Дыхание Зоны

Грошев Николай Геннадъевич

Организованная преступность — осуществляется организованными объединениями преступников, часто именуемыми мафией. Масштаб, сферы деятельности — незаконная торговля наркотиками, оружием, контрабанда, и т. п., используемые преступниками методы различны в разных странах. Эту форму преступности в целом характеризуют иерархическая структура с четким распределением ролей участников, высокая степень сплоченности, устойчивости и конспирации, налаживание связей с коррумпированными элементами в государственном аппарате, правоохранительных органах, как правило, широкое использование насильственных методов, рэкета.

 

Пролог

— Здравствуйте. — Произнёс уже немолодой человек, сумевший, несмотря на возраст, сохранить весёлый неунывающий взгляд и копну густых чёрных волос. Он кивком указал своему гостю на резное кресло, обитое мягкой чёрной кожей, больше напоминавшей бархат, нежели кожу. Кресло стояло напротив его рабочего стола, очень красивое кресло. — Алексей Николаевич, вы заставляете себя ждать. Должен заметить вам, это не слишком вежливо.

— Простите. Много работы. — Произнёс Алексей Николаевич, принимая приглашение и садясь в кресло. Расправил складки пол своего серого пиджака. Пригладил седые волосы, сморщенной старческой ладонью, всё ещё сильной и крепкой, несмотря на весьма солидный возраст её владельца. Та же ладонь мягко коснулась резного подлокотника. Стального цвета глаза старика, холодно взглянули на лакированное дерево, потом на хозяина кабинета. — 18 век, если я не ошибаюсь? Из Лувра, не так ли?

— Разбираетесь в таких вещах? — Спросил собеседник, заметно оживившись и даже тепло улыбнувшись, своему гостю.

— Немного. Недёшево вам обошлось это кресло. Явно недёшево.

— Да, увы. Старинные вещи так прекрасны, но так дороги!

— Зачем вы вызвали меня Сергей Леонидович? — Не двинув ни единым мускулом лица, спросил гость, обрывая тему разговора. Он вовсе не считал старинный хлам, на вроде этого тяжёлого кресла, в которое возможно, когда-то, помещали свои задницы короли Франции, чем-то необыкновенным. Антиквариат. Он считал старую рухлядь именно тем, чем она и являлась — старинной рухлядью. Лично он предпочитал резную мебель вышедшую из мастерских современных мастеров. Правда, только ту, которая создавалась в стиле таких вот трухлявых раритетов.

— Зачем? — Довольно натурально удивился хозяин кабинета. — А вы не догадываетесь?

— Велес?

— Велес. — Кивнули в ответ. — Наш мальчик меня беспокоит.

— Велес перспективный юноша. — Алексей Николаевич говорил так же холодно. Лицо каменно-хмурое, как и всегда. Оппонент внимательно смотрел в это лицо, но угадать по его выражению истинное отношение Алексея Николаевича к Велесу, не смог. — Он ни разу не ошибся и пока приносит Организации доходы в разы большие, чем любой другой босс.

— Да-да. Вы совершенно правы. Но, то, что он натворил в Японии, по-вашему, это не было грубейшей из всех возможных ошибок?

— Нет. Он поступал в соответствии с целями и методами Организации. И почти добился успеха. Если бы мы не были заинтересованы в сохранении таких групп как Якудза и Триада, он сумел бы взять этот рынок. Парень не учитывал в своих действиях этих интересов Организации. Потому что не знал о них.

— А это, увы, Алексей Николаевич, ошибка ваша. Не так ли?

— Да. — И снова ни тени эмоций. Сергей Леонидович улыбался всё так же приветливо. Его гость всё так же хмурился. — Я не желаю терять таких людей как Велес, только что бы выгородить себя.

— Похвально. — Кивнули в ответ. — Вашу ошибку сочли простительной. Кстати, лично я высказывался за то, что она простительна Алексей Николаевич.

— Вы так же высказывались за то, что вина за ошибку лежит целиком на Велесе и его нужно убрать. Если бы не существовало Зоны, ваше мнение учли бы, проигнорировав моё.

— Я и сейчас считаю, что его следует убрать. Не из-за этой его глупой бравады и ошибок, которые он обязательно наделает — это вопрос времени. Нет, дело не в этом. Видите ли, Алексей Николаевич, ваш тёзка непредсказуем. Импульсивен.

— И слишком умён?

— Да. Слишком. Он будет, быстро расти в весе. Таковое мнение всех нас. Со временем, он займёт ваше место Алексей Николаевич, либо поднимется ещё выше. Впрочем, выше он всё равно поднимется, со временем, и, конечно, если останется жив. Но я думаю, он не останется. Велес сделает ошибку.

— Вы пытаетесь убедить меня, что этого юношу надо заставить бесследно и навсегда исчезнуть? Но разве моё мнение что-то в этом вопросе решит?

— Однажды оно уже сохранило ему жизнь. Теперь он задвинут далеко, его не видно, почти не слышно и однажды его промах будет забыт. Тогда он поднимется выше.

— И до этого момента он дожить не должен?

— Именно. Вы согласны со мной?

— Нет, не согласен. Пока он не совершил ошибку, серьезную ошибку, ему нечего бояться. Но, если таков ваш прямой приказ Сергей Леонидович, я сейчас же отправлю за ним Ангелов или, лучше своих собственных людей. Через пару дней Велес исчезнет.

— Нет-нет, что вы. — Весёлый взгляд заметно помрачнел. — Я не самоубийца, что бы отдавать такой приказ. Смерть этого юноши никому не нужна.

— Кроме вас?

— Кроме меня. Я считаю, что ему не место, даже на том уровне, до которого он добрался, но, увы, он и правда, приносит нам просто огромные прибыли… — Сергей Леонидович грустно вздохнул. Его гость с трудом удержался от гримасы отвращения. Слишком хорошо он знал этого человека, что бы не понимать, как лживы все эти чувства, что сейчас отражает его лицо. Нечто подобное, творил подчинённый непосредственно ему, босс Велес, но с этим парнем, он всегда знал, где игра, а где настоящие чувства. С хозяином этого кабинета, до отказа забитого старинной мебелью, он почти никогда не мог угадать истинных его чувств. — Но он слишком непредсказуем и слишком импульсивен. Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Да. — Алексей Николаевич, по-прежнему не выражал своих эмоций, но внутри загорались огни бешенства, вызванного больше не рассуждениями этого человека, а тем, что этот сопляк втолковывал свои грёбаные рассуждения ему! Конечно, положение хозяина этого кабинета в Организации было заметно выше, чем его собственное, но этот факт совсем не охлаждал его гнева. — Вы ищите сторонников на случай, если парень поднимется слишком высоко и станет угрожать лично вам.

— В точку. Это называется упреждающий удар. Если уж я не могу покончить с этой угрозой, ещё до того как она станет явной, я хотел бы быть уверен, что смогу уничтожить её, когда она станет настоящей угрозой и проблемой для меня.

— Разумно, но ничем не могу помочь. Я уверен в парне.

— Понимаю. Понимаю вас, но если он станет угрожать лично мне…

— Я не пошевелю и пальцем. — Был ответ, и Сергей Леонидович не смог совладать с собой. В его глазах мелькнула тень ярости, той дикой ярости, что позволила ему взойти на этот трон. Её тут же подавил тот разум, который позволил ему на троне удержаться, однажды достигнув его. — Но если парень станет угрозой Организации, или её целостности, я уничтожу его. Если он перестанет быть полезен, он так же будет уничтожен. Это вас устроит?

— Не совсем.

— Мы проведём одну игру вокруг него, игру, пешки для которой уже готовы, но которые я планировал разыграть гораздо позже. Если парень ошибётся — он исчезнет.

— О! Это меня устроит. Пока. Пешки, я так понимаю, из прошлого парня?

— Не имеет значения. Пешки подобраны и будут отработаны мной. Как только представится случай сделать игру естественной, она начнётся.

— Думаю, это случится скоро, не так ли?

— Скорее всего. Страна у нас беспокойная. Всё время что-то случается…, я пойду?

— Да-да, можете быть свободны… — Алексей Николаевич был уже у выхода, когда хозяин кабинета окликнул его. — Простите, совсем я заработался, даже забыл о вашем недавнем несчастье. Как вы себя чувствуете Алексей Николаевич, после операции?

— Превосходно чувствую. — Он был удивлён, куда сильнее, чем доводилось удивляться ему за последние двадцать лет. Он был абсолютно уверен, что об этом известно очень немногим людям и что вычислить этих людей невозможно. Да он всегда считал, что сами его операции никому неизвестный секрет! Выходит…, знает. Падла. Слишком это знание опасно: оно его слабость и его тщательно хранимый секрет, хранимый на протяжении многих лет. Удар был нанесён грамотно и сильно. Тем не менее, лицо старика осталось каменно непроницаемым. — Благодарю за беспокойство. В моём возрасте такие операции, могут плохо кончиться.

— Да уж, Алексей Николаевич, в вашем возрасте…, кстати, а сколько вам?

— 63, будет. — Ответил он, предчувствуя, что сейчас услышит и, боясь этого предчувствия.

— Правда? Знаете, я всегда был восхищён вашей способностью, сохранять крепость тела и бодрость духа. — Сергей Леонидович хищно оскалился, на миг, приоткрыв для своего подчинённого, ту суть, что являлась истинным его ликом: хищник, беспощадный, осторожный и сильный хищник. — Двадцать лет я вас знаю, а вы нисколько не изменились. Та же седая шевелюра, ни одной новой морщинки, всё так же острый ум и крепкие руки.

Алексей Николаевич молчал, борясь с эмоциями — знает! Билась в его мозгу мысль — он, падла, знает!

— 62…, а, сколько на самом деле, мой друг, сколько?

— Моё мнение по-прежнему не изменилось Конус. — Холодно ответил ему Алексей Николаевич. А вот Сергей Леонидович, известный так же как Конус, правда, в очень далёком прошлом, не смог. Этим именем его не называли многие годы. Он резко откинулся на спинку своего кресла и злобно скрипнул зубами. — Слишком много эмоций Конус. На твоём уровне, они уже роскошь, которую нельзя позволять в присутствие других людей.

— Насколько я понимаю Араб. — Последнее, Конус сказал с какой-то злобной радостью, но имя Араба, произнесённое применительно к нему, на него не произвело такого впечатления как на Сергея Леонидовича…, Велес, этот молодой свинёнок, не упускал случая назвать своего босса именно этим именем. Только недавно прекратил, гадёныш, заметив, что реакция уже совсем не та, что раньше. Точнее никакая вообще. — Насколько я понимаю, вы уже не совсем человек.

Араб не ответил, просто покинул кабинет своего босса. Что он может ответить тому, чьи дни сочтены? Он понимает это — Конус всё понимает и боится. Понимает, правда инстинктивно, на животном уровне. И пытается спасти свою шкуру. Но он решает не те проблемы — страх мешает думать и он делает ошибки, не замечая реальной угрозы, но пытается бороться с той, которая ещё даже не оформилась. Такое — жизнь не прощает. Конус труп. Просто пока, его не кем заменить. Но это не надолго…

Идя по коридору, красивому коридору, отделанному светлыми деревянными панелями, Араб остановился. Возникла одна интересная мысль. Почему бы не спасти Конуса? Он попал в такое положение, что спасти его будет непросто, но тот, кто это сделает — он получит данного босса со всеми потрохами. Нужна ли Арабу ещё одна такая фигура в Организации? Фигура, живущая и действующая, лишь пока он дёргает соответствующие ниточки. Марионеток на этом уровне у него нет. Он всегда считал, что на таком уровне они и не нужны. Но, что если он ошибается? Ведь и Конус, однажды может пригодиться, а спасти его он может, ничем лично не рискуя. Не рискуя? На первый взгляд — нет. Но тут нужно всё хорошенько обдумать. Просчитать все возможные последствия, вот, тогда можно будет принять решение. Араб никогда не принимал поспешных решений. Самая главная проблема с Конусом — его чрезмерное знание о самом Арабе. Что ж: он обдумает всё и примет решение. Возможно, Конус, останется жить. Возможно, нет.

— Здравствуйте.

Поздоровался с ним, важный толстенький человечек, вперевалочку бредущий по коридору. Араб кивнул в ответ, даже не посмотрев, кто это был. Вроде министр…, а может из депутатов кто. Фигура, ещё одна из бездушных фигур, которые Араб, иногда двигает по доске, если ему этого хочется и если это ему выгодно.

Он посмотрел на свою левую руку, ту, которой опёрся на изгиб деревянной панели, остановившись здесь. Осторожно разжал пальцы. Фигурная завитушка панели, треснула. Придётся менять эту панель. Ещё немного денег налогоплательщиков уйдут в пустоту.

Араб поднял кисть к лицу и несколько раз сжал-разжал кулак. Пальцы слушались неплохо. Приподнял рукав пиджака. Розовый рубец почти зажил. Скоро совсем исчезнет. Знает ли Конус, какая именно операция была проведена на этот раз? Знает, что левая рука Араба, теперь состоит не из костей и мяса? Знает. Как он сказал — не совсем человек…, падла. Но сколько знает на самом деле? О скольких операциях знает? Опасно. Такие знания не должны попадать к боссам. Ни к тем, что снизу — ни к тем, что сверху. Вот и нервы не выдержали, панель сломал и сам того не заметил…, хорошая у него теперь рука. И сердце. И почки. И желудок. И…, Араб тяжело вздохнул — пожалуй, прав ублюдок Конус, он уже не совсем человек. Как это нынче говорят молодые? Кабарг? Да, кажется так: кабарг или что-то очень похожее…

Араб отбросил все эти мысли. Забыл на время о Конусе. О Велесе, которому он устроит маленькую игру на выживание, с живыми пешками. Всё равно ведь устроит. Чуть раньше, чем планировал, но и ладно. Ему это не повредит, а Велес…, хороший он парень. Но сколько таких хороших парней, Араб уже схоронил? Его жизнь и благополучие, потом Организация, потом всё остальное, включая эмоции.

Освободившись от ненужных мыслей, Араб огляделся. Коридор был пуст. Он позволил своему лицу растянуться в счастливой улыбке: день рождение. Сегодня у него настоящий день рождение, тот, о котором не знает никто из ныне живущих. Плохо только, что отмечать его он будет здесь. Как всегда, выпив бокал лучшего из тех вин, что мог дать этот мир. Всего бокал — больше нельзя. Алкоголь нарушает работу мысли, он ослабляет волю. Алкоголь заставляет делать ошибки. Один бокал — раз в год. Иначе нельзя.

Плохо только, что здесь. Эти стены помнят слишком много плохого. Они пропитаны кровью и смертью. Той, зряшной кровью и смертью, что никому не принесла выгоды. Пролитая зря. Умершие зря. Ему всегда было не по себе в этом месте. Как правители прошлого могли позволить себе такую непростительную ошибку как пустая растрата людского ресурса? Убийство само по себе, не несёт ничего кроме ненужных финансовых потерь. Труп принесёт копейки, живой человек способен сделать миллионы, для тех, кто будет руководить им. А тут…, идиоты. Они уничтожали то, что не умели использовать. Были слишком тупы, для своего уровня. Вот Конус, он такой же. Что бы использовать людской ресурс в полной мере, нужно быть гораздо умнее тех, кто испачкал эти стены лишней кровью. Как жаль, что в этих стенах такой человек появился так поздно! Такие гигантские суммы были потеряны из-за ошибок прошлых хозяев этого места. Что ж, теперь всё изменилось…, пока ещё меняется. Годы пройдут, прежде чем он забудет, что всё это памятник бездумному, зряшному расходу ресурсов и надгробная плита над теми финансами, что были безвозвратно потеряны. Долгие годы…

Араб двинулся вперёд по коридору, вновь непроницаемый и холодный, хотя ему и было грустно. Он не любил это место. Кремль всегда вызывал в его памяти совсем неприятные воспоминания…

 

1. Мэрия

— …Таким образом, артефакт А-75 более известный как "Собачья пасть", совершенно не пригоден для создания более-менее компактного ручного оружия. — Парень в белоснежном халате, мужественно выпрямился, и аккуратно расправил складки халата на груди. — Я даже скажу больше… Ой! Что вы делаете?!

Парень выпрямился на своём стульчике ещё сильнее и теперь шокировано хлопал глазами. Он не мог поверить, что на стекле очков у него прилип кусочек разжеванной бумажки, выпущенный из бумажной же трубочки. Но, больше всего, он не мог поверить, что плюнул в него этой бумажкой, его единственный слушатель в очень дорогом костюме-тройке, сейчас сидевший напротив и со скучающим лицом жующий очередной «снаряд».

— А? — Рассеянно спросил человек в костюме и поднёс трубочку к губам. Прищурился, тщательно целясь. Парень в халате пригнулся. Кусочек белой бумажки пролетел мимо. — Какая жалость…, промахнулся. Простите, вы не могли бы не шевелиться? Знаете ли, трудновато попасть, когда вы всё время крутитесь.

Парнишка профессорской внешности возмущённо открыл рот. Сказать ничего не успел — поперхнулся и малость закашлялся.

— Ур-ра! Точное попадание!!! — Просветлел лицом слушатель. Улыбаясь во весь рот, он поудобнее развалился в мягком кресле, являвшемся частью весьма роскошных личных апартаментов профессора.

Профессор, в это время усиленно кашляя, согнулся пополам. С полминуты кашлял. Выпрямился. С твёрдым намерением разразиться нецензурной руганью, которую не любил и к которой, даже в юношестве прибегал крайне редко. В тот же миг, с детства хорошо воспитанный профессор, передумал ругаться. Совсем как-то передумал.

Слушатель держал в руках уже не бумажную трубочку. Прикрыв один глаз, высунув кончик языка, он с искренним азартом целился в лоб профессора, маленьким симпатичным пистолетом типа «берета».

— Так, когда вы говорите, дорогой мой профессор, вашими трудами мы получим первый рабочий вариант ручного оружия на основе "Собачьей пасти"?

— Хр-р-р… — Несчастный учёный человек младых лет, мгновенно пропотел. С трудом ему удалось выдавить из себя. — Три месяца, господин Велес. Всё будет в лучшем виде.

— Да? Правда? — С видимым сожалением, Велес опустил пистолет и грустно так добавил. — Значит, я вас сегодня не убью? Какая, знаете ли, жалость! Точно сможете сделать?

— Д-да.

— Знаете дорогой мой Франкенштейн. — Профессор поморщился, услышав своё нелюбимое и немного жутковатое прозвище, но, принимая во внимание, что он воспитывался в приличном обществе, скромно промолчал. — Я вас почти люблю. Нет, серьезно. Стоит мне зайти к вам, и вы обязательно обрадуете меня очередной сумасшедшей, но просто гениальной идеей. Вот хотя бы эта "Собачья пасть": поразительно Франкенштейн, просто поразительно! Я ведь всегда считал, что из этой затеи совершенно ничего не выйдет! Но вы так уверенно говорили, так убедительно заверяли меня в своей полной готовности создать для нас очередное маленькое чудо, что я всей душой поверил в вас. И скромно уступаю вашей просьбе, создать это чудо всего за каких-то два месяца!

— За три. — Слабо пискнул профессор.

— Что? — Велес поднялся на ноги и почти ласково улыбнулся профессору. — Вам видимо нездоровится, дорогой мой друг. Что-то вас совсем не слышно. О! Да вы весь пропотели! Кстати, возможно вас это немного развеселит и ваша хандра пройдёт. Лиза совсем недавно смогла получить настоящего зомби! Представляете? Давайте пойдём вместе и посмотрим на это удивительное достижение науки. Зайдём внутрь клетки, посмотрим на него поближе: может, вы отпустите пару замечаний. Вы главное, не бойтесь — его вчера покормили…, или позавчера?

— Нет! — Почти взвыл профессор. Вскочил на ноги и практически заорал, принимаясь суетливо бегать по комнатке, время от времени, натыкаясь на предметы меблировки. — Мне надо работать! Я не могу никуда идти!

— Да? Ну, как хотите. — Велес пожал плечами. Повернулся к дверям. У самого порога, вдруг радостно улыбаясь, повернулся к белому как мел профессору. — Мой друг, я придумал! Я же вижу, как вам не терпится посмотреть на этого чудесного голодного зомби! Зачем вам куда-то идти? Я окажу вам любезность, ведь вы мой друг: я лично приведу его сюда и отпущу. Вы с ним тут побегаете, поиграете во что-нибудь, развеетесь немного.

— К-кого п-приведёте?

— Как кого? — Удивился молодой человек по имени Велес. — Зомби, конечно же!

Франкенштейн тихонько ойкнул, позеленел и мягко осел на пол.

— Надо же! — Удивлённо приподнял брови Велес. — Как искренне он радуется! Впечатлительный юноша. С такими приятно работать.

Велес рассмеялся и покинул комнату, где профессор отдыхал и проделывал всё бумажную работу.

Уже через десять минут, тихо матерясь, человек по имени Велес, добрался до выхода из этой довольно большой и запутанной части подземного комплекса, целиком отданной профессору. Набрав код, он подождал, пока тяжёлая бронированная дверь отворится, и выскользнул в коридор. Ещё раз, уже беззлобно матюгнулся. Покинутая часть комплекса, раньше была совершенно нормальным, можно даже сказать типовым строением, его собственной планировки. Её строили как геометрически идеально правильный параллелепипед, внутри разделённый на десяток сегментов-комнат. Профессор, за два без малого года своих исследований, умудрился хотя бы по одному разу разнести в пыль стены и всё содержимое восьми из десяти комнат. В результате последовательного восстановления комнат, возведения новых стен, взамен уничтоженных учёным, сия часть комплекса превратилась в лабиринт. А так как регулярно гремели новые взрывы, берлога профессора постоянно преображалась. Не всегда взрывы, в привычном понимании этого слова — один раз совершенно бесшумно, исчезла целая лаборатория, со всем содержимым, метр бетонного пола и часть потолка. Организации сие удивительное действо обошлось в три с лихом миллиона долларов. Не считая уничтоженного артефакта, весьма редкого и очень дорогого. Тем не менее, Франкенштейна не кончили тут же на месте, за такие дорогостоящие фокусы, а выдали новый артефакт, восстановили лабораторию и пожелали всяческих успехов в нелёгких трудовых буднях. Всё-таки его работа приносила Организации буквально тонны приятно хрустящих зелёненьких таких бумажек…

— Может, в расчётах перейти на Евро? — Задумчиво спросил человек по имени Велес, не торопясь, шагая по коридору. — Что-то нынче беспокоит меня благополучие господина Бакса…. Или на монгольские кубрики? А что! Вот смеху-то будет.

Велес рассмеялся, представив, как вытянется лицо Араба, когда он явится в Москву с таким любопытным отчётом:

— Наша прибыль за два последних месяца составила семьсот биллионов кубриков. Фуры с деньгами уже перебрались через границу и следуют к Москве. Я уже договорился с мэром, об аренде Черкизовского рынка — там и разгрузим наличность.

Хохотнув последний раз, Велес остановился у двери лифта. Нажал кнопку. Двери открылись, и он вошёл внутрь. Там имелось только две кнопки. Немного подумав, он нажал нижнюю. Как всегда движения лифта не ощутил.

— Наверное, за фуры с кубриками, Араб меня лично пристрелит. Нервный стал старикан. Возраст, что тут поделаешь? Шуток совсем уже не понимает.

Створки спрятались в стенах, и Велес шагнул в точно такой же коридор, какой недавно покинул. Тоже почти тридцать метров в длину. Тоже с бронированной дверью в конце себя. И большой комнатой, во всю ширь этажа, за ней. Как и наверху, здесь также работал учёный. Правда, немного иного профиля.

— Лиза! Крошка, куда ты спряталась от дяди Велеса? — Изображая искреннюю радость на своём лице, произнёс Велес, когда дверь открылась, и он вошёл внутрь «прихожей».

Здесь порушений никаких никогда не происходило и всё осталось, как и было при строительстве. Он очутился в длинной узкой комнате. Даже можно сказать комнатища: двадцать метров в длину, перпендикулярно коридору и пятнадцать в ширину. В ней имелось только две двери: в коридор к лифту и коридор, из которого можно было попасть во все помещения этой части комплекса. Конечно, Лизы здесь не было и конечно, она его не слышала. Похоже, Лиза усиленно работала над своим зомби, где-то в глубине сектора. А может, дрыхла где, некультурно храпя. Или ещё чего… Велес, хмыкнув, осмотрелся, пожал плечами и двинулся к дверям.

Не пройдя и половины комнаты, он застыл на месте, не закончив шага. По спине пробежал знакомый холодок — вестник близкой опасности. Что-то тут было не так. Что? Он стал медленно поворачиваться вокруг своей оси, изучая обстановку. Шкаф, ещё три таких же. Две пары ансамбля: стол-три-кресла-пуфик. Столы, стенки с книгами, телевизор, который ни разу не включался в нормальную электрическую сеть — последствие вполне удачного эксперимента по питанию электроприборов от артефакта «Электричка». Несколько диванов, у дальней стены перевёрнутый шкаф, с рассыпавшимися по полу книгами, кровавая полоса возле них…

— Бл…ь. — Велес волчком повернулся к двери в коридор, из которого только что вышел.

На него смотрел худой, средних лет мужчина. Лицо интеллигентное, сейчас слегка перекошенное и немного серое. Пасть, как и положено, широко открыта в полной боевой готовности. Глаза пустые, если присмотреться видно собственное отражение. Живописнее всего смотрится порванная в лоскуты шея.

Велес замер, внимательно следя за движениями совершенно мёртвого паренька. Он ждал его атаки. Данный экземпляр, был ни тем предоставленным Лизе рабочим материалом, что в недавнем прошлом звался Сергей Пируэтов, по кличке Погань. Кликоном он был обязан своей криминальной деятельности и некоторым милым особенностям личности и поведения, так что личное дело приговорённого к пожизненному заключению Сергея, можно было даже не читать, дальше строчки с погонялой. Парня им уступили за умеренную плату в одной из славных хохляцких тюрем. Сей мертвец, им не являлся. Серёжа Погань, прибыл к ним в национальном костюме украинского зэка. Данный двуногий щеголял в изорванном, пропитанном кровью, традиционном одеянии сталкера-нейтрала: бомж, короче, стопроцентный.

Сталкера доставили вчера. Хотя заказан он был уже три недели назад. К сожалению, в последние два прорыва, живых мертвецов, живыми взять не удалось — по каким-то пока неясным причинам, солдаты становились очень нервными, когда на них пёрли сотни ополоумевших мутантов из глубины Зоны. Начинали стрелять направо и налево, напрочь позабыв строгий наказ командира, коему было уплачено немало зелёных, захватить в плен зомби. В последний прорыв, чисто случайно, был отловлен данный образец. Солдатик с Кордона честно отработал уплаченную сумму. И вот теперь, этот образец, вознамерился пообедать заказчиком.

Зомби шагнул вперёд, неуверенно, даже с некоторым трудом. Сделал ещё шаг.

— Ты не стесняйся. — Подбодрил его Велес, хмуро разглядывая гнилую фигуру. — Смелее шагай, я съедобный и смею надеяться вкусный.

Видать зомби поверил. Шаги ускорились, почти до неспешного шагу. Велес нервно облизнул губы и почувствовал, как к лопаткам прилипла рубашка — пот прошиб.

К сожалению, берета за поясом, тут помочь не могла — ствол был пуст. Он никогда не брал с собой заряженное оружие, намереваясь побеседовать с Франкенштейном или Лизой, не без оснований опасаясь, что однажды, посреди беседы, не выдержит и спустит курок. Деловой, умный и должно воспитанный человек, конечно же, не мог позволить себе подобного безнравственного отношения к чрезвычайно дорогому ресурсу — гении на дороге не валяются. Вот и получилось, что кроме рук и ног у него сейчас никакого оружия нет. А что может сделать безоружный человек, против живого мертвеца, коему до фонаря переломы, синяки, потери конечностей и мертвы все до единой болевые точки? Не шибко много может. При встрече с таким подозрительным господином, местами мёртвым, наилучший выход для человека, бежать подальше и отсюда. К сожалению, выход к лифту перекрыл зомби, своим вонючим организмом, а внутрь сектора ломиться не имело никакого смысла, кроме попытки суицида. Раз сей труп тут бродит — в секторе бродит труп Лизы. Местами съеденный, местами нет. Оно конечно, даже неплохо — туда и дорога этой тупорылой овечке, но голыми руками воевать с двумя полноценными зомби Велесу не очень хотелось. Сегодня, вот совсем почему-то настроения не было.

Сталкер подошёл на расстояние примерно трёх метров. Велес напряг необходимые для движения мышцы, сделал плавный шаг и резко оттолкнулся от пола. Красивое сальто, в процессе которого, брюки (дорогие, кстати — обидно, блин) лопнули аккурат на заднице и обе ноги в лакированных туфлях, врезаются в грудь зомби. Сталкера отбросило далеко к двери, где он рухнул на колени. Велес, сумевший приземлиться на ноги, быстро сократил расстояние между ними. Зомби, по привычке жутко хрипя, довольно резво вскочил и кинулся на обидчика. Лёгкий почти изящный поворот корпуса в купе со сложными плавными движениями рук и ног — собственно почти танцевальное па, и голодный зомби щёлкнул зубами в полуметре от шеи человека. Человек продолжил своё танцевальное движение и аки лебедь сизокрылый подлетел в красивом прыжке, уже за спиной зомби. Вся сила вращения корпуса, движений рук и ног, вложилась в один чёткий удар коленом. Череп мертвеца треснул, от затылка до носа. Зомби сделал ещё один неверный шаг и кулем рухнул на пол. Мозги, конечно, забрызгали и так не очень чистый пол. Велес, стоя над дважды трупом, презрительно сплюнул. Сказал:

— Капуэро, дятел стрёмный. — Мрачно посмотрел на дверь в сектор, занимаемый Лизой. — Завалить эту тварь голыми руками? Ха, я не полный псих, что б так рисковать!

Велес тяжело вздохнул. Конечно, на Лизу он был зол — это до чего надо быть овцой, что бы позволить себя сожрать тупому мертвецу, посаженному в глухую клетку, да ещё имея под рукой маленький арсенал с десятком стволов!? По профилю исследований ей полагалось оружие, как раз на такой вот случай.

В крайнем случае, она могла бы закрыться в любой комнате и по терминалу связаться напрямую с ним. Так нет же! Не-е-е: он её сразу не убьёт. Вот найдёт нового головастого обитателя для этого этажа и отдаст её оживший труп ему на опыты. Она скотина, ещё ответит за свою тупую выходку! Помереть без соответствующего приказа, в личном владении Велеса, могли только тараканы и мухи.

Он уж было собрался покинуть осиротевший сектор и прислать парней сверху для уборки и отлова без разрешения помершей девушки, когда дверь в сектор резко отворилась и на пороге нарисовалась Лиза, собственной персоной.

— Это ты? Но…, ты что его голыми руками завалил? — Широко раскрыв симпатичные зелёные глазки, воскликнула Лиза. Дробовик, несколько смешно смотревшийся в её руках, опустился направлением ствола к полу.

— Лизонька, солнышко, не будешь ли ты так любезна, объяснить мне это безобразие? — Велес весь лучился счастьем от встречи. Только вот глаза, хищно, по-волчьи, блестели. Он кивком указал на труп и медленным шагом направился к взмыленной девушке. Видать, она сюда бежала. Грудь, затянутая белым халатиком на голое тело, часто вздымалась, а на выпуклом лбе красавицы с длинными сексапильными ножками, выступили бисеринки пота.

— Ой, прости, Лёшенька. — Краснея до кончиков ушей, девушка смущённо опустила личико вниз. — Я решила провести маленький эксперимент: выпустила сюда своего зомби Серёжку, и этого вот сталкера. Ты не представляешь, я получ…

С тихим: «шмяк», челюсть девушки сместилась к плечу, чудесные глазки закатились, и она ссыпалась на пол. Велес задумчиво глянул на наполовину сжатый кулак. Может, стоило сжать его полностью и врезать посильнее, включив в движение плечо и корпус? Так, что бы челюсть вырвало нахрен из её тупой башки и болевой шок, убил её на месте? Велес с сомнением глянул на лежавшее у своих ног, весьма привлекательное тело. У тела сильно задрался халатик, и виднелись ажурные, почему-то сиреневые, трусики. Лифчика, конечно, не было — Лиза такой одежды не признавала.

— Сука ты. — Уже без всякой злобы, почти с теплотой в голосе произнёс Велес. — Ну, вот как тебя такого ангелочка завалить? А завалить, Лизонька, надо бы. Эх, вот почему, если баба умная, то она обязательно дура?

Велес осторожно взял бесчувственную девушку на руки и понёс внутрь сектора. Конечно, он не станет её убивать. В этом сногсшибательном теле, жил уникальный разум, немного больной, но совершенно уникальный. Потерять её сейчас, значило потерять много-много баксов, в будущем. А баксы терять — это почти святотатство.

Велес вошёл в корневой коридор сектора, который знал как свои пять пальцев. Повернул к первой двери справа. Толкнул её. Там обнаружилась не шибко большая, но шикарно обставленная комнатка — здесь Лиза отдыхала и предавалась разврату с пацанами, дежурившими на первом, единственном наземном этаже, комплекса. Причём как она, так и пацаны, пребывали в детском заблуждении, что сие безобразие проходит без ведома босса. Он и не спешил разочаровывать их — маленькие секреты от Главного, благотворительно сказывались на психике ребят и сексапильной Лизы. Ну и пусть их. Одно только смущает: она переспала уже со всеми, кроме Франкенштейна. И, кажется, подумывает о том, что бы совратить его, наивного бедного юношу, с очень строгой моралью и нежной чувствительной, совсем ещё неокрепшей психикой!

Положив девушку на диван, Велес некоторое время смотрел на роскошную красавицу, размышляя над тем, что может быть, было бы совсем не плохо прыгнуть под одеяло, этой, в общем-то, милой впечатлительной девушки.

Вовремя вспомнил про невинно убиенного зомби. Потеплевший взгляд затянуло льдом. Только что хруста слышно не было. Он ещё раз внимательно посмотрел на девушку. Удивительно! Раньше он и не замечал — у неё совсем маленькая грудь. Уши растопырены чуток больше чем хотелось бы. Ноги уж слишком длинны. А ещё слишком худые пальцы и ладони. Даже немного напоминают птичьи лапы. Оказывается, Лиза, была не так уж и красива. Велес хмыкнул, присаживаясь в кресло, стоявшее перед монитором компьютера. Интересно, как она в таком мягком кресле работает за компьютером? Как в нём вообще работать можно? Вот пивко потягивать в таком кресле — самое то.

Ожидая пока красавица Лиза, которая на самом деле красавицей вовсе не была, придёт в сознание, Велес смотрел в потолок. Так, девушка начинала казаться даже страшненькой. Спустя минуту он вспомнил интересную деталь, виденную там, в большой комнате, но на которую не обратил внимания сразу. Уже через тридцать секунд он стоял в ней, внимательно разглядывая заинтересовавшую его деталь. Точнее их было две: Серёжа Погань, обыкновенный зомби, не мёртвый технически, просто с пустой головёнкой. И рядом горка мяса, пропитанного какой-то зеленоватой слизью. Горка мяса, недавно была частью тела Серёжи. Быстрый осмотр тел, дал любопытный результат. Покойный сталкер, Серёжу подло завалил на пол и, не особо торопясь, слегка погрыз. Практически всё плечо сожрал. После чего, настоящий зомби из самой Зоны, натурально сблеванул. Отчего-то поплохело несчастному покойнику. Не улеглось как-то свеженькое мясо в желудке зомби. Может, Серёжа по кличке Погань, оказался таким же и внутри? В смысле невкусный был человечек и, значит, даже зомби отравился, откушав от него. Хм…

— А так бывает вообще? — Спросил Велес у покойного сталкера. Тот не ответил: возможно, стеснялся или обдумывал ответ. — Ишь как задумался, даже мозги по полу разбрызгал, хе-хе. Ладно, шутки шутками, а что-то здесь не так.

Велес ещё раз оглядел оба трупа и горку, слегка пованивающих, рвотных масс. Ничего примечательного не обнаружил, зато припомнил кое-что интересное. Нужно поговорить с Лизой, несмотря даже на тот бесспорно печальный факт, что она всё-таки сука.

Велес вытащил из кармана, маленький, но симпатичный динамик. Конечно, сам по себе динамик был просто микрофоном, с принимающей антенной внутри и только, но если его вставить в то уютное окошечко, расположенное прямо под рядом кнопок на панели, посредством коей открывалась бронированная дверь — микрофон становился ещё и мощным передатчиком. Своего рода внутренний телефон.

— Лом. — Не громко, но достаточно чётко, сказал Велес прямо в динамик. Подождал немного. Динамик сделал вид, что не расслышал.

— Века. — Равнодушным безмолвием отозвался динамик, на очередное имя.

— Приём, долбаные ублюдки! — Взревел Велес, начиная размышлять над тем, кому именно из этих двух мудаков, он сломает ноги. Обоим парням, с красивыми, почти изящными именами, полагалось неотрывно торчать у динамика в комнате охраны, пока их не сменят Дуб и Тит. И по первому же сигналу, обоим полагалось стремительным галопом нестись к лифту, с оружием на изготовку или парой швабр — в зависимости от ситуации. Ребята свои обязанности по бдению у микрофона искренне любили и время от времени, вполне счастливые, беззаботно храпели на имевшихся там креслах.

— Босс! Я на связи! — Послышался из недр динамика, немного испуганный голос Лома.

— Дрых? — Уже остывая, поинтересовался Велес. Даже красные пятна с лица начали сходить.

— Никак нет, босс! — По военному чётко ответил Лом, в прошлом, капитан отряда специального назначения. — Проводил воспитательную беседу с Векой.

— В смысле? — Честно говоря, Велес действительно удивился. Не так давно, Лом вернулся из больницы, куда попал с переломом челюсти. Сломалась она во сне, когда мирно спящего на посту, бывшего спецназовца, узрел сам босс, то бишь Велес. Кажется, перелом произведённый исключительно в воспитательных целях, произвёл несколько необычный эффект.

— Века заснул на посту. — Опять чётко отрапортовал Лом. Наверное, он сейчас стоял по стойке смирно. Любопытно, в общем-то. Лом попрощался с армией много лет назад и с тех пор регулярно обитал то в одной зоне, то в другой. Пока, наконец, не попал в поле зрения Организации. А спустя несколько лет, он попал в поле зрение Велеса. Парень казался надёжным и в меру тупым человеком. С тех пор, Лом неизменно разочаровывал его. Появилась даже мысль заменить его другим человеком. Солдатские его повадки оказались обманчивы — Лом давно забыл, что такое армейская дисциплина, тупая преданность начальству и должностная ответственность. Теперь же, с парнем что-то случилось. Может, он ему тогда в челюсть двинул слишком уж сильно?

— Он жив? — На всякий случай поинтересовался Велес и с сожалением, глянул на свой пустой пистолет, небрежно засунутый за ремень брюк. Кто его знает? Свихнулся бывший солдатик и наверху сейчас одни трупы. Вон, на Кордоне, чуть не каждый день, то побег, то деды кого насмерть запинают, то свихнётся салага какой и давай палить во всё, что движется. А Лом такого насмотрелся за свою жизнь, что несчастные салаги с Кордона, с крышки съехали бы за пару минут.

— Конечно! — Кажется, Лом был немного возмущён. — Уничтожение личного состава, в мои обязанности не входит.

— Ой, бля-я-я… — Прикрыв динамик рукой, произнёс Велес. Лом свихнулся. И кажется, конкретно. В смутной надежде на чудеса, в которые всё равно не верил, Велес повелительно рыкнул. — Позови его к трубе, да поживее!

— Не могу, босс.

— Беседа была бурной? — Буркнул Велес, другого ответа не ожидавший. Вот на кой, спрашивается, он так долго тянул? Надо было Лома убрать ещё месяца два назад.

— Есть немного…, Века жестикулировал сильно и, э-э-э, поскользнулся.

— Ага. Поскользнулся. Пришли пару парней на второй уровень, тут прибраться надо.

— Есть, босс!

Динамик умер. Велес тяжело вздохнул, даже ссутулился немного. Никаких парней, Лом, конечно, не пришлёт. Раз его не стреножили сразу, значит, сейчас там живых просто нет. А жаль, очень жаль. Каждого, он подбирал очень тщательно, и собрать подобный коллектив заново будет непросто. И Лома, Владимира Алексеевича Дименченко, тоже жаль. Этот парень стоил в бою семерых хорошо обученных диверсантов. Больше он таких и на выстрел сюда не подпустит. Как оказалось психика у них слишком хрупка. Их учили убивать, но не учили, как потом избавиться от ночных кошмаров и призраков ими убиенных.

Велес покинул большую комнату. Закрыл за собой дверь. Двинулся по коридору. Третья дверь по правой стороне. Добротная стальная дверь, не слишком успешно изображавшая дверь деревянную. Открыл, обозвал Лизу парой нецензурных слов, правда, без всякой злобы. Кто же виноват в том, что она дура? Бедняжка такой родилась.

В комнате, как и положено, имелся вместительный шкаф, с разного рода и размера креплениями, на которых висело разномастное оружие. Имелся стол, где оружие можно было разобрать, зарядить или просто положить. Стул, который ни в чём не был виноват, но, тем не менее, получил хорошего пинка и улетел к стене. Шкаф, дверок не имел — скорее даже стеллаж, поэтому достаточно было протянуть руку, что бы взять понравившийся ствол. Как и положено, оружие хранилось разряженным, патроны ко всем стволам, вперемешку свалены кучкой в углу, часть стволов частично разобрана, лишние детали в другом углу…

— Нет, я её всё-таки убью. — Пробормотал Велес, изучая немного грустными, даже почти печальными глазами, сей занимательный натюрморт. Пробежался взглядом по всему имевшемуся здесь, когда-то оружию, а ныне бесполезному металлическому хламу.

Пригодными к использованию оказались только два ствола. Третий, дробовик, лежал в большой комнате в компании двух мертвецов. Но дробовик отпадает сразу. Лом наверняка вооружится до зубов и вот-вот спустится воевать со своим боссом. Учитывая профессию парня, выходить на него с дробовиком слишком рискованно. Местность не та. Рисковать же собственной шкурой попусту Велес брезговал. Героически-идиотские выходки, красивы и нужны, только в дешёвых боевиках. Так что, он взял «Зарю».

— Вот почему, если человек гений, он всегда больной на голову? — Спросил Велес у двух частей пистолета, аккуратно уложенных на стол. — Неужели нельзя просто не трогать то, в чём ни беса не шаришь? Зачем так издеваться над чудесными изделиями, дел, мать их, оружейных? — Пистолет с некоторым сопротивлением был собран. Судя по плачевному виду его верхней части (стабилизатор резонансных колебаний — если он правильно запомнил), пистолету сию часть пытались ампутировать, самым зверским образом. Непонятно только зачем? Видать, пытливый женский ум.

— И почему мне приходится вечно работать со всякими психами? — Бурчал Велес себе под нос, обнаружив, что ни одной из двух положенных арсеналу обойм, нет в пределах видимости. — Почему, а? Я исключительно умён, чертовски красив, фантастически скромен, гениален, в конце концов. Но разве же я свихнулся? Нет! А эти, чуть умней комнатной мухи, так обязательно с гусями…. Куда она засунула эту чёртову обойму?

Секунды три ушли на повторный беглый осмотр помещения. Пусто, нету тут никаких обойм. Велес решил вернуться к Лизе, привести её в чувство и вытрясти из неё душу. В этот чудесный миг, открывший ему глаза на дальнейшую судьбу несчастной девушки Лизы, Велес нашёл искомый предмет. Открыв рот, он пялился на второй стул, коему по инструкции здесь быть не полагалось. Стул стоял в углу. А на нём стояла пластиковая кадка. Вообще-то, сия кадка была предназначена для хранения и перевозки, удалённых хирургическим путём, внутренних органов различных существ, органов биологически ещё живых. Раньше это был вместительный короб, с встроенным морозильником, стоивший нехилой суммы в денежных знаках подлых иноверцев и просто бандитов америкосов. В кадку сие дело превратилось после удаления верхней крышки. Теперь, там, по-хозяйски раскинув мясистые листья, нагло росло нечто фиолетово-зелёное, по виду пришедшее в наш грешный мир из Зоны. Нечто растительное, частично мутированное, уже выросло до трёх десятков сантиметров и начало клониться на бок. Лизонька, добрая душа, конечно же, не могла позволить этому цветочку сломаться и засохнуть — она подпёрла его обоймой от пистолета «Заря». Цветочек был чудесным образом спасён от ужасной смерти, чрез преломление хрупкого стебля.

— Я её убью. Нет, ну, я её точно убью. — Восхитился Велес, беспредельной доброте Лизы, не пожалевшей времени и сил на спасение несчастного растения.

Поясняя фиолетовому растению, как именно он будет убивать Лизу, Велес взял обойму, потянул. Выяснилось, что обойма была к цветку привязана несколькими ниточками.

— За каким? А, чудо фиолетовое? — Цветок не ответил, не умел бедняга разговаривать. Откручивая ниточки, иногда вместе с листочками, Велес задумчиво произнёс. — Чего-то я тебя не помню: вроде такого гербария Лиза не выращивала? Кстати, она сука. Ты знал?

Фиолетовый, едва заметно покачнулся, будто тяжко вздыхая, кивнул своим толстым стеблем. Впрочем, такое впечатление могло создаться и из-за процесса изничтожения нитей, крепко сцепивших растение с подпоркой. Одно мгновение и «подпорка» вернулась к выполнению своих непосредственных обязанностей в казённой части крупноватого, не слишком удобного, но чрезвычайно эффективного пистолета «Заря». Использовать его в зданиях не рекомендовалось, по причине чрезвычайной убойной силы. По сути, «Заря», являлась маломощным гранатометом, низведённым до размеров пистолета. Выглянул из-за угла, выстрелил, не особо целясь — и обратно за уголок прячься. А там уже жди, да постарайся не запачкаться, всеми теми кровавыми ошмётками, что полетят в разные стороны.

— Ну, Лом, братишка, надеюсь, ты будешь не сильно мучиться.

Велес взял пистолет наизготовку и толкнул дверь. Выходить пока не стал. Кто знает: может, свихнувшийся солдат уже спустился вниз? Вряд ли, конечно, не мог он так быстро сюда добраться, но осторожность нужна даже при стрижке ногтей. А то как рука дёрнется и ножницы, значит, в глаз воткнутся? Неприятность, конечно, так себе — в случае чего, у человека второй глаз имеется. Однако, будет очень обидно.

Велес покинул комнату и, миновав коридор, приклеился к косяку железной двери ведущий в «буферную» комнату, прихожую, так сказать. Открыл чуть-чуть. Озверевшего бандита, с автоматом на перевес, в ней не обнаружилось. Зато донеслись голоса.

— …пойду. Сам его переворачивай.

— Нифига. А если он ещё живой?

— У него башка расколота, дохлый…, наверное…

Говорили Ляп и Сега. Два замечательных человека, один из которых, отмотал два срока за убийства, второй, помоложе, ни разу не сидел, зато уже успел попасть в Федеральный розыск России-матушки. Так что родину парню пришлось обретать новую — туточки прям.

Велес немного прибалдев от таких чудес невероятных, опустил пистолет и вошёл в помещение, где не так давно, жестоко убил и так мёртвого сталкера. На некотором удалении от подозрительно неподвижных зомби, стояли два импозантных джентльмена с бандитскими лицами, видно шутки ради наряженные в костюмы аля смокинг, да при галстуках. Наголо стриженные, не отягчённые излишками интеллекта, ребята, узрев босса, вытянулись по стойке смирно. Один держал швабру и ведро с водой, второй пластиковый мешок, совок и топор. Последнее на случай, если мешок окажется мал, и потребуется для компактности, что-нибудь покойным отрубить. Смешно это смотрелось. Особенно наличие хорошего фингала под глазом Ляпа. И так весьма нелепо от природы скроенный Ляп — за что погонялу и получил, сейчас смотрелся совсем смешно.

— Шеф. — Оба с немым вопросом смотрели на пистолет в его руке. Оба видели «Зарю» в деле. Им и сейчас было не по себе от одного вида этого оружия.

— Расслабьтесь пацаны. — Велес даже уже почти не выглядел удивлённым. Напустив скучающий вид, кивнул на трупы. — Тухлятину сжечь. Кровь с пола, да гниль, что с мертвяка натекла, надо бы убрать.

— Сделаем. Я за вторым мешком. — Положив орудия труда на пол, Сега шустро убёг к лифту. Подвижный и крепко двинутый на играх в приставки парень, с облегчением на лице исчез за бронированной дверью.

— Эй! — Запоздало возмутился Ляп и уныло-опасливо покосился на чуточку протухшего сталкера. Тусклым голосом поведал. — Блин, хана прикиду. Провоняет весь.

— Тебе кто фингал нарисовал? — Поинтересовался босс, не совсем понимая, что же произошло наверху, за восемь часов его отсутствия, большую часть которых, он провёл на третьем уровне комплекса.

— Лом, скотина. — Ляп поморщился, и в его выпуклых глазах мелькнула пара не высказанных в слух предложений. Лома, он не пришил на месте, только потому, что в детстве должно воспитывался и от природы был очень добрым. Кроме того, босс вполне мог, его самого, за самодеятельность пришить.

— За что это он тебя? — Участливо спросил босс. Возможно, Лом свихнулся не сильно. При такой работе это нормально и, возможно, ничего страшного с Ломом не приключилось.

— Он нас с Сегой сюда послал, а я ему сказал: базару нет, братан, всё будет в шоколаде. — Угрюмо поведал Ляп. Велес вопросительно приподнял брови. — Ему козлу, видите ли, не понравилось! Двинул по рылу и, говорит, отвечать надо: есть или так точно! Чмо пернатое…, босс, ты не против, если я его на перо посажу?

— Нет, брат, не надо. — Велес даже просветлел лицом. Всё-таки, Лом оправдал его ожидания. Правда, немного не совсем так, как хотелось бы. — Он тебе возместит свою грубость. Да и я не забуду: окажи услугу, забудь.

— Как угодно босс. — Ляп уныло пожал плечами и приблизился к сталкеру. Перевернул труп на спину. Переворачивал, носком ботинка, очень осторожно и сильно вытянув ногу в сторону от себя. А Лому он этой выходки всё равно не забудет. Как быть? Прежде надо пообщаться с Лизой, потом с Ломом. Там посмотрим. — Босс, чем это ты его огрел, что у него черепушка лопнула?

— Коленом. — Сказал Велес, исчезая внутри сектора.

— Ну-ну, коленом, блин. — Проворчал Ляп, ни капли в эту чушь не поверив. И в чём-то он был прав. С нормальным двуногим, коленом череп расколоть, теоретически можно, но на деле всегда будет только перелом шейных позвонков. И хоть ты тресни, такого ровненького раскола черепной коробки не выйдет даже в теории. Зомби, куда мягче человека простого. Зомби — гниют. Есть у них такая неприятная, можно сказать мерзкая, привычка

Велес вернул ствол на место, в арсенал практически уничтоженный Лизой. После чего вернулся туда, где оставил бесчувственную девушку. Она уже успела прийти в себя, и теперь сидела в кресле, баюкая в хрупких ладошках слегка распухшую на один бок, челюсть. Зелёные глазки девушки, пылая гневным взглядом, стрельнули в босса.

— Лизонька, солнышко, вы уже проснулись? — Велес плюхнулся в кресло напротив. Закинул ногу на ногу, лучезарно улыбнулся. — А я пришёл, смотрю, вы сладко спите, вот и пошёл погулять. Осмотреть, так сказать, достопримечательности, сего унылого местечка.

— Лёшенька, ты прости, Лёшенька, я же… — Усилием воли задавив гнев во взгляде прелестных глаз, тонко заверещала Лиза, тут же сделав попытку метнуться к нему в ноги.

— Не могли бы вы, прелестное юное и на редкость тупое создание, принести мне, чего-нибудь выпить? Если конечно, вам не трудно и желательно, в темпе вальса.

Лиза поперхнулась своим лепетом. Секунду пребывала в ступоре. Затем покорно двинулась к вместительному бару из резного дерева — роскошь, которую своим гениям Велес позволял в обязательном порядке.

Миг и тонкие ручки Лизы протянули ему стакан виски. При этом девушка так сильно наклонилась, что грудь едва не выпала из декольте ему на лицо. Велес взял стакан, поднял глаза. Девушка обольстительно улыбалась. Учитывая некоторую припухлость челюстного аппарата и лёгкие болевые ощущения, неизменно возникающие при попытках улыбаться после неслабого тыка в лицевой отсек — улыбка её теперь выглядела не совсем приятно.

— Спасибо, звёздочка моя. — Велес изобразил на лице чуть ошеломлённое удивление. — Лизонька, девочка моя, ты знаешь, вот никогда не замечал, какая у тебя уродливая улыбка.

Девушка скривилась, словно вампир, со всего размаху напоровшийся на осиновый кол. Вернулась в своё кресло. Оттуда зло уставилась на спокойное лицо босса. Тот долго молчал.

— Лёша я…

— Ты. — Кивнул он. — Именно ты, девочка, попала, как и не снилось тому несчастному сталкеру.

— Лёша…

— Ещё раз назовёшь меня Лёшей, — Велес ободряюще улыбнулся. — подарю тебя солдатикам с Кордона. Тебе, может, даже понравится.

— Алексей Николаевич, тебя на куски порежет. — Прошипела отчего-то нынче совсем не красивая Лиза.

— Араб? — Велес отхлебнул немного алкоголя. — Нет, ну вы Лизонька, точно дура.

— Да ты…

— Пасть захлопни. — Он снова улыбнулся ей, будто любимой девушке. Лиза посмотрела в его волчьи глаза, видимо по ошибке, размещённые природой на этом добром улыбающемся лице. Почему-то, неприятно защемило сердце и где-то в животе стало пусто, холодно. — Понимаете ли, юная гениальная дурочка, вы приносите организации, своими удивительными исследованиями, бешеные деньги. Да, это факт. Но задайтесь вопросом Лиза, каким образом ваша работа приносит нам всем ощутимую прибыль? Как к вам попадает рабочий материал? Куда и каким образом реализуются ваши разработки? Кто занимается этим нелёгким, каторжным трудом?

Он помолчал, ожидая ответа от неё, и может быть, прозрения.

— Велес. — Тихо-тихо сказала Лиза, начиная понимать.

— Вот именно девочка моя. — Он, вдруг тяжко вздохнул, поник плечами. — Всю эту нелегкую, чудовищную работу, возложили на мои хрупкие, нежные плечи. Я глубоко несчастен, регулярно мучаюсь жесточайшими угрызениями совести, от всех тех ужасов, что мне приходится творить по долгу службы, самоотверженно теряю здоровье и… — Он немного оживился и с интересом спросил, указывая себе в область живота. — Кстати, не знаешь, что тут находится? Болит, знаешь ли, жутко так, по утрам особенно.

— Желудок там. — Хмыкнув, сказала Лиза.

— Да? — Велес сделал круглые глаза. — Надо же! А я думал это совесть.

— Велес, я же не знала, что ты придёшь именно сейчас…

— Ты поняла? — Лиза мило хлопнула глазками. Может, и поняла, но Велес счёл нужным пояснить. — Меня заменить не кем. Мной могут пожертвовать, если в том будет сильная необходимость, но не заменить. Ты, хоть и прислал тебя Араб, материал возобновляемый.

— Я не материал. — Не очень уверенно сказала девушка.

— Слушай, красавица, может Араб тебя трахнул пару раз. Может, он в тебе внучку увидел. Но поверь мне красавица, если будет выгоднее кончить тебя, чем держать на работе, он ни минуты не сомневаясь, прикажет тебя кончить. Не веришь? Вспомни кто он.

Лиза съёжилась в кресле. Впервые, наверное, она поняла, что её жизнь целиком в руках этого страшного, казавшегося всегда таким милым, человека.

— Лиза, давай помолимся. — Внезапно произнёс Велес, ласково, почти по-отечески.

— А? — Ошеломлённо хлопая глазками, спросила девушка. — Что?

— Помолимся. Ты веришь в Бога?

— Я? Да…, наверное.

— Тогда давай молиться! — С жаром воскликнул Велес.

— З-зачем? — Вообще, что этот вежливый парень немного псих, она не сомневалась с первого дня их знакомства, но, видать, она недооценила верхнюю планку этого: «немного».

— Ну, как же? — Очень натурально удивился Велес. — Ты веришь ведь в Бога. Значит, веришь и в Рай и в Ад. А ты крошка, должен сказать, была очень плохой девочкой. Что же ждёт тебя там, за гранью, милая моя?

— Я помирать не собираюсь. — Неосмотрительно надменно рекла Лиза.

— Это ты, кстати, зря. Что не собираешься, значит. — Проявляя всей имевшейся в наличии поверхностью лица, крайнюю степень тревоги и озабоченности за девушку, проговорил Велес. — Вот мы с тобой сейчас помолимся за спасение твоей грешной души, потом я тебя аккуратно пристрелю, и ты отправишься на встречу с Богом. Глядишь, и наши молитвы будут услышаны. А там может и в Рай тебя пустят. Если, конечно, нужному ангелу дашь.

— Ап…Ап…Ап… — Шлёпала красивыми губками Лиза. По пухлым щёчкам поползли две дорожки слёз.

— Ну, прекрати, что ты как маленькая? — Вновь ласково улыбнулся Велес, доставая из-за пояса пистолет. — Это совсем не больно.

Лиза тоненько пискнула и, подтянув под себя ноги, сжалась в глубине кресла, в нервно вздрагивающий комок. Велес перестал улыбаться, убрал оружие и невинно хмыкнул.

— Какая вы всё-таки впечатлительная девушка Лизонька, уже и пошутить нельзя.

— Я тебя…, ненавижу. — Визгливо отозвался учёный с шикарными ногами.

— Молодец. Верно, мыслишь. Я твой босс, а не ёб…ь. Любить меня ненужно. — Велес допил виски. — Прекрасная роза моих снов, Лиза, прелестный ангелочек…, да не бледней ты так, это комплимент, без всяких намёков. Будь добра плесни усталому несчастному дяде Велесу, ещё пару сотен грамм какого-нибудь не очень крепкого алкоголя. Здоровье, знаешь ли, уже не то, дышу-то на ладом.

Лиза в этот раз с трудом добралась до бара. Стакан протянула с приличного удаления от несчастного, усталого, нынче чего-то малость нервного босса.

— Благодарю покорно. — Хлебнул. — Не хочешь?

— Нет…, спасибо. — Лиза уныло смотрела на свои округлые коленки.

— Лиза, если однажды меня снова поприветствует не твоя сексапильная фигурка, а грязный вонючий вурдалак, я тебя точно на Кордон подарю. Усвоила?

— Да.

— А теперь ты расскажешь, что дал эксперимент. После, наведёшь порядок в арсенале: да, на кой ты стволы на кусочки разнесла? Ладно, проехали. Потом, собираешь манатки и валишь в отпуск. На Канары, к папуасам ради новых сексуальных отношений — мне до фонаря. С тобой едет Гусь, как телохранитель. И что б месяц я тебя здесь не видел.

— Отпуск? — Лиза, кажется, даже не поверила в услышанное. Нет, отпуска у них были, у учёных у бандитов. Конечно, как и всем людям, им иногда требовался длительный отдых. Просто, она уже не рассчитывала выбраться отсюда живой, не то, что на отдых. — Я сбегу.

— Ох, какая идиотка. — Велес поскрёб подбородок пальцами левой руки. — Если собираешься бежать, говорить об этом мне, знаешь солнышко, совсем не стоило.

Личико Лизы в отчаянии сморщилось, и она разревелась, осознав свою ошибку.

— Беги. — Сказал босс безразличным тоном. — Хоть в Зимбабве.

— А? — Рыдания утихли, заплаканное личико недоверчиво смотрело на босса.

— Говорю, куда хочешь, беги. Тебе даже Гуся валить не надо, он тебя останавливать не будет. Просто предупреди его, что сваливаешь, что бы нам кипишь не поднимать.

— Н-не понимаю.

— А чего тут понимать Лизонька? Вот Франкенштейн однажды из отпуска своего не вернулся. Два месяца его не было. Мы нашли его конечно, Организация при желании может из-под земли достать и с того света. — Лиза вытерла слёзы: она всё поняла. — Ты зря делаешь умное лицо, девочка моя. Тебе не идёт. Нашли, просто, что бы его какой недоносок не пришил случайно в подъезде. Вы Лиза — гениальные учёные, материал, конечно, возобновляемый, но жутко дорогой, потому как редкий. Силой никто тебя возвращать не будет. Знаешь почему? Вот, головой машешь, не знаешь. А зачем тогда умное лицо делаешь? На третий месяц, наш Франкенштейн сам сюда приехал. Помятый, слегка сытый и белый от страха. Умолял простить его и принять обратно под наше жёсткое, но мудрое руководство. А знаешь почему? Наш Франкенштейн, скинув тяжкое бремя власти жестоких, беспринципных подонков, прикидывающихся агнцами в пучках белой шерсти, стал старшим научным сотрудником НИИ. Тридцать кусков в месяц, оплачиваемый отпуск, государственное, со всех сторон коммунальное жильё, медицинская страховка. В общем, шикарная жизнь. Правда? Ты у нас уже долго. Сможешь теперь так жить?

Личико Лизы вытянулось. Глаза слегка остекленели.

— Особнячок твой, машина, Феррари, кажется? Придётся тебе детка, забыть все эти блага подлого капиталистического мира. Кушать осторожненько, прикидывая, а хватит ли тебе на хлебушек, в следующий месяц, если ты сегодня покушаешь вот этих вкусненьких омаров.

— Я могу ведь сделать какое-нибудь открытие…, или продать уже сделанное.

— Вот за, продать уже сделанное, детка, тебя посадят. Ваши изделия, юная леди, патентуются быстрее, чем заканчиваются испытания. А если мусора окажутся, по обыкновению ленивы от чрезмерной безнаказанности и обжорства, организация постарается, что бы у них на столах оказались все материалы по нарушению закона, в рот ему дышло. Если и тогда доблестные милиционеры, не потрудятся отработать своё жалование, им ещё и доказательную базу предоставят. Ты сядешь, а там, детка, Организация — бог и царь. Тебя не убьют, нет, что ты. Ты просто станешь носить новоё имя: Подлизка, например. Сокамерниц тебе подберут, загляденье! По уродливее, да постарше, что бы значит, молодку глупую на путь истинный наставлять. Будешь ты у них любимой подружкой. Станешь классным спецом по вылизыванию. А они будут приглядывать, очень внимательно, что бы ты глупышка, с собой однажды не покончила, что бы и дальше приносила удовольствие честным зэка. Организация не прощает, если её кидают на деньги, за это она мстит жестоко и беспощадно. При подходящих обстоятельствах, Лизонька, тебе могут простить даже убийство какого-нибудь из Больших боссов, но финансовые потери — это всегда смертный приговор, для виновника этих потерь. И смерть в этом случае всегда мучительна: она может затянуться на полвека за решёткой, где ты будешь умирать постепенно. Твоя гордость, самоуважение, мечты, желанья, а в самом конце умрёт твоё тело, но только, когда оно уже будет пусто и мертво изнутри. Понимаешь? А насчёт: сделать открытие? Ты сама-то в это веришь? Что у тебя будет в ср…ном НИИ? Думаешь, там будет дядя Велес, которому скажешь: босс, зомби из Зоны надо бы и пару живых людей, на опыты. Нет, крошка, не будет там таких дядей. А если, что и получится у тебя, случайно повезёт, твоей работой попользуется старый пи…р из Лиги, в кривых очках и с поседевшей дряблой жопой, что иногда будет тебя трахать.

Лиза шмыгнула носом, вытерла слёзы, помолчала немного, потом весьма уныло и с тем же печально-обречённым выражением лица, выложила результаты своего странного, до дрожи в коленях странного, эксперимента. Настоящий зомби, сожрал пустоголового, но совершенно нормального живого человека. Потом сложился пополам и выложил на пол всё съеденное. А после стал передвигаться странно медленно, будто траванувшись мясом Серёжи-маньяка. Конечно, ещё требовались исследования тканей обоих зомби и полупереваренных останков мяса господина Погань, что бы говорить уверенно, но уже сейчас, Лиза смогла высказать некоторые предположения, возможно, весьма близкие к истинному положению дел. Она считала, что излучение сгенерированное совместными усилиями её и Велеса, то самое, что позволило превратить Серёжу в зомби, имело кардинальные отличая. Непросто неучтённые детали, либо различия в мощности, по сравнению с загадочным источник, излучающим из Центра Зоны, но явилось фундаментально иным. Они создали излучение, отличающееся от излучения Выбросов, в самых его основах. Совершенно иной, новый тип излучения. Не только не родственный Зоне, но, похоже, смертельно опасный для всех биологических организмов, чью природу уже изменил Выброс. Так что, покойный сталкер, действительно отравился. А если бы не сблеванул, то и вовсе умер бы — во второй раз, соответственно. Из предположений Лизы выходило, что полученный вид излучения, нужно не дорабатывать, доводя до полного соответствия с излучением Выброса, а вовсе начинать работу по этому вопросу сызнова.

