— Перекур. — Тихий остановился, забросив автомат за спину. Сел на траву. Шлем с тихим звоном сложился в воротник. Он завёл за спину левую руку, потянул плоскую широкую часть брони, его спутникам до сего момента казавшуюся просто рельефным выступом самой пехотки. Магнитные вставки обесточились и плоская сумка оказалась в руке бродяги. Не теряя времени даром он раскрыл её и извлёк наружу два таких же плоских предмета. Один имел на боковине едва заметно выступавшее горлышко и крошечную крышку. Второй представлял собой нечто серое, в жёсткой хрустящей бумаге. Судя по всему, первый предмет фляжка с водой, назначение второго оставалось для «сталкеров» тайной, пока Тихий не развернул бумагу и не откусил кусок.

— Простите, можно вопрос? — Присев рядом вежливо поинтересовался Шустрый.

— На ты. Не гони Шустрый. — Ответил Тихий прожевав и проглотив серое вязкое вещество. — Вежливая лабуда среди бродяг не в чести. Тут смерть везде, какая нахер вежливость?

— Кхм…, я извиняюсь. — Смутился парень, но вопрос всё же задал.

— Это что ли? — Ответил бродяга с лёгким удивлением глянув на серую плитку. Пожал плечами, снова откусил. — Армейский спецпаёк, концентрированный. Что за хрень без понятия, на вкус как подошва, стоит дофига, но такого куска человеку моего веса на неделю хватает. Очень удобно.

— А где это всё можно купить? — Заговорил Антон, уже отведавший от собственных запасов стандартного армейского пайка из коричневых, твёрдых брикетов.

— Ты про броню и паёк? В городке. — Тихий усмехнулся, глянув на своих спутников. — Если проживёте достаточно долго, что бы принести туда свой первый реликт. Только такую пехотку что бы взять, ребят, нужно очень дорогой реликт принести. — Парни слегка приуныли, а Тихий рассмеялся. — Не парьтесь. То что на мне, просто одна из лучших моделей. Но есть и другие, проще, дешевле. Возьмёте даже «Улан» и то легче будет здесь болтаться. У меня друг полгода в «Улане» ходил и ничего. Жив здоров. Главное поймите, куда вы попали и что вам тут надо.

— Мы артефакты…, - Антон замеялся, покраснел, но всё же продолжил, — реликты искать хотели. Как сталкеры…, в книжках. Вот и…

— Вы зачем пришли парни: за приключениями или за деньгами?

— Эм… — Смущённо переглянулись, с полминуты молчали. Потом Шустрый ответил. — Наверное, и за приключениями и за деньгами.

— Тогда радуйтесь — приключений тут до чёртовой матери, а вот заработать трудно.

Разговор стих. Ели молча. Тихий откусил ещё несколько кусков и убрал тару обратно в свою плоскую сумку. Достал из той же сумки пачку сигарет, плазменную зажигалку с кнопкой. Закурил и убрал сумку обратно за спину — она вновь стала казаться частью брони. Новички этой земли с любопытством наблюдали за ним. Особенно их поразил, почему-то, момент с сигаретой. Пальцы Тихого нисколько не утратили в подвижности и гибкости, хотя их по-прежнему стягивал металл и пластик. Причём на вид эти перчатки казались твёрже стали, а судя по движениям, по тому как легко бродяга удерживал в них тонкую хрупкую сигарету, перчатки казались мягкими, эластичными.

— Зависть плохое чувство ребята. — На всякий случай заметил Тихий. — «Князь» подгоняется строго по фигуре. Даже если вы меня тут вальнёте и заберёте броню — это если вам удастся её с моего трупа снять не повредив, на себя надеть вы не сумеете. А попытаетесь продать — придётся объяснить откуда она у вас. Не сможете — крышка вам, мародёров бродяги не любят. Спалитесь и любой бродяга будет за обязанность считать вас в полях найти и вальнуть.

— По фигуре подгоняется? — Почти что эхом, только очень унылым таким эхо отозвался Антон. Похоже, мыслишки, касательно принудительной приватизации имущества нового товарища, у него и правда сейчас возникли.

— Да. — Тихий усмехнулся своим угрюмым спутникам. — На будущее, если доживёте до своей первой пехотки — с ней всегда есть одна беда, нельзя толстеть или сильно худеть, а то ваша пехотка на вас уже не налезет, либо не сможет зафиксироваться и замкнуть все цепи в рабочий режим. Короче говоря, если вы 90-60-90, то такими оставаться и должны иначе вашу броню можно будет выбросить на свалку. Военные, конечно, обратно их берут. Даже совсем убитые и покорёженные, но за копейки. А вынести даже часть пехотки на ту сторону вам не позволят. Почти всё что есть у бродяг, прототипы или сделанные с них копии. Мы эти пехотки не просто носим, мы же их ещё и испытываем в поле. Серьёзно. «Улан» какой был такой и остался, а вот «Князь», что на мне, уже раз десять модернезировали. Да и в городке, к вам в любой момент могут яйцеголовые подойти и задать несколько вопросов, по броне, как она себя показала, что да как. За ответы кстати, иногда платят. Немного, но на спец жратву на пару-тройку выходов хватает.

— Тихий, расскажи побольше о реликтах. — Минут через десять, когда все они утолили голод, попросил Шустрый. Тихий в ответ пожал плечами.

— А что рассказывать? Реликтом может оказаться самая бесполезная на вид железка. Даже информация. Иногда Вадим, Васёк или Анна дают бродягам особые поручения, а так, поиск реликтов ребят, это игра в рулетку. Шансов, что найденное тобой дерьмо окажется реликтом, примерно столько же, что это дерьмо окажется просто никому ненужным дерьмом.

В пути он подробно рассказал им про «аномалию» трубопровод с кислотой, так что по этому моменту окружающего мира, они уже не задавали вопросов. Тихого, честно говоря повеселила эта беседа. Да и откровения про «сталкеров» тоже показались забавными. Он решил, что после этого выхода, обязательно заглянет в первый попавшийся книжный магазин Кемерово и поищет что-нибудь, где есть такое слово. Пусть от реальности оно далеко, сплошь выдумка, но что-то родное там чувствовалось. После подробного, даже восторженного рассказа о «сталкерах», Тихий, перестав посмеиваться на каждом шагу, даже задумался — не один ли из бродяг накатал книжку, что до сих пор таскали с собой эти двое? Всю правду об этой стороне, в мир выпустить никто не даст. Сейчас в Дыре слишком много такого, что общественности знать не следует. Так может один из бродяг ушёл на покой и стал строчить книжки про эту сторону, обозвав всё другими именами? А что бы добавить изюминку превратил свою Дыру в совсем уж жуткое место. Ведь если подумать, тут можно даже жить. Поселенцы вот живут. И едят они то, что вырастили здесь, на этой земле. Она не ядовита, но что-то в ней есть. Если закопать мертвеца — он поднимется и будет убивать.

Что в этой земле такое, что мертвецы не желают в ней лежать? А что сделало живыми мертвецов этой стороны, не гостей с другой стороны вроде бродяг и меченых, а коренных обитателей? Судя по виду многих трупов, в земле они побывать не успели. А не попадает ли это Нечто в пищу, которую выращивают тут поселенцы? Никто ведь точно не знает. Что-то в земле Дыры есть. Но на живых оно либо не влияет вовсе, либо влияет так медленно, так слабо, что воздействие этого Нечто, можно будет заметить только через пару-тройку поколений. В любом случае, сам Тихий не желал так рисковать. Может ничего с ним не станет, если он местных яблок поест, а может хвост вырастет или у его жены, вместо забавного краснощёкого карапуза, родится полуящерица с клыками. Правда, жены у него пока нет…, а если сунется в Кемерово этой стороны, то уж точно не будет. Ч-чёрт! Вот понимает он — смерть там, а душе неймётся. Отчаянно хочется войти в большой город. Там море реликтов, там такое можно найти что…, что…, вообщем, там полюбому можно что-то найти. Только вот сдохнуть там намного проще, чем в поле.

— Двигаем. — Скомандовал бродяга поднимаясь на ноги. Его новые друзья поспешили сделать тоже самое и маленький отряд двинулся вперёд, теперь в полном молчании.

Ещё до этого обеда посреди полей, Тихий объяснил им немного по поводу окрестностей. В том направлении куда они сейчас двигались, на горизонте виднелась длинная, пушистая тень — лес. По словам Тихого, система подземных труб, выбрасывающая кислотные фонтаны, заканчивалась там, пересекая лес в его правой части. Примерно треть видимого массива древовидной растительности, трубы ещё захватывали, а в остальной его части, под ноги можно было не смотреть. Тихий собирался пройти по левой части опушки и снова выйти в поля, лежавшие за лесом. Перейдя их, они попадут в полосу местности, где завершили свой последний поход военные. А там уже рукой подать, до Дальних сёл. Кстати, Тихий назвал их так, просто что бы как-то обозначить данные места для себя и новых знакомых. Кто ж знал, что спустя полгода, это название закрепится за ними, так, что даже поселенцы будут называть и сёла и всю местность в тех краях, Дальними сёлами. Вот так оно и бывает. Человек даёт название месту, что бы как-то его обозначить для себя или новых, ещё незнакомых людей, хотя сам в таких деталях не шибко и нуждается, а спустя некоторое время название, данное навскидку, закрепляется за местом и остаётся с ним на долгие годы. Се ляви, в том смысле, что жизнь.

Весь путь до леса, прошёл спокойно — Тихий даже ни разу не закрыл шлем брони. «Сталкеры» немного приуныли, но всё ещё готовились к каким-то супер страшным опасностям и приключениям.

— Парни, расслабтесь. — На пол пути от их временной стоянки к лесу, произнёс Тихий. — Трупаков в этих краях перебили поселенцы, военные, да бродяги. Собаки эти места не любят, а кошки днём вообще редко вылазиют. Главное под ноги смотрите, пока мы ещё по этим грёбанным трубам идём.

