из которой читатель узнает о том, как погиб Ван Шуан, и о том, как Чжугэ Лян завоевал Чэньцан

Сыма И сказал Цао Жую:

— Я уже докладывал вам, государь, что Чжугэ Лян пойдет на Чэньцан, и поэтому поручил охранять городок храброму военачальнику Хэ Чжао. Если Чжугэ Лян вторгнется через Чэньцан, ему будет очень удобно подвозить провиант. Но Хэ Чжао и Ван Шуан нарушили все расчеты Чжугэ Ляна. Я подсчитал, что теперь ему хватит провианта лишь на месяц, и пришел к выводу, что Чжугэ Ляну выгоднее вести войну короткую. Нашим же войскам, наоборот, выгодна война затяжная. Прикажите Цао Чжэню занять оборону и не ввязываться в открытые бои — шуские войска скоро сами уйдут. Тогда мы на них нападем и захватим самого Чжугэ Ляна.

— Как вы мудро все рассудили! — обрадовался Цао Жуй. — Почему бы вам самому не пойти в поход?

— Я не щажу свои силы на службе вам, государь, — отвечал Сыма И, — но войско свое я не хотел бы сейчас бросать в сражение. Надо ждать нападения Лу Суня из Восточного У. Сунь Цюань со дня на день может присвоить себе высокий императорский титул, и тогда он нападет на нас из опасения, что вы, государь, захотите его покарать…

— Ду-ду Цао Чжэнь прислал вам, государь, подробное донесение о положении своего войска! — громко возвестил вошедший сановник.

— Предупредите Цао Чжэня, чтобы он соблюдал осторожность, когда начнет преследовать шуские войска, — посоветовал Сыма И. — Пусть не углубляется в неприятельские земли, иначе попадет в ловушку, поставленную Чжугэ Ляном. Надо действовать, исходя из обстановки.

Цао Жуй повелел написать приказ и послал придворного сановника Хань Цзи при бунчуке и секире предупредить Цао Чжэня, чтобы тот не вступал в открытый бой с шускими войсками. Сыма И, провожая Хань Цзи в путь, сказал такие слова:

— Я уступаю Цао Чжэню победу, которая по праву должна принадлежать мне, но не говорите ему об этом. Передайте только, что Сын неба повелевает ему обороняться. И пусть он остерегается посылать в погоню за противником вспыльчивых и горячих военачальников.

Хань Цзи попрощался с Сыма И и уехал.

Тем временем Цао Чжэнь созвал военный совет, во время которого ему доложили о прибытии Хань Цзи. Получив от него приказ вэйского государя, Цао Чжэнь удалился вместе с Го Хуаем и Сунь Ли, чтобы наметить, в соответствии с приказом, план дальнейших действий против врага.

— Этот приказ продиктован полководцем Сыма И, — уверенно произнес Го Хуай.

— Откуда вы знаете? — спросил Цао Чжэнь.

— Стратегу Чжугэ Ляну может противостоять только стратег Сыма И, — отвечал Го Хуай. — А между строк приказа видно, что его составил Сыма И.

— Если шуские войска не отступят, как предусмотрено в приказе, — продолжал Цао Чжэнь, — что тогда делать?

— Скажите Ван Шуану, чтобы он всеми силами мешал противнику подвозить провиант. Как только у них в лагере кончатся запасы, шуские войска начнут отступать, вот тогда мы и ударим на них.

— А мне с отрядом разрешите отправиться к горе Цишань, — вмешался в разговор Сунь Ли. — Мы пойдем под видом обоза — нагрузим повозки хворостом и обольем их жидкой селитрой. Наши люди сообщат Чжугэ Ляну, что в вэйский лагерь везут провиант из Лунси, и Чжугэ Лян устроит нападение на обоз, чтобы захватить провиант. А мы подожжем повозки и ударим на врата.

— Неплохо придумано! — воскликнул Цао Чжэнь.

Сунь Ли получил приказ выполнить предложенный им план. Ван Шуану было приказано держать под наблюдением все горные тропинки. Отряд Го Хуая вышел в долину Цигу и занял Цзетин. Начальнику передового отряда Чжан Ху и его помощнику Ио Линю поручалось держать оборону в главном лагере и было строго-настрого запрещено вступать с противником в открытый бой.