Велес слушал и кивал головой, ин чем не выдавая своего огорчения или несогласия с предположениями учёной леди. Несогласия просто не было, а огорчение… Впрочем, оно было не сильным — недолгое изучение Серёжи, после превращения его в зомби, уже успело его самого натолкнуть на такие мысли. Серёжа, скотина, настоящим зомби так и не стал. Если ему резали кожу — он кричал. Зомби Зоны, даже с порванной глоткой никакой боли не чувствовали и нормально функционировали, даже имея необратимые повреждения внутренних органов.

Что ж, исследования в направлении генерации излучения Выброса, придётся начинать с самого начала — они двинулись по неверному пути. А жаль. Излучение Зоны — обладало высоким мутагенным воздействием и ещё миллионом самых чудесных свойств. А ведь казалось так близко подошли! Уже в шаге от управляемых мутаций посредством простого, компактного, весом всего в пару тысяч тонн, излучателя. Увы, облом. А такие перспективы открывались: коровы весом со слона и растущие до максимума веса за три месяца; новые виды животных; нечувствительные к боли и супер сильные солдаты для Организации; уничтожение, путём превращения в зомби, населения целого континента, Выбросом устроенным с орбитального спутника; создание новых чрезвычайно красивых видов цветов, на которых Организация сможет сделать миллионы… Увы, фиг вам, что называется…

После, Лиза рассказала о растении в арсенале. Оказывается это фиолетовое не известно что, выросло из маленького семечка, обнаруженного в кармане покойного сталкера. Причём выросло за одну ночь. Взяв с Лизы клятвенное обещание больше не уродовать арсенал, Велес отбыл курсом к лифту. Девушка осталась собирать манатки.

Когда двери лифта закрылись за его спиной, Велес, вновь, с улыбкой на лице, подумал, что только сумасшедший сможет отыскать вход в лифт, здесь. Нормальный человек не догадается искать в таком месте…, кстати, пожалуй, месте уж слишком вонючем и пыльном. Ну, а как иначе? Конспирация.

Велес, осторожно шагая, внимательно глядя себе под ноги, миновал пятиметровый коридор, стены коего, в царящем здесь полумраке, проглядывались весьма смутно. Собственно, их самих в основном-то и не было видно. Обе стены плотно заставлены различным хламом: сломанные швабры, целые швабры, вёдра, лопаты для уборки снега — одна даже штыковая, какой-то старый рваный матрас, полуразломанный шкаф, непонятного происхождения доски. Всего понемногу и всё покрыто толстым слоем пыли. Незахламлены были только потолок, дверной проём и одна стена во всём этом помещении.

— Красота. — Сказал Велес, добравшись до покосившейся, ободранной двери. Толкнул. С тихим печальным скрипом дверь отворилась. На пороге, Велес обернулся и посмотрел на единственную чистую от хлама стену. Бетонная, окрашенная, судя по виду поблекшей и облупившейся краски, веке примерно в пятнадцатом. — Чудесно.

Кто бы мог подумать, что эта монолитная стена, толщиной не менее двух метров, на деле, вход в гигантскую подземную лабораторию? Да только такой псих…, то есть, э-э-э, как бы, только такой умный, воспитанный человек как Велес. Да и кому взбредёт в голову, что под этим зданием может в принципе существовать и функционировать лаборатория, занимающаяся исследованиями, во всём мире строго запрещенными и даже теми, для которых ещё не придумано запрещающих законов? Вход, к тому же, был ещё и сенсорным. Сия монолитная стена открывалась, только уловив соответствующие излучения биополя. Закодированное в понятной компьютеру форме и введённое заранее через единственный терминал, с которого это можно было сделать. По-умолчанию, так сказать, уникальный открывающий механизм, работал только на один биокод, тот, что излучала аура (биополе — суть, то же самое, только по научному) Велеса. Для остальных код на вход-выход требовалось вводить каждый раз заново. И что самое интересное, пожалуй, даже гениально-идиотское, единственный для этого пригодный терминал располагался рядом и, зная, что именно делать, ввести его мог даже десятилетний ребёнок. А располагался терминал в пяти шагах по коридору, вот за той красивой белой дверью. Комната, официально считающаяся комнатой отдыха для охраны и расположенная по сему здесь — в самой заброшенной части здания.

К сожалению, второй вход в лабораторию о трёх подземных этажах, был не столь хорошо замаскирован. Грузовой, так сказать вход. Через него доставлялось громоздкое оборудование и мебель. Своего рода ветка метро. Километра три в длину, под землёй с единственным выходом на поверхность, в безлюдной области. Через него при желании можно было забросить в лабораторию дивизию морпехов. Правда, пройти ветку, они не смогли бы — там всё было напичкано взрывчаткой. Да и вход найти было не легко. Он располагался в центре давно заброшенного химического завода. И всё же, этот вход всегда оставался ахиллесовой пятой комплекса. Ведь не зря гласит народная мудрость: любую королеву можно трах…ть, а любую взрывчатку обезвредить…, или он это сам придумал? Впрочем, суть от этого не меняется…, хреновая какая-то суть…, да, ну и ладно.

Велес притворил за собой дверь и с улыбкой посмотрел налево, потом направо. Не шибко длинный коридор, выходивший, через неприметную дверцу в холл, имел одну уникальную отличительную черту, выражавшуюся в разительных контрастах, его первой половины, упиравшейся в глухую стену и второй, идущей в холл. Первая выглядела так, будто её начали ремонтировать — ободрали стены от старой обивки, частично сняли пол, да так и бросили. Если бы не толстый слой пыли, можно было бы подумать, что строители просто отошли покурить или на обед. Зато вторая половина блистала новенькими белыми пластиковыми панелями, ультрасовременными лампами и качественно выполненным мраморным полом. Такое чувство, что ремонт начали и даже наполовину сделали, но тут кончились деньги и добрые начинания строителей скончались с голодухи. Впрочем, именно таковым было официальное объяснение на первых порах. Позже, сие безобразие объяснялось экономией бюджета. Закуток хозяйственный, особого значения не имеет, так что его можно приспособить для отдыха пролетариев — охранников, и склад всякого ненужного хлама. А для этих целей ремонт совершенно ни к чему.

Велес двинулся к двери дежурки — сами охранники комнатушку называли именно так, по пути размышляя над тем, почему уравнения Максвелла, в его собственной работе на третьем уровне, оказались не просто ошибочны, но ещё и совершенно неприменимы? Либо всё, что касается известных науке о реалиях электрической энергии — бред, либо бредит только его собственная лаборатория. Эксперименты, с подарками Зоны — истинное испытание для любой науки и непоколебимых физических законов Вселенной. Зоне как-то побоку, что есть какие-то там непоколебимые законы. А может она просто ничего о них не знает? Потому и творится чертовщина всякая?…

Из дежурки доносился неразборчивый разговор. Когда он подошёл ближе, оттуда донёсся уже сочный русский мат. Чавкающий звук, глухой удар и недвусмысленное утверждение по поводу сексуальных предпочтений Лома. Оно, кстати, было абсолютно ошибочно — Велес совершенно точно знал, что Лом никогда не имел интимной близости с коровами в крапинку и семидесятилетней уборщицей Клавой. Коров тут не водилось, а милая старушка Клава, редко просыхала и, явившись пред очи светлы, где-нибудь под вечер, в своём фирменном облачении бомжа, могла вызвать своим приятным внешним видом лёгкую остановку сердца. Кроме того, Клава брилась раз в месяц, хотя следовало бы почаще. Лом был совершенно нормальным почтенным пожилым мужчиной и в действительности предпочитал малолетних проституток, не старше пятнадцати годиков.

Вслед за сим откровением, последовала секундная пауза, грозный выкрик, с обещанием:

— Зарежу, падло!

И Велес на световых влетел в дежурку. Вместительная комната, имевшая два стареньких дивана, два же кривобоких, но мягких кресла и покосившийся столик с древним компьютером, встретила его видом двух разъярённых, довольно серьёзно перекачанных людей. Один, с седеющими висками и внушительным брюшком, разведя в стороны руки, в одной из которых блестело лезвие ножа, подбирался ко второму. Второй, хищно скалясь, стоял, наклонившись вперёд, и ждал выпада. Обманчиво худой и с причёской неизменно топорщившейся задорным хохолком, словно у попугая из старого мультика — он зорко следил за ногами противника. Именно так. Ещё секунда и Лом кинется вперёд. Кеша, в зависимости от того с какой ноги двинется вперёд противник, уйдёт влево или вправо и нанесёт один короткий, но смертельный удар кулаком в висок. Только у него ничего не выйдет. Лом, хоть и успел обзавестись пивным брюхом, всё ещё мог быть стремителен при необходимости. Кеша упадёт с перерубленным горлом. Скорее всего, от рубящего удара с вращением корпуса, как раз когда его кулак отправится в путь к седому виску Лома.

Окликать их начальственным рыком сейчас было бесполезно, так что Велес пулей влетел внутрь, встал между противниками и ударил двумя ногами, в прыжке изобразив шпагат. Лом, демонстрируя высочайший класс, плавно отклонился назад и ботинок босса, сверкнул в сантиметре от его небритой морды. Кеша получил точно в лоб.

— Ну? И что происходит? — Рявкнул Велес, в лицо Лома, уже стоявшего по стойке смирно. У него даже рука дёрнулась козырнуть! А морда, какая преданная: самозабвенно глазами ест начальство.

— На высказанное замечания по поводу отсутствия дисциплины на вверенном объекте, рядовой…, то есть, Кеша, ответил в грубой матерной форме. — Молодецки гаркая, отчитался седеющий солдат. — После второго замечания, Кеша попытался меня ударить. У него не получилось, и он высказал ещё несколько матерных выражений…

— После чего ты решил его зарезать? — Немного ошалело, стараясь сдержать улыбку, спросил Велес. Ситуация была, конечно, забавна, но лишь на первый взгляд.

— Так точно. — Рявкнул Лом, вытягиваясь в струну. Даже позвоночник хрустнул.

— Кеша, ты как, живой? — Велес глянул на бандита, тот полулежал на диване и тряс башкой, пытаясь заставить оба глаза смотреть в одну сторону. Лом старательно тянулся стрункой, видать, ожидая дальнейших указаний старшего по званию, блин. — Вольно Лом.

Сказал автоматически, но Лом тут же расслабился и поспешил спрятать нож. Хреново. Кажется, он всё-таки съехал с катушек, этот старый вояка. Велес с сомнением ещё раз посмотрел на своего бойца. Лом серьёзный парень — в честной схватке, даже ему придётся повозиться, что бы свалить эту перекачанную тушу. А вот сейчас, пока он преданно внимает начальству, словно верный пёс, пред Велесом, Лом практически беззащитен. Всего одно ленивое движение ладонью, стремительный тычок пальцами и всё, нету Лома. В какой-то миг Велес, даже почти решил именно так и поступить. Кто его знает, как в дальнейшем замкнёт этого дуболома? Велес терпеть не мог непредсказуемых людей. Ему хватало мороки с самим собой. Так что мысль об упокоении парня, Велесу пришлась по вкусу. К сожалению, а может и к счастью, за миг до решающего удара, он посмотрел Лому в глаза.

— Твою мать…, Лом, ты блин на себя непохож. Что цель в жизни нарисовалась? — Искренне поразился Велес. Он хорошо знал эти стальные серые глаза. Прекрасно запомнил это выражение вечной тоски и печали. Будто там, в глазах парня, когда-то давно умерла его душа, и осталось только вот это мощное (правда, тоже начавшее сдавать — вот и брюхо появилось) тренированное тело, очень скучающее по своей давно умершей душе. Нынче глаза из стали, сталью же и сияли. Будто помершая душа чудесным образом ожила. А может, вернулась из долгосрочного отпуска в тёплые края? Из Ада, например, там говорят исключительно тепло…, по блату на поруки отпустили…

— Да я…, как бы… — Неожиданно сильно смутился парень. Опустил глаза, блеск в них чуть потускнел. Плечи даже опустились. Чего это с ним вдруг стряслось? — Я ведь солдат.

— Содержательно, знаешь ли, объяснил. — Велес ещё раз глянул на Кешу. Парень пустыми глазами смотрел в никуда. Сидел расслабленный и спокойный. Лицо медленно наливалось краской. Вены на лбу потихонечку вздувались, пульсируя всё сильнее. — Е…ть! Кеша, вот кого хрена, а?

Велес подсел к парню и положил левую ладонь ему на затылок, правой обхватил лоб.

— Босс? — Изумлённо молвил Лом, глядя, как страшный, но надо заметить, справедливый, босс, пальцами нежно массирует шею и виски бандита Кеши.

— Прилетело ему сильно. — Проворчал Велес, внимательно глядя, почему-то, на толстую тяжело бьющуюся вену на левом виске Кеши. — Человеку если в лоб ударить, что называется прямой наводкой, у него башка чуть назад отпрыгивает. Если шея как у тебя, последствий почти незаметно. Ничего особо страшного, временная, где-то на десяток секунд, потеря в пространстве и синяк. Если слабая, как у бабы, перелом шейных позвонков. А ещё есть серединка. Как у Кеши оказалось. Пережимает нервы: ему сейчас можно кожу с лица снять, он даже боли не почувствует. В виде бонуса, защемляются кровеносные сосуды. Кровь быстро поступает в череп, но назад уходит медленнее. Если я сейчас Кешу отпущу, через пять минут у него сосуды лопнут, и будет кровоизлияние в мозг…

— Поцелуй Дракона! — В мистическом трепете проговорил Лом (и откуда знает? — видимо смотрел фильмы с Джетом ли) и огромными глазами воззрился на шефа. — Босс вы прям монах, этот, шулинкский.

— Шао-Линь, та хреновина зовётся. — Велес скривил губы. — Не мели чепухи. Я с чистым ушу мало знаком, в основном каратэ, а это уже немного другой зверь…. Но ты прав братан, монахи, такие удары наносить могут плавным движением кисти и так ловко, что этот сра…ый поцелуй даже на тебе сработает. У меня это получается только случайно, крайне редко и как раз когда мне это не нужно.

— Ты чего замолчал Лом? — Спросил Велес через десяток секунд. — Рассказывай, с какого ты братвой так круто рулить начал.

— Так я…, это… — Невнятно бурчал старый солдат. — Дисциплины никакой ведь. А у нас объект под охраной, не какой-то, а государственной важности. У нас тут административное здание, в двадцати км от зоны боевых действий, а личный состав совсем распустился…

— Осади. — Велес замедлил движения пальцев, до почти не видимых со стороны. Кеша обрёл нормальный цвет лица, шумно вздохнул, зачем-то всхлипнул и завалился на бок. Велес несколько секунд смотрел на порозовевшего щеками бандита и удовлетворённо крякнув, расположился на диване поудобнее. Пружины сидения возмущённо взвизгнули. Велес не обратил внимания, закурил. — Слушай, Лом, тут не личный состав — это вообще-то сплошь бандиты и головорезы. Ты кстати, тоже не доблестный голубой берет, постоянно спасающий каких-нибудь голодных детишек из горящих хижин несчастной Зимбабве.

— Всё равно. Дисциплина нужна везде. — Упрямо нахмурился солдат.

— Нужна. — Кивнул Велес. — И я буду очень благодарен, если ты наведёшь здесь порядок, потому я тебя начальником над этими оболтусами и ставил. Но с ними так нельзя. Они не солдаты и им глубоко нас…ть на долг родине, ответственность пред командованием и другой детский фетиш.

Лом побагровел. Даже будучи бандитом, на котором клейма ставить не где, к Родине, Флагу и Сексу, он относился очень серьезно.

— А в двадцати километрах от нас, не зона боевых действий, а исключительной важности научно-исследовательская Зона.

— Там идёт война.

— Ладно, проехали. Прекращай шпынять пацанов почём зря, не быкуй не по делу и веди себя прилично, как настоящий хорошо воспитанный офицер.

При последних словах Лом оживился и гордо выпрямился. Кажется, парень решил, что снова служит в армии, только какой-то особо секретной армии. Что ж, если это прелюбопытное психическое расстройство не будет прогрессировать, оно сослужит неплохую службу общему делу — делу на благо Организации.

— Перед Кешей и Ляпом извинись. — Лицо Лома сильно вытянулось. — И ещё, извини брат, слишком рьяно ты взялся за дело. Пол твоей зарплаты за этот месяц, пойдёт на восстановление несчастных и лечение от тех нервных потрясений, что им пришлось пережить по твоей вине.

Велес поднялся и направился прочь из комнатки. Уже у выхода он добавил.

— Лом, веди себя прилично, а то ведь, деньги тебе, могут стать и вовсе не нужны.

— Почему?

— Трупам баксы ни к чему.

Велес ушёл, в который уже раз, отметив, что тот старый трухлявый компьютер, на трухлявом же столике, только у психа может вызвать подозрения, что сей реликт, есть система ввода пропускных кодов в жутко секретную лабораторию. Только псих мог догадаться сделать такую систему ввода…, хм, ну или исключительной силы гений. Как он — Велес.

Миновав коридор, ведущий из холла в логово охраны, Велес явился собственно в холл. Точнее за замшелую поверхность громадного десять на десять метров гобелена. Тут получался маленький такой туннель, одним концом упиравшийся в выступающий угол несущей стены, и приходившийся как раз вровень с краем гобелена. Второй выводил в обширный холл. Со стороны, кстати, заметно не было, что гобелен здесь отступает от стены почти на полтора метра. Что бы это увидеть, следовало подойти вплотную. А подошедшим не пришло бы в голову, сюда заходить — стена за гобеленом блистала обломками облицовочных плит и шикарными выбоинами в самой своей поверхности. С первого взгляда было ясно, что вычурный блеск холла, был достигнут не только усилиями многих сотен рук, но и жёсткой экономией финансов. Сто квадратных метров стены, выглядящей так, будто она вот-вот рухнет, были одной из иллюстраций этой экономии. Но надо признать, гобелен, изображавший бравых русских солдат на фоне развевающегося трёхцветного отечественного знамени, неплохо маскировал стену и как бы говорил — здесь у власти истинные патриоты! Немногие слишком внимательные зрители, могли заметить некоторую странность в изображённых на полотне героических солдатах. К примеру, вот тот жутко мускулистый десантник, с кирпичной мордой и десятком высших наград страны на исполосованной шрамами и прокопчённой дымом груди, очень напоминал лицом Алексея Сергеевича, среди своих известного как Велес. А тяжело раненный солдат пехоты, беспомощно повисший на его могучем плече, чем-то неуловимо напоминал действующего Президента России. Некоторый юмор картины, от большинства ускользал. Но вот Алексей Николаевич, в миру Араб, как-то заявившийся сюда в гости, после десяти минут напряжённого изучения художественного произведения, долго и в голос откровенно ржал.

— Знаешь парень, тебя за такие шутки, в другое время могли бы и расстрелять. — Сквозь слёзы веселья сказал ему тогда старик.

Велес-десантник на картине, в жизни один из боссов Организации, пёр на своём плече раненного беспомощного Президента, в жизни олицетворявшего саму Русь-матушку. Подтекст был вполне прозрачен. Где-нибудь в Смоленске, Велес не рискнул бы повесить такую картину, да ещё такого размера. А здесь, в захолустном городишке (да ещё и почти в другой стране), почти у самого Кордона — да кому она нафиг нужна, эта картина? А ему приятно — глянешь так с утра, как твоё изображение легко и непринуждённо прёт тащит на своём плече считай всю Россию и приятно, тепло на душе становится.

Холл, как всегда в это время, был девственно пуст. Впрочем, он почти всегда был пуст. Не только из-за своих гигантских габаритов. Просто в городе с населением в семьдесят тысяч человек, посетители в мэрии большая редкость. Тут по идеи, приёмной размером с не крупный гараж, было бы выше крыши. Но, это, право, было скучно. Именно поэтому, посреди бывшего, очень секретного военного городка — Чернобыля-145, на месте маленькой обшарпанной мэрии, выросло помпезное, исключительно роскошное здание Городской Управы. На входной двери висела соответствующая табличка — там эти слова были выгравированы золотом и именно с большой буквы.

Правда, с орфографическими ошибками, так как была сделана языком одной из неудачных пародий на русский язык, кажется, украинской её версией.

Велес двинулся по мраморному полу холла, меж двух аркообразных стоек, к мраморной же лестнице. За стойками, похоже, детально срисованными с приёмных окошек банков, сидели с десяток симпатичных молодых особ. Пред каждой стоял компьютер, и все девушки усердно красили ногти. Весь гигантский холл провонял — так старались девочки. Они занимались приёмом жалоб, разъяснительной работой, с пришедшим к кормилу власти электоратом, учётом и рассмотрением заявлений от граждан на личный приём к мэру и вели предварительные беседы с представителями юридических лиц. Адова работа — где-нибудь в городе с десятком миллионов человек населения. Здесь же…, в общем, мэрия таких масштабов смотрелась в Чернобыле-145, как золотой унитаз в общественном туалете. Кстати, у мэра в кабинете унитаз был выполнен как раз из чистого золота.

— Всё в порядке босс. — Сказал двухметровый, местами бритый, шкаф в смокинге. Второй шкаф, установленный по другую сторону красивого лестничного парапета, утвердительно кивнул головой. Правда, очень осторожно кивнул, с большим достоинством. Дело в том, что утром он сделал себе новую стрижку. Теперь боялся, что растреплется. От второго шкафа он отличался столь сильно, что определение пуфик, ему подошло бы больше. И смокинг на нём сидел так, будто он в нём и родился.

Велес кивнул парням и продолжил свой путь. Пупс, за его спиной довольно ухнул: этот амбал, прозванный братвой Пупсом в шутку, особым умом не блистал, но отличался одним уникальным качеством — он был предан Велесу по чище любой собаки. К сожалению, о Щёголе такого сказать было нельзя. Парня в основном заботила собственная внешность и девушки, причём только и исключительно красивые. В общем, мозг у Щёголя, по какой-то чудаковатой шутке природы, был расположен не в голове, а гораздо ниже.

Лестница оканчивалась широким залом, в котором имелось только три стены. По сути, это был даже не второй этаж, а пристройка к первому. От парапетов, можно было одним взглядом охватить весь холл. От тяжёлых, резных и весьма внушительных парапетов. Любой нормальный обыватель легко бы сообразил, отчего парапеты такие странные — очередной выпендрёж местного мэра, охочего до показухи и излишней роскоши. И был бы прав ровно на половину. Конечно, такие парапеты смотрелись просто чудесно — по мнению Велеса, каждый должно воспитанный мэр, просто обязан был тянуться к прекрасному. Но, кроме чисто эстетического смысла, эти парапеты несли и иной, практический. Очень удобно было, прячась за этими гипсовыми хреновинами, внутри коих замурованы пластины дагонита, простреливать весь холл, от широких входных дверей, до полукружий приёмных стоек. Штурм мэрии, буде таковой случится со стороны входа, захлебнётся, путём не начавшись. Конечно, только в том случае, если атакующие не начнут штурм, пользуясь современной бронетехникой.

Обширный зал представлял собой почти правильный квадрат. С двумя глухими стенами, парапетом и третьей стеной с тремя дверями. На каждой имелась табличка. Велес толкнул среднюю, ту, на которой было написано: "Заходить осторожно — злая секретарша".

За дверью имелось маленькое, но уютное помещение и секретарша Таня, очень не любившая табличку, мимо которой только что прошёл мэр. Милое создание с прелестными белокурыми локонами, симпатичной мордашкой и абсолютно пустой головёнкой. Злой она, конечно же, не была и в данный момент во что-то играла, на компьютере за своим столом. Высунув розовый язычок, и очаровательно хлопая густыми ресницами.

— Таня, солнышко, я буду у себя.

Секретарша не отреагировала. Сразу два дела в её милой головке ужиться не могли, компьютерная игра съедала все имевшиеся ресурсы её разума. Во что-то очень сложное она сегодня играла. Что-то требующее огромных интеллектуальных затрат. Возможно, даже в тетрис.

Велес пожал плечами и вошёл в свой кабинет. Как мэр и человек воспитанный в добрых традициях английского джентльмена, он обставил свой кабинет в соответствии со своим тонким вкусом и неиссякаемой тягой к прекрасному. Вместо типовой лампы дневного света, здоровенная люстра, с лампами, правда, типовыми, но искусно замаскированными под древние газовые светильники. Люстра, естественно блистала позолотой. Стены обшиты простенько, обыкновенными панелями, без всякой резьбы — обычное красное дерево, никаких излишеств. Конечно же, гордость и величие любого чиновника: стол. Большой, буквой Т, где верхняя перекладина, являлась его личным рабочим столом. Нижняя, служила для гостей, максимальным числом двенадцать особей, ровно столько стояло там кожаных кресел. У него самого стояло нечто среднее между диваном и троном царя Соломона. В общем, скромненько, но со вкусом. Ведь он же не стал инкрустировать бриллианты в пепельницы? Или наносить золотые барельефы на поверхность столов? Не стал! А ведь как красиво смотрелись бы изящные выпуклые рисунки на столах, выполненные, к примеру, даже не из золота, а из платины! Но ведь он не стал их сюда лепить, хотя мог и даже с некоторым трудом отказался от этой идеи.

У стены, что имелась за креслом самого мэра, с левой стороны стоял большой красивый шкаф, с барной стойкой красного дерева. Шкаф украшали многочисленные резные завитушки, зеркальные полочки. Бар, в котором, обычно хранят спиртное и бокалы.

В той же стене, но в правом углу, имелась красивая дверь, тоже из красного дерева с золочённой ручкой. Она вела в ванную комнату, которую мэр непременно желал видеть именно в своём кабинете, да бы, как истинный трудяга, мог он не покидая рабочего места, помыться и оправиться. Там так же не было никаких излишеств: золотой унитаз (он ведь мог сделать платиновый, инкрустированный драгоценными камнями? Мог, но не стал), беде, джакузи, душ, всё что может понадобиться самому обычному человеку, во время работы. Размером ванная комната была не большой — всего в полтора раза больше самого кабинета и отделана бедненько, мрамором. Так что, скромность этого типично чиновничьего кабинета переходила все границы.

Велес плюхнулся в своё кресло, закинул ноги на стол и решил поработать немного на благо города, граждане коего, однажды избрали его мэром. Как это у них получилось он, правда, не знал. Он вот к примеру, с огромным удивлением узнал, что его избрали мэром. Особенно его удивил тот факт, что на выборы он заявил себя лично, при большом стечении народа, с помпой и за два месяца до того как сам узнал об этом прелюбопытном факте своей биографии. Этой стороной вопроса занималась Организация и как всегда, всё было выполнено безупречно. С тех пор, в двадцати километрах от Зоны появился полностью подконтрольный Организации, перевалочный пункт, для товара, который предлагала ридна Зона и неплохой полигон для создания куда более лучшего товара. Всё же артефакты, по сути своей, лишь сырьё. Прежние боссы, занимавшиеся вопросом Зоны, считали совсем наоборот. Большинства уже и в живых нету…

Ныне только на торговле дагонитовыми пластинами, Организация зарабатывала больше, чем прежде просто перепродавая артефакты. А ведь создание дагонита было бы не возможно без собственно артефакта и серьёзной научной работы над ним. Исключительная штука этот дагонит — танк, покрытый этой бронёй, могут часами утюжить армейской артиллерией, а ему по барабану: стоит целёхонький.

Правда, только стоит: не стреляет совсем и даже не ездит. Откроешь так башню, а людей там уже и нету — каша одна, кровавая, в основном…

— Вас спрашивает Алексей Николаевич. — Донёсся из коммутатора голос Тани, прервав размышления господина мэра. — Он больше ничего не сказал. Только имя.

— Таня, ангел ты мой, неужели ты не помнишь Алексея Николаевича? — Ласково проговорил Велес в коммутатор, прежде нажав на соответствующую кнопочку.

— А он уже у нас был, да? — По-детски весело пропищал прибор, Таниным голоском.

— Помнишь такой большой человек с букетом цветов? Он их тебе подарил.

— Ой! Это же тот седой дяденька, да? Соединяю!

Небольшой экран, установленный на правой стороне стола и спаренный со страшноватого вида электронным агрегатом, засветился и с него мрачно глянули два автоматных дула. Такое впечатление всегда создавалось, стоило этому старику, внимательно посмотреть в вашу сторону. Ещё одно подходящее сравнение — глаза лагерной овчарки, капитально свихнувшейся, и теперь питающейся исключительно мясом человечьим. Отчего и взгляд такой. Всегда примеривается откусить кусочек пожирнее.

— Алексей Николаевич! Старый добрый друг! Как же я рад вас видеть! — Расплылся сияющей миской счастья Велес. — Я так скучал по этому вашему замечательному взгляду: глянешь, и волосы дыбом встают. Никогда не думали сняться в кино? Джека Потрошителя вам можно играть даже без грима! Вы бы имели просто оглушительный успех!

— Юноша, я вижу у вас хорошее настроение? — Улыбнулся Араб с экрана, при этом глаза ни капли не изменились. Разве что, в них мелькнула тень усталости. Араб терпеть не мог лично общаться, с самым прибыльным из среднего звена боссов Организации. Кстати, о боссах высшего звена: сам Велес слышал и знал, только о двух таких боссах, и подозревал, что в лучшем случае их трое-четверо. А за ними ещё один, максимум два босса. Люди самого Велеса, искренне верили, что Алексей Николаевич, в быту Араб, есть самый наиглавнейший босс, а Велес, нечто вроде его замдиректора.

— Просто прекрасное. — Вежливо улыбнулся Велес, его милую шутку, Араб как всегда не оценил: совсем плохо у старика с чувством юмора. — Сегодня один из самых ценных моих сотрудников отправился в отпуск.

— Надеюсь не долгий? Хороших сотрудников в наше время очень немного можно найти. Не те уже люди, а молодёжь так и вовсе ни на что не годится. — Араб даже покряхтел немного, неся эту чушь, вполне обычную для любого стареющего человека, в любой век истории человечьей. Люди стали мелки, воздух воняет, одно место безжизненно висит, а раньше всё было хорошо, даже деревья были зеленее и выше. Араб тяжело вздохнул и расстроено покачал головой, типа: да, были и воняет…, и не стоит опять же.

— Нет, что вы, совсем не долгий. Обычный месячный, просто немного раньше времени. Знаете ли, нервы у девушки расшатались, а это для дел государственных просто не приемлемо. Пусть подлечит психику, расслабится. — Улыбаясь, ответил Велес. Он, конечно, понял, о каком отпуске шла речь: долгий, обычно проводили очень долго, всё как-то больше на дне реки или в могилке с двойным дном и лезвием в брюхе.

— Ну, вот и хорошо. Алексей Сергеевич, я вас беспокою вот по какому поводу. — Араб совсем тяжко вздохнул и зашуршал невидимыми на экране бумагами. — Думский комитет по экономики обеспокоен крайней нищетой двух похожих на ваш городков. Преступность там зашкаливает, милиция катастрофически не справляется, а многие жители предпринимают попытки проникнуть за Кордон и начать заниматься этой мерзостью: сталкерством. Так как ваш городок единственный из всех новых поселений для беженцев из окрестностей Зоны, относительно благополучен, есть мнение начать постепенно переселять людей в ваш город. Естественно, если такое решение будет принято, вы сможете рассчитывать на финансовую поддержку государства…

— Подождите. — Вообще-то, искренне, удивился Велес. — То есть как Думский комитет? Российский комитет? А как же хохлы? Или хохлы уже наигрались в независимость? А почему я тогда не знаю? Я же всё-таки мэр хохляндии, э-э-э, то есть Украинского…

— Юноша, прекратите истерику. — Холодно произнёс Араб. — Вы прекрасно знаете, что ваш город имеет особый статус и только на бумаге является частью Украины. Вам хоть раз пришлось получать указания от правительства Украины или финансовую помощь от них?

— Простите. Работы, знаете ли, невпроворот. Голова не на месте, всё бегаю и бегаю, тружусь на благо своих граждан. — Устало вздохнув, Велес опустил голову, чуть слышно пробормотав пару не лестных отзывов, об отсутствующем чувстве юмора Араба.

— Вот и не порите чушь. Вернёмся к делу. Если решение будет принято, то финансовую помощь и благодарность лично вам, вы получите от Украины, Белоруссии и России. То есть, деньги поступят от России, от всех остальных устная благодарность.

— С нетерпением ожидаю высокого решения Империи…, то есть, демократической России. — С каменно-преданным лицом и пустыми глазами идиота, гаркнул Велес.

— Как вы вообще стали мэром? — Буркнул Араб, видимо забыв, что большей частью его же усилиями и стал. Впрочем, скорее всего, в этой фразе, слово мэр следовало понимать как слово босс. — В общем, мы на вас рассчитываем. Думаю, решение всё же будет принято и благодаря вам, мы сможем пресечь все случаи сталкерства, со стороны местного населения.

Велес важно кивнул, с огромным трудом удержавшись от пары шутливых замечаний и громкого смеха. Пресечь, ага. Едва поток новых двуногих хлынет в подчинённый ему город, как пресса начнёт вопить об успешной борьбе со всеми случаями сталкерства, среди местных. А люди Велеса начнут внимательно шерстить новое население, на предмет подходящих людей, из коих многие, с радостью, отправятся на поиски артефактов. Переправлять их через Кордон отнюдь не дёшево, но зато возвращать назад, совсем не нужно. Сталкеры тащат торговцам артефакты, те сбрасывают их людям, получающим вторую зарплату от Организации и все артефакты стекаются в этот город. Сами сталкеры отправляются за новыми диковинками Зоны и порой приносят что-то, во второй раз и даже в третий…, в четвёртый приходят считанные единицы. Зоне постоянно нужны новые люди — она слишком прожорлива.

— Кстати, вы не смотрели сегодня канал российских новостей? — Вдруг, странно оживился Араб. — Нет? Зря скажу я вам! Этот новый законопроект, предложенный господином Ивановым, вы его должны помнить, лидер фракции Движение России. Так вот проект этот предлагает узаконить проституцию. Вы представляете юноша? Вся страна взбаламучена. Акции протеста, акции поддержки, митинги — ужас просто! Думские комитеты, как и сами депутаты, так же разделились на два лагеря. Собственно, комитет, в котором состою я, теперь состоит из двух сторон, одни противники проекта, их кстати, мало. Другие сторонники. Так что, думаю, вскоре этот молодой господин, протолкнёт свой проект. Государство получит новую огромную по доходности статью бюджета! Но, лично я, просто шокирован. Как же можно такое творить? Вы только представьте юноша: по всей стране публичные дома, ужас! Господин Иванов совсем не учитывает моральный аспект. Согласен, мы во многом остановим распространение таких болезней как СПИД, сифилис, другие неприятные инфекции. Обеспечим бюджету новые прибыли. У милиции будет меньше работы с трупами ночных бабочек и всяческими зверствами, свершаемыми в отношении этих поганых шлюх…, то есть, женщин. Придёт конец сексуальному рабству, потому как в публичном доме и дешевле и безопаснее. Я, конечно, всё это понимаю. Но моральный, моральный аспект! Узаконить проституцию — это же плевок в лицо любой морали! Это конец всему…, а как вы считаете юноша?

— А? — Велес хмуро изучал свои ногти. Вот значит, зачем Араб созвонился с ним. Плевать ему на поток оборванцев, который видимо скоро хлынет в его маленький уютный городок, и плевать на те прибыли, которые он Велес, поимеет с этого людского ресурса, для Организации и для себя лично. Дело, заставившее Араба позвонить, куда серьезнее, чем полки новых рекрутов в ряды сталкеров. — Не знаю, Алексей Николаевич, не знаю. По-моему народ не поймёт и не примет.

— Вот и я так думаю. Да, совсем забыл! — Араб вновь зашуршал невидимыми бумагами и что-то стал в них изучать. Внимательно так. — Я к вам пришлю своего сотрудника. Он привезёт кое-какую документацию, ну и я надеюсь, что он пробудет у вас с неделю, пройдёт так сказать стажировку. Очень толковый молодой человек. Юноша, я надеюсь, вы его примете хорошо и покажите методы своей работы, позволите взглянуть на ваши финансовые бумаги. Вы не против?

— Нет. Конечно, нет. — Кисло отозвался Велес.

— Ну, вот и ладненько. До свидания.

Велес уныло взирал на потухший экран. Большая часть сказанного всего лишь намёки и хождение вокруг да около. Канал связи закрыт, конечно, всеми мыслимыми средствами от прослушки. Но лучше соблюдать осторожность. Абсолютных систем безопасности не существует. А вот вляпаться спецслужбам каким-нибудь, с откровенным разговором, можно в любой момент. Купить можно всех, но, увы, далеко не всегда заранее знаешь, кого именно нужно купить, что бы избежать неприятностей. А ведь, не все спецслужбы просто известны. Есть и такие, чьё существование секрет, даже для Организации (к огромному сожалению её Больших боссов). Вот, совсем не давно, была начисто уничтожена группа босса низшего звена, вместе с самим боссом, в Москве. Кем и почему неизвестно, хотя Организация не мало усилий приложила к поиску угрозы погубившей в один день, работу трёх долгих лет. Да так чисто погубившей, что и не понятно, кто умер самостоятельно, а кому умереть помогли. Связать те смерти в одну нитку, смогла только Организация и лишь потому, что три десятка людей, внешне никак между собой не связанных, ушли из жизни в один день. Самоубийство и несчастный случай — дело обычное, но ведь не в один день сразу и у целого звена Организации!…

Хмырь, который приедет, мог показаться стороннему наблюдателю разговора двух чиновников, ревизором. Конечно, в каком-то смысле так оно и есть, но первоочередная задача парня, привезти сюда документы. Что в них? Велес догадывался. Данные по мясу. По тем замечательным людям, которым предстоит умереть, устраняя идиота Иванова. Задача Велеса, выбрать не лучшего из них, а наиболее подходящего для данного дела. Снабдить подарками из Зоны, но лишь теми, которые с Зоной связать никак нельзя, либо можно, но только косвенно, и переправить его дальше. Туда, куда Велесу укажут. Возможно, потребуют обеспечить дублирующего смертника, на случай если первый потерпит не удачу. Второй попытки ведь не будет, если первая сорвётся. Обе атаки пройдут одновременно и первое мясо, либо задачу выполнит, либо станет отвлекающим манёвром, призванным расчистить путь второму.

Грязное дельце. Второй номер, будет почти наверняка и должен он быть из числа его людей. И кого же он отправит на смерть, из двух десятков, с таким трудом добытых, своих верных псов?

Грязное дело.

На кой этот идиот Иванов, депутат полудебильный, вообще залез со своим законом? Он что придурок, не понимает, на какие деньги такой закон опустит Организацию? Какая к чёрту мораль! Всем людям у коих в башке больше двух извилин, ясно к чему весь этот бред о морали и тому подобной чуши. Цель у него только одна — не допустить легализации проституции. Если уж следовать морали какой-то там, то это дело давно следовало поставить под контроль государства. Безопасность народа, огромные деньги и что бы не допустить падения нравов молодых людей, агитационная компания, призванная вызвать у молодых девушек негативное отношение к такому занятию как проституция. Именно это и планирует депутат Иванов со своей дебильной фракцией. Баран. Слишком поздно. Государство желает откусить от пирога, который давно и сытно рыгая, кушает Организация. А Организация, ни при каких обстоятельствах, не прощает только одного — если её опускают на деньги. Если будет нужно, уничтожат не только Иванова, но и всю Думу в полном составе, но этот пирог, жрать кому попало не позволят. Такие деньги просто так не отдают…

Кто же станет вторым номером, в предстоящем деле спасения доходов Организации от подлого расхищения оных, беспринципным государством Российским? Суммы-то не хилые, примерно столько же сколько проституция, приносит торговля артефактами. Неудача приведёт к нехорошим последствиям. Для него лично. А если закон всё же примут, Велеса сочтут самым главным виновником, ибо, когда проблему могло решить простое устранение Иванова, Велес напортачил. И тогда его убьют.

— О, жестокий мир, которым правят грязные вонючие деньги! Будь ты проклят! — Картинно взмахнув руками и изобразив горестную мину на физиономии, Велес возвёл к потолку очи горести полные. — Блин, вот что за скотство?

Мэр хмуро смотрел на маленькое желтоватое пятнышко, почти незаметное, в самом уголке куполообразного потолка. Красивый потолок был безнадёжно испорчен. Как он раньше не заметил этой жуткой мерзости?

Велес сонно зевнул. Кофейку испить или банально уснуть? Или Таню, ягодку, пригласить для лёгкого непринуждённого сексу? Эта идея Велесу понравилась больше…

Ровно через трое суток, когда мэр, усиленно работал в своём кабинете, милый Танин голосок, совершенно бесцеремонно ворвался в его усталый разум. Пришлось открывать глаза и просыпаться. А такой чудесный был сон! В меру скромный и самый банальный сон. Велес принимал президента северо-американской автономной области, в Кремле, как и подобает Императору Российской Империи, восседая на золотом троне…, но, почему-то, в шапке-ушанке на кроличьем меху. Очень тёплая, кстати, шапка… Подлый америкос, как раз начал целовать его левую пятку, благодаря за аудиенцию, когда голос Тани разрушил такой чудесный милый добрый сон.

— Алексей Сергеевич, тут к вам пролетарий один просится, ребят донимает, а девочкам из «приёмки» не говорит, что ему от вас нужно.

— Кто сегодня на лестнице дежурит, Дуб? — Устало отозвался мэр. Что-то он начал жалеть, что однажды позволил пролетариату иногда обращаться с просьбами лично к нему. Вот и сейчас, поди, пенсионер какой, желает получить надбавку к пенсии. Вот тогда он получит не надбавку, а по шее. На входных дверях, имеются объявления, где чётко прописано, куда с какими жалобами или делом, может обратиться немытый бомжара…, то есть, конечно же, нерушимый столп общества, простой пролетарий.

— А? Дуб? Э…, не знаю. — Удивлённо пискнул динамик коммутатора и тут же хихикнул Таниным голоском. — Это вы Артёмку Дубова, Дубом зовёте, да? Ой, как забавно! Артёмка-Дубка, Дубок Артёмка, хи-хи!

Велес героически удержался от пары нецензурных слов и стойко скрипнул зубами.

— Ой! Что это так скрипит?

— Кресло. Пусть Дуб его сюда приведёт.

Таня поспешно отключилась, а Велес задумался над тем стоит ли убрать ноги со стола или и так сойдёт?

Вопреки ожиданиям, Дуб (парень вполне обычной внешности, таких берут в разведчики — незапоминающееся лицо, средний рост, средний вес) привёл не погрязшего в маразме пенсионера-колхозника, а крупного, седеющего, но ещё не старого мужика.

— Здравствуйте, Алексей Сергеевич. — Сказал мужик, ничем не выдав своего удивления. О повадках своего мэра народ был наслышан. Тем не менее, народу всё же трудно было ожидать, что, войдя в кабинет главного городского чиновника, он увидит молодого накачанного парня в шикарном пиджаке и галстуке на голое тело, с закинутыми на стол ногами. Особенно после посещения чрезмерно шикарного холла мэрии и повидав местных охранников, одетых сплошь в классические смокинги.

— Садитесь. — Велес барским жестом указал на кресла у стола.

— Пацан чист. — Отчитался Дуб, заслужив кивок босса и строгий взгляд мужика: Дуб был моложе его лет на пятнадцать минимум как. Велес махнул рукой: мол, свободен.

— Что привело вас уважаемый избиратель, в мой скромный кабинет?

— Скромный? — Мужик немного растерянно пробежался взглядом по помещению. Единственное слово, которое здесь вот совсем никак не подходило, это как раз скромный.

— Не цепляйтесь к словам. — Велес нарисовал на лице дружескую улыбку. — Говорите о своём деле. И я надеюсь, это дело действительно стоит лично моего внимания.

— Стоит! — Резко сказал мужик. Смутился. — Извините, это дело касается правопорядка.

— Чё братан, в натуре? — Изумлённо спросил Велес, и мужик подавился фразой, которую собирался сказать. Похлопал глазами. Потряс головой.

— Простите, мне показалось сейчас, что вы сказали… — Он тяжко вздохнул. Поник, весь как-то сдулся. — Я последнее время совсем не свой, иногда, кажется всякий бред.

— Да-да, я вас понимаю. — Велес убрал ноги со стола и, изображая сочувствие на лице, покивал головой. — Плохая экология, тяжёлые условия труда, и не такое порой с людьми случается. Но дело в том, что психотерапевт проживает немного в другом здании.

— Дело касается милиции нашего города и начальника следственной части Ермолова. — Быстро проговорил мужик, подозревая, что его сейчас вышвырнут вон и возможно, вышвырнут весьма грубо. Мэр не церемонился с людьми, игнорирующими инструкции, вывешенные на дверях и излагаемые охраной тем, кто не умел или не желал читать. Одного упрямца-посетителя, охранники дуболомы, как-то даже сильно избили прямо на улице у дверей. Тем не менее, своего мэра народ в основном любил. Все так же прекрасно помнили иные случаи, когда люди приходили с исключительными просьбами и получали реальную помощь…, не совсем «законную» помощь.

— Конкретнее, пожалуйста, у меня, знаете ли, уважаемый, напряжённый рабочий график. Времени совсем не хватает. — Важно заметил мэр, размышляя над тем, приснится ли ему сон с того же места на каком был прерван или нет?

— Мою дочь… — Мужик сглотнул и покраснел: от гнева, а не стыда. — Её изнасиловали трое парней. Сильно избили…, она в больнице, сейчас… Дело в том, что эти щенки сыновья наших бизнесменов, а один, родственник Артамонова, начальника отделения милиции.

— Ну, так в чём дело? — Поинтересовался мэр, когда мужик надолго замолчал. — Обратитесь в милицию, напишите заявление.

— Писал, обращался. — Мужик выпрямился на кресле и с хрустом сжал кулаки. — Меня послали и пообещали трахнуть ещё и жену, если я не успокоюсь.

— Понятно. Вот, возьмите. — Он вытащил из кармана бумажку в сто американских рублей. — Купите дочери цветов. Идите к ней, попроведайте, потом домой. С вашим делом я попробую разобраться. Мне искренне жаль, что с вашей дочерью приключилось такое.

— Вы поможете, правда? — Мужик радовался, но не слишком. Не верил он в чудеса. Наверное, обратиться прямо к мэру ему посоветовали и видимо, посоветовали не единожды, прежде чем он пришёл сюда.

— Правда. Идите.

Велес откинулся на спинку кресла. Вытянул ноги. Улыбнулся. Судьба изнасилованной девочки, ему была по боку и до фонаря. Трахнули — значит, была слишком тупа, что бы не допустить этого, или слишком слаба, что бы предотвратить. А вот редкий случай накрутить хвоста ментам, он упустить, конечно же, не мог. Естественно не в результате шибко воспалившегося чувства справедливости или ужасных стенаний совести, нежданно-негаданно вышедшей из глубокой спячки. Просто теперь появится на улицах города ещё один благодарный и потому преданный действующей власти человечек. К тому же, не просто так преданный, а сильно задолжавший лично ему — Велесу. Ну, и, конечно же, возможность лишний раз напомнить мусорам, кто в этом городе заказывает музыку и чьей волей, прежде всего, они должны руководствоваться.

— Таня. — Позвал он в хладный пластик коммутатора. Ему ответило тихое сопение и взвизги Тани, напевавшей: "от улыбки станет всем светлей". — Таня, бля! — Громогласно рыкнул Велес, так, что даже мембрана динамика испуганно задрожала.

— А? Что? Да, Алексей Сергеевич, слушаю вас. — Растерянно откликнулась секретарша.

— Титова, Сёмченко и Гусева ко мне. И пусть пошевелятся.

— А Гусев уехал ведь. С девушкой какой-то здесь был, заявление на отпуск писал, а потом уехал. Вы сказали…

— Прости, Танечка, забыл совсем. — Велес потёр ладонью лоб. — Тогда Кешу, то есть, Писарева сюда пригласи.

— А Титова с Сёмченко?

— Их тоже.

Велес ждал парней, кончиками пальцев поглаживая висевшую на шеи, под галстуком, древнюю иконку и размышляя о великом. К несчастью, на глаза попалось то желтоватое пятно на потолке. Мысли о великом, сменились мыслями кровожадными.

Кеша, Тит и Щёголь явились спустя десять минут. К этому моменту, босс настолько погрузился в кровожадные мысли, что стал похож на голодного вурдалака. Парни застыли в дверях, не рискуя заговорить первыми.

— Пацаны, сейчас едите в отделение милиции, скрутите Артамонова. Потом в прокуратуру вылепляете там Ермолова и обоих сюда.

— Если рыпаться шибко будут? — Спросил Кеша, считавшийся старшим после Лома.

— По е. лу и в машину.

— Как с ментами быть? Им может не понравиться, что мы ихнему шефу хавальник расквасим.

— По-моему личному приказу: не устроит такое объяснение, гасить на корню. Только не валить, вырубили и всё. Да не ссыте пацаны! Они рыпаться не станут. Чьи вы люди им известно. Если только щегол какой, по незнанию, но это вряд ли.

— Будет сделано шеф.

— Отлично. Таньке там скажите, пусть кофе чашечку принесёт.

— Ага.

Парни испарились. Спустя пять минут в кабинет впорхнула Таня с подносом, на коем дымилось кофе, и сверкал белым, сахар в серебряной мисочке. Таня поставила всё на столик, сильно наклонившись вперёд, вследствие чего внушительная её грудь, едва не выпала на поднос, а короткая сверх всяких норм приличия юбочка, задралась куда выше, чем позволяли упомянутые приличия. Так что, когда Таня ушла на своё рабочее место, а мэр взялся за кофе, оно совсем остыло и стало напоминать по вкусу водопроводную воду после прорыва канализации. Делать нечего — морщась от отвращения, стал поглощать несъёдобную жидкость. Заказывать новую порцию не хотелось, так как имелись некоторые подозрения, что и вторую чашку постигнет та же участь. Впрочем, допить не успел, в кабинет ворвались пять человек, из которых двое возмущённо матерились. Очутившись в кабинете, материться перестали. Эта парочка мэра на работе ещё ни разу не видела — в таком интересном виде. Мятые брюки и изящный галстук, скрывающий иконку. Не считая ботинок, другой одежды на мэре не было.

— Свободны пацаны. — Кивком он показал ребятам, что доволен и они покинули кабинет. Судя по немного помятому виду Тита, без эксцессов не обошлось. Как бы менты на мэрию штурмом не пошли…, Велес вдруг понял, что совсем забыл поздороваться. И тут же поспешил исправить эту вопиющую оплошность. — Здравствуйте господа мусорки!

— Вы что себе позволяете Алексей Сергеевич! — Возмутился внушительный господин, в мятой милицейской форме и внешне напоминавший половозрелого борова. Второй уныло молчал, с некоторым удивлением поглядывая на голого по пояс, главного городского чиновника. Оба ещё помнили, как именно им объяснили, в не далёком прошлом, кто теперь командует в городе. Особенно им обоим запомнился случай, когда мэра они упрятали за решётку, а на утро начались непонятные странности связанные, почему-то, только с ними двумя, городским прокурором и судьёй. За взятие особо опасного преступника, обманным путём проникшего на главный городской пост, им выдали жёсткий нагоняй все областные начальники. По городу прокатились митинги — народ был чрезвычайно возмущён новым проявлением милицейского беспредела. Официальная русская сторона чрезвычайно резко отозвалась о творящемся на Украине беззаконии и высоком уровне коррупции, а дача Ермолова, при загадочных обстоятельствах сгорела дотла. Оба больших милиционера с огромным трудом удержались в своих креслах и едва не отправились на тот свет. Причём явное покушение на жизнь Артамонова, совершённое с помощью подрыва его служебной машины, почему-то, никого не заинтересовало как собственно, факт покушения на жизнь должностного лица. Более того, несчастного мента обвинили в попытке совершения террористического акта. Приехавшая по этому поводу, аж из Киева, экспертная комиссия установила, что: милицейский чин, самолично заминировал машину и сам же привёл в действие взрывное устройство. И вообще, в действительности он является никем иным как Махмудом Алимбаевым, глубоко законспирированным агентом Алькаиды.

Всех участников событий не покидало назойливое ощущение, что они попали в бредовый сон и никак не могут проснуться. До тех пор, пока мэр, более известный как преступный авторитет Велес, не был отпущен на свободу и не вернулся к исполнению своих непосредственных обязанностей городского папы, пардон, главы.

— Жвала схлопни тело. — Вежливо улыбаясь, заявил Велес. Оба замолчали, аккуратно помещая седалища в кресла. — Итак, господа милиционеры. До меня дошли неприятные слухи о чрезвычайном росте коррупции, в рядах доблестных героических милиционеров нашего законопослушного городка. Вы ничего не слышали об этом чудовищном факте?

— Нет. — Осторожно заметил Ермолов.

— Это потому, что вы немного, самую малость, слабоумны! — Радостно сообщил мэр. — А вы, мой добрый свиноподобный товарищ, ничего не слышали?

— Я немедленно ухожу! — Почти прохрюкал Артамонов. — У меня много работы и я не могу терять своё время на всяких клоунов в галстуках!

— Послушайте, чудила, вы жить хотите? — Вежливо улыбаясь, спрашивал очень хорошо воспитанный мэр.

— Вы бандит и убийца. — Ответил Артамонов, резко поднимаясь и направляясь к двери. — Вы запугали всех, и даже меня! Но больше я не намерен терпеть этого от какого-то…

С тихим «з-з-з-з-з» мимо уха милиционера что-то пролетело. С тем же звуком и контрольным: "треск!" — это что-то воткнулось в дверь. Прямо под носом Артамонова теперь вибрировала ручка-перо, кажется, «Паркер». В дверь она ушла наполовину.

— Вы не могли бы передать мне эту ручку обратно? — Услышал Артамонов, медленно отступая от двери и широко открытыми глазами, глядя на вроде бы безобидную вещицу. Ему как-то никогда в голову не приходило, что киношные фокусы с убиением двуногих, вилками, ручками и шпильками, вовсе не фокусы и имеют под собой реальную основу.

Главный городской милиционер, обильно потея, взялся дрожащей рукой за ручку. Дёрнул. Ещё раз.

— Вы её пошевелите, так должна выйти. — Посоветовал вежливый мэр.

— Спасибо. — Сказал Велес, когда ручка была возвращена, а Артамонов смиренно уселся не прежнее место. Он никак не мог отделаться от стоящей перед глазами картины: ручка втыкается не в дверь, а ему в затылок. У бедного милиционера вспотели даже зубы. Он бесстрашно избивал задержанных, насиловал их (если это были хорошенькие женщины), применял иногда даже пытки электричеством — стоически он нёс тяжкое бремя власти над чужими судьбами, но в данной ситуации, не было ни двух сержантов-мордоворотов за дверью, ни источающего страх задержанного. Собственно, он сам оказался сейчас в роли задержанного. Прошлый опыт живо подсказал, что примерно могут с ним сделать в такой ситуации. А ещё он вспомнил, о своих сослуживцах. Стало немного легче, и он даже сумел улыбнуться. Мэр не мог знать, что после недавних странных событий, связанных с попыткой его водворения за решётку, Артамонов подверг отделение кадровому разгрому. Десять чинов, были сняты с должностей, а на их место стали люди обязанные ему Артамонову лично. Городской ОМОН оставался в прежнем составе и насколько знал Артамонов его сотрудники, вообще не становились объектом внимания мэра и тех могучих сил, что так исступлённого его защищали.

— Босс. — Хмуро сообщил здоровяк Лом, входя в кабинет. — Мэрию мусора обложили. Спецназ городской и этого пид…а, ставленники.

— Да? — Велес в притворном удивлении всплеснул руками. — Ой! Как неожиданно!

Артамонов хищно оскалился. Ермолов сжался в комок и тихо потел. Вскоре и Артамонов стал выглядеть также. Он посмотрел на вошедшего Лома, с видом победителя. И засох. У местного спецназа, из оружия водились только калаши и ПМ, Организацией уже давно исключённые из списка оружия боевого и признанные как оружие гражданское, травматическое. Лом сейчас держал в руке, опустив стволом вниз — «Доберман». Новейшее оружие уже успевшее показать себя на солдатах НАТО, в одной чернозадой республике. Вооруженные «Доберманами» немытые дикари, успешно отразили натиск всей военной машины НАТО. Это оружие, немного напоминавшее автомат Калашникова, являлось загадкой для всего мира, и даже для Лиги Наук. Так как стреляло, нарушая все физические законы, скрученным в тугой узел пучком гравитационных линий. Вещь невозможная в принципе, но удачно превратившая в мелкий фарш две тысячи натовцев, и сто единиц бронетехники в металлолом.

— А это оружие запрещено законом… — Безжизненным голосом рёк главный милиционер.

— Да ты чё? В натуре? — Изумился мэр. Грозно глянул на подчинённого. — Лом! Ты знал об этом?

— Нет, босс. — Так же хмуро ответил Лом, ожидая ценных указаний.

— Хм. Не беспокойтесь господин Артамонов. Он будет обязательно наказан. Строгим выговором и лишением компота на завтрак…. Так, о чём это мы говорили?

— Краснопёрки. — Напомнил Лом. — Сейчас на штурм пойдут.

— Ах, да. — Велес изобразил задумчивость. — Господин Артамонов, я вижу, вы задумали убийство законопослушного мэра и установление диктаторского режима в нашем городе.

— Что? — Артамонов даже подскочил в кресле. — Что за бред!?

— Учитывая создавшееся военное положение в городе, я, как представитель законной власти, наделённый судейскими полномочиями, приговариваю вас к расстрелу на месте, за, э-э-э, хм…, ах, да: за измену родине.

Артамонов только ртом шлёпал.

— Лом, убей этого невоспитанного джентльмена. Подожди. — Вдруг сказал мэр, отходя за спинку кресла. Белым от страха милиционерам, он смущённо пояснил. — Боюсь, кровью забрызгает, а потом ведь и не отстираешь совсем.

Лом поднял оружие, направил ствол на Артамонова, но выстрела не последовало.

— Пожалуйста, пожалуйста, не надо, прошу вас, не надо… — Завывал милиционер, стремительно заползая под стол. Из-за размеров брюха, пролезть не получалось. Ермолов сидел в кресле, безвольно свесив голову на бок. Сознание потерял от страха или может, заскучал, да и задремал.

— Этого выброси на улицу, смотри осторожно, ещё пальнут в тебя мусорки наши невоспитанные. Да, пару парней пригони сюда. Пусть в приёмной ждут. — Велес подошёл к необъятной заднице Артамонова торчащей из-под стола. Несильно пнул. Милиционер взвизгнул и полез под стол уже быстрее. Едва не свернул несчастную мебель. — Господин Артамонов, не изволите вернуться в креслице?

Милиционер прекратил визжать и, пыхтя, вылез из своего укрытия. Осторожно осмотрелся. Сел на своё место, сложив руки на коленях и нервно кусая губы.

— А г-где Ермолов? — Пискляво спросил бедняга.

— Сожалею. — Велес скорбно опустил голову и нахмурился. — Господин Ермолов, покинул нас.

— А-а-аааа… — Завыл Артамонов и предпринял попытку снова залезть под стол. Рука мэра легла на пухлое плечо и жёстко придавила милиционера к креслу.

— Прекратите истерику. Он покинул этот кабинет и отправился к вашим людям. — Велес сел прямо на стол, напротив обильно потеющего и бледного милиционера. — Я пригласил вас сюда, что бы указать вам на некоторые не благовидные ваши поступки.

— Я…, я случайно, правда. — Завыл Артамонов. — Я ведь не хотел, я ведь его и не сильно-то бил. Случайно…, п-правда, случайно вышло. Я же не знал, что этот парнишка из Ваших людей…, я ведь, правда, не знал. Х-хлипковатый он оказался…, вот и помер…. Но, ведь я не хотел! П-правда, не хотел…. П-пощадите, пожалуйста…

— Стоп. — Велес поморщился. — На щегла, которого ты от скуки запинал мне как-то пох…ю, ты сявка краснопёрая, забыл кто в доме хозяин. А вот это уже плохо.

— Ап? — Вроде бы вопросительно шлёпнул губами главный милиционер.

— Девку три щеглёнка на днях трахнули. В курсе кто?

— Д-да.

— Тогда почему они не в тюрьме? — Удивлённо вскинул брови Велес.

— М-материал по делу соб-брать пока не успели.

— Да? Если завтра ко мне не придёт благодарный родственник девушки, благодарить за изловленных отморозков, я тебя так разберу, что уже нереально собрать будет. Усвоил?

— Д-да…, но один из них…, ик… — Милиционер трясся как в ознобе. Велес, кривясь от отвращения, положил ладонь на жирную грудь мента. Тот сильно дёрнулся и стал синеть лицом. Плавными движениями, мэр стал массировать грудную клетку милиционера. Синева стала потихоньку отступать, а дрожь прекратилась.

— Чёрт, до чего ты жирный, мать твою! — Пробурчал мэр, пытаясь не сбиться с ритма, а то таким макаром можно было вместо предотвращения инфаркта, его наоборот вызвать.

— Один из них, мой родственник, господин мэр. — Кажется, Артамонов даже не замечал массажа своего дряхлого сердца.

— О, я смотрю, ты уже излечился от грубости и глупости? Поразительно как много может сделать всего один вежливый и добрый разговор, неправда ли? — Велес прекратил массаж, брезгливо вытер ладонь о начальственный китель и улыбнулся товарищу милиционеру.

— Мой племянник…, я…

— Меня попросили посодействовать в правосудии. Скажи спасибо, что не попросили о справедливости. Иначе все три недоноска, уже бы плавали в реке, к верху жо…й.

— Они будут арестованы и преданы суду. — Безжизненным голосом ответил Артамонов.

— Отлично. Запомни, ветошь, если я сказал однажды, работать по совести, это значит выполнять свою работу, а не сра…ь, на неё. Мелкие грешки оставь себе, а сырьё…, то есть, граждан, обижать прекрати. Усёк?

— Да.

— Вали отсюда, пока не завалил.

— Слушаюсь господин мэр.

Милиционер исчез и вскоре уже был на улице. А мэр задумчиво прислушивался к непонятной тишине, царящей вокруг. А предполагалось, что тишину вот-вот начнут рвать неприлично громкие хлопки и треск автоматных очередей. Но за всё время разговора он так и не услышал ожидаемых звуков. Не было их и сейчас. Он предполагал, что менты всё же отважатся на штурм и последует предупредительный выстрел «Добермана», после чего штурм стихнет, до возвращения Артамонова. «Доберман» стрелял бесшумно, но его заряд, соприкасаясь с плотной материей, производил оглушительный грохот. Выходит, менты всё же не растеряли последние мозги и не пошли на приступ мэрии. Как оказалось, причина была вовсе не в неожиданно проснувшемся интеллекте господ в милицейской форме. Причина, оказалась весьма неожиданной.

— Босс, вам это надо видеть. — Ошалело глядя на мэра, произнёс Лом, вваливаясь в кабинет, уже без оружия.

— Что там?

— Лучше сами посмотрите. Скажу, психом обзовёте и всё равно не поверите.

Как был в брюках и галстуке на голу грудь, Велес двинулся вместе с Ломом к входным дверям, как и положено любой уважающей себя провинциальной Украинской мэрии, выполненным в виде створок ворот Древнего Киева. Конечно, они были всего лишь трёхметровой высоты, отделаны бедненько, обычной позолотой и открывались посредством механизмов. Обычно они были раскрыты настежь с восьми утра, до двух дня. Сейчас не было и часу и двери были открыты. Шестеро охранников блокировали проход, вооружившись обыкновенными пистолетами в наплечных кобурах. Все шестеро пребывали в лёгком шоке. Ошалелыми взглядами они изучали широкую лестницу, уходящую вниз на главную городскую улицу. Велес протиснулся меж широких плеч охранников и посмотрел на эту улицу. Она была плотно перекрыта спецназом в бронниках, которые хорошо спасали от пуль, но были совершенно бесполезны против оружия на вроде «Добермана» или «Зари». Тут же бродили менты в форме. Все эти подозрительные граждане уже грузились по машинам. А лестницу и часть улицы заполнила толпа, столь пёстрая, что рябило в глазах. Толпа быстро росла. Люди, проходившие мимо, спрашивали что происходит и, получив ответ, тут же присоединялись к толпе. Малолетки, молодёжь покрупнее, старики, пожилые люди, хорошо одетые и не слишком. Все они собирались в плотную толпу и злобно смотрели на милиционеров. Некоторые грозили кулаками. Кто-то громко вопил, о милицейском беспределе и произволе. Несколько молодых граждан призывали закидать милицию тухлыми яйцами. Пара наголо бритых мужиков в ответ предлагали ментам яйца сначала оторвать, а уже потом их закидать чем-нибудь.