А почти у самого леса, закрыв шлем, Тихий вдруг указал пальцем на дерево усыпанное большими чёрными плодами. Странное такое дерево — вроде обычный тополь, а весь в этих чёрных плодах.

— Вороны. — Антон и Шустрый удивлённо воззрились на «плоды». Прищурились, Шустрый даже ко лбу ладонь сложенную козырьком приложил. И сумев рассмотреть детали картинки сей, испуганно ойкнул. А когда один из сладко спавших «плодов» пошевелился, высунул голову из-под крыла, зевнул широко, да обратно в перья клювом закопался, парень схватился за автомат.

— А ну опусти ствол дебил! — Немедленно зарычал бродяга.

Шустрый подчинился, но совсем оружия не убрал, просто опустил стволом вниз.

— Что это? — Поинтересовался Антон. Он тоже оружие в руках держал, и тоже стволом вниз. И как и Шустрый, успел заметить в открывшемся клюве вороны внушительные клыки. Он такие уже видел, в музее. В разделе с птеродактилями.

— Вороны местные. — Тихий повернулся влево и шагнув вперёд, знаком показал что бы спутники следовали за ним. Когда ушли достаточно далеко от дерева усыпанного спящими птицами, он свернул шлем и с улыбкой глядя на новых знакомых заговорил. — Тут много всяких странностей. И каждая почти, может убить. Вороны эти, видели клыки у них какие? — Оба синхронно кивнули головами. — Так вот прикол парни — они мясо не едят. Эти пташки жрут только зелень.

— Странно. — Отозвался Антон, таким тоскливым голосом, что на него даже Шустрый глянул с удивлением. Антон, заметив взгляды такие, пробормотал. — Я не то увидеть ожидал…

— Бывает. — Тихий хохотнул. — Я вот веришь нет, ожидал что куплю квартиру, тачку и дело своё открою. А вместо этого «Князя» купил и снова в Дыру. Ну ничего — ещё не вечер! Когда-нибудь…

Он почему-то замолчал. Его спутники не лезли с новыми вопросами. Оба выглядели угрюмыми, уставшими и больше не выпускали из рук автоматы. Тихий, погрузившийся в собственные мысли, сие заметил и недовольно скривил губы. Когда прошли с километр, он снова заговорил.

— Парни, если постоянно будете на взводе, вам крышка. Человек не пехотка, он не может вечно держать максимальную эффективность. У человека батарейки херовые.

— Ничего не могу с собой поделать. — Едва не простонал Шустрый, Антон только мрачно что-то пробубнил. — Эти чёртовы вороны…, до сих пор дрожь берёт.

— Не парься. Они не опасны, если не угрожать им. — Помолчав Тихий высказал некоторые свои соображения смешанные с тем, что было известно о воронах этой стороны. — Они сами нападают только если считают тебя угрозой, а так они твари тихие и скрытные. Если стая на вас двоих кинется — порвут в пять секунд. Полсотни таких тварей, за пять секунд не постреляешь, а им много времени не надо. Разом навалятся и всё, труп ты. Заметили стаю, даже одну такую тварь — обходите стороной и никогда, ребята — никогда, не наставляйте на них оружие, если не хотите сдохнуть. Может, я гоню, но уверен, эти суки прекрасно соображают. Они понимают что оружие стреляет, что оно опасно для них. А ведь они просто твоё присутствие могут угрозой посчитать и тогда кинутся.

— Жуткие у них клыки. — Проговорил тут Антон и Тихий согласно кивнув, сказал в ответ.

— Не спорю, страшная хня. Они тонкий металл рвут без проблем. Я для Вадима как-то приносил труп вороны. У них зубы металлоорганика какая-то. Деталей правда не знаю, Вадим не любит много про это дерьмо научное рассказывать. Эти зубки кожу режут как циркуляркой по бумаге.

Антон резко вдохнул и ещё крепче автомат стиснул.

Лес обогнули без приключений. Больше деревьев с воронами им не попалось, местных обитателей тоже. Солнышко игриво светило, по синему небу бежали барашки облаков, тихо раскачивались пушистые кроны деревьев — тишь да благодать. Казалось, весь путь до дальних сёл таким и будет, спокойной прогулкой по красивой, человеком не изувеченной природе. Ну, когда кажется, говорят креститься надо. Не помешало бы и тут. Тихий так и подумал, когда из леса вышли три рослых парня в поношенной, местами драной одежде, да с таким оружием в руках, что душа мгновенно ускакала в район пяток, причём в тот район, где пятки были два дня назад.

— Мля. — Тихий инстинктивно потянулся за автоматом, но тут же отдёрнул руку. Шагнул назад, в призрачной надежде, что эти люди их не заметили. Поздно — все трое замерли на месте и щурясь стали вглядываться в поле. Как раз в их сторону. Со ста метров даже слепой на этом поле смог бы их увидеть, что уж говорить о молодых да здоровых парнях.

— Тоже бродяги? — Подняв оружие, поинтересовался Шустрый.

— Из другой группировки? — Повторив жест товарища произнёс Антон. Шустрый повернул к ним лицевой отсек и ошалелым взглядом пробежался по фигурам своих спутников.

— Какая нахрен группировка? Вы что совсем… — Последовал поток сильно не литературных выражений и словесных обертонов. От некоторых легко покраснел бы и автомат, если б умел так делать. Тихий совсем успокоиться не смог, но таки взял себя в руки. — Оружие опустите. И не вздумайте ляпнуть что-нибудь. Видите их пушки? Хана моей пехотке с двух прямых попаданий. Молчите и… — Он с сомнение нахмурился. Посмотрел на оборванцев на опушке. Все трое уже шли к ним. Совсем страха нет у этих херовых щеглов. Откуда блин Цин таких насобирал? Долбанная колония… — Короче, сидите тут и что б ни звука ни писка. Я пообщаюсь, разойдёмся тихо.

Про себя добавил «надеюсь». И двинулся навстречу поселенцам. Те даже оружие с плеч не сняли. Висят пушки, стволами вниз. Только вот он по опыту знал как легко и быстро, эти пушки могут оказаться в руках у оборванцев. А навскидку они стреляли словно родились с оружием. И ладно если бы как в прошлый раз с дробовиками были, так нет же, у этих поселенцев оружие теперь покруче. Импульсно-плазменные винтовки, бьют горячей плазмой, каждый выстрел сопровождает спонтанный электрический удар. Минимальный и максимальный пределы у него имелись, но он не помнил деталей. Только то, что даже минимальный заряд, нанесёт серьёзный урон системам брони. Насколько помнил Тихий, данные экспериментальные стволы (в 2019 году они действительно такими были, а после любая информация о них пропала), выбрасывали микро пучок плазмы, научно объяснимый только на принципах квантовой физики. Каждый залп сопровождался не только выбросом электрической энергии, но и магнитно-электрическим искажением, губительным для некоторых новейших микросхем. «Князь» против залпа горячей плазмы долго не протянет. Конечно, что бы его пробить, нужно дважды пальнуть в одно и тоже место, но, к сожалению, есть несколько таких вот «но». Даже один удар, даже скользящий так повредит броню, что придётся сдавать в ремонт в городке. Он просто не потянет замену батареи, да ещё и ремонт. Придётся в следующий выход идти в «стандарте», а он давно отвык от таких самоубийственных путешествий.

Кроме того, электрический удар заряда такой пушки, вполне мог вывести из строя электронику брони. Не факт, но кто его знает. А если экзоскелет пехотки закоротит? Она весит как маленький танк! Образно, конечно, но ему и километра не пройти с таким грузом на теле. Придётся возвращаться прямо сейчас и потихоньку. Если не спешить, за десять-восемь часов, с передышками, он дойдёт до городка в своей обесточенной броне. Но нафига нужны такие приключения? Лучше пообщаться и миром разойтись. Они, конечно, все на голову больные эти поселенцы, но ведь люди! А люди умеют разговаривать. Это тебе не трупак и не кошка. Так что он шёл к ним. И в любом случае, нужно подойти поближе. Если диалог не получится, вблизи он раскидает их как котят, даже выстрелить не успеют. Но очень не хотелось так поступать.

Имелось тут ещё одно неприятное обстоятельство. Некоторые бродяги о поселенцах вообще ничего не знали. В новостях про них сейчас редко говорят, а в городке новоприбывших нередко забывали предупредить о Второй колонии. И встретить их тут довольно сложно. Посёлок выстроен в стороне от мест, где есть смысл искать реликты. Поселенцы редко покидают его. Но что будет если кто-то из бродяг пришьёт поселенца? Тихий слышал истории о столкновении поселенцев и меченных. Четверых повесили на забор, говорят живьём, а пятый убежал и они искали его даже в городке. Слышал он, что этого беднягу так загнали, что он сам бросился в Дыру и на той стороне турели превратили его в кровавую кашу. Кто их знает, может сказки, а может они и правда, начнут мстить. И куда потом деваться? Поселенцы не меченные, они и на ту сторону выйти имеют полное право. Конечно, ни как бродяги — статус поселенцев иной, у них меньше свободы на той стороне. Фактически они считаются гражданами другой планеты, но выйти могут. А они ведь все дебильные! Они походу ещё на той стороне жили по законам Дыры. Могут выйти за ним и башку отрезать нафиг. Тихий очень не хотел не то что ссориться с поселенцами, он после памятной встречи с их молодёжью, предпочёл бы вообще никак не касаться этих людей.

Пока шёл к поселенцам активировал шлем. Такое действие вполне могли счесть за агрессию, так что, на всякий случай, посмотрев на увеличение и убедившись что на лицах парней нет наколок меченых, он дезактивировал шлем. Кстати, лица у них какие-то знакомые…

— А ну стой бродяжник окаяннай! — Воинственно рыкнул один из троих. Оружия никто не поднял, просто встали чуть на расстоянии друг от друга. Оно и понятно — им что бы пальнуть надо меньше секунды, а оружие Тихого, всё там же, за спиной. Жаль, ближе подойти не получится, увы, придётся только говорить. План «Б» с героическим мордобоем, на случай неудачного диалога, тут применить не удастся. — Ты чаго тута бродишь?