По приказу Чжугэ Ляна, шуские воины старались навязать неприятелю бои, но войска Цао Чжэня не выходили из укреплений. Тогда Чжугэ Лян вызвал Цзян Вэя и еще некоторых военачальников и сказал:

— Враг знает, что у нас мало провианта, и решил взять нас измором. Через Чэньцан подвоза нет, другие дороги — труднопроходимы. Наши запасы больше чем на один месяц не растянешь. А потом?

В это время Чжугэ Ляну доложили, что к вэйской армии из Лунси идет обоз с провиантом под охраной военачальника Сунь Ли; обоз обнаружили западнее горы Цишань.

— Кто такой этот Сунь Ли? — спросил Чжугэ Лян.

— Один из лучших военачальников Цао Чжэня, — ответил вэйский военачальник, перешедший на сторону Чжугэ Ляна. — Мне рассказывали, как он однажды сопровождал Вэйского вана в поездке через горы Дашишань. Они вспугнули свирепого тигра. Тигр бросился на них, но Сунь Ли, соскочив с коня, выхватил меч и зарубил разъяренного зверя. За такую отвагу он получил высокое военное звание, и Цао Чжэнь приблизил его к себе.

— О, этот Сунь Ли знает, что у нас туго с провиантом, и решил поймать меня на удочку! — улыбнулся Чжугэ Лян. — Не сомневаюсь, что его обоз нагружен горючим материалом. Сунь Ли рассчитывает завлечь нас в горы и сжечь. Но меня не проведешь! Я сам люблю применять огневые нападения! Ответим хитростью на хитрость! Он ждет, что наше войско нападет на его обоз, а он тем временем захватит наш лагерь. Прекрасно!

Подозвав к себе Ма Дая, Чжугэ Лян сказал ему:

— Возьми три тысячи воинов и иди на запад к горе Цишань, где находится вэйский обоз. Зайди с подветренной стороны и подожги повозки. Как только они запылают, враг нападет на наш лагерь.

Ма Дай ушел. Чжугэ Лян подозвал Чжан Ни и Ма Чжуна и приказал каждому с пятью тысячами воинов засесть в засаду возле лагеря.

Затем Чжугэ Лян сказал Гуань Сину и Чжан Бао:

— К вэйскому лагерю ведут четыре дороги. Сегодня ночью в западных горах вы увидите зарево, которое послужит сигналом врагу для нападения на наш лагерь. К этому времени вы должны устроить засаду вблизи лагеря противника и, как только его войска уйдут, взять этот лагерь.

— А вы, — обратился он к военачальникам У Баню и У И, — со своими отрядами отрежете вэйским войскам путь к отступлению.

Сделав все распоряжения, Чжугэ Лян поднялся на вершину горы и стал ждать дальнейших событий.

Как он и предвидел, вэйские разведчики донесли Сунь Ли, что Чжугэ Лян готовит нападение на обоз. Сунь Ли оповестил об этом Цао Чжэня; тот вызвал Чжан Ху и Ио Линя и дал им указания, как действовать, когда на западе в горах загорится огонь. Чжан Ху и Ио Линь выставили на вышке наблюдателей, которые следили за тем, когда появится огонь.

Сунь Ли находился в засаде, поджидая шуское войско. Во время второй стражи к месту расположения вэйского обоза подошел Ма Дай с тремя тысячами всадников; воины завязали морды коней тряпками, а сами держали во рту палочки. Стояла полная тишина.

Множество тяжело нагруженных повозок было расположено четырехугольником, образуя укрепление. На каждой повозке развевался флаг. Ветер дул с юго-запада. Ма Дай приказал воинам зайти с южной стороны и поджечь повозки. Пламя взметнулось к небу.

Сидевший неподалеку в засаде Сунь Ли понял, что шуские воины подобрались к обозу и зажгли огонь, который должен оповестить Чжугэ Ляна об успешном выполнении его приказа.

Но прежде чем Сунь Ли успел напасть на врага, загремели барабаны, оглушительно затрубили рога, и отряды Ма Чжуна и Чжан Ни окружили его. Сунь Ли растерялся, а тут еще подоспели и воины Ма Дая. Сильный ветер раздувал огонь. В тяжелом бою вэйское войско потерпело поражение. Увлекая за собой остатки разгромленного отряда, Сунь Ли бежал.