— Пацаны, вы тоже видите, что и я? — Негромко спросил Велес.

— Ага, босс, у нас, бля, массовые галлюцинации. — Подбодрил его Сега.

В этот момент господина мэра заметила общественность.

— Алексей Сергеевич! — Воскликнула одна пожилая дама, удивлённо воззрившись, на своеобразный наряд Велеса. С осуждением воззрившись.

— Леди, прошу прощения за столь распущенный вид, мой пиджак был порван в ходе небольшого столкновения с господами Артамоновым и Ермоловым.

— Алексей Сергеевич! — Эти слова были сказаны парой молоденьких девиц, так же повернувшихся к мэру. Они произнесли его имя с чувственным придыханием и смотрели с восхищением. Мэр обладал не только волевым мужественным лицом, но так же и большим количеством упругих рельефных мышц и стальным прессом. Привычный жирок на телесах чиновников всех мастей, в фигуре нынешнего мэра отсутствовал начисто.

— А что случилось? — Спросил ещё один пролетарий, к этому моменту почти вся толпа уже повернулась к главе города.

— Эти невоспитанные люди в милицейской форме, пытались арестовать меня, потому что я потребовал от них немедленно разобраться со случаем группового изнасилования… — Со скорбной миной на лице поведал Велес. По толпе тут же прокатилась звуковая волна. Состояла она в основном из гневных матерных звуков.

— Беспредел! Ужас! Как они могут!? — Неслось со всех сторон. С минуту ещё, милицию утюжили, обвиняя во всех смертных грехах. Вскоре в обличительных выкриках наметился резкий спад слов матерных, и появилась тенденция к образованию стихийного митинга против всяческих милиционеров. Бритые парни, кажется, одного из них звали Утюг, начали призывать народ, провести над Ермоловым суд Линча. Кажется, их начали поддерживать.

— Менты козлы. — Глухо, но громко произнёс Лом, и народ почему-то сразу затих.

— Дорогие друзья! — Улыбаясь улыбкой голливудских актёров, воззвал Велес к народу, даже руки поднял в жесте приветствия. — Я поражён и польщён вашей поддержкой! Я официально заявляю, что завтра с утра, на городской площади, у кинотеатра «Витязь», состоится скромненький фуршет на десять тысяч желающих. Приглашаю всех, кому хочется закусить и выпить на халяву.

Послышался смех, а затем последовали бурные продолжительные овации.

Уже в холле, Лом обратился к боссу.

— Босс, мы же к утру такую поляну х…й накроем!

— Девочек подключи. — Он кивком указал на десять пар восхищённых глаз, прикованных к его фигуре. Девочки всем отрядом рабочие места покинули и теперь, сбившись стайкой, смотрели на господина мэра. — Да, предупреди всех, что завтра у всех выходной с обязательным присутствием на площади. Пацанов с выходных выгоняй туда же. Не хрен яйца парить, будут обеспечивать мою безопасность. И займись этим фуршетом, подключай любые городские службы от моего имени. В баксах не стесняйся, вот, возьми. — Он всунул ему кредитную карточку, вынутую из кармана брюк. — Можешь спустить все и взять кредит в местном банке, но что бы завтра всё было готово. Избирателей кинуть я не имею права, ибо они сегодня едва не покусали мусорков. Короче, действуй, братан.

Лом взял карточку с тяжким вздохом и, отдав указания охранникам, прихватив с собой Сегу, покинул мэрию. А на следующее утро, город наполнили огромные толпы пьяных граждан, поминающих добрым словом мэра и с ненавистью отзывавшихся о милиции. Кстати, отделение милиции и прокуратуры, оцепили спецназом и отрядом солдат, неизвестно как вытянутым с Кордона. Оцепили так, на всякий случай. Не зря, кстати: народ почему-то не любил милицию, вот совсем не любил, жуть просто.

Сам праздник прошёл просто отлично. Правда, празднующих, охочих до халявы граждан, оказалось гораздо больше запланированного максимума. Но, народ-то русский! Хоть и вопящий гордо о своей хохляцкой природе, а на украинском почти никто и не говорит. Впрочем, возможно, потому что всем было хорошо известно, что их мэр на украинском сам не говорит и более того, за два года на посту не удосужился выучить ни слова на этом языке. Зато однажды сломал нос какому-то депутату прямо на улице, на глазах у граждан, когда депутат на вежливую просьбу мэра говорить по-русски, ответил матом на украинском. Такое отношение к языку, местных обитателей возмутило, но удовольствие полученное от зрелища — вида чиновника пускающего носом кровавые пузыри, с лихвой перекрыло негатив. Какая разница, говорили люди, на каком языке говорит этот сумасшедший москаль, если он горой стоит за нас? Конечно, не все так к этому относились, но большинство. И как всякий русский, этот народ (собственно Чернобыль-145, более чем наполовину состоял как раз из тех, кто украинский либо не знал вовсе, либо смутно понимал) очень любил две вещи. Халяву и бухать. Так что перепилось всё мужское население не равнодушное к этому делу и частично женское. Городские магазины в тот день сумели продать почти всё своё спиртное. Совсем всё продать не получилось только потому, что народ по-прежнему упорно гнал самогон, несмотря на бесконечное многообразие магазинного спиртного, а кое-где продавалась ещё и дешёвая палёная водка.

А утром, многие опоздали на работу.

В частности мэр на работу вообще не пошёл. Он на ней ночевал. Как истинный трудяга, обожающий свою работу, ночевал прямо в кабинете. На полу. Свернувшись клубочком. Проснувшись, где-то к обеду он долго не мог врубиться, почему собратья по камере вдруг куда-то пропали. Ещё никак не мог въехать, почему камера заделана красным деревом, а вместо привычных шконок столы и стулья. Захотелось курить. Пошарив по карманам, сигарет он не нашёл, зато обнаружил презерватив и кружевные женские трусики. Красивые.

— Кажется, я такое не ношу… — Не совсем уверенно пробормотал мэр и понял, что совсем ведь не выспался. Вот поэтому поводу, снова и вырубился.

Уже к вечеру, он очнулся полностью и, похмелившись водочкой, неожиданно понял, что работать ему сегодня в лом, потом припомнил, что сегодня суббота и по идеи у всех выходной, а в мэрии кроме охраны никого нет. Вспомнив про охрану, Велес обнаружил, что жуть как хочется по лесу походить, грибов по собирать. Желание было глупое, спонтанное — особенно если учесть, что сейчас весна только началась и грибов нема, Велес всё же решил побродить по лесу с лукошком. Свистнув охрану, приодевшись, он велел подогнать под двери мэрии, машину.

— Едем по грибы! — Объявил жутко довольный мэр, двум своим охранникам, коих решил взять с собой, что бы тоже развеялись немного. Им-то вчера пьянствовать было запрещено. За порядком приглядывали. — Кеша, Ляп, вы со мной.

— Шеф, сейчас же весна, грибов… — Заикнулся, было, Ляп, занявший место водителя. Но Кеша тут же ткнул его локтем, намекая, что босс, сегодня опять немного не в себе и лучше ему заткнуться от греха подальше. Сам Кеша напомнил боссу о другом немаловажном моменте.

— Босс, переодеться бы надо.

— Нахрена? — Искренне удивился Велес, потягивающий пиво на заднем сидении джипа.

— Ну, лес всё-таки. — Смущённо прояснил Кеша, эту очевидную вещь. — Пиджак порвётся.

— Да? Ты думаешь? — Велес задумчиво глянул вниз. Мир вокруг поплыл. Он ещё пивка хлебнул. — Так мы же просто побродим, воздухом подышим и всё…, Ляп ехай уже!

Так и поехали. В пиджаках, брюках, лакированных туфлях и красивых белых рубахах. В лес, грибы собирать.

Пока приехали — километров десять от города, в противоположную от Кордона сторону, Велес наклюкался порядком, и его немного отпустило. Он даже сумел сообразить, что было полным идиотизмом ломиться сейчас в лес по грибы. Хотел, было, сказать Ляпу, поворачивать, но тут, на очередной ухабе просёлка, через открытое окно пахнуло свежим, даже немного морозным, воздухом леса. Этот ветер сдул мысли о возвращении и почти весь хмель. Велес перестал пить и открыл окно пошире. Они ехали, а он как-то тоскливо смотрел на проносящиеся мимо деревья, только-только одевшие свои зелёные одежды из листвы. Он как-то и забыл, как давно не ездил просто в лес. Просто так, для души.

— Останови здесь Ляп. — Сказал Велес, когда за деревьями уже не было видно ничего кроме самих деревьев. Тут было так красиво…

Машина остановилась, и Велес вышел наружу. Тут же ботинки утонули в мягкой прелой, по случаю не давно сошедшего снега, земле. Острые сухие веточки тут же воткнулись в кожу туфлей и поцарапали её, безнадёжно портя дорогую обувь. Но разве ж это важно? Что эти туфли значат? Да ничего — они просто вещь. Велес глубоко вдохнул и свежий воздух, пропитанный запахами леса, наполнил его лёгкие. Кроны берёз, тополей, даже одного кедра, тихо и как-то даже лениво пошумев, чуть наклонились в его сторону, будто здороваясь. Велес радостно улыбнулся им и…, закашлялся. Повернулся. Кеша стоял рядом и курил сигарету, задумчиво глядя на это великолепие, это чудо природы — лес в своём бесподобном зелёном наряде.

— А! Босс, за что!? — Воскликнул Кеша, получив подзатыльник и от неожиданности выплюнув сигарету.

— Что ты делаешь балбес? — Рыкнул босс. Указал широким жестом руки на окружающие их деревья. — Посмотри вокруг. Просто смотри и дыши, тут такая красота! Не погань её вонючим дымом! И вообще…

Кеша промолчал, странно беспокойно покосился на босса, но закурить снова, не рискнул. Велес пушку с собой не взял, но ему она и нахрен не нужна, вполне может вооруженного до зубов быка голыми руками под фарш разделать — видали мы такое, так что нам оно не надо. Лучше потерпим без курева немного, чем лечь в этом унылом сыром лесу, хладным трупом, от рук этого высокопоставленного пацана.

Велес бродил по лесу почти час. Стало темнеть. Солнце ещё не ушло за горизонт, пока даже не думало об этом, но тут под сенью леса, казалось, будто оно вот-вот с небосклона исчезнет. Пора было собираться обратно. Грибы — что за идиотская идея? Велес, припомнив, зачем сюда сначала собирался, даже расхохотался своему недавнему «гону». Впрочем, он Велес — босс Организации и к тому же, имеющий официальную высокую должность, у него есть полное право иногда гнать и чудачить. Заслужил потом и кровью, иногда кровью своей. Велес двинулся к машине. Удивительно, но похмелье, как и хмель от уже выпитого, исчезли без следа. Целительная сила природы! И не скажешь, что тут в тридцати с лихом километрах, область чрезвычайно активного аномального пространства, известное как Зона.

Вскоре он пришёл к джипу и обнаружил странно беспокойно косящихся на него пацанов. Оба машину зачем-то покинули. Скоро стало ясно зачем. Вокруг них ощутимо пахло сигаретным дымом. Велес просто грустно вздохнул — нет, никогда не понять этим несчастным всего чуда, что являет собой обыкновенный лес, простой и не замутнённым всяким мусором, что исторгает из себя человеческая цивилизация. Лес вечен. Со временем он сжуёт и мусор, и саму цивилизацию и останется так же стоять. А цивилизации уже не будет, только лес…, Велес чувствовал его. Может, даже, в какой-то степени, понимал его.

Именно в этот момент, когда Кеша с Ляпом облегчённо вздохнули, сообразив, что за курение в неположенном месте босс на них не злится, Велес решил, что если когда-нибудь отойдёт от дел, то обязательно построит себе дом, где-нибудь в лесу, подальше от шумных и беспокойных людей. Подальше от этих муравейников, что с такой помпой люди гордо называют Городами, считая их истинной Опорой и мощью Цивилизации.

— Поехали, пацаны. — Сказал Велес, усаживаясь в машину.

Пацаны, отчего-то не спешили забраться в машину вслед за ним. Застыли как изваяния на улице. Велес нахмурился, заподозрив, что курили эти два оболтуса, вовсе не табак и сейчас вот, их накрыло. Это что же — ему машину, придётся лично вести, что ли? Безобразие! Он покинул авто и намеренно громко хлопнул дверью. Ноль реакции — смотрят в лес стеклянными от кайфа глазами. Кеша, вот, зачем-то, пояс теребит негнущимися пальцами, и на лбу пот выступил…, от кайфа ли у них глаза стеклянные? Может, от страха? Велес посмотрел туда же, куда глядели его спутники. Смотрели они в ту сторону, откуда он сам пришёл. Сначала ничего необычного он не увидел. Потом разглядел нечто белое, мелькающее среди древесных стволов. Велесу показалось, что это женщина в свадебном платье. Естественно показалось, откуда здесь в лесу так одетая женщина?

Спустя несколько секунд нечто вылезло на открытое место. Деревьев тут уже не было — до просёлка и машины на нём остановившейся метров пять-шесть. Нечто остановилось, и Велес понял, что нет, не показалось. Это и правда была женщина. Даже девушка. Молодая, раньше, наверное, симпатичная, в шикарном белом свадебном платье и фате. Пустой отстранённый взгляд. Бледная. Платье испачкано в земле. Пальцы на руках ободраны, ногти сломаны и кровоточат. Бедняга с трудом держалась на ногах, покачивалась из стороны в сторону, будто оступилась и никак не могла обрести устойчивое равновесие. Платье кое-где порвано. Велес, даже побагровел, начиная понимать, что, возможно, несчастную девчушку били и пытали — изнасиловали-то точно. Платье смято и местами порвано. Какая же гнида могла изнасиловать и бросить в лесу девушку в день её свадьбы? Впрочем, может и не в день свадьбы, а просто примерила она это платье или с репетиции свадьбы возвращалась. Сейчас молодёжь любит такие глупости — репетиции свадеб…

Велес скрипнул зубами, прошипел: падлы и, припомнив прошлогоднюю историю, тоже в лесу, но в другой точке, поразился, почему его так злит именно данная ситуация? Тогда они тоже в лес ездили, правда, не за грибами, а пострелять из нового аномального оружия и к ним, так же вышла, жутко избитая девочка лет восемнадцати. Так тогда он почти никаких эмоций не испытал. Увезли девчонку в больницу, ментов снарядили разобраться с этой историей и всё, к вечеру уже забыл. А тут прям всё кипит…, наверное, это потому, что девушка в свадебном платье, а он сам с похмела. Расслабился…, нельзя ему расслабляться. Это вот Кеша, рядовой бык, может себе такое позволить. А он нет.

— Не рыпайтесь пацаны. — Сказал Велес своим людям и обратился к девушке. — Леди, простите, не бойтесь. Мы вас не обидим. Успокойтесь, всё уже кончилось.

Девушка до того бестолково вертевшая головой из стороны в сторону, повернула её на голос. Пустые, какие-то отмороженные глаза, уставились на Велеса. Жалость в его душе колыхнулась с новой силой. С некоторым беспокойством он ощутил, что где-то очень глубоко, радостно шевелится совесть, решившая видимо, что пришло время ей вернуться и начать грызть тонкий душевный мир своего хозяина. Нехорошо это. Как спала, так там пусть и спит — в его работе совесть советчик, который способен очень быстро довести до гробовой доски.

Девушка застонала, очень жалостливо и шагнула неуверенно к Велесу.

— Иди, иди. Всё нормально… — Он толкнул Кешу. — Помогите ей бараны…

Кеша, вместо этого стал с каким-то остервенением драть свой ремень, что-то там ища, видимо. Глаз он от девушки не отрывал и потел всё сильнее.

— Уроды. — Сказал Велес и шагнул к девушке, намереваясь сопроводить её в машину.

В этот миг, Кеша оставил свой пояс в покое и, схватив босса за плечи, с силой рванул его назад и толкнул к машине. Велес ударился спиной и тихо офигел от такой не прикрытой наглости заместителя начальника службы безопасности.

— Совсем охренел? — Рыкнул он Кеше, у коего глаза, почему-то, сильно выпучились.

— Б-босс. — Заговорил Кеша, губы у него мелко дрожали. — Это Лиза Коченко. Он-на на п-прошлой неделе от р-рака ум-мерла. Я на п-похоронах б-был. Он-на зам-муж не вышла, р-родители её в п-платье с-свадебном х-хоронили…

Рак, да, ахиллесова пята Чернобыля-145. Смертность от рака здесь очень высокая…

Велес даже не сразу въехал в сказанное Кешей. Девушка, по словам Кеши, недавно умершая, сейчас медленно шла к ним. И, кажется, с каждым шагом шла всё быстрее. А спустя мгновение, она прыгнула вперёд, хищно оскалив жёлтые зубы, и Велес увидел там, в её открытом рте язык. Нормальный такой, как у всех, обычный язык. Только сиреневый очень.

Тело сработало быстрее мысли. Кеша, со страху забыл, что пистолет он в машине перекинул в наплечную кобуру, потому как будучи за поясом, ствол упирался в одно место и сильно на него давил. Сейчас Велес выхватил пушку из кобуры Кеши и выстрелил на вскидку. Пуля попала покойной невесте прямо в лоб. Ударная сила опрокинула её навзничь, голые ноги подлетели довольно высоко. Голые, синие, с сетью сиреневых вен. Определённо девушка была мертва уже несколько дней.

— Ох-х-х-ху…ь. — Заикаясь, сказал Ляп, трясясь сразу всей своей нескладной фигурой.

— Верно подметил. — Сказал чуточку бледный Велес. — Бля, прям в кино попали: Мёртвая Невеста, смотрели? — Оба кивнули головами. Вон что их так с катушек сорвало. Бесстрашные пацаны, наверное, над тем кошмарным фильмом даже хохотали. Только вряд ли они предполагали, что он может стать реальностью… — Откуда здесь зомби? В тридцати километрах от Зоны?

Вопрос не остался без ответа. И ответ был до тупости простым.

— С кладбища. — Сказал Кеша, уже не заикаясь.

— Хм. — Заметил Велес, но чем возразить не нашёлся.

— Постойте, если она с кладбища… — Дальше говорить и не требовалось. Ляп беспокойно огляделся. Раз есть один труп оживший, почему бы не проснуться всему кладбищу? Велес, как и его друзья, тут же пропотел. Местное телевидение недавно передавало информацию о количестве умерших в городе за последнюю неделю. Почти сто человек. Если они сейчас все в лесу…

— Валим отсюда пацаны. — Сказал им босс, и они были совсем не против свалить.

Когда машина уезжала из этого нехорошего леса, Велес посмотрел в заднее стекло. Невеста с простреленной головой, уже не лежала на земле, она медленно поднималась. В затылке дыра с апельсин размером, а ей пофиг — встаёт потихоньку.

— Кеша, завтра всех пацанов с выходных поднимай. — Холодно приказал Велес, когда машина вышла на трассу и понеслась к городу на скорости сто с лихом км. — Возьмём, что потяжелее и почистим местность.

— Босс, может не надо, а? — Простонали с передних сидений сразу оба.

— Надо. А то, как же я за грибами по осени поеду? Не, пацаны, эту погань из лесу нужно убрать…, и на кладбище заглянем…

Два дня лес прочёсывали. Невесту эту отловили и разнесли в мелкую крошку парой выстрелов из «Зари». Удалось найти ещё двух зомби, их отправили туда же куда и невесту. Кладбище прочесали, нашли три изнутри раскопанных могилы. Обнаружили одну не раскопанную до конца.

— И смешно и горько, блин. — Сказал Велес и Лом с Нарком, стоявшие по бокам от него, молча кивнули. — Здорово дед. Куда собрался?

Дед, по пояс, торчавший из своей могилы, ответил злобным шипением и шикарным оскалом жёлтых зубов. Странно смотревшихся зубов — будто недавно отросли…, бред конечно, просто крепкий был дед, все зубы сохранил до самой смерти. Дед этот ещё и руками потянулся к ним. Твидовый пиджачок треснул у плеча. Колода орденов на левой стороне груди звякнула. Странно, вот всегда Велесу казалось, что ордена на этих гордых стариках, бывших вояках, звенят очень гордо и будто зовут своим звоном на войну, на битву с врагом. А вот сейчас показался этот звон зловещим голосом Смерти. Будто через пустую оболочку мертвеца, она предупреждала их, что всё равно они когда-нибудь умрут. Не сейчас, так потом, она всё равно возьмёт свою законную добычу — их жизни.

Выстрел «Зари» разнёс мертвеца в куски. Могилу раскопали и зарыли там все запчасти трупа. Был обнаружен ими ещё один зомби…, в сторожке лежал. Ему ноги отгрызли по самый пояс, и он не смог сам покинуть свой домик. Фомич, его раньше так звали. Смотритель местный. Ему отстрелили голову и закопали в компании с останками старика.

С тех пор на кладбище появился новый смотритель. Даже сразу два. Две мрачные личности, с огромным уважением относящиеся к штанге, и два их сменщика из того же типа людей. Сторожка превратилась в укреплённый дот — внешне всё то же самое, но если бы кому пришло в голову отколупнуть обивку внутри, очень удивились бы, увидев металлические платины. И конечно, совсем удивились бы увидев, что хранится в морозилке маленького холодильника сторожей. Пистолет «Заря» в рабочий инструмент работников кладбища, обычно не входил. Вынужденная мера, впрочем, со временем никак себя не проявляла. Мертвецы больше на кладбище не оживали…, до самой осени…

 

2. Депрессия

Ровно через пять дней, апосля грандиозного фуршета, затеянного мэром и через три после окончания охоты на зомби в местных лесах, в холл здания мэрии Чернобыля-145, вошёл интересный джентльмен невзрачной внешности, в тёмных очках на кирпичну морду сверху и с маленьким кейсом в левой руке.

— Алесей Сергеевич у себя? Мне назначено. — Мягким голосом, вежливо спросил парень у Баса и Тяпы, дежуривших на лестнице.

— По какому делу? — Ответил Бас, густым сочным басом.

— Дело исключительной важности и может обсуждаться только с Алексеем Сергеевичем. Будьте добры, как можно быстрее сообщите о моём приходе. — Он даже улыбнулся им.

— Зря скалишься сморчок. — Опрометчиво брезгливо ответил Бас. — Сейчас…

К сожалению, дальше Бас мгновенно уснул. Как именно сие случилось, он сообразить не усел. Тяпе повезло меньше. Когда неизвестный гость уже поднимался по лестнице, бандит истошно вопил на полу, сучил ногами и брызгал кровью из почти оторванной передней левой конечности. Охрана не успела среагировать вовремя, и, прежде чем, за неизвестным начали охоту, он вошёл в кабинет мэра. И замер на пороге, с открытым ртом.

— Здравствуйте. — Сказал молодой человек, сидевший посреди стола, сложив ноги по-турецки. Странность конечно, но куда любопытнее был тот факт, что молодой мужчина, был одет только в семейные трусы с утятами и иконку, на простой серой верёвочке.

— Э-э-э, здравствуйте. — Промямлил неизвестный, сняв тёмные очки. Глаза у него были широко раскрыты.

— Вы не слишком сильно ударили Таню? — Спросил спокойный молодой человек, будто так оно всё и должно быть. — Я слышал, как она вскрикнула.

— Нет, она просто спит. Через час-два очнётся… — Неизвестный человек, замявшись, добавил. — Вы не подскажете, где я могу найти мэра, Алексея Сергеевича?

В этот миг дверь вышибли мощным пинком, и в комнату ввалился Лом. Что именно сделал посетитель ни Лом, ни следовавшие за ним Века с Хряком, не поняли, но Лом полетел к одной стене, его пистолет к другой. Лом врезался в стену лбом и без чувств рухнул на пол. Хряк, получил стремительный тычок в горло и несколько почти ласковых касаний в огромное брюхо. Дико хрипя, парень выронил ствол и свалился у порога, прочно перегородив вход своей необъятной тушей. Века выстрелил вслепую и отступил в приёмную.

— Босс вы живы? — Крикнул он из приёмной.

— Века, чуть правее и я был бы так же мёртв как твой неразвившийся мозг. — Удивительно спокойно, проговорил мужчина в трусах с симпатичными жёлтенькими утятами.

— Бля…ь! — Разом теряя недавнее хладнокровие, воскликнул неизвестный и шокировано вылупился на молодого человека в семейниках. — Этот долбанный клоун и есть Велес???

— Разве Араб обо мне не рассказывал? — Холодно поинтересовался Велес. — Кстати, вы жуткий грубиян и невежа.

— Он Тяпе руку сломал, босс. — Крикнул Века. — Щас пацаны подтянутся, кранты тебе ублюдок! Босс выполняйте всего его требования, мы вас выручим!

— Века, будь любезен, заткнись. — Велес повёл плечами. — Вы зря изуродовали доброго и хорошего парня. Кстати, я тут медитирую немного. Не желаете присоединиться?

— А? Какого…

— Очень помогает достичь духовной чистоты и вселенского покоя.

— Я тебя сейчас кончу и Арабу скажу, что так оно и было, когда приехал, бля. — Нервно оглядываясь, ответил человек.

— Позвольте узнать, нет, я не настаиваю, совсем нет, просто хотелось бы знать, как именно вы собираетесь меня, как вы изволили выразиться, кончить? — Любезно поинтересовался немного экстравагантный мэр Чернобыля-145.

— Руками. По носу щёлкну и сдохнешь. — Презрительно скривив губы, ответил новоприбывший. Он осторожно подцепил неподвижного Хряка за пухлую кисть и одним движением вытянул ста пятидесяти килограммовую тушу охранника, в кабинет. Сделал он это без видимых усилий. Кажется, даже играючи, будто весил несчастный Хряк, пять кило и двести грамм до кучи. Ловко обшарил карманы. Зачем интересно?

— Вижу, вы владеете техникой Мэйэджу? — Светясь счастливой улыбкой, спросил мэр.

— Что? Мэй…, ты чего несёшь придурок? Нет такой техники! — Даже не посмотрев, на полоумного в семейных трусах, резко ответил посланник Араба. А глянуть стоило. Желательно в глаза. Возможно, этот мимолётный взгляд благотворно повлиял бы на манеры невоспитанного молодого человека. Придурок в семейниках, обладал любопытным взглядом, совершенно не вязавшимся с его внешним видом и поведением.

— Да, вы правы. — Расстроено вздохнул мэр, даже горестно опустил голову. — Такой техники не существует. Просто я забыл, как она в действительности называется, а Мэйэджу, очень красивое слово. Не правда ли, оно очень красиво звучит?

— Пох…ю мне как звучит. — Парень взял потерянный Ломом пистолет и дипломат. Он вновь был холоден, прекрасно владел своим лицом и не выказывал лишних эмоций. Такой ребёнка зарежет и глазом не моргнёт. Чудесный, просто чудесный человек! — Велес, я совершенно точно убеждён, что с поставленной задачей вы не в силах справиться. Прикажите своим людям прекратить панику и освободить мне дорогу. Я покину город через пару часов. Если ваши люди не уберутся с моего пути они останутся лежать на нём мёртвыми…

— Хер тебе, падло. — Донеслось из приёмной. Говорил, вроде бы Ляп. Судя по звукам, коих, кажется, гость не слышал, там уже собрались почти все охранники, сегодня дежурившие в здании. — Мы тебя на фашистский флаг порвём. Живым ты мудак отсюда уже не уйдёшь. Усёк?

— Усёк. — Парень даже кивнул. Тяжело вздохнул, типа: я предупреждал этих несчастных, что ещё я могу поделать? — Господа, готовьтесь к смерти.

Он отступил от стены на шаг и поднял пистолет. По всей видимости, посланник Араба намеревался расстрелять обойму по стене, ориентируясь на звуки, издаваемые охранниками, опираясь на богатый жизненный опыт и знание психологии поведения людей в подобных ситуациях. При таком раскладе, хорошо воспитанному джентльмену, с парой извилин в голове, совсем не обязательно вульгарно пачкать руки всякими кишками, кровью и другими неприятными субстанциями. Достаточно прострелить наиболее вероятные позиции противника. Насколько знал Велес, при таком раскладе, после отстрела обоймы, в приёмной погибнет от семидесяти, до девяноста процентов живой силы противника. Оставшиеся проценты — люди, раненные и ошарашенные быстрой гибелью товарищей. Тут следует немедленно выскочить, едва прогремит последний выстрел, а там дело техники. У протеже Араба с техникой было всё в порядке: ребят можно было хоронить. Вряд ли им удастся его даже ранить. Велеса, по крайней мере, в этой ситуации они задеть не смогли бы.

Прежде чем прогремел первый выстрел, нечто маленькое золотистое и продолговатое с тихим шелестом полетело в плечо супермена присланного Арабом. Обыкновенный двуногий даже не успел бы понять, в чём дело. Этот парень к обыкновенным двуногим относился, но в основном презрительно.

Шаг в сторону, поворот корпуса, стремительное движение левой рукой.

— Чудесно! — Восхитился мэр, задорно хлопая в ладошки. — Давайте ещё разок?

— Вы не так просты, как кажитесь. — Мрачно сказал гость, крутя в пальцах ручку с золотым пером. Глянул на мэра. Улыбнулся.

Ручка со свистом отправилась в полёт. Мэр не отклонился в сторону, не стал ловить импровизированный метательный снаряд, подобно своему гостю. Он просто плавным движением поднял руку и резко дёрнул кистью в бок. От первоначального положения кисть отклонилась всего на пару сантиметров. Ручка с тихим треском вошла в стену за его спиной, на пару метров вправо.

— Высший класс. — Уважительно кивнул гость, продолжая улыбаться. — Признаю, вы сильный боец Велес. Как меня и предупреждали. Правда, ваши возможности мне представлялись куда скромнее. Тем не менее, я вижу с головой у вас не всё ладно и поэтому…

— Именно поэтому, вас прислали ко мне. — Мило улыбнулся Велес. Он кивком указал на дипломат, сиротливо валяющийся на полу. — Я так понимаю, там личные дела, десятка плохо воспитанных личностей с нехорошим, исключительно криминальным прошлым? Все они кандидаты на исключительную миссию, можно сказать, миссию чрезвычайной важности, но нужен всего один и вот, к примеру, вы, абсолютно уверены, что с данной миссией справится любой из возможных кандидатов…

— Босс? — Донеслось из приёмной.

— Века, всё нормально. — Сказал он, немного рассеянно глядя в открытую дверь, в проёме которой никого видно не было. — Пацаны расходитесь по постам и вызовите скорую, для раненных.

— Этот хер, с ним что?

— Какой хер? — Немного удивился Велес. Посмотрел на гостя, у того от злобы играли желваки на лице. — Уважаемый, вы случайно не в курсе, не вы ли тот самый хер, о котором говорит Века?

Гость тактично промолчал, задумчиво изучая пистолет в своей руке.

— Данный хер, остаётся у нас в гостях. — Велес широко улыбнулся и преувеличенно радостным голосом воскликнул. — Это просто чудесно!

— Кандидаты? — Вежливо напомнил гость о прерванном разговоре.

— Секундочку. Пацаны, заберите отсюда наших бесчувственных друзей и разойдитесь по постам. И не вздумайте стрелять в моём кабинете. У меня очень чувствительный слух! Да, в конце концов, это просто не прилично.

— Этот х…й в нас стрелять не начнёт? — Спросил с детства хорошо воспитанный Ляп.

— Мне это ни к чему, я тебя фраера, голыми руками в бараний рог согну. — Отозвался "х…й", ставя пистолет на предохранитель. Секунда и ствол полетел в соседнюю комнату. — Больше оружия у меня нет.

— Босс? — Решил подстраховаться Ляп.

— Всё в порядке Ляп, давайте уже поживее. — Поторопил он их, немного раздражённо. — Приберитесь тут, нам с этим джентльменом надо обсудить одно очень важное дело.

В ту же секунду внутрь вошли Ляп и Века, оба с оружием на изготовку. Оба очень злые и в шаге оттого, что бы нажать на спуск.

— Пацаны, даже не думайте. — Осадил ребят босс. — Это человек Араба.

— Понятно. — Проворчали оба почти одновременно. Ляп ещё добавил тихим ворчанием: аля, типа никто не услышит. То есть, слышали все. — Понаражают уродов всяких…, потом мучайся с ними дегротами стрёмными…

— Ляп, пожалуйста, про себя. — Укоризненно глянув на него, произнёс босс. Гость нервно кусал губы, героически борясь с желанием немедленно свернуть Ляпу шею.

— А я что в слух сказал?! — Преувеличенно испуганно-удивлённо сказал Ляп, изобразив довольно идиотскую физиономию дубоцефального вида. — Ой, какой ужас…, бля…

— Пошли вон. — С улыбкой до ушей, Велес пытался говорить грозно и сердито, но получалось, почему-то, только сквозь едва сдерживаемый смех.

— Сей минут господин барин.

На помощь парням пришли Дуб и Щёголь. Вместе они в полминуты избавили помещение от бесчувственных бандитов и покинули комнату сами, аккуратно прикрыв за собой двери.

— Ваши люди очень смелы. — Проворчал гость, усаживаясь в дальнем конце стола.

— Спасибо. Лично подбирал.

— И совершенно равнодушны к тому, что босс сидит на столе почти голый в идиотских трусах.

— Привыкли. — Пожал плечами Велес.

— Может, вы уже слезете со стола и сядете в кресло? Оденетесь, к примеру, в пиджак?

— Вы совершенно правы. — Велес легко спрыгнул со стола, предназначенного для важных совещаний и тому подобных загадочных и малознакомых мэру мероприятий. Он проследовал к стенному бару с двумя резными, очень красивыми дверцами. Открыл.

— Вы знаете, а там обычно спиртное хранят. — Невинно заметил гость, почти не удивившись тому, что за дверцами обнаружились совершенно нормальные полки, на коих были сложены не бутылки алкоголя, а аккуратно свёрнутые одежды господина мэра.

— Правда? — Очень удивился мэр.

— Клянусь своей головой. — Гость сокрушённо нахмурился и покачал головой. — Впрочем, спиртное в баре держат только психически здоровые люди.

— Да? Ну, тогда всё в порядке, не так ли? — Велес взял скатанный в валик пиджак. Расправил, накинул на голое тело. Устроился в кресле во главе стола. — Ну-с, приступим.

— Я так понимаю это смокинг…, был? — С некоторым удивлением, взирая на жутко мятую и жутко дорогую одежду, спросил гость.

— Ага, смокинг. — Велес развёл руками. — Мы тута люди-то простые. Как никак окраина, Руси-матушки, провинция и всё такое.

— Это Украина. Чернобыль.

— Да вы что!? — Очень натурально изумился Велес. — А я-то всё понять никак не могу, что тут все местные на какой-то тарабарщине изъясняются. Вроде русский, но какой-то странный русский…

— Хватит. — Гость как-то поник плечами. — У нас дела.

— Точно. Давайте ваш кейс.

— Держите. — Он кинул кейс через стол, одной рукой. Велес также одной рукой поймал, преимущественно используя пальцы. — Может, кроме пиджака ещё что-нибудь наденете? Брюки, к примеру, и ботинки?

— Тут жарко, знаете ли. — Велес открыл кейс. — Обычный замок? Вы так уверены в себе?

— Спаун. Так меня зовут на работе. — Вежливо и немного гордо улыбнулся парень.

— Ну что ж Спаун…, подождите! — Воскликнул Велес, вынимая из кейса стопку тонких папок чёрного цвета. — Это, кажется, был такой старый фильм, где на мясном рынке, у азиков, жила маленькая такая собачка, всё мясо протухшее воровала. Потом мутировала и сожрала весь рынок, отряд ОМОНа и пять милиционеров, после чего сдохла от переедания. Несчастную собачку звали, кажется Спаун, да?

— Вы что-то напутали. — Парень мрачно изучал кончики своих пальцев. Улыбку у него куда-то сдуло и видимо надолго. — Изучите личные дела этих семерых и к вечеру завтрашнего дня, я жду вашего мнения и подробную информацию о дублирующем исполнителе. Надеюсь, им будет кто-то получше тех людей, что я видел здесь. Я остановлюсь в гостинице "У Кордона". Буду находиться там три дня, к вам больше не зайду. Пришлите пару человек с какой-нибудь бухгалтерской ерундой: я, вроде как и ревизор, тоже… — Парень поднялся, собираясь уходить. — Прощайте, и надеюсь больше никогда вас не повстречать.

— Вы зря собираетесь уходить. — Велес быстро просмотрел дела всех семерых: не листая дальше фотографий. Бросив шесть дел обратно в кейс, он раскрыл одно и положил на стол. Толкнул по столу к Спауну. — Этот человек идеальный вариант.

— Что? — Спаун ошарашено уставился на тяжёлое угловатое и исключительно мрачное лицо, злобно глядящее на него с маленькой фотографии. — Вы что же просто пролистали дела, ткнули пальцем и всё?

— Да, именно так.

— Уф… — Спаун тяжело вздохнул, покраснел и резко спросил. — Почему именно этот?

— Сейчас объясню, если вам от этого станет легче. — Он взял стопку отложенных папок. — Слишком привлекает внимание. Я бы остановил свой выбор на нём, но этот шрам будет привлекать внимание. Вероятность выполнить миссию, около 70 процентов.

— Шрам, лучший стрелок по обе стороны океана. — Хмуро сообщил Спаун.

— Да? Я дела не читал. Он не подходит. — Велес пожал плечами. — Шрам мы можем загримировать, да хоть в бабу его превратить с помощью пластической хирургии, но вы заметили, что шрам нанесён бритвенным лезвием? Он был так доверчив или так глуп, что подпустил к себе противника с лезвием. Мало того: не смог уйти от такого идиотского удара. Так, следующий…. У этого, видите морда какая хитрая? И губы, как изогнуты, заметили? Если шибко запахнет жареным, он встанет на лыжи и мой человек геройски погибнет.

— А вы предпочитаете, что бы погиб наш человек?

— Точно. Именно так я и предпочитаю. — Кивнул Велес и взял третью папку. — Внешне идеальный кандидат. Но, я его, к сожалению, знаю. Господин Майклафт, склонен переоценивать свои собственные силы. Он почти наверняка погибнет, не выполнив задания.

— Этот человек стоит взвода краповых беретов.

— Он сам считает, что как минимум трёх. И он сказал бы вам господин Спаун, что без труда сожжет ещё и всю технику, какую они с собой притащат.

— Ясно. Этот? — Он указал на следующую папку.

— Лицо слишком заносчивое и гордости хватит на целый взвод королевских особ. Он обязательно сделает ошибку, которая будет стоить жизни моему человеку.

— Честно говоря, я в нём тоже был не сильно уверен. — Поморщился Спаун. — Но это лучший рукопашный боец по эту сторону океана и он потрясающе ориентируется на местности. Кроме того, уникален в городских условиях. Погоняла Дух.

— Слышал о нём. — Велес задумчиво посмотрел на фотографию. — Вот значит, какой ты… Киллер. Причём способный убить и раствориться в любой толпе за несколько секунд…. Если бы это дело появилось у нас пару лет назад, Дух справился бы лучше всех. Теперь, увы, он слишком зарвался. Парень, насколько я помню, не потерпел ни одной неудачи за последние семь лет? И его даже не удалось устранить, когда хотели это сделать?

— Точно. После того случая его решили сохранить на будущее. Организация спустила на него трёх своих лучших псов. Все трое, хм, попали на живодёрню.

— Хочу вас обрадовать, сегодня его сможет завалить даже мой начальник охраны. — Велес взял пятую папку. Положил, взял шестую. — Мистер Таггерт…, америкос? То-то он мне сразу не понравился…, у него слишком счастливое лицо. Слишком спокойное и даже вежливое. Глаза добрые и не вызывают подозрения. В целом производит приятное впечатление и даже хочется ему верить.

— И? — Спросил Спаун, когда Велес молча отложил папку, и отстранённо глядя на стену, замолчал.

— Что и? Неужели не понятно? Работать предстоит в России, возле людей видящих угрозу в каждой кочке и каждом прыщике. С такой довольной рожей, его сразу скрутят или пришьют. Вы вообще, господин Спаун из России? Вы видели у нас довольные лица?

— Ну…

— Поправлюсь: довольные трезвые лица, психически здоровых мужчин? — Спаун нервно дёрнул плечом. — Мистер Таггерт будет идеальным исполнителем, если у нас будет цель в подлом мире американских агрессоров. Он даже в Европе кандидат номер один. В России, ему делать нечего.

— Не согласен.

— А мне пох…ю. — Не меняя тона, ответил Велес, с вежливой улыбкой на лице. Спаун открывший рот для очередной фразы, рот закрыл. С громким лязгом челюстного аппарата. — Кроме того, как бы он этого не хотел, америкос всё равно будет выделяться из толпы.

— Ладно…, а пятый кандидат?

— Баба.

— Ну и что? Женщине, по-моему, наоборот легче будет справиться с этой задачей…

— Вы ошибаетесь. Нам нужно человека пристрелить, а не затрахать до смерти.

— Инга, лучший снайпер на этой грёбаной планете! — Рявкнул Спаун. Нервы не выдержали. Впрочем, мало у кого выдерживали нервы при общении с Велесом.

— Да хоть во всей галактике. Снайпер она может и ничего, но если дело повернётся так, что снайперу к цели не подобраться? Что ещё она умеет?

— Мастер боевых искусств, эксперт по проникновению и…

— Да плевать. — Велес откинулся на спинку кресла. Широко зевнул. — Если она столкнётся с мужиком владеющим рукопашным боем, по технике на её уровне, всё решит физическая сила. У бабы меньше шансов справиться с задачей, чем у этого…, как его? Шрам?

— Чем же вами выбранный парень лучше всех остальных? — Очень недовольный, рёк Спаун.

— У него нет недостатков, которые я заметил во всех остальных. Вероятность, что он справится…, процентов 95. Но самое главное: этот паренёк всегда ждёт от любой ситуации, самого плохого из вариантов её развития. Он подойдёт лучше всех.

Спаун долго сидел и листал тоненькую папку с делом избранного кандидата. Папку, которую Велес даже не просмотрел путём. Человек Араба внимательно читал все имеющиеся там данные. И, кажется, уже не в первый и даже не в десятый раз.

— Хорошо. — Спаун собрал папки. — Уничтожьте данные. — Он улыбнулся, произнёс шутливо. — Надеюсь, кабинет не прослушивался какими-нибудь спецслужбами.

— Вы знаете, — Очень серьезно ответил Велес. — я, тоже очень на это надеюсь.

Спаун немедленно побелел. Шокировано уставился на сумасшедшего гения — именно так о нём отзывался Араб.

— Шучу. — Велес снова зевнул. — Вы почаще улыбайтесь, очень, знаете ли, поднимает настроение…. Так, когда это мясо прибудет ко мне?

— Через несколько дней. Он сейчас на Украине. В тюрьме, пожизненный мотает…. Прощайте. — Человек Араба поспешил покинуть кабинет мэра. Уже за дверью он пробурчал едва слышно. — Псих чёртов…

На следующий день, мэр Чернобыля-145, впал в депрессию. По этому случаю, он решил немного развеяться и излечить хандру радикальным методом. Велес собрался напиться до зелёных чертей. Занимался он этим как всякий солидный, трудящийся на благо родины и народа человек, прямо на рабочем месте, с тем, кому единственно доверял всецело и безоговорочно. С тем, кого он искренне и нежно любил. С тем, милым, умным, интеллигентным человеком, которого всесторонне ценил и уважал.

То есть пил Велес в полном одиночестве своего роскошного кабинета, ведя интересную беседу с самим собой, на тему возможности управляемого сплетения электромагнитных полей, большой мощности, в лабораторных условиях, на площади в десять квадратных метров. Как он лично убедился в своих собственных научных изысканиях, производимых на третьем уровне комплекса, управлять ими можно было. Да, но вот стабилизироваться, дольше, чем на секунду, поля нагло отказывались. Ночью он пытался снова и едва не разнёс всю лабораторию, совсем не хилым взрывом. Вовремя сориентировался и порушений, почти не образовалось. Даже оборудование не сгорело. Но тут всё было не слишком плохо — он был уверен рано или поздно проблему решить сумеет. Основная трудность, состояла в том, что, даже стабилизировав поля, он понятия не имел, как удержать их в таком состоянии, постоянно не подпитывая энергией извне. Знания и опыт, говорили ему: парень, ты что-то упустил в самой основе и поэтому тебя ждёт провал. Врождённое упрямство, упрямо твердило: нифига, сделаем! Только как? Похоже, работа последних шести месяцев, была пустой тратой времени, денег и сил. Эта чёртова аномалия, успешно могла функционировать только в Зоне, потому что, там, было что-то, чего у него нет здесь. И что же это может быть?

— Два лимона баксов… Генератор… — Пробурчал Велес, ложа руки на стол, сверху на них подбородок и уныло пялясь, на почти пустую бутылку водки. — Три лимона… Долбанные артефакты… Двести пятьдесят рублей…, бутылка «Кристалла»… Тьфу…, блин.

Велес потряс головой, что бы немного привести в порядок мысли, начавшие опасно путаться. К сожалению, перепутались они только сильнее и, почему-то, глаза разъехались в разные стороны. Чего это с ним такое?

— Простыл, видимо. — Заключил мэр, после секундной попытки обдумать своё текущее состояние. Попытался вспомнить, почему его так сильно расстроило возмутительное, (аж до двух ста пятидесяти рублей!) подорожание водки «Кристалл». Вспомнить не смог, но всё равно обозвал неприлично, производителей спиртного, налоговую полицию, правительство и до кучи, почему-то, Араба. Перелил в стакан, остатки спиртного. Выбросил пустую бутыль. Аккуратно, в уголок кабинета, потому как был воспитанным человеком и терпеть не мог бардака. Похвалил себя за высокий уровень культуры быта и снова выпил.

Уже засыпая, он подумал, что, наверное, стоило бы закусывать, а не занюхивать рукавом, пускай и рукавом от «Кордена». Но в этот светлый миг, сквозь тёмную пелену стремительно наплывающих сновидений, к нему прорвался сам Корден и он обо всём забыл. Дело в том, что этот непонятный мужик с подозрительно зарубежным именем, на самом деле, оказался пышногрудой молодой блондинкой, совсем не носившей белья! А он о том и не знал даже…

Проснулся Велес от страшного, дикого грохота, производимого в соседней комнате. Там кто-то тихо разговаривал, подло коверкая русскую речь. Приподняв затёкшее и опухшее лицо над столом, мэр тихо застонал и обхватил голову ладонями. Возникло странное впечатление, что если сейчас голову отпустить, она тут же треснет и растечется по столу, словно кисель. Голоса в соседней комнате стали чуть громче, голова тут же сделала попытку расколоться надвое. Велес покрепче сжал ладони, не удержался и громко застонал. В ту же секунду, дверь кабинета открыли. Нагло, невоспитанно, пинком ноги. В кабинет вломилось пять личностей. Все пять штук одеты в дорогие костюмы, поверх в меру жирных потных, лоснящихся тел. Одна из личностей барским взором окинула местность и нагло приземлилась в ближайшее к мэру кресло. Заговорила на ужасно ломаном, жутко извращённом русском языке.

— В моём кабинете… — Велес захрипел и лишь заметное усилие воли, позволило продолжить фразу. — Прошу вас говорить на нормальном русском языке. Своим украинским вы оскорбляет мой тонкий слух…

Четверо сопровождающих уже рассосались по вдоль стен. Второй более осмысленный взгляд на них, показал, что данные личности, вовсе не заплыли жиром, как их не воспитанный командир. Ребята казались толстыми, вследствие слишком сильно развитых мышц. Велес готов был поставить свои трусы против особняка американского президента, что каждый из этих стероидных мальчиков, играючи согнёт железный лом на вытянутых руках. Существенный плюс для мальчиков — бить такие туши обычными методами довольно проблематично, гораздо лучше сразу рельсой, либо шпалой. Минус: подвижность и гибкость — это всё не про них. Вот, Лом, это да. Он как раз вошёл в кабинет, уныло глядя под ноги и ожидая хорошего нагоняя. Оный он обязательно получит, может даже в зубы, левой ногой и возможно, хотя и маловероятно, с прыжка. Следом плёлся не менее подавленный Кеша. Прекрасно Кешу украшал элегантный лиловый след от каблука ботинка на лбу.

— Босс, мы их попытались остановить, но ведь они… — Попытался оправдаться Лом, подняв глаза. Побелел. Тяжело сглотнул. Видать внешний вид босса, не располагал к беседе. В принципе, Велес представлял, как сейчас выглядит…. Надо постараться не смотреть в зеркало пару деньков, а то ещё опять депрессия начнётся. И конечно, тренировки! Трудные, с массой физических упражнений и нагрузок, в качестве восстановления пошатнувшегося здоровья…. Надо немедленно выгнать этих мудаков и пригласить душеньку Танюшу, для совместных физических упражнений. Так, они, говорит народ, гораздо эффективнее. А народ врать ведь не станет — зачем ему врать?

Лом больше говорить не стал, а устроился у одной из стен, так что бы видеть всю компанию, ствол значит при нём. Опасается он, значит, но не сильно, раз не положил всю эту компанию ещё на лестнице. И чего к нему хохлы чистокровные, да высокопоставленные в гости намылились? Кто ж это такие? Конечно, пять перекачанных в хлам маньяков с кирпичными харями, ни Лома, ни кого другого из команды Велеса напугать не могли. Значит, важный человечище пожаловал?

— Вы, мэр. — Вперив в Велеса толстенный палец с перстнем, рявкнул гость, на чистейшем, старом добром русском.

— Ага, но я в отпуске, на Канарах. А вам привиделось моё астральное тело. — Грустно и тоскливо сообщил Велес. Тут и играть не надо было. Ему и, правда сейчас, было очень грустно и очень тоскливо. И сушняк мучил просто зверски. — Кеша, будь добр, литра три минеральной воды и чего-нибудь супротив алкогольного отравления.

Кеша исчез, а гость стал краснеть, шумно дыша. Жирное лицо пошло пятнами. Стало хмуриться. Гость открыл рот, что бы разразиться гневной тирадой.

— Слушай. — Произнёс Велес, стараясь мило улыбнуться, но голову прострелило болью и улыбку перекосило набок. — Ты что за хер такой?

— Я Загорулько! — Воскликнул толстяк, после секундного шока.

— Сочувствую. Вали отсюда, у меня башня сейчас пополам лопнет, и знаешь, Бублик…, - Шёпотом, приложив ладонь ко рту, сообщил Велес. — меня сейчас жутко тошнит. Можно тебе на костюм блевану?

— Что… Да вы… Что вы себе позволяете? — Взвился невежливый и наглый немолодой человек депутатской внешности. — Немедленно приведите себя в порядок! Что за внешность? Почему пьёте на рабочем месте!? Встать и доложить о положении дел в городе!

— Ты кто такой? Я что-то тебя не видел в нашем дурдоме.

— Я губернатор. — Важно и веско произнёс толстяк.

— Молодец, не хило устроился. Ну, а я то чем помочь могу?

— Вы мэр Чернобыля-145. — Угрожающим тоном заговорил толстячок. — Вы мэр города на Украинской территории. Я губернатор.

— Так, мальчик не в курсе. Не давно на посту, что ли?

Кивнул сам себе Велес и немедленно взвыл от этого действа. Слава Богам, вернулся Кеша. Бутылёк с мутной белой жидкостью был проглочен мгновенно и едва не вместе с тарой. Изделие, кстати, Лизонькиных милых нежных добрых чудесных рук — молодец она всё-таки…, иногда. Минуту Велес сидел не шевелясь, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Пост эффекты чрезмерных возлияний, стремительно отступали. Даже истошные матерные вопли губернатора почти никак не задевали его тонкий внутренний мир. Велес открыл глаза и взял первую бутылку минеральной воды. Всякая химия, оно конечно хорошо, но лучше не злоупотреблять. Организм должен уметь сам справляться со своими внутренними проблемами. Если переусердствовать с простым и древним аспирином, после, без него уже не обойдёшься. Велес кивнул своим мыслям, на всякий случай пока осторожно. В глазах не помутилось, мир вокруг не закружился. Мэр выпрямился и аккуратно, кончиками пальцев, словно жутко аристократическая личность поправил галстук. Почесал, некультурно густо заросшую волосами, грудь. Подумал, что, пожалуй, стоит надеть пиджак — всё-таки галстук и брюки не совсем тот наряд, в котором принимают важных гостей. Одного взгляда на брызгающего соплями губернатора, хватило, что бы отказаться от этой мысли. Для такого чучела он одет даже слишком изысканно. А уж то, что он принимает это чудо толстомордое в своём кабинете, а не на заднем дворике, за правой передней стенкой общественного туалета — уже само по себе необыкновенно высокая честь.

— Вы закончили? — Спросил мэр. Бублик…, в смысле Крендель…, или Плюшко? В общем, он замолчал, и весь красный смотрел на мэра. — Во-первых, мой дорогой губернатор. Чернобыль-145, как и Припять-79, по другую сторону Зоны, не являются территорией Украины по договору, подписанному, кстати, и Украиной в том числе. Как и Кордон, пятидесяти километровая зона вокруг зоны отчуждения, является международной территорией. Тут действуют законы той страны, части которой стоят на Кордоне. В данном случае вопрос конечно спорный, так как нам соседствуют части Украинской армии, Российской и Белорусы, там тоже есть…, кстати, не знаете, зачем им Кордон понадобился? А, ладно… Но, так как, данному городу, Украина помогает в основном дружеским советом и трогательно нежным вниманием, а финансовая и любая другая помощь, исходит от России…, вас послать вежливо или в грубой матерной форме?

— Я этого так не оставлю! — Взвыл губернатор, после минутного представления с быстрой переменой цветовой гаммы своей крупногабаритной хари. После чего вскочил и вприпрыжку прошуршал к выходу. Перекачанные личности последовали за своим хозяином.

— Пацаны, боевая готовность. — Произнёс Велес, когда дверь в кабинет захлопнулась за делегацией высоких властей. — Этот придурок может решить нас арестовать.

— Огонь на поражение? — Очень серьезно отозвался Лом. Кеша стоял рядом, даже не пытаясь скрыть своего счастья. С тех пор как менты насмерть забили его родного брата (тех бедолаг милицейской внешности до сих пор иногда показывают по телевизору, как без вести пропавших), он всегда искренне радовался возможности пришить какого-нибудь милиционера. Что интересно ему было абсолютно всё равно, какой страны это служитель порядка, главное, что бы был ментом.

— Сначала попугать, потом валить. Лишних трупов нам тут не нужно. Разрешаю применить тяжёлое оружие. Можно «Мозгодув», только смотрите гражданских не зацепите.

Парни покинули кабинет довольные и счастливые. Любят ребята пострелять. Правда «Мозгодув», они, скорее всего, применять не станут. Игрушка ведь так себе: просто после пяти секунд в радиусе облучения из башки начисто выдувает всю автоматическую память. Человек забывает, как дышать, как должно биться сердце. Человек просто падал там, где стоял и никакой реанимации уже не поддавался. Смерть быстрая и безболезненная. Скучно и неинтересно. Излучатель не прижился ни среди бандитов, ни среди войск разных террористов и армий различных стран. А вот среди киллеров всех уровней, он быстро завоевал высокое положение, так что оружие это всё равно продавалось, хотя и не приносило запланированных прибылей. Исключительная вещичка, энтот ствол, именно для тихих убийств — от чего люди мрут, догадались далеко не сразу. И, почему-то, многие органы правоохранительные шибко обиделись, когда к орудиям заказных убийств в арсенале киллеров, добавился А-излучатель, более известный как «Мозгодув».

Велес, отдав распоряжения своим людям, понял, что нервничает и напряжение необходимо срочно снять, ибо это напряжение сильно вредит нервным клеткам. В этой беде ему любезно и с удовольствием помогла секретарь Татьяна. Учитывая слабость здоровья Велеса в целом, и множество всяких испытаний свалившихся на него за последние часы, помогала ему добрая девушка Таня, довольно долго.

Где-то к вечеру, совершенно выжатый мэр, возлежал в полном беспорядке в своём кресле. Таня давно ушла домой, а он никак не мог прийти в себя. Так хорошо было, что в голове не помещались даже самые простые мысли. Когда они начали помещаться, Велес подумал, что если когда-нибудь решит жениться, то женится на своей секретарше. Девчонка творила с его телом невероятные вещи! Главное исключительно приятные…

— Босс, к вам посетитель. — Обрадовал своего шефа Лом, вламываясь внутрь.

— Как дела на фронте? — Вяло отозвался босс.

— Тихо. Но пацаны всё равно наготове. На всякий случай. К вам Змеев, Андрей Львович.

— Как-как?

— Андрей Львович Змеев. — Лом хмыкнул и пожал плечами. — Он так назвался. Идиотское имя, думаю гонит нам. Но не мент, это точно. Послать или пригласить?

— Зови.

— Обыскать?

— Что ты как маленький? Граждан мы не шмонаем. — Лом кивнул и скрылся за дверью, а Велес угрюмо пробормотал. — Только какого этот конкретный гражданин сюда заявился? Головой стукнулся или желает, что бы ему по ней настучали?

— Можно Алексей Сергеевич? — Просунулась в дверь узкая голова с хитрющей рожей и прилизанными волосами. Велес уныло кивнул. Что-то подсказывало ему, что Змей припёрся не чайку попить. Змей протиснулся в кабинет весь. Скользящим шагом, худой и одетый в мятый джинсовый костюм, ещё молодой парень, приземлился на стул поближе к двери. Кажется, он принёс очень плохие вести. Учитывая, чем именно занимается для него Змей: это совсем плохо. — Как у вас дела?

— Змей, какого ты сюда явился? — Не культурно зарычал мэр, чувствуя неприятности. — Ты забыл, кто ты? Ты, бля, преступный элемент! Ты мне репутацию испортишь, придурок.

— Я бы не пришёл к вам, Алексей Сергеевич, если бы не исключительные обстоятельства. — Змей заискивающе улыбнулся. Вот ведь мудила! Кликон-то он получил совсем не по фамилии. Это уже позже выяснилось, что у него и фамилия соответствующая.

— Менты? — Хищно рыкнул Велес, он уже представлял себе, что сделает с господами Ермоловым и Артамоновым. Да и пора бы уже заменить их, на более покладистых людей.

— Нет. Люди. — Велес удивлённо моргнул. Змей вжал голову в плечи. Подождал немного, на тот случай, если высокое начальство надумает расстроиться и немного поругаться неприличными словами. Убедившись, что начальство ругаться не хочет, и даже не примеривается дать ему ногой в зубы, продолжил. — Вербовщики набрали всего семь человек за этот месяц.

— Что? — У мэра даже кровь от лица отхлынула. — Почему?

— Люди уже не верят…, они, видите ли… — Змей мялся с полминуты, пока Велес не зарычал подобно зверю. — Люди уходят заработать, становятся сталкерами, а назад-то, назад никто ведь не возвращается! Стимула нет. Большинство ныне уверены, что стать сталкером, значит подписать смертный приговор самому себе…. Думаю, на следующий месяц, вербовщики не поставят ни одного человека.

— Бл…ь. — Только и смог сказать Велес. Через минуту молчаливого ожидания, Змей мягко поднялся и, прежде испросив разрешения, покинул кабинет.

Велес бессильно развалился в кресле, расслабился и растёкся в нём, подобно медузе на морском песке. Лицо мэра выглядело не лучше. Бизнес на плодах Зоны, держится за счёт непрерывного потока новых сталкеров, взамен десятков гибнущих ежедневно. Впрочем, сведений о точном количестве смертей в Зоне не было даже у Велеса…

Кончатся сталкеры, кончится бизнес. Конечно, научные разработки и новые технологии, которые сейчас приносят львиную долю прибылей, не исчезнут. Они по-прежнему будут приносить очень хорошие прибыли. Исчезнет некто по имени Велес. Потому как станет бесполезен. Будет глупо оставлять его в живых, когда не будет возможности его использовать. На месте Араба, он бы точно прикончил мэра Чернобыля-145, едва бизнес Зоны зачахнет. Вот у мэра Припяти, по другую сторону Кордона, перспективы куда лучше: Альберт не успел наследить так сильно как Велес и не успел напрячь столь многих боссов Организации и боссов, сотрудничающих с Организаций, э-э-э, конкурентных компаний, на вроде Якудзы и Триады.

Выхода у него теперь всего три. Бежать со всех ног, что лишено смысла. За такой прикол его из-под земли достанут и заставят самого себя распилить ржавой пилой. Это Лиза с Франкенштейном могут сделать ноги в любой момент — потому что они всё равно приползут обратно. А если не приползут в сжатые сроки (полгода обычно), о чём своим учёным Велес естественно не сообщал, их устранят — тихо, без пыли.

Второй выход, самый простой и безболезненный, прямо сейчас и здесь, застрелиться. Этот вариант, почему-то, Велесу совсем не нравился.

И третий — вновь наладить постоянный приток сталкеров в Зону. Только вот как?

Размышлял Велес часа три. В процессе уснул. Посреди ночи проснулся и понял, что в кресле спать не очень удобно. Поэтому покинул кабинет и, миновав погружённый в темноту холл, направился к закрытым в этот час дверям.

— Босс подождите… — Окликнул его Пупс, шумно пыхтя бегущий к той же цели, что и босс, что бы открыть врата пред Господином своим.

Велес не обернулся и, дойдя до двери, с шипящим выдохом ударил пяткой по замку. Истошный треск сообщил, что замок был выломан. Укоризненно скрипя, тяжёлая дверь чуть приоткрылась. Велес выскользнул наружу и исчез в городской тьме.

— Бля… — Пупс, тупо хлопая маленькими глазками, изучал дверной замок.

— Нифига себе…, чем это он вдарил? — Пробасил Бас, появляясь рядом с дверьми.

— Ногой…

Сообщил Пупс благоговейным шёпотом. Оба шокировано переглянулись, снова воззрились на жестоко изуродованный замок.

— Замок старый…, хрупкий. — Не очень убедительно промямлил Бас.

— Ага, точно. — Кивнул головой Пупс. — Но я с боссом драться не посоветовал бы даже, бля, бэтменту и супермэну, мать их…

— Бэтмэн. — Поправил его Бас. — Слушай, а он в чём ушёл?

— А?

— Одет как был? Может, поискать, да проводить…, ночь всё-таки, а он бухой…

— Кого проводить? — Пупс кивком указал на переломленные металлические задвижки замка. — Это вот его проводить? Тут надо смотреть, что б он кого не покалечил спьяну… Слушай…, - Пупс поморщился и улыбнулся. — а он ведь в галстуке и брюках ушёл.

— В смысле? — Не въехал в прикол Бас.

— В смысле, кроме галстука, ботинок и брюк нет на нём нихера.

Охранники расхохотались, а спустя мгновение как по команде замолчали. Со страхом глянули на дверь. Пупс на всякий случай выглянул наружу, подозрительно огляделся — притаившегося за дверью босса, не обнаружилось. Пупс облёгчённо вздохнул всем своим гигантским организмом. С тоской глянул на дверь.

— Пойду, скажу Лому, сегодня он дежурит…, кому-то блин, придётся всю ночь дверь эту караулить…

Велес брёл по городу, уныло повесив свою физиономию строго вниз. Руки в карманах, лицо искривлено гримасой неподдельной жалости к себе любимому, ноги выбивают печальную дробь по новенькому асфальту. Вокруг царят тишина и ночная прохлада: весна почти кончилась, но по ночам всё ещё было прохладно. Впрочем, Велес не беспокоился по этому поводу — на душе было так погано, что холод улицы, ассоциировался только с холодом, царящим, под гнётом землицы-матушки сырой, вполне попадая в унисон с его собственным настроением. Сейчас он пытался найти ответ на вопрос — как сохранить свою бесценную шкуру невредимой? Отбиться от киллера Организации, пущенного по следу в случае его бегства, он даже и не мечтал. Несмотря на свои уникальные боевые качества, Велес, не умел впадать в иллюзии относительно бренного мира нашего. Он сам, лично, знал трёх мастеров единоборств, которые могли победить его в честном кулачном бою и двоих можно купить за деньги, а третьего за услугу, связанную с малолетними мальчиками. Господин Тай Шисиань, питал нездоровую тягу к восьмилетним ангелочкам мужского полу и всегда страдал от дефицита новых объектов своих сексуальных фантазий. Но, конечно, у Организации предостаточно мастеров рукопашного боя, неизвестных миру и живущих за счёт нелёгкого труда наёмного душегуба. Двух таких извергов вполне достаточно, что бы кончить беднягу Велеса.