— Кхм… — К речи поселенцев он, наверное, никогда не привыкнет. — Я разве на вашей территории?

— Нет конешно. — Проворчал поджарый паренёк, единственный, нёсший почти пустую сумку за спиной. Косматый, глаза голубые, лицо серьёзное, только вот выражение какое-то наигранное. Будто парень пытается выглядеть значительно старше чем есть на самом деле. — Но тыж тут ходишь-бродишь? Ходишь. А чаго ходишь? Мож ты чаго злобое думал, да грабити нас собралси.

— Парни, спокойно. — Он осторожно поднял руки вверх, расправив ладони. Дело в том, что спутники этого поселенца, сейчас сделали ещё по одному шагу в стороны. Одно неверное движение или слово и они начнут стрелять. Плохо дело, шлем закрыться не успеет, как ему пол головы снесёт плазменным импульсом. — Я иду к дальним сёлам. Километров семь в ту сторону. — Он кивком показал влево, за спины ребят. — Туда.

— Реликты скать хочишь? — Самый здоровой из компании, с веснушчатым лицом аля «я простой Русский Ванька», задумчиво поскрёб пятёрнёй мохнатую голову. Кивнул зачем-то и шагнул к своему товарищу, видимо, старшему в группе. — Виталь, а то може пущай его, идёт себе куды хочит.

— Шо? — Виталька удивлённо посмотрел на здоровяка и Тихий изумлённо ойкнул. Парень снова повернулся к нему. — Бродяжник с тобой чаго такое?

— Кхе-кхе… — Закашлялся Тихий. Дело в том, что он увидел сразу два шокирующих факта. Во-первых, едва с лица парня слетела серьёзная гримаса, стало очевидно, что ему в лучшем случае лет восемнадцать, а скорее всего намного меньше. А второе — это были те самые сумасшедшие поселенцы из леса. — Виделись мы уже ребят…, в лесу, когда собаки…

— А! — Воскликнул Виталька хлопнув кулаком о раскрытую ладонь. — Так тыж тот бродяжник, шо в прошлом годе собак постреляти! А я жеж сморю — знакома морда-то твоя, а откель не разумею…

— То кто? — Здоровяк из-под лобья глянул на Тихого. Казалось, парень смотрит злобно, но стоило присмотреться и становилось ясно, что он просто пытается вытащить что-то из памяти. А получается отчего-то с большим трудом.

— Сёмк, да это ж тот, ну, тот шо пришельцем прикидывалси.

— Ааааа. — Протянул здоровяк и снова голову пальцами поскрёб. Прищюрил один глаз.

— То тот шо дурной совсем? — Шагнув к Витальке, спросил третий. Наклонив голову присмотрелся к бродяге. Кивнул важно. — Он, ей-ей не врёт окаянный. Помню рожу-то его дурну.

— Ага, — Виталька бросил нервный взгляд в сторону леса, — ты это, бродяжник, ты в лес-то не ходи.

— Почему? — Не понял Тихий. Действительно, они что, об опасности предупреждают?

— Там кошак спит, до веток он разлёгси весь. Большущий. — Заявил Виталька. — А ты дурной, землицу сю понимати не умеешь, як разумети не знаишь. На собаков кидаешси, а кошак спит, не мешает никому, пожрамши он, потому и спит. А ты ж дурной совсем, убьёшь животину ни за что.

Тихий тяжело вздохнул, но все чувства постарался оставить подальше от ситуации — трое долбанных мальцов, всерьёз считали его умственно отсталым. Обидно блин. С другой стороны он относился к ним примерно так же. Но он своего отношения к ним хотя бы не озвучивал!

— О! Виталь, а хде кошак-то? Я ж тоже там того и… — Виталька аккуратно наступил здоровяку на ногу. Тот ойкнул и отступил, изумлённо глядя на товарища. А товарищ, отвернувшись, видимо, решив что так Тихий его лица не видит, подмигнул здоровяку. Да так, что пол лица в урюк сжалось.

— Есть кошак там. Большущий. Во такой! — Сказал Виталька повернувшись к Тихому. И широко раскинув руки показал что-то примерно со слона размером. — Ты не ходи, он так-то не буйнай, кошак-то. Спит он, а ты того, видети не разумеешь. Ты полем ходи, там и деревиев нету и кошаков нету, они ж поля не любят, они всё болеее до лесу ходют. Вооот. А ты по полю ходи.

— Да не вопрос парни. В лес ни ногой. Да мне туда и не надо.

— Чудно ты говоришь. — Задумчиво нахмурившись заметил тут Виталька. — Не русскай видати…

— Можа он с зрубежью? Басурманины все оттудава. — Тихо проговорил Петька, вроде как на ухо товарищу. Причём так тихо, что не услышали его только «сталкеры», оставшиеся за спиной Тихого.

— Ну так, в железе в этой не православной ходит, ничё не видит, сабаков пострелял ирод злобскай, — проговорил тут Виталька, медленно, да согласно кивая собственным рассуждениям, — видати басурманин. Прав ты Петька, нехристь то. Так-то оно не нашего ума дело. Басурманины тожа бывают люди добрыя, да правильныя. Просто дурные они, но не сильно, не так шоб совсем, а чутка.

— Почему это?

— А потому Сёмка, шо так староста говорит…

— А почему?

— А я почём знаю? — Немного зло бросил Виталька. — У старосты надо бы спросити. Он жеж так-то старый, да тож вроде дурной, а по правде-то, на самом-то деле, умнай он. Много чаго знает.

— Аааа… — Здоровяк опять голову почесал. С волос соломенная труха посыпалась.

— Парни, так что, нормально всё? За пушки хвататься не будете?

— Шо? — Виталька изумлённо уставился на напряжённое лицо Тихого. Удивлённо покачал головой и сказал. — Совсем ты дурной бродяжник. Чего ж нам за пушки-то хвататьси? Ты ж чай не зомбя какой, не кошак голоднай. Людёв мы не ядим, одёжа у тебя ещё дурнее тебя самого, нам такой ужасти не надобно. Так зачем жеж нам до тебе стреляти?

И так качая головами, да изумлённо оглядываясь на Тихого, все трое подняли свои сумки и двинулись прочь. Тихий так и стоял с поднятыми руками, да открытым ртом. Поселенцы, пока не вышли за пределы слышимости, ещё несколько раз повторяли — дурной бродяжник, а потом ушли слишком далеко и Тихий больше их не слышал. Но всё равно стоял и смотрел им вслед. А придя в себя, ещё долго просто стоял на том же месте. Только спустя минут десять пригладил волосы рукой и потерянным голосом отозвался об умственных способностях поселенцев. Слова выбранные им для этой краткой характеристики, на бумаге обычно не пишут, от них чернила сохнут, скукоживаются и становятся красными.

— Эй! Пошли, что застряли? — Рыкнул Тихий, наконец, сумев привести мысли в порядок. Новые гости этой земли, поспешно зашагали к нему. А Тихий повернулся в сторону, где располагались сёла. Холмистая местность, в неё острым клином вдаётся лес, обойти его дело не долгое. А там через поля и до первого села рукой подать. Вот глядя на этот отрог леса, Тихий и задумался над своим будущим. Что-то у него совсем пропало желание здесь бродить. Может ну их всех к чёрту, да теперь двигаться по землям этой стороны, справа от дороги? Тут слишком уж часто встречаются поселенцы. Конечно, вроде бы, два раза за год это не слишком много, но Тихому хватило выше крыши. В общем, он решил что это последний его выход по левому краю дорожного полотна. К чёрту, лучше теперь забирать вправо. Там тоже есть дальние сёла. Просто там они дальше от городка и леса побольше. Но лучше уж немного больше риска с дикой землёй Дыры, чем снова натолкнуться на опасных оборванцев.

Интересно, какого лешего они так упорно не советовали ему в лес соваться? На мгновение он даже подумал, что может стоит слегка скорректировать маршрут и заглянуть в лес, но быстро отказался от этой идеи. Достаточно вспомнить как они отреагировали, когда он стаю собак положил. Может и правда, за кошку беспокоятся…, психи блин. Они бы ещё их с рук покормили, что б этой зверюге, было чем мясцо человечье сдобрить. Для большего аппетита и более мягкого пищеварения.

— Тихий. — Спустя час, было произнесено первое слово с того момента как они повстречали поселенцев. Произнёс его Шустрый. Тихий не ответил, хмуро изучая местность. Здесь нет труб, трупаки тоже почти не встречаются, но вот собаки попадаются. А эти твари болтаются только стаями. Причём стаи бывают разные. Доводилось ему видеть стаю в две собаки, а как-то он напоролся на такую, что еле ноги унёс. Времени посчитать их тогда не было, да и желания тоже не возникло, но штук двадцать псов там было. Хотя, когда они за ним погнались, Тихому показалось, что за спиной у него не меньше сотни клыкастых тварей.

— Тихий, а много тут поселенцев? — Не унимался Шустрый. Тихий буркнул что-то не совсем приличное и парень замолчал. Но когда они миновали лесной отрог и вышли в поля, раскинувшиеся до самого горизонта во всех видимых направлениях, он всё же ответил.

— Я не знаю. — Он кивнул куда-то примерно в ту сторону, где скрылись трое оборванцев. — Там у них посёлок. Я как-то подходил, издалека смотрел. Частокол метра три высотой. Довольно длинный. Думаю их человек триста. Они там вокруг посёлка поля возделывают. Все с оружием. Вы туда не суйтесь. Они вообще без башки. Могут пристрелить, а могут чаем угостить. Их хрен поймёшь.