А в вэйском лагере в это время произошло следующее. Чжан Ху, увидев на западе зарево, вышел из лагеря и направился к стоянке шуского войска. Но там не оказалось ни души, и Чжан Ху понял, что попался в ловушку. Когда он хотел увести своих воинов, путь им отрезали отряды У Баня и У И.

Стремительным рывком Чжан Ху и его помощнику Ио Линю удалось вырваться из окружения. Они помчались к своему лагерю, но оттуда на них полетели стрелы. Оказалось, что Гуань Син и Чжан Бао уже заняли этот лагерь.

Вэйские войска отступали к лагерю Цао Чжэня. Туда же подошел и разгромленный отряд Сунь Ли. Потерпевшие поражение военачальники явились к Цао Чжэню и доложили ему о случившемся. Цао Чжэнь запретил устраивать вылазки и приказал обороняться.

Шуские войска с победой возвратились в свой лагерь. Чжугэ Лян дал указания Вэй Яню, как действовать дальше, а все другие военачальники получили приказ отступать.

— Почему вы решили отвести войска? — с удивлением спросил Ян И. — Ведь мы только что одержали победу и подорвали дух вэйских войск.

— Нам выгодны короткие бои, — сказал Чжугэ Лян. — А противник идет на затяжную войну, и мы от этого пострадаем. Поражение вэйцев временное, из Чжунъюани к ним придет пополнение. Они зайдут нам в тыл и отрежут пути подвоза провианта. Надо успеть пройти, пока враг держит оборону. Правда, меня сильно тревожит Вэй Янь, который должен преградить Ван Шуану выход на Чэньцанскую дорогу. Сумеет ли он без потерь оторваться от противника? Я уже дал секретное указание уничтожить Ван Шуана, и вэйцы не будут нас долго преследовать.

Ночью войска Чжугэ Ляна выступили в путь. В лагере оставили знамена и несколько воинов, которым было приказано отбивать время страж, чтобы ввести противника в заблуждение.

Цао Чжэнь в задумчивости сидел у себя в шатре, когда ему доложили, что из столицы пришла подмога — военачальник левой руки Чжан Го с отрядом. Чжан Го вошел в шатер и, приветствуя Цао Чжэня, сказал:

— Я получил повеление государя оказать вам помощь.

— Говорил ли вам что-нибудь Сыма И перед тем, как вы собирались покинуть столицу? — спросил Цао Чжэнь.

— Сыма И сказал, что если наше войско одержит победу, то Чжугэ Лян будет отступать медленно, а если победу одержит он, то уведет свое войско неожиданно для нас, — ответил Чжан Го и тут же спросил: — Господин ду-ду, следят ли наши дозорные за действиями противника после того, как армию постигла неудача?

— Нет, — произнес Цао Чжэнь и распорядился послать разведку.

Вскоре разведчики обнаружили, что шуский лагерь пустует уже два дня.

Цао Чжэнь не мог простить себе такой оплошности.

Тем временем Вэй Янь, выполняя секретный приказ Чжугэ Ляна, шел в направлении Ханьчжуна, а Ван Шуан, узнав об этом от лазутчиков, бросился в погоню за ним. Пройдя около двадцати ли, он впереди увидел знамена и значки войска Вэй Яня.

— Стой, Вэй Янь! — во весь голос закричал Ван Шуан, хотя и не видел своего врага.

Шуские воины, даже не обернувшись на крик, продолжали уходить. Тогда Ван Шуан, хлестнув коня, рванулся вперед. Позади послышались испуганные возгласы:

— В нашем лагере пожар! Мы в западне!

Ван Шуан быстро обернулся и, увидев огонь, приказал отступать. Но вдруг из леса на левый склон горы вылетел всадник и закричал:

— Стой! Вэй Янь здесь!

Ван Шуан не успел опомниться, как Вэй Янь ударом меча поразил его насмерть. Вэйские воины бросились врассыпную, а Вэй Янь, у которого было всего лишь тридцать всадников, ушел своей дорогой.

Об этом событии потомки сложили такие стихи:

Опять, как луна в небесах, сияет талант Чжугэ Ляна: Он в битве Сунь Ли победил, прекрасному следуя плану. В высоком искусстве войны был неистощим его гений. Так был им хитро Ван Шуан убит на дороге к Чэньцану.