Впрочем, учитывая возможности самого Велеса, его ожидает пуля снайпера или яд в кофе — дешевле и надёжнее, чем посылать по его душу рукопашного маньяка.

Но может, обойдётся? Вдруг, он найдёт способ решить проблему? Ведь у него всегда раньше получалось и из самых трудных положений, он вылезал с блистательным успехом! На свете нет таких ситуаций, с которыми он не способен справиться! Просто нет!…

— Ага, а небо розовое по ночам…

Пробурчал Велес себе под нос. Глянул на небо: а вдруг? Ему весело подмигнули два десятка звёзд на чернильно-чёрном небе. Уныло плюнул он себе под ноги и свернул с новенького асфальта, главной городской улицы в какую-то подворотню. В гостиницу, где он иногда жил, идти расхотелось. Долбаный город, вместо того, что бы немного развеять печаль, только усилил её. Пустынные улицы и дороги центра, пятиэтажные домики, недавно отремонтированные за счёт муниципального бюджета, по его личному распоряжению — всё это, почему-то, только бесило. Может, потому что какой-то мудак из горсвета опять забыл включить уличное освещение? Нет…, он ведь сам не так давно приказал переоборудовать аппаратуру горсвета и электростанции, из расчёта на автоматическую работу. Улицы ещё дня два освещаться не будут, а завтра на весь день по всему городу вырубят электричество. Нет, это его не раздражало. А вот высившаяся далеко к северу двадцатиэтажная коробка, почему-то раздражала до крайности. Полтора года её строили — хотя строительная фирма клялась и божилась справиться за полгода. Кое-как удалось уговорить проклятых хохлов достроить эту несчастную этажерку… Гендиректор той фирмы, уже и без костылей, наверное, теперь ходит…

Велес свернул во дворы, спиной к проклятой коробке, в которой нынче шёл капитальный ремонт — он со дня постройки никак не мог закончиться. Строители были сторонниками жёсткой экономии, так что здание ещё не обрушилось, лишь по чистой случайности. Впрочем, люди там жили. Мэрия в лице мэра, выделила малоимущим бесплатное жильё, и любезно заботясь о психическом здоровье граждан, не сообщала им об аварийности жилья. Ну, а что поделаешь? Популярность в массах мэру срочно требовалась, а времени вот маловато было.

Во дворах обнаружилась густая темнота, благодаря которой Велес споткнулся и едва не упал. Ещё тут имелись коробки серых пятиэтажек тянущихся по правой стороне и пропадающих где-то в темноте у той стороны горизонта. По левой всё поросло различного вида древовидными растениями. Кстати, ухоженными: кто-то регулярно подрезал им ветки. Это было обнаружено, когда Велесу едва не воткнулась в глаз, одна такая срезанная по вдоль. Древесные кусты, в которые он намеревался зайти поглубже, Велес тут же покинул и решил справить нужду, погнавшую его в дебри нетронутой природы, на ближайшую стену. К сожалению, когда благостное журчание наполнило воздух, из чащи зарослей, возникла группа тёмных личностей — было темно, так что они все и казались тёмными.

Мэр попал в интересную ситуацию. Личности замерли за его спиной. Рукотворный ручеёк продолжал весело, немного даже с издевкой, журчать подле ног.

— Вот ты попал тело! — Наглым сиплым басом, произнесла одна личность.

— Позвольте узнать, какое вам собственно дело, что я именно здесь справляю естественную потребность своего организма? — Вежливо ответил Велес, нынче в роли "Писающего Мальчика". Кстати, процесс непростительно надолго затянулся.

— Мы в этом доме живём, мудила. — Мрачно ответила другая личность.

— Правда? — Преувеличенно радостно отозвался мэр, дело в том, что процесс сошёл на нет, и он, с облегчением застегнул брюки. — Тогда вас не затруднит завтра здесь прибраться.

— Что? — Рявкнул один молокосос.

Сейчас мэр повернулся к ним и с некоторым огорчением обнаружил, что их только пятеро и все неприлично молоды.

— Поясняю. — Велес лучезарно улыбнулся, сверкнув в темноте белыми зубами. — По утру взяли тряпки и сюда, подотрёте тут немного. Да и вообще, во дворе приберитесь, развели понимаешь, бардак!

— Оборзел, чудила?!! — Взревело сразу пять голосов и трое шагнули прямиком к Велесу. Почему-то остановились, кажется в нерешительности.

— Смелее ребята, дядя с радостью отшлёпает вас.

— Костян, видал? Он бля, в галстуке на голу грудь.

Прошептал один из подростков. Спустя секунду, в лицо Велеса ударил узкий луч маломощного фонарика. Костян, тем временем, решительно шагнул вперёд.

— Тормози брат! — Подростки всей кампанией вцепились в товарища, Костян упирался, угрожая: "разбить еб…о, этому фраеру" и рвался вперёд.

— Извините нас Алексей Сергеевич, мы вас сразу не узнали. — Сказал один, когда Костян затих немного.

— Извинения принимаются. — Ответил Велес и с улыбкой добавил тонким голоском. — А был бы я в смокинге, ребятки, вы б меня, наверное, избили, да?

Парни почтительно хихикнули, Костян ответил, что с удовольствием набьёт лицо господину мэру. Мэр посоветовал Костяна отпустить. С большой поспешностью, кто-то из парней врезал Костяну под дых. Парень на время затих.

— Ну, мы пойдём, да, Алексей Сергеевич?

— Да уж лучше я. — Велес пошёл дальше в темноту дворов.

Настроение, вновь испортилось. Уже отойдя на десяток метров, Велес остановился, услышав за спиной интересные слова.

— Пусти! Я его догоню, козла этого! — Завыл Костян.

— Молчи придурок!

— Этот псих дом блин обос…л!

— Да если б не этот псих, этот дом вообще снесли бы уже давно.

— Всё равно! Я ему череп снесу…

— Костян ты Шульгина, тренера нашего знаешь? А до него Кет был, знаешь, почему теперь Кет тренировки не ведёт?

— Этот псих полудорочный как-то…

— Тихо пацаны…, он, блин не ушёл нихера…

Велес глубоко вздохнул и двинулся дальше. Подростки, сопливые каратисты Шульгина, как стало ясно теперь, продолжили свой разговор, но уже не слышный для него. Впрочем, и не надо — он Кета помнил. Это воспоминание немного подняло настроение. Чуть-чуть, но всё же. Он тогда только начал быть мэром. Отмечал, помнится. Из пацанов при нём ещё только Лом был, да Леший с Титом… Леший, сволочь, год уж как от передоза помер, а ведь говорили барану: завязывай! Леший и Лом, тогда по его приказу закрывали точки с наркотой по городу. Кто закрываться не желал, кончал с собой при странных обстоятельствах. "Странные обстоятельства", в числе двух мрачных физиономий, неизменно замечали рядом с домами наркоторговцев свёдших счёты с жизнью. Вот тогда-то Кет, со своими щенками и решил показать новому мэру, что власть должна с уважением относиться к преступному миру. Естественно, подобная шушера к Организации не принадлежала, по причине смехотворных доходов. Организация не работала с наркотой в городах, где потребительская база была столь мала, как в Чернобыле-145. Так что Велес тогда, постановил город от наркоты очистить, чем и занялись Леший с Ломом. Информацию по точкам предоставили прикормленные менты — эти всегда в курсе, где находятся точки и безжалостно уничтожают только точки новые, нежелающие платить положенную мзду. Здесь все точки были на контроле Кета, по совместительству тренера по каратэ. Там же, на тренировках присматривались новые рядовые бойцы — мясо, коим жертвовали без тени сомнений. Группировка Кета росла и в принципе, однажды могла заинтересовать Организацию. Но, Кет, совершил одну очень важную ошибку — он поругался с боссом Организации, коего считал всего лишь очередным чинушей.

Едва живые Леший и Лом попали в больницу. Тит их допросил. А вечером, мэр, страдающий от пятидневных возлияний, с красными глазами, злой как чёрт, ещё немного пьяный, даже почти в дым бухой, в компании Тита прибыл на тренировку к Кету. Одет был он, так же интересно как сейчас, только брюки были мятые и заляпана кетчупом левая штанина…, или правая? Впрочем, не важно. Они вошли в спортклуб, вырубив трёх охранников, из банды Кета, и проследовали в здоровенный спортивный зал.

Пьяный мэр, на подкашивающихся ногах и импозантный мужчина в смокинге — Тит, с пистолетом на изготовку. Кету предложили бой. Щенки попытались вступиться за честь сэнсея и пуля в потолок, остудила их буйны головушки. А бухой мэр в хлам запинал Кета, считавшегося непревзойдённым мастером рукопашного боя. Причём запинал без особых усилий. Это сильно подняло его в глазах сопливых щеглов, по случаю тренировки разодетых в кимоно, и капитально опустило в тех же глазах бедолагу Кета. Он кстати, ушёл в Зону — через вербовщиков попал к Змею, а оттуда прямиком в Зону-матушку…, может, жив ещё, кто его знает?

Настроение, едва улучшившись, рухнуло на самое дно сознания. Вот если бы не та детская драка с Кетом этим — хрен бы сопляки эти извинились бы, да были бы так вежливы. Плевать им, что теперь они благодаря ему, живут в новеньких, отремонтированных по последнему слову строительной техники домах. Плевать, что теперь их папы и мамы, легко могут найти хорошо оплачиваемую работу. Имей он в активе только это — щеглы кинулись бы его пинать жестоко, может, для приличия сделав вид, что не узнали. А вот тот факт, что он бухой, под орех разделал супернавороченного каратиста — это да, тут они его уважают. А вот, что бы за дела добрые…, пускай сотворённые исключительно в корыстных целях…, но они-то, щенки эти, они-то об этом не знают!

Велес тяжко вздохнул, протяжно так. Почесал пузо. Отметил, что там появился толстый слой жира. Подумал, что уже три дня забивает на любого вида и содержания тренировки. Подумав ещё, решил, что это он, пожалуй, зря так делает. Поклялся завтра же потренироваться. Покидая дворы и выходя на длинную улицу, тянущуюся в обе стороны, кажется, аж до самой бесконечности с плавным переходом в вечность, о клятве он благополучно забыл. Зато серьёзно задумался над тем, что в кино преступный элемент неизменно побеждается полоумными представителями добра. Так как себя он по зрелым размышлениям счёл всё же добром, пускай добром немного преступным — а добро с добром не борется, Велес перестал об этом задумываться. Зато захотел есть. Посему он всё же двинулся в сторону, которая предположительно вела к гостинице, где его всегда ждал заранее оплаченный номер.

Улицы были удручающе пусты. Только однажды, на встречу ему, из-за поворота вышла молодая девчонка в короткой юбке. Узрев мэра, коего она видела только один раз по местным новостям, девушка замерла, потеряв способность двигаться от приступа панического ужаса. Конечно, она не могла его узнать. В темноте, да ещё в галстуке.

— А я кстати, — Мрачно пророкотал мэр, проходя мимо. — сексуальный маньяк. Серийный.

Взвизгнув, девчонка растворилась в темноте.

— Ну и дура. — Проворчал ей в след Велес. — Я ведь пошутил. Молодёжь нынче, совсем без чувства юмора. Ну, стал бы маньяк предупреждать о том, что он маньяк?

Девочка, конечно, не раскаялась от этих слов и не вернулась обратно — она была уже очень далеко от места, где повстречала странного психа в галстуке.

Велес продолжил прогулку. Город опустел совсем. Ночь, вот и опустел. Ни собак, ни людей, даже в окнах света нет. Где-то через час, Велес с удивлением обнаружил, что шёл не в ту сторону. Он сейчас стоял на бетонной дорожке, вокруг рос ровным кругом лес, а на него с немым укором смотрел Александр Сергеевич Пушкин. В каменном его лице были лишь укор и жалость к несчастному мэру, столь много добра сделавшего для этого города…, и столь многих его жителей скормившего прожорливой Зоне.

— Прости, мужик. — Прошептал Велес, глядя в лицо памятника, великому русскому поэту. — Я ведь иначе не могу. — Пушкин молчал. — И ни капли я об этом не жалею, понял, да?

Поэт только смотрел. Камень не умеет говорить.

— Мужик, ты думаешь, добро можно делать просто так? — Говорил мэр каменному изваянию. — Если кто-то ездит на новой машине, мужик, за это кто-то заплатил. Добро, любое добро, стоит больших денег, а большие деньги всегда кровь…

Поэт снова не ответил.

— Да и пошёл ты, чурка каменная. — Махнув рукой, сказал Велес. — Стоишь тут, смотришь, а я вот читал, что ты наполовину нигер! Что!? Съел?

Велес отправился прочь — поэт сегодня был молчалив и со всякими психами, ведущими беседы со статуями, разговаривать не пожелал.

Мэр плутал до рассвета. И как следовало ожидать, влип в историю. Болтаясь по ночному городу, пустынному и неприветливому, он забрёл на самую окраину. Да ещё в Содом — маргинальный район города. Там с некоторых пор обитали только алкаши, нарки, психи, сексуальные меньшинства и их семьи. Давно он уже собирался заняться этой выгребной ямой, которую сделал самолично, переселив сюда, всех вышеупомянутых личностей (почти всегда незаконно), но никак руки не доходили. Да если честно, он давно забыл про этот район. И вот судьба занесла его в этот отстойник для падших жителей. Да ещё в таком настроении: замёрз, устал и зол.

Он зашёл в кубик из пятиэтажек — посмотреть, есть ли сквозной проход. И в полном шоке воззрился на огромный двор, куда выходили все подъезды зданий.

Двор закатан в асфальт, посередине футбольное поле: с покосившимися воротами и заросшее бурьяном. Футбол там не прижился как-то. Здания обшарпанны, балконы трухлявые. Окна есть не везде. У пары подъездов мирно спят алкаши. У одного, в густой траве, лежит полуголая девчонка, в луже крови. Кроме голых ног лежащих на асфальте и ручейков крови застывших на том же асфальте, почти ничего и не видно. А возле ближайшего подъезда скучает панк. Подозрительно трезвый панк, с очень хитрым взглядом.

— Эй, братан! — Кричит это чудо Велесу, остановившимся взглядом изучающего тело в траве, через три подъезда влево. — Слышь, кореш, подожди. Дело есть!

Велес отвернулся от девчонки. Тяжёлый взгляд воткнулся в бегущего к нему панка.

— Здорово братан! — Протянул руку панк. Велес никак не отреагировал, глядя в глаза парня, с шикарным фиолетовым гребнем на голове.

— Труп там видишь? — Холодно сказал неузнанный мэр. — Надо милицию вызвать.

— А? Труп? — Панк растерянно огляделся. — А! Ты про эту овечку? Не парься! Я уже вызвал, да они забили. Не любят, знаешь этот район. Вот совсем светло станет, приедут…

— Почему овечка?

— А? Так это… — Совсем растерялся панк: он, видать, принял мэра за местного алкаша. Ну, учитывая своеобразное одеяние… — Она приключений искала, с наркошами местными. Не знала, наверное, что Фара нарк, да ещё и еба…ый вовсю бошку, вот и…, они её тут часа два толпой жарили, потом запинали…, да забей ты! Она даже не отсюда. Дело говорю есть. Охренительное дело мужик!

— Ну, говори. — Очень холодно произнёс Велес. Парень холода в голосе не заметил.

— Слыхал про Зону? — Хитро подмигнул панк. — Так вот, туда легко попасть, я могу устроить. Бесплатно! Тряпки тебе дадут, оружие и вперёд, бабло из Зоны таскать!

— Вербовщик? От Змея работаешь?

— Ага. — Даже забыв закрыть рот, ответил панк. Дело было не в том, что его профессию так точно назвали, а в том, как именно её назвали: без всякого выражения.

— Знаешь, как хреново влияют подобные неприятные инциденты, на избирательский рейтинг городских властей? — Панк не ответил, а Велес снял галстук и отдал парню. — Держи. Потеряешь, завалю. Усёк?

Панк кивнул головой. Его взгляд приклеился к маленькой деревянной иконке на груди незнакомца. Впрочем, уже не незнакомца — парень начал догадываться, с кем имеет честь говорить. Таких иконок не делали, таких не носили.

— Мэр? — Панк бережно, кончиками пальцев, взял галстук. — Я…, а я может, пойду?

— Не ссы, мусорам не сдам. — Велес погладил иконку пальцами. Коснулся поочерёдно ликов всех трёх, незнакомых панку, изображённых на иконке людей. — Я наоборот тебе орден и премию дам, если из этой клоаки исчезнет побольше гов…а, прицелом в Зону.

— Да-да, но я, может, пойду? — Панк нервничал и потел: он много слышал про мэра. Про неопознанные трупы в озере, и про необъяснимые пропажи некоторых людей, тоже слышал немало.

— Пойдёшь, но со мной. — Велес похлопал парня по плечу. Улыбнулся. Панк подумал, что, пожалуй, надо было ему тогда остаться в Питере, наплевав на обещанные лёгкие деньги за обувку лохов и отправку их на заклание. — Покажешь, где Фара с компанией.

— З-зачем?

— Будем судиями мы с тобой, мой верный конь…, то есть, э-э-э, друг. — Велес ещё раз посмотрел на мертвую девчонку. С удивлением понял, что именно сейчас, его ведёт не корысть и расчёт, а банально жажда справедливости. Детская, до предела глупая, но почему-то приятно греющая сердце…, роскошь, на которую босс его уровня уже не имеет права. Смерть, любая смерть, может быть оправдана только одним способом, если она принесёт прибыль. Любое действие, должно выполняться, только если оно сулит прибыль, сейчас либо в будущем. Босс не должен поддаваться таким глупостям как месть, оправданная только желанием отомстить; таким как любовь ради самой любви…

Но если иногда…, чисто для души…, почему бы и нет?

— Но их там человек пятнадцать! — Возмутился панк, встретил взгляд мэра. — Да я же с удовольствием, в смысле я же не боюсь, но…

— Станешь у входа. Вершить деяния справедливые, отрок пропащий, буду я. — Чуть ли не нараспев проговорил Велес, а панк неожиданно понял, что этот психованный город, управляется психованным мэром. Мэр в этот миг почувствовал, некоторую слабину в бесстрашном норове своего коня…, то есть, норове ново обретённого друга, и сообразил, что ему требуется поднимающая боевой дух речь. Каковую он тут же и выдал, выбрав самую действенную из всех. — Топай, бля! Ноги сломаю, конь педальный!

— Я понял, понял… — Тут же ощутив небывалый порыв творить справедливость, ответил вербовщик.

— Показывай дорогу.

Уже поднимаясь на четвёртый этаж, по загаженному до предела подъезду, мэр вдруг спросил у своего нового знакомого.

— Тебя как зовут?

— Филя…. Вот, здесь они обретаются. — Он указал на ободранную деревянную дверь.

— Филя, почему ты не помог той девочке?

— Оно мне надо? — Панк передёрнул плечами. — Я за чужую жопу, свою подставлять не стану. Трахают, убивают, да плевать, пока в мою сторону не быкуют.

— Участвовал?

— С девкой с этой? — Панк презрительно сплюнул. — Я нах не псих, как эти гоблины недорезанные. Надо, я за три часа гимназистку совращу, да так, что она и сама счастлива будет…

— Если свалишь, Филя, найду. — Прервал его Велес и вошёл внутрь.

Двери тут не запирали. Картина предстала нормальная, трущобная. Грязные полы, ободранные стены, кухня, облюбованная целой ордой жирных счастливых своей жилплощадью мух. В зале трубно храпели. Туда и прошёл по пояс голый мэр.

На встречу ему, на свою беду, вышел худой трясущийся по случаю раннего утра, толи нарк, толи алкаш. Впрочем, даже если бы он не вышел, его бы это уже не спасло. С некоторых пор, Велес страдал от одного странного недуга: ему нельзя было показывать кровь — становилось плохо…, всем до кого он успевал дотянуться.

Велес мягко шагнул, к уже заметившему его, щуплому телу и в шаге, точно так, как учили, начал плавный разворот, заканчивающийся резким ускорением и выходом кулака вперёд. Вся соль удара заключалась именно в том, что бы в момент движения руки, всё тело срабатывало подобно пружине. И один маленький момент, решивший на сегодня десяток судеб. Спину нужно было держать прямо, что бы позвоночный столб в момент удара, смог с амортизировать отдачу.

Вследствие зверского похмелья, амортизация у Велеса, как-то не получилась.

Удар пришёлся в область сердца. Парень без единого писка, под хруст сломанных рёбер улетел в зал, а Велес, взвыл от боли прострелившей позвоночник. Алая волна мгновенно накрыла глаза. Яростно шипя, в меру воспитанный мэр, впрыгнул в зал. Первый номер безжизненно лежал на полу, изо рта текла кровь. Народ, разлёгшийся на грязном полу, да на ободранных матрасах, начал просыпаться. Один поднял голову. Носок ботинка смял шею — с хрипом парень лёг обратно. Почти сразу затих: с разбитой всмятку глоткой долго хрипеть обычно не получается. Тут народ вскочил, как по команде. Три пары кулаков понеслись к мэру. Велес нырнул под один кулак и плавным, почти даже нежным движением сломал шею несчастного. Второй получил в коленную чашечку и с воем (сломанная нога, это обычно очень больно) упал. Сильнейший удар в затылок и вой стих — черепно-мозговая, с отёком мозга. Помолимся за упокой несчастного дебила.

Третий герой, неожиданно для себя узнал, что удар «копьё» из фильма "Ниндзя Максим Глушков 3", в фильме показан неправильно. На самом деле, сложенные копьём пальцы, пробив живот, должны непременно достать точно до позвоночника. С этим бесценным знанием, парень трагически ушёл из жизни.

А Велес окончательно утратил остатки разума. С диким рычанием он начал уничтожать живых врагов, всеми доступными способами. Немногие успели закричать, всего один успел сбежать, курсом в окно, где и выпал на асфальт. По иронии судьбы его мёртвые глаза, были обращены к трупу девушки, лежащей в пяти метрах от несчастного.

Велес остановился, только когда в помещении прекратилось всякое движение. Тяжело дыша, он осматривал окровавленные куски мяса у своих ног, некогда бывших людьми…, впрочем, бывших людьми, когда-то очень-очень давно.

В зал пулей влетел Филя. Открыл рот, желая что-то сказать. Так и застыл мгновенно побелев. Ужасный монстр, покрытый кровью, с перекошенной яростью физиономией, поигрывая сильно раздувшимися мышцами, медленно повернулся к нему.

— Я очень рад, Филя, что вы не покинули свой пост и не оставили меня в этом ужасном месте, совсем одного. — Мягко проговорил маньяк с иконкой на груди.

— Т-т-там м-м-мусора п-пр-прррр….

— Приехали? — Велес, уже спокойный и по обыкновению очень добрый, удивлённо вскинув брови, осмотрелся. Глянул на себя. — Ой! Какая неприятность: я весь в крови!

— Он-н-ни п-по л-лестниц-це, п-подн-нимаются…

— Правда? — Велес подошёл к перепуганному насмерть панку. — Филя, когда очнёшься, скажешь, что ворог был в маске и совершенно вульгарно матерился, пропитым басом. Кроме того, ты подробно опишешь им, какую-нибудь татуировку на спине ирода, так подло поубивавшего несчастных, юных и обколотых в хлам, насильников и убийц. Понял?

— К-когда оч-чнусь?

— Да.

Велес нанёс два удара, слившихся в один. Филя потерял сознание, и лишь придя в себя, обнаружит, что у него сильно болит челюсть, а его левая рука выбита из плечевого сустава.

Выпавший из рук парня галстук, Велес аккуратно свернул и сунул в карман. После оторвал от трупа поприличнее, кусок относительно чистой ткани. Повязал на лицо, на манер ковбойского платка. Удовлетворённо осмотрел поле битвы. В сей счастливый миг, в помещение ворвались два общественно опасных типа, с оружием в руках и в традиционной манере доблестной милиции орущих какой-то странный бред на счёт рук за головой и лиц уткнувшихся в пол. На пороге они замерли, открыв рты. Стволы автоматов повело: отчего-то руки дрожали.

Велес изобразил любимый жест подлых америкосов и сиганул в окно.

Сержант Петренко зябко поёжился. Стараясь выглядеть мужественно, он смотрел по сторонам, взглядом Тараса Бульбы пред боем с подлыми царскими прихвостнями, но получалось, почему-то, не слишком хорошо. Высыпавшие из подъездов местные жители хищно поглядывали на милиционера. Тот крепче сжимал автомат. Очень уж чётко читалось в глазах местных обитателей, что на господина Петренко им положить и растереть, а вот его симпатичная форма, этот чудный автомат и милицейская, новенькая машина, совсем недавно подаренная муниципалитетом — вот это их и правда очень интересует.

Была бы ночь, господин Петренко… — читалось в иных печальных взглядах, — мы бы стали богаче на приятно хрустящую пачку зелёных банкнот.

Сержант потел и жался к машине, проклиная мэра, собравшего всю эту мразь в одном месте. С ними тут что-то стало: от близости друг к другу, эти животные быстро утратили то немногое человеческое, что в них было…, а может, это близость Зоны сыграла свою решающую роль. Ведь никто не знал как она влияет на людей, за границей Кордона. Излучение, меняющее всё живое в самой Зоне, сюда вроде не доходит, но кто знает? Вдруг, учёные и политики лгут? И на самом деле влияет? Вот, эти люди — по натуре зверьё, может, совсем озверели они, как раз из-за Зоны? Неизвестно. Но народ собранный здесь, всегда славился своими преступными наклонностями — обитая среди нормальных обыкновенных граждан. И вот мэр собрал их здесь и вскоре, милиция получила район полный не преступников, а беспощадных и хитрых зверей. Уже полгода они сюда старались не соваться. Только трупы вывозили. Вот и сейчас, они приехали в этот гадюшник, в наивной надежде быстро забрать труп девки и убраться поскорее. «Скорая» сюда ехать вообще отказывалась, в категорической, ничем не прикрытой, откровенно матерной форме. Даже когда капитан пригрозил им арестом, эскулапы не изменили своего решения, надо заметить крайне борзого решения — так как ехать их просили не какие-то там граждане, а самые настоящие милиционеры.

А тут ещё дикие вопли из окна. Пришлось реагировать. Конечно, плевать, уехали бы, но из окна кто-то выпал и истошно вопя, упал рядом с ними, забрызгав кровью новые ботинки лейтенанта Пономаренко. А ведь они у него замшевые — кровь теперь не отстирать, не попортив самих ботинок. Десятая часть зарплаты лейтенанта коту под хвост — ужасный случай, вопиющий. Так что, отвернуться от такого чудовищного преступления они конечно, не могли. А посему, Петренко остался на улице охранять тачку, а напарники кинулись задерживать то животное, что своими чудовищными деяниями подло испортило ботинки лейтенанта…, то есть, конечно же, свершившее жестокое преступление против личности и здоровья честных граждан…

Наверху что-то странно хрустнуло. Сержант поднял голову и повернулся на звук. Тупо моргая, он смотрел как по вдоль балконов, неестественно медленно падает перемазанное свежей кровью мускулистое тело. Не сразу дошло, что сие тело не падает, а, странно отталкиваясь от выступов и поручней самих балконов, быстро спускается вниз. Сержант вскинул автомат, только когда человек уже стоял на земле. К сожалению, человек двигался чрезвычайно быстро: он успел сократить разделявшее их расстояние, ещё до того как сержант вжал спуск. Петренко полетел наземь, чувствуя дикую боль в объёмистом брюхе. Автомат остался в руках страшного человека. Человека ли? Сержант не был в этом уверен.

Велес поднял калаш и дал очередь по окну, где сверкнули белые лица милиционеров. Бросил оружие в машину и, с удовлетворением, отметив наличие ключей в замке зажигания, плюхнулся за руль.

— Бля! Да я прям Бэтмэн, блин! — Воскликнул Велес улыбаясь. Дал газу, намеренно тронувшись с шикарной пробуксовкой, безнадёжно портя покрышки.

Прибавляя газу, он последний раз глянул на местность, посмотрев в зеркало заднего вида. Сержанта обступали люди. Медленно, странно оглядывая стонущего милиционера. В их взглядах читалась жажда — Велесу была знакома эта жажда: они хотели видеть кровь и смерть.

Машина остановилась. Открылась дверь. Человек, перемазанный кровью, вышел и дал длинную очередь над белым от ужаса ментом. Миг и на улице стало пусто. Милицейский сержант, невредимый лежал на земле, впервые в жизни молясь богу.

Велес прыгнул в тачку и поспешил уехать. Десятки хищно блестевших глаз провожали его. Многие обладатели глаз, почему-то, вдруг почувствовали, что для них скоро начнутся серьёзные неприятности. И они были правы, чёрт возьми!

Велес остановил машину, свернув в глухой просёлок, где отродясь не водилось постов ДПС и других бандитского вида личностей. Собрался позвонить Лому и тут, с удивлением понял, что мобильника у него нету. А ведь у сержанта того, наверняка телефон был!

Впрочем, Святые с иконы, видимо хранили Велеса — в бардачке нашёлся забытый кем-то мобильник.

Через два часа, Велес уже был в гостинице. Чистый, довольный и с любимой местной проституткой в тёплой постельке. А его люди, все, за исключением Кеши и Пупса, оставшихся в мэрии, бегали по городу в пене и мыле, решая подготовительные мероприятия, для предстоящего уничтожения (в основном расселение жителей по детдомам, тюрьмам и психбольницам) района, прозванного жителями города Содом. Часть этих людей (53 мужчины и 22 женщины), пополнили списки без вести пропавших в милицейских сводках (хоть и конвоировали сих людей, при отправке в Прикордонные территории, сотрудники ОМОНа) и стали безликими цифрами в отчётах Змея, которые тот регулярно переправлял мэру, для ознакомления и уничтожения. Змей получил премию, за семьдесят пять душ скормленных Зоне. Премию, которой он не заслужил. Сталкерское воинство вновь получило пополнение, кажется, последнее…

 

3. Веский аргумент

Велес, более известный в сих местах хохляцких, как мэр города Чернобыля-145 Алексей Сергеевич, весело насвистывая, листал объёмистую папку. Папка имела пятьдесят пять листиков, неприятно резавших взгляд белоснежным цветом. Листы были жёсткие, от любого неосторожного движения, мерзко хрустели, и пестрели множеством маленьких символов, которые читать было немного трудновато. Как бы в виде бесплатного бонуса, вся эта масса символов, из которых более половины были цифрами, в итоге сообщала о медленном, но стабильном снижении доходов. Тем не менее, Велес не поддавался на провокацию, и настроение оставалось достаточно весёлым для легкомысленного свиста.

Листочки принесли поздно ночью: человек, чьё лицо было обвязано шарфом и на котором, не доставало одного глаза. Очень мрачная и зловещая фигура в длинном ковбойском плаще от «Гуччи» — это как минимум. Велес, продрав глаза со сна (у мэра развилась странная привычка ночевать на работе — даже раскладушку припёр в кабинет, хотя Лом и уверял, что лучше перенести диван из соседнего пустующего кабинета, мэр настоял на неудобной, старой раскладушке), и, рассмотрев гостя, окружённого явно ощутимой тягучей тёмной аурой, не удержался и расхохотался до слёз. Он ещё корчился от смеха, когда ошалевший от такой реакции курьер уходил. Одноглазый, скрывавший своё лицо шарфом, конечно, работал в Организации не первый год и доставлял важные бумаги для многих подозрительных и просто свихнувшихся личностей — но, что бы так конкретно поругавшихся с головой, ему видеть ещё не приходилось. Ушёл он, в полной уверенности, что Бог умер, а мир сошёл с ума. Если один из влиятельнейших боссов Организации, протянувшей свои щупальца, во все уголки земного шара, так себя ведёт — то, что же будет дальше?

Информация подтверждала опасения самого Велеса, высказанные ещё на заре его деятельности связанной с бизнесом Зоны — прибыли будут падать по мере насыщения рынка. Старые, чисто умозрительные страхи, просто получили материальное подтверждение. Ничего особенного. Куда тревожнее информация, пришедшая вчера утром. Точнее, полученная, посредством телефонного разговора между Альбертом и мэром Чернобыля-145. В Припяти наметились схожие проблемы — рекрутов в сталкеры, вербовщики Альберта набрали ещё меньше, чем люди Велеса. Ещё более удручающий факт, содержали данные отчётов, получаемых им раз в полгода, в квадратных папках, всегда чёрного цвета. Их переправляли обычной почтой. В этих отчётах, не зная точно, о чём они, мало что можно было понять. К примеру, последний отчёт, полученный в прошлом месяце, содержал как обычно две колонки — в одной цифры, в другой названия городов. Таким интересным форматом, к примеру: Ярославль — 63, передавались очень важные данные. Значила такая запись, что за прошедшие полгода из Ярославля в окрестности Чернобыля-145, прибыло ровно 63 человека и люди подчинённые непосредственно Змею, приняли их ещё на вокзале, одели, вооружили и переправили через Кордон, по хорошо отлаженным каналам. За этих людей, Змей не отчитывался и нёс ответственность за их сохранность только с момента их получения. Заранее данные о них никому не пересылали и с ними всегда приезжали сопровождающие. Люди других боссов, можно сказать, региональных. Велес с ними никогда и не контактировал — каждый делал только своё дело. Да и не того это уровня были боссы, что бы лично знать такую фигуру как Велес. Несмотря на то, что их официальные должности порой значительно превосходили должность Велеса. Мэры, широко известные преступные авторитеты, прокуроры, начальники в оперативных милицейских структурах, пара заместителей губернаторов — совсем не мелочь, в общем. Но их реальное положение, положение в Организации, было гораздо ниже. Если по тем же официальным званиям судить — Велес был президентом республики в составе федерации, а "региональные боссы" мэрами городов в областях этой республики. Впрочем, очень не точный пример. Эти боссы подчинялись совсем иным людям, которые отчитывались перед серьёзными людьми, подчинёнными Арабу. Велес отчитывался только и лично перед Арабом. Благодаря тому же Арабу, все эти люди, однажды получили задание набирать скрытно и тихо, добровольцев для отправки в Зону. И переправлять их в определённое место. Отчёт они отсылали регулярно, не зная конечного пункта назначения и не пытаясь его отследить. За такую самодеятельность могли и пришить. Из этого неизвестного пункта сбиравшего сведения о поступлениях мяса со всех регионов, общий отчёт, в виде двух колонок с цифрами и названиями городов, уходил уже лично Велесу.

Так вот новый полугодовой отчёт из названий городов и безликих цифр — утверждал, что сталкерство становится аутсайдером по всей стране. Цифры там были смехотворны. Получалось, что со всей Российской Федерации, было собрано всего 172 добровольца за полгода. Наверняка данные по Европе, получаемые Альбертом ещё хуже. Страны там сытые — обеспеченных идиотов много, отчаянных людей мало. Всё говорило о том, что показатели стремятся к нулю. Становилось понятно, что это уже не случайность, форс, мать его, мажор. Всё куда серьёзнее. Народ больше в Зону не хочет. Стимул потерялся.

С такими проблемами Велесу можно было спокойно вешаться, но он почему-то насвистывал весёленький мотивчик. К чему бы это? Неужели случилось страшное и этот достойный джентльмен, в раннем детстве получивший хорошее воспитание и нехилое сотрясение мозга в придачу, всё же не смог противиться гнёту жестокого мира и немного повредился на голову? Нет, совсем нет. Велес не даром одно время считался подающим надежды научным специалистом. Да ещё, числился знатоком физики пространства и был на примете у Лиги Наук. В данный момент, его хорошее расположение духа объяснялось весьма просто — он намеревался решить свалившиеся на него проблемы. Причём собирался сделать это сегодня утром…

Пока правда не знал, как именно он это сделает, но разве это на самом деле важно? Главное ведь стремление к победе и надежда на лучшее.

— Значит, наши арабы новых видов оружия не хочут… — Пробормотал Велес, пробежав глазами очередной листочек. — Что? И "Фронт Единства Чёрной Расы" тоже испытывает, финансовые проблемы? Надо же, только ракетно-зенитные комплексы…, и ничего больше им не надо… Макаки чернозадые, что с них взять?

Велес устало вздохнул, поник головой. Тут же оживился и начал делать самолётик из последнего прочитанного листка. Получился серьёзный такой самолёт непонятной принадлежности. Мэр взял со стола свою любимую ручку с острым пером и нацарапал на крыле бумажной игрушки прямоугольник, разделённый двумя полосами на три части.

— Именно так, мой дорогой друг и товарищ Велес. — Довольно разглядывая рисунок, произнёс мэр. Улыбнулся до ушей. — Зачем нам эти вшивые африканцы и нищие арабы? Пора переходить на новые высоты…. Не убили бы за такую инициативу.

Пару минут Велес размышлял. С одной стороны, задуманное очень не понравится многим боссам, но при этом сулит просто титанические прибыли. С другой — как это провернуть, не оказавшись за решёткой? Да и вообще, как провернуть. Не заявишься же в Министерство Обороны и так с ходу: "Здорово, братан! Я к министру — модели новых стволов привёз, пусть глянет, мож чего купит". Так ещё и пристрелят прямо на пороге.

А почему бы не зайти с другого бока? Зачем искать контакты самостоятельно? Пусть данное подозрительное министерство само их ищет. Но тогда нужны свои люди в военных верхах, что бы заинтересовать необходимых для дела высокопоставленных людей. И конечно, не через Араба. Этот может не понять и выдать приказ на устранение окончательно сбрендившего Велеса. Значит, что? Именно так, господа офицеры!

— Таня, пригласи Дёмченко.

— Сейчас, Алексей Сергеевич. — Ответил нежный голосок секретарши Тани.

Дожидаясь начальника охраны с интригующим прозвищем Лом, мэр старательно уничтожал прочитанные только что отчёты. Хранить их было нельзя, по крайней мере, у него. Копии — это всего лишь копии, но представляющие опасность для Организации, если попадут не в те руки. Достаточно прочесть такую интересную строчку на первой же странице: "ЗАО ФЕНИКС" вертолёт «Апач», с модификацией «Зеро-лёд-пламя», 7шт, поставлены: Афганистан, получатель: Али Мухатдир, сумма…, и тому подобное. Всё было в порядке до названия модели вертолёта. «Феникс» производил заокеанские «апачи» вполне легально и даже платил американским друзьям, сквалыгам и подлым нерусям, определённую договором сумму, с каждого сошедшего с конвейера винтокрылого монстра. А вот дальше, непосвящённый просто не понял бы, о чём речь. Имеется в виду строчка с модификациями. В документации самого завода, получатель, конечно, был иным: некая республика, где-то на островах. Почти всегда республики и страны с правительством имперского типа, на вроде канувшего в лету СССР или Кореи. Эти аутсайдеры и изгои мирового сообщества избирались как получатель по той причине, что сообщать информацию о покупке вооружений, кому бы то ни было, они не желали. Корейцы, например, в последний раз на настойчивый запрос ООН, ответили, что никакого оружия у них нет, и не было в помине. А те две атомные подводные лодки, что были засечены американским спутником в Тихом океане, на самом деле призраки трагически погибшего К-19. И вообще, спутнику показалось, а миролюбивая Корейская нация не имеет к этому никакого отношения. Так что проверить, куда действительно были проданы «Апачи», посторонним лицам было невозможно. К тому же, Корея и правда иногда покупала кое-что у Организации. Вот имя мусульманское мигом привлекло бы внимание некоторых спецслужб и заставило бы обильно пропотеть службы другие. Считалось, что Али с блеском уничтожили пять лет назад, бравые американские солдаты в горах Кандагара. А после его смерти, новая молодая и исключительно дерзкая террористическая организация самопроизвольно распалась. Неприятный сюрприз был бы — Али жив, здоров, действует, но американцы научили его быть осторожнее, а Организация помогла парню, когда его едва не пришили боевики Алькаиды, как нежелательного конкурента.

Единственное место в отчёте покрытое мраком тайны — модификации. Впрочем, любой нежелательный читатель документа, решил бы, что речь идёт о банальной электронике или более совершенном ракетном, там огнестрельном оружии. И был бы почти прав. «Зеро» — броня. Нуль-броня как её почему-то обозвал Франкенштейн, получив первый образец в своей лаборатории. Ещё сия броня именовалась дагонит-Б. На поставленных вертолётах она защищала только жизненно важные части — цельный корпус из дагонита-Б доброму, но немного кровожадному арабу Али, был не по карману. Точнее, он не смог бы купить семь машин, а ведь ему нужно было куда больше. «Лёд» представлял собой систему самоуничтожения. Единственный эффективный способ, известный науке, для полного уничтожения дагонита и всего, что окажется рядом. Как ни бился Франкенштейн, да и сам Велес над этим чудесным открытием, настоящего оружия из «Льда» так и не получилось, даже приличной бомбы из него сделать было невозможно. А вот превратить боевую машину в ледяную статую за пару секунд он вполне мог. Да как превратить! В полной тишине, крепчайший металл, вдруг меняет цвет на синеватый и стоит себе грозный вертолёт, льдинками блестит. Ткнёшь пальцем, и он с приятным звоном выпадает тысячами льдинок. При этом материя, попавшая под действие «Льда», меняла атомный состав. Чудо вещица, но на большее её не хватало.

"Пламя" было оружием, настолько разрушительным, что стрелять из него можно было лишь с высоты и подальше. Напалм очень напоминало, но куда эффективнее — песок в стекло превращался.

Велес бросил в уничтожитель, последний листок и нажал кнопку на приёмнике изрезанной в куски бумаги. Там, что-то довольно заурчало. Отчёты заводов обратились в прах. Что ж, оригинал сих документов, конечно, ждёт другая участь, но отправят оригинал не ему, боссу средней руки. Возможно, Арабу, а может и куда-то выше — тому, кто отдаёт приказы непосредственно Арабу…

И почему, у него такая странная погоняла? Велес частенько задавался этим вопросом. Араб на араба почти не походил. Разве что, нос и немного глаза. А так чистый крестьянин славянского виду.

— Босс? — Вошёл в кабинет Лом и замер у дверей, прикрыв их за собой.

— Слушай, Лом, почему у тебя такая погоняла: Лом? — Спросил босс, сегодня одетый вполне прилично: деловой пиджак, белая рубашка, брюки, иконка небрежно упавшая на белую рубашку на груди, у рубашки одной пуговицы не хватает, брюхо видно…

— Против лома, нет приёма. — Пожал плечами Лом.

— Ха, понятно. — Мэр улыбнулся товарищу по оружию. — Лом, бери Веку, Пупса и дуйте на Кордон. Там капитан Селиванов, есть такой. На КПП солдатикам скажите, что от мэра и вам нужен Паша…, в смысле Селиванов. Если его нет, тогда Зарубин. Скажите, что срочно. Если будут хамить… — Лом ощерился в хищной улыбке и с хрустом сжал кулаки. — Даже не думай. Начнёте там буянить, порешат вас и забудут, как звали и я ничего сделать не смогу. Ведите себя вежливо, мирно, на провокации не отвечать. Если упрутся, скажите, что б Селиванову или Зарубину передали, что до мэра дошли тревожные слухи, о вопиющих случаях торговли радиоактивными артефактами, некоторыми офицерами и солдатами гарнизона. Когда явятся эти два оболтуса в погонах, с целой командой солдатиков, вежливо и не шибко громко сообщите, что мэр желает говорить с генералом Тумановым и ожидает его визита, если он не шибко занят. Если Паша, то есть Селиванов или Зарубин начнёт тебе гнать, что Туманов уехал или только что вышел, скажите, что мэр очень расстроен дошедшими до него слухами и подумывает о том, что бы уведомить о их наличии, некоторые должностные лица в правительстве и средства массовой информации.

— Понял. — Угрюмо ответил Лом. Ехать к солдатам он совсем не хотел. По собственному опыту зная, с чем столкнётся, он предпочёл бы отправиться на штурм отделения милиции города, вместо общения с солдатами, да ещё с офицерами.

— Ну, давай, в темпе.

Лом кисло улыбнулся и вышел. А Велес, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза и задумался. Чертыхнулся. Встал и покинул кабинет. Лом с пацанами уже отправились в путь. Велес заглянул в «дежурку», отдал несколько распоряжений. Отправил Тита и Ляпа в оружейку, потом загнал в соседние со своим, пустующие кабинеты. Отдал несколько приказаний Басу и Щёголю, сейчас стоявшим на лестнице. Вернулся в свой кабинет и вновь устроился в кресле с закрытыми глазами, ожидая высокого гостя и размышляя.

Затеянное выгорит — непременно. Но лишь в первом этапе он был уверен на все сто. А вот дальше, ничего подобного он не испытывал. Слишком много переменных, что бы говорить наверняка. И не дай бог Араб пронюхает. Узнать он должен, но лишь когда всё будет сделано и появятся первые плоды затеянного предприятия. Двух предприятий.

Велес представил в сознании карту Зоны, хранящуюся на третьем подземном уровне мэрии. Неровный круг, разделённый внутри, на три цвета. Довольно условно разделённый — не слишком-то много было у него данных, об изменчивом ландшафте, сего уголка земного.

Зелёный — почти безопасный участок, в несколько километров толщиной, вблизи Кордона. Немного мутантов, мало аномалий, да и большей частью легко поддающихся обнаружению. Радиация большая редкость, солдатские вертолёты и артиллерийские удары — постоянное явление. Много сталкеров. В основном щеглы, едва попавшие в эту жо…, в смысле, в Зону, большей частью, даже не нюхавшие пороха и полные романтики приключений в стране чудес.

Жёлтый — уже серьезнее. Множество мутантов, не меньше аномалий, хватает радиации. Сталкеров-одиночек не так много, но достаточно. Бандиты в избытке. Редких аномалий и мутантов немного. Зато до фонаря свихнутых группировок. Здесь же исключительно высокая концентрация брошенных и давно забытых подземных лабораторий и баз. Из тех старых баз, созданных давным-давно. Частью ещё до первого взрыва на ЧАЭС.

Красный — информации очень мало. Зато легенд и сказок выше крыши. Там находится Припять и ЧАЭС. Там же группировка Монолит — загадочная, крепко свихнувшаяся группировка. К ним время от времени подбираются, более-менее известные группы: Долг и Свобода.

И вся эта информация заслуга в основном военных и архивных данных по территориям, ныне ставшим Зоной. Военные, конечно, помогли больше чем архивы. Именно они доставили «языков», сообщивших большинство деталей имеющейся у Велеса карты. Ох, и много же пришлось военным отвалить за этих бродяг…

Впрочем, не шибко, если учесть, что Паша Селиванов, потерял в последней экспедиции двадцать человек и две боевые машины. Больше он гад, почему-то, ни за какие деньги, за новыми языками идти не хочет. Даже угроза пришить его по ночи, да из-за угла, делу не помогла. И другие офицеры, после этого в Зону топать дальше километра от Кордона не желают ни за какие блага мира. Ну и к чёрту их всех!

Информации достаточно, для планируемых действий.

Велес мысленно наметил точки на карте. Собственно, вспомнил четыре уже намеченных после долгих раздумий, и добавил ещё три. Одну, после десяти минут сомнений в Красной полосе. Превосходно. Теперь группировки. Какие ближе всех и наиболее доступны? Долг, Свобода…, так, Долг или Свобода? Хм, Свобода мало интересуется местами так далеко от ЧАЭС. Тогда Долг. Их ещё и искать придётся…, гоблины, блин…

Совершенно неожиданно для себя, Велес уснул.

Разбудили его мерные гулкие шаги, явно не принадлежавшие никому из охранников. Так ходили только солдаты и только по плацу. Какого, спрашивается, хрена?

В кабинет вошёл седеющий господин с кирпичной мордой и в светло-зелёном кителе. Бесцеремонно, сей господин, устроился на кресле, ближайшем к столу мэра и развернул сие несчастное кресло так, что бы быть к мэру лицом. Металлический взгляд военного, тяжёлой гирей упал на лицо Велеса. Упал и приклеился, намертво.

— Здравствуйте, господин Туманов! — Преувеличенно радостно воскликнул Велес, с интересом изучая большие красивые погоны генерала.

— Послушай юноша. — Резко и чеканя слова, будто шаг на плацу отбивая, ответил генерал, ложа сильные руки на стол мэра. Под кителем всколыхнулась непонятная волна. Похоже, старый генерал был покрыт не хилыми мускулами, которые наверняка ежедневно мучил всякими гирями и штангами, а может, по солдатской привычке, турниками и марш-бросками. — Твоя наглость меня поражает — раз. Ты обнаглел хуже не куда — два. И третье…. Сколько ты хочешь, что бы заткнуть свою поганую пасть и больше не беспокоить меня?

— Чайку не хотите? — Ничуть не изменившись в лице, заботливо поинтересовался мэр.

— Я тебе сейчас шею сломаю и домой пойду. — Так же вежливо ответил генерал. — Сколько? И не забывай щенок, я прекрасно осведомлён о твоих делишках с офицерами моего гарнизона. Я не просто принимаю материальную их благодарность за своё безразличие, но и фиксирую все сделки с твоим участием. Так что не проси у меня слишком много паренёк. Компромат собираешь не только ты, сопляк.

— Значит, не хотите? Может тогда кофе? — Генерал начал багроветь лицом.

— Ты меня понял! Сколько?

— Я, лично, с вашими офицерами дел не веду. — Стерев улыбку с лица, сказал Велес.

— Естественно. — Фыркнул Туманов. — Я тоже лично, никаких взяток не беру. Лично не беру. Как и ты, я работаю через подставных и посредников. Короче, парень! Мы друг друга поняли. Я вижу, ты молод, городок у тебя, мягко говоря: не зажиреешь, так что мне твои желания понятны. Кушать все хотят, а вкусно кушать тем более. Так сколько?

— Угроза шантажа, дорогой мой генерал, лишь для того, что бы вызвать вас сюда, для приватной беседы.

— Не понял? Тебе деньги не нужны? — Генерал скривился и опустил глаза. — Бл…ь… Значит, тебе нужна услуга… И чего же ты хочешь от меня?

— Свободный коридор через Кордон. — Снова дружески улыбнулся мэр. — Двусторонний, с использованием вашей техники генерал и иногда конвоем из ваших же солдат.

— Ха-ха! — Расхохотался генерал, откидываясь на спинку удобного кресла. Отсмеявшись, он выпрямился и громогласно заорал. — А больше них…я, ты не хочешь? Совсем офанарел юнец? Ты секёшь, идиот, с кем говоришь? Да я тебя сейчас прямо здесь ёб…у, за измену родине, бл…!

Дверь в кабинет отворилась, и внутрь вбежали два солдата в камуфляже, с оружием на изготовку. Причём у них были вовсе не калаши. Оба ствола поднялись и нацелились на Велеса. Солдаты застыли, ожидая приказов. Истошно завизжала Таня. Послышался глухой удар, и Таня замолчала. Видать опять ей в зубы прилетело. Так ещё уволится Таня…, надо бы ей зарплату поднять…

— Лом! Не дёргайтесь! Сидите смирно! — Заорал Велес, слегка обеспокоено. Генерал, чьи солдаты уже держали на мушке Веку с Ломом в приёмной, ухмылялся улыбкой победителя. На миг улыбка дрогнула. Он вообще ожидал страха и истошных воплей сопляка, о помощи, которую ему попытается оказать его охрана. Потом, конечно, он ждал от юнца-мэра слёзных молебнов о пощаде — сразу после нескольких выстрелов, убивающих двух туповатых охранников в приёмной (старый генерал принципиально считал юнцами не достигших сорока лет мужчин и всех не служивших в армии, включая пенсионеров, когда-то откосивших от службы). Вместо этого беспокойство за гостей (!), что генерал всё же счёл за, нередко ошибочное, первое впечатление.

— Генерал, я считал вас, разумным человеком. — Строго и немного грозно произнёс мэр. — А вы устроили настоящую истерику.

— Да что ты… — Ярко-красный от нахлынувшего гнева, начал было орать генерал.

— У меня есть множество очень веских аргументов в пользу сказанного.

— Хм. — Генерал всё ещё кипел от ярости, но с полминуты подумав, всё же повернулся к своим солдатикам. — В ту комнату, живо. И держите на прицеле всех, кто сунется. Никого не выпускать. Малейшая попытка сопротивления: открывать огонь на поражение. Выполнять!

Солдаты поспешили исчезнуть. Когда они закрывали дверь, из приёмной раздался мрачный, немного злой, но холодно-спокойный голос Лома.

— Босс, вы уверены?

— Да. Не вздумай буянить. Генерал немного нервничает, но всё в порядке.

Туманов хмыкнул презрительно и снова сел в кресло, теперь закинув ногу на ногу.

— Теперь, я так думаю, сопляк, ни о каких деньгах речи быть не может. — Важно говорил генерал. — Ты просто забудешь обо мне и уничтожишь компромат на меня. Или я пристрелю тебя прямо здесь. А ещё лучше на Кордон увезу и выброшу в Зону. Теперь…

— Во-первых, генерал. — Бесцеремонно прервал его Велес, отчего тот снова начал закипать. — Увезти меня у вас не получится, а попытаетесь, мне придётся возиться с пятью трупами…, вы же четверых солдат взяли с собой, нет?

— Десятерых. Остальные уже держат на мушке твоих юнцов внизу. Они, видишь ли, решили разоружить моих людей, ха! Я им бля…ь, разоружу…

— Надеюсь, мои парни из ваших, никого не покалечили? — Сочувственно и виновато поинтересовался мэр.

— Нет…, что? — Генерал решил, что ослышался. — Кого покалечили? Моих?

— Ну, значит, они выполнили мои указания в точности.

— Какие ещё указания? — Генерал наклонился к столу ближе и зашипел. — Щенок ты ещё не понял, с кем говоришь? Не врубаешься, что я могу с тобой сделать? Какие аргументы!? В темпе излагай, и мы похохочем вместе, а потом я уеду, а ты застрелишься.

— Ну, вряд ли я застрелюсь. Панически боюсь, знаете ли, огнестрельного оружия. — Тоже наклонившись, доверительно поведал мэр генералу. Взбелениться по новой, тот не успел, Велес продолжил речь. — Аргументов у меня ровно пятьдесят миллионов.

— А? — У генерала мгновенно спутались мысли. — Чего? Рублей?

— Я вас вроде не оскорблял генерал, так зачем же вы ругаетесь, такими неприличными словами? Евро, конечно.

— Авш-ш-ш-шшш… — Очень мудро заметил по этому поводу Туманов. Замолчал. Задумался. Тряхнул головой и глухо ответил. — Издеваешься юнец? Откуда у тебя такие деньги? Ты вообще кто, блин?

— Вот, именно этот вопрос вам следовало задать, едва вы сюда вошли, а не размахивать вульгарно всяким огнестрельным железом. — Велес помолчал, отбарабанил пальцами какой-то мотивчик и заговорил снова. — Только ответа вы всё равно не получите. Скажу, и вас придётся убить. — Генерал неуверенно ухмыльнулся. — Если вам повезёт, и вы улизнёте отсюда живым: вас уничтожат после…, меня, кстати, тоже. Такая информация стоит жизни. Причём всей. Иногда, даже буквально.

— Ну, допустим, улизнуть — это громко сказано. У меня тут десять солдат и вся твоя охрана стреножена. А вот…

— Сколько людей вы видели внизу?

— Четверо, все на прицеле… — Генерал замолчал, крепко стиснув челюсти, и нехорошо покосился на стену кабинета.

— Именно. — Кивнул мэр. — Следовало сначала проверить кабинеты. Они закрыты, но если бы вы были более внимательны генерал, то заметили бы, что закрыты они изнутри. Вы заметили таблички: бухгалтер и заместитель? У нас бухгалтерия внизу, а замов у меня нет. Обычно кабинеты пусты. Обычно. Да, не спешите засылать своих ребят по кабинетам: снизу тоже не только девочки у окошек и пацаны на воротах. — Генерал склонялся к приказу начать боевые действия. Велес, как бы, между прочим, заметил. — Мои парни вооружены "Глазами Духа". Ваши ребята погибнут почти мгновенно.

— "Глаз Духа" запрещённое оружие. — Пробурчал генерал. — Есть мнение, что его вообще не существует.

— Есть. — Мэр опять кивнул. — Хотите, проверим его справедливость, либо ошибочность?

Генерал сглотнул и отрицательно замотал головой. От «Глаза» не существовало защиты, за исключением цельного куба из дагонита-Б. Кислотное оружие, стреляющее небольшими ломкими капсулами, взрывающимися при поражении цели. В облаке образовавшихся брызг кислоты, человек мгновенно превращался в частое решето. Причём самый тяжёлый бронежилет прожигался насквозь за долю мгновения. Органика ещё быстрее. Одной капли хватало, что бы за три секунды проесть метр высокопрочной стали. Малоизученная (лучше её просто невозможно было изучить) кислота, порождённая одним из растений Зоны, даже дагонит-А проедала, правда, не сразу. Кто бы мог подумать, что когда-то обычный одуванчик, мог породить растение, чей сок являлся сверх всяких мер, едкой кислотой! Всё-таки Зона, это самое чудесное из всего, что случалось с матушкой-Землёй!!!

— Знаете, патроны, точнее капсулы к «Глазу» очень дорогая вещь, просто чудовищно дорогая! — Пожаловался мэр, генералу. — У меня тут где-то, даже маленькая ванночка есть с этой кислотой, на литр примерно. Из дагонита-Б. Знаете, держу, так, поразвлечься. Кстати, представляете: вот десятитысячная банкнота, америкосская, практически сразу исчезает. А тысячная, ещё с пару секунд, лохмотьями плавает. Удивительно, правда? А вот евро…

— Я тебя понял. — Генерал задумчиво кивал сам себе, взгляд затуманился: он о чём-то напряжённо размышлял. — Деньги тебя не интересуют, у тебя их достаточно. И ты не просто зачуханный политишка, дорвавшийся до кормушки… Американцев не любишь?

— А что?

— Америкосы говоришь…

— Да, знаете ли, мутные они какие-то. — Поморщившись, сообщил Велес. — Всё они на баксы свои поганые меряют. Всё бы им купить или продать. Америкосов, я не понимаю. Изворотливые, жадные. Да, в конце концов, из них ведь по-русски почти никто не говорит! Чурки, одним словом.

— Хе-хе, что, правда, то, правда. — Впервые за весь разговор по-настоящему улыбался генерал. Чем-то ему насолили заграничные товарищи по разуму. — Проход, говоришь… Двусторонний…, то есть, ты будешь переправлять людей туда и каких-то забирать обратно, так? — Велес с улыбкой кивнул. Генерал, нахмурившись, хрустнул пальцами. — Я, конечно, не сильно-то и против, но, видишь ли, парень, вынужден тебя огорчить. Этот бизнес уже занят. Там работают очень серьезные люди. И доход мой совсем неплохой: скоро дачу под Москвой куплю, так что…, я даже не знаю…

— Вы говорите о Змее?

— Хм…, да. — Генерал удивился искренне, но не надолго. Хитро прищурился. — Вот если бы, Змей, к примеру, рано по утру не проснулся бы, или в аварию попал, нынче ведь как с ума все посходили: так и лихачат на дорогах, так и лихачат. Вот тогда бы не кому стало бы заниматься этим, э-э-э, делом.

— Змей мой человек.

— А? — Генерал забавно моргнул двумя глазами. — Твой? Подожди…, артефакты, что офицеры скупщикам толкают: Грек, Нарзан, Зяблик, Димон…

— Стоп. — Велес сверкнул глазами так, что генерал вновь удивился. Оказывается за этой маской спокойствия и вежливости, хорошо воспитанного человека, скрывался кто-то, весьма дикий и, кажется, кровожадный. — Зяблик. Этот человек работает без моего разрешения. Будьте любезны, уходя, оставьте всю известную вам информацию, по всем известным вам скупщикам. Раз уж у нас теперь общий бизнес, нам стоит поддерживать друг друга и пресекать всяческие попытки посягательства на монополию нашего бизнеса, всевозможных преступных элементов.

— Ладно…, оставлю и своих тряхну, насчёт контактов. — Генерал внимательно смотрел на мэра, с таким лицом будто увидел его только что и впервые. — Не так давно один мой офицер получил заказ на поимку зомби: он исходил от тебя парень?

— Если не от меня, то заказчик уже дышит сквозь землю. Или озеро. — Весело улыбнулся мэр, так весело, что стало сразу ясно: его это был заказ и только от него, здесь, и могли исходить такие заказы.

— Твою мать… — Генерал уныло хмыкнул. — Слушай, если у тебя всё здесь так плотно схвачено, все те преступные группировки, как я считал конкурирующие, работают на тебя, то нахрен тебе платить мне такие бабки? Ты ведь и так через Кордон, только что с плакатом: "Пропуск оплачен" не ходишь. В чём подвох?

— Вы правы, генерал. Подвох имеется. — Велес провёл ладонью по волосам и тяжело вздохнул. — У меня давно есть ключи от всех ваших дверей и куплены билеты через все коридоры Кордона. А теперь я хочу купить и стены и мебель.

— То есть, — Генерал нервно облизнул губы. До него дошло, о чём идёт речь. — ты хочешь купить Кордон, мой участок Кордона, со всеми потрохами?

— И потрохами и фундаментом. Через вас будут проходить не только люди: техника, оружие, еда, оборудование…, может даже мебель какая-нибудь и возить всё это будут ваши вертолёты, ваши БТРы, а охранять, в основном, ваши солдаты. Камуфляж всего этого безобразия, ляжет, конечно же, на ваши усталые плечи.

Генерал начал ёрзать на стуле. И было отчего. За такие дела, если они вскроются, его расстреляют, даже несмотря на отмену смертной казни. И весь личный состав Кордона тоже, включая домашних животных и служебных собак.

— Э-э-э, я не могу на это согласиться. — Выдавил, наконец, генерал. С огромным сожалением выдавил, едва не плача. Он только что, отказался от такой пенсии, какую мог себе позволить разве что, Император какой-нибудь, из Древних времён.

— Да? — Велес огорчённо вздохнул, и устало ссутулился. — Я ведь и не сильно надеялся, конечно…, просто думал, а вдруг? Вдруг согласится генерал Туманов, и мы вместе с ним заработаем много-много денег. Вот и пригласил вас к себе. Думал, пятьдесят миллионов — очень солидная сумма, а, учитывая, что за каждую поставку, туда или обратно, вам будут платить отдельно и вашим солдатам и офицерам тоже, думал, учитывая всё это, вы непременно согласитесь. Видать не судьба… Что с вами, генерал?

— Мне… — Генерал бессильно дёргал узкий воротник кителя дрожащей рукой. Лицо его пошло пятнами и непрерывно меняло цвет с бледного на ярко-красный. — Мне, чч-то-то н-не хорошо…, д-душно тут у в-вас, Алекс-сей Сергеевич…

— Вы позволите? — Велес поднялся и подошёл к генералу, протянул руки к его шее. Генерал не ответил, у него начали закатываться глаза. — Не беспокойтесь, сейчас вам станет лучше. Сердце, генерал? Нет…, не сердце. Что-то не так у вас с давлением.

Генерал не слышал слов и не чувствовал пальцев мэра, почти нежно ощупывающих его грудь и шею. Пальцы остановились в районе шеи. Несколько плавных движений. Одновременный резкий тычок, костяшками пальцев (генерал даже застонал, едва слышно — видать больно было), ещё несколько движений. Велес вернулся на своё место.

— Что…, прошу прощения, мне видимо стало плохо. — Пробормотал генерал, приходя в себя. Он неуверенно смотрел на дрожащие свои пальцы. Голова плавала из стороны в сторону. Взгляд был затуманен и какой-то погасший, что ли.

— Вы едва не умерли. — Велес пожал плечами. — Если не начнёте лечиться, следующий приступ станет последним и даже мои знания тут не помогут…, я и сейчас, не уверен, что вы не помрёте у меня прямо на пороге.

— Что вы сделали? — Генерал быстро приходил в себя. Но видно было, что он испытывает стыд. Туманов не просто следил за своей физической формой: он жутко переживал и очень стыдился, того, что возраст уже не позволяет ему поддерживать эту фигуры. И видимо, он решил, что крепкий дух непременно окажется сильнее стареющего тела. Только что, генерал, едва не заплатил сполна, за своё упрямство и небрежение к своему телу.