Дальше шли молча. Никаких собак им не повстречалось. Вообще, весь путь прошёл спокойно, будто не в Дыре они, а где-нибудь на окраинах умеренных широт российской глубинки. Только поля все заросшие, от диких лугов почти неотличимы. Ещё лет десять и уже никто не узнает в этих старых полях, собственно поля. Людей здесь давно нет и постепенно природа забирает земли, когда-то отобранные у неё человеком. По пути попался им трактор, один из немногих, пока ещё, ярких признаков того, что тут когда-то были люди. Ржавый, сросшийся с землёй и так увитый разными растениями, что они его поначалу за холм приняли.

За несколько часов до заката, на горизонте показались первые полуразвалившиеся здания посёлка.

— Через час на месте будем. — Сказал своим новым знакомым Тихий, активируя шлем. Дальше его слова звучали хрипло, резали слух — теперь их воспроизводил внешний динамик, пехотка перешла в герметичный режим. — Там по сторонам смотрите и стволы из рук не выпускайте.

— Зомби? — Деловито проверяя наличие патронов в обойме осведомился Шустрый.

— Херомби мля. — Рыкнул Тихий, беря в руки своё оружие. Тоже автомат и тоже напоминает русские модели, но куда лучше «стандарта», выдаваемого в городке бесплатно. Причём лучше по всем параметрам. Обойма вместительнее, кучность стрельбы, точность выше, убойная сила пули вообще несравнима. — Вы ещё не поняли куда попали? В полях всегда спокойно, но в поселениях сдохнуть можно в две секунды и хрен кто поймёт отчего ты сдох. Смотрите в оба, иначе нам всем крышка. — А когда они прошли пол пути, Тихий спокойно, даже буднично как-то, сказал. — Запомните, рисковать шкурой ради вас, никто кроме вас самих не станет. Попал в дерьмо, если не вылезешь сам, там и останешься.

— Но мы… — Заикнулся было Антон, а Тихий яростно рыкнул в ответ:

— Мне похер. Смотрите в оба. Здесь отряд военных за пару минут сгинул.

Почему-то, обоим эти слова показались приговором. В чём тут дело, никто из них не понял, но идти к скоплению развалин, расхотелось совсем. С другой стороны, за время пути бродяга не раз повторял — самое ценное, что можно найти на этой стороне, искать нужно в городах и посёлках. Вдруг, их сейчас терзает просто страх, а в этих развалинах, дожидается своего часа что-то, что будет стоить целое состояние на той стороне? Разве же не за этим они сюда пришли? Наверное, с того момента, как двое друзей решили стать «сталкерами», они впервые усомнились в своём решении. В книжках всё, почему-то, выглядело совсем иначе. Будь сейчас Дыра, за их спинами в пяти шагах, оба, не задумываясь, ушли бы через неё, обратно в привычный спокойный и безопасный мир. Но Дыры тут не было. Она осталась в дне пути, за спиной.

В село входили цепью, маленькой, потому как было их всего трое, но колючей, так как все трое были не просто на чеку, а жёстко на нервах. На каждый шорох разворачивали и головы и автоматы.

Они вышли на главную улицу. Собственно их тут и было всего две, и не факт что эта считалась главной, но вторая так заросла бурьяном и молодым лесом, что по ней можно было двигаться, только на эксковаторе. Образно сказано, конечно, просто её ещё и обломками зданий всю засыпало. Вообще, крайний справа ряд домов выглядел странно. Как будто побывал на пути маленького торнадо. Кое-где дома там снесло полностью, а их обломками разбросало по всей улице. Уцелело едва ли около десятка зданий. Все выложены из обычного кирпича. Крыш нет ни на одном. Крайняя правая сторона маленького посёлка, являла собой воплощённую картину апокалипсиса. Совсем по-другому выглядели оставшиеся две улицы. Крайняя слева — если бы не гробовая тишина и густо поросшие травой дворы, можно было бы сказать, что перед бродягами самая обычная улица, а жители спят, потому и тихо и в окнах не видно ни движения ни освещения.

Впрочем, так она выглядела только на первый взгляд. Да, разрушений на ней видно не было. Двери и окна на месте, крыши стоят как влитые, ни один заборчик не покосился, кое-где даже форточки открыты. Но стоило приглядеться и иллюзия разбивалась в дребезги. Краска на стенах поблекла и местами облезла, их не подкрашивали годами, а может и десятилетиями. В некоторых дворах стоят собачьи будки. С цепями. На одной такой цепи они ошейник увидели, в комках шерсти, с окаменевшими бурыми пятнами. В третьем дворе, где стоял аккуратный сруб, выкрашенный зелёной краской, даже собака имелась. Только она не гавкала и даже не злилась на незванных гостей. И из будки не выходила. Так и сидела там, взирая на мир пустыми глазницами черепа, до блеска выбеленного солнцем и ветрами этого мира. Но кроме таких вот мелочей, все дома левого ряда, пребывали в прекрасном состоянии. В них наверное даже жить можно было.

— В таких деревнях домам особое внимание. — Заговорил Тихий, когда они прошли треть улицы. — Меченные не понимают нихера, они могут даже поселиться в таких более-менее целых домиках. А сунется бродяга, попытаются вальнуть.

— Зачем Тихий? — Шёпотом спросил Шустрый, за мгновение до того, мучившийся совсем другим вопросом: его жутко интересовало, почему они идут по улице, вместо того, что бы начать обшаривать уцелевшие здания, на предмет реликтов или ещё чего. В частности, он подумал о том, что тут могли остаться разные полезные вещи прежних жителей. Например, золотые украшения.

— Мясо. — Тихий хохотнул. Динамик воспроизвёл этот звук таким образом, что Антон подпрыгнув на месте развернулся к Тихому наставив на него автомат. Поняв свою ошибку что-то пробормотал и отвернулся. — Понимаешь Шустрик, человек, это легко добываемое, вкусное, полезное для здоровья мясо. А усваивается оно намного лучше чем любое другое.

— Пппппонял. — Заикаясь ответил парень. А Шустрый снова хохотнул.

— Не ссы Шустрик, меченых мало, дохнут они пачками ещё у городка. И вальнуть могут не только из-за мяса. У тебя есть одежда, патроны, автомат, аптечка. Ты вернёшься даже если пустой, на следующий выход снова получишь полный комплекта «стандарта» — патроны жратву, одежду. А меченым что дали сразу, с тем им тут и жить. Если не начнут приносить в городок реликты. А я уже говорил какая это мутная и непостоянная хрень… Палите окна. Если тут чисто, обшарим пару зданий, а там посмотрим. Топаем короче, теперь молча. Я ведь не шутил про меченных, а кроме них тут может быть дохера и больше другой мрази.

Дальше шли, в полном молчании. Левую сторону просматривали внимательно, правую не очень. Дело в том, что справа улица впитала в себя оба архетектурных жанра — тихий ужас слева и полная жесть справа, и всё в одном флаконе. Абсолютно целые здания, соседствовали таким, где по первому впечатлению взорвался артеллирийский снаряд. В самом деле, на месте некоторых зданий кроме воронки, заполненной вонючей чёрной жижей ничего не осталось. Кое-где обвалились крыши, либо часть стен. Несколько зданий выглядели так, будто их построили лет семьсот назад. Краска давно сошла, брёвна ссохлись и сгнили, окна перекосило набок, а следом стоит красивый домик с ажурными наличами на окнах и ситцевыми занавесками за стеклом.

Впечатление посёлок оставлял жутковатое. Так что, когда дошли до конца улицы, только Тихий оставался спокоен как удав. Он уже не раз видел подобные сёла. А вот «сталкеры» привычный цвет лица оставили где-то метров сто в обратную сторону. Теперь разруха и кирдык мировой цивилизации оказался по левую руку, а сохранившиеся в первозданном виде домики по правую.

— Вроде тихо. — Неуверенно проговорил Тихий. Системы пехотки тут не слишком помогли. Шлем ведь не только биноклем мог прикидываться. Имелся даже инфракрасный и волновой режимы видения. То есть, в шлеме он мог видеть в темноте и сквозь препятствия, если конечно, они не были из толстого металла или свинца любой толщины. Свинец, почему-то, в волновом режиме виделся пустым пятном, как и всё что находилось за ним. Тут Тихий и решил, как вернётся, пошарит в интернете и попытается выяснить что такое все эти режимы. Встроенное в интерфейс шлема краткое руководство, на детали оказалось скупо, а ему раньше в голову не приходило попытаться узнать больше о таких вот загадочных вещах. Узнавал строго по необходимости. Вот как-то начал шлем его доставать постоянно всплывающими надписями «опасность!», да утверждать что кончается энергия, тогда Тихий и просмотрел всё касательно источника питания своей новенькой брони. Сделал два выхода и в памяти всплыло, что уран, в обще-то, вещь радиоактивная, а, следовательно, урановая батарея брони, тоже не совсем полезна для здоровья. Но всё выяснив об этой части своей обновки, он ничем иным интересоваться и не подумал. И сейчас, пред ликом этого места непонятного — толи чуда природного, толи кошмара людского, поклялся себе как вернётся выяснить вообще всё и про все узлы своей брони. По крайней мере, то, что можно найти в книжках и сети.

— Дома посмотрим?

— Конечно, Шустрый. Нахрен ещё мы сюда пришли? — Тихий с сомнением посмотрел на среднюю улицу. Там тоже имелись целые дома, но было там и что-то такое…, он не мог объяснить, но чувствовал — в те дома ходить не надо. Вообще, сейчас у него на лице отразился настоящий страх. Хорошо что в шлеме, молодёж не заметит. Страх ведь штука такая, как смех, только хуже. Улыбнёшься ты или рассмеёшься, а напротив тебя сидит мрачный понурый человек. Увидит он твою улыбку и невольно тоже улыбнётся. Смех заразен. Передаётся визуально. Но страх чувство куда боле сильное. Его не обязательно видеть. Он мгновенно может передаться другому человеку. Достаточно просто ощутить сию неприятную эмоцию и через пару минут стоящий рядом начинает нервничать. А если этих других вокруг тебя много и угроза, тебя поразившая ужасом видна и им, страх в две секунды превратится в слепую панику. Такова природа людская. Если мышки передают предупреждение об опасности писком, то человеческая эволюция придумала намного более эффективный метод. Никто не знает что это за метод такой, но факт на лицо — страх, поразив одного, легко забирает всех кто стоит рядом. Может, потому люди до сих пор и не вымерли.