А произошло все это так: Вэй Янь по указанию Чжугэ Ляна оставил тридцать воинов в засаде возле лагеря Ван Шуана. Когда тот ушел из лагеря, воины Вэй Яня подожгли его. Тогда Ван Шуан бросился назад, чтобы спасти свой лагерь, но на него внезапно налетел Вэй Янь и отрубил ему голову. Так был выполнен приказ Чжугэ Ляна. Отрубленную голову Ван Шуана доставили в Ханьчжун. О том, как Чжугэ Лян наградил Вэй Яня за подвиг и как в честь его устроил пир, мы рассказывать не будем, а обратимся сейчас к Чжан Го.

Он пытался догнать шускую армию, но это ему не удалось, и ему пришлось ни с чем вернуться в свой лагерь. Вскоре пришло известие из Чэньцана о гибели Ван Шуана.

Цао Чжэнь был так удручен, что даже занемог. Приказав Го Хуаю, Сунь Ли и Чжан Го охранять дороги, ведущие к Чананю, он уехал в Лоян лечиться.

В то время правитель княжества У Сунь Цюань собирался принять императорское звание. Лазутчики донесли, что Чжугэ Лян разгромил вэйского ду-ду Цао Чжэня, и сановники настойчиво советовали Сунь Цюаню объявить войну царству Вэй и идти в поход на Срединную равнину. Сунь Цюань колебался. Тогда советник Чжан Чжао сказал:

— Недавно в горах вблизи Учана люди видели чету фениксов, а на великой реке Янцзы несколько раз появлялся желтый дракон. Вы, господин, столь же добродетельны, как герои древности — императоры Поднебесной Яо и Шунь, а ясный ум ваш можно сравнить лишь с мудростью Вэнь-вана и У-вана. Вы достойны принять императорский титул и присоединить к своим землям царство Вэй!

— Чжан Чжао прав! — откликнулось большинство сановников.

Итак, летом, в третий день четвертого месяца, в южном пригороде Учана был воздвигнут высокий помост. Приближенные Сунь Цюаня помогли ему подняться на это возвышение и совершили обряд возведения на престол.

После великой церемонии Сунь Цюань назвал новый период своего правления [229 г.] Хуан-лун, что означает Желтый дракон. Своему покойному отцу Сунь Цзяню он присвоил титул Уле-хуанди, матери, происходившей из рода У, — титул Уле-хуанхоу, и старшему брату Сунь Цэ — титул Чаншаского Хуань-вана. Наследником престола был провозглашен сын Сунь Цюаня по имени Сунь Дэн. На должности старшего и младшего советников Сунь Дэна были назначены сын Чжугэ Цзиня по имени Чжугэ Кэ и сын Чжан Чжао по имени Чжан Сю.

Чжугэ Кэ, по прозванию Юань-сунь, был ростом в семь чи. Он отличался находчивостью и остроумием в спорах, за что пользовался большим расположением Сунь Цюаня. Когда Чжугэ Кэ было всего шесть лет, отец взял его с собой на пир во дворец. Сунь Цюань был весел и вздумал потешиться над Чжугэ Цзинем. Он приказал привести в пиршественный зал осла, на морде которого мелом было написано: «Чжугэ Цзинь».

Гости так и покатились со смеху. Но маленький Чжугэ Кэ молниеносно выбежал вперед, схватил мел и исправил надпись: «Осел Чжугэ Цзиня». Присутствующие ахнули от удивления, а Сунь Цюань, плененный находчивостью мальчика, подарил ему осла.

В другой раз во время пира, устроенного для чиновников, Сунь Цюань велел Чжугэ Кэ поднести кубок вина советнику Чжан Чжао.

— Разве здесь место, где кормят старцев! — возмутился Чжан Чжао и отказался пить.

— А ты можешь заставить Чжан Чжао выпить вино? — спросил мальчика Сунь Цюань.

— Могу, — ответил Чжугэ Кэ и, подойдя к Чжан Чжао, сказал: — Почему вы думаете, что здесь нельзя устроить кормление старцев? Ведь Цзян Цзы-я было девяносто лет, а он все еще не расставался со знаками власти — бунчуком и секирой и никогда не говорил, что стар. Вы же всегда впереди, когда пьют вино, и позади, когда предстоит идти в бой…

Чжан Чжао растерялся и молча выпил вино.