— Массаж. — Велес пожал плечами. — Ему я обучился, благодаря тому же, что позволяет мне держать в руках весь этот город. На самом деле, это совсем не сложно. Особенно после трёх месяцев практики и двух трупов получившихся в результате, э-э-э, практических занятий.

— В смысле?

— Массажи бывают разные. — Велес мило улыбнулся. — Этот изначально был разработан для бесшумных и так сказать, затяжных убийств, любителей массажных салонов.

— Затяжных?

— Человек умирал через три-четыре дня после массажа, от инсульта.

— И зачем такому человеку как вы, знать такие вещи? — Буркнул генерал. Он думал и разговор этот, его не интересовал, как и ответы мэра.

— Я не всегда занимал высокое положение. К примеру, довольно долго я занимался устранением. Соответственно и знания получал необходимые.

— Да-да, замечательно. — Генерал, не услышал ни слова. Кивнул головой и замолчал, полностью погрузившись в свои мысли.

Молчание длилось минут десять не меньше. Наконец, генерал поднял голову.

— Неужели получив Кордон, вы сможете получать такие прибыли, что сможете платить за…, хм, наши услуги, такие деньги?

— Конечно. Пока есть Кордон, прибыли будут такими, что вам лучше и не знать об их истинных размерах. Для меня приемлема названная вам цена. Это не мало, для меня, но и не слишком много, генерал.

— Хорошо. — Туманов поднялся, чуть накренился (его ещё шатало) и немедленно выправился: вот, что значит армейское воспитание. — Как только на этот счёт поступят ваши аргументы, я сообщу о времени первого прохода через укрепления. — Он достал из кармана маленький блокнот, взял со стола ручку. Оскалился в улыбке, протягивая Велесу бумажку с длинным набором цифр. — У нас там, не всегда безопасно. А я не прощу себе, если люди моего компаньона, попадут под Прорыв.

— Не надо. — Он оттолкнул руку генерала. — Мы знаем этот номер.

— Мы? Вы его не можете знать! — Изумился Туманов, шокировано пялясь, почему-то на бумажку с цифрами. — Он даже не на моё имя!

— Счёт по-прежнему в Швейцарии? — Заинтересованно осведомился мэр. Даже приподнялся и любопытно заглянул в бумажку. — Коды доступа прежние? Счёт на имя Александра Романовича Луконина?

— Ч-чёрт! — Прорычал генерал. — Какого х…я!

— Вас проработали до самых трусов, господин Туманов, едва здесь появились мы.

— Но в Швейцарии! — Взвыл генерал, скидывающий на этот счёт все свои левые заработки, кстати, не хилые заработки: на счёт дачи, он скромничал. Нынче, генерал мог с нуля отстроить себе очень не слабый дворец. Правда, на этом счёт показал бы дно. — На чужое имя! Через «Тенсфилс»! Никто не знает, что у них есть эти счета! Никто о них вообще не знает!

— "Тенсфилс"? — Велес понимающе покачал черепом. — Знаем такой, знаем… Вы, даже не представляете, как трудно нам было наладить этот банк в нужную сторону! А какие проблемы были с теневыми клиентами, на вроде вас: ужас просто! Рекламу же не дашь: успешно сокроем ваши доходы от всего долбанного мира…, тяжко нам пришлось.

Генерал ничего не сказал. Спрятал бумажку с номером. Оправил китель и повернулся к двери. Едва он взялся за дверную ручку, Велес позвал его.

— Генерал. — Туманов не обернулся, только спина напряглась. Чувствовал, что сейчас услышит что-то такое, что услышать не хотел бы. — Могу ли я передать привет, одному очень хорошему и алчному господину?

— Кому? Я передам. — Проворчал генерал всё так же, не поворачиваясь.

— Черепу. — Спокойным голосом произнёс Велес. — Передайте привет Черепу. Скажите, что мы решили забыть о нём. Начисто. Теперь мы работаем с генералом Тумановым, но если его личный бизнес не будет расти выше сегодняшней нормы, а ещё лучше исчезнет вовсе, мы не обратим на это внимания. Сделаем вид, что не видим.

Генерал медленно, очень медленно повернулся.

— И почему меня это совсем не удивляет? — Сказал Туманов, уныло кривя губы в чём-то, что, наверное, могло бы стать улыбкой. — Считайте, что Череп больше не имеет никаких дел на Кордоне. Пусть Череп исчезнет в небытие, останется только Туманов.

— Прекрасно. Мы сработаемся генерал.

Туманов повернулся и вышел. На пороге он чуть слышно прошептал.

— Кто ж вы такие, мать вашу…

Велес широко улыбнулся. Классно он завернул этому генералу, про ванночку, хе-хе! Нет тут никакой кислоты, конечно. Да и не смог бы Велес, довольно почтительно относившийся к фигуре господина Бакса, так измываться над его бумажными детьми, разного достоинства. И всё-таки отлично всё получается: проблемы решены! Велес потянулся всем телом, млея от удовольствия. Потянулся в нижний ящик стола, что бы выпить немного вина, вспомнил, что там только водка и передумал. Залез на стол, повинуясь сию минутному порыву и начал отплясывать, насвистывая незатейливую мелодию.

— Босс… — Спустя несколько минут, вошёл в кабинет Лом. Он держал в руках список с именами и адресами скупщиков (кое-где просто адреса, где проводились встречи), оставленный генералом. Застыл на пороге, глядя на босса, выкидывающего коленца, посреди рабочего стола, причём насвистывающего что-то идиотское и с закрытыми глазами.

— Попозже зайду…, когда вам станет лучше… — Тихо-тихо прошептал Лом (что бы не дай боже, не услышал босс), выходя прочь и аккуратно прикрывая дверь за собой.

Уже через неделю, позвонил Туманов и спросил о времени прибытия первого «груза». Счёт генерала солидно потолстел, и последние сомнения старого солдата, растаяли аки дым от костра тает в ветвях всякого древесного типа. Мэр вежливо поприветствовал генерала, сообщил, что для начала на Кордон прибудут пять молодых людей, для стажировки в рядах его доблестных воинов, а уже потом пойдёт груз. В конце, Велес проявляя высокую культуру речи, не меняя тона, которым излагал поток вежливых слов, добавил:

— Генерал, ху…и вы шифруетесь? — На том конце воцарилась гробовая тишина. — Все телефоны вашей базы, чисты от прослушки.

— Откуда вы знаете? — Сдавленно отозвались на том конце.

— Шучу, не знаю я. — На другом конце послышалась громогласная неприличная ругань. Даже по-украински. — Генерал! Прекратите. Любой телефон, с которого вы позвоните мне, в мэрию, прослушать невозможно.

— Вы что идиот??? — Взвыл генерал. — Если жучок у меня в трубке, а?

— Да, хоть у вас в жо…е. С моего телефона, по принятии звонка, на трубу звонившего непрерывно исходят сигналы во всех известных спектрах. Если в комнате, из которой вы говорите, никого нет, вас никто не услышит. А жучки будут передавать просто треск.

— Какие сигналы!? В каких ещё спектрах!? Вы что, мать вашу, несёте!? — Уже чуточку спокойнее отозвался Туманов.

— Если вы специалист по этой дребедени, добро пожаловать и мой хороший друг с жутковатым прозвищем, вам всё подробно разъяснит. Если нет, увы. Я, честно говоря, сам не до конца понял… Да прекратите ругаться! Мы всё испытали. Ни один жучок не работает, если звонок идёт через "Фон"…, а? Это то самое устройство, которое блокирует жучки… Да, точно. Только есть один изъян, незначительный… Какой? Ну…, все испытатели устройства получили рак мозга… — Велес, скривившись, отстранил трубку подальше от уха: оттуда неслись дикие матерные вопли. Когда они стихли, Велес заговорил вновь. — Я пошутил генерал. Да, правда, пошутил… Мы до сих пор не знаем, отчего они умерли и… — Велес с удивлением посмотрел на трубку с новой силой исторгающую матерные слова и выражения. — Однако, он совсем не понимает шуток.

Всё же генерал вскоре успокоился и Велес, больше не позволял себе отвлечённых разговоров. Правда, в тот самый день, среди солдат прошёл слух, что генерал совсем не в духе. Ни с того ни с сего, громогласно матерясь, он долго пинал телефонный аппарат в комендатуре, пока тот не стал похож на блин. А потом, почему-то, достал пистолет и выпустил в несчастный аппарат всю обойму.

Генерал не верил в надёжность неведомого устройства. И, кстати, правильно делал. «Фон» сейчас использовался Организацией во всех важных телефонных переговорах, включая переговоры с видео каналом, но, тем не менее, ста процентов гарантии от прослушки он не давал. Поэтому разговоры повышенной важности, такие, например, как с Арабом, всегда велись в завуалированной форме и никогда открытым текстом. Но одно дело Араб, другое генерал одного из десятков гарнизонов, раскиданных по всей не малой длине Кордона. Возможно, их разговор с генералом прослушивался. Мысль вообще-то идиотская, но всё может быть. Да только вот, если каким-то чудом мифическому «слухачу» удалось подслушать разговор, несмотря на все устройства защиты ("Фон" был лишь одним из нескольких), сей разговор будет переправлен одному архиважному человеку из военной разведки. Человек немедленно примет меры — отработает своё второе жалование, уничтожив запись, и приложит максимум усилий, для сокрытия самого факта общения мэра с генералом. Впрочем, даже эти меры будут лишними. Правительство смотрит сквозь пальцы на всё, что связано с незаконной торговлей такими прекрасными вещами как артефакты. Причин много и одна из них — Организация. Лично Велес, мог только посочувствовать тому идиоту, который всерьез попытается пресечь переброску артефактов через Кордон. Если операции связанные с наркотиками камуфлировали очень тщательно, то с артефактами всё было намного проще. Государства не слишком рвались начинать борьбу с этим явлением, часто полезным и для них.

Спустя два часа, к Кордону выехали на служебной машине пять человек, известных мэру как Лом, Тит, Ляп, Щёголь и Сега. Им предстояло попробовать Зону на «вкус» и постараться не дать ей попробовать на «вкус» их. Все пятеро должны были принять участие в нескольких вылазках военных, в километровую зону отчуждения, внутри охраняемого периметра и понюхать аномального пороху. Причём в обычном солдатском обмундировании и с безнадёжно устаревшими калашами. Зачем? Вот и Лом спросил. И Кеша, тоже. Велес ответил. И отправились ребята повышать квалификацию…, за каким только, так никто и не въехал, а более подробно никто и не разъяснял.

 

4. Третий уровень

Сам Велес остался в мэрии. Приказал никого к нему не пускать и с утра до вечера, куда-то звонил. Секретарша Таня, даже порой слышала обрывки фраз из этих разговоров. Босс порой так орал и так не прилично, что краснели даже стёкла. Среди охранников, к которым присоединились Маньяк, Нарк, Дятел, Усяй и Михей, взамен уехавших в «командировку» пацанов, поползли самые разнообразные слухи. Ближе к обеду, изрядно нервничающей Тане, мускулистый и исключительно мрачный сотрудник охраны по фамилии Резин, более известный как Маньяк, рассказал пару самых интересных слухов. Один поразил Таню настолько, что к вечеру она уже походила на собственную тень. С мрачным, тяжёлым выражением лица, абсолютно серьезным голосом, Резин сообщил Танюше — в честь неотвратимо надвигавшегося обеденного перерыва сейчас кушавшей пирожок с мясом, что босс, вчера прошёл обследование в психдиспансере и сегодня получил результаты. По строгому секрету, Резин так же рассказал, что не удержался и заглянул в присланные по обыкновенной почте результаты. Оказалось, что босс подвержен внезапным приступам немотивированного гнева. А не так давно он до смерти забил Пупса, прямо на лестнице.

— Н-но он же заболел, на больничный пошёл… — Пискнула Татьяна, роняя пирожок на стол. Как раз в этот момент из кабинета донёсся очередной истошный вопль мэра, с обещанием кому-то загнать в одно место паяльник, если "грёбанное железо" не поступит в город уже к вечеру. Несчастная секретарша от этого вопля даже подскочила в кресле.

— Ну-ну, заболел. — Кивнул ей Маньяк и страшным шёпотом добавил. — Только он больше на работу не придёт: болезнь у него шибко страшная. Ты думаешь, почему, босс нового человека в охрану ищет?

— Ап… — Только и ответила Таня.

В этот миг дверь кабинета мэра распахнулась от мощнейшего пинка, и на пороге явился мэр собственной персоной. Растрёпанный, злой, с красными глазами и голый по пояс. За его спиной виднелся кабинет, где все стулья, за исключением кожаного кресла самого мэра, лежали на полу. В виде некрупных фрагментов лежали.

— Маньяк, быстро найди Михея, Усяя и Хряка. Все сюда. Живо, бля! — Яростно зарычал босс. Таня взвизгнула и сжалась в кресле, проявляя неистребимое желание спрятаться за экраном монитора. Велес бросил в её сторону недоумённый взгляд и, фыркнув, скрылся в кабинете. За закрывшейся дверью послышался жалобный треск доламываемых стульев.

— Видишь. — Кивком указал Маньяк на закрытую дверь. — Ты поосторожней, а то и тебе…

Пояснять он не стал и пошёл искать названных людей. Секретарша только к пяти часам, сбежав с работы чуточку раньше окончания рабочего дня, уже по пути домой, сообразила, что ни она сама, ни кто из охранников никаких конвертов и вообще бумаг, боссу сегодня не передавал. Посетителей в тот день к нему тоже не пускали.

— Резин, ну ты и сволочь! — Сказала громко Таня, остановившись, посреди тротуара.

— Что??? — Спросил прохожий, поворачиваясь к симпатичной девушки и вперивая в её стройную фигурку, злобный взгляд.

— Ой! Простите, это я не вам. — Густо краснея, сказала девушка и поспешно двинулась прочь. Человек по фамилии Резин, буркнул, что-то не очень лестное относительно Таниного интеллекта, пожал плечами и двинулся по своим делам. Некоего Маньяка, с такой же, как у него фамилией, он не знал и даже никогда не видел…

Настал поздний вечер, с положенным любому нормальному вечеру, закатом солнца за горизонт и сгущающимися сумерками. Обслуживающий персонал мэрии, девушки, работающие на «дуге» — как они сами называли полукружье приёмных окошечек, прерываемое лишь посередине широкой лестницей, давно разошлись по домам. Охранники так же покинули здание, за исключением шести «суточных». Двое в дежурке, двое в холле и двое на обходах — они же инспекция, для любителей выспаться на посту. То есть в этой паре всегда был Кеша, либо Лом. Сегодня Кеша отдыхал, а Лом обильно потея и матерно ругаясь, прыгал возле Кордона с калашом в руках, который и за оружие не считал. Так что честь быть в смене старшим, сегодня выпала Маньяку. Учитывая поганое настроение шефа, решившего ещё и на ночь остаться на рабочем месте, особой радости от "повышения по службе" Маньяк не испытывал.

Сам мэр сидел в кабинете, почти в полной темноте. Только глаза светились красным. Натурально вурдалак в засаде притаился. Он и, правда, был зол как все черти Ада. Затеянное предприятие не клеилось с самого начала. Гладко всё прошло только на первом этапе — генерал и первая пятёрка бойцов стажирующихся в Зоне. Дальше сплошные обломы. Велес не сомневался, что сегодня, исключительно, что бы ему досадить, кто-нибудь из его бойцов на Кордоне, обязательно помрёт. Причём по глупости. Получится достойное завершение дрянного дня.

С начала всё пошло неплохо: стройматериалы и часть нужной техники удалось заказать удивительно легко и без всяких проблем. Прибудут уже через два дня в город. Но тут выяснилось, что его не правильно поняли — оказывается продавцу, послышалось Чернобор, вместо Чернобыль-145. 145 — он, продавец долбанный, оказывается, принял за оговорку заказчика, то есть Велеса. А к Чернобылю, они сами товар не повезут ни за какие деньги. Кое-как удалось договориться, что людей за товаром пришлёт заказчик. Потом ему долго не удавалось заказать тяжёлую технику в разобранном виде. Оказывается, приобрести можно было только целые рабочие агрегаты! На заводе «Ратибор», ему посоветовали обратиться в другую фирму, потому как они не изготавливают бронекостюмы на заказ и вообще, они большое уважаемое предприятие, не работающее со всякой мелочёвкой — и это контора, через подставных лиц, принадлежащая Организации! Уже непосредственно по своим каналам он заказал партию «запрещённого» оружия и броню. Так и тут вышло наперекосяк! На изготовление в место обычного месяца потребуется два — из-за поломки какого-то агрегата производственные мощности резко упали. А ведь заказанное оружие производил только «Ратибор». Ныне Велес начал сомневаться, что поступил верно, распределяя на заводы строго ограниченное количество чертежей и опытных образцов оружия. Так, к примеру, «Ратибор» делал подвижную броню нового поколения. К слову сказать, создание этой брони в нынешнем виде было заслугой исследовательского отдела при самом заводе — конечно, ни один из заводских не знал, откуда к ним попали "сырые наработки" по новейшей броне, делавшей лёгкое огнестрельное оружие безопасным пугачом. Этот же завод производил две трети оружия с «огненной» и радиоактивной основой. Но там понятия не имели о том, как создаются «Доберманы». А там, где делали «Доберманов», даже примерно не знали, что такое «Лёд». Такая система разделения труда, обладала несомненными плюсами. На каждом заводе производилось два-три образца запрещённого оружия и ежели, один такой завод вдруг накроют спецслужбы, по халатности кого-то из высоких боссов, не прикормленные вовремя или службы пока Организации неизвестные — Организация потеряет только их. Все остальные заводы будут спокойно работать, между собой они никак не связаны…, за исключением пяти подпольных, даже не заводов — цехов, блин. Эти пять производили наиболее кошмарное из всего, что подарила человечеству Зона. Две трети продукции этих цехов, никогда не выходило в так сказать свободную продажу. К примеру, тот же «Фон». Едва удалось получить опытный образец и испытать его — Велес решил, что игрушка останется в «семье». Начальство, в лице Араба, с ним согласилось. Вещь была слишком хороша, что бы дарить её кому попало. И таких вещей за время деятельности Велеса, накопилось уже порядком. Ими могли пользоваться только члены Организации и чаще всего, только боссы.

Велес тяжело вздохнул, ковырнув ногтем поверхность стола. Всё это было просто прекрасно — да, но вот если требовалось срочно получить не пару-тройку предметов запросто умещающихся в дипломат, получить их срочно, было просто нереально. К тому же, на те пять секретных заводиков, с телефонного звонка не выйти даже ему. Тут требуется ехать лично. Видимо придётся, хотя и жуть как не охота.

Велес положил локти на стол и зачем-то сильно толкнул устаревший кнопочный телефонный аппарат стоявший справа, у края, рядом с подключенным к нему экраном. Телефон не шелохнулся. Его прочно держали десяток болтов и несколько слоёв защитных покровов. Защищали покровы от радиации. В этом столе, имелось два ряда выдвижных ящичков, по обеим сторонам. Но если слева, первый ящичек своим краем касался края самого стола, то справа первый ящичек отсутствовал. Казалось тут просто доска стоит. Резная, для красоты значит. Но если бы её разрезали и убрали, то увидели бы не пустоту подстолья, а симпатичный такой слой свинца — первый слой защиты. И открывать его не стоило. Уверенности, что первые два слоя эффективно справятся, не было ни у Велеса, ни у Франкенштейна. Поэтому их было три. А за ними были установлены аппараты, науки даже не двадцать первого века, а вообще неизвестно какого будущего. Одним из них был «Фон». Кстати, именно из-за него в кабинете мэра не работали сотовые телефоны. А секретарша Таня вечно неприлично ругалась в сторону операторов сотовой связи, и регулярно выбегала в холл, если ей нужно было позвонить. По городу уже слухи ходят, что мэрия на старом кладбище стоит — из холла тоже не всегда получалось позвонить, а если и получалось, то трубка пополам со словами изрыгала ужасные хрипы и треск статики, причём на обоих концах провода.

Мэр просидел в кабинете до поздней ночи. В полной темноте, наедине с тихой яростью клокотавшей внутри. Он пытался успокоиться — медитировал даже. Бесполезно. Даже навыки, полученные в бытность Ангелом, не помогали. Хотя учившие их монах и непонятной узкоглазой национальности мастер йоги, утверждали, что этот метод работает всегда. С его помощью можно было даже уснуть в один миг, буквально на ходу или наоборот почерпнуть скрытые резервы организма и взбодриться. У Велеса получалось всегда плохо и учителя не особо понимали почему. Зато рукопашные дела, молодой, можно сказать юный ученик, тогда ещё просто Малой и Лёшка — подающий надежды щегол, коего назначили на роль пушечного мяса, перенимал на удивление быстро. Этот момент всегда поражал старого йога и пожилого китайского монаха. Он же стал причиной ненависти трёх, так сказать, сокурсников. Лишь один из тех четверых «студентов» жив до сих пор…

Велес стал мерить шагами свой кабинет. Освещение отсутствовало — он ходил по памяти. Погано было на душе. Отчего он вспомнил свою далёкую молодость? Да, конечно, он вовсе ещё не стар, даже не пожилой человек. Ему нет ещё и сорока. Но время, когда он был одним из Ангелов, теперь казалось не просто далёким — будто другая жизнь. Как-то монах сказал ему, что судьба у него кривая. Именно так и выразился — кривая судьба. Сказал, что Велесу, тогда Малому, предстоит прожить не одну жизнь, а несколько, ещё не покинув нынешней своей оболочки. Монах истово верил в реинкарнацию. Ангелы — нет. Ангелы…, красивое имя для обычных убийц. Впрочем, обычных убийц не учили массажу, отправляющему человека на тот свет, через несколько дней после самого массажа. От обычных убийц не требовали пройти экзамен, в котором требовалось защищаясь, только защищаясь, выстоять тридцать секунд, против старого монаха поставившего своей целью тебя убить. Велесу долго потом снился этот забавный китаец, мягко плывущий над полом, в своём вроде бы жутко неудобном парадном кимоно, но при этом бьющий быстрее молнии. И ни один удар не был простым — монах учил их драться как убийц. Один удар — один труп. Ангелы Смерти…

Велес передёрнул плечами и покинул свой кабинет. Воспоминания, посетившие его сегодня, никогда не принадлежали к числу приятных.

Велес направился в дежурку. Он решил, частично, проблему рекрутских наборов в воинство сталкерское — воинство, таскающее для Организации, буквально из Ада, за скромное вознаграждение, артефакты… Что бы интересно сказал рядовой сталкер промышляющий у ЧАЭС, если бы узнал реальную цену, к примеру «Медузы»? Не шибко ценимый торговцами Зоны артефакт, дешёвый и часто встречающийся. Дешёвка, на которую не шибко разжиреешь. Торговцы переправляли артефакт на Кордон уже подороже. Да, только и они не знали реальной его стоимости. Офицеры Кордона знали и потому не редко пытались толкнуть артефакты дороже, чем их брали скупщики с Большой земли. Тоже порой пытались сделать скупщики. И вот у них-то иногда получалось. К сожалению, несчастные не успевали порадоваться своей удаче — по какой-то не ясной причине, таких «крыс» неизменно преследовали неудачи. То несчастный случай, то странная болезнь, то тяжелейшее отравление металлом — по удивительному капризу природы, металлом, точно таким из которого пули делают…

— Как оно? — Спросил Велес у Нарка. Парень стоял у соседней двери, облокотившись спиной о стену, и уныло смотрел в сторону холла, по случаю ночи, освещавшегося только настенными лампами.

— А? — Худой, длинноволосый парень, нервно обернулся. — Босс, всё путём. Дежурим.

— Ну, дежурь…, в дежурке сейчас кто?

— Бас и Дятел. — Ответил Нарк, нервно передёрнув плечами и хрустнув шеей.

Велес кивнул и двинулся к лестнице. Некоторая дёрганность бойца его не удивила и не насторожила: Нарк всегда был именно таким. Вот если бы на его месте стоял Лом и так явно нервничал — Велес внутренне сжался бы в пружину, ожидая самого худшего. Нарк получил погонялу не за пагубные привычки и увлечения или, скажем, за прошлое пристрастие к наркотикам: просто он сам по себе походил на наркомана, на утро дозу не принявшего. Причём не только поведением, но и внешне. Удивительно, но даже в дорогом смокинге при галстуке, умытый причёсанный с маникюром на ногтях, Нарк всё равно выглядел прочно сидящим на игле наркоманом…, или шизофреником. У Организации в отношении него, имелась не подтверждённая информация, что в юношестве Нарк, носил погонялу Шиза. Скорее всего, так оно и было. Перед самым призывом в армию, на юного Нарка, напали с целью жестоко ограбить и не сильно избить, аж три гопника средних лет. Говорят, когда на место происшествия вызвали милицию, старший наряда не смог надеть наручники на мирно сидящего на тротуаре, немного побитого Нарка. Его почему-то стошнило. Толи оттого, что Нарк был весь в крови, толи потому что был он удивительно спокоен. Нарка арестовали, приехавшая труповозка собрала с асфальта фрагменты тел несчастных грабителей, забыв на обочине большой палец одного из них — его потом дворовый пёс по кличке Тузик съел, ему, кстати, понравилось: вкусный был палец, а Тузик давно не кушал, просто.

А Нарку впаяли пятнашку за умышленное убийство — о превышение допустимых пределов самообороны там не шло и речи, даже несмотря на то, что объект грабежа расчленил тела, оружием, изъятым в процессе потасовки, у самих грабителей. Парню ещё повезло, что только пятнашку получил…, впрочем, он всё равно сбежал, отсидев едва ли три года. Нынче, ещё иногда можно увидеть по телевизору его лицо, среди тех, кто объявлен в Федеральный розыск. Только в лицо его теперь трудно узнать, сильно изменился с тех пор Нарк. И изменился только в худшую сторону.

На лестнице никого не оказалось. Мало того, в холле тоже. И где же Усяй, дежуривший сегодня в холле? Бас с Дятлом, скорее всего, дуются в карты, до начала следующего обхода. Значит этот гадёныш тоже там. Велес хищно оскалился, взяв курс к гигантской картине с политическим подтекстом. Кажется, завтра Усяй отправится в реанимацию.

Уже возле чуть приоткрытой двери, из-за которой слышались возбуждённые возгласы на вроде: "Туз!", "А я вот так!", "Какого? В колоде, что бля, два козырных туза???", Велес изменил свои планы. За возгласами картёжников хорошо слышался довольный храп — дрых Усяй. Наказания не последовало, потому как вспомнились события минувшего дня. Парень сегодня ездил в соседний городок, где выполнял поручение босса и где ему едва не переломали все кости. Отбился, конечно — Усяй чёрный пояс по каратэ получил не за красивые глаза. Куда там обыкновенным качкам, охранявшим офис, занюханной строительной конторы. Но помяли его изрядно и Велес, даже собирался сегодня отправить его домой, заменив кем-нибудь, но забыл. Так что, пусть отдыхает.

Спустя минуту, Велес уже входил в лифт, спрятанный в стене грязной кладовки и несущий своих пассажиров вниз, под землю. Велес отправлялся на третий уровень подземелий местных.

Он решил проблему упадка славного дела сталкерства, почти решил. Нужно бы ещё переговорить с Альбертом, но это после, сейчас нужно закончить дела на Кордоне. Но это всё детали, их выполнение, дело времени. А вот проблема с продажей оружия, созданного на основе артефактов, решена не была и честно говоря, он пока только примерно догадывался, как можно её решить. Ключом тут тоже предстояло сыграть господину Туманову, его связям и знакомствам в Верхах воинских. Но прежде требовалось решить — что именно предложить на таком уровне? Засвеченное в неблаговидных делах оружие уже не предложишь. Всё равно, что сказать: "Это именно мы виновны в том, что у всяких чернозадых индейцев есть оружие легко уничтожающее ваши танки!". Предложенные разработки не должны связать с теми опасными преступниками, что столь подло продают всяким террористам всякое страшное оружие. Нужно, что-то новое или что-то пока не выходившее за границы Чернобыля-145. Этого добра у Велеса было не так уж и много. А оружия, как такового не было и вовсе.

— Почему слоны розовые? — Спросил Велес, войдя в лифт. Лифт молчал. — Три слова, вопрос. — Лифт недоумённо промолчал и на эту тираду. — Золушка немного лесбиянка. — В этот раз лифт отреагировал. Ушёл вниз, минуя первый и второй уровни.

— Почему бы не придумать нормальный код? — Спросил сам себя Велес и сам себе же ответил. — А так куда интересней…, к тому же, Золушка и правда была лесбиянкой. Шутка ли! Целых семь мускулистых гномов под боком, а она промастурбировала всю сказку!

Третий уровень ничем не отличался от занимаемого Лизой. Ничем кроме внутреннего убранства. Промежуточная огромная комната, была девственно пуста — только в углу, висела боксёрская груша, лежали несколько гантелей, штанга (всё укрыто густым слоем пыли) и манекен. Последний предмет вызвал бы множество вопросов у любого, кто не являлся йогой очень высокого уровня, монахом каким свихнутым или Ангелом Организации. Он весь был разрисован непонятными линиями, разноцветными точками и полупрозрачными картинками внутренних органов.

— Даже не смотри на меня так. — Сказал Велес манекену, отпирая бронированную дверь. — Я устал, и давление чего-то пошаливает. Никаких тренировок, даже не уговаривай.

Манекен скромно промолчал — он и не собирался никого уговаривать. Ему было гораздо комфортнее просто стоять, без всяких болезненных тычков, и вульгарных ударов по его красивой раскраске. Кроме того, манекен искренне считал людей разговаривающих с манекенами, самыми настоящими психами и даже немного их побаивался.

Велес миновал часть коридора и вошёл в третью дверь по правой стороне. Там у него была лаборатория. Впрочем, за каждой дверью были лаборатории. Только в двух комнатах этажа не было ничего научно интересного. Ну, разве что психологу. Комната отдыха, могла сильно заинтересовать оных парней в белых халатах и ещё склад.

Войдя внутрь, мэр аккуратно прикрыл за собой дверь и переоделся — он всегда переодевался, когда работал. Белый халат и такие же штаны. Большие очки с простыми стёклами (он считал, что только очкарики по-настоящему умеют сосредотачиваться). На этом преображение не заканчивалось, но остальное происходило уже на автопилоте, без участия сознания. Велес начинал сильно сутулиться, как будто снова стал подростком и снова, согнув спину, горбится над микроскопами и колбочками. Славное было время! Он тогда почти жил в лабораториях…, это было ещё до той, прошлой жизни, в роли Ангела. Кажется, даже в другой жизни, другого, незнакомого Велесу человека.

Впрочем, в каком-то смысле именно так оно и было.

— Кхе-кхе, батенька, продолжим, пожалуй.

Сказал Велес кряхтя. И громко шаркая ногами, будто бы ему было тяжело ими двигать нормально, мэр направился к обширному пульту. В этой комнате, лаборатория заметно отличалась, от всех какие располагались на уровне три. Здесь имелся большой пульт, за ним широкий во всю стену экран и беспорядочно составленное у противоположной стены, разномастное оборудование. Часть его даже была исправна, другая изобиловала пятнами расплавленного металла, вмятинами, следами внутренних и внешних взрывов — тут хранились безнадёжно испорченные, повреждённые в ходе экспериментов аппараты, но ещё пригодные на запчасти.

Велес устроился в удобное кресло-вертушку, обитое мягким бархатом чёрного цвета, с арабской надписью: "Велес Един и Многолик". Кстати, дорогая вышла обивка. Надпись была сделана арабеской и смотрелась исключительно красиво. Ещё одна причуда, одного из боссов. Как утверждал Араб, живший на свете уже не мало лет, боссов без причуд ещё не было. У Велеса была на этот счёт даже собственная научно обоснованная теория. Но так как основывалась она в основном на психологии — науке, хронически недоразвитой, о теории своей Велес распространялся редко.

— Итак. — Велес пробежался пальцами по кнопкам трёх клавиатур. Нажал несколько отдельных кнопок с надписями понятными ему одному. — Начнём с магнитных линий.

Экран, за пультом, засветился. Как выяснилось, экраном сие не являлось. Толстенное стекло, за которым располагалась большая и абсолютно пустая комната. Как только стекло стало прозрачным, настолько, что казалось свободным проходом сквозь стену, на пульте осветился единственный имевшийся там экран. По ровному дисплею прочертило несколько синих линий — модель комнаты, виртуальное её отображение. По краю проявились несколько строчек текста. Напротив каждой стояла цифра 0. Велес продолжал мучить клавиши. В комнате ничего не изменилось, зато на экране возникло несколько путанных кривых линий. Некоторое время они хаотично метались по виртуальной комнате. Спустя полминуты хаотичность уступила место порядку. Линии сплетались в кокон.

— Отлично. А теперь…

Велес облизнул губы и нажал ещё несколько клавиш. В одной из строчек цифры метнулись по нарастающей. Никаких изменений в виртуальном отображении: линии всё так же медленно вращаются, сплетясь в кокон. В мире материальном, комната полыхнула искорками синего цвета. Сотни микромолний заметались в центре комнаты за стеклом. Минута и там медленно вращалась электрическая аномалия. Ассиметричные лепестки, сотканные из тысяч электрических разрядов, медленно плыли вокруг невидимой оси, накладываясь друг на друга. Иногда лепестки расплывались и исчезали, на их место приходили другие. Кокон из десятков лепестков. Немного напоминало бутон розы.

— Грозовой Цветок. — Восхищённо-трепетно прошептал Велес. Он всегда так реагировал, видя это чудо из чудес вживую. Мифическая аномалия, виденная в Центре Зоны всего несколько раз. Он исписал формулами сотни листов и испортил немало оборудования, проверяя теоретические выкладки, прежде чем сумел получить устойчивый магнитный корсаж, способный насыщаться электрической энергией и превращаться в это чудо.

Цветок вращался несколько минут, Велес наслаждался его грозной красотой. Вскоре, правда, эйфория прошла, и он со вздохом склонился к пульту.

— Что ж, Цветочек. Я пытаюсь в последний раз. Если не выйдет, работу над тобой я прекращаю и больше к ней не вернусь…, постарайся Цветочек, пожалуйста.

Откуда-то донёсся быстро нарастающий гул. Велес непрерывно стучал по клавишам. Гул стал уже довольно громким. В виртуальной модели возникли новые магнитные плети, они сплетались в подобие рыбацкой сети вокруг кокона.

— Как бы не рвануло. — Несколько отстранённо со странным безразличием произнёс Велес, откидываясь на спинку кресла. Цветок на другой стороне стекла уже не светился, он сиял аки солнышко. Даже немного слепил. Гул стал оглушать. — Хватит, а то и правда рванёт…, не подведи Цветочек.

Несколько движений пальцами и гул мгновенно стих. Грозовой Цветок за стеклом, стремительно терял свой сияющий окрас. Минута и он вернулся к прежнему виду. Две и лепестки стали бледнеть. Три и цветок почти пропал. На пятой минуте он исчез совсем, а его виртуальное изображение рассыпалось множеством беспорядочно перепутанных линий. Магнитный кокон, составлявший каркас Цветка, после прекращения подпитки электроэнергией, рассеялся, вместе с надеждами и аномалией.

Велес почти полчаса просидел без единого движения. Просто тупо пялился в стекло, на пустую комнату. Наконец, он ожил и скосил взгляд на экран пульта. Экран явил девственную чистоту, даже хаотичных линий не осталось.

— Да и пошёл ты на х…й, Грозовой Цветок! — Очень по научному признал своё поражение Велес. — Что!? Думаешь, других хороших аномалий нет? Ха! — Он показал стеклу фигу. — Есть! И очень много! И без тебя обойдусь, скотина…

Последнее он проворчал, переодеваясь и покидая помещение. Расстроенный неудачей, Велес вошёл в последнюю дверь третьего уровня. Тут у него лежали его личные наработки, многие из которых могли сразить своей невозможностью весь старший состав Лиги Наук. Их было не мало, таких изобретений. И хранились они в полном порядке, сваленные как попало на двух стеллажах занимавших почти всю комнатку.

— Что же возьмёт сегодня дядя Велес?

Изумлённо глядя на не хилые кучи разнообразных вещей, забивших стеллажи, произнёс он. Изумление его объяснялось весьма просто — он не смог вспомнить назначения большей части предметов. Задумчиво хмурясь, Велес подошёл к стеллажу и начал осторожно разгребать завалы разных предметов. С некоторым недоумением взял в руки артефакт. «Слеза» — артефакт, рождающийся в аномалии "Газовая Камера". Размером с теннисный мяч, вытянутая капля, за что и получила своё название. И конечно за свой цвет. Небесно-голубой, либо прозрачный. Последние встречались крайне редко и одно время очень ценились во всём мире. Стоила такая слеза больше чем бриллиант тех же размеров. Только это было давно. Теперь «Слеза» стоила много меньше — спрос модниц и мудаков…, то есть модников, на неё, почему-то, резко упал. Конечно, цена и сейчас была довольно серьезна, но, во-первых, слишком мало, что бы всерьёз заинтересовать Организацию. Во-вторых, такие артефакты, как и аномалии их порождающие, в Зоне давно никто не видел. Широкая торговля «Слезой» могла вызвать ненужный интерес к тому, откуда она берётся.

Велес с отвращением бросил «Слезу» обратно на полку. Две недели он бился над созданием артефакта в лабораторных условиях. Создал аномалию, условия для получения артефакта и что же? Результаты работы оказались не нужны. Треклятая «Слеза» годилась только как украшение. Как украшение она стоила нынче мало, а использовать её ещё как-то было просто невозможно. Другое дело «Грави» — на её основе уже три вида оружия создано и успешно продаются во все денежно обеспеченные районы мира. Только её пока не удаётся получать в лабораторных условиях, что, конечно же, очень печально.

— А это у нас что? — Велес держал на ладони маленький круглый, слегка выпуклый диск. — Ах, ну да. Вот ты то мне и нужен.

С улыбкой счастья на лице, Велес покинул свою личную лабораторию, задержавшись только что бы зайти в комнату отдыха, по совместительству, библиотеку. Прихватил оттуда пару книг по теории гравитационных полей. С "Грозовым Цветком" он решил завязывать. Надо переходить на другие исследования, раз уж Цветок оказался такой упорной сволочью. А раз так, надо освежить в памяти некоторые старые знания, касательно особенностей поведения гравитационных сил.

Возвращаться в свой кабинет сразу Велес не стал. Он поднялся на второй уровень. Лиза уехала, так что уровень всё равно пуст, а у неё в баре вроде бы скотч был. Да и кровать там очень мягкая, поспит, отдохнёт…

Заходя в её комнату отдыха, Велес, изумлённый до потери пульса, услышал громкое шуршание в арсенале. С некоторой опаской он подошёл к двери и приоткрыл её. Чуть-чуть.

— Нет, она точно сука и её точно надо было пристрелить. — Белый и едва не поседевший шептал мэр, медленно отступая в глубь коридора.

Из дверей не торопясь, выползали мясистые лепестки. Несколько лианоподобных отростков неуверенно ощупывали пол и стены. У них был очень знакомый приятный лиловый цвет. Деревце, видать немножко выросло из кадки и теперь намеревалось найти кадку побольше. А может, заодно и чего покушать искало.

Последняя мысль так наполнила тело Велеса мистической энергией бытия, что он на сверхзвуковых метнулся прочь и подальше от этого нехорошего места. Курсом к лифту. Потеряв по дороге все свои книги.

Приступ невероятного героизма с ним случился уже на верху, возле «дежурки». Приступ был так силён, что он немедленно решил назначить на роль главных героев Баса и Дятла — всё равно им было скучно играть в карты, да к тому же они были всегда счастливы выполнить очередной приказ босса.

— Есть босс… — Уныло скуксившись: просто сильно стеснялся, счастье от предстоящего дела показывать, сказал Бас, раскрывая неприметный шкафчик, вделанный прямо в стену. Там стояли в креплениях, заряженные и готовые к бою, десять штук пистолетов «Заря». Тяжёлое оружие хранилось в другом месте.

Уже через несколько минут все троя были на втором уровне с оружием на изготовку. Ребята, естественно пошли вперёд, бесстрашно обливаясь потом и белея прямо на глазах. Велес как самый храбрый и самый умный, шёл позади небольшого отряда.

Большая комната второго уровня встретила их тишиной и покоем.

— Босс, а она большая? — Нервно облизывая губы, спросил Дятел.

— Кто?

— Ну, штуковина эта. — Дятел передёрнул плечами, мышцы даже под пиджаком перекатились хорошо видимой волной. Кликон у Дятла внешнему виду не соответствовал совсем. Зато удачно подходил к фамилии…, собственно, из неё и получился.

— Нет, маленькая. — Успокоил он парней. — Метров пять в поперечнике.

— Что? — Бас, аж на месте подпрыгнул.

— Не ссыте пацаны. — Велес встал напротив двери внутрь комплекса. — Это растение, соответственно сволочь мягкая. Заря её в кашу замешает.

— Надеюсь. — Проворчал Дятел.

— По обе стороны. — Велес указал на дверь пальцем. — Дятел открываешь, я страхую. Не подставляй спину, бля! С боку открывай…, понимаю, тяжёлая она, но ты поостор…

Словесное издевательство над работой спецназа, где обычно команды выдаются жестами, без последующего комментирования действий подчинённых, было прервано самым наглым образом.

Дверь Дятел приоткрыл и в тот же миг, она распахнулась настежь от сильнейшего удара изнутри. Парню прилетело прямо в лоб, краем металлической двери, и он без звука, без тени сомнений, пулей улетел курсом в сторону лифта. Едва Велеса не зашиб.

— А-а-а! Мать твою! — Взвыл Бас, отскакивая поближе к боссу.

Из дверей выползало нечто. Винегрет из лиан, листьев и стеблей — всё приятного фиолетового оттенка. Нечто растительного происхождения, выбросило пред собой несколько довольно толстых растительных отростков. Отростки прилипли к полу. С тихим скрежетом растение стало втягиваться в большую комнату. Лианы чуток отъехали назад. Под ними в металле осталось несколько глубоких царапин.

— Твою-то мать! — Интеллигентно изумился Велес. — У него ещё и шипы есть! Крестом Бас!

Бас не понял команды, но Велес уже отскочил вбок на пяток метров и выстрелил. Бас тут же начал стрелять, уперев ноги в пол и подняв пистолет, будто на стрельбище. За что и поплатился. Первые пули врезались в растительное животное, и ошмётки цветочка полетели в разные стороны. Из клубка лиан и стеблей со свистом вылетел отросток и угодил Басу в живот. Парень хрюкнув выронил пистолет и улетел поближе к Дятлу. Велес высадил всю обойму, прежде чем цветочек засёк его. Надо было срочно перезаряжать оружие. Пустая обойма (внешне она выглядела весьма эффектно и даже светилась красноватым светом) упала на пол. На этом перезарядка завершилась — запасной обоймы у мэра не имелось.

— Вот какого хрена? — Пожаловался Велес на судьбу злодейку и собственное распиз…о. — А впрочем, уже и не нужно.

Растение перегородило проход, кучей слабо трепещущей зелёно-фиолетовой массы, в которой, кое-где ещё угадывались целые листья и стебли. Правда, с трудом. Пули, с аномальной начинкой, рвали в конфетти всё, что попадало в радиус их действия.

— Пацаны, вы как? Живы? — Подозрительно поглядывая на трепещущие останки фиолетового монстра, спросил Велес.

— Я, кажись, да. — Услышал мэр, сдавленный хрип за своей спиной. Дятел не отозвался.

— Встать можешь? — Глядя на охранника, сказал мэр. Бас не ответил, стал жутко кряхтя подниматься на ноги. Лиана, вроде угодила ему в живот, но вот шип попал точно в район ключицы и сейчас там презабавной розочкой топорщились вперемешку рубаха, пиджак и лоскутки кожи: всё сочного красного цвета. Видать боль была не слабой, Бас жутко кривил лицо, стараясь принять вертикальное положение. Когда это ему удалось, Велес одобрительно кивнул. — Посмотри, что с Дятлом, я сейчас вернусь.

Велес подошёл поближе к безвинно убиенному цветочку. Кинул в него пустым пистолетом. Цветок не отреагировал, трепыхался всё медленнее. С некоторым сомнением Велес глянул на перегороженный растительными останками проход и отрицательно мотнул головой. Повернулся к парням, собираясь, что-то сказать и бегом кинулся к лифту.

— Бас! Не вздумай мне тут сдохнуть!

Крикнул он набегу, стремительно белеющему бойцу. Бас что-то недовольно промычал в ответ: кажется, помирать ему именно сегодня не очень хотелось. И к моменту, когда Велес спустился вниз с Нарком и Усяем, коих и нагрузил стандартной аптечкой, да сумкой с запрещёнными медикаментами (хранилась обычно вместе с лёгким оружием), так вот, к этому чудесному моменту Бас был ещё жив. Он лежал ничком и изо рта у него, шла белая пена, а остекленевшие глаза смотрели прямо в потолок. Оклемавшийся Дятел, сверкая внушительной шишкой на лбу, стоял над парнем и беспомощно смотрел, как тот умирает. Ничего сделать он тут не мог. А вот лекарства, принесённые сверху, помогли: один за другим в парня загнали десять шприцев, залили жёлтую густую, дурно воняющую пакость в рот (общеукрепляющее чудовищной силы, полученное Лизой из какого-то мутировавшего растения Зоны) и залили рану обеззараживающим раствором, одной Московской фармацевтической компании. Действенная штука, правда, теперь на месте раны у Баса будет шикарный ожог, что, конечно же, только украсит такого импозантного мужчину, как Бас.

Парень остался жив, но ещё два месяца лежал пластом, первый месяц он пролежал в больнице, под капельницей.

Вот такие растут цветочки в Зоне…

На следующий день, Баса увезли в больницу, вместе с фельдшером скорой — парнишка, почему-то, решил, что имеет полное право знать, откуда у несчастного больного такие раны и чем именно его откачивали. Фельдшеру всё вежливо объяснили, двумя боковыми в челюсть. Удивительно, но он всё сразу понял, челюсть сильно покраснела: от стыда, конечно же, и парень, так смутился, что тут же потерял сознание.

 

5. Пригород Ада

На следующий день после отправки Баса в больницу, Велес отправился на Кордон, прихватив с собой прибор с третьего уровня, Маньяка и Нарка. Последнего в качестве мебели и водителя.

— Гони на кордон братан! — Сопроводив свои слова широким барским жестом длани, в коей был зажат бокал вина, произнёс Велес. Нынче одетый как положено, при полном параде: даже шнурки на ботинках завязаны кокетливым бантиком и строго одинаковых размеров. Говорил Велес, удобно развалившись на мягком сиденье в глубине шикарного лимузина, одного из двух принадлежавших муниципалитету Чернобыля-145 и как ему доподлинно было известно, одного из пяти лимузинов вообще имевшихся на территории области. — Вези нас мой добрый друг и товарищ!

— Нах…я на Кодон? — Заводя машину поинтересовался Нарк.

— Нарк, друг мой, ехай молча. — Мягко попросил Велес, а Маньяк, устроившийся напротив шефа, от такой наглости товарища, поперхнулся и сейчас тихонько кашлял.

— Понял босс. — Нарк поскрёб пятернёй волосатую макушку и вдавил газ. Визжа шинами, машина сорвалась с места. Что интересно, вино Велес умудрился не пролить, а вот Маньяк чуть не выпал в форточку. По поводу чего тут же истошно заорал благим матом. Нарк воспитанно промолчал и рывком ещё газу прибавил.

Третья линия укреплений Кордона встретила шикарный лимузин мэра, запустением, шокированным молчанием и армейским постом КПП. Велес бывал тут не в первый раз и потому, скучающим взглядом скользил по местности, пока лимузин стоял у покосившегося шлагбаума, в ожидании обязательной проверки документов.

Насколько хватало глаз, в обе стороны, до самого горизонта, неуловимо изгибаясь к горизонту же, шли укрепления Кордона. Здесь начиналась третья линия, некогда бывшая очень оживлённым и даже густонаселённым местом. Когда-то здесь жили учёные, солдаты, представители спецслужб, технический персонал, репортёры всех мастей — последних, как ни пытались отсюда вытурить, ничего не выходило. Журналисты продержались даже дошли местных тараканов, однажды вымерших по неизвестным науке причинам на территории километра от третьей линии. Репортёры, конечно же, не тараканы, они выжили и ещё с год надоедали военным. Но потом и они исчезли. Теперь третья линия теперь выглядела весьма удручающе. Полоса километровой ширины, опоясывающая вторую линию Кордона, нынче пестрела, точнее даже серела, руинами временных фанерных, железных и вообще непонятно из чего сделанных построек. Имелись в изобилии брошенные фургончики, обгорелые остовы старых машин. Если присмотреться, можно было увидеть торчащие из земли белые кости — некоторые раньше принадлежали людям. Иногда, среди чахлых пучков упрямо пробивающейся к солнцу, жёлтой травы, тут можно было увидеть обрывки одежды, гильзы, даже не разорвавшиеся снаряды и осколки репортёрского оборудования. Журналистов смогли вымести с третьей линии, лишь мутанты Зоны. Однажды, Прорыв не удалось остановить на первой линии, что случалось довольно часто. Но в тот раз волна мутантов, хлынувшая из Зоны, оказалось столь плотной, что смогла успешно смять и вторую линию, истребив половину гарнизона. Дело тут было даже не в какой-то особой плотности волны, просто в этот раз в Зоне выдался очень неудачный месяц, неудачный для сталкеров. Они гибли пачками, не выполняя обычной своей нормы по отстрелу монстров и мутантов Красных уровней (старое условное обозначение особенно опасных мутантов) в волне оказалось на пару порядков больше чем обычно. Кордон не устоял под прессом такой мощной атаки. Третья линия приняла не равный бой, на который никогда не рассчитывалась. И конечно, долго она не простояла. Волна хлынула дальше и несколько сотен журналистов раскатали в тонкий блин. Положение спасли остатки войск с первой линии и уцелевшие вышки третьей. На второй выжили сущие единицы. Чудищ постреляли, сбежавших в местные леса-луга отловили и предали быстрой смерти, но говорят, мутанты были отловлены далеко не все, и кое-где им удалось улизнуть далеко в леса…

Велес крайне сожалел о том инциденте, ведь его в те дни ещё не было здесь. Сколько мутантов пробившихся из Зоны пропало зря! Очень обидно.

Теперь третья линия, должна была бы, по идеи, быть укреплена похлеще Форта Нокс, но, увы, случилось всё с точностью до наоборот.

Тут не поставили даже нормального ограждения. Немногие вышки, пережившие ту бойню, давно покосились и тянулись к небу только на чистом упрямстве. Некоторые уже рухнули. Кое-какое ограждение тут всё же имелось — невысокий заборчик, который легко можно перепрыгнуть, шёл строго по границе руин и чахлой жёлтой травы, почему-то, переставшей нормально расти в километровой полосе от третьей линии. Переставшей примерно в тоже время, когда начался аномально сильный Прорыв. Проволока во многих местах была прорвана и угрюмо стелилась по земле. В этом свете, КПП на узкой асфальтовой дороге смотрелось просто смешно. Но только идиот, двинулся бы через порывы. Немногие посвящённые, знали, почему проволоку не восстанавливают. Нет, не потому, что этот участок Кордона занимают Русские войска и деньги выделенные на ремонт ограждения разворовали или пропили (впрочем, их и, правда, пропили и разворовали). Нет, совсем не поэтому. Бреши оставили специально. Каждая, была тщательно заминирована. Приказ Туманова, уже уставшего заворачивать искателей приключений, обратно на Большую землю. Он предпочитал собирать их останки в небольшие мешки и возвращать в город в кузове грузовика. Впрочем, последнее время, уже с год, ни одну из мин не подорвал человек. Зона заигралась, зажралась и страх людей пред неотвратимой смертью, стал гораздо сильнее их алчности. Кроме того, о минах теперь знали практически все.

Нарк нажал на сигнал. Пришлось сигналить ещё трижды, пока солдаты соизволили заинтересоваться гостями. Из фанерного домика, игравшего роль боевого поста, вышел доблестный русский солдат, в пятнистой форме, типа летний камуфляж. Помятый, сонный, небритый, явно с похмелья, но с автоматом через плечо. «Дедушка» в странной солдатской иерархии — непонятно только, почему вышел он сам, а не послал какого-нибудь «духа». Впрочем, может там только деды и были — место-то козырное. Тихо, никто не стреляет, с мутантами воевать не надо, начальство далеко. Вполне ожидаемо, что тут будут служить старослужащие солдаты, а точнее косить от службы, в ожидании дембеля и отправки домой.

Солдат остановился у шлагбаума. Угрюмо глянул на лимузин. Сквозь затемнённые стёкла, да ещё сейчас, в это туманное раннее утро, лица водителя не разглядел, по этому поводу смачно плюнул себе под ноги, и не торопясь особо, закурил. Поёжился от утреннего холода, по случаю ещё не закончившейся весны, почти даже морозца, и пошёл к машине. Через узкий проход между стрелой шлагбаума и первой опорой в бесконечном заборчике из колючей проволоки. Дошёл до бокового окна лимузина и повстречался взглядом с немного безумными очами чернявыми, принадлежащими милому джентльмену по имени Нарк. Первой реакцией солдатика, мигом проснувшегося, был рефлекторный рывок ладони к висящему на плече автомату и бодрый шаг назад.

— Жить надоело? — Мягко спросил Нарк и приветливо улыбнулся. Лучше бы он так не шутил, рожа у него, блин…

— Кто такие? — Справившись с собой, рявкнул солдат.

— Террористы, бля! — Перекосился Нарк лицом. — Что? Не видно?

— Нарк, дуло залепи.

Раздалось откуда-то из зияющей полумраком глубины лимузина. Раздалось за секунду до того, как солдат гневно скрипнул зубами. Сразу после скрипа челюстного аппарата, тихо открылась боковая дверь. Из машины вышел здоровенный мужик в смокинге, со шрамом через пол лица, он встал рядом с машиной, настороженно изучая местность. Его взгляд солдату совсем не понравился — маньяк натуральный. Следом появился человек размерами поменьше в таком же элегантном одеянии, но с красивым добрым лицом. Глаза только стального цвета и взгляд очень такой пронизывающий. Этот заговорил.

— Здравствуйте. — Улыбнулся человек. Солдат, наконец, отпустил автомат и угрюмо пробурчал какую-то чушь насчёт закрытой для проезда зоны. — Да вы что?! — Человек даже изумлённо всплеснул руками и широко раскрыл глаза. — Неужели всем запрещено проезжать по этой чудесной местности?

Солдат, приподняв брови, огляделся. Как и ожидалось, ничего чудесного вокруг не обнаружилось.

— Всем. Разворачивайте машину. Попытку проехать, расцениваю как нападение на пост, и в этом случае имею право стрелять на поражение. Короче! Валите отсюда, если жить хотите.

Солдат ощутил себя необыкновенно смелым и грозным. Он даже многозначительно коснулся пальцами ствола автомата. Показал взглядом на фанерную избушку. Из узкого окошка не очень приветливо блеснуло дуло, чего-то огнестрельного, может, даже пулемёта. Неожиданно для солдата, главный в этой троице прыснул в кулак, давясь смехом. Громила хищно оскалил белые зубы, а придурок за рулём истерично рассмеялся.

— Ой, простите. — Утирая слезу, сказал главный. — Я не хотел вас расстроить.

— Вы что психи? — Рыкнул солдат. Он, кстати, уже решил, что они психи и есть. Что стоит солдатам взять да и начать стрелять? И попробуй потом докажи, что три трупа и изрешечённый пулям лимузин, не пытались пробиться с боем за ограждение. Трупы-то говорить уже не умеют…, если погибли не в Зоне.

— Нет, нет, что вы, мы из мэрии… — Главный в троице, вдруг смутился и замялся, даже глаза опустил. — Хотя, наверное, в каком-то смысле мы не совсем нормальны. Все на нервах знаете ли. Вот и водитель наш, почти совсем уже головой повредился.

— А? — Собственно ответ ожидался другой и солдат удивлялся искренне. Так что, мимолётной тени недоумения на лицах здоровяка-телохранителя и водителя он не заметил.

— Мэр у нас… — Парень тяжело вздохнул и пожаловался грустным голосом. — Всех уже замучил. Сумасшедший, и что характерно: совсем не лечится!

— Что? Какого ты мне эту херню впариваешь? — Взвился солдат, чувствуя, что над ним издеваются, но каким образом происходит издевка, не совсем понимал. — Хрена забыли на Кордоне? Поворачивай оглобли мужик!

— Никак не могу товарищ сержант. Совсем никак. Кстати, вы не слишком сопливы, для своей формы? — Старослужащий сержант, как-то отвыкший от пренебрежительного отношения к своей персоне, и уж тем более отношения откровенно насмешливого, почти позеленел, крепче берясь за автомат.

— Немедленно покиньте территорию, иначе будет открыт огонь на пора…

— Какие умные слова! — Восхитился главный и, повернув голову к телохранителю, воскликнул. — А ты говорил дубоцефал, дубоцефал: он такие длинные слова не только помнит, но и даже повторить способен! Какой же он идиот? Правда, — Парень в сомнении пожевал губами. — не думаю, что он в состоянии понять смысл этих слов…

Солдат открыл рот, передумал и громко клацнул челюстью. Дёрнул затвор и без пояснений направил дуло на психа в смокинге.

— Нарк, ты посмотри на него! — Сверкая небывалой радостью, воскликнул парень. — Какой мужественный мужчина! Какой смелый! А ты говорил: пидо…ас ссыкливый…

Нервы «дедушки», крепко пострадавшие как от издевательств над ним в бытность «духом», так и в боях пережитых на краю Зоны, натянулись тонкой струной и лопнули. Он вжал спуск. Что именно произошло, солдат не понял, но как-то неожиданно оказалось, что автомата у него в руках уже нет. Псих в костюмчике за пару тонн баксов, небрежно держал упомянутый ствол двумя пальцами, чуть отстранив оружие в сторону. Солдат ощутил, как по спине течёт струйка холодного пота. Долгие пару секунд он смотрел на свой чудесным образом утраченный автомат и ждал выстрелов товарищей. Здоровяк быстрым движением достал пистолет, и солдат мысленно попрощался с жизнью.

— В машину, живо. — Рявкнул псих и телохранитель без вопросов, правда, явно удивлённый, исчез внутри.

Солдат ждал стрельбы с КПП, но там всё было тихо. И это очень пугало. Вскоре, секунде на пятой, до него дошло, что своей фигурой он закрывает бандита, только что выбросившего его оружие в кусты. Солдат пулей метнулся в чахлую придорожную растительность. КПП тут же затрещал автоматным огнём. Пули с визгом врезались в автомобиль. Щёлкали по асфальту. Только не слышно было предсмертного крика, какого-нибудь стона или просто сочных звуков рвущих плоть пуль. Солдат приподнял череп и не смог поверить своим глазам.

Тот самый псих неспешно шагал к посту, что-то насвистывая, из окон по нему палили два ствола. Ни одна пуля не попадала в цель. Пули секли искры из лимузина — видимо бронированного, уродовали асфальт, но гостя почему-то не задевали. Только прямо перед ним мерцали, время от времени всполохи синеватого света: кажется, именно туда попадали пули. Человек вошёл в микроздание и спустя секунду, стрельба стихла. Солдат резво вскочил на ноги, намереваясь бежать, но вынужден был упасть без сознания: чей-то тяжёлый кулак почти свернул ему челюсть.

— Босс? — Поинтересовался здоровяк, потирая костяшки пальцев. — Что это было?

Босс в этот момент выволакивал из здания двух полумёртвых от страха и полностью дезорганизованных солдат. Волок он их за шкирки, счастливо улыбаясь и по-прежнему насвистывая незатейливую веселёнькую мелодию.

— Рекламная акция. — Скромно пояснил босс. — Теперь наш генерал точно заинтересуется новым предложением…. Кстати, со следующего месяца, каждому обязательно носить: куда лучше бронежилета…, правда, заряд маленький. Надолго не хватает.

— А что носить?

— Да так…, хреновину одну. — Солдаты плюхнулись на пятую точку подле машины, точнее были грубо на неё брошены. Водитель уже покинул машину и взял солдат на прицел.

— Вот на кой ты солдатика вырубил? — Спросил неуязвимый для пуль человек, укоризненно глядя на телохранителя. Здоровяк с отсутствующим видом пожал плечами.

Говоривший повернулся к двум насмерть перепуганным воинам русским.

— Слышь, быстро на пост…, вот ты и звони своим. Генерала сюда вызови и живо. Скажешь, пост подвергся нападению, вас всех взяли в плен и скоро станут зверски пытать.

— А к-кто? — Нерешительно поднимаясь на ноги, спросил солдат.

— Велес.

Когда генерал Туманов прибыл на КПП номер 7, третьей линии, иначе зовущейся Пригородом Ада (среди местной разумной жизни и солдат), он был искренне поражён увиденным. Не меньше он был поражён и реакцией на его появление гостей Пригорода. Дело в том, что вторая линия, представляла собой полукилометровую полосу, с внешней стороны замыкавшуюся шестиметровой железобетонной стеной — её стали возводить сразу после памятного супер Прорыва и гибели палаточного городка журналистов и иже с ними. Кстати, стену эту возводили по всему Кордону — в случае прорыва первой линии, она должна была сыграть роль непреступного рифа, о который разобьётся волна мутантов. Учитывая необходимость возведения стены (наивно считалось, что она же пресечёт случаи проникновения на территорию Зоны новых двуногих) и то, что ей теоретически предстояло однажды остановить, строили быстро и на совесть. Самое смешное, что за всё время строительства, почти закончить стену, успели только в одном месте — на территории занятой русскими войсками. Правда пулемётные и смотровые вышки на гребне стены, ещё не сделали. А зато вот у америкосов даже первые сегменты стены, солдатами прозванной Рубеж, ещё не были возведены! Во как! И у стены этой, конечно же, имелись ворота. Большие. Электронные.

Здоровенные створки бесшумно и тихо раскрылись, примерно в километре от КПП, вследствие чего гости не сразу обратили на это действо внимание своё. А вслед за тем из недр второй линии, грозно ревя моторами выпрыгнули БТР и два автомобиля. БТР, зачем-то снабжённый страшным пулемётом с подозрительно широким раструбом дула, ломанулся по полям и остановился в полях же, сбоку от лимузина, загнанного на запрещённую к въезду территорию, прямо под окна сторожки КПП. Из люка высунулся солдатик и совершенно вульгарно наставил ствол пулемёта на прилично одетых, добропорядочных граждан с немного бандитскими рожами. Автомобиль, типа кабриолет, так же уехал в поля, но с другого бока. Оттуда выскочили четыре солдата, вооружённые очень опасным видом автомата Калашникова — считалось, что при некотором везении из него можно подстрелить человека, иногда даже насмерть. Второй автомобиль, остановился прямо перед гостями.

— …и она значит, ему говорит: "А лопаткой по еб…у?". — Закончил рассказывать анекдот Велес и кивнул хохочущему Маньяку. — Ты наливай братан…, куда?

Один из пленённых солдат, сидевших перед бампером лимузина прямо на асфальте, попытался встать и убежать к своим. После грозного оклика, тут же вернулся на место.

— А вот мужики, чего я слышал. — Маньяк виртуозно, одним движением разлил коньяк по пластиковым стаканчикам, поставленным на капот. Так себе пойло, Велес его обычно для гостей возил: горьковатое, дешёвенькое, всего по сотне баксов за бутылку. — Говорят, на Кордоне усиление будет, целый полк ещё пригонят.

— Да ну, понт. — Нарк брезгливо одними пальцами поднял стаканчик. Велес с Маньяком почти точно повторили его жест. Чокнулись, выпили. — Гадость…, целый полк: куда они его тут всунут?

— Мутантов ими прикармливать будут. Что б не кидались на Кордон.

Ухмыльнулся Велес. Парни хохотнули вместе с боссом. В сей чудесный миг, открылись двери третьей машины, какой-то военный вариант древнего «Хаммера», с характерным вздутием заднего правого борта: скорее всего дополнительная тяговая установка. Газ или ещё что-нибудь дешёвое и устаревшее. Из машины вышли двое. Генерал в простом камуфляже с крайне недовольным и чуточку ошарашенным лицом и какой-то молодой человек с погонами майора. Последний был вооружён обнажённым пистолетом Макарова.

— Вы в своём уме??? — Реально так зарычал генерал, узрев чудесную картину. Трое элегантно одетых молодых людей, пьют коньяк на капоте машины. Дорогущий, возможно коллекционный коньяк, из одноразовых пластиковых стаканчиков пьют. На капоте лимузина. На КПП регулярных войск, на третьей линии Кордона. Прежде разоружив и пленив наряд приквартированный к КПП. Наряд на асфальте сидит и с надеждой взирает на своего генерала. А разоружил их городской чиновник с парой телохранителей. И теперь эти люди мирно выпивают, общаются, под дулами пулемёта, автоматов и пистолета.

