга все реже и реже, пока наконец не разошлись совсем.

Оказалось, что у них совершенно разные жизненные интересы, совмещать которые стало сложно. Спайсер, к примеру, предпочитал убивать время в казино, много пил и все чаще стал появляться в окружении симпатичных женщин легкого поведения. Хэтли Бич не употреблял спиртных напитков, предпочитал чай, а все свое свободное время проводил с удочкой на озере. Что же до Финна Ярбера, то тот любил путешествовать, объездил множество стран и с головой погрузился в изучение истории южной Франции и северной Италии.

Но при всем при том они помнили друг о друге и всегда могли сказать, где каждый из них находится. Как только кто-то исчезал, это сразу вызывало любопытство двух других. После отъезда из Соединенных Штатов собратья пытались найти в прессе хоть малейшее упоминание о своем освобождении, но так его и не обнаружили. С родными они не поддерживали практически никаких контактов. В особенности после того, как какие-то люди пригрозили жене Спайсера, чтобы она не распускала язык и никому не говорила о досрочном освобождении мужа. Впрочем, она и сама не верила в его освобождение и считала, что муж просто сбежал из тюрьмы.

В День благодарения Финн Ярбер решил немного прогуляться по городу и в конце концов оказался за столиком небольшого уличного кафе в самом центре Монте-Карло. Погода была чудесная, солнечная, и он даже представить себе не мог, что на родине сейчас все отмечают один из самых любимых праздников.

Ярбер посмотрел вокруг и вдруг увидел перед собой знакомое лицо, прикрытое темными очками. Он не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах встречал этого человека, но он показался ему до боли знакомым.

– Привет, Финн, – фамильярно поздоровался мужчина, усаживаясь напротив Ярбера. – Надеюсь, помните меня?

Ярбер сделал глоток кофе и внимательно вгляделся в незнакомца. И тут его осенило – он видел этого человека в тюрьме «Трамбл»!

– Меня зовут Уилсон Аргроу! – напомнил мужчина в темных очках.

Ярбер чуть не выронил чашку из рук и быстро поставил ее на стол.

– Доброе утро, мистер Аргроу, – сухо проронил он. Он понял, что их встреча отнюдь не случайна.

– Похоже, вы немало удивились, увидев меня здесь, – подметил Аргроу.

– Да уж, могу признаться откровенно, не ожидал этого.

– Вы уже слышали об ошеломляющей победе на выборах Аарона Лэйка?

– Да, конечно. Но полагаю, вы явились сюда не затем, чтобы сообщить мне эту приятную новость? Чем могу помочь?

– Я просто хотел напомнить вам, что мы всегда поблизости и готовы оказать любую услугу, если она вам понадобится.

Финн Ярбер напряженно прокашлялся, а потом окинул Аргроу неодобрительным взглядом.

– Не думаю, что нам понадобится ваша помощь, – едко бросил он, вспомнив, что после их освобождения прошло чуть больше пяти месяцев. Неужели эти люди никогда не оставят их в покое?

Аргроу вынул из кармана пиджака сложенный пополам журнал и протянул Ярберу.

– На прошлой неделе я совершенно случайно наткнулся на одно интересное объявление в этом журнале, – сказал он, показывая пальцем на последнюю страницу, где красным фломастером были обведены несколько строчек: «Молодой одинокий парень двадцати лет ищет доброго, порядочного и щедрого друга в возрасте от сорока до пятидесяти лет для переписки».

Ярбер сразу же вспомнил эти судьбоносные строчки, но сделал вид, что ничего не понимает.

– Знакомый почерк, не правда ли? – ехидно спросил Аргроу.

– Все эти объявления кажутся мне совершенно одинаковыми, – соврал Ярбер и, небрежно швырнув журнал на стол, увидел его название. Это было европейское издание того самого американского журнала, с которого когда-то началась вся их история.

– Так вот, – продолжал Аргроу, – мы быстро выяснили адрес и почтовое отделение в Монте-Карло и вышли на ваш след. Все как прежде: арендованный на почте ящик, новое вымышленное имя и все такое прочее. Какое интересное совпадение, не так ли?

– Послушайте! – негодующе перебил его Ярбер. – Я не знаю, кто вы такой и на кого работаете, но сейчас мы находимся вне пределов вашей юрисдикции. Мы не нарушаем законов и вообще ведем благопристойный образ жизни. Почему бы вам не убраться ко всем чертям?

– Разумеется, Финн, – злорадно ухмыльнулся Аргроу, – но меня интересует один вопрос: вам что, не хватило двух миллионов долларов?

Ярбер улыбнулся и окинул взглядом уютный зал летнего кафе.

– Надо же чем-то заниматься, чтобы не помереть от тоски.

– Ладно, еще увидимся, – строго сказал ему Аргроу, легко поднялся и исчез так же быстро, как и появился.

Финн Ярбер как ни в чем не бывало допил кофе, какое-то время понаблюдал за снующими по тротуару пешеходами, а потом встал и ушел собирать своих коллег.