С тех пор Сунь Цюань полюбил Чжугэ Кэ и теперь назначил его старшим советником наследника престола. А Чжан Сю получил должность младшего советника потому, что его отец Чжан Чжао носил звание выше, чем звание трех гунов, и часто оказывал Сунь Цюаню значительные услуги.

Советник Гу Юн был назначен чэн-сяном, Лу Сунь — главным полководцем и получил приказ помогать наследнику престола в охране Учана.

Сунь Цюань уехал в Цзянье. Туда же съехались советники, чтобы обсудить план похода против царства Вэй. На совете Чжан Чжао сказал Сунь Цюаню:

— Государь только что вступил на высочайший престол; было бы неблагоразумно сразу затевать войну. Следует действовать не спеша, совершенствовать свое управление, сокращать военные расходы, усиленно строить школы и распространять просвещение, чтобы тем самым успокоить умы и сердца нашего народа. Я позволю себе дать совет государю: отправить посла в царство Шу и предложить Хоу-чжу поровну поделить Поднебесную.

Сунь Цюань склонился к совету Чжан Чжао и направил посла в Сычуань. Посол предстал перед Хоу-чжу и изложил ему суть дела. Хоу-чжу внимательно выслушал посла, но, прежде чем дать окончательный ответ, решил посоветоваться с сановниками.

— Сунь Цюань узурпировал власть, — сказал он. — Не следует ли отвергнуть союз с ним?

— Государю лучше спросить совета у Чжугэ Ляна, — произнес Цзян Вань.

Хоу-чжу отправил гонца в Ханьчжун. Чжугэ Лян не замедлил с ответом.

«Отправьте в Восточный У посла с подарками и поздравлениями и посоветуйте Сунь Цюаню послать Лу Суня в поход против царства Вэй, — писал Чжугэ Лян. — Тогда бы вэйский правитель приказал выступить Сыма И, а я, воспользовавшись этим, снова повел бы войско к Цишаню и взял Чанань».

По распоряжению Хоу-чжу послом в Восточный У поехал тай-вэй Чэнь Чжэнь. Он вез подарки: доброго коня, яшмовый пояс, жемчуга и другие драгоценности. Сунь Цюань с почетом принял Чэнь Чжэня, который вручил ему послание Хоу-чжу и богатые дары. В честь посла был устроен пир, и затем его пышно проводили в царство Шу.

Когда посол уехал, Сунь Цюань вызвал Лу Суня и рассказал ему, что вступил в союз с царством Шу и будет вместе с ним воевать против царства Вэй.

— Это значит, что Чжугэ Лян боится Сыма И, — заключил Лу Сунь. — Но раз уж мы стали союзниками, придется сделать вид, что готовы воевать. А там посмотрим. Если Чжугэ Лян будет побеждать, мы воспользуемся поражением царства Вэй и овладеем Срединной равниной.

Сунь Цюань отдал приказ обучать войска в округах Цзинчжоу и Сянъян, широко оповещая о дне выступления в поход.

Шуский посол Чэнь Чжэнь, возвратившись в Ханьчжун, доложил Чжугэ Ляну о том, как его принял правитель царства У. Чжугэ Лян, все еще обеспокоенный тем, что в прошлый поход ему не удалось взять Чэньцан, на этот раз решил действовать осторожнее. Он послал разведку, которая донесла, что Хэ Чжао, охраняющий Чэньцан, заболел.

— Значит, нас ждет победа! — воскликнул Чжугэ Лян и вызвал к себе Вэй Яня и Цзян Вэя. — Приказываю отобрать, — сказал он, — пять тысяч воинов и немедленно идти к Чэньцану. Увидите сигнальный огонь — нападайте на врага!

— Когда нам выступать? — переспросили военачальники, все еще не понимая намерений Чжугэ Ляна,

— Сейчас же! — последовал ответ. — И через три дня быть на месте. Перед уходом можете со мной не прощаться.

Военачальники удалились. Тогда Чжугэ Лян вызвал Гуань Сина и Чжан Бао и шепотом растолковал им, что они должны делать.

Полководец Го Хуай, узнав о тяжелой болезни Хэ Чжао, сказал Чжан Го:

— Хэ Чжао болен, его надо сменить. Я пошлю донесение государю, а вы замените его.