— Опа! — Изумился Велес, демонстративно оглядываясь и скользя взглядом по местности. — Пацаны, вы ничего не слышали?

— Чего? — Оба почти так же хорошо копируя поведение шефа, огляделись. — Не, не слышали.

— Да…, показалось, собака где-то лает… Наливай.

Туманов стал багровым. Изумление и возмущение испарились без следа, зато ярость воспарила на неведомые ранее высоты. Генерал достал пистолет и навёл его на гостей.

— Ты парень переходишь все границы. — Прошипел генерал. — Руки за голову! Посидишь под арестом у нас, денёк. Может, ума прибавится.

— Генерал, генерал…, вы меня разочаровали. — Даже не соизволив повернуться лицом к говорившему ответил Велес, держа стаканчик в руке. — Идите к нам, выпьете, успокоитесь.

— Какого хера!? А если бы я отправил людей и дал приказ стрелять на поражение?

— Вы бы этого не сделали. — Велес опрокинул стаканчик, довольно крякнул и закуривая сигарету повернулся, наконец, к говорившему. — Я же назвал себя. Но если бы такое случилось, вы бы лишились многих хороших солдат.

— Псих, ты ведь не называл мне своего, кхм, второго имени. — Генерал опустил пистолет, найдя в себе силы улыбнуться шутке насчёт возможности потерять своих людей. Хотя в душе всё рвалось прикончить этого сопливого мэра и забыть, как звали. Но, слишком хорошие деньги платит сопливый мэр, что бы поддаваться гневу, пусть и справедливому.

— А вы будто не узнали его, едва я в этом городе нарисовался! — Велес приветливо улыбнулся нахмурившемуся лицу генерала. Последний вообще-то искренне считал, что его изыскания на тему: кто такой этот новый мэр, остались ни кем не замеченными. Наивный, хоть и седой. Едва он начал копать, кое-кто задумался на тему: а не пришить ли этого любопытного вояку? Но потом решили, что он, может, однажды пригодиться и отказались от излишней жестокости.

— Неважно. Надо быть полным идиотом, что бы лезть сюда и нападать на солдат!

— Или Велесом… — Не вовремя открыл рот Маньяк, получил от босса затрещину и скромно замолчал, наливая себе ещё немножечко коньячку.

— Ты. — Велес указал на ближайшего солдата, лёгким толчком подошвы ботинка в пятнистую спину. Солдат от неожиданности охнул и плюхнулся носом вперёд. — Расскажи своему шефу, как мы ваш пост взяли. Подробно.

Солдат поднялся, отдал честь, даже попробовал каблуками щёлкнуть, но промахнулся мимо каблука и едва не упал. Потом рассказал. Сжато, без лишних слов, но подробно.

— То есть…, это всё было… — Генерал жевал губами, пытаясь озвучить свою мысль. Пистолет он уже убрал. Коротким лающим приказом отменил тревогу среди солдат. БТР обиженно гудя неохотно поехал обратно. Четверо с автоматами так же навострились обратно. Остался только неизвестный майор, генерал и трое пленных. Ну и, конечно, Велес с братвой.

— Демонстрация. — Велес небрежным кивком указал на освобождённых пленных, сейчас стоящих по стойке смирно подле генерала. — Даже эти оболтусы, с таким прибором не напрягаясь, разделают в капусту весь сектор Кордона, любых войск коалиции. Конечно, если не напорются на запрещённое оружие. И кстати, вот. — Велес бесцеремонно залез за пазуху Нарка. Достал оттуда большой странно выглядящий пистолет, продемонстрировал генералу. — Даже «Заря», сможет только оглушить и только если солдату не повезёт. Против гравитационного оружия, конечно, не защитит никак, но такого оружия в мире довольно мало. А от огнестрела защита стопроцентная.

— Это конечно хорошо… — Генерал взъерошил волосы и вздохнул. — А я тут причём?

— А об этом нам лучше поговорить, где-нибудь у вас и наедине.

После полуминутного размышления генерал оттаял окончательно и кивнул на свою машину.

— Садитесь. Они пусть ждут здесь.

— Босс? — Почти одновременно отозвались ребята, враждебно глядя на генерала.

— Ждите. Я вернусь через час или меньше. Если что: знаете что делать…

— Что вы имели в виду? — Уже в машине спросил генерал у своего, чем-то очень довольного, гостя.

— Когда?

— Когда говорили, что они знают что делать. — Терпеливо пояснил генерал.

— Вам показалось. Я пожелал им счастливого дня и доброй охоты, в мире Основ.

— Что? — Генерал даже поперхнулся. Сидевший за рулём майор нервно дёрнул рулём, машина вильнула.

— Осторожней! — Очень натурально пугаясь, воскликнул Велес. — Молодой человек будьте внимательны, вы вполне можете убить нас, своей вопиющей манерой водить автомобиль. В конце концов, я ещё слишком юн и не опытен, что бы погибнуть в автокатастрофе! И не забывайте о генерале! Он ведь тоже очень… — С некоторым сомнением, Велес глянул на мужественный профиль почти всего седого генерала. — Впрочем, генерала можете и угробить, он уже старый, ему всё равно. Но сейчас, пока я здесь, будьте любезны вести машину осторожно.

Некоторое время висело тягостное молчание. Машина стала ехать медленнее, вояки разговаривать дальше не желали. Велес, скорчив скучную мину аристократа выбравшегося на село, на прогулку в карете, изучал в окошко проносящуюся мимо местность.

— У вас там все такие? — Спросил генерал, когда машина уже минула, беспорядочное нагромождение разномастных сооружений — нечто среднее между армейским складом и временным палаточным городком. Это и была вторая линия. Склады, кухни, казармы, лазарет и тому подобное.

— Таких как я больше нет. Я уникален и неповторим. — Скромно заметил Велес. Серьезно поинтересовался. — Кстати, генерал, вы в курсе, что у вас там десятки людей, вооружённых автоматами, пистолетами и чем-то ещё. У них есть разрешение на ношение оружия?

— Что есть? — Майор и генерал переглянулись. Кажется, они уже сожалели, что посадили мэра на заднее сидение. Кто его знает, возьмёт и выстрелит кому в затылок. Не со зла, так просто: посмотреть, мозги вышибет на стекло или на приборную панель.

— Они солдаты. — Сказал майор. — Им разрешение не нужно.

— А те в белых халатах?

На этот вопрос Велесу почему-то не ответили. Спрашивать вновь он не стал. И ничем не показал своего удивления. Честно говоря, мэр ждал ответа, что это, к примеру, военные врачи или, там, медсёстры-трансвеститы, но вот увиденной реакции не ожидал вовсе. Оба синхронно вперились взглядами в лобовое стекло и крепко стиснули челюсти. Выходит, на Кордоне появился некий новый игрок. А ему об этом, ему — Велесу, ничего не известно. Плохо. Даже хреново, потому как может помешать бизнесу. То есть отрицательно сказаться на прибылях, а прибыли — это Святое.

Машина остановилась возле каменного трёхэтажного здания, довольно прилично смотревшегося. Серенькое, конечно, крашеное лет триста назад, но в целом даже красивое здание с претензией на архитектурный памятник — возможно, когда-то здесь стояло село или районный центр какой. Только вот множество пеньков вокруг здания, толпы вооружённых людей и другие сооружения — странно смотрелось. Не слишком красиво, даже, пожалуй, уродливо. Такой каменистый домик здесь, казался чем-то почти неприличным.

— Приехали. Это комендатура. — Генерал отстегнул ремень безопасности. — Можем поговорить в моём кабинете или прямо здесь. Майор нас оставит.

— С удовольствием посмотрю на ваш кабинет. — Вежливо улыбнулся Велес.

Генерал тяжело вздохнул. Он вообще-то предпочёл бы поскорее избавиться от такого, не совсем желанного, гостя. Генерал уже не в первый раз успел убедиться, что, несмотря на очень выгодное деловое сотрудничество, лично Велес, находящийся на расстоянии слышимости, был просто не выносим.

— Следуйте за мной, мэр. — Кисло произнёс Туманов, выбираясь из машины. Уже выйдя, бросил майору. — Машину в гараж поставь, и движок проверь, потом в комендатуру.

— Есть! — Бодро отозвался майор. Даже попытался вытянуться по стойке смирно, видимо забыв ненадолго, что сидит за рулём.

Грустно вздыхая генерал двинулся к каменному зданию, вход в которое охраняли два упитанных солдата со скучающими лицами. Завидев командование, они встали по стойке смирно.

— Оболтусы. Вот видите мэр, с каким дерьмом прих… — Генерал повернулся через плечо, желая взглянуть на шагающего за ним Велеса. Велеса за плечом не обнаружилось.

Генерал удивлённо повернулся весь. Господин мэр испарился, начисто. Некоторое время генерал тупо смотрел прямо перед собой. Потом посмотрел на джип, почему-то, по-прежнему стоящий на том же самом месте. Недоверчиво хмыкнув, генерал вернулся к машине. В окошко заглянул. Велес приветливо улыбался с заднего сидения.

— Какого чёрта! — Взрычал генерал, рыком голодного медведя, только что наступившего на большой и страшный охотничий капкан. Седой солдат рывком открыл дверь, собираясь грозно, местами даже грязно, обматерить этого молокососа, посмевшего над ним насмехаться! Ведь он именно насмехался!

— Спасибо, генерал. — Произнёс Велес, едва открылись дверца и рот генерала. Мэр элегантно покинул автомобиль, через любезно открытую генералом дверь. Прошёл немного вперёд, с любопытством осмотрелся. Приподняв бровь, повернулся к любезному старику. Одобрительно кивнул ему. — Можете закрыть генерал. Должен признать, вы очень любезны.

— Какого х…я, щенок!? — Взвыл Туманов. — Ты что себе позволяешь???

— А у вас глаз дёргается. — Заинтересованно и чуточку удивлённо воскликнул мэр. — Вам надо поменьше нервничать генерал, не забывайте: у вас слабое здоровье.

— Да я тебя сейчас… — Он даже рукава кителя стал закатывать, и бешено вращать налитыми кровью глазами. Похоже, сей достойный джентльмен, собрался голыми руками задавить данного мэра.

— Генерал, прекратите истерику. — Почти брезгливо ответил Велес, чем вызвал новый нечленораздельный рык. — Вокруг много ваших подчинённых. Что они подумают о вас?

Генерал закрыл рот, громко скрипнул зубами и быстрым шагом направился к зданию комендатуры. Солдаты (они были не только возле здания — группки оных болтались по всей территории Кордона) поспешили отвести взгляды от рассвирепевшего главного командира и заняться своими делами. Солдаты на входе вытянулись в струну, когда генерал прошествовал мимо. Даже каблуками щёлкнули и честь отдали.

Внутри, здание комендатуры, представляло собой довольно любопытную конструкцию. Первое, что удивляло — своего рода тамбур, два на два метра коробка, со вторыми дверьми. Двустворчатыми. Открыв их, два товарища по бизнесу, очутились в широком коридоре, расходящемся в обе стороны. Одна стена коридора имела две двери. А сам коридор заканчивался лестницами с обеих сторон. Генерал двинулся направо. Велес соответственно последовал за ним, с интересом оглядывая местность. Тут было подозрительно пусто и тихо. Ещё стены тут были странные. Отделаны рифлёными белыми гипсовыми плитами. Много на них висело деревянных щитов, размером метр на метр. Щиты заполняли всякие подозрительные бумаги: "Солдатский листок", "Схема эвакуации", "Солдат — помни о долге!", "Основные виды вооружения пехоты РФ" и тому подобное. В общем, армейский фетиш, что увидеть здесь, было бы вполне ожидаемо. Но вот мелкие детали, несколько смущали. Корявый рисунок на гипсовой плите, на уровне пояса, изображавший толи человечка, толи дерево. Полустёртый отпечаток маленькой подошвы на другой плите. Остатки, когда-то нарисованных на потолке разноцветных цветов — их пытались оттереть, но не слишком преуспели. У самой лестницы потолок начали закрашивать зелёной краской. Потом видно передумали и бросили. Возможно, решили обшить потолок какой-нибудь строительной гадостью, но по обыкновению Великого и Могучего Русского народа забили на всё движение, а выделенные на ремонт деньги пропили. Впрочем, может и не пропили — дачу, например, построили. Полковнику какому-нибудь.

— Генерал, что здесь было раньше? — Спросил Велес, когда они стали подниматься по широким гранитным ступенькам.

Туманов проворчал что-то невнятно. Поднявшись на второй этаж, сказал, что тут было.

— Школа, здесь была. Средняя… — Генерал остановился и указал рукой на пол, у стены. Велес посмотрел. Обычный пол, гранитный. Такой же, как на первом этаже. Только вот какие-то крапинки красные и довольно много. — Когда на ЧАЭС второй взрыв произошёл, Кордона ещё не было, про Зону и разговоров не было… Рядом, кладбище было, посёлок то большой: райцентр… — Генерал помолчал и мрачно, чуть с хрипотцой произнёс. — На большой перемене, вторая смена училась, в школу вошли десять…, человек. — Генерал посмотрел Велесу прямо в глаза. — Все десять были похоронены в течение недели: они ещё совсем свежие тогда были, не гнилые. Никто сразу и не понял, что происходит…, крапинки видишь? Они зачем-то сюда все трупы стаскивали…, здесь и ели…

Генерал свернул в правый коридор второго этажа. Велес задержался. С минуту он тупо смотрел на пол, раскрашенный в крапинку, детской кровью, так глубоко въевшейся в камень, что её не смогли оттереть до сего дня. Мэр почувствовал, что ему жарко и желудок с некоторым сомнением, раздумывает над тем, сейчас блевануть или всё-таки попозже. Не дожидаясь пока желудок, определится с решением, Велес поспешил догнать генерала.

— Генерал, подождите! — Туманов и не спешил никуда. Он стоял посреди длинного коридора, одну половину коего, занимали широкие окна перемежающиеся двухметровыми вставышами стен. Генерал стоял у второй, с дверьми. Видимо, дверьми классов, где учились те самые дети… — Почему же вы устроили комендатуру именно здесь?

— А где ещё? — Пожал плечами старый солдат, кажется, он уже почти не злился на своего делового партнёра и даже не хотел его слегка пристрелить. — Это здание единственное отвечало нашим нуждам. Крепкие стены, мощный фундамент, широкие окна, которые легко переоборудовать под пулемётные гнёзда. Два выхода. Достаточно просторных помещений. Расположено на небольшой возвышенности. Все коммуникации подземные. Плоская крыша, на которой было нетрудно установить тяжёлое оружие и пулемёты. Это здание уцелело даже во время Большого Прорыва. — Генерал кисло улыбнулся. — Все выжившие тогда, на второй линии, выжили именно здесь. Смогли отбиться, засев на третьем этаже.

— Хм. — Только и сказал Велес. Он вот никогда не задумывался о том, как раньше строили школы. Только сейчас он сумел оценить мастерство, а может быть и идиотизм строителей, сделавших школы, идеально подходящими, как для обучения подрастающего поколения всяческим мудрым наукам, им не нужных и даром, так и для оборонительных боёв.

— Вот мой кабинет. — Генерал кивком указал на тяжёлую дверь, выполненную в виде прямоугольной плиты, густо усыпанной вьющимися рельефами непонятных растений.

— Красное дерево? — С некоторым удивлением спросил Велес, не ожидавший от старого генерала такой показушной роскоши. Туманов уже взявшийся за позолоченную ручку (фальшивая позолота была, кстати, что Велеса как раз не удивило — настоящую золотую ручку, давно бы тиснули вместе с дверью и косяками), обернулся. Удивлённо приподнял брови, усмехнулся и постучал костяшками пальцев по ровной части двери. — Понятно.

Красное дерево, отозвалось на стук тихим звенящим гулом. Дверь была стальной. Судя по этой «деревянной» двери, на этом этаже они все были такими, а возможно и во всём здании. Впрочем, чему удивляться? Пожалуй, тому, что прямо сейчас у каждого окна на каждом этаже, не стоят пулемётные расчёты, а в подвале не собирает пыль полдесятка танков.

Кабинет генерала Туманова, командира Русской части Кордона, ничем особым не выделялся, кроме своих размеров.

— Генерал, а разве это помещение не было когда-то классной комнатой? — Поинтересовался Велес, без приглашения садясь в одно из двух, надо сказать, жестковатых кресел, стоящих у большого стола — кресла для гостей, так как на другой стороне имелось ещё одно — куда более удобное.

— Было. Детишки учились…, а что? — Туманов плюхнулся в своё кресло и рассеянным взглядом окинул гору разномастных бумаг, как попало набросанных на стол: кстати, стол из дешёвого ДСП. Правда, искусно покрашенного, видимо в попытке придать ему вид настоящей мебели из настоящего дерева, а не спрессованных опилок. Надо ли говорить, что попытка была безуспешной? Велеса такое обмануть не могло точно: совершенно чуждый дешёвому выпендрёжу, он, тем не менее, прекрасно разбирался в таких вещах как мебель, вино, золото, девочки, травка…, ну, как любой высококультурный и нравственно развитый человек.

— Ну… — Велес неопределённо взмахнул дланью, наподобие веера расправив пальцы, унизанные дорогими, роскошными перстнями. — Кабинет у вас маловат. Как же они тут помещались?

— А? — Туманов поморщился. — Прекратите. Конечно, внутренняя планировка частично была подправлена, под нужды армии… Давайте уже перейдём к делу.

— Конечно! Я, знаете ли, тоже очень спешу. Совершенно нет времени. — Велес с интересом посмотрел на забитые различными бумагами стеллажи, занимавшие целых две стены. — Вижу и у вас работы невпроворот.

Генерал решил промолчать. Хмуро взирая на гостя, он как бы предлагал ему начать излагать суть вопроса. Гость любопытно вертел головой, как будто не замечая тяжёлого взгляда старого солдата.

— О! — Искренне изумился Велес, заметив, что одну из стен маленького кабинета, занимает шкаф с книгами. Мэр с уважением посмотрел на генерала и даже кивнул ему. — Генерал, я искренне поражён: оказывается, вы умеете читать!

— Что!?

— Книги! Так много книг в вашем рабочем кабинете… — Велес неожиданно печально скривил губы. — Ах, наверное, на самом деле вы держите их тут просто для престижа. Что бы казаться умнее в глазах посетителей. Но хотя бы азбуку вы знаете?

— Твою мать… — На этот раз генерал даже разозлиться не смог. Просто уныло повесил нос, и устало спросил. — Вам не надоело паясничать? Что вы всё время отпускаете какие-то шуточки и кривляетесь! Вы что, удовольствие получаете от этого?

Вместо ответа, Велес просиял немного идиотской улыбкой и обратил на хозяина кабинета сияющий счастьем взгляд. Генерал тяжко вздохнул и почти простонал:

— Давайте ближе к делу, мэр.

— Так точно товарищ генерал! — Неожиданно громко рявкнул Велес. Так что генерал даже вздрогнул всем телом и принялся обшаривать кабинет ошеломлённым взглядом, видимо заподозрив, что в кабинет тайно проник неизвестный солдат. Взгляд остановился на Велесе. В нём ясно читалось недоумение, сменившееся усталостью и некоторой грустью. Кажется, Туманов уже сомневался в том, что переданная ему сумма, в виде нехилой кучи денежных знаков злобных иноверцев из Евросоюза, достаточна, в свете не шибко приятного, но вынужденно постоянного общения с Велесом.

— Первое. — Велес положил на стол маленький выпуклый с двух сторон металлический диск. — И самое важное на сегодняшний день. Именно благодаря этой штучке я смог победить ваших доблестных мужественных, жутко ленивых и невоспитанных солдат и именно благодаря ей, армия Российской Федерации…, смешно звучит… — Задумчиво произнёс мэр. Замолчал на полминуты. Генерал в это время вертел в руках диск. — В общем, армия наша, сможет надрать задницу любой другой армии современного мира. Кстати, превосходно защищает не только от пуль. Волну осколков остановит также без труда. Воздушную волну, конечно, нет: солдат непременно упадёт…

— Что это такое? — Генерал вертел диск в пальцах, видимо не вполне понимая, как эта маленькая хреновина способна остановить частый град из разнокалиберных осколков и пуль.

— Так, хреновина одна. — Пожал плечами изобретатель «хреновины». После тяжёлого взгляда генеральского и весьма живописного скрипа челюстного аппарата, Велес счёл за лучшее быть более точным в деталях. — Принцип действия подробно объяснять не имеет смысла: вам его не понять.

Генерал скептически хмыкнул. На что Велес выдал ответ, заставивший генерала густо покраснеть и некоторое время поёрзать на стуле.

— Господин Туманов, в школе вы всегда сдавали физику в лучшем случае на три. Даже когда по молодости лет, вы начали свою недолгую карьеру в органах внутренних дел, вы не смогли закончить соответствующие учебное заведение, что бы получить высокое звание. Вы стали пред фактом работать до пенсии младшим офицером, либо искать удачи на другом поприще. Высшая Академия Милиции, если не ошибаюсь: Староградская, не пропустила вас к дальнейшим экзаменам, потому как вы завалили экзамен по физике, смешно сказать, уровня седьмого класса средней школы. И хотя для милиционера, лично по моему мнению, даже этот малый базис совершенно не нужен, так как понятен и младенцу, вы не смогли его осилить. Эта же игрушка создана на основах и законах Квантовой Физики, а это как минимум уровень университета. Если я начну объяснять, в лучшем случае вы будете понимать предлоги, в худшем, вам станет плохо с сердцем.

— Я понял, понял! — Генерал покрылся нежным румянцем, почему-то совсем его не красившим. — Продолжайте уже…, и не надо ворошить моё прошлое!

— Хорошо. Я объясню в меру вашего понимания. Вещица способна генерировать электромагнитное поле большой мощности, вокруг себя. Что-то вроде неправильного овала. В результате, любой металл, атаковавший границы поля, мгновенно отклоняется в сторону. Что бы активировать прибор, достаточно прицепить его на поясе и нажать на выпуклую поверхность вот здесь, где вроде как шарик вмонтирован. — Он потянулся через стол и показал пальцем. — Отключение устройства производится точно так же. Единственный минус: действует игрушка, только пятнадцать минут… На самом деле, лучше не использовать больше десяти. — Велес скривился. — Технология производства несовершенна. После десятой минуты существует вероятность спонтанного снижения активности полей до минимального уровня: пулемётная пуля прошьёт такую защиту насквозь. Но десять минут работает безотказно. Есть ещё один минус, но не существенный. Генерируемое диском поле, может быть перегружено, что вызовет мгновенную потерю всей его мощности. Диск в таком случае треснет поперёк. Но, это возможно лишь в том случае, если в границах действия магнитных линий, окажется единовременно большое количество быстро движущегося металла. На практике, диск лопнет, если солдат его одевший, попадёт под прицельный огонь, сразу двух десятков стволов. Или, к примеру, если по нему единственному будут долбить все артиллерийские орудия Кордона. Тогда у него будет только несколько секунд, что бы спрятаться подальше, до того как диск откажет. Ситуация, где одного единственного солдата будут так утюжить, маловероятна. Так что, этот недостаток прибора, я считаю не существенным. Во всех других случаях прибор даёт десять минут безотказной работы.

Генерал долго молчал. Вертел диск, тяжело и шумно вздыхал. Бросал на собеседника усталые недовольные взгляды. Наконец, он заговорил. Весьма расстроенным голосом.

— Я-то тут причём? — Генерал передёрнул плечами. — Я, конечно, не против, приобрести у вас такие игрушки, для каждого своего солдата. Ну, хотя бы для офицерского состава. Но ведь не могу же я взять их за свои деньги и даже если совершу такую глупость: как я объясню это своему начальству? Так, мужик один на Кордон принёс, да?

— Нет, конечно же, нет, дорогой мой генерал. — Велес безмятежно улыбался, удобно развалившись на неудобном кресле, что только добавляло генералу нервозности. — Всё гораздо проще. Слышали об оружейном заводе «РосСтрой»? Всего в сотне километров от моего городишки. — Генерал заинтересованно кивнул, кажется, он уже понял, как именно собрался Велес провернуть намечающееся прибыльное дельце. Прибыльное финансово для Велеса и карьерно, для генерала. Если количество солдатских трупов вывозимых с Кордона заметно снизится, хотя бы в половину, очень скоро ему могут присвоить очередное звание. А это совсем не мало: выше будет пенсия, почёт и уважение коллег и начальства, да и просто приятно. — Очень скоро там будет проводиться выставка новых видов вооружений, разработанных заводским НИО. За неделю до начала, вам пришлют персональное приглашение. Вы отнесётесь к нему без особой радости, но на выставку поедете. Оттуда вернётесь ошеломлённо-восхищённым.

— Там будут показывать эту штуку? — Кивнул генерал на диск. Велес ответил новой улыбкой. — И будучи сражён открывшимися перспективами, я немедленно сообщу об этом чуде своему начальству, ни словом не обмолвившись о вас. Так?

— Именно так. И не только. Вы сообщите о приборе, захлёбываясь соплями от счастья, всем своим знакомым, имеющим даже самое косвенное отношение к Российским вооружённым силам.

— Сделаю. — Буркнул генерал, голосом не шибко радостным от перспективы захлёбываться соплями в приступе безудержного, слегка дебильного счастья.

— Да, ещё вместе с приглашением, вам пришлют целую гору документации. Сразу предупреждаю: в основном макулатура, ничего интересного. Но вот бумаги об этом приборчике пролистайте внимательно и сохраните. — Велес усмехнулся. — Эти материалы будут содержать некоторые сведения, коих вы больше никогда не увидите и не услышите.

— Правдивая история о том, откуда появился прибор? — С заметным интересом, даже чуть понизив голос, спросил генерал.

— Почти. — Мэр Чернобыля-145, не удержавшись, рассмеялся. Лицо генерала слегка вытянулось. — Извините. В общем, документы эти вы должны будете надёжно упрятать в какой-нибудь сейф и, когда вам дадут знать, вы генерал, сделаете возможным похищение документов, одним из ваших штабистов.

— Деза, значит? — Генерал задумчиво нахмурился. — А откуда на самом деле эта вещь? Ведь не на "РосСтрое"-же её сделали.

— Это продукт некоторых, лично моих, научных изысканий. — Скромно пояснил Велес.

— Хорошо. Оставлю? — Мэр кивнул. Генерал спрятал прибор в ящик стола и поднялся на ноги. Пошёл к какому-то шкафу, достал оттуда нечто соблазнительно булькающее. — Выпьете?

— Да, было бы не плохо.

— Держите. — Генерал вернулся за стол и протянул стакан с чем-то кроваво-красным своему собеседнику. — Я так понимаю, у вас есть ко мне ещё какое-то дело?

— Правильно понимаете. Есть. — Глотнув спиртосодержащей жидкости из своего стакана, Велес поморщился и отставил его в сторону. Какая-то сивуха оказалась: наверняка, обыкновенный портвейн или дешёвое вино. — Как там мои ребята?

— Нормально. — Генерал пожал плечами с отсутствующим лицом. — Я их определил в группу Сереброва. Поначалу едва не угробились, но сейчас нормально служат… Было бы у меня сотни три таких новобранцев, любой Прорыв налегке бы отразили. С максимальными расчётными потерями в 20–30 человек. Твоих ребят поднатаскать ещё месяц, да гонор блатной с них сбить, так можно будет выпускать и в глубокую Зону.

— Отлично. — Велес был исключительно доволен похвалой генерала. — Их нужно убрать с Кордона, ровно на две недели.

— А потом, что? Опять вернутся?

— А потом они вернутся вместе со мной, что бы пройти в Зону с большим грузом. — Генерал тяжело вздохнул. Гора бумажных денег, переданная ему не так давно, ещё не совсем победила страх разоблачения его преступных замыслов (скорее инстинктивный, чем обоснованный разумными доводами) и угрызения совести, по поводу сотрудничества с криминальными структурами (угрызений было собственно немножко, совести с ложку). — Ну, а сейчас, мне необходимо попасть на Кордон, в качестве простого солдата, в группу капитана Рябова. Из военкомата одного из Российских захолустных городишек. Вроде как с пересылкой через Чернобыль-145, потому что я, к примеру, в пути заболел острой формой поноса, и пришлось госпитализировать. В городскую больницу. Забирать будите прямо со входа в больницу, когда через город поедет этот ваш потрёпанный грузовичок, что возит салаг с вокзала на Кордон. Забрать отставшего от своего призыва срочника, им будет совсем не сложно…

— А? — Не врубился генерал. — То есть, призывником?

— По легенде, конечно, призывником уже после прохождения службы в учебной части… — Велес прервался, сообразив, что генерал имел в виду нечто другое. — А что не так?

— Ну… — Генерал многозначительно приподнял брови и окинул мэра полунасмешливым взглядом. — Не похоже, что вам всего восемнадцать молодой человек.

— Ах, это! — Велес картинным жестом юной впечатлительной леди, отмахнулся от надоедливого генерала. Лицо Туманова обратно вытянулось. — Не извольте волноваться генерал. К нужному моменту, я буду молод, аки салага первогодок… Только мускулатура естественно останется прежней, как и рост, цвет глаз и мой обаятельный голос.

— Угу… — Генерал ковырял пальцем стол, уныло глядя на «ковырятельный» палец. Перспектива заполучить господина мэра в свои солдаты, ему совсем не понравилась. — А как же ваши обязанности мэра? И…, что если вас убьют? Что мне тогда делать?

— Вам? Ну, на моём месте тут же появится новый мэр. — Велес довольно гадко ухмыльнулся. — Проведут свободные от подтасовки результатов, демократически выборы. Прошлая жизнь кандидата будет развёрнута для средств массовой информации, вплоть от первого его «агу» и первого «бля». Конечно, это будет чрезвычайно законопослушный гражданин и просто охренительно добрый парень…, или девушка. И не сомневайтесь, когда его выберут: вас вежливо попросят не забывать об Организации и о тех деловых отношениях, что вы ей навязали.

— Что!? Я навязал!? — Генерал даже в кресле подпрыгнул.

— Естественно! — Очень убедительно изумился мэр. — Ведь вы глава этого гарнизона, не так ли?

— Ну. — Рыкнул генерал, испепеляя собеседника взглядом Кинг-Конга, у которого неизвестные тёмные личности, только что сожрали весь завтрак.

— Ну, вот и… — Мэр всплеснул руками. Дескать: вам этих причин мало?

Генерал вернул седалище в кресло и принялся невнятно бубнить, что-то неприличное.

— Вы в армии служили? — Наконец, почти успокоившись, рявкнул генерал.

— Нет. — Велес шумно вздохнул, изобразил расстроенную физиономию и вдруг широко улыбнулся. — Но я как-то сидел в тюрьме!

— Ага, конечно. Это совсем другое дело. — Обречённо простонал старый солдат.

— В общем, с прибором вам всё понятно, надеюсь. Ваша задача довольно проста: прибыть на представление новинки и растрезвонить всем и каждому, какую замечательную хреновину изобрели лобастые с «РосСтроя». И, конечно же, вам нужно сообщить своим начальникам из Министерства, что данная хреновина, может спасти до чёртовой матери солдат… — Велес встал на ноги. — Когда к вам прибудет следующая партия мяса…, то есть, призывников?

— Через неделю, я вам сообщу точную дату и время.

— Этого времени мне хватит, что бы уладить свои дела. Моих ребят уберите с Кордона сегодня же. Я жду их к вечеру у себя. Замещать меня на посту мэра будет Виктор Романович Резин. — Генерал сразу повеселел, услышав, что довольно долго ему придётся контачить с другим человеком, возможно, даже относительно терпимым человеком. — Замечательный человек, скажу я вам. Просто чудесный человек! Погоняла Маньяк.

Генерал заметно приуныл.

— Могу я узнать, отчего господин Резин, носит такую странную погонялу?

— Да, конечно. — Немного рассеянно улыбнулся Велес. — Резин довольно оригинальный мужчина. Нет-нет, ничего страшного, ничего, пожалуй, даже примечательного. Просто он иногда, режет себе грудь ножом, что бы остался рубец. По рубцу на каждого убитого им человека. Ничего, что заслуживало бы внимания. Оригинально, конечно, не спорю: убьёт кого и полоснёт себя ножом…

— И правда, замечательный человек… — Генерал уныло кивнул. — И много у него таких шрамов?

— Да нет. — Пожал плечами Велес. — На животе не много, а вот на груди места уже нет… — Велес встал из кресла. — А теперь, позвольте откланяться.

— Да-да, идите. — Облегчение, что испытал сейчас Туманов, было ни с чем не сравнимо.

— Солдатики на входе не будут безобразничать?

— Нет-нет, вас сразу пропустят. Я позвоню сейчас в гараж, и за вами приедет машина. Довезут до ворот с комфортом.

Велес кивнул, и покинул кабинет. Едва он вышел из здания, к нему подлетел джип. Вовсе, даже не армейский.

— Откуда такая красота? — Поинтересовался мэр, у водителя, садясь на мягкое и удобное сидение.

— Генеральши тачка. — Ответил довольно хорошо воспитанный юноша, изымая из носа крупную серую козявку. Задумчиво изучив её ничем непримечательную текстуру и цветовую гамму, вытер палец о штаны. — Клёвая точила, а?

— Базару нет. Ладная машинка. — Велес откинулся на сидение и улыбнулся потолку. — Гони братан, заё…ся я здесь чалиться.

— Ща с ветерком доедем… — Громко, с энтузиазмом ответил воин Руси-матушки и уже тише пробормотал. — Не зашибить бы, блин, кого по дороге…, а, да и пох…

 

6. Воскресший Ангел

В тот день, точнее ночь, в Чернобыле-145, случились два знаменательных и важных события, для жителей города оставшиеся не замеченными.

Лом и иже с ним вернулись в город. Мрачные, злые и немного озверевшие. Без долгих разговоров, мэр отправил их по домам и дал по неделе выходных. Кстати, в ту же ночь, впервые за прошедший месяц, ожил микрофон на столе (что бы его найти, нужно было знать, где в этом столе находится микрофон и ещё знать, что та неприметная пимпочка, на самом деле микрофон и есть), микрофон соединявший кабинет мэра с этажом занимаемым Франкенштейном. Работу над оружием он не закончил, но порадовал успешным созданием прототипа, который, к сожалению, заискрился и оплавился сразу после первого выстрела. Учёный просил пару дней выходных. Велес счёл, что парень имеет на это право. К тому же, он считал, что оказавшись в городе, учёный, прежде всего, начнёт развлекаться в местных ночных клубах — то есть, парень хорошо отдохнёт и соответственно будет лучше работать. Поэтому, он позвонил охране и приказал ввести нужный код, дабы Франкенштейн мог выйти наружу. Ещё он приказал откомандировать, временно, конечно же, телохранителя для учёного, на выбор Кеши.

Второе событие явилось посреди ночи.

— Босс. — Нарк нервно облизнул губы и повёл плечами, будто пиджак был ему тесноват. — Гости. Трое. Странные ребята. Говорят, что вы их ждёте…, по рекомендации…, Супермэна…, нет, Бэтмэна… Ч-ч-чёрт!

— Спауна, может быть? — Подсказал мэр.

— Во! Точно: Спиуна, так они и сказали.

— Приглашай. — Велес выпрямился в кресле. — Только не вздумайте наставлять на них стволы! И не хамить. Кажется, я догадываюсь кто такие эти ребята.

— Будет сделано. — Нарк выскользнул прочь.

Уже через несколько минут дверь кабинета отворилась, и внутрь вошли три совершенно замечательных человека, с милыми глазами матёрых убийц. Даже идиоту было ясно, что двое из них конвоируют третьего. Третьим был среднего роста и веса, мрачный тип в спортивном костюме. Хищно озираясь по сторонам, он покорно шёл туда, куда его подталкивали сопровождающие. Парня буквально вдавили в одно из неудобных кресел для гостей. Сопровождающие встали рядом с ним. Один, видимо старший, посмотрел в лицо мэра.

— Велес? — Спросил он и…, улыбнулся.

— Как вы догадались? — Изумился Велес. Демонстративно окинул взглядом ярко освещённый кабинет. — Тут так много народу! А вы буквально сходу определили, где я!

Против ожидания конвоир не смутился и не разозлился. Вовсе нет. Парень улыбнулся ещё шире.

— Ты стал старше, но так и не повзрослел Велес. — Сказал конвоир и впервые за много лет, на лице Велеса появилось не наигранное, а самое настоящее удивление близкое к шоку.

— Мы знакомы?

Велес теперь более внимательно изучал фигуры конвоиров. Молчавший, ничем не выделялся. Средний рост, вес, незапоминающееся лицо. Тусклый взгляд. Слишком крепкая фигура: единственная хорошо заметная примета. Очень крепкие пальцы и запястья, но это обычно ускользает от взгляда непосвящённых в таинства всяческих боевых искусств, изящного и зрелищного мордобития. Второй отличался тем же самым. В толпе оба пропадут как духи — просто растворятся в ней. Несомненно, он имел дело с Ангелами. Учитывая важность мероприятия, он и ожидал прибытия именно Ангелов. Непревзойдённые убийцы современного мира и бойцы экстра-класса, к числу коих он сам когда-то принадлежал. Это было очень давно…

— Ромка? — Неуверенно проговорил Велес. Парень ответил улыбкой. И Велес подскочил в кресле. — Ромка! Сукин сын! Я же думал ты сдох давно!

— Пару раз я был к этому близок. — Ромка хмыкнул и широким шагом двинулся к Велесу. Тот ловким прыжком вылетел из-за стола и заключил в объятия своего старого, давно похороненного друга. — Бля! Велес, хорош! Задушишь!

— Рассказывай! — Отпустив Ромку, Велес метнулся к столу и извлёк из шкафчика бутылку водки. — Садись, хряпнем за твоё чудесное воскрешение!

— А как же… — Ангел Смерти Ромка, кивком указал на второго Ангела и мрачную личность, приговорённую…, то есть, выбранную Велесом, для героического задания.

— А…, сейчас. — Велес сунул руку в один из ящиков стола. Пошарил там. — Где ж ты блин…, а, вот. — Он резко выпрямился и очень быстро распрямил руку. Другой ничего бы и не увидел. А вот второй Ангел, змеёй метнулся и изловил из воздуха, летевший точно в него, маленький серый шарик. Бросить обратно он его не успел. Шарик лопнул. Ничего особенного не произошло. Только Ангел и будущий подлый убивец разных, в дупель честных депутатов, воткнулись лицами в стол, видимо, лишившись сознания.

— Небоись Ромыч, действует только на метр и всего секунду. Нас не зацепит. — Сказал Велес товарищу, нисколько не удивлённому его не шибко воспитанной выходкой. Он только смотрел с осуждением во взгляде и качал головой. — Садись, выпьем с тобой.

— Ты по-прежнему необыкновенно вежлив, и так чутко относишься к незнакомым тебе людям!

— Конечно! — Даже немного оскорбился Велес. — Ведь я же их не убил.

— Я просто поражён Лёха, ты ни капли не изменился. — Рома подвинул ближайший стул поближе к рабочему столу мэра и сел, сокрушённо качая головой. — Девять лет прошло. Ты уже совсем не юноша, а ведёшь себя всё также! Будто я тебя только вчера видел.

— Стараюсь не поддаться старческому маразму и неумолимому течению времени, что так невоспитанно нагло, стремится состарить нас и сделать хрупкими, закостенелыми и довольно мрачными личностями. Кстати, вам Роман, стоило бы подумать над этим, если конечно, уровень интеллекта позволяет вам думать такие длинные мысли.

Роман ничуть не обиделся. Наоборот, он громко рассмеялся и хлопнул мэра по плечу, в тот момент, разливавшего огненную воду по рюмкам.

— Всё так же портишь нервные клетки, каждому кто тебе на рожу не приглянулся?

— Теперь, к сожалению, каждому вообще и в принципе. — Велес изобразил тяжкий вздох и, не удержавшись, широко улыбнулся. — Я, знаешь ли, всё же изменился за эти годы. Теперь мне просто нравится выводить людей из себя. Кстати, иногда это полезно для дела.

— Ну, не знаю… А закусить чем, не найдёшь? — Спросил Роман, беря рюмку.

— Щас, секунду. — Велес взял трубку, нажал кнопку на телефоне, связываясь с комнатой охраны. Открыл рот, что бы выдать ценное указание и слегка позеленел от ярости. Из динамика доносился сочный богатырский храп.

— Да ладно. — Похохатывая махнул рукой Роман. — Забудь.

— Я сейчас отойду, бошки им поотрываю и сразу вернусь. Подождёшь?

— Лёха, осади. — Роман поднял рюмку одними пальцами, поболтал из стороны в сторону. — Ты своих обормотов пока кончать будешь, бухло прокиснет.

— Ничего, я быстро. — Велес даже поднялся на ноги и почти пошёл к выходу.

— В честь встречи, прости юродивых. — Хохотнув в конце фразы, рёк Ангел Рома.

— Только ради тебя. — Велес плюхнулся на место и цапнул со стола свою рюмку. — За встречу, брат!

— За встречу!

Они стукнулись краями рюмок и выпили. Не поморщился от замечательно-отвратительного вкуса водки ни тот ни другой. Зато выражения лиц были немного разными. Велес блаженно улыбался и смотрел счастливым взглядом на старого друга, который, как он был уверен девять лет, давно мёртв — зачищен Организацией. Роман удивлённо пялился на тару. Даже недоверчиво понюхал её.

— Нихрена не понимаю! Водка же? — Он стрельнул взглядом в довольное лицо Велеса и стал изучать бутылку. — Обычная водка…, а на вкус…, я хрен знает, что это за вкус такой.

— Но приятно, правда? — Велес отобрал бутылку у товарища и налил по новой. — Лиза сделала. Точнее, водку-то завод…, - Он глянул на этикетку. — Хрюп…, Урюп…, в общем, хохляцкий завод какой-то сделал, но метод очистки Лизин.

— Хм. Я, пожалуй, воздержусь от повторения. — Роман решительно отодвинул рюмку. На удивлённый взгляд ответил довольно просто. — Знаю я, каким бизнесом ты рулишь последние пару лет. Мне здоровье дороже. Давай лучше, пошли кого из своих, пусть привычной сивухи нам принесут.

— Что? — Велес даже задохнулся от возмущения. — Сивухи!? Да ты когда-нибудь видел, что бы я такое дерьмо пил?

— Видел.

— Да? — Велес удивился, кажется, даже по-настоящему. — Ну, тогда ладно… Но ты это зря. Я её уже год потребляю, да и пацаны мои тоже иногда: всё стерильно и безопасно.

— Год говоришь? — Роман хмыкнув, перекрестился. — А давай! Выпью, худшим чудовищем, чем есть не стану, а сдохнуть так тупо, надеюсь, ты мне не позволишь.

Велес улыбнулся, кивнул. Роман взялся за рюмку, не заметив, что поспешным своим кивком Велес не просто выразил согласие с ним, а постарался спрятать тень уныния, набежавшую на его, в общем-то, красивое лицо.

Некоторое время старые друзья сидели молча. Странно, оба испытывали какое-то необъяснимое неудобство — будто не два лучших друга встретились, а двое знакомых, бывшие в не очень-то и хороших отношениях, волею судеб были вынуждены сесть за один стол и изображать начисто отсутствующую радость. Оба ощущали себя неуютно и, каждый чувствовал себя виноватым за это. И у обоих для этого были веские причины. У Велеса, сия причина появилась лишь сейчас — он кое-что понял, осознал, увидев, кто сопровождает смертника, назначенного Организацией орудием в своих финансовых разборках.

Два Ангела, для сопровождения наёмного убийцы (а Организация наверняка обещала заплатить ему и немало), слишком много и слишком расточительно. К тому же не безопасно для Организации и просто странно — один Ангел мог перебить бригаду краповых беретов, а тут сразу два, для перевозки опасного бандита, до места свершения преступления. Данный бандит опасен, да. Но не для Ангела Организации. Разум Велеса вычислил всё, что должно произойти дальше с этой троицей, ещё до того как Роман поздоровался с ним. И Велес не мог ничего тут сделать. Он даже рассказать не имел права — цена риска, его собственная жизнь.

У Романа, так же имелись причины чувствовать себя не уютно.

— Почему ты меня не нашёл раньше? — Немного не шибко радостно спросил Велес. — Ты ведь знал, где я. Знал, что я до сих пор себя виню в твоей смерти… А ты, блин, живой… Почему Ромка?

— Зря винишь. Хрена ты мог сделать? — Скривившись всем лицом, сказал Роман.

— Я мог отомстить. — Мрачно отвечал Велес. — Мог положить Шмита, эту суку, и всех кто с ним. Я же знал, кто приказал тебя зачистить… Но я не хотел всю жизнь копаться в дерьме для Организации, что бы Боссы, могли оставить свои руки чистыми. Я хотел подняться выше. Так высоко, что бы ни одна падла не могла отдать приказ зачистить меня.

— Теперь ты высоко поднялся… — Роман продолжил с ноткой зависти в голосе. — Насколько я знаю, ты единственный из Ангелов, кто сумел так высоко забраться…

— И единственный, кто дожил до своего возраста. Конечно, не считая тебя. — Проговорил Велес, без тени улыбки на лице. Роман грустно ухмыльнулся другу и молча кивнул.

— Знаешь, Велес, я до сих пор не пойму, почему меня тогда не зачистили… Ты наливай… Я уйти тогда сумел…, завалил двоих…, а меня отпустили. А потом знаешь, в доме я прятался, сознание как раз потерял: плечо прострелили суки… Очнулся, а в комнате мужик седой сидит, курит. — Велес опрокинул содержимое рюмки в рот и закашлялся. Новые интересные факты, заставили его разум работать с новой силой. "Седой мужик", не иначе сам Араб, не просто так сохранил в целости шкуру Ангела Ромы и тем более не по доброте душевной. — Это знаешь, кто был Велес? Араб! Этот долбанный старикан оказался наикрутейшим перцем из самых верхов Организации! Он помог мне…, не понимаю почему и зачем. Но, думаю, когда-нибудь узнаю…

— Араб хороший мужик Ром. — Не слишком убедительно произнёс Велес, потрепав друга по плечу. — Иногда старика тянет на добрые дела…

— Ты слышал о нём? — Немного удивился Ангел, взирая на друга с трепетом благоговейного восхищения. Сие действо заставило, уже Велеса, шокировано вылупиться на друга. Впрочем, он быстро успокоился, сообразив, что это для него, Араб опостылевший шеф, от рожи коего уже тошно становится. А для простого убийцы, коего однажды даже решили зачистить ради подстраховки, Араб, личность из разряда приближённых к Господу, мать его, богу.

— Араб рулит почти всеми боссами по РФ. Я перед ним лично отчитываюсь, браток.

— А…, так ты его не просто знаешь. — Роман восхищённо кивнул. — Он твой непосредственный начальник.

— Ага, папа, бля. — Велес поморщился так, словно лимон сжевал в резком темпе, в кожуре и без сахара. Не любил он, когда приходилось вспоминать, что он пока ещё так и не достиг своей главной цели, несмотря на все прошедшие годы. Что всё ещё есть люди, которые могут отдать приказ зачистить Велеса и которым ему всё ещё приходится служить.

— Велес… — Начал было Роман и умолк, крепко стиснув челюсти.

— Ну? Что ты хотел сказать брат? — Велес толкнул Ромку в плечо и добродушно улыбнулся. — Говори: я не огорчусь в твою сторону. Я тебе брат ещё должен.

— Ни хрена ты мне не должен! — Неожиданно резко произнёс Роман, практически рявкнул и схватился за бутылку. Рывками налил в рюмки водки, попутно облив и стол. Ухнул бутылкой прямо перед носом господина мэра, у коего глаза на лоб полезли: Роман, Ангел Организации (проще говоря, убийца, работающий только на Боссов Организации и только по их приказу…, живущий тоже, только пока того желают Большие боссы), всегда славился двумя великолепными качествами: он был удивительно спокойным человеком. Однажды в него в упор разрядили автоматный рожок, одна пуля разнесла плечо, другая нарисовала кровавую розу на ляжке, а Ромка не испугался, не завизжал от страха или боли — у него даже лицо не дрогнуло! Ромка, вежливый спокойный человек, вёл себя в тот миг геройски, потому как из оружия у него был только нож. Автоматчика он зарезал. И вынес оттуда одного молодого неопытного Ангела: убийцу, проходящего, что называется, практику и словившему в том долбаном подвале четыре сраных пули! И при этом он даже матом не ругался, пока шёл, хотя иногда не выдерживал и кривил от боли губы. Велес, тогда от боли громко стонал, матерился — ничего не мог с собой поделать, а Ромка шёл, молча делал своё дело. Вот это и было второе его качество, высоко ценимое Организацией. Роман, вцепившись в какое-то дело, обязательно доводил его до конца. За что и заимел одно замечательное и им не шибко любимое прозвище. Для простоты произношения, со временем, сжавшееся в, да и просто очень приятно. ы в половину, очень скоро ему могут присвоить очер более короткое слово.

— Велес…, Лёха, браток… — Роман виновато смотрел в глаза Велеса. — Ты извини, что не искал тебя, не встретился…, не сказал что живой.

— Да ладно! — Велес отмахнулся. — Блин, я уж подумал, ты что-то серьезное сказать хочешь. Живой бродяга и на том спасибо!

— Подожди. Я объясню. — Велес тут же открыл рот, и Ромка резко махнул рукой и строго глянул в лицо друга. Велес будто наяву увидел ту же ситуацию, только много лет назад. Он совсем молодой, на взводе от предстоящего мероприятия со смертоубийством и страшно злой Ангел Роман, пользующийся среди других Ангелов, дурной славой. Роман, конечно, старший, на щегла Лёху смотрит презрительно, разговаривает с ним только невнятным матерным шипением сквозь зубы и вот таким же жестом призывает к молчанию, а когда жест не понимается, в полном молчании наносится невидимый глазу удар в область загривка и щегол Лёха, вынужденно умолкнув, теряется в пространстве. Теперь тот самый невидимый удар, Велес не просто заметит, но и легко сломает сию «невидимую» руку, а если будет желание, то и оторвёт (несложный в принципе приём — айкидошный, достаточно нескольких плавных движений, прежде вывернув руку из плечевого сустава, теми же движениями). Но сейчас, как в прошлом покорно замолкал щегол Лёха, так замолчал и Велес.

— Я знал, к чему ты стремишься Лёха. — Он уныло хмыкнул. — Твои цели всегда казались мне идиотскими. Я считал, что ты, добиваясь именного того, чего хочешь, добьёшься только могилки в виде цементной бочки, на дне какого-нибудь озера. Ты всегда рисковал больше, чем может себе позволить человек нашей, э-э-э, профессии. Вёл себя, словно…

— Псих. — Подсказал Велес, аккуратно разливая вкусную водку, нёсшую на себе печать Зоны.

— Ну-у-у…, я бы не сказал… Просто опрометчиво. Шмита задирал. — Ромка рассмеялся что-то припомнив, унылый вид с него слетел и теперь он говорил бодрее. — Я всё думал: отчего он тебя никак не пришьёт?

— Психов и дураков редко убирают Ром. — Усмехнулся Велес. — Они могут быть полезны и не страдают непомерными амбициями. А если страдают, по тупости не успевают воплотить их в полной мере. — Он глубоко и тяжело вздохнул. — Шмит не был идиотом: иначе не поднялся бы так высоко. Этот ублюдок однажды всё понял. Даже собирался избавиться от меня.

— И? — Роман даже моргнул двумя глазами. О конфликте Шмита и Велеса он ничего не знал. Похоже, этот момент биографии друга ускользнул от его внимания. — Избавился?

— Конечно! — Велес очень серьезно кивнул. — Убил меня. Насмерть.

— Что? — Собеседник тряхнул головой. — Завязывай Лёха!

— О, извини. — Смутился мэр. — Привычка… Шмита кончили, до того как он стал слишком опасен для меня. Кстати, я слышал, что по приказу Араба.

— Угу, я тоже такое слышал. К тому времени я уже оклемался и выполнил миссию, за которую мне обещали жизнь. Ты знаешь, нае…ли.

— То-то я смотрю ты весь бледный! — Воскликнул Велес, широко улыбаясь. — Убили, да? Изверги! Ну, и как там, на Том Свете? В Аду и, правда, тепло?

— К-хм… — У Романа дёрнулась щека. — Ты знаешь, я уже успел забыть, как трудно бывает с тобой общаться… Я нынче, живу будто раб, Лёха, как раб. И пришить меня могут в любой момент. Мне вообще кажется, меня пока не грохнули, просто потому, что не случалось ещё ситуации, когда мою шкуру можно продырявить с выгодой, а не просто так.

— Хм, может быть. — Велес с трудом удержал своё лицо в прежнем улыбающемся виде. Ромка, дружбан, увы, такая ситуация уже случилась, просто тебе пока не хватает информации, что бы понять это. Знал бы ты, куда и для чего везешь чушка этого: давно бы сделал ноги в отчаянной попытке выжить, повторить не удавшийся в прошлом фокус.

— Я вот узнал тогда, Шмит ласты склеил и вместо него теперь некто Велес. — Ромка рассмеялся, весело, искренне, гордый за друга. — Впервые Ангел, из тех, кому на роду написано в гов…е копаться, пока не зачистят, прыгнул вверх. Да ещё как прыгнул! — Он с восхищением указал широким жестом на кабинет мэра. — А я всё ещё на резинках был. Да и сейчас… Я тогда со стволом под подушкой спал. Реально ждал, что х…й проснусь по утру. По три раза за ночь вскакивал и за занавесками со стволом прятался. Ничего, пронесло. Живым оставили. Ну, а налаживать контакт с тобой…, я подумал, что хреново кончится сие начинание. Организация, людей проверяет до самых трусов, сам знаешь. Нахрена тебе были нужны контакты с таким смертником как я? Я мог помешать твоему продвижению…, а ты двигался и быстро. Ох, быстро Лёха! Я до сих пор восхищён, тем что…, тем…

— Что материл меня на все лады, пиз…л безнаказанно, а я кивал башкой и развесив уши слушал все твои нравоучения? — Оскалился Велес, довольно ехидно, надо сказать.

— Нет, что ты. — Замялся Роман, и тут же просияв, важно заметил. — Но ведь тебе это пошло только на пользу, Малой! Помнишь тех америкосов? Что четыре пули в тебя загнали? С тех пор ни один долбанный пид…р, не смог тебя даже ранить! Понимаешь?

— И всё благодаря тебе! — Велес расхохотался. — Но я уже не Малой, Ром, я как видишь, повзрослел и стал оххуе…о влиятельной личностью, хе-хе.

— Да. — Он кивнул. — Вот, когда я узнал, что Кактуса, Сергея Васильевича, по твоему личному приказу замочили, я и догнал, что Малой шибко высоко забрался, что бы быть малым. Велесом ты именно тогда стал. Я лично так считаю.

— Кактус чмо. — Велес разлил последние крохи алкоголя. — Мне жаль, что я не мог эту суку лично убрать: положение уже не позволяет так рисковать и заниматься такими делами лично. Моё решение одобрили и Араб и все кто над ним.

— Над ним?

— Как же ты молод и глуп, мой дорогой друг, Роман. — С печатью бесконечной мудрости господина китайской внешности, незабвенного Конфуция, на своём бухом лице, рёк Велес. — Над Арабом, этим чудесным человеком, не меньше пары Боссов рангом повыше. Как минимум один, в чём я сильно сомневаюсь. Думаю, на деле их гораздо больше.

Выпив, они довольно долго молчали. Выпитая водка успела ударить в головы. Похорошело. Стало легко телам и довольно свободно мыслям. Головёнки друзей стремительно пустели. Учитывая кратковременность этого замечательного эффекта: дабы сохранить его волшебное действие, требовалось срочно догнаться.

— Ещё по чу-чуть? — Осведомился Роман, в конце фразы интеллигентно икнув.

— Да, пожалуй. — Важно кивнул Велес. Подняв вверх палец, серьёзно заметил. — Но, напиваться не будем. Что мы свиньи какие, что ли? По литру, не больше.

— Отлично. Наливай.

— Ага. — Велес открыл ящик стола, затем другой и следующий. Задумчиво пошарил в каждом. — А ты знаешь, нету них…я. Последняя была, оказывается.

— Не может быть! — С выражением безграничного ужаса на лице, произнёс Роман. — Совсем-совсем нету? Ужасно! А где есть?

— Пошли. Есть у нас в городе одно чудесное место. — Велес поднялся хитро улыбаясь.

— А они как же? — Он указал на два бесчувственных тела, обнявших стол.

— А что? Они сейчас до утра спать будут. Это минимум.

— Ну, тогда пошли.

Два замечательных друга плечом к плечу покинули здание мэрии, и вышли на улицы ночного города…

Город, был нынче тих, аки мышка и подозрительно косился в их сторону безликими окнами серых зданий, не без оснований опасаясь грядущих событий этой ночи.

Впрочем, сначала ничего страшного или необычного, конечно, не произошло. Два старых друга, крепких молодых парня, прилично одетых и слегка пьяных, мирно беседовали, степенно шагая по слабо освещённым широким улицам города и интеллигентно ржали в голос. Ничего необычного или ужасного. Правда, возле одного из фонарных столбов, тонких с ажурным креплением для фонаря, на самой его вершине, случилась одна неприятность, немного грубоватая своей сутью и природой. Два импозантных джентльмена, о чём-то заспорили, слегка возвысив свои приятные голоса, что, конечно же, нанесло некоторый урон их внешней респектабельности. Но эта милая мелочь с лихвой компенсировалась необыкновенно цветистой, изобилующей сложными и красивыми оборотами, возвышенной речью интеллигентного сословия, несомненно, присущей сим достойным господам не только в силу высокого воспитания, но и с самого рождения.

— Чё? Рома не гони мне фуфло! — Искусно скрывая всю глубину своего небывалого возмущения, вежливо возмутился один из двух джентльменов, весьма воспитанно брызгая слюной в сторону от своего спутника, а не на его дорогое и изысканное одеяние.

— Да я х…й поверю! — Так же вежливо ответил второй джентльмен, прозываемый своим спутником древним и славным именем Роман, что корнями своими уходило к бесконечному величию Древнего Рима.

Его спутник, поражённый упорством оппонента, до глубины своего утончённого и бесподобно прекрасного душевного мира, не смог произнести ни единого слова. На несколько долгих, почти бесконечных мгновений, он утратил способность говорить языком людским. Наконец, он совладал с собой и, повинуясь строгим нормам и принципам морали, привитым ему ещё в детстве, вежливо заметил.

— Я тебе пизд…ь не стану!.. А! Пох…ям! Зырь батан!

Приняв изящную боевую позицию, посрамившую бы любых воит…

— Еб…ь!!!

По какой-то не совсем ясной причине, этот мужественный человек, практически рыцарь света, покачнулся, секунду удерживал равновесие и…, и таки рухнул наземь! Возможно, был в том повинен свирепый ветер, бушевавший над сим миром, иль злое влияние магнитных бурь, что так часты, в этом грешном мире.

— Штормит? — Поинтересовался его благородный друг, протягивая руку помощи…

Упавший ловко вскочил на ноги и единым стремительным порывом нанёс великолепный бесподобно прекрасный боковой удар ногой по ножке фонаря…

Отвратительный треск возвестил, что благородный муж, с присущим ему изяществом, в очередной раз сразил своего врага, на этот раз бездушного. Преломился толстый чугунный столб и рухнул побеждённый враг…, едва не угодив Роману прямо по лбу. Едва увернулся, бедолага.

— Супер! — Восхитился Роман, бесспорно героическим поступком своего могучего спутника. И не сумев сдержать эмоций, он излил часть своего потаённого восхищения своему благородному спутнику. — К ху…м всё! Я тоже так умею!.. Слушай, брателло: пошли по бабам, а? Снимем киску на ночь…

Но его благородный спутник, хорошо воспитанный в раннем детстве, глубоко возмутился таким грубым слогом, применённым в отношении восхитительных созданий, что подарили нашему грешному миру Боги и Природа. Безгранично было его возмущение, так сильно оно было, что скривилось прекрасное лицо благородного джентльмена, и он даже едва не упал, ступив на правую свою ногу, сокрушительным движением коей, только что продемонстрировал он своему спутнику, своё непревзойденное боевое мастерство и огромную силу. Дланью он коснулся своей могучей голени, где в рваном порыве элегантных штанов его, виднелась красная ссадина. Справившись с постыдным гневом, который не мог должно воспитанный человек показывать, кому бы то ни было (ведь именно потому был изображён, сей хитрый жест, дабы скрыть лик свой от проницательного спутника), благородный джентльмен выпрямился и, сохраняя присущий ему высокий слог благородной речи, холодно произнёс.

— Какие нах…й бабы!? Я на ногах них…я стоять не могу! Меня бля хоть самого щас е…и, бабу ему надо…, я щас возьму этот ёба…й светильник и заху…ю им нах…й пол этого ёба…ого города! Что бы пад…ы не ху…чили свои сран…е столбы, где в башку вбрило…

Спутник его мгновенно отвернулся. Пристыженный, полной благородства и необыкновенной силы духа, великолепной речью спутника своего, он обратил свой мудрый взор в сторону дороги, по коей стремительно и величественно неслась чудесная сверкающая колесница могучих стражей сего града.

— Велес, хорош стонать! Мусора. Чё делать будем? Прицепятся ведь падлы. Валить их или нах…й — пусть живут?

— Не гони. — Велес мгновенно принял вертикальное положение. Правда, на правую ногу наступать пока опасался. И вот на кой сдался ему этот долбанный фонарь? Правда, он практически мгновенно отрезвел. — Щас побазарим и миром разойдёмся.

— Что? — Хитро улыбаясь, произнёс Роман. — Всё схвачено, за всё заплачено?

— Обижаешь! — Возмутился друг, ожидая пока пронёсшаяся мимо милицейская тачка, развернётся и подъедет к нарушителям общественного порядка. Общество, правда, на ночных улицах наблюдалось только в их лице: народ давно дрых.

— А чего они мимо-то пролетели? — Спросил Роман закуривая.

— Долб…бы потому что. — Проворчал Велес. Ему стало даже обидно немного: всё-таки это его город и он бы хотел видеть у себя в городе бравых милиционеров лихо хватающих самых отпетых преступников, без тени страха и профессионально. Что бы они были честными, умными и уважающими не только Закон, который они должны защищать, но и граждан коим по идеи они призваны служить… — Ага, а я блин Мэрилин, мать её, Монро… — Проворчал Велес по поводу своих последних мыслей.

Энти конкретные представители милицейского сословия, с трудом смогли подъехать к фонарю, чудом избежав прямого попадания носом машины в этот самый фонарь. С полминуты из машины никто не выходил, будто водитель сам не мог поверить в то, что всё же не снёс несчастный придорожный фонарь. Но, возможно, господа милиционеры просто изучали обстановку и принимали решение о наиболее подходящей стратегии своего поведения с возмутителями общественного спокойствия. И Велес некоторое время даже поверил в такую глупую мысль. Увы, так могло бы быть в Европе или Америке, гори она, синим не гаснущим пламенем, блин. Велес, сие очень хорошо понимал и отбросил глупую мыслишку почти сразу. Нет, конечно: скорее всего, мэра просто узнали и теперь милиционеры не знали, что делать. Толи извиниться и валить подальше, да поскорее. Толи сделать это прямо сейчас без всяких извинений.

Увы, эта догадка так же была ошибочна.

Двери машины отворились (ничего тачка такая, служебная в хлам: мэрс предпоследней модели) и на свет показались два статных человека в милицейской форме, с твёрдыми волевыми лицами, отличающиеся плавными и точными движениями…

Хорошо бы, если бы так оно и было.

Водитель даже не вылез — он выпал наружу. Стало понятно, отчего машина так странно ездит. Мужик хлопнулся на асфальт, тут же разразившись матерной руганью. Слегка помятая фуражка укатилась под машину, что не добавило стражу порядка вежливости и других, ненужных и чуждых ему качеств. Почти сразу, он сумел встать на ноги и слегка покачиваясь, вперил взгляд налитых кровью глаз, в лица двух антиобщественных элементов. Громко икнул. Матюгнулся, почесал волосатое, довольно мощное брюхо. Пуговица рубашки с болезненным «дзиньк» оторвалась и покатилась по асфальту. Ощутившее небывалую свободу брюхо, немедленно выпало наружу. Милиционер, от смущения, конечно же, покрыл матом пуговицу, рубаху и нарушителей порядка. До кучи ещё и машину, на которой ездил. Пока он говорил неприличные слова, его могучее дыхание распространяло вокруг сильнейший запах спирта. Господин милицейской внешности видимо недавно выпил некое спиртосодержащее необыкновенно полезное лекарство. Ну, конечно же! Он недавно тяжело заболел и естественно, был вынужден принять лекарство, и стоически выдержав подлый удар судьбы, выйти на работу, несмотря на сразивший его недуг. Конечно! Отчего же ещё могло так пахнуть спиртом от доблестного милиционера, душой и телом преданного своей нелёгкой работе?