— Идём вместе, я впереди, Тоха за мной, прикрываешь со спины. — Странное дело — от этих слов парень вдруг надулся важностью и даже смело нахмурил брови, почти что ровной дугой. — Шустрик, ты слева от нас и глядишь куда сердце подскажет. Прислушивайся к внутреннему голосу. Если что почувствуешь или не увидешь — говори. Не хорошее у меня чувство ребят, как бы тут призрак не завёлся. Хотя не пойму откуда им тут взяться. Вышек то нет…

— Призрак?!

— Шустрик, делай что сказал, расспросы потом. Всё, топаем.

И потопали, к крайней левой улице, где все постройки сохранили презентабельную внешность, проигнориров апокалипсис погубивший соседние домики. Первый дом осмотрели быстро. Там и было всего три комнаты. Дверь не заперта, просто прикрыта. Внутри чисто, будто только что прибрано. На кухне тарелки чистые, чашки блестящие. Казалось, хозяйка недавно вымыла посуду, да вышла куда-то на пять минут. Пока Шустрик не залез в холодильник, так и казалось.

— Сори друг, забыл предупредить. — Смущённо сказал Тихий, закрывая дверцу холодильника. Протянул руку позеленевшему парню. Шустрый поблагодарил за помощь невнятным хрипом, поднялся на ноги и тут же побежал к раковине. Где и стал издавать громкие, слегка рычащие звуки. — Парни, когда нос суёте в холодильники, там шкафы, где жратва могла быть, вы лучше задерживайте дыхание. Там такой срач, что и сдохнуть можно.

Шустрый попугав раковину минуты две, уселся на стул, за обеденный столик и вытирая со лба пот, попытался отдышаться.

— Не спеши, покури пока. Тоха, с ним остаёшься, я быром осмотрю остальные комнаты.

И Тихий оставил парней на кухне — ему, почему-то, вдруг стало очень жалко этих двоих. Совсем щеглы, начитались всякой возвышенно-героической лабуды и бросились в пасть льву. Хотя скорей уж с откоса да в выгребную яму. И зачем спрашивается? Шли бы лучше учились, девчонок на партах тискали, да в аудиториях между парами…, зачем им такой риск, с шансом помереть восемь к одному? И помереть легко тут не всегда удаётся. В такие места следует идти тем, для кого уже нет места на той стороне. Конченные люди, чей путь окончится либо в тюрьме, либо в канаве с ножом в брюхе, за вовремя не выплаченный карточный долг — таким место на острие ножа. А эти двое совсем молоды. Они ещё могут найти своё место на той стороне. Увы, на протяжении всей человеческой истории получалось всё совсем наоборот. Туда, где смерть и неизвестность, не всегда шли люди вроде Тихого, но молодые, у кого всё впереди, перед которыми все дороги открыты, приходили всегда. И умирали сотнями, в погоня за иллюзиями и призраками благ земных, за которыми так любит прятаться смерть.

В доме ничего интересного не обнаружилось. Везде чистенько. Постели заправлены, на тумбочке стоит плазменный телевизор, начала века. Накрыт тюлевой занавесочкой. На стенах фотографии каких-то людей. Есть среди них старик увешанный орденами — ветеран второй мировой, скорее всего. Обычный домик, он такие и на той стороне видел.

Тихий обошёл комнаты на два раза, осмотрел ящики, комоды. В одном нашёл толстенькую пачку денег. Обыкновенные российские рубли. Положил обратно — увы, на той стороне, где-то есть точно такие же купюры, с теми же серийными номерами. Эти банкноты не стоят ничего. А то и вовсе — пронесёт их через Дыру, а потратить уже не получится, полиция примет как фальшимонетчика. А когда вскроется откуда купюры, Цин со спойной совестью заявит что знать не знает что это за хер такой и вообще они люди занятые, не досуг им со всяким криминалом якшаться. Так что…, возле стены с фотографиями, Тихий остановился. Что-то там привлекло его внимание, но он пока не мог понять что именно. Минут пять изучал взглядом рамки, стёкла в рамках, фотографии, обои. Вроде ничего интересного. Интерефейс шлема непрерывно выводил данные по видимому спектру. Ничего что могло бы заинтересовать людей в городке. Так в чём же дело?

— Твою мать…, рассказывай падла, что прячешь! — Рыкнул Тихий на стену. Она конечно промолчала. Стены вообще редко разговаривают. Как-то они к тому не привычны. Нет, если конечно человек морально и душевно готов, любая стена сочтёт за честь, немного поболтать с ним о том, о сём, но вот так просто взять и начать говорить, этого стены, к сожалению, не умеют.

Он уж было собрался плюнуть и вернуться к парням, но не смог — он, наконец, понял что его остановило. Старик. Точнее ордена на фотографии. Колодки какие-то не такие. А рядом с ними орден, такой формы, что сам по себе вызывает массу вопросов. Шлем сработал на увеличение — вдруг показалось и это просто какой-то малоизвестный орден второй мировой? Всё-таки он специалистом в сём вопросе не был. Вот в покере, считай профессор, а к орденам у него особо интереса раньше не возникало. Тихий ещё немного увеличил картинку. На ордене надпись. Бродяга пробежал её глазами, изумлённо охнул и снова прочитал.

— Что б мне провалиться… — И ещё несколько слов произнёс, в основном связанных с воспроизведением человеческого вида. Присовокупил к ним, восхищённый, чистейший мат, который по идеи, на падежи несклоняется и поспешно снял фотографию со стены. Огляделся. Парни всё ещё на кухне. Вот и ладушки, обойдутся. Тихий сунул фотографию в свою тонкую сумку — влезла, даже почти не видно, вот и хорошо. Этим реликтом, он делиться ни с кем не собирался.

«За участие в колониальной войне на Марсе» — Тихий был готов поклясться, что на той стороне, таких военных компаний никогда не проводилось. И если на ордене имеется в виду тот самый Марс — он только что вытянул Джек-Пот. Насколько Тихий знал, на той стороне, на Марсе, только в 2021 году, закончили строительство вместительной, полностью автономной исследовательской станции, какие к чёрту колонии? О таком, там, пока только мечтали, а здесь…, впрочем, не стоит радоваться, пока фотографию не изучат на той стороне. Может, это фото просто чья-то шутка. Этакий семейный прикол, сгинувших обитателей села. Но что-то не верится.

— Готовы дальше идти?

— Да. — Сказал Тоха, потому что его товарищ, косился на холодильник и вопроса похоже не заметил. Лицо парня стало почти прежним, только красные пятна на щеках остались. На улице Шустрый оклемался, причём значительно быстрее чем ожидал от него бродяга. Он даже умудрился углядеть в случившемся одну деталь, этакую нестыковочку, которой сам Тихий не замечал с полгода. Парень остановил их вопросом, у резной двери следующего домика.

— Тихий, все дома выглядят так, будто минимум лет пять тут никого не было.

— Ну да. — Тихий протянул руку к металлической ручке и повернул её — не заперто, как и в первом домике. — До сих пор никто не знает, как давно исчезли люди. Но ты прав, минимум пять лет.

— Еда в холодильнике испортилась недавно. — Немного волнуясь и иногда проглатывая гласные, произнёс Шустрый. — Ей неделя, две, не больше. Кто её туда положил?

— Этой еде парень, до чёртовой матери лет. — Ощерился в улыбке Тихий, но её никто не увидел. Шлем скрыл выражение лица бродяги. — Она даже могла бы стать уникальным реликтом если бы вояки не догадались взять её на образцы. Я как-то в селе был, что рядом с Дырой, там на столе в гостиной, торт гниёт. Красивый такой, знаешь, со сливочным кремом. За полтора года до меня там были солдаты. Торт там же был, на столе гнил. Он и сейчас в том же селе на том же столе. И веришь нет, но он до сих пор гниёт, хотя не сгнил и наполовину. — Тихий аккуратно приоткрыл дверь. Петли не заскрипели, будто их недавно смазали. Взорам бродяг открылась нарядная гостиная с ковром на стене и цветастым половичком на полу. — Не получается мля молчком всё обшарить…

Шустрый с Тохой тут же покраснели и смущённо насупились, а Тихий их тут же огорошил.

— Да и похер. Мы же не вояки, мы бродяги, нам вообще на всё похер.

Парни недоумённо переглянулись. Жизненная философия Тихого показалась им странной.

— В Зоне…, тьфу блин…, в Дыре! — Заявил тут на пороге Тоха, на друга глянул — Шустрый в ответ согласно кивнул. Антон с жаром продолжил. — Странного нет в Дыре, тут всё странное. Тут…

— Херли там встали? — Донёсся из глубины домика хриплый голос генерируемый подвижной бронёй и оба поспешили войти внутрь.

И этот домик оказался пустым. Шустрый больше не пытался открывать шкафы и холодильники, а вот его друг, предварительно глубоко вдохнув, залез практически во все какие увидел. На пару с Тихим они обшарили все закоулки и самые потаённые места и местечки домика. Но ничего интересного так и не нашли. В ящиках не оказалось ничего кроме тухлой еды, старых газет, бумаг, открыток и тому подобного. Газеты Тихий почти все внимательно просмотрел. А одну даже свернул трубкой и положил в сумку.

— Зачем она тебе? — Спросил Антон, ещё не успевший вполне осознать, что такое «реликт».

— А ты как думаешь? — Проворчал Тихий, разочарованный тем, что не удалось взять вещицу незаметно от своих спутников. Делиться тем, что они найдут в селе он не хотел. И настроение, почему-то, стремительно портилось. Толи предчувствия верны и скоро их ждёт неприятный сюрприз, толи совесть проснулась и гложет его, незаметно, исподтишка. Он даже поймал себя на мысли, что, может быть, поделится с юнными искателями приключений. Смехотворная мысль — он постарался выбросить её подальше. С чего он должен с ними делиться? Он им вообще ничего не должен!