Хэ Чжао действительно был тяжко болен. Но когда ему доложили о нападении шуских войск, он приказал стойко обороняться на стенах. Однако противнику удалось поджечь городские ворота, и в городе началось смятение. Когда Хэ Чжао узнал, что враг ворвался в город, с ним случился удар, и он умер, не приходя в сознание.

Тем временем Вэй Янь и Цзян Вэй подошли к Чэньцану; первоначально им показалось, что город вымер: на стенах не видно было ни одного воина, ни одного знамени. Они не решались идти на штурм.

Но внезапно раздался треск хлопушек, на городской стене поднялись флаги и знамена, на сторожевой башне появился человек в шелковой повязке на голове, в даосском одеянии из пуха аиста и с веером из перьев в руках.

— Поздно пришли! — закричал человек на башне.

Вэй Янь и Цзян Вэй тотчас же узнали Чжугэ Ляна. Соскочив с коней, они поклонились до земли и воскликнули:

— Господин чэн-сян, искусство ваше непостижимо!

Чжугэ Лян распорядился впустить их в город и, когда они предстали перед ним, сказал:

— Мне было известно, что Хэ Чжао болен. Но я приказал вам за три дня овладеть городом, чтобы никто не мог догадаться о моих истинных намерениях. Между тем я сам вместе с Гуань Сином и Чжан Бао выступил из Ханьчжуна и двойными переходами добрался до Чэньцана, не давая врагу времени подготовиться и подтянуть войска. В городе у меня были лазутчики, которые зажгли сигнальный огонь и подняли шум. Ведь войско, в котором нет полководца, очень легко испугать, поэтому мне и удалось так быстро овладеть городом. В «Законах войны» сказано: «Выступай, когда враг не ожидает; нападай, когда он не подготовлен».

Вэй Янь и Цзян Вэй еще раз низко поклонились Чжугэ Ляну.

Выражая сожаление о смерти Хэ Чжао и желая подчеркнуть его преданность своему правителю, Чжугэ Лян отпустил всю семью с телом покойного в царство Вэй.

Спустя некоторое время Чжугэ Лян сказал Цзян Вэю и Вэй Яню:

— Отдыхать вам не придется, пока вы не овладеете заставой Саньгуань. Там мало войска, и они разбегутся при одном вашем появлении. Только не медлите, а то вэйцы подтянут подкрепления, и тогда заставу не возьмешь!

Вэй Янь и Цзян Вэй поспешили к Саньгуаню. Защитники заставы действительно разбежались. Шуские воины вступили на заставу и собрались располагаться на отдых. В это время вдали поднялся столб пыли — это приближалась вэйская армия.

— Прозорливость нашего чэн-сяна изумительна! — в восхищении воскликнули Цзян Вэй и Вэй Янь.

К заставе подходило войско во главе с вэйским полководцем Чжан Го. Шусцы преградили ему главную дорогу. Чжан Го увидел, что застава занята противником, и приказал отходить. Вэй Янь бросил свой отряд в погоню. Завязалась ожесточенная схватка, в которой Чжан Го потерял многих воинов убитыми и ранеными.

Вэй Янь вернулся на заставу и послал гонца с докладом чэн-сяну. Чжугэ Лян, воспользовавшись поражением вэйских войск, прошел через Чэньцанскую долину и занял город Цзяньвэй. Следом за ним непрерывным потоком двинулись все шуские войска.

В это время по приказу Хоу-чжу на помощь Чжугэ Ляну прибыл полководец Чэнь Ши.

Войска царства Шу, продвигаясь стремительным маршем, вышли к горам Цишань и расположились лагерем. Чжугэ Лян собрал к себе в шатер военачальников и сказал:

— Мы уже дважды подходили к Цишаню, но победы не добились. И нам пришлось прийти сюда в третий раз. Как мне кажется, вэйские войска будут обороняться на прежних местах. Однако они боятся, как бы я не захватил города Юнчэн и Мэйчэн, и подготовились там к обороне. Но я туда не пойду, мы пройдем через города Иньпин и Уду и выйдем к Ханьчжуну, разрезав таким образом вэйскую армию на две части. Кто пойдет брать эти города?

— Я пойду! — первым вызвался Цзян Вэй.

— Разрешите и мне! — присоединился к нему Ван Пин.