Второй страж порядка вылез из машины вполне нормально. Казалось, с ним всё в порядке и тяжёлый недуг, поразивший его героического товарища, не коснулся этого мужественного милиционера. Но как оказалось, страшная болезнь была чрезвычайно заразна. Милиционер ударился головой о потолок, ойкнул и с ужасом озираясь, спросил: "Кто здесь?!". Несчастный, несчастный герой ночных улиц, один из тех немногих кто свято чтит честь офицера и стоит на страже Закона! Благородный воин Закона и справе…

Милиционер вышел на свежий воздух и с некоторым удивлением стал озираться, стоя спиной к напарнику, машине и нарушителям. Все трое смотрели на его широкую спину. Милиционер постоял немного, пожал плечами и бодро двинулся куда-то в ночь.

— Ты куда попёрся?! — Взвыл водитель, от собственного крика опасно накренившись и едва не свалившись наземь.

— Ой! — Резко обернулся второй, да так резко, что его повело, и он пробежал несколько шагов боком. Почти балерина: если бы не объёмистое брюхо… — Вася? А чего это мы? А где это мы? А это как… Ого! — Он в шоке воззрился на чёрное небо. — Ночь! — Переведя взгляд на напарника, спросил осторожно. — Уже ночь?

— Вова, ах ты грёбанный…

Милиционер-водитель, облачённый в погоны лейтенантские, сыпать принялся словесами матерными и многими разнообразными предлогами. В сей чудесный миг, Роман, как более осторожный, решил было предложить другу по-тихому улизнуть от сих замечательных господ. Судя по всему, о нарушителях они напрочь забыли, костеря друг друга всевозможными, чисто русскими словами. Незаметно как-то, оба перешли на украинский и, кажется, даже собирались вот-вот набить друг другу мясистые лица — самое время убраться подальше от неприятностей стороннему наблюдателю. К сожалению, Роман имел удовольствие нынче ночью путешествовать в обществе Алексея Сергеевича.

— Мусора! — Прогремел насмешливый глас мэра по улице города Чернобыля, с необыкновенно красивым номером 145. Мусора не услышали. — Оглохли гоблины позорные!!! Живо еба…ники сюда повернули и жвала схлопнули!

Услышали. Позеленели. Подобную несусветную наглость, господа милиционеры не могли простить никому: ни работяге, ни фермеру, ни водителю-таксисту, ни студенту и даже старику либо старушке не смогли бы простить! Ибо смелы и справедливы и бесстрашны стражи порядка! Да даже если бы такое себе позволил депутат или вор в закон, и тогда не простили бы!!! Извинились бы и сразу бы уехали.

— Чё?!!! — Взревел водитель в погонах лейтенанта.

— Ху…и чё, тело! — Рыкнул в ответ Велес. — Быстро назвал имя, фамилию и номер удостоверения!

— Забурел падло. — Поставили Велесу диагноз оба милиционера, чуть не хором. На свет появились резиновые дубинки: лучшие друзья Закона и Прав Человечьих! Водитель, по званию здесь старший, неспешно двинулся к преступникам. Судя по выражению его лица, обоим забуревшим гражданам, грозило как минимум дело о сопротивлении аресту и статья за создание организованной преступной группировки. Лейтенант процедил сквозь зубы. — Сейчас, придурок, сейчас я тебе скажу и фамилию и имя, и номер.

— Ёб…тый какой-то. — Охарактеризовал Роман самоубийственное поведение лейтенанта.

— Слышь лошара, — Вежливость господина мэра просто не знала никаких разумных границ! — тебя в какую больницу потом отвезти?

Лейтенант больше не мог сдержаться. Он совершенно не привык к подобному поведению граждан. Тем более к угрозам в свой адрес! Обычно если он кого-то избивал, избитого вполне могли посадить за нападение на сотрудника милиции, в процессе нападения подло разбившего в кровь казанки на хрупких руках стража порядка. А это, в случае, если обладатель повреждённых казанков являлся сотрудником органов правоохренительных…, пардон, правоохранительных, квалифицировалось не иначе как нанесение тяжких телесных, с последующим наступлением необратимых увечий в виде частичной потери работоспособности и, как следствие, инвалидности.

А тут такое непочтительное отношение! Ни тебе коленопреклонных поз, ни молитвенно сложенных рук, ни умоляюще-восхищённого взгляда! Ай-яй-яй, как нехорошо со стороны несознательных граждан.

— А ты говорил всё схвачено! Ну-ну. — Ехидно скалясь, заметил Роман, пуская в ночную темноту кольца белесого табачного дыма.

— Вася подожди! — Видимо ощутив опасность, а возможно, почувствовав странное исключительно подозрительное шевеление мозговых извилин (чего с Вовой не случалось с детского сада), парень попробовал предотвратить избиение, пардон, задержание слишком уж уверенного в себе гражданина. Вон и одет он довольно прилично. Это тебе не щегол сопливый и явно не работяга. Кто знает, что за человек этот мужик в дорогой рубашке, хоть и сильно помятой, галстуке и штанах, смотревшихся, примерно как вся месячная зарплата господина лейтенанта. Вдруг это полковник какой милицейский или сын, к примеру, генерала? Тут милиционера и посадить могут. За превышение полномочий.

Для Василия такие мысли видимо были уже слишком сложны, либо просто не смогли пробиться в мозг, сквозь толстенные черепные кости. Он подошёл и замахнулся дубинкой.

— Как нехорошо-то!

Воскликнул за его спиной чей-то голос. Лейтенант не обернулся, желая лицезреть лежащего у его ног наглеца, с разбитой башкой и пускающего носом кровавые пузыри. Лейтенант, от силы собственного удара немного наклонившийся вперёд, теперь тупо вылупился на девственно чистый…, хотя нет, вон бумажка какая-то валяется. От Чупа-Чупса вроде… Наглеца там не было. Только кончик дубинки касался асфальта. Шокированный творящимися чудесами, лейтенант, выпрямиться не успел, так как, что, конечно же, очень печально, по его филейной и довольно объёмистой части, чем-то очень сильно ударили. Взвыв от резкой боли, почему-то разошедшейся даже по позвоночнику, до самой шеи, генерал пролетел над асфальтом пару метров и изящно ссыпался бесформенной массой у придорожных чахлых кустиков. Там он цельную минуту прикидывался мешком картошки, видимо маскируясь, что у него не очень хорошо получалось, так как, лейтенант очень громко стонал.

— Стоять! — Завизжал милиционер Вова, трясущейся рукой направляя в весело улыбающегося Велеса, свой большой и страшный служебный пистолет, китайского производства. — Стоять или я буду стрелять на поражение!

— Сначала с предохранителя сними мудила.

Так же добродушно улыбаясь, произнёс весьма вежливый мэр. Вова с оглушительным звуком проглотил подступивший к горлу комок и судорожно потянулся рукой к пистолету, даже на мгновение не решаясь отвести дуло от опасного преступника, очень похоже, что первого, им воочию виденного за все годы службы. Не решаясь даже взглянуть на пистолет, что бы не потерять из виду преступный элемент, Вова нащупал предохранитель и с удивлением обнаружил, что и, правда, забыл его снять. Ему стало отчего-то совсем не хорошо. Гражданин, который мистическим образом исчез и появился тут же за спиной напарника, вроде легонько двинувший тому под зад ногой, отчего напарник улетел в туман аки голубь сизокрылый и теперь ещё и улыбающийся в дуло пистолета — это какой-то совсем неправильный гражданин. Кое-как Вова снял с пояса рацию и, нажав соответствующую кнопку, срывающимся визгливым голосом попросил у некоего невидимого и таинственного «Альбатроса» помощи. Видимо, считая, что столкнулся как минимум с Блэйдом или глубоко законспирированным китайским шпионом, монахом Сю Хуньсю из монастыря "Гнилая дынька, стелящаяся по земле, подобно бесшумному движению могучего дракона Бзю", Вова требовал себе в помощь почти всё УВД в полном составе.

— Нах…й столько? Что у вас там уродов случилось? — Мгновенно поняв и оценив всю серьезность ситуации, по военному чётко, отозвался дежурный милиционер, на редкость сонным голосом. — Совсем до чертей допились что ли?

— Нападение на сотрудника милиции! — Изображая пожарную сирену завыл Вова.

— Ладно. Пришлю машину. — И отключился.

Вова, обильно потея и облизывая тонкие губы, зорко следил за подлым злодеем, совершенно гнусным приёмом, расправившимся с доблестным лейтенантом милиции.

Последний подниматься не торопился, только стонал всё громче. Вова следил и…

— Где второй?!! — Завизжал Вова, чувствуя как от ужаса, отнимаются ноги. Перед машиной был лишь улыбающийся преступник. Впрочем, Вова не отрицал так же, что это мог быть самый настоящий призрак или вампир — ну, не могут люди двигаться, так как двигается этот улыбчивый хмырь! — Где тот ублюдок, что был с тобой!

— Господин милиционер. — Мягким почти ласковым голосом произнёс преступник. — Я был один. Со мной никого не было. Правда, вам просто показалось.

Голос незнакомца и мягкая приветливая улыбка, совершенно не вязались с происходящим. Вова даже головой кивнул — мол, да, согласен, показалось мне.

— Я зде-е-есь!

Прозвучал за спиной замогильный глас. Вова взвизгнул и попытался развернуться. Развернулся. Только пистолета у него больше не было. Перед ним стоял второй преступник, посмеиваясь вертевший в руках табельное оружие Вовы.

— И это гов…о у вас считают оружием?

Искренне удивившись, сказал незнакомец, в лицо уже едва живого от страха Вовы. Он, вдруг, почувствовал, что эти двое привыкли убивать. Именно убивать: хладнокровно, без тени сомнений или сожалений. Впервые за все годы службы, Вова, понял как опасна может быть его работа. Всю свою службу пробывший на кабинетной работе и очень не долго в ночном патруле, он никогда и представить не мог, что могут попасться ему вот такие личности, против которых никогда не выходят органы всякие, без отряда ОМОНа и десятка оперов.

— Велес, я думал у тебя в городе всё как надо, а у тебя форменный бардак. Стволы фуфло, мусора ещё фуфлыжнее… Аль ты их тут для смеху держишь? Этих клоунов? — Поинтересовался бандит, выбрасывая пистолет, куда-то далеко-далеко во тьму улицы.

— В-велес? — Прошептал непослушными губами господин Вова. Погонялу мэра, милиционеры знали. Не раз и не два, это имя поминали милицейские начальники, в основном вместе с матерной руганью и жалобами на злодейку-судьбу. Ведь мэр, по идеи, не имел власти над органами милицейскими, не было у него на то законных прав. В Чернобыле-145 всё было иначе. Проклятый мэр, плевал на все законы, и ничего с этим сделать было нельзя: у Велеса законы были свои. А их поддержку он обеспечивал методами, куда более жёсткими и действенными, чем методы органов правоохранительных.

— Да, прав ты братан, порядок давно бы пора навести, да всё руки не доходят. — Пожал плечами мэр, шаря по карманам в поисках сигарет. Не нашёл. Подошёл к стонущему в кустиках Василию. Легонько пнул. — Слышь, сигарету дай.

Вася не ответил, мужественными стонами отвергая наглые поползновения подлого агрессора. Проявив верх героизма, милиционер Вася, даже пошёл ещё дальше, презрительно пукнув.

— Что, говорит нету? — Хохотнув, сказал Рома и кинул мэру пачку своих сигарет. — Лови.

— Благодарю. — Даже не обернувшись, ответил мэр, плавным движением изловив сигареты в полёте. Вытащил одну. Повертел в пальцах и засунул обратно.

— Велес, может, пойдём, а? — Роман не одобрительно смотрел, как мэр поднял Васю за шкирку и теперь тащил к машине. — Сейчас этих гоблинов тут наберётся на хороший зоопарк. Нахрена оно нам надо?

— Да ну их к лешему. — Отмахнулся Велес, швыряя милиционера на асфальт перед передним бампером машины. — Что они сделают? Я Велес! А этим двум уродам нужно преподать урок хороших манер.

— И зачем? — Роман совершенно не одобрял подобных мероприятий. Более того, он не узнавал своего старого друга. Тот вёл себя вразрез с самыми главными правилами Ангелов. А учили их так, что простые правила по сохранению собственной шкуры в целости и сохранности, буквально с хрустом врезались в память. Чаще с хрустом собственных костей.

— Ну, как зачем, Рома? — Устало и замучено ответил мэр. — Я старый больной человек и я не могу мириться с таким откровенным, ничем не прикрытым деспотизмом и аморальным поведением людей, призванных блюсти и хранить нормы законности и правопорядка.

— Угу, здраво раскачал. — Хмыкнув, ответил Роман. — Я аж ху…ю с такого полного объяснения. Или это ты так заковыристо меня послал?

— Не пори херни. Зажигалку лучше дай. — Велес наклонился к слабо шевелившемуся Васе и изъял его личное оружие. Хотел выкинуть в кусты, но передумал и засунул за пояс. Задумчиво прикурил. Любуясь красотой ночной улицы, задумчиво произнёс. — Тебе что особое приглашение надо или в рыло въёб…ть?

Милиционер Вова, айкью которого за последние несколько минут, вырос сразу на множество порядков, мгновенно всё понял. С потрясающей скоростью он ласточкой плюхнулся рядом с напарником.

— Сообразительный мальчик. — Одобрительно произнёс Роман. Он посмотрел на милицейскую машину. Брови взлетели вверх, будто он шибко удивился, только сейчас заметив эту подозрительную машину. Кинул взгляд на друга. Тот присел на капот авто и сейчас задумчиво смотрел на смирно лежавших рядком милиционеров. Роман пожал плечами и полез в машину. Раз уж друга прикололо здесь торчать, ожидая приезда мусоровоза, то есть, патрульной машины, неплохо бы было чем-нибудь согреться.

— Держи.

Велес повернулся к товарищу. Тот протягивал ему пластиковый стаканчик, до краёв наполненный чем-то прозрачным. Воняло форменной сивухой. Тяжело вздохнув, Велес обречённо взял стаканчик.

— Ну, за Права Человека! — Гаркнул молодецки Рома и выпил. Проглотив спиртное, он едва не выронил бутылку и оба глаза у него сделали попытку выпрыгнуть из глазниц. — Ну и отрава! — С отвращением произнёс Роман, отдышавшись и наполняя стаканчик вновь, из приватизированной у господ милиционеров бутылки.

— Тьфу… — Велес скривился аки Дракула, испивший вместо крови, поллитру марганцовки. — Осади, Рома! Покурим, ещё жахнем…, где бухло брали?

— В «Паласе». — Резво откликнулся Вова. Вася не подавал иных признаков жизни, кроме слабого сопения.

— Пиз…ц «Паласу». Закрою нахрен.

— Слушай, брат, может, всё же пойдём? — Вновь попытался воззвать к голосу разума Роман. — Может те приедут и сразу за пушки схватятся: на кой тебе трупы мусоров в городе? Или заскучал? Так давай этих шлёпнем и пойдём.

Вова, в этот счастливый миг своей жизни, вдруг понял, что милицейская форма, на самом деле не такой уж и прочный щит от разного рода неприятностей, за каковой он её всегда считал. Ещё, ему вдруг показалось, что мир стремительно рушится и ещё, что он сейчас проснётся у себя в отделении. Что расскажет коллегам свой сон, они посмеются вместе и Вова пойдёт домой, досыпать остаток дежурства, в тёплой домашней обстановке. Он даже ущипнул себя и бросил короткий взгляд на двух людей пленивших его — они не исчезли, не растворились в туманах снов. По-прежнему, две пары холодных волчьих глаз мрачно смотрели будто бы мимо него. Убьют ведь и даже не поморщатся. Вова спрятал лицо в ладонях и ощутил, как по пухлым щекам катятся горячие слёзы.

— Нельзя лить кровь просто так, от скуки. — Назидательно качая перед собой указательным пальцем, выдал мэр монументальную фразу.

— Почему? — Ухмыляясь, спросил непонятливый друг.

— А х…й его знает. — Пожал плечами мэр. — В библии написано…

— Ты библию читал? — Роман чуть сигаретой не подавился.

— Конечно. И тебе советую. Очень интересная книга…, только не понятно нихрена… А так, очень интересная.

— Не, я такой хренотнёй не увлекаюсь. Ещё по одной? — Велес уныло кивнул. Выпили, снова закурили. — Ты чего такой потухший стал?

— Скучно. — Буркнул мэр. — Слышь, мусорки!

Милиционеры не отозвались. Только трястись стали крупной дрожью.

— Да оставь ты их. — Сжалился Роман. Ему и, правда, стало почему-то не по себе, хотя милицию он жуть как не любил. — Да и пойдём уже.

Велес даже не соизволил ответить. Вместо этого он пинками поднял обоих стражей порядка на ноги. Помятые, насмерть перепуганные, они теперь стояли плечом к плечу.

— Ты будешь петь, ты танцевать. — Обрадовал их мэр.

Роман поперхнулся сигаретным дымом и глянул на друга. Тот не шутил.

— Первую попавшуюся: за-а-апевай! — Рявкнул мэр. Вова, коему выпала честь исполнить вокал, на самом деле очень любил петь и потому сразу же затянул нечто из народного репертуара. Вася стал подпрыгивать на месте, видимо решил исполнить некий народный танец аборигенов Гонолулу. — С выражением, бля!

Вася стал ещё руками прихлопывать, а Вова принялся заливаться прямо соловьём…, правда, соловьём, охрипшим и в хлам бухим, но тем не менее.

— У тебя просто дар убеждения, брат. — Похвалил Роман друга.

— С рождения причём. — Ответил ему мэр, убирая пистолет обратно за пояс.

— Знаешь Велес, я тебя почему-то не совсем узнаю. Ты будто стал другим…, немного.

— Ой-лю-ли! Ой-лю-ли! Гарна дивчина Клава до свинарнику пидёт…

— Каким же я стал? Не ты ли не давно сказал, что я нисколько не изменился?

— Ой-лю-ли! Ой-лю-ли! Там Прокоп Иваныч, свинку до заду взявши…

— Злой какой-то стал…, угрюмый.

— Работа такая.

— Ой-лю-ли! Ой-лю-ли! Свинка хрю! Прокоп ей сю! Клава ту пидёт…

— Ху…ю какую-то поёт. — Буркнул Велес.

— Так пристрели его. — Брякнул Роман. Не меняя выражения лица, Велес, достал пистолет и направил его на Вову. Бедолага завыл песню во весь голос и так быстро, что уже ни слова нельзя было разобрать. Роман мгновенным движением своей левой конечности, мягко изъял пистолет из рук друга. — Я пошутил Велес!

— А-а-а… — Протянул он. — Давай ещё по стаканчику и если эти гоблины не явятся, топаем отсюда…, вообще-то, по инструкции и результатам прошлогодних учений им уже положено не только здесь быть, но уже взять преступников и везти их в отдел… Уроды…

— Давай короче выпьем и ну их нахер. Забей.

— А ты пой, только что-нибудь хорошее. Про любовь. — Строго погрозив пальцем, сказал мэр, народному исполнителю народных песен Вове. И Вова, искренне любивший народное творчество, не разочаровал господина мэра и его замечательного друга. Возможно, от природы он был очень талантлив этот Вова, а может немалое влияние на Вову, оказала столь опасная близость к смерти…

— Хорошо поёт! — Восхитился Роман, когда милиционер затянул милую песенку на украинском о каком-то Миколе и красавице Наташе. Понимал он частично, но в целом понял, что песня о горячей любви этих двух молодых людей.

— Да, нормально. — Велес закусил сигаретным дымом и выпрямился. Оглядел строгим хозяйским взором местный городишко. Краем сознания отметил явление прохожего, нарисовавшегося на обочине. Судя по всему, гражданин прохожий был в дупель пьян, что не помешало ему, восхититься талантливыми исполнителями фольклора. Кажется, он даже прослезился, поняв, что два доблестных, очень добрых милиционера остановили двух подвыпивших граждан и решили исполнить для них красивую задорную песенку про Миколу гарного хлопца. От умиления прохожий даже открыл рот и врезался в столб, под коим и очнётся ближе к утру, с жуткой головной болью.

— Ну, потопали до девок?

— Хе-хе, поздно. — Оскалился Велес, улыбкой юного Джека Потрошителя.

Истошно визжа сиреной и весело подмигивая разноцветными мигалками, по улице стремительно неслась юркая машинка в традиционной боевой раскраске УВД. Судя по сердитому визгу шин и грозному рёву моторов, машинка вышла на тропу войны…, и ей давно пора бы было уже движок перебрать. Воет, собака серая, прям, вот будто не на бензине гоняет, а на ракетном топливе…

С жутким шипением и визгом (тормозные колодки тоже ни к чёрту) авто пошло юзом и, едва не сшибив импровизированный народный ансамбль в лице Вовы и Васи, остановилось буквально напротив мирно выпивающих граждан. Оттуда выпрыгнули три крайне подозрительные личности. Резво так, прям будто тоже смотрели фильм "Ниндзя Максим Глушков 3". В бронниках, с автоматами наперевес. Настоящий дежурный патруль.

— Пиз…ц. — Проворчал напрягшийся подобно пружине Роман. — Говорил валить надо…, а теперь блин, три трупа оставим…

Вова с Васей уже отбежали по краям дороги и теперь ловко прятались в невысоких кустиках придорожных. Только фуражки торчат мелко подрагивая — от ветра надо полагать. Жуткий ветер по вечерам в Чернобыле, совсем от него спасу нету…

— Стоять! Оружие на землю! — Заорал громовым крепко пропитым басом, один из милиционеров, не по уставу одевший головной убор: какая-то вязаная шапочка, вместо положенной в таком случае, каски. — Мордой в асфальт, суки!

— Забурел падло! — Немедленно отозвался Роман, но даже пальцем не пошевелил. Он пока не видел подходящего момента для одного стремительного рывка, безопасного для себя и смертельного для этих трёх клоунов. Ещё в движении он сделает всего три выстрела и на земле останутся ровно три трупа.

Впрочем, Роман был слишком строг к простому патрулю. Данные клоуны — таковыми являлись только для Ангелов Организации и для подобных им, агентов разного рода спецслужб, тренируемых для тех же целей: проникновение, уничтожение и всё незаметно для будущего трупа и его окружения. Для задержания простого бандита, не способного в упор попасть в человека, при этом не ранив себя самого, или вооружённого поломанной вилкой пьяного хулигана — этот патруль был грозной, практически неодолимой силой.

Таких как Роман, никогда не пытаются задержать, не имея под рукой хотя бы отряда каких-нибудь ОМОНовцев, да и то, на худой, что называется, и сразу, пардон, конец.

Роман, всё это конечно знал, и потому, был глубоко оскорблён. Во-первых, какие-то там патрульные возомнили себя как минимум черепашками-ниндзя. Во-вторых, его они назвали сукой!!! Роман, в детстве получивший великолепное образование, будучи приличным, хорошо воспитанным и образованным человеком, лет с пяти уже был в теме, что базар нужно фильтровать везде и всюду. Так что, он намеревался сейчас и здесь, донести до господ милиционеров, что за базар, иногда даже им — сотрудникам всяческих органов, приходится отвечать.

Романа вовремя остановил его друг, а то не миновать бы и, правда, трупов.

— Толя, Толя, вот какого хрена? — Осуждающе качая головой и очень расстроенным голосом, произнёс Велес. Его укоризненный взгляд, с необыкновенной грустью, смотрел прямо в лицо, носившее вязаную шапочку и предусмотрительно стоявшее за капотом машины. — Я тебя, козла еб…чего так конкретно выручил, а ты меня, значит, сукой величаешь! Это ты, наверное, так меня благодаришь, да Толя?

— Алексей Сергеевич??? — Шокировано проговорил милиционер в шапочке, выпучив глазки так, что они заняли пол его лица. Два других, до сего мига, морды кирпичом, автомат в плечо и на лице: "Рэмбо голыми руками изнасилую", оружие чуть приопустили и теперь неуверенно поглядывали то на товарища своего, то на двух граждан, силой захвативших машину милиции и взявших в заложники двух сотрудников.

— Нет, что ты. — Велес даже головой замотал отрицательно. — Нету меня здесь. Тебе кажется. На самом деле, Алексей Сергеевич вчера трагически скончался, посреди полового акта со своей секретаршей. Она, кстати, к несчастью, тоже умерла. От сердечного приступа. — Велес возвёл очи полные горя, к небу. — А ты видишь мой неприкаянный дух. — Все присутствующие, включая Романа с некоторой долей ох…, в смысле, удивления, посмотрели на господина мэра. Тот тяжко вздохнул. Горестно заметил. — Толя, ты не представляешь как мне сейчас обидно: я ведь даже кончить не успел и вдруг, умер.

— Алексей Сергеевич… — Толя тряхнул головой и окончательно опустил ствол автомата. В отличие от первых двух милиционеров, он, мэра знал более-менее хорошо и куда лучше знал, кто в этом городе музыку танцует. — Вы сейчас, э-э-э, о чём?

— Толя, дорогой мой друг, любой воспитанный мусор…, то есть, прости меня, конечно же, милиционер, прежде чем быковать в сторону граждан, обязан поздороваться и представиться.

— А? — Толя глазами пару раз хлопнул. Роман в точности до деталей повторил этот жест и грузно осел на капот захваченного в бою автомобиля. Он вообще такого никогда не видел. Все трое аки школьники стояли перед стопроцентным фактом преступления, караемого, вообще-то, во всех странах мира весьма строго. Мало того, они ещё и в кучку сбивались маленькими шажочками.

— Бля! — Рявкнул Велес и тут же удивительно спокойным голосом. — В рифму, правда?

— Да-да, Алексей Сергеевич. Очень остроумно. — Толя милиционер даже угодливо хохотнул.

— Ты зачем ржёшь?

— Как зачем? — Милиционер, судя по лицу, очень хотел, что бы сегодня была не его смена. — Я…, то есть вы…

— Ладно, завязывай. — Велес подбочёнился и простёр указующий перст сначала на торчавшую из кустиков фуражку Вовы, потом тот же перст направил на фуражку Васи. — Вяжи этих двух гоблинов и вези в отдел. Ну и по живее уже, что ли… Да и нас подкинешь, вот на этой колымаге, к "Сладким ножкам". По Левитана, знаешь где?

— Знаю… — Толя стоял и тупо вертел головой, разглядывая хранящих молчание сослуживцев. Те ему ничего не посоветовали. Наоборот, оба, постояв несколько секунд, бодро ринулись выполнять указания мэра.

— Молодцы парни. — Похвалил Велес милиционеров. — Артамонову передайте, Велес, настойчиво просил выдать вам в этом месяце нехилую премию. Не поверит, пусть мне позвонит. Я его на приём к проктологу запишу. — Милиционеры, теперь счастливо улыбаясь, значительно бодрее и довольно таки грубо, поволокли, едва живых от ужаса происходящего Вову и Васю, к своей машине. Велес повернул голову к Роману. — Есть один знакомый у меня: отличный проктолог, берёт газовый резак и такую проктологию устраивает! Говорят, мгновенно излечивает от всех болезней сразу.

— Но, господин мэр, простите, за что же мы их возьмём-то? — Толя даже пропотел всем лицом сразу. — У нас сигнал поступил! И тут такое…

— Толя, ты нехило накосячил. Я тебя, за суку, прям здесь завалил бы при других обстоятельствах. — Толя побелел и нервно дёрнул руку в сторону автомата. Велес так хищно оскалился, что Толя мгновенно передумал. — Но я всё понимаю: нервная работа, долгая ночь, твоя скотская натура, полное отсутствие совести: понимаю, по должности не положено тебе совесть иметь. Потому ты, видимо и забыл в каком го…не был, пока дядя Велес тебе не помог. Кстати, дядя Велес, легко может в то же самое го…но тебя и вернуть. Хочешь?

— Н-нет.

— А насчёт сигнала… — Велес пожевал губами размышляя. — Тут всё предельно просто. Был произведён гражданский арест. Эти два человека, остановились рядом с нами, когда я и мой хороший друг мирно прогуливались по ночному городу, любуясь его необыкновенной красотой и ночным небом. В матерной форме они сообщили нам, что мы арестованы. Заметь, Толя, они не представились, удостоверений не показали, из чего нами был сделан вывод, что машину они угнали, а форму, возможно, украли. Как законопослушные граждане, мы подчинились их требованиям и попросили разъяснить нам причину ареста. Нас грубо обматерили и пообещали жестоко избить. — Велес тяжко вздохнул. — После чего жестоко избили.

— Избили? — Толя выразительно выпучил глаза, намекая на новенькие и чистые костюмчики мирных граждан и совершенно целые их лица.

— Да. И нанесли тяжкие телесные повреждения, от которых я, возможно, даже умру. — Горестно подтвердил Велес и в доказательство своих слов, продемонстрировал порванную штанину и маленькую ссадину под ней. — Вдруг заражение крови? Толя, ты знаешь как это опасно? — Толя глупо кивнул гривой, с ошалелым лицом. — После чего эти люди, повели себя совсем отвратительно. Они пели похабные песни, танцевали посреди дороги: ты это сам, кстати, видел. Более того, размахивали оружием и даже разломали тот чудесный фонарик. — Он кивнул на тонкий чугунный столб, перегородивший тротуар. — Необходимо срочно изолировать этих опасных дебоширов от нашего цивилизованного общества.

Толя не смог ничего сказать, просто кивнул и полез в свою машину.

— Толя!

— Да, Алексей Сергеевич? — Уныло отозвался Толя, с глубокой тоской вспоминая былые славные времена, когда мэром был обыкновенный толстый придурок, встающий на цырлы, по одному жесту Артамонова. В те дни было так хорошо! Никто не требовал от них порядка на улицах, не лез в их дела, никто не заставлял работать… И тогда не нужно было бояться, за собственную жизнь и жизни своих близких. Теперь всё сильно изменилось. В городе был не новый мэр, а фактически полновластный король.

— Х…ли да! — Разозлился Велес. — Кто нас в бар повезёт? Ты что, предлагаешь мне пехом туда ходить? Я не понял! Ты меня так на х…й посылаешь, а Толя?

— Сию минуту Алексей Сергеевич. Сию минуту.

— Железо скинь дебил, и бронник тоже. — Велес не торопясь, стал усаживаться в тачку. — Роман, не тормози, садись, сейчас Толя нас отвезёт.

— Я твоего Толю не прочь зарезать. Забуревший гон…н твой Толя. — Рыком отозвался Роман, усаживаясь рядом с другом на заднее сидение. Толя пока не подошёл, избавляясь от обмундирования.

— Да, ладно ты, прекрати. — Велес с интересом осматривал внутренний интерьер трофейной машины. — Толик пацан так-то нормальный. Иногда просто гонит, работа у него понимаешь такая, сучья.

— И сам он…

— Осади. Молодой он, глупый. Ну, не буду же я его за это убивать? И ты не обижай. Он мне нужен живой и довольный знакомством со мной.

— Слушай. — Роман в этот миг как раз обшаривал карман на переднем сидении, так что лицо его сейчас было видно в профиль. В кармане что-то звякнуло. Роман с видом победителя извлёк на свет очередной флакон сивухи. Сорвал крышку. — А из какого го…на ты его вытащил? О чём вообще там речь была?

— Много будешь знать… — Улыбнулся Велес, а потом махнул рукой. — Малолетку он, когда в наряде был, трахнул. Бухой, по форме, вот тормоза и отказали. Ну, а у неё папа высокий такой человек. Толе грозила обычная зона, где его бы уже ждала полная камера, с любителями и, заметь, ценителями симпатичных мальчиков. В общем, я его честь сохранил и буквально от смерти спас. Правда, в звании его понизили. Сильно, в патруль попал.

— Хм. — Роман ругнулся и передёрнул плечами. — Я так понимаю у тебя тут половина ментов, чем-то похожим, тебе лично обязаны?

— Если быть точным, 69 процентов всех должностных лиц, на всех уровнях. — Ухмыляясь, ответил Велес. — Трудновато было вывести на эти должности именно таких и далеко не сразу это вышло. Но ничего, процесс, как говорится, идёт. Впрочем, теперь это уже и не нужно: оставшиеся обо мне знают и либо боятся, либо умрут.

— Интересный подход к делам… — Пробормотал Роман, как-то странно глянув на друга. Велес взгляда не заметил: в этот миг Толя уселся за руль, уже просто в форме, при погонах.

— Гони Толя! Да с ветерком! — Воскликнул довольный жизнью мэр.

— Слушаюсь. — Убитым басом ответил вынужденный водитель…

Проснулись оба друга, почти одновременно. Сели.

— Привет. Ты как?

Спросил Роман, с некоторым удивлением отмечая, что комната, в которой он проснулся, выглядит весьма живописно, даже почти красиво. Если бы не разбросанные повсюду пустые бутылки, бычки и остатки, некогда, видимо, мебели, — выглядела бы красиво. А так, самым красивым в обстановке смотрелись несколько обнажённых, мило сопящих во сне, женских тел. В дальнем углу, на широченном диване, данных тел было ровно три, все крепко переплетены с телом четвёртым. Четвёртое тело, судя по всему, было Толиным.

— Неплохо. — Велес улыбнулся, улыбку перекосило на один бок, потом на другой. — А вообще, ты знаешь, хреново. Даже хуже: ху…во.

— Сочувствую.

Сам Роман ощущал себя вполне прилично. Он даже сумел самостоятельно сообразить, что эти две длинные, ослепительно красивые ножки, прямо перед его лицом, принадлежат вовсе не ему, а какой-то девушке.

Ножки он нежно отодвинул, почему-то, совсем не ощутив приятного воодушевления пониже пояса, от их вида и даже от вида той пышной попки, которой эти ножки заканчивались.

— Рома, дружище. — Простонал с другой стороны комнаты, некто Велес, безуспешно пытающийся обрести вертикальное положение. — Помоги человеку обрести душевный покой и утраченные внутренние силы.

— Счас принесу…, если найду. — Буркнул Рома, ища взглядом бутылку, в которой ещё что-нибудь спиртное осталось. — Говоришь ты больно заковыристо, никак хорошо тебе?

— Издеваешься над старым больным человеком. Я может быть, умираю. — Кисло ответил Велес и повалился обратно. Случайно, конечно же, падая головой, на объёмистую грудь мирно храпящей под боком блондинки. Усталые руки умирающего человека, удобно обхватили крепкий стан девушки. Она впрочем, не заметила. Подозрительно всхрапнула и что-то невнятно пролепетала во сне.

— На. — Роман протянул Велесу бутыль. — Пиво.

— Ну, раз уж ничего другого нет… — Велес снова сел, в этот раз вполне успешно и присосался к бутылке.

— Слушай, откуда бабы? И где мы вообще? — Роман так же пил пиво. В разведённом вокруг бардаке, ему удалось обнаружить целую упаковку оного, с интригующим названием: "Сталкерское. Особое". Видимо вчера пили что-то более серьезное и пиво как подобает настоящим мужчинам, с полным презрением к таковому, отвергли за ненадобностью.

— Бабы? — Велес отсутствующим взглядом пробежался по шикарному телу блондинки. — А тебе не всё равно? Хорошие бабы, красивые. Радуйся.

— Нет, ну, а где мы?

— А тебе не пох…ю?

— Ну, вообще, конечно, пох…ю. — Роман скривился лицом. — Да только я утром должен был отчалить, затарившись у тебя чем-то жутко секретным и оттартанить того гоблина на 57 километр Северной трассы.

— Правда? Как интересно! — Велес наслаждался прекрасным и его не могли сейчас волновать столь пошлые костные материи, как какие-то там трассы и гоблины! Его дух воспарил над этим миром, и он размышлял о Великом, о Вечном. Особенно этому способствовали плавные ритмичные движения ладонью на большой и мягкой груди прелестного грудастого создания, женского полу.

— Хорош придуриваться! — Рыкнул Роман. — Меня кончат уже к вечеру, если я провалю задание! Какого хрена мы вообще нажрались???

— Да ты как-то и не очень против был. — Сосредоточенно лапая аппетитную грудь блондинки, отозвался Велес.

— Да? — Роман рывком скинул с себя чужие, и, кстати, очень, ну просто очень симпатичные ножки и поднялся. — Ты же знал, что мне пи…ц, если я утром не уеду. Лёха! Ну, какого х…я!? И что мне теперь делать? Вешаться!?

— Да не ссы ты. — Поморщившись проворчал Велес. — Немного опоздаешь. Твой друг и тот самый гоблин не очухаются до полудня. И до вечера ехать всё равно не смогут. Я их дымком попотчевал, который не только вырубает, но и парализует. Они и ходить нормально не смогут до вечера. Так что не парься.

— Но ты же сказал, к утру очнутся?

— Я тебе соврал. — Мило улыбнулся Велес другу. — Ты счастлив?

— Какого…

— Рома! — Пискнула девушка, чьи ножки так грубо спихнули прочь. — Ромочка иди ко мне. Пупсик м…

— Захлопнись. — Натурально тигром зарычал Ромочка, чьи глаза медленно наливались кровью. — В любом случае, нужно собрать то, что я должен забрать.

— Ты в курсе, что именно ты должен взять у меня? — Равнодушно спросил Велес, привлекая к себе проснувшуюся блондинку. Та мило хлопала пушистыми ресницами и возбуждённо дышала, чуть приоткрыв ротик.

— Нет. — Проворчал Роман, озираясь в поисках своей одежды. — По рангу не положено мне знать такие вещи… Где бля…ь мои штаны!?

— Сейчас Ромочка, сейчас всё найду. — Тут же подскочила на ноги юная очаровашка с аппетитной попкой.

— Куколка, — Игриво куснув блондинку за ухо прошептал ей Велес. — будь хорошей девочкой, найди вещички дяди Велеса. Найдёшь, ладно?

— Да-а-а… — Очень эротично застонав, согласилась на полученное предложение сексапильная девица.

— Ну, иди тогда.

Велес подтолкнул её и шлёпнул по попке. Девочка хихикнула и принялась искать вещи, время от времени, принимая такие шикарные позы, коих для поиска носков и другого тряпья совершенно не требовалось. Велес, блаженно улыбаясь, сие дело наблюдал с огромным интересом. Романа его сияющая физиономия бесила исключительно, так что, когда они оба оделись и направились к выходу, он очень сильно напоминал рассерженного пса, готового порвать кого-нибудь на запчасти.

— Уходите мальчики? — Поинтересовались девицы, не потрудившиеся одеться. Остальные девушки ещё спали, как и Толя-милиционер.

— Да. — Произнёс Велес задержавшись. Он повернулся к девушкам, нацепив на лицо извиняющееся выражение, и горестно развёл руками. — Мы бы с удовольствием остались и продолжили бы наш маленький праздник, в вашем бесподобном обществе, леди. Но, увы: дела, не терпящие отлагательств.

— Фи. — Девочки сморщили носики и поджали губки.

По этому поводу, Роман скрипанул зубами и открыл, было рот, дабы указать на место сим девушкам, по его, вполне обоснованным подозрениям, являвшимся местными проститутками.

— Роман, мой любезный друг, будь добр прекрати скалиться. — Очень по доброму улыбаясь другу, сказал Велес. И не меняя выражения лица и тона, добавил. — А то ведь еб…ну в грызло и ты, вообще, никуда, кроме реанимации, сегодня не поедешь.

Роман скептически хмыкнул, намекая на то, что его тоже не пальцем делали и вполне вероятно, что при попытке залепить ему в грызло, Велес сам может уехать в реанимацию.

— Люба, солнышко моё, поди сюда. — Позвал Велес блондинку, ослепительно лыбясь на пол лица, аки Вандам, какой недоделанный. Обе девушки шагнули к нему. Подошла только одна, потому как вторая, заметив, что Велес смотрит на блондинку, недовольно фыркнула и, повернувшись прочь, медленным шагом покинула прихожую. При этом она вертела попкой так, что Роман всерьез задумался: а не остаться ли ещё на часик-два-четыре-семь?

Блондинка подошла ближе и Велес, обняв осиную талию красотки, нежно притянул её к себе. Обнял и поцеловал в шею. Блондинка глубоко вздохнула и страстно прижалась к мэру, всем своим исключительно сексуальным организмом.

— Люба, зайчик мой. — Прощебетал Велес, необыкновенно мягким голосом, куснув девушку за ушко. Красавица счастливо сказала: Ах! И прижалась своей внушительной передней частью к Велесу, ещё крепче. — Любонька, ангелочек, проследи за девочками, пусть, Толя когда очнётся, они с ним поласковее будут. И к вечеру спроваживайте его, ладно? — Блондинка Люба кивнула возбуждённо дыша. Ладони Велеса плавно скользили по её телу и, кажется, от сих движений девочка возбуждалась всё сильнее. — Если начнёт хамить или плохо себя вести, позвони мне: я ему яйца оторву. Ну, а теперь давай, закрывай за нами дверку.

— Д-да… — Когда они выходили в коридор, Роман оглянулся: блондинка стояла в дверях и её осоловелые глазки затуманенным взором смотрели в одну точку. Когда они ушли, блондинка оклемалась и рассеянно, немного с грустью прошептала. — А я вообще-то Катя…

— Так всё-таки где мы сейчас? — Спросил Велеса товарищ, когда они спускались по лестнице.

— В гостинице. — Велес кивком указал на резные деревянные перила. — "У Кордона" называется. Я здесь комнату всегда держу: так на всякий случай.

— А бабы? Шлюхи?

— Ты ханжа и невежа, мой любезный друг Роман. Эти девушки вовсе не шлюхи. Они работают здесь, в этой гостинице.

— Ага. — Ехидно ухмыльнулся товарищ. — Горничными, да? Дасис, блин, фантастишь!

— Ну, горничными они тоже работают. — Несколько сконфуженно ответил Велес. — Но основная их работа ублажать клиента, желающего отдохнуть, не только душой, но и телом.

— Надеюсь, ничем венерическим они нас не наградили.

— Небоись. С некоторых пор, именно эти пять красавиц, оказывают сексуальные услуги только мэру сего чудесного городка и тем, кого он им порекомендует. — Велес довольно улыбался. Прямо-таки сиял. — Они, можно сказать, лично мои.

— Сутенёром заделался? — Не очень умело разыграв удивление, вопросил Роман. — Не ожидал, брат, не ожидал… И давно ты пал так низко?

— Пошёл в пи…у.

— С удовольствием, но попозже. — Они спустились и теперь стояли в пустом, но большом, с шиком отделанном холле. За конторкой у стены скучал какой-то мужик в… — Что за клоун? Это что же ливрея на нём?

— Это у них имидж такой. — Велес кивнул парню у конторки. Тот аж подпрыгнул, их заметив и раболепно склонившись прямо на рабочем месте, рассыпался пожеланиями здоровья, успехов и тому подобного. При этом он опасливо косился на помятого, по случаю похмелья, Романа. — Ты у него вчера хотел ливрею взять погонять.

— Да? — Роман этого не помнил, так что удивлён был искренне. — Не помню.

— Хотел, хотел. Даже порешить его пообещал, если тебе тут же на месте, не выдадут такой же пантовый костюмчик, но с блестящими запонками.

— Ты мне гонишь, брат. — Роман густо покраснел. Он поспешил сменить тему, не без оснований опасаясь более подробного рассказа о его вчерашних художествах. — А чего мусор в хате делал? Ты что же с собой его потащил? Нахрена?

— В смысле? Не помнишь? — Велес уже выходил через вращающиеся двери и теперь там остановился, бросил недоверчивый взгляд через плечо. — Ты ж его в машине чуть не загрыз, когда он собрался в свой отдел ехать. Мне пообещал в лоб дать, если я буду и дальше прогонять твоего хорошего кореша Толяна. Ты его чуть не силой в гостиницу потащил.

— А стриптиз смотреть мы ездили? — Он вообще надеялся на отрицательный ответ.

— Ага! — Велес громко расхохотался. — Вот ты братишка отжарил там! Снял какую-то стриптизёршу и поимел её, прямо на сцене, у всего честного народа на виду. Я так не ржал уже лет пять!… Правда, охране местной, что-то не понравилось. Еле отбился, пока ты развлекался, блин. Я уже с трудом на ногах держался. Толян подсобил, а то бы сверкал я сейчас фингалами. Я ж тебе говорил — он мужик ничего, гнида немного, но так мужик ничего. Потом меня узнали, и охрана успокоилась и даже милицию вызывать не стали…

Роман предпочёл оставить вопросы и больше о прошедшем дне не вспоминать. Велеса тоже попросил не вспоминать. Нигде и никогда. У краснопёрых в корешах ходить — позор и презрение на всю жизнь. В отдельных случаях ещё и лезвие в брюхо. Особенно в его случае: Роман хоть и не рядовой бык, но, тем не менее, всё же именно бык. Из тех, что реально используются редко и только в особых случаях. Но только это и отличало Ангела, от рядовых бойцов Организации. Мясо — одно подороже, другое подешевле. Но всё равно, мясо — как любил выражаться покойничек Шмит. Если устранение босса, было событием, в рядах Организации и требовало очень серьезных на то оснований, то рядового быка или Ангела могли кончить, просто что бы подстраховаться или замести следы.

Когда они прибыли в здание мэрии их встретил Кеша и растерянно доложил, что в кабинете шефа, лежат на полу вчерашние гости и истошно завывают уже второй час подряд.

— Упс. — Почесав в затылке, пробормотал мэр. — Совсем позабыл о побочных эффектах…

— О каких именно? — Угрюмо спросил его тогда Роман, помнивший, что об одном таком эффекте, Велес сказать, однажды уже позабыл.

— Да ничего серьезного. — Совершенно спокойно ответил Велес. — Ломота в суставах, мышечные спазмы, кровоизлияние в мозг, в общем, ничего особо страшного.

Роман так и не понял, шутка это была или правда.

— Ну, счастливо, брат. — Произнёс Роман, пожимая руку Велесу. — Пора.

— Не торопись… — Слева от друзей, что-то громко звякнуло. Велес повернул голову к машине, сейчас стоявшей на обочине трассы. В открытый её багажник, два человека в шикарных пиджаках грузили какие-то коробки. Одну, только что, с силой, ударили о борт авто. — Дюпель, осторожней придурок! Испортишь эту хреновину, и от нас даже ботинок не останется!

— Извиняй босс. Случайно. — Ответил чрезмерно длинноногий парень, стройный, с большой головой, действительно здорово напоминавший дюпель, если стоял вытянувшись в струну. Правда, на его погонялу больше повлияла всё же фамилия, нежели внешность: Гвоздевым, Дюпель был по батюшке.

— Отойдём. — Велес кивком указал на противоположную обочину пустынной трассы. Роман, пожав плечами, последовал за ним. — Ты совсем ничего не знаешь, о том, что тебе приготовили?

— Отконвоировать этого додика. — Имелся в виду смертник, сейчас вольготно развалившийся на заднем сидении машины (семейный какой-то катафалк — не знаю названия: длинный, уродливый, но вместительный). — Потом, наверное, вернусь в Питер.

— Не вернёшься. — Роман усмехнулся, но улыбка быстро пропала. Велес не шутил. С такой кирпичной харей не шутят, но иногда приносят похоронку. — Этот додик, должен устранить одного человека. Мой парень, Усяй, должен стать вторым номером, если первый не справится. Понимаешь, почему два Ангела сопровождают этого додика на всём пути, а не только до моего скромного городишки?

— Потому что, они поедут с додиком до конца. — Чуть с хрипотцой в голосе прошептал Роман. — Должны зачистить выжившего убийцу. Либо закончить дело, если погорят оба номера…, после дела, только полный идиот оставит нас в живых.

— Думаю, вас решат пришить, когда вы закончите дело и явитесь на заранее сказанный адрес. — Велес улыбнулся, будто говорил своему другу нечто весёлое. — Когда всё кончится, если ты ещё будешь жив, Рома, не вздумай сунуться на этот адрес. Не геройствуй, напарника оставь, свою шкуру спасай. Рви когти сразу. Затеряйся и как хочешь, но прорывайся сюда. Я смогу тебя прикрыть, на крайняк спрячу так, что все решат, будто сдох ты. Там, я тебе помочь ничем не смогу. Самого зачистят.

— Я понимаю. — Роман хмуро смотрел себе под ноги. — А твой человек?

Велес кинул взгляд на грузную фигуру Усяя, занявшего место водителя в машине и сейчас, иногда отпускающего в сторону «грузчиков», ехидные замечания и раздражающие оных советы. Усяй был его человеком, и он не желал терять своих людей — ни одного, даже самого бесполезного. Но таких как Усяй всегда можно найти ещё, и достаточно много. Роман — стоит полусотни Усяев. Это если Рома с похмела, туго соображает и криво ходит.

— Если будет жив, когда придёт время рвать когти, бери с собой. Если такой балласт будет угрожать твоей жизни, бросай не раздумывая. Можешь даже пришить его. Он просто мясо.

Роман кивнул. Последние слова не доставили ему радости: он сам Ангел, ведь тоже, всего лишь мясо…

 

7. Зона

— Мэрия, Вел…, то есть мэр. — Предельно барским тоном, ответил Велес, подняв трубку. Настроение у него было не ахти и он совсем не радовался новому рабочему дню, коий ему требовалось проводить в кабинете и реально работать. Хоть он и перебрасывал большую часть своих непосредственных обязанностей, при первой же возможности, на кого-нибудь другого, всё же были обязанности, с которыми мог справиться только лично мэр. Вот именно сегодня, с самого утра, он страшно надорвался, вынужденный целых десять минут подписывать акты и соглашения. Одно, даже пришлось прочитать, кошмар! Этот документ он не подписал, а, ругаясь некультурно, смял и выкинул. Подумал немного и, вытащив листок из урны, аккуратно расправил, ещё раз бегло просмотрел. Городская Дума прислала ему на подпись новое детище своей прогрессирующей шизофрении. Энти засранцы, решили, что им пора повысить заработную плату. По случаю стремительно надвигающегося лета. За счёт муниципального бюджета. Велес написал в графе "подпись мэра" — "идите на х…й". Немного подумав, добавил небольшой, но красочный рисунок того места, куда именно депутатам следует пойти с этой бумагой. Приписал мелким аккуратным почерком, пониже рисунка — "для тех, кто не умеет читать", и передал Веке, с указанием отнести в здание Городской Думы. Конечно, закон позволяет обойтись им и без его подписи. После месяца дебатов, сделок, голосований и сбора подписей — они смогут принять постановление без согласия мэра. Только они не станут — по опыту знают, что перечить мэру вредно для здоровья, а уж принимать какие-либо важные решения за его спиной, тем более опасно. Едва Века покинул кабинет с бумагой в руках, старательно давя рвущийся из глотки конский ржач, зазвонил телефон — пришлось брать трубку. Секретарша на работу сегодня, почему-то, опоздала, так что пришлось всё делать самому.

— Здравствуйте. — Послышался в трубке знакомый голос.

— Генерал! Как же я соскучился! — Радостно отозвался мэр. В трубке кто-то смущённо кашлянул. — С какой радости звоните, да ещё и лично?

— Завтра в 9:00 к дверям городской больницы подъедет грузовой ЗИЛ. С новосранц…., то есть, новобранцами. — Сухо плевался словами генерал, в свою военную трубку. — Вы должны в это время быть там. В камуфляже. С вещами. И в гриме, что ли…, что б моложе казаться…, не знаю, как вы это всё провернёте… Легенда та, что вы мне изложили.

— Замечательно! Не извольте беспокоиться. — Искренне, правда, искренне, обрадовался Велес.

— Да, нормально. — Не очень счастливый отозвался генерал. Всё же он решительно не желал видеть среди своих солдат именно мэра. — Маленький нюанс к вашей легенде. Ваши документы были частично утрачены при пересылки сюда из Сибирского округа. Запомните откуда вы прибыли. Так. Кое-что дошло до части, но крайне мало. Даже фотографии нет. Известно лишь имя и краткая биография. Назовите мне имя, которое надо вписать в ваши документы.

— Ах, да, имя. — Велес улыбнулся в трубку. — Пишите. Алибаба Алимбаев.

— Так хорошо, Алибаба Алим… — Полуминутное молчание. — Что?

— Вы правильно расслышали генерал. — Улыбка сошла, уступив место хмуро-сосредоточенной физиономии. — Вы не забудьте позаботиться о том, что бы я попал именно в группу Рябова. Это самое важное. И ещё. Пока я буду там, необходимо не меньше двух выходов в Зону. Не меньше двух. Вам понятно?

— Да… — Проворчал генерал. — Завтра в 9:00. Не забудьте.

И положил трубку.

Практически сразу, уже через час, мэрия буквально гудела от кипучей деятельности развитой мэром. Учитывая своеобразную его манеру исполнять свои непосредственные обязанности — к концу рабочего дня, все сотрудники до единого, были в мыле и купались в поту. Образно, конечно, но работали и правда, будто догоняя легендарные рекорды Стаханова. Были подготовлены документы, назначающие на должность заместителя главы города некоего Резина — спустя два часа одобренные городской Думой (они Резина знать не знали, но спорить с мэром, почему-то, не очень стремились). Половина охранников покинули мэрию и разбежались по городу, выполняя многочисленные поручения шефа. Секретарша Таня весь день не слезала с телефона и к вечеру немножко охрипла. Девушки с первого этажа, к вечеру вообще напоминали зомби. Им в тот день пришлось работать много и до талого, впервые за всю их карьеру…

Ровно в восемь вечера, когда здание покинули почти все люди, в кабинете мэра раздался дикий леденящий кровь вой. В кабинет ворвались двое охранников, с оружием на изготовку. Представшая пред ними картина шокировала обоих до глубины души — босс лежал на полу лицом вниз. Не шевелился и очень сильно походил на труп. Рядом лежал пластиковый пузырёк без надписей. Из него на пол стекала серо-коричневая жидкость. Ребята застыли на пороге. Одного взгляда хватило, что бы сообразить, что в кабинет никто не вламывался. Шеф на полу — мёртвый. А рядом с ним полупустой пузырёк, возможно, с ядом. Шеф покончил с собой — первая посетившая их мысль. Вторая — что же теперь будет с ними? Большинство из охранников набиравшихся Велесом по всем клоакам России-матушки и ближнего зарубежья, довольно чётко понимали, что ежели боссы Велеса не найдут им применения (а оно им надо искать это самое применение?), их просто вырежут. Ничего личного, обычная мера предосторожности. Двое вошедших в кабинет, об этом знали. Бледные и немного напуганные они долго просто стояли, прикидывая шансы уйти живыми с территорий Украины и затеряться, где-нибудь в сопредельных странах. На их счастье, босс тихо и протяжно застонал, пошевелившись. Единый вздох облегчения вырвался из лёгких охранников, оба убрали оружие и кинулись поднимать шефа. Подняли и едва не выронили. Шеф, мало того, что путём двинуться не мог и постанывал от боли — у него лицо было бумажно-белым и покрыто красными пятнышками, будто его иголками долго тыкали по фейсу. Усадив на стул, шефу подали водицы из-под крана, которую он небрежным жестом отправил на пол. После чего в спешном порядке принесли водки. Её шеф выпил и вроде пришёл в себя. По крайней мере, взгляд перестал пьяно блуждать по комнате и на стуле он смог сидеть ровно, без посторонней помощи.

— Ну? — Прохрипел босс парням. Те тупо взирали на его лицо, что-то в нём сильно изменилось, но до них пока не доходило, что именно. — Как вам мой новый возраст?

Парни огласили комнату парой изумлённых матерков: лицо шефа действительно помолодело. Немногие морщины исчезли, сгладились черты лица. Лицом он стал выглядеть лет на двадцать-восемнадцать. Выразив своё восхищение, парни поспешили оставить босса одного. Уже за дверью оба переглянулись и почти одновременно покрутили пальцами у висков, характеризуя психическое здоровье своего босса.

Сам босс в это время, сидел в кабинете и пытался медитировать — всё тело рвало от боли и он не знал как её можно было бы унять. Испытания этого препарата показали, что такого способа просто нет. Через пару часов боль сама пройдёт, но не раньше. Кстати, ещё испытания показали, что, чтобы применять этот препарат требовалось обладать здоровьем как минимум быка-трёхлетка. Первые испытатели препарата мгновенно умирали от сердечного приступа, что не позволило Организации, присоединить сей продукт к сонму фармакологических препаратов, продаваемых ею через подставные фирмы по всему миру. А жаль. С прилавков сметали бы на раз. И ведь каких трудов стоило получить препарат! Чудо-маска для омоложения, полученная из сока мутировавшей в Зоне Плакучей Ивы (жуткая такая фигня вышла — даже описывать не буду, что за деревце народилось в Зоне из обыкновенной ивы). После десятиступенчатой химической перегонки, сок превращался вот в этот чудесный препарат, способный вернуть коже эластичность и молодость на срок до семи месяцев. А сколько рабочих дней и материалов было угроблено на бесплодные попытки синтезировать эту дрянь! В конце концов, удалось, но какой ценой! И вот осталось всего ничего убрать один маленький побочный эффект, выражавшийся в мощнейшей интоксикации организма. И ничего не вышло. Уже год, Лиза, солнышко, несмотря на то, что она всё же сука, бьётся над этой проблемой. И пока безрезультатно. Нынче препарат могли использовать, без страха склеить ласты, только очень здоровые люди. Но что делать? Велесу пришлось применить препарат — задуманное предприятие, куда важнее пошатнувшегося здоровья. И следовало торопиться. Вот-вот, Арабу станет известно о деятельности Велеса и тогда, лучше уж ему иметь на руках хорошие результаты задуманного и выкладки на открывающиеся перспективы…, либо готовить доски покрасивше — на гроб.

Ранним, тёплым утром поздней весны, на лестнице у главного входа в городскую больницу, стоял и меланхолично курил, помятый солдат в летнем камуфляже. Немногие прохожие косились на молодого, накачанного солдатика с рюкзаком за плечами, косились довольно безразлично. Им надо было спешить на работу — стоит солдатик, ну и хрен с ним, пусть дальше стоит. В больнице было ещё тихо: ночная смена, ещё работала, дневная ещё не пришла. Скорая и другие авто больницы, подъезжали с другого входа, так что стоял солдат один и скучал, пиная бычки. Впрочем, не долго скучал — вскоре хлынул озорной весенний дождик. Стало значительно веселее стоять на лестнице и курить сигарету. Курить в дождь, вообще, не очень легко. Не шибко, даже весело. Особенно, когда дождь холодный, а ветер злобно подвывает и дует прямо в лицо. Такой вот пакостный ветер был в то утро.

ЗИЛ приехал почти вовремя, с незначительным опозданием на полчаса. Остановился у края лестнице. Открылась водительская дверь, и подслеповато щурясь, водитель выглянул наружу. Сквозь пелену дождя разглядел пятна камуфляжа и заорал:

— Алибаба? Дуй сюда парень! И поживее!

Дверь захлопнулась. Солдат, ожидавший машину, подбежал к водительской двери. Остановился там. На него не обратили внимания. Он постучал в окошко.

— Ты чё бля тупой, да!? — Взвыл водитель, открывая дверь и натыкаясь на идиотски улыбающееся лицо призывника. Намечавшийся многоэтажный мат, умер не родившись. Водитель, забавно хлопая глазами, недоверчиво поинтересовался. — Алибаба?

— Да, именно так меня назвала мама. — Счастливо ответил солдат, совершенно русской внешности. — Готов служить, э-э-э, Родине?

— Давай в кузов. И поживее. — Буркнул водитель захлопывая дверь перед носом новобранца.

Пожав плечами, парень, спешным галопом проследовал в кузов и лёгким ненавязчивым прыжком перекинул своё мускулистое тело через задний борт, в крытый кузов. Там совершенно непринуждённо он приземлился на что-то мягкое.

— А-а-а! Х…и ты творишь мудила! — Взвыло место мягкой посадки.

— Простите. — Смущённо извинился Алибаба. — Я вас не заметил… Здравствуйте солдаты!

Это он сказал, заметив, что по обе стороны кузова, на низких лавках сидят по десять человек в излюбленном солдатском прикиде. Все двадцать лицами молоды, уши торчат лопухами, плечи вешалками — призывники, едва-едва покинувшие поля жесточайших сражений в мирах Qwek — Dark Life и Doom-9. Все смотрят вопросительно и немного недоумённо. Видать, здороваться, тут было не принято. Странно. Велес поспешил присесть на единственное свободное место, на полу у борта. Присел, заметил нечто новое и, кажется, понял причину необыкновенно подавленного настроения юных солдат (о том, что они вообще-то в Зону едут служить и потому, вряд ли будут радостно напевать, по этому поводу, счастливые песни, он как-то не подумал — давно уже привык к Зоне-соседушке). О дальний борт кузова, ближний к кабине водителя, ударило нечто очень тяжёлое, и Велес с интересом глянул в ту сторону: ударили-то явно рукой, слишком мягкий был звук. Человек, нанёсший удар был сильнее всех сидевших рядом с ним призывников. Причём сильнее всех вместе взятых. Прямо по курсу, занимая собой всю скамейку и забавно расщеперив ноги, сидел человек, весом кг сто двадцать сплошных мышц и надменно-презрительно, рассматривал вверенный в его лопатообразные руки личный состав. Личный состав его совсем не вдохновлял и, похоже, сильно злил. Интересен сей джентльмен, был также, пребывающей в беспорядке формой и колючими глазами гиены. Ещё одно, были у него закатаны рукава, удобной, тёплой и самое главное, тонкой камуфляжной куртки (насколько знал Велес, простым солдатам такую одёжку не выдавали), а из рукавов соответственно выглядывали мускулистые руки-лопаты. И обе изобиловали шрамами кислотных ожогов. Этот солдат бывал в Зоне.

— Слышь, душара. — Лениво рыкнул обожжённый кислотой солдат, когда грузовик тронулся. Надо заметить тронулся так, будто вёз мешки с картошкой. Велес едва не вылетел за борт, от изящной манеры водителя ездить. — Ползи сюда, говорить с тобой буду.

Велес даже не глянул на солдата. Повернулся к соседу и ткнул его локтем, затем спросил громким шёпотом, который не смог услышать только водитель.

— Извините, вы не подскажете, — Он кивком указал на здоровяка. — это что за х…й, вон там сидит?

Салага не ответил, только испуганно сжался. А вот "х…й" взвыл раненным хряком и покраснел до самых пяток. Даже глаза стали красные от прилившей к ним крови.

— Не знаете, да? — Расстроено покачал головой Велес. Повернулся ко второму соседу. — А вы? Тоже?.. Ёпс… — Последнее восклицание вызвал водитель, только что лихо пронёсшийся по какой-то ощутимой кочке не сбавив скорость ни на гран. Велес едва не отбил седалище, так что, настроение у него мигом испортилось. Не привык он к такому обращению с собственной персоной. Зло прищурившись, он обратил свой взор на солдата в куртке. Растягивая слова, не заметно для самого себя перейдя на наглый тягучий тон речи, он нарисовал на лице выражение: "апофеоз наглости", на автопилоте развёл руками в стороны с фирменной фигурой — пальцы веером, и выдал солдатику. — Слы-ышь фраер, ты кто вообще?

Солдат не выдержал. Пыхтя как паровоз на старте, он поднялся и двинулся по проходу, опираясь руками на головы юных Российских воинов. Те покорно молчали — стеснялись, наверное, возмущаться таким не культурным поведением господина солдата, весом в два-три призывника. Примерно тех же габаритов был Велес, на что солдат не сразу обратил внимание. Зря собственно, что не обратил.

Обожженная кислотой конечность потянулась к борзому духу, лицо счастливого обладателя конечности расцвело в жутко кровожадной улыбке.

— Пока.

Помахал Велес рукой улетающему в дождик солдату. Оный даже крикнуть забыл, так в молчании и скрылся за пеленой дождя. Учитывая скорость грузовика, вскрикнуть после встречи с асфальтом, у солдата возможность вряд ли была. Велес, хохотнув, повернулся к солдатам. Все смотрели на него широко открытыми глазами и с полным непониманием произошедшего. Чего тут такого? Кинуть эту тушу через бедро, да ещё когда заботливо тянут руку, давая возможность прикинуть, где её половчее ухватить — тут и девушка юных лет, два месяца айкидо изучающая, справилась бы на отлично.