Услышав ответ Тихого, Антон покраснел, кашлянул и не глядя взял несколько газет. Свернул рулоном и сунул к себе в сумку. Тихий замер на месте и стал смотреть на парня.

— Ну, я тоже как-то не подумал… — Смущённо ответил парень, гладкой, рельефной поверхности шлема, грубовато имитирующей лицо человечье. — Ну, бумаги я не взял совсем, я то думал лопухом если что, там я не знаю, а походили и что-то…, лопухи местные ненравятся мне, вот.

— Хм, правильно мыслишь старик. — Тихий похлопал парня по плечу, надо сказать довольный таким ходом мыслительной деятельности нового друга. — Топаем дальше.

Прошли ещё несколько домов, но и в них ничего найти не удалось. И там так же всё выглядело нетронутым, будто хозяева на минутку вышли.

Тихий работал молча, а его друзья всё больше впадали в уныние. В первый раз, такие сёла всегда плохо сказывались на психике. Всё равно что кладбище без гробов. Могилы есть, камни могильные стоят, склепов тьма, а гробов нету. Ждёт кладбище, когда привезут ему постояльцев, а их всё не везут и не везут…

Пимерно на середине посёлка, они подошли к очередному совершенно целому зданию.

— Стоп. — Рыкнул Тихий, когда его новые друзья сошли с заброшенной улицы и шагнули направлением к домику. Оба мигом остановились, направили оружие на дом и принялись вертеть головами. А бродяга стоял на том же месте и смотрел только на дом. — Что-то не так.

Минут пять они простояли там, но ничего не происходило. Кирпичный домик, безразлично смотрел на них своими пластиковыми окнами, а они смотрели на него. Ничем особым дом вроде не выделялся. Кирпичные стены, на крыше металлочерепица. Стальная дверь, имитирующая морёный дуб. Впрочем, может и не стальная и ничего не имитирующая, но с виду вполне обычная дверь. Красивый низенький заборчик, выкрашенный чёрной краской. Весь в завитушках, литой, металлический. Вроде бы ничего в нём и нет, никаких признаков опасности. Но что-то всё равно не пускало бродягу за калитку. Не мог он заставить себя перешагнуть незримый порог, этой мышеловки…, да, именно так. Он ощущал домик как распахнутую настежь ловушку.

— Тихий, смотри. — Шустрый указал рукой куда-то во двор. Там будка стояла. Деревянная, хорошо сбитая, старался кто-то сооружая конуру для своего пса. В будке тот самый пёс лежит. На цепи, как и положено дворовой собаке сторожевой. Только не гавкает пёс тот и даже не скулит. Лежит себе тихонечько, гладкими белыми косточками на солнце блестит не слышно. — Зайдём?

— Хер знает. — Буркнул Тихий, пребывая в некотором замешательстве. Тут он действительно не знал как поступить. И, наверное, будь он один, в конце концов, решил бы двигаться дальше, забыв об этом домишке и неясной угрозе, что исходила от его стен. Да только судьба распорядилась иначе.

— Да что вы боитесь? — Смело гаркнул Антон и отворив калитку, шагнул за низенький порог.

— Тоха стой! — Закричал Шустрый, но было уже слишком поздно…

Просто Антон уже к двери подошёл и повернувшись к спутникам, самодовольно осклабился.

— Ждём. — Рыкнул Тихий, поймав за плечо Шустрого, было ринувшегося за товарищем. Парень остановился, но послал ему такой злой взгляд, что даже интерфейс пехотки среагировал, выделив переферийное изображение с физиономией парня и выбросив его на увеличение, по центру видимой части. Пришлось реагировать. — Не бесись твою мать! — Повернув голову к Шустрому, резко проговорил бродяга. — Если там безопасно, войдём за ним, если всё херово, может успеем его спасти. Но если сунемся сейчас, все там можем сдохнуть.

Шустрый что-то пробурчал неразборчиво, но рваться вперёд перестал.

Антон продолжал щериться, стоя у дверей. Он чувствовал себя победителем — он совершил поступок на который не решился опытный сталкер!… то есть, опытный бродяга. Как тут всё сложно…, совсем незнакомые названия. Да и места не очень похожи на то, что он ожидал увидеть. Момент с реликтами его вообще не вдохновлял. Ищи то, не знаю что — не так он представлял себе охоту за артефактами, то есть, за реликтами. Антон с сожалением вспоминал о приключениях рубахи-парня Кумара, главного героя, книжки, что он до сих пор нёс в рюкзаке. Как лихо Кумар жил в мире полном опасностей и приключений! Антон думал что тут, в Дыре, воплотятся его грёзы, о жизни сталкера Кумара. Что все те удивительные приключения, что переживал он в своём воображении, следуя за своим книжным кумиром, удастся пережить ему лично, в реальности. Когда комиссия Цина приняла его заявку и всего через сутки после её подачи он получил разрешение на выход на ту сторону, Антон пребывал буквально на вершине блаженства — мечта вот-вот станет реальностью! И что же? Реальность оказалась так ужасающе далека от мира сталкера Кумара! Антон ощущал себя обманутым. Даже нормальных аномалий и тех тут нет…, есть правда мертвецы и руины имеются, но всё же, увы, не то.

А с другой стороны и Антон именно сейчас это понял, ему выпал редкий шанс, написать собственную героическую историю, да не абы как, а в реальной жизни! Пусть он не был готов к тому что увидел, но всё же…, и первый свой настоящий, даже не так: Настоящий Поступок, он только что совершил, смело ступив там, где побоялся пройти опытный искатель приключений!

— Вроде тихо. — Проговорил бродяга. — Топаем.

Внутри их ждало всё тоже, что им уже довелось увидеть в других домах. Чистота, порядок, всё прибрано, кровати аккуратно застелены. Только в одной комнате полный бардак. Разбросана одежда, на стуле висят носки, прямо поверх красивого недавно оттюженного пиджака. На столе компьютер, на окне горшочек с засохшим растением. У стены вон стеллаж с книжками стоит

— Джек-Пот. — Не скрывая радости сказал Тихий. В этот раз полностью отказавшись от мысли утаить находку. Он таки решил разделить часть трофеев со своими спутниками. Конечно, первыми двумя предметами — газета и фотография, он делиться не станет полюбому, но вот тут, когда удача столь щедра, что реликты буквально с неба в руки валятся, тут можно и поделиться. Ну, и не только поэтому. Всё-таки, будь он один, он бы сюда не сунулся и упустил бы такой не хилый клад. К тому же, один он всё равно не утащит столько школьных учебников. Точнее сказать, не рискнёт. В сумке есть оптоволоконная сетка, в которую можно нагрузить хоть полтонны, а в пехотке он без проблем утащит хоть две, хоть четыре тонны просто на горбу. Но, во-первых, расход энергии вырастет и не известно как это отразится на батареи опустошённой на две трети, а во-вторых, с таким грузом он обязательно потеряет подвижность. Иногда тут единственный способ выжить — поспешное бегство, а бежать с ворохом барахла на спине, даже в броне, когда на пятки наступает стая собак или других тварей, хуже и не придумаешь. Одно неверное движение, запнулся, упал и вся стая начинает рвать тебя в куски. Конечно, пехотку псы не прокусят, но грызть будут даже поломав клыки. Они тут совсем свихнутые, особенно когда впадают в бешенство. И клыки у них совсем не слабые. Вполне могут сломать какие-нибудь важные узлы брони. А её ремонт вытянет из него столько, что съест всё добытое в этом выходе. Да ещё и должен останется. Лучше распределить груз на три человека, проще будет вернуться живыми.

— Тут же книги. — Недоумённо пялясь на стеллаж с учебниками, тетрадками, ручками и другим барахлом, проговорил Шустрый.

— Пока эти книги в городок никто не припёр, они не книги, а реликт. — Заявил Тихий, расправляя свою сетчатую сумку. В сложенном состоянии она не превышала габаритов тенисного меча, в развёрнутом превращалась считай почти в мешок. — Нам нужны учебники, энциклопедии, вообщем всё школьное дерьмо этого пацанёнка.

— Какого пацанёнка? — Непонял Антон.

— Того который тут жил. — В сумку уже упало с десяток книг. Тихий не особо рассматривал их, бросал в сетку все подряд. Вадим разберётся какие реликт, а какие грошовая макулатура.

Антон не сразу понял сию фразу. Покосился на стул с пиджаком. Провёл пальцами по рукаву. Маленький рукав, детский…, ему отчего-то нехорошо стало, но он таки постарался взять себя в руки и очистить от книг, нижнюю полку.

В этот момент Тихий выкинул в угол комнаты одну книгу.

— Бурый притаскивал такую в Дыру. — Ответил он на вопрос Антона, высказанный языком жестов, а конкретно, коротким взглядом слегка округлившихся глаз. — Вадим сказал, её признали уникальным реликтом. Теперь это просто бумага, нихрена за неё не дадут.

Антон бросил в свою сумку первый учебник, ошарашенно качая головой. Странно как тут с артефактами…, в смысле, с реликтами…, грёбанные фантастические романы…

Лучше бы и правда, как мать велела, химию усерднее учил. Может из универа не выперли бы к чертям собачьим…

— Нифига себе! Тут компьютер, такой же как у меня дома! Силен, эйч ди восьмёрка с наноническим ядром! — Воскликнул Шустрый, за спинами товарищей, опёрся рукой на стол и случайно толкнул мышку. Антон повернулся и подошёл к письменному столу на котором располагалось чудо электронно-вычислительной техники. Тихий продолжал собирать литературу — он уже не раз видел такие игрушки в сёлах. Несколько разобрал по винтику, один целиком утаскивал в городок к Дыре. Они не стоили ничего. Просто хлам, какой на той стороне, штамповали пачками на ковейерах, да лет пять назад. Вот компьютер в большом городе, он не поленился бы и утащил весь, вместе со шнурами, запасными болтиками и ковриком для мышки, авось окажется ценным, а этот комп просто мусор.