Чжугэ Лян обрадовался и приказал Цзян Вэю с десятитысячным войском овладеть Уду, а Ван Пину — взять Иньпин.

Чжан Го с остатками своего разгромленного отряда ушел в Чанань. Полководцы Го Хуай и Сунь Ли от него узнали о падении Чэньцана, о смерти Хэ Чжао, о потере заставы Саньгуань, о выходе Чжугэ Ляна к Цишаньским горам и дальнейшем наступлении его армии.

— Он пойдет на Мэйчэн и Юнчэн! — заволновался Го Хуай.

Поручив Чжан Го оборону Чананя, а Сунь Ли — Юнчэна, Го Хуай сам повел войско на выручку Мэйчэна. Одновременно он послал доклад вэйскому правителю, извещая его о создавшейся опасности.

Приближенный сановник доложил вэйскому правителю Цао Жую о смерти Хэ Чжао и поражениях, понесенных вэйскими войсками.

Цао Жуй всполошился. В это время с юга еще прибыл гонец с докладом от Мань Чуна. Мань Чун сообщал, что Сунь Цюань незаконно присвоил себе императорский титул, вступил в союз с царством Шу и приказал своему полководцу Лу Суню обучать войско в Учане и готовиться к вторжению в границы царства Вэй,

Опасность, угрожающая царству одновременно с двух сторон, не на шутку напугала Цао Жуя. Его главный полководец Цао Чжэнь еще не оправился от болезни, и он вызвал на совет Сыма И.

— Сунь Цюань не пойдет на нас войной, — поспешил успокоить правителя Сыма И.

— Откуда вам это известно? — спросил Цао Жуй.

— Здесь все ясно, — отвечал Сыма И. — Чжугэ Лян помнит поражение у Сяотина и мечтает за него отомстить. Он сам бы не прочь захватить Восточный У, но вынужден был временно вступить с Сунь Цюанем в союз, потому что боится нашего нападения. Лу Сунь это прекрасно понимает и только делает вид, что собирается воевать с нами, а на самом деле он будет сидеть и наблюдать со стороны за ходом событий. Враждебных действий со стороны царства У нечего бояться — сейчас необходимо заняться царством Шу.

— Вы мудро рассуждаете, — согласился Цао Жуй.

Он пожаловал Сыма И звание да-ду-ду и поставил его во главе всех войск в Лунси, повелев при этом одному из сановников пойти к Цао Чжэню и взять у него печать полководца.

— Разрешите мне самому пойти к Цао Чжэню, — попросил Сыма И.

Получив согласие государя, Сыма И отправился во дворец Цао Чжэня и велел слуге доложить о нем, Его проводили в комнату больного. Справившись о его здоровье, Сыма И сказал:

— Царства У и Шу заключили против нас союз. Чжугэ Лян вновь вышел к Цишаньским горам. Вам это известно?

Цао Чжэнь изумился:

— Видно, мои домашние ничего мне не говорят, чтобы меня не тревожить. Но меня удивляет, почему государь в такой грозный час не пожаловал вам звание да-ду-ду и не поручил отразить нападение врага?

— Слишком ничтожны мои способности, я не подхожу для такой высокой должности, — отвечал Сыма И.

— Возьмите печать и отдайте ее Сыма И! — приказал Цао Чжэнь, обращаясь к своим приближенным.

— Я не смею принять вашу печать! — вскричал Сыма И. — Но если хотите, я буду вам помогать, насколько хватит моих сил!

— Если вы не примете звания полководца, Срединное царство погибнет! — решительно сказал Цао Чжэнь, поднимаясь с ложа. — Я пойду во дворец и поговорю с государем!

— Не утруждайте себя понапрасну! — удержал его Сыма И. — Сын неба уже удостоил меня высоким назначением, но я не посмел его принять без вашего ведома.

— Соглашайтесь, соглашайтесь немедленно! — обрадовался Цао Чжэнь. — И отразите противника!

Сыма И, наконец, уступил настояниям Цао Чжэня.

После прощального приема у вэйского правителя Сыма И выехал в Чанань, чтобы оттуда двинуть свои войска на решительный бой с Чжугэ Ляном.

Поистине:

Если новый полководец взял от старого печать, Значит встретятся два войска и войны не миновать.

О том, кто в этом походе победил и кто понес поражение, вы узнаете в следующей главе.