— Ты зря это сделал мужик. — Сообщил ему один из солдат. — Теперь деды тебя реально зомби скормят.

Велес пожал плечами и направился к освободившемуся местечку. Машина продолжала нестись вперёд, к Кордону — водитель не заметил, что его груз слегка полегчал…

Велес сидел на лавке, трясся вместе со всеми, отбивая себе задницу о жёсткое дерево, и вспоминал. Увы, не шибко приятные воспоминания навеяли ему двадцать юных солдат и только что улетевший в дождик погулять, солдат с обожженными руками. Очень похожая ситуация. Только вот вместо щеглов были всякие двуногие: молодые, матёрые, старые и озверевшие, всякие. И смотрели они тоже недоумённо и, отдельные экземпляры со страхом. Тогда никто никуда не вылетал — пахан Ашот, от точно такого же броска угодил головой в железную дверь камеры и сильно забрызгал её кровью. Тогда ещё на полу лежали трое его "наиболее приближённых" людей. Они жутко стонали. Впрочем, у них были к тому весьма веские основания: в основном многочисленные ушибы и переломы. Велес был тогда совсем юн, и погонялы у него не было. И ещё он очень боялся тогда, боялся, что теперь его убьют. А когда Ашот умер в тюремной больнице, молодой спортсмен Лёха, понял, что ему этого не забудут. Каждый день он ждал пера в бок. Ничего не происходило — один раз, подкатили с намерением его опустить, местные быки, бывшие на побегушках у воров. Один из них остался инвалидом, другой отделался черепно-мозговой, а Велес попал в тюремную больницу со сломанной рукой. Он решил, что вот теперь-то уж точно ему припомнят за все художества. И припомнили, только не так как он ожидал. Вместо пера в бок, предложение, если что, обращаться прямо к ворам. А потом, уже перед самым УДО был ещё один разговор. Как оказалось, за ним приглядывать начали сразу после инцидента с Ашотом. И теперь убедились, что он может им пригодиться (инцидент с быками они же и спровоцировали). С ним говорил тогда Шмит, земля ему пухом и сковородка с маслом, что бы задница не подгорала…

Грузовичок ехал около получаса. Солдаты новосранцы — как выразился господин генерал, ехали в жуткой тряске, иногда матерясь сквозь зубы, сим матом отмечая наиболее глубокие ямы и кочки, на которых водитель, принципиально скорости не снижал. Наоборот, прибавлял газу, надо думать, приучал к тяжким армейским будням.

У ворот Кордона, тех самых, что Велес не так давно уже переступал, машина остановилась на полминуты, дожидаясь открытия врат и рванула с места так, что салаги попадали со скамеек. Сидеть остался только Велес, но и он едва не свалился, только боевые навыки и спасли от хорошего удара об пол, всем организмом сразу. Весёлый, однако, водитель!

Очень скоро машина остановилась и некто пронзительно гаркнул:

— Ду-у-ухи! Стройсь!!!

Духи соответственно, не очень счастливые лицами, поспешно начали выпадать из кузова на плац. Один выпал так удачно, что его пришлось поднимать его товарищам. Они подняли, конечно, чего им? Только кровь с асфальта оттирать они, конечно, не стали, да и сломанный нос неудачливого бойца их мало интересовал. Зато несчастный салага, теперь хромающий на обе ноги сразу, очень повеселил господина с большими погонами и статного гражданина с погонами поменьше, кажется лейтенантскими.

Велес выбирался последним и честно говоря, удивился увиденному — оказывается, духами их величал как раз пожилой мужчина в погонах, если не подвели глаза, полковника. Удивительно! А ведь по телевизору, он как-то слышал, что в воинских рядах с чудовищной жестокостью, все ответственные лица, совершенно безжалостно борются с любыми проявлениями такой мерзости как дедовщина. Видать полковник о том ничего не знал. Ну, не сообщили ему, что духов теперь снова как в глубокой древности, надо звать товарищами солдатами…, а может, забыл он. Возраст опять же. Мундир и чин, которые, как широко известно, от любых проявлений интеллекта освобождают практически мгновенно и пожизненно.

Солдаты ловко построились, даже незадачливый военный со сломанным носом, легко встал в строй. Чувствовалось, что парни в учебке не водку жрали, а к военной службе готовились. Велес, с построением в ровную линию целой банды пятнистых, столкнулся впервые. Он неуверенно топтался на месте, пытаясь сообразить, куда вклиниться, что бы стать частью ровненького строя. От мельтешения перед глазами камуфляжных пятен, Велес на миг растерялся и когда ломанулся в строй, оказалось, что солдаты уже построились, а он топчется между строем и двумя офицерами. Понимая, что сейчас на него начнут орать, Велес, тем не менее, с достоинством и не шибко торопясь, двинулся в конец строя, шагом, аля прогулочный.

— Стоять солдат. — Кто-то чрезвычайно злобно прошипел за его спиной. Велес замер и повернулся к говорившему, одновременно пытаясь вытянуться в струнку, подобно сослуживцам. Не шибко у него получалось…

Полковник, забавно чеканя шаг (Велес даже позволил себе улыбнуться, не сразу сообразив на какие неприятности только что мог нарваться), подошёл ближе и застыл фигурой взбешённого сфинкса, тяжёлым взглядом рассматривая подтянутую тушу и юношеское лицо своего нового солдата. За его спиной уже успел нарисоваться лейтенант, зачем-то очень гаденько ухмыляясь нижней половиной лица.

— Почему не выполнил приказ? — Странно спокойным голосом, никак не вязавшимся с бешенным выражением лица, спросил полковник.

— Виноват, начальник. В натуре, потерялся в пространстве. — Так же спокойно ответил Велес. Сие, как выяснилось, было довольно опрометчивым действием. Полковник стал совсем красным. А потом начал орать. Громко, долго, матерно и брызгая слюной. Выдохся он только через несколько минут. Лейтенант теперь не скалился, он, опасливо косился на полковника, видимо, появились некие смутные предчувствия, что ему тоже может на орехи перепасть, под горячую руку, что называется.

— Понял? — Рыкнул в конце обличительной речи полковник.

— Ага. — Полковник снова был чем-то недоволен. На всякий случай Велес ещё головой кивнул и добавил. — Всё ясно начальник. Бл… буду, всё понял.

За спиной Велеса стояла гробовая тишина. Полковник злобно сопел и жевал губами — слышно было сие интересное движение по всему плацу. Большой, кстати, такой плац. Прям площадь городская…, впрочем, скорее всего это и была когда-то площадь, только не городская, а сельская.

— Кто такой? — Немного успокоившись, рявкнул генерал. Лейтенант тут же оживился и подпрыгнул с исписанным, аккуратным мелким почерком, листочком.

— Алибаба Алимбаев. — Назвал свой псевдоним Велес.

Полковник кивнул головой. Видимо погружённый в подлые замыслы наказания необыкновенной наглости юнца, он не сразу сумел связать имя и внешность.

— Как, как? — Изумился он, когда дошло.

— Есть такой товарищ… — Пискнул под боком командира тоненький голосок лейтенанта и грузный полковник, одним могучим движением длани, отобрал у лейтенанта бумажку. Пробежал глазами.

— Алибаба. — Задумчиво проговорил полковник. Глянул в листок, снова прочитал имя и фамилию солдата, весьма славянской внешности. Глянул на, собственно, солдата. Вернул листок лейтенанту. — Алимбаев, значит.

— Ага, начальник, я это и есть. — Ощерился в нагловатой улыбке Велес. Только что, пальцы веером не распустил.

Полковник задумчиво почесал подбородок. Потом, зачем-то, поскрёб ещё и внушительное своё брюхо.

— Я ещё поговорю с тобой, парень. Так сказать: приватно. А сейчас: встать в строй салага!!! — Когда Велес встал в строй, старательно пытаясь изобразить из себя тонкую струну (безуспешно, впрочем), полковник задумчиво пробежал глазами сначала в одну сторону, потом в другую. — Я не понял! Где этот недоносок старшина Селимов!?

— Я знаю! — Выкрикнул, не по уставу прямо из строя, Велес. Выкрикнул мгновенно и громко, потому как пара солдатиков, готовились доложить, куда на самом деле делся господин старшина.

— Говори. — Морщась, как от зубной боли бросил полковник.

— По дороге он выпрыгнул из машины, так как, у него закончилась бутылка.

— Что?! — Взревел полковник и Велес уж было подумал: не прокатит. Всё-таки, если честно, признаки частых возлияний хорошо видные на лице и руках старшины, могли быть вызваны не только алкоголем. Так что, он не отрицал возможности, что ему не поверят. Однако, повезло. Как оказалось, по пьяной лавочке, старшина при первой удобной возможности сваливал в город. — Опять!? Грёбаный… — Дальше тоже слова были, но в основном неприличного содержания. — На губу, как только заявится. Я его, козла, отучу водку пьянствовать!…

— Вольно! — Завыл лейтенант, подозревая, что вполне может и сам попасть под раздачу.

Полковник, не удостоив его даже взглядом, почти строевым шагом рванул прочь.

— Слушать сюда духи! — Взревел лейтенант, едва полковник показал ему спину. — Алимбаев! Гударян! Сергеев! — Названные вышли из строя, точнее выпрыгнули резвыми кабанчиками. Велес, как и положено настоящему воину Русскому, вышел не торопясь, на ходу лениво позёвывая. Лейтенант не стал обращать внимания, на хамское поведение духа, видимо, расценив реакцию полковника, как руководство к действию. — Видите вон там, развалюху? — Он указал на длинный, одноэтажный…, наверное, барак. Почему-то, больше всего, он напоминал деревенский сарай, только вот в деревеньке той все давно спились и на сарай забили ещё в прошлом веке. — Это казарма Смертников…, э-э-э. — Лейтенант смущённо кашлянул. — То есть, там расквартирован отряд Рябова. Поздравляю солдаты! Вам придётся служить всего полтора года! Отряд Рябова элита и служить в его рядах большая честь. Служба в этой группе расценивается как день за два и личный героизм! Вопросы есть? Тогда шаго-о-ом…

— Разрешите спросить, начальник?

Бесцеремонно прервал лейтенанта рядовой Алимбаев. Совершенно нагло пялясь на высокий чин, своими, отчего-то, странно пустыми глазёнками. Лейтенант ни к месту вспомнил, своего покойного пса Сира. Сир был потомком лагерной немецкой овчарки, лично загрызшей насмерть, семерых зэков. Лейтенант очень любил Сира, и по выходным, старательно натаскивал молодого впечатлительного щенка на мерзких и, несомненно, бесполезных алкашей (иногда на бомжей, тоже бесполезных). Однажды, Сир, почему-то, сильно огорчился на лейтенанта. И укусил его. Семь раз — три из них за филейную часть. Лейтенант сумел справиться с ситуацией и пристрелил пса. Но вот глаза пса, в тот день, когда он бросился на своего хозяина, точнее за миг до этого, лейтенант запомнил на всю жизнь. Страшные глаза: пустые, холодные, затягивающие в глубину бездонных зрачков — глаза зверя, глаза хладнокровного убийцы.

Рядовой Алимбаев с сильно подозрительно русской лицой, имел точно такие глаза. Разве что серые, а не чёрные, как у покойничка Сира, да упокоится его пушистая задница, с миром.

— Обращаться к старшему по званию нужно так: разрешите обратиться! — Пояснил лейтенант для особо тупых, коих не научила дисциплине, даже учебная часть. Что интересно: один-два таких, обязательно попадались на каждый призыв. — Но вам господа духи, обращаться к старшему по званию запрещено! Пока вы не отслужите полгода! Понятно!? — Грозно зарычал лейтенант. Духи вздрогнули, многих прошиб пот. А один горестно застонал, правда, очень тихо… Рядовой Алимбаев улыбался бледной усталой улыбкой человека коему глубоко и с высокой горки на всё вокруг вообще, и на лейтенанта в частности. Ох, как же господину офицеру не понравилась эта улыбка! Пару лет назад, прибыл на Кордон один вот такой же дух. Наглый, откормленный и тоже всех офицеров называл не иначе как начальник. Пальцы парня были усыпаны наколками-перстнями. Как он попал на Кордон, когда судимых граждан, сюда отправлять было строго запрещено, так и осталось загадкой. Дух вёл себя тихо, старался не буянить и служить по совести. Но дембеля, на свою беду, решили, что перстни, там или кольца — им оно всё пофигу. Призывника стали чмарить как оно и положено по законам Великой и Могучей Российской армии. А когда из невинной забавы, процесс чмарения, перерос в серьёзную потасовку, со многими пострадавшими, деды очень опрометчиво пообещали парня опустить. Увы, дух из-за этого, почему-то, сильно огорчился. Настолько, что все пять дембелей, выдавших непристойное обещание, утром были обнаружены в своих койках мёртвыми. Всем во сне перерезали глотки. Заточкой. Почему не ножом, который в части найти было не так уж и сложно? — именно такой вопрос задали духу следователи военной прокуратуры. И дух ответил, пожав плечами — привычка. Парня увезли отбывать пожизненное заключение, а генерал Туманов приказал снести барак, где прирезали спящих дембелей, и отстроить на его месте другой. Давно это было…, и как бы не повторилось. Лейтенант быстро пробежал глазами список духов: увы, здоровье категории «А», было из всего призыва только у Алимбаева и Гударяна. Сергеев, имевший здоровье похуже, по идеи не мог служить в отряде Рябова, но остальные являли собой совсем уж задохликов. К сожалению, Русь-матушка, всё больше поставляла призывников больных, иногда даже на голову и никаких физически. Таких как Алимбаев, с идеальным здоровьем, выискивали по всей стране и обнаружив немедленно пытались наложить на них лапу. Так год назад, лейтенанту пришлось отбиваться от спецотряда «Авар», от военной разведки и ещё десятка различных армейских элитных подразделений, что бы укомплектовать группу Рябова полностью. Категория «А», нынче была большой редкостью. Ничего не поделаешь. Этот солдат отправится к Рябову. Одно совсем плохо — деды у Рябова…, даже лейтенанта от них тошнило. Как бы не случилось чего плохого…

— Алимбаев. Можешь спросить, но учти, в следующий раз получишь наряд и в рыло.

— В натуре? — Алибаба даже удивлённо вскинул брови. Лейтенант нервно передёрнул плечами. Жаль нельзя стрелять духам по конечностям: это сильно бы облегчило процесс их воспитания. Но, может, когда-нибудь закон такой примут, дозволяющий подранить шибко оборзевшего духа? Вот было бы здорово! Ходили бы как шёлковые! Увы, лейтенант тяжко вздохнул. Пустые мечты. Придётся по старинке: рукой в нос, коленом в дыню. — Начальник, а почему в отряде Рябова, день идёт за два?

— Потому что Рябовские только отдыхают на Кордоне. — Лейтенант оскалился, уже предвкушая эффект своих следующих слов. И чего раньше не подумал? Надо было сразу им сказать не дожидаясь вопроса. — Они ведут разведку территорий внутри охраняемого периметра! — Гударян побелел как полотно. Алибаба старательно хмурился. Сергеев обречённо вскрикнул и стал почти прозрачным от страха. — В казарму духи, шагом марш!

И они по маршировали. Гударян, Сергеев, как и положено хорошим солдатам печатая шаг, гордо задрав область лица курсом к ветру. Велес, хорошим солдатом себя не считал и справедливо полагая, что у него всё равно не получится достойно изобразить Марш Духа, шёл вразвалочку, немного ссутулившись и что-то насвистывая себе под нос.

Лейтенант проводил их долгим злобным и немного беспокойным взглядом. Очень не любил он сюрпризы и неожиданности, а что ждать от Алимбаева, он не знал…

Казарма встретила новых своих обитателей приветливой, самую малость мрачной, чуточку даже могильной, тишиной. За покосившейся деревянной дверью, они обнаружили именно эту самую тишину и два ряда двухъярусных коек. Широкий, метра два коридор, между ними, уходил вперёд на полтора десятка метров. Два духа, первыми вошедшие сюда, почувствовали себя не хорошо — они решили, что в этом многочисленном отряде их, духов, всего троя, а это значило…, много и трудно значило. Третий дух, Алимбаев, ошарашено смотрел на эти койки — он совсем не ожидал увидеть их здесь так много. Отряд Рябова и в лучшие времена, ещё до возведения стены Первой линии, не насчитывал больше тридцати человек. А сейчас и вовсе в нём было пятнадцать солдат, не считая самого капитана и двух его старшин. Судя по количеству коек, отряд капитана расширили как минимум до пятидесяти душ. Рядовой Алимбаев, так расстроился, что едва не вышел из роли, когда перед ними явился местный обитатель. Велес терпеть не мог, когда без его ведома, его подчинёнными, либо теми кому он платил, проявлялась излишняя инициатива. Он даже гневно открыл рот, собираясь объяснить несчастному солдату, как тот попал за свой косяк: потому что, ублюдки офицеры, прикормленные Велесом, утаили от него важную информацию о внутренних делах Кордона и крайним за энто дело, на ближайшие десять минут назначается как раз этот солдат…. Но вовремя вспомнил, где находится и кем прикидывается.

— О! Духи… — Опёршись плечом на одну из секций, изумлённо сказал мускулистый, молодой и совершенно пьяный солдат. — Привет!

Он помахал им рукой, потерял равновесие и рухнул практически замертво. Если б не мгновенно образовавшийся громовой храп, можно было бы подумать, что бедный солдат, внезапно скончался. Духи, изумленно переглянувшись — Велес тоже был в шоке от такого странного движения, осторожно двинулись внутрь казармы. Требовалось доложить о прибытии и уже расселяться по койкам, да приступать к несению службы. Двинулись они в глубь казармы, туда, откуда доносились подозрительные бормочущие звуки. Что они значили, оставалось только догадываться.

Осторожно крадясь по проходу, меж коек, солдаты оглядывались вокруг и вздрагивали от собственных шагов. Только смелый рядовой Алимбаев, поначалу из солидарности и дабы не стыдить сослуживцев, пытавшийся копировать тряску всей шкуры разом, бросил сие гиблое дело (с грустью подумав, что хреновый он всё-таки актёр), и теперь с интересом изучал обстановку. Удивительно эта казарма напоминала барак. Почти такие же стены, кровати, даже атмосфера. Если бы не маленькие тумбочки у стен между кроватей — как есть барак N7 в замечательном учреждении «Дружба». Только тут тепло, нет спёртого, насквозь провонявшего немытыми телами, воздуха, вокруг не растёт тайга и не слышно лая собак, да ленивых перекликаний охраны. Да и на лесоповал никто не погонит ранним утром.

Велес даже улыбнулся своим воспоминаниям. Он то, тогда чуть не сдох на этом лесоповале, но вовремя поругался с добрым и туповатым Бубу. Убил его, не со зла, конечно. Просто, совершенно случайно, под рукой оказался топор, и Велес не смог ничего с собой поделать. Хотя и всеми силами сопротивлялся гневу и преступному желанию зарубить несчастного Бубу. Увы, он был молод и слаб ещё духом и потому случайно, глубоко сожалея об этом, ударил Бубу топором по голове. Семь раз. Но каждый раз, жутко мучаясь и очень сожалея. С лесоповала его мгновенно отправили в тюрьму, где он и познакомился с хорошим человеком Ашотом, пусть будет ему сковородка пожарче и демон-гей, активный — конечно же, в тюремщики.

Эх, молодость!

Как тут всё похоже на старую добрую зону! И даже не скажешь, что на самом деле это Зона. Особенно всех шокировало местное бытие, когда новобранцы, добрались до конца барака. У стены, в углу, стоял стол со спиртным, снедью и тремя фотографиями в чёрных рамках, в самой середине стола. За столом сидели трое…, хм, солдат. Не совсем по форме. Камуфляжного цвета штаны и белые майки, накинутые на весьма крупные солдатские организмы, даже в состоянии покоя, бугрившиеся внушительными мышцами. Гударян позеленел. Сергеев постарался сделаться прозрачным. Ни тот ни другой не могли похвастать такой статью и таким объёмом мяса на своих костях. Велес выделялся в этой компании как бык-трёхлеток в стаде телят. И на него сразу же обратили внимание. Все три солдата первым делом прощупали взглядом именно его. Глаза у них были — где-то Велес уже видел такие глаза. Где? Он даже нахмурился, пытаясь вспомнить, и неожиданно поймал ещё один точно такой же взгляд, смотревший на него из отражения в маленьком зеркальце, пришпиленном к стене. Там отражались его собственные симпатичные серые глаза.

— Здравствуйте, духи. — Довольно вежливо начал тот солдат, который ещё выглядел совершенно трезвым. — Присаживайтесь.

Сергеев и Гударян мгновенно выполнили просьбу, благо ноги и так не держали от страха.

— Я не понял! — Зарычал второй солдат, с внешностью Ильи Муромца, после тесного знакомства с бритвой "Джилет, который для мужчины лучше". Солдаты испуганно сжались. — Вы куда сели? — Юные солдаты вспотели и спрыгнули с кроватей. — На пол, духи!

Духи смирно сели прямо на дощатый, в прошлом месяце мытый, пол.

— А ты чего стоишь? — Не шибко добро улыбаясь, сказал третий, самый косой из компании. Но на ногах он держался крепко. Потому что, резко поднялся и сделав два быстрых шага встал напротив Велеса. Приблизил своё раскрасневшееся и перекошенное яростью лицо к улыбающейся физиономии Велеса. Взгляд у парня был откровенно дикий: тут и зомби потерялся бы в пространстве с такого злобного внимания.

— В лом по полу кататься, вот и стою. — Перестав улыбаться, сказал Велес. Серьёзность намерений господина воина, он оценил по достоинству. А ещё он задницей чуял, что этот конкретный солдат, опасен. Даже для него. Парень пах смертью: на нём уже была печать Зоны. — Пацаны, что за дела, в натуре? Ты что быкуешь? Может, попутал чего?

— Борзый. — Сказал солдат. — Будем лечить. Санёк, какое лекарство тут лучше подойдёт?

— Думаю, ускоренный курс Хэндинга, вполне излечит больного. — Тоном знатока заявил черноволосый, почему-то не выбритый как положено наголо и не выбритый вообще, солдат.

— Вы уверены доктор? — Ухмыляясь и по-прежнему глядя в глаза Велеса, спросил Муромец. — А что скажет профессор Волочков?

Профессор, солдат с добрым и пухлым лицом, налил водочки, выпил, крякнул довольно и секунду подумав, выдал заключение.

— Предлагаю так же физиотерапию. Ну, в натуре, надо же кому-то это дерьмо постирать!? — О каком дерьме речь, пояснять духам пока не стали. — Вот и доброволец нашёлся.

— Муромец, — Опа, надо же…, у парня погоняла Муромец, угадал видать. — сильно не бей. Так, слегонца.

— Небоись. — Рыкнул Муромец и, ага, ударил.

Не демонстрируя слишком уж странных умений, Велес применил обычный и простой аки морковка, базисный набор айкидо. Солдат Муромец обнаружил, что благодаря собственному удару, он взлетел и стремительно улетел курсом к противоположной стене. Там он врезался лбом в металлическую ножку кровати и мирно задремал, капая кровью из разбитой кожи лба, прямо на пол. Безобразие! Кровь-то оттирать ни фига не просто!

— Вам оно надо? — Спросил Велес, когда солдаты встали, с намерением шагнуть вперёд и немного попинать наглого духа. — Пацаны, лишу здоровья, всю жизнь на аптеку вкалывать будете. Не верите?

— Вешайся, дух. — Сказал один, и они рванули в атаку, оглашая казарму задорным русским матом.

— Мужики, нам вместе в Зоне под смертью ходить: вы что творите? — Солдаты даже удивлённо приподняли брови. Остановились. Обычно духи себя ведут несколько иначе. Впрочем, духи есть духи. И солдаты вступили в бой.

Велес вздохнул и шагнул на встречу сумасшедшим. К сожалению, он был слишком самоуверен. В итоге пропустил один удар под дых и уложил противников на пол, только на десятой секунде боя. Конечно, дело осложнялось и тем, что убивать их было нельзя и калечить тоже, но, тем не менее, если бы он отнёсся к ним более внимательно, то и справился бы в первые пару секунд, с двух ударов. А тут, такая фигня вышла…

Солдаты пришли в себя быстро, практически через минуту. Едва собравшись с мыслями и поняв, что в нокаут их отправил дух, Муромец с Саньком, взбешённо корча лица (Муромец, корчил свою мясистую, солидную такую ряху), кинулись в новую битву. Профессор остановил их буквально в прыжке и что-то прошептал неслышно. Гнев с перекошенных лиц стремительно уходил, уступая место пониманию и немного недоумённым улыбкам, типа — как это мы сами не догадались. Покосившись на борзого духа, слегка затуманенными взорами, теперь, они, кажется, даже забыли о его существовании. Стерев кровь, да собственно она и была только у Муромца на лбу, да Профессору губу раскровило слегка, солдаты сели за свой стол. На уделавшего их духа они не смотрели и даже не проявляли агрессивных телодвижений, типа: ща будет месть! Просто вернулись за стол, предварительно выместив обиду на двух более духоватых духах. Выдали пинка Гударяну и послали очень далеко в тайгу Сергеева, да посылали всё как-то больше с помощью левой ноги. Налили, выпили. Переглянулись напряжённо, и Санёк махнул рукой Велесу.

— Слышь. — Велес встал с самовольно занятой им, койки. — Садись.

Ему поставили стул, до того валявшийся прямо на одной из коек. И выдали стакан. Почти чистый. Наполнили водкой, и Профессор указал глазами на фотографии.

— Позавчера. Все. За один выход. За вас пацаны. — Он выпил и хмуро продолжил. — Сашка. Его в «Вихрь» затянуло. Даже ботинок не осталось. — Указал на вторую фотографию. — Сёма. Кровососы сожрали… — Потом на третью. — Тоже Сашка. Дух, кстати. Правильный был дух. Мне шкуру спас. Сам в Жарке сгорел.

Помолчали, ожидая, пока дух выпьет за упокой.

— Давай знакомиться. — Протянул ему руку Муромец, в чьих глазах плясали озорные огоньки. — Ты прав, парняга, нам вместе под смертью ходить. Так что сильно напрягать тебя не будем. Хорошо ластами машешь и мыслишь верно, потому и не будем… Сашка, тоже вот, ногами шибко хорошо махал. — Пожав руку Велеса, Муромец кисло закончил. — Тоже борзый был. Мы его две минуты месили, пока с ног сбили… Надеюсь, дольше Сашка проживёшь, там, за Кордоном.

— Санёк. — Пожали руки. Он указал на своих друзей. — Муромец и Профессор Волочков. Так как ты ещё дух, фамилию добавлять при обращении обязательно. Ты уж парень извиняй, но будешь слишком борзеть, забьём всё равно. Как бы крут ты не был. Парашу драить тебя никто не заставит, это уж точно. — Почему-то, друзья Санька подозрительно ехидно начали ржать. — И полы мыть тебе паренёк не придётся.

— Я так понимаю, что-то сделать для, хм, коллектива, всё же придётся? — Вежливый как никогда, Велес терялся в догадках. Ему вдруг подумалось, что сейчас под столом, ему вот этот самый Санёк, осторожно протянет заточку и тихо сообщит погонялу того парня, который ворам чем-то насолил и коего требуется наказать, но по тихому. Конечно, в армейской казарме ничего такого быть не могло. Так что, Велес приготовился услышать какую-нибудь идиотскую шутку, на вроде: яму под туалет нам выкопаешь. Конечно, такую странную шутку он бы не понял, но посмеялся бы вместе со всеми и даже не стал бы никого убивать.

— Правильно понимаешь. — Профессор наливал по новой. — Послезавтра у нас выход в Зону, так? Так. Ну, а завтра ещё отдыхаем. Весь день свободен.

— И будут у нас тут бои без правил: как раз завтра. — Муромец рассмеялся и закусил колбаской. Вкусная, кстати, с жирком такая колбаска. — Духи против дембелей, во!

— Нет, блин, Муромец, не так… Где-то я тут записал… — Санёк поскрёб пальцами лоб. Достал бумажку из штанов. — Во! Призывники против дедовщины! Этот юбилейный будет.

— А? — Велес, честно говоря, был в шоке. Бои без правил среди солдат? Да ещё и в виде официального мероприятия? Что-то он слышал по этой теме, от «прикормленных» офицеров, но не в таких же масштабах! Да ещё в военном, блин, гарнизоне!

— Юбилейный. Ну, тридцатый по счёту. — Любезно пояснил Профессор.

— Ага, и десятый с тех пор как там духа убили. — Важно кивнул Муромец.

— И тебе предстоит там драться, дух! — Воскликнул жутко довольный Саня. — И не подведи. Мы на тебя поставим.

— Там ещё и ставки будут?

— А как же! — Просветлели лицами молодые дедушки.

И вот только собирался Велес послать их всех скопом, в туман ромашки нюхать, после чего жестоко разбить казанки об их толстые лица, как вдруг возмущённой волной поднялась в нём и восстала, та самая жилка душевная, что позволяла боссу Организации, жить долго и счастливо.

— А на себя ставить можно? — Смущённо поинтересовался Велес, надеясь, что смущение получилось достаточно убедительным.

— Прошаренное тело скажу я вам! — Искренне восхитился Санёк, а Велес даже и не понял хвалят его или оскорбляют. Местный жаргон: тут без бутылки и не разберёшься. — Можно. И даже нужно.

— Но! — Муромец торжественно воздел к потолку палец, по случаю опьянения и недавней лёгкой черепно-мозговой, попал пальцем себе точно в нос. Ничуть не смущаясь конфузу, использовал его с выгодой: козявку вынул и выкинул эту гадость куда-то на пол. Давно просто собирался выкинуть, да всё как-то времени не было… — Если банк возьмёшь: придётся поделиться с дедушками.

— В твоём случае с нами. — Сказал Профессор. — Ты лично наш дух. Мы трое будем о тебе, хе-хе, заботиться. Усёк? Кто левый в зал…у кинется, сразу к нам отсылай. Мы дедушки добрые: гонять смеху ради, не станем, но по делу заморачиваться придётся.

— И будешь ты дух, жить как в шоколаде! — Хлопнув Велеса по плечу, сказал добрый Санёк. Подвинул ему очередной стакан спиртного. — Бухни. Есть повод: ты только что семьёй обзавёлся, ха-ха!

— А какие ставки и на что именно ставить можно? — Выпив-закусив, вернулся Велес к теме, сулящей прибыль (а что может быть важнее прибыли?). Да не просто прибыль, а почти дармовую: запинать пару перекачанных кусков мяса, мало что понимающих в рукопашных маньячествах, что может быть проще? Разве что, против духов его выпустить: тут ещё и смешно будет, разбегаться духи начнут и по углам прятаться.

— А какие сможешь, такие и ставь. — Профессор блеснул глазами. — Так, какие сможешь?

— Нет, пацаны, осади. — Грозно рёк Санёк и Профессор, разочарованно хмыкнул. — Заслужил он бабки свои при себе оставить. Я так считаю, заслужил. Но, конечно, он нам благодарен за это, жуть просто как благодарен и на первый раз, половину всего взятого банка он отдаст своим дедушкам. Ведь так дух? — Судя по всем трём лицам, они немного сомневались, что дух согласится. В других обстоятельствах Велес и не согласился бы, но сейчас кивнул головой. Пусть их, уродов. Всё равно в накладе не останется, да и дружескую атмосферу, с будущими товарищами по оружию, установить стоило бы.

— Молодец. — Санёк ещё раз хлопнул его по плечу. — Ты дух правильный. И знаешь, я думаю, будем мы тебя звать по имени. Заслужил, бродяга. Да, братаны? — Братаны, отозвались одобрительным бульканьем и чавканьем: просто не теряя зря времени, они тут же и обмыли знаменательный день стремительного роста личностного авторитета духа, коему теперь, было позволено отзываться на своё собственное имя.

— Алибаба. — Сказал Велес улыбнувшись. Лица дедов вытянулись. Глаза злобно блеснули.

— Не-е-е, Али, ты нихрена меня не понял. — Санёк обнял духа за плечи и, приблизив лицо поближе, нарисовав на нём сочувствие и жуткую проницательность, продолжил монолог. — Погоняла твоя, так ничего, может и не фонтан, но так ничего. Да только здесь, она нихрена не значит. Ты за неё можешь ответить? Во-о-от, не можешь. Потому что нихрена она здесь не значит. И ты парень, ещё вообще не заслужил погонялу. Имя, и то, потому что мы сегодня добрые, и ты нам почти что понравился. Так что, как тебя зовут?

— Так и зовут. Алибаба Алимбаев. — Велес пожал плечами. Санёк с Муромцем покраснели и, похоже, решили, что дух над ними издевается. Профессор отреагировал иначе.

— Это имя в документах, что с тобой приехали написано, да? — Велес кивнул. — Слушай, а что за случай такой произошёл на Большой земле?

— А? Какой случай? — Велес намёк понял, но старательно изображал ожидаемое Профессором недоумение. Впрочем, он действительно немного удивился. Не думал он, что так быстро и так близко к истине, попадёт простой отмороженный солдат, из Рябовских, сумасшедших мясников.

— Тот, после которого тебя стали звать Алибабой? — Хитро щурясь, проговорил Профессор.

Его товарищи удивлённо вскинули брови, но почти сразу до них дошло и теперь, на своего духа, они смотрели несколько иначе. Заинтересованно и, пожалуй, ошарашено: как себя вести с не пойми кем? А если это сынок генеральский на гражданке нашкодивший? Тут в дыню ему дашь, даже если за дело и уедешь на Колыму, за злостную дедовщину. Бывали прецеденты. А то и вовсе бандит какой. Воры, к примеру, здесь спрятать решили, пацана своего. Вон он и базарит странно, и башка варит слишком хорошо для сопливого духана. А что? Сейчас, чёрных зон мало, могли своего и в армии спрятать. Тогда наезжать на него опасно вдвойне. За сынка генеральского в худшем случае посадят. За авторитета могут и ноги отрубить. В прямом смысле этого слова — отрубить, по самую задницу.

— А это ребята военная тайна. — Пошутил Велес, несколько необдуманно помянув всяческие военные тайны. Солдаты даже переглянулись друг с другом. Можно было в принципе так всё и оставить. Наверняка, кому-то пришла в голову мысль, что сей перец, странно хорошо дерущийся и уж слишком накачанный, мог быть прислан кем-нибудь очень страшным на вроде ГРУ. Тем более основания имелись. Белые халаты, что во множестве великом, нынче сверкали на Кордоне: и по слухам, скоро они рванут куда-то в Зону, а Рябовские, будут их сопровождать. Смертники, должны умирать, не так ли? А кто лучше всех подчистит отряд военной охраны, когда дело будет сделано и белые халаты прибудут на место? Охрану отпускать назад нельзя — секретность будет нарушена. А если охраняемые начнут войну с охраной, охрана может попросту перебить их. Всё-таки Мясники не рядовая часть. Элитная группа, для разведки территорий на которых обычная пехота, теряет людей пачками. Атаковать таких извне и уничтожить при этом, весьма не простая задача. А вот если среди них будет «крот», в нужный момент начавший отстреливать сослуживцев со спины, самый супер навороченный отряд, погибнет даже без особых шумовых эффектов. А если «крот» ещё и сам из элитных частей, то, может и вообще, без всякого шума.

Вероятность, что Алибаба такой «крот» столь же реальна, как и та, что он криминальный авторитет, наследивший на Большой земле и которого решил спрятать пока шум уляжется.

Бойцы Рябова прекрасно осознавали всё это. Так что, теперь они будут приглядывать за этим малым, пока ситуация не прояснится.

— Иди Али. — Махнул рукой круглолицый Профессор. — Покемарь. До полудня, до завтра можешь х…й пинать. Завтра же тебе предстоит не слабо нахватать люлей. Надеюсь, удержишься хоть один бой…

— Ставьте, на то, что я свалю всех своих противников.

Оборвал речь дедушки Велес, вставая из-за стола. Судя по лицам, тут так было не принято. Но попытки покалечить зарвавшегося духа, никто не предпринял. Сказанное им вовремя ворвалось в черепные коробки и обнаружило мозг солдатский.

Дедушки похохотали шутке. Почти до слёз. Муромец не удержался и даже стал подпрыгивать на стуле, зачем-то хрюкая при этом. Велес пожал плечами и ушёл выбирать койку. Он поражался идиотизму дедов. Они уже видели, на что он способен. Было очень глупо с их стороны считать, что он "нахватает люлей"…

К вечеру следующего дня Велес так уже не считал.

Весь день он бездельничал в казарме. Провёл разминку. Потренировался немного, когда ему разрешили отправиться на местную спорт площадку. Жуть как тяжело было испрашивать на это разрешения, но не станешь же воевать со всем миром сразу!?

В общем-то, он всё равно бы стал воевать, в иной ситуации, но сейчас речь шла о последующей прибыли в виде нескольких десятков тонн хрустящего Бакса. Любая мелочь могла сорвать затеянную операцию, поэтому пришлось гордость временно проглотить, ради свершения Святого Таинства зарабатывания господина Бакса и его потаскушки-любовницы госпожи Евро. Саня с друзьями, пили до вечерних сумерек. Время от времени, все троя засыпали, но не очень надолго и продолжали поминки. Потом деды неожиданно обнаружили, что духи нагло сачкуют. Гударян и Сергеев огреблись в район лица. Спустя некоторое время, Сергеев начал усиленно драить казарму, а Гударян пел народные армянские песни. Несмотря на все заверения, что он русский и армянских песен не знает — петь ему всё равно пришлось. И, даже когда ему выбили передний зуб, он не смог прекратить своих выступлений — видать понравилось парню петь, что ли, я не знаю даже…

К вечеру, в казарму явились остальные дедушки. В дым и хламину, причём все. Даже капитан Рябов. Поздоровавшись с дедами, к которым присоединился Качан (он встречал духов в проходе, где и спал до вечера), выпив с ним, раз примерно семь-десять, оставшиеся на ногах, решили, что не вежливо как-то, не познакомиться с новыми запахами родины, то бишь, духами. Всех трёх построили спинами к кроватям в коридоре, рыкнули растянуться в струну и начали проводить досмотр пополнения. В процессе, в рядах дедов убыло. Муромец не смог попасть в проход, стремясь к какой-то тумбочке, и забодал одну из двухъярусных кроватей. Она с великолепным презрением, даже с места не сдвинулась и взревев як бычок подранок, Муромец, вонзился в неё лбом повторно. Победила, конечно, кровать. Муромец вырубился, у её стальных ног. Ещё один, пока незнакомый дедушка, шёл-шёл, икнул и растянулся на полу. Главное без видимых к тому причин! И, зачем-то, описался. Ну, все сразу поняли, что это, какой-то очень хитрый, жест презрительного отношения к духам и потому уважительно кивая, отнесли его на ближайшую кровать. Из двух относивших вернулся только один, так как второй, внезапно обнаружил, что у соседней кровати удивительно мягкая подушка, а в ногах правды нет и потому, есть повод похрапеть часиков пять-семь. Остальные, в числе семи особей, раскачиваясь от сильнейших магнитных ветров, что всегда злонамеренно насылались на Кордон, самой Зоной, стоило кому пригубить водочки. Исключительно из мелочной подлости, Зона насылала эти ветра довольно часто.

Духов долго и тщательно осматривали. Гударяну несколько раз дали в пузо. Он упал и стал хрипеть. Его обозвали хиляком и назначили главным ответственным по «очку». Что это значило, никто не понял, но, судя по лицам дедушек — там плохо пахло, и химзащиту не выдавали. Сергеева отправили на орбиту, путём лёгкого непринуждённого пинка в живот. Обозвали духом, по привычки видимо, и официально произвели в Главную Казарменную Прачку. Тряпьём, которое требовалось постирать уже к утру, закидали тут же. Просьба объяснить, где это можно постирать, высказанная хриплым, свистящим шёпотом сквозь надрывные слёзы, что являлось абсолютным издевательством над Святым Уставом, естественно прогневила умудрённых жизненным опытом и алкогольными парами, добрых дедушек. Сергееву стали пояснять, что он не прав, вежливо, по очереди, преимущественно с ноги, боковыми в лицо — иногда по почкам. Велесу, не сказали ни слова, пока духи первый и второй, не разбежались по норам. Сергеев уполз, но ему, конечно же, обещали завтра в медчасть отправить…, если поутру сдохнет. Рядовой Алибаба удостоился личной беседы с капитаном. О его выдающихся боевых навыках, дедам уже рассказали, капитану тоже. И, кажется, сильно преувеличили. Капитан, да и другие смотрели с огромным уважением, даже когда объясняли, что если он проиграет первый же бой, сделают его девочкой всего отряда.

Велесу, спокойно это выслушать, стоило не малых усилий воли, нервов и, наверное, пары лет жизни. Нервные клетки, как доподлинно известно, не восстанавливаются. Но он совладал с собой. Ещё не время ломать черепа этих бедолаг. Ему нужно два выхода в Зону. Именно с ними. Самыми опытными солдатами на Кордоне. Единственные, кого Зона уже попробовала и отметила Смертью. Велес, должен был понять и принять Зону, он не мог подобно своим парням, попрыгать по самому краю, а потом просто бросать их на зуб Зоне, в качестве корма. Что бы так поступать, он должен её понимать — что бы мог кормить вовремя и не перекармливать тоже… Всё это он твердил себе, когда внутри оглушительно ревело: рви! Убей! Загони его слова ему же в глотку, вместе с его же зубами!

И он не забудет сказанного сейчас. Велес забрался так высоко, потому что не умел прощать и всегда наказывал очень жестоко, даже за меньшие проступки. А тут такое…

Речь дедушек, адресованная Велесу, так затянулась, что к этому моменту их осталось только трое. Остальные уже разошлись баиньки. Да и из этих двое скользили глазами, не видя ничего вокруг. Они, кажется, даже забыли чего здесь стоят. Только Рябов соображал ещё более-менее. Высокий, кряжистый, уже седой мужик. На морде прилично шрамов и даже один немаленький химический ожог, память о почти смертельном ранении, когда ему практически всё лицо сожгло кислотой. Пластические операции, полностью так и не справились. Рябов, сейчас производил впечатление настоящего воина — героя как минимум десятка страшных войн. Между тем все эти шрамы ему подарила Зона.

— Слушай… — Сказал капитан, фокусируя недоумённый взгляд на молодом, даже немного по юношески пухловатом, лице Велеса. — Мы не знакомы, а?

— Никак нет, товарищ капитан. — Не по уставу улыбнувшись офицеру, ответил Велес.

— А…, ну да. — Капитан рассмеялся. Увы, по его лицу медленно растекалась бледность, как-то не соответствующая сказанному далее. — Откуда мне тебя знать? Да и молод ты слишком, что бы быть им…., то есть, что бы…, иди короче к чёрту!

Велес поспешил выполнить приказ, но, всё же, не удержался от милой невинной шутки. Удаляясь, он в полголоса напел:

— Роза не обыкновенной красоты, стояла в доме том,

Увы, её невинный цвет, растоптан был, и кровь украсила его…

Капитан ничего не сказал. Он стоял и смотрел в спину солдата. Белый как мел. Прошлое, иногда находит нас сквозь годы и десятилетия…

— Жэка, мы сделаем на этом, кучу денег! — Воскликнул здоровый, хорошо перекачанный парень. — Бл…ь буду! И почти без усилий. Нужно взять сумку у Гекса и растолкать это по району. Причём никаких напрягов. Герыч расфасован по дозам и нужно только продавать…

— Ну…, я не знаю, Лёшка… А если менты? — Нервно докуривая сигарету, проговорил худой длинный парень, лохматый и давно не бритый.

— Какие менты! Жэка, они давно Гексом куплены! Жэка, где ты ещё столько бабла налегке, не напрягаясь, самое большое за две недели поднимешь?

— Я… — Лохматый паренёк замялся и выдавил. — Я не хочу, это неправильно…

— Жэка, тебе в армейку скоро. Кто о твоей сеструхе позаботится? Батя твой? Да он её за бутылку первому попавшемуся пид…у скинет. Матери твоей нету уже, и Танюха одна останется. Мог бы её в универ устроить. Вернулся бы, она ещё учится, там бабло у тебя будет, поднимешь девку. А так уйдёшь, и она с ни шиша останется. Куда она пойдёт со своими девятью классами? Проституткой? Поломойкой? А учиться, денежки нужны.

— Я…, ладно, Лёха, но только один раз и всё. Я не хочу за это дерьмо в каталажку.

— Небоись! Всё будет в ажуре…

— Как же так, а Жэка? — Уныло проговорил Лёха, пустым взглядом изучая друга и стол между ними, заваленный расфасованным по маленьким пакетикам героином. Вокруг них стояли во множестве великом господа в гражданской одежде и два в милицейской, с оружием на изготовку. — Говоришь вот, покупателя на крупняк нашёл, да?.. Зачем братан? Я ведь с детства тебя знаю…, а ты вот так…

— Извини. — Лохматый паренёк нервно одёрнул рубаху. Кривясь от отвращения, вырвал из-под рубашки микрофон, бросил на пол. — Я ведь не хочу в тюрьму…, Лёха не хочу.

— Прижали, да? — Кисло улыбнувшись, произнёс Лёха. Он не думал сопротивляться и его пока не спешили вязать. Милиция, в лице оперов, сегодня, почему-то, проявила не свойственное сему ведомству сострадание. Парень Лёха, казался сейчас меньше ростом и объёмом, будто был он надувной игрушкой, а сейчас вот, воздух из него, весь выпустили.

— Нет. — Жэка взъерошил волосы. — Денег они предложили. Немного, правда. Таньку в школу милиции устроили, знаешь, обещали помогать ей… Меня вот, в элитный отряд служить отправят, а не в село Коровкино какое-нибудь и ещё…

— Он сам нас нашёл. — Вмешался один из оперов, ехидно скалясь, и Жэка стал бело-красным, пятнами пошёл. — Сдал тебя с потрохами. Лучше себе братков выбирай придурок.

— Продал, значит? Сам продал!? — Хмыкнул Лёша. — Сука ты Жэка. Просто сука.

— Всё, пошли парень. — Почти ласково сказал опер, по плечу похлопал даже.

— Жэк, слушай песенка какая играет. Красивая. — Сказал Лёша, кивнув на музыкальный центр, тихо игравший в углу. — Ты слушай.

Запомнились всем именно эти слова:

Роза не обыкновенной красоты, стояла в доме том,

Увы, её невинный цвет, растоптан был, и кровь украсила его…

— А теперь кровь. — Сказал Лёша, и Жэка получил удар в лицо такой силы, что кровью забрызгало весь героин. А уж хруст стоял, прям ужас!

Лёха, молодой, но чрезвычайно сильный боец, в две секунды вырубил троих оперов. Стрелять в помещении, в куче своих, они теперь не могли и только пытались оглушить юнца. А тот словно призрак метался по квартире, кидаясь милицейскими работниками в разные стороны. Он не хотел никого из них калечить или убивать (тогда он не умел убивать быстро, в одно движение руки) — он рвался к бывшему старому другу Жэке. Вот его, он стремился именно убить. Лёшу остановили, кое-как, но остановили и били, пока он не стал напоминать кусок сырого мяса. А потом обнаружили, что в пылу боя, Лёша убил одного опера. По сути, несчастный случай — мужик упал и приложился виском о край стола. Слишком сильно приложился. Упал он от удара в зубы, так что, причинение смерти по не осторожности, плюс сопротивление аресту, плюс нанесение тяжких телесных, хранение и продажа наркотиков…

За этого милиционера, статей на него навешали как ленточек на рождественскую ёлку. И уехал Лёша в дальние края, в наручниках, всерьез и очень надолго. И умер в зоне. И был там похоронен. Левый обезображенный труп, для захоронения, был предоставлен Организацией по скромным, но настойчивым заявкам боссов. Знавшие о том интересном случае, вскоре все по умирали от несчастных случаев.

Особо опасный преступник Лёша, умер, и старый индус, возможно китаец, грубым пинком пробудил ото сна Лёшку Малого, будущего Ангела Организации. Только никто об этом не знал — Организация вела дела очень серьезно и о самых мельчайших сбоях в её работе, никто ничего никогда не знал. Виновники сбоев обычно жили не очень долго…

Капитан Евгений Рябов тряхнул головой. Врезал себе по лицу ладонью.

— Бред…, пережрал я чего-то. Бред всякий в башку лезет…

И капитан пошёл спать. Завтра предстоял Великий день: юбилейное шоу "граждане против дедовщины". Он тоже хотел поучаствовать. Может, в этот раз попадётся дух покрепче. Последний хиляк был — от лёгонького удара, челюсть набок свернуло…

Утро началось нормально. Только какой-то идиот на улице, долго трубил в горн. В казарме Рябовских, сохранялись тишина и покой. Только Гударян, не слабым тычком в лицо, был снаряжен чистить полы, а Сергеев, так и вовсе ночью не ложился — он всё ещё возился над тазиком и усиленно драил немногие, пока ещё не простиранные вещи. Его похвалили — хуком справа. Правда, несильным, работать он смог и дальше. А вот будущего бойца без правил никто не трогал. Он сам проснулся и начал зарядку. Отжим, пару простейших базовых кат. Несколько связок. Дедушки его даже похвалили. По-настоящему! Процедил сквозь зубы, господин Профессор:

— Красиво хернёй занимаешься Али…, главное, что б тебе рыло не сразу начистили…

Велес счёл за лучшее скромно промолчать и продолжить упражнения. Потом он отдыхал. Гударяна отправили за водкой, на опохмел. Едва он исчез, тут же за водкой пошёл Санёк, потому как, все деды единогласно решили, что: этот лошара хрен чего найдёт. Так что пошёл Санёк, а Гударяна заочно приговорили к воспитательной экзекуции путём ненавязчивого мордобития и чистке туалетов всего полка. К обеду деды поправили здоровье, навешали люлей Гударяну, который по причине молодости, с задачей не справился, и стали собираться на главный праздник Кордона.

— Готов, Али? — Вопросил его самый здоровенный из дедов, с фигурой Гефеста и руками Никиты Кожемяки, носящий милое и доброе прозвище: Костолом.

Али был готов и полон самоуверенности.

Её поубавилось после первого же боя. К сожалению, его решили подать как открытие Игр. Но, прежде, он с удивлением узнал, что никто эти бои даже не скрывает. Велись они на маленьком пустыре, где обычно стояла бронетехника, нынче уничтоженная Прорывами. Пополнять бронетанковые бирюльки Кордона, никто не торопился и парк стоял почти пустым. У самой стены второй линии. На ней ещё строительные леса стояли, даже. Их, как оказалось, использовали на манер дополнительной трибуны. Вокруг пыльного куска голой земли, стояли во множестве лавочки, скамейки, просто стулья. Где-то подогнали чудом уцелевшую технику — для VIP-персон. Данные персоны как оказалось — высший офицерский состав, всех трёх братских народов. Тут присутствовали коменданты всех трёх участков Кордона. Туманов и белорус и даже хохол-генерал, и вся их свита. Даже женщины были. А уж людей в военной форме — тьма и туча. Похоже, все собрались, за исключением дежурных отрядов первой линии.

Бой объявили. Довольно странно объявили. Толпа перестала галдеть и лично Туманов, заорал в матюгальник:

— Приветствую вас бойцы! — Шум гам, кто-то рыгнул, все были счастливы. — Начинается тридцатый, юбилейный марш протеста! Граждане, возмущённые фактом дедовщины и другими прискорбными реалиями армейской службы, сегодня будут отстаивать право на своё мнение по этому вопросу. Как вы уже догадались, это опять будут наши чмошники духи, поприветствуем их! — Улюлюканье, вопли матерные и кто-то опять рыгнул: замучил, блин, ему что, совсем делать нечего? — И как всегда, защищать нашу мудрую политику в отношении всякого чмырья, снова будут наши дедушки, лучшие из них: приветствуем!

Два десятка мускулистых личностей, среди коих был и Костолом и Рябов, начали махать передними конечностями, приветствуя толпу. Большей частью состоявшую из офицеров, дедов, контрактников (были и странные личности в белых халатах) и тех духов коим придётся сегодня отстаивать своё право уйти отсюда, без переломов и ушибов.

— А сейчас ставки, кто хочет пусть делает. Даётся две минуты. Потом начнём бой! Первая пара: дух Алибаба… — Генерал запнулся и затравленно взглянул в сторону местами испуганной и сбившейся в маленькую стайку, кучки духов. Судя по скользящему недоумённому взору, генерал Велеса не узнал. Тот улыбался, глядя себе под ноги. Всё-таки хороший препарат создала Лиза! Даже учитывая то, что она всё-таки сука, препарат просто чудесный! Ещё бы убрать побочные эффекты и было бы вообще супер. — И наш уважаемый старший сержант Грицко, вновь любезно согласившийся поучаствовать в нашем празднике. Бойцы на арену и ждите.

Бойцы и вышли. Велес, не ожидая пока его силой выволокут в неровный овал арены, вышел сам, в положенной духам командной форме: майка, штаны, летняя пятнистая рубаха — здесь исключительно модная. Ну, конечно, берцы ещё. Он вышел спокойно, и чуть небрежно улыбаясь. Толпа даже притихла на миг. Похоже, здесь духи упирались ногами и руками, когда их тащили на бои без правил — народ взорвался восторженными криками. Торжество…, да. Мило. Только отчего у всех так кровожадно перекошены лица?

Грицко, тоже в командной одежде — камуфляж штаны, берцы и гола грудь, волосата як спинка у медведя. Собственно, Грицко очень напоминал оного медведя. Здоровый. Громко падать будет.

Едва истекли две минуты, генерал объявил открытие «игр». Счастливые зрители заревели в экстазе и Грицко, поигрывая бицепсами, двинулся курсом на безжалостное убиение хлипкого духана. Увы, дух попался невоспитанный и даже в какой-то степени наглый. Тоже не спеша, двинулся навстречу. Брови Грицко поползли вверх, а Велес приветливо улыбнулся и зарядил с прыжка сильнейший боковой. Противник тут же рухнул…

По идеи, вообще, должен был рухнуть. Но, что-то не захотел, видимо.

Грицко был удивлён, весьма удивлён — молодой восемнадцатилетний дух, пусть и накачанный, ударил в лучших традициях незабвенного китайского кино про кунг-фу. Да ещё как ударил! Солдат заблокировал ногу, но не смог вывести блок в захват — скорость удара и сила были такими, что его реакция за ними не успевала. Он даже едва не упал. А когда прикинул, как это дело попало бы ему в лицо — так ещё и щекой дёрнул злобно. И стал кружить вокруг противника, нанося простые удары, что называется — прощупывал. Зрители за миг до того поливавшие духа грязью, стали лить эту грязь на обоих дерущихся, примерно пополам.

Велес легко отклонял удары старшины, ну, почти легко. Грицко оказался бойцом мастер класса. Блокировал, атаковал сам — безрезультатно, и Велес начинал тихо беситься. Не из-за затянувшегося боя. А по той причине, что нельзя было показать всё, на что он способен. Тогда бой закончился бы почти сразу. Противник совсем не прикрывал шею, нанося прямые удары — плавный скользящий тычок пальцами в область кадыка и Грицко, ещё не коснувшись земли, был бы трупом. Он слишком наклонял голову, двигаясь вперёд рывком — пару раз была прекрасная возможность хлестнуть пальцами наотмашь по губам или щеке — при правильном положении пальцев и движении всего плечевого пояса, кожу в месте удара разрывало похлеще, чем от удара хлыста. Болевой шок, когда секундный, когда смертельный и беспомощного человека можно добить одним коротким ударом. Увы, требовалось прикидываться новобранцем, в лучшем случае владеющим только «школьным» айкидо или каратэ, доступными практически любому двуногому. В результате, бой затянулся минут на десять, Велес, сумел немного устать и получил довольно таки подлый удар в область паха. Заблокировал, конечно, но не совсем. Как бы это помягче? Соскользнула нога и попало ему по левому…, по левой части достоинства, той его части, что имеет несколько округлую форму. Зря, это он так, кстати: чего-то сразу расстроился Велес на этого Грицко… И на десятой минуте Алибабу громогласно объявили победителем. Грицко тряся башкой ушёл с поля, пьяно пошатываясь и матерясь сквозь зубы. Потом были ещё бои. Дрались все духи, давшие своим дедам отпор, и продержавшиеся на ногах хоть полминуты, когда их строго наказывали за неуместную борзоватость. И все очень не хило получили по зубам. И тут, на арене, они получили, гораздо сильнее, чем в казармах. Кто-то больше остальных, кто-то меньше. И в основном они проигрывали. Только два боя остались за духами. Чемпионами вонючих душар — как их любезно объявил Туманов, стали Алибаба и Вася. Это объявление значило, что отныне Вася и Алибаба, могут отзываться на свои имена. И без долгих месяцев службы, они теперь обретают статус «запаха». Едва заметного, неприятного, но всё же ощутимого — теперь их не станут бить просто так, шутки ради. Только за явную провинность. Им теперь не нужно было стирать одежду дедушек всей казармы, а иногда ещё и соседней, только свою и двух самых любимых дедушек. Последние себя назначали сами, так как запах, может только пахнуть, но говорить он не умеет.

К ужину, все пошли очень довольные и возбуждённые — даже побитые духи. Их не тронут как минимум пару дней: Велесу всё это объяснил Санёк. После первых же боёв без правил, было установлено такое негласное табу — не бить духов, два дня после боёв. Правда, уже вечером, Велес убедился, что табу являлось скорее рекомендацией, чем правилом. Гударяна отправили мыть полы к соседям, и он вернулся весь синий, в крови и слезах.

— Хоть не опустили? — Лениво и довольно безразлично спросил его Рябов. Гударян в ужасе замотал головой. — А…, ну, хорошо значит…, ты дух главное не огорчайся: может, завтра опустят.

Вот и вся реакция.

Но был во всём этом один интересный момент. Велес не был уверен, что верно понял его, но, казалось, прошедшее мероприятие несколько снизило напряженность, витавшую над Кордоном, почти физически ощутимое давление, сильно взвинченной психики сотен людей — испуганных, озлобленных и не совсем здоровых на голову. Вот, отряд Рябова — они весь вечер были чрезвычайно добры (кроме Палёного, он проиграл крупную сумму на ставках) к своих духам. Шутили, смеялись и вообще вели себя так словно не на краю страшной и непонятной Зоны торчат, а где-нибудь под Москвой на самой обычной военной базе. Азартно и громко обсуждался завтрашний поход к какой-то высоте 76. Каким-то не понятным образом, заметно возрос боевой дух всех солдат. Где тут причинно-следственная связь, Велес временно не улавливал, но думал, что постепенно догадается. И конечно, прежде чем покинуть этот дурдом, поговорит с Тумановым. Будет очень интересно услышать, зачем он всё это затеял и как на это реагирует Министерство Обороны, в частности седые генералы и политики, коим Туманов отчитывается…, и как, чёрт возьми, он, Велес, умудрился проморгать такие события на Кордоне? Он слышал о подпольных боях — в городе и о чём-то подобном на Кордоне. Но, он и предположить не мог насколько тут всё серьезно с этими потасовками. А должен был. Он поставил сегодня на себя и выиграл порядочную сумму, половину которой, как и договаривались, отдал дедам. Он видел так же, что иной раз, взятые офицерами и солдатами выигрыши, довольно велики. И он с этого ни копья не имеет! Как он умудрился оставить без своего высокого внимания такой хороший бизнес? Пускай деньги тут крутятся не шибко великие, но крутятся! На его территории крутятся, а он ничего с этого не имеет. Никак стареет Велес…

Ранним утром, солнце только-только показалось над горизонтом, казарма наполнилась сдавленным матом, шуршанием и топотом обутых в сапоги ног. Духов поднимали пинками. Не обошлось без забавного конфуза. Рядовой Алибаба, во сне, неудачно перевернулся на другой бок и пинок господина Палёного пролетел мимо и вверх. Отчего оный господин хлопнулся задницей об пол и затылком, о край соседней кровати. На время Палёный выпал в осадок. Пока не появился капитан. Этот пинками и матами поднимал всех без разбору. Профессору залепил прямо по почкам, в общем-то, ни за что. Но больше пнуть никого не успел: народ уже успел одеться и стоял по стойке смирно. Ну, деды просто подпирали двухъярусные койки, зевая и протирая глаза, а вот духам пришлось тянуться как раз в струнку.

— Итак, господа гамадрилы и ублюдки! — Рявкнул Рябов, и деды, почему-то, заулыбались, хотя капитан обращался ко всем сразу. — Высота 76, сегодня нам нужно добраться до этой погани и разведать местность. Как вы, наверное, помните мутанты задро…ные, в прошлый раз из-за вашей непробиваемой тупости и лени, погибли три солдата, и высота была не разведана.

— Кэп! — Возмутились солдаты, и Рябов сощурил красные от бешенства глаза. Ох, ну и харя! Прям жуть. Весь в шрамах, а злой когда, так и вообще: бр-р-р. — Мы не…

— Закрыть пасть!!! — Взревел капитан. От такого вопля наверняка проснулась и соседняя казарма. — Высота не была разведана — факт! Люди погибли — факт! Значит, вы уроды повинны в этом! Поэтому, в этот раз, весь отряд идёт под моим личным командованием. Разделяться не будем. Вся команда идёт одним фронтом. На выход, шагом марш!

И все побежали на выход аки сайгаки. Велес размышлял над вновь открывшимися обстоятельствами. Высота. Что-то там было не так — что-то крайне не обычное даже для Зоны. Раз Рябовские там так конкретно попали, что не смогли провести простую разведку местности, да ещё и людей потеряли. И явно это обстоятельство стало неожиданностью и для Рябова — иначе команда шла бы в первый раз именно под его руководством. Конечно, если Жэка Рябов не слишком сильно изменился за прошедшие годы.

Оружие и экипировку получили и тут же двинулись, неспешным бегом, к стене первой линии. И то сказать — стена, смех один. Вот то, что сейчас возводилось за их спинами — монстр, через которого и современная армия, без поддержки авиации, не сразу пробьётся.

Миновав хлипкие ворота из листового железа — их даже химера за полминуты снесёт, очутились на первой линии укреплений. Когда-то давно эта линия была единственной.

Солдаты скучая ждали, привычно разместившись прямо на крыше бетонного дота, более чем наполовину вкопанного в землю. Курили. Рябов, проведя краткий инструктаж для душар, состоявший наполовину из полезной информации, наполовину из матерных слов, изучал карты в последний раз перед марш-броском. Духи уныло рассматривали полученное обмундирование. Велес раз глянув, больше на этот кошмар, выдаваемый армейской братией за боевое снаряжение, смотреть не мог — подташнивало, и ноги в коленках подрагивать начинали. Бронник, весьма конкретно устаревший. Пластины, керамика — в упор, их прошибали, даже древние калаши. Несколько уязвимых мест, на местах стыков пластин. Ноги ничем не защищены. Приборы радио связи, вообще антракт — он даже не знал, что такие ещё сохранились! Думал, давно по музеям все раскидали. Ну, хотя бы ботинки не промокали, уже ощутимый плюс. А вот оружие его совсем расстроило. Калаш, ПэМ и большой, страшный, но жуть какой неудобный нож. Ещё по две гранаты на человека. Велес был очень удивлён, тем фактом, что они оказались не игрушечными.

Обмундирование его больше не интересовало. Воевать можно и голыми руками — старый монах, с хитрой рожей, накрепко вбил это в его голову очень давно, деревянной палкой и своими сухонькими ручонками, способными гнуть железо, слабым вроде касанием. Но всё же было обидно. Он не ожидал, что на Кордоне так сильно экономят и что так много здесь воруют. Ствол, сам по себе отстойный — и тот уже далеко не новый. Хорошо если стреляет, а то как, если нет? Он больше не рассматривал раритетную амуницию.

Велес смотрел вперёд.

Зона. Там впереди была новая, странная и опасная земля — Зона, так её назвали люди. На первый взгляд, отсюда с самого края ещё нормального привычного мира, она казалась самой обычной сельской местностью. Только полей нет. Заросли травой, кустарником, молодыми деревцами. Их не обрабатывали много лет, а природе много и не нужно, что бы сокрыть следы деяний человеческих. Кое-где остались развалины: отсюда, к примеру, хорошо просматривались остатки каменной стены. Возвышенность, а на ней обломанный каменный зуб. Живописный образ апокалипсиса — развалины, съеденные природой. Куцые остатки былого величия какой-то расы, возможно, разумной. Лес, совсем и недалеко отсюда. Красивый, странно притихший — казалось, он ждёт. Чего и зачем, ждёт этот лес полный самых разных деревьев? Лишь ехидно скалится улыбкой, тьма, сгустившаяся под кронами деревьев. Зайди, узнаешь — говорит её улыбка…