— Нихера себе! Да он же работает!

Ещё не стих возглас парня, как Тихий развернулся на месте с такой скоростью, что чуть из пехотки не выпрыгнул. На столе по-прежнему стоял обычный древний системник — аляповатый корпус, кнопочки, лампочки. Такие давно уже не выпускают, устарели они. А ещё экран стоит, с мягко мерцающей заставкой виндовс.

— Валим, в темпе! — Прохрипел Тихий и ухватив Шустрого за плечо, буквально выкинул его в соседнюю комнату. К сожалению, Антона так же выбросить прочь, не вышло — его уже держал кто-то другой. В руке Тихого остался только клок куртки.

Парень страшно захрипел и выгнулся дугой. Воздух перед ним начал мерцать и на глазах Тихого, в комнате появилась размытая, белесо-серая фигура, карикатурно повторявшая человеческую. Призрачные руки этой фигуры до запястий погрузились в грудь Антона. Бедняга вдруг перестал хрипеть. Лицо перекосило, рот открылся, хрустнул и начал открываться дальше — челюсть вышла из суставов, теперь падая парню на грудь просто под давлением собственного веса. Кожа быстро чернела, Антон был уже мёртв — ещё немного и крышка всем.

Тихий рванул прочь, в процессе не забыв прихватить свою сетку. Перепуганного, полностью дезориентированного Шустрого, за шиворот ухватить он тоже не забыл, и рванул к выходу. Немного не успел. Воздух начал мерцать и что-то ледянещее коснулось груди. Бродяга отпрыгнул назад, бросая Шустрого и сумку на пол. Он снова оказался в проходе между комнат. Антон больше не хрипел и не шевелился, лежал на полу, страшно скрюченный, спина в такой дуге, какую даже гимнасту не изобразить без перелома позвоночника. И весь, даже одежда и автомат, чёрно-серый. Прах, пополам с окаменевшими кусочками плоти. Тихий такие останки как-то уже видел. Но что делать в этой ситуации понятия не имел. Так близко с Призраками сталкиваться ему ещё не приходилось. А решать требовалось быстро. Второй Призрак навис над Шустрым и мерцающие серо-белые руки уже тянулись к парню парализованному ужасом. Первый не двигался, стоял над останками Антона. Кажется? Или и правда, он стал сиять как-то более интенсивно?

Интерфейс брони выдал информацию — по всему видимому участку пробежали золотистые искорки, в правом нижнем углу появилась схема электропроводки дома. Тихий так и не понял, толи ущербный ИИ пехотки самостоятельно отсканировал карту электро-магнитного излучения дома, толи это он подсознательно такой приказ выдал.

На схеме виднелись три сильных источника излучения — два призрака, и непонятно как работающий компьютер. Мыслей не было, в голове как-то пусто стало, после появления нематериальных тварей и понимания, что этот выход можно считать оконченным — от двух призраков сразу, на их территории, сбежать шансов нет. Тихий действовал скорее инстинктивно, нежели разумно. Он поднял автомат и выпустил очередь в монитор компьютера. Пули снесли его на пол, превратив решето. Посыпались искры, от громкого звука и движения воздуха, тело Антона расспылась кучкой пыли и чёрных, изломанных камешков. Дом немедленно наполнился тихим, но таким злобным гулом, что скальп бродяги принялся активно скрестись в поверхность шлема. Призраки не исчезли и он выпустил отсатки патронов в системный блок. На мгновение призрачные твари пропали и тут же возникли над трупом Антона, аккурат между Тихим и системником компьютера. Пули врезались в нематериальные тела, вспыхивали синеватыми искорками и с визгом отскакивали в сторону. Услужливая броня, тут же выкинула на обзорную часть новую схему — призраки создали нечто вроде замкнутого электро-магнитного поля, металл пуль не мог пройти сквозь него не отклонившись от курса. Интересно, сколько времени нужно призраку что бы рассеять эту штуку и броситься в погоню?

Тихий бросил автомат за спину и снова подхватил Шустрого, на этот раз просто за ногу. Пока он бежал, а бежал он на грани возможностей экзоскелета, бедняга сосчитал головой все неровности какие тут были. За то жив остался, хотя и окосел капитально. Тихий надеялся, что эффект разъехавшихся в разные стороны глаз, станет временным. Косой товарищ ему как-то без надобности в таких вот необычных местах географии.

Миновав калитку, оказавшись на середине улицы, Тихий отпусти ногу Шустрого и впервые за эти несколько секунд, обернулся. Призраки стояли возле калитки, зловеще мерцая своими белесыми телами. Впрочем, в их мерцании, ему почудилось почти человеческое разочарование.

— Хрен на рыло! — Крикнул он призракам. — Я хожу тихо, но когда надо, бегу так что лошадь не догонит. Сечёте падлы? Обед окончен, валите нахер.

Призраки мигнули фигурами и пропали. А Тихий медленно опустился наземь. Сев, дезактивировал шлем. С полминуты без выражения смотрел на стонушего Шустрого, а потом выдал десяток словесных пируэтов, какие и на заборах писать обычно стесняются. Полегчало. Правда, правую руку всё равно потряхивало. Стресс, видимо. Ну, ничего, он и не в таких переделках бывал. Просто в тех переделках, он мог ответить ножом, пулей, но мог. А здесь единственный способ спастись — убежать. Правду, народ говорит, если один попал на территорию призраков — хана, даже пукнуть не успеешь, как тебя уже схарчат. Впрочем, теперь он мог кое-что добавить к этой общедоступной информации. Призраки способны создавать поля, отклоняющие металл. Плюс, похоже, призраки сильно зависимы от определённого электрического прибора, иначе они не стали бы его защищать. Кроме того, их держит радиус магнитного поля, создаваемого сетью от которой питается этот прибор. Здесь прибор — компьютер, старый и никому ненужный, а в городах? Стоило подумать о том, как выгодно толкнуть эту информацию в городке и…, с того, что выбьет за эту информацию, он возьмёт только шестьдесят процентов. Остальное Шустрому. Всё-таки, факт, что он ушёл живым из этого домика, на сто процентов обеспечил друг парня, своей глупой, но, наверное, героической смертью. А вот тот факт, что Шустрый выжил, целиком его заслуга…, так что ему причитается семьдесят, а Шустрому тридцать…, впрочем, если подумать ещё лучше, то парню и двадцати процентов хватит.

— Шустрый, ты живой? — Наконец, минут чере пять, когда сам немного оклемался и мысленно решил насущный финансовый вопрос, сказал Тихий. Парень ответил глухим стоном, сел, держась двумя руками за голову. На пальцы потекла кровь, видать, о порог затылок себе разбил. — Ползи сюда и повернись, обработую тебе башку, а то инфекцию какую словишь, а нам ещё до Кемерово топать и обратно.

— Я домой хочу…, Тихий, отведи меня к Дыре, пожалуйста. — Шмыгнув носом, немного гнусаво промямлил Шустрый. Только что на его глазах умер друг. Кошмарно умер…, что бы было с Шустрым если бы он увидел как умирает бродяга в пехотке, попавший в лапы к стаду зомби? Даже бывалых, такой натюрморт делал седыми, а этот вообще, наверное, свихнулся бы.

— Нет парень. Я ни куда тебя не отведу. Не верти башкой, а то будет у тебя плешь с кулак. — Он уже очистил рану и теперь закрывал её медицинским стерженем. Серебристые лапки яростно порхали над раной, сводя края и сейчас вполне могли закрыть рану натянув на неё кожу в стороне от пореза. — Шустрик, я иду к Кемерово и завтра к обеду буду там. Ты либо со мной, либо топаешь обратно один. Дело твоё, а возвращаться не срубив лёгкие бабки я не стану.

— Лёгкие бабки? — В конце фразы парень засмеялся, но как-то хрипло, жутко даже.

— В городке мне сделали заказ — отснять окраины. Кино типа, разведывательного смысла. Короче, хочешь вернуться сейчас — я тебя не держу. Идёшь со мной, даже баблом поделюсь…., которое за книги дадут. Десять процентов твои. — Всё-таки, меценатство не его конёк.

Шустрый молчал, пока обрабатывалась рана. Молчал и потом. Даже когда Тихий указал на одно из полуразвалившихся зданий с разбитой крышей, он покорно пошёл туда ни сказав ни слова.

— Эх, как бы не сломался. — Пробормотал Тихий, выступая вперёд и уже в голос сказал. — Иди за мной, а то ты что-то совсем расклеился.

Парень кивнул и побрёл следом. Ожил он, только когда они вошли в полуразрушенный домик. Застыл на пороге. Осмотрелся, задержал взгляд на том, что лежало посреди помещения, заполненного мусором, сломанными балками, остатками начисто разбитых перегородок и шлаком.

— Что встал? — Проворчал Тихий. Хватая за ногу полусгнивший труп, с татуировкой на щеке. — Он не в земле, а значит просто труп. К тому же зомби не валяются на полу, они суки ходят и ищут кому башку оторвать. Располагайся, утро встречаем тут, я нахрен в эти домики больше не сунусь.

Шустрый отошёл в угол домика, но так и не смог отвести глаз от синюшного лица мертвеца. Тихий вытаскивал его за ногу, волоком. Он не видел что творилось с трупом, а вот Шустрый заметил. Он попытался закричать, но глотку перехватило, рот беззвучно открывался и закрывался. Наконец, когда труп, открывший белесые, пустые глаза, зашевелил руками, парень нашёл способ сообщить товарищу об опасности — он высадил очередь, целясь в голову покойника. К сожалению, последние события сыграли дурную шутку с его почти снайперской стрельбой. Ну, в тире он бил как настоящий Ворошиловский стрелок, со ста метров белку, нарисованную на картоне, в глаз валил. Вобщем, в стремительно оживающий труп, он не попал, за то несколько пуль с яростным скрежетом ударили по ногам Тихого. Бродяга даже покойника выпустил от такой наглости. Развернулся с автоматом в руках и активированным шлемом.

— Ну ты и дебил Шустрик. — Холодно сказал Тихий, за секунду до того как прикончить свихнувшегося паренька. Однако, в этот раз, судьба, непонятно с какого перепугу, решила выбросить ей привычную колоду краплёных карт и сыграть честно. Прежде чем бродяга успел выстрелить по парню, которому напрочь отказал дар речи, покойник полностью оклемался от вынужденного пребывания в числе усопших. Гнилая фигура в одежде «стандарт», поднялась перед Тихим, словно дракула в голивудском ужастике, да сразу из гроба. До Тихого ещё не дошло, что перед ним вырос оживший труп и он нажал спуск, по-прежнему метя в парня. Естественно все пули врезались в грудь мертвеца, сейчас плотно прижатую к дулу автомата. И ему сие деяние бродяги, очень не понравилось. Мертвец заревел, широко открыв чёрно-сиреневый рот, выронил червечка, наивно полагавшего, что там ему будет тепло и сухо, да и врезал по автомату двумя руками. Оружие улетело в пол, будто выпущенное из катапульты. Второй удар пришёлся в грудь и Тихого выбросило на улицу. На пути летящего в свободном полёте бродяги, оказалась стена. Несчастная постройка не пережила столкновения с ультра современной бронёй и дикой силой покойника этой стороны. Тихий вылетел на улицу пробив стену насквозь. Покойный резво бросился за бродягой, приземлившимся на мягкую землю дворика, средь пышной травки луговой. К сожалению, в этот момент, к Шустрому вернулась способность издавать всяческие звуки и он немедленно заорал. Мертвец остановился, будто получив рельсой по хребтине. Медленно развернулся, как-то уж слишком плотоядно двигая нижней челюстью. Шустрый обратно дар речи утратил и остатки пуль послал в голову мертвеца. В этот раз едва ногу себе не отстрелил, но в голову так и не попал. Белый от ужаса, парень бросил автомат и попытался вытащить нож, по словам Тихого, единственное по-настоящему эффективное средство против зомби Дыры. За исключением огнемёта, конечно.

Нож не вытаскивался. Толи потому что застрял в ножнах, толи потому что Шустрый дёргал сейчас за собственный пояс, не совсем оно ясно. Мертвец прыгнул, хотя Шустрый точно знал, что зомби прыгать не умеют — так во всех книжках написано, и протянул к нему руки. Тоже нонсенс. Зомби ртом тянутся, укусить пытаются, что бы насытить своё гнилое брюхо тёплым окровавленным мяском, а этот кажется собирался его пошло задушить. Впрочем, в этот момент Шустрому думать трудновато было. Мозг отказал прочно и, похоже, насовсем. Скорее всего, на этом и окончился бы жизненный путь «сталкера» Шустрого. Если бы они с другом не повстречали бродягу Тихого. Впрочем, если бы они его не повстречали, их путь кончился бы раньше и гораздо ближе к Дыре.

За мгновение до того, как мертвец осуществил свои не совсем ясные, но явно кровожадные намерения, ему на плечо легла ладонь в красиво переливающейся металлопластиковой броне. Труп мгновенно развернулся и ударил рукой сверху вниз. Вторая ладонь в такой же броне, перехватила руку у запястья и из маски шлема, имитирующей человеческое лицо, на свету переливающейся всеми оттенками жёлтого и серого, раздался голос.

— Что сука, нихера ты не сильнее «Князя»? — Тихий, у которого теперь блестели только кисти да лицо шлема, а всё остальное покрывал слой пыли, пополам с чернозёмом, ухватился за руки мертвеца и прорычал в гнилое лицо. — Сюрприз падла!

И крепко сжав кисти покойного, врезал ему ногой в грудь. Ноги и таз покойника врезались во вторую ногу бродяги, ставшую для них мощным упором, а торс с чудовищным хрустом переломило в районе живота. Обе руки с чавкающим звуком вышли из суставов, мышцы мертвеца с треском лопнули и на пол упал труп, согнутый так, что пятки с ушами поцеловались. Руки несчастного, не сумевшего пережить второе рождение, остались у Тихого. Из ран покойника, на пол вместо крови брызнула чёрная, вонючая жижа. А покойник помирать и не думал даже. Подёргиваясь всем телом он начинал распрямляться, хотя обломок позвоночника распорол живот и все кишки вынесло на улицу. На глазах бродяг, пузо быстро зарастало, синюшная кожа, словно скальпелем срезала чёрные кишки. Ещё немного и мертвец сможет встать. Только рук у него уже не будет.

— Хрен тебе падаль. — Тихий сам расправил труп ускорив заживление порванного брюха. С силой наступил ему на грудь, наклонился и схватил голову двумя руками. Он оторвал её одним рывком. После чего выкинул в пролом. Так же он поступил с ногами (их он тоже просто оторвал, ногой прижав тело мертвеца поплотнее к полу) и руками мертвеца. А торс, подняв обеими руками, забросил на одну из ближайших крыш. — Попробуй теперь ожить сука!

Раскидав несчастного, давече восставшего из мёртвых, считай по всему посёлку, Тихий сел на пол, шлем сложился в воротник. Пару минут молча смотрел на перепуганного «сталкера».

— Стреляешь ты херово. — Мрачно буркнул бродяга. Парень не ответил. Только смотрел на Тихого круглыми, полными ужаса глазами. Казалось, в них застыл вопрос — зачем так??? Может он ошибался, может вопрос был другим, может вообще никакого вопроса не было, но бродяга ответил. — Пехотка делает меня немного сильнее всех этих трупаков. И знаешь, Шустрик, просто меня уже достала эта живучая падаль. Ещё и друг твой ласты склеил…, хотелось отвести душу, так что бы своими руками, без посредников, ножей, автоматов. Так что бы чувствовать пальцами как крошатся кости, рвётся его гнилая шкура. Понимаешь? — Шустрый несколько раз быстро кивнул, но глаза оставались такими же круглыми. Тихий откинул голову прижав затылок к стене. — Нихера ты Шустрик не понимаешь…

Он отошёл только минут через тридцать, да и то, белый весь, дрожит, заикается.

— Может в доме со стенами переночуем? — Судя по лицу Шустрого, на эту фразу, он потратил весь запас мужества и силы духа, какие ещё имелись при нём.

— Мысль. — Кивнул Тихий и поднялся на ноги. Как-то успел он подзабыть, что такое оказаться в Дыре, в простом хлопке пополам с синтетикой, которая даже от холода не всегда защищает. — Поднимайся, зависнем в том, который самым первым осматривали. Там вроде тихо.

— Я…, я не могу. — Простонал парень, чуть не плача. — Ноги свело.

Тихий немного печально улыбнулся — нет, на этой земле, не место молодым, тем у кого есть будущее на той стороне. Это земля меченных, бродяг, вроде него и, что б их черти побрали, поселенцев сумасшедших. Он помог парню встать, подставил плечо для опоры и так они двинулись по улице к домику. По её правому краю, подальше от дома с призраками.

— Тихий.

— Что?

— Ты говорил, люди превращаются в зомби, только если их закопать.

— Говорил. — Тихий даже кивнул: так оно и есть.

— Этот не в земле был, почему он поднялся? Может, его укусили?

— Не пори херни, лучше ногами шевели. — Буркнул он в ответ и бросил взгляд через плечо, туда, где ожил покойник, брошенный на открытом воздухе. Как такое могло быть? Укус мертвеца — это бывает лишь в кино. Бурому в одной передряге зомби ногу так погрыз, что чуть совсем не отожрал. Так ничего, подлечился Бурый, снова на эту сторону ходит, даже не хромает. Нет, не в том дело. Но парень прав — как этот долбанный трупак поднялся, если они поднимаются, только пролежав в земле часов десять? Дыра полна такими вот загадками. Призраки, хотя бы. Что они такое? Как появились? Почему живут и почему убивают? Ответов нет.

Где-то далеко громыхнуло. Ветер начал усиливаться, небо потемнело — с севера наползали жирные чёрные тучи. Скоро будет дождь…, Тихий запнулся и едва не упал. Обернулся. Труп лежал в центре домика, точно под проломом в крыше. Наверняка его сполоснуло не одним таким дождиком. А что в земле есть такого, что превращает органику в зомби и что столь трудно обнаружить? А то, что у всех на виду, буквально под самым носом.

Отравлена не земля Дыры.

Яд этого мира — его вода.

— Что случилось? — Забеспокоился Шустрый, пытаясь ухватиться рукой за автомат, небрежно заброшенный за спину. Шустрый совсем забыл, что так и не перезарядил его.

— Ничего парень, всё путём. — Повернулся к нему Тихий и оскалился в довольной улыбке. — Всё охеренно, щас устроимся, а завтра кросс на десять км и идём домой, к Дыре. Нахер дальние сёла, мы уже нехило втарились, на этот выход достаточно нам дерьма и приключений.

Шустрый тихонько застонал, всё что он хотел сейчас, так это просто оказаться дома в ванной.

Тихий довольно улыбался всю дорогу, пока не уложил парня на кровать, в одной из комнат. Закрывая двери и окна домика, баррикадируя их мебелью, он тихонько насвистывал весёлый мотивчик. На этой информации, он возьмёт столько, что сможет в Кемерово особняк купить и какой-нибудь маленький бизнес, а в Дыру будет выбираться в отпуск — когда наскучит мирная жизнь. О том что бы уехать подальше отсюда и вообще из России, он даже не задумывался. Знал, что не сможет. Проклятая земля этой стороны прочно впиталась в его шкуру. Если он не сможет, хотя бы иногда, возвращаться сюда, на кой хрен ему вообще тогда жить? Без пустынных полей Дыры, без её сёл и городов, таящих сотни загадок и опасностей, он засохнет от тоски и безделья.

Вадим с ног рухнет, когда он притащит ему всю собранную информацию!