— Это из-за Феникс? — шепотом спросила я. — Она действительно стала много пить.

— Нет, дорогая, — Декан Бук снова вздохнула. — Из-за вас. Вы не возражаете, если мы войдем? Довольно сильно похолодало…

— А под утро станет еще холоднее. — Стряхнув капли дождя со своего красного пальто, Диана Харт решительно протиснулась мимо меня в прихожую. — Хоть бы только не ударил мороз! В прошлом году во время ледяного дождя погибло столько деревьев!

Оттеснив меня в сторону, все трое вошли в дом. Стряхнув с себя оцепенение, я кинулась закрывать за ними дверь. Это оказалось непросто.

— Как вы узнали?

— Я заметила, как вы стащили у меня книгу по демонологии, — будничным тоном объяснила Суэла, сунув мне в руки мокрое пальто. — Я как раз была у Лиз — пришла рассказать ей об этом, — когда вдруг налетел ветер.

— А я увидела, как животные сломя голову бегут из лесу, а потом услышала рев ветра, — протянув мне насквозь промокшее пальто, сообщила Диана. — Естественно, я тут бросилась звонить Лиз — и подтвердила, что ветер дует со стороны «Дома с жимолостью».

— И тогда мы догадались, что вы, воспользовавшись заклинанием Ангуса, задумали изгнать инкуба, — добавила Лиз.

Я машинально протянула руки, чтобы забрать у нее тяжелое меховое пальто, и чуть слышно ойкнула, когда меня внезапно ударило током.

— Жаль, что вы не сказали мне… я бы предупредила, что заклятие Ангуса имеет кое-какие последствия, — вмешалась Суэла. — Вы ни в коем случае не должны использовать его, если сами одержимы демоном.

— Я не одержима! — обиделась я, почувствовав, что постепенно наливаюсь праведным гневом.

К несчастью, в данный момент, навьюченная тремя тяжелыми пальто — одни меха Элизабет Бук, по-моему весили не меньше тонны, — я больше походила на недовольную служанку. Или уж скорее — поправилась я, заметив, как все три женщины обменялись жалостливыми взглядами, — на тайную наркоманку, уверяющую, что может «соскочить» в любой момент.

— Ну-ну, дорогая, никто никогда не признается открыто, что он одержим, — невозмутимо сказала Диана, похлопав меня по руке. — А теперь унесите куда-нибудь эти пальто, хорошо? Почему бы нам, например, не выпить горячего чая, как вы думаете? Кстати, я захватила с собой пончики — они еще теплые.

Из объемистой сумки появился бумажный пакет.

Ну конечно, мрачно ворчала я про себя, пристраивая тяжеленные пальто на вешалку в чулане — при этом шуба Элизабет так и норовила соскользнуть на пол, — пончики, кофе и двенадцать телевизионных каналов, чем не чудодейственное средство? Кстати, а почему я одна должна пройти курс реабилитации? — вдруг взбунтовалась я. А как же Феникс? Куда, черт возьми, она пропала? Когда я пошла открывать дверь, она оставалась в библиотеке. Может, уснула?

Однако, войдя на кухню, я увидела Феникс — она шарила по кухонным шкафам, а под конец вообще забралась в чулан.

— У нас же был электрический чайник! — сварливо брюзжала она. — Куда он запропастился? И сахарница как сквозь землю провалилась…

— Эээ… я одолжила их на время. Они у меня в комнате, — проблеяла я.

— Да? Ладно, пойду принесу.

— Почему бы не воспользоваться тем чайником, что стоит на плите? — вмешалась Диана. — Думаю, вам лучше пока не подниматься наверх, не так ли, Калли? Что-то мне подсказывает, что у вас в спальне сейчас… ммм… беспорядок.

Молча кивнув, я уселась за стол. Диана и Элизабет за спиной Феникс обменялись встревоженными взглядами.

— Может, попробовать сонное заклятие? — шепотом предложила Элизабет.

— Поскольку у нее биполярное расстройство, лучше не рисковать, — буркнула Суэла, окинув Феникс испытующим взглядом. — Особенно учитывая, что она сидит на депакоте.

— У кого это биполярное расстройство?

Феникс выглянула из кухонного чулана. Забавно, что при намеке на биполярное расстройство она тут же насторожилась, зато «сонное заклятие» безмятежно пропустила мимо ушей.

— У тебя, милая, — обняв Феникс за плечи, мягко сказала Диана. — А это значит, что твоя реакция на магию может оказаться непредсказуемой. Боюсь, тебе не стоит тут оставаться. Я тебе потом принесу успокаивающий отвар из трав, хорошо?

— Господи, да кто вы такие?! — выпалила я, внезапно разозлившись, что эта троица распоряжается у меня на кухне как у себя дома. — Ведьмы?!

Диана расхохоталась:

— Ну, насчет Лиз вы угадали: она самая могущественная ведьма из всех, которых мне доводилось встречать на своем веку.

Она с любовной улыбкой оглянулась на декана, и я мысленно хлопнула себя по лбу: и как это я раньше не догадалась о чувствах, которые питает друг к другу эта парочка? Судя по всему, в геях я разбиралась ничуть не лучше, чем в ведьмах.

— А я всего лишь обычная садовая фея. Вообще-то их много разновидностей.

— О Господи, опять ты прибедняешься! Нечего скромничать, — проворчала декан Бук, положив руку на худенькие плечи Дианы. — На самом деле она из очень старинного рода Сидх, тех самых, что с незапамятных времен ухаживали за волшебным оленем самой королевы фей.

— Ясно, — пробормотала я, слегка обалдевшая от того, что меня это нисколько не удивляет. А вы, Суэла? Кто вы — тоже или ведьма, как Лиз?

— Ни то ни другое, — с улыбкой покачала головой Суэла. — Я демон. — Заметив, как у меня вытянулось лицо, она рассмеялась. — Или, точнее, дэмон — это будет более политкорректно, поскольку именно так в настоящее время называет себя мой род.

— Суэла, сколько раз можно тебе говорить — тебе нечего стыдиться своего происхождения! Видите ли, Каллех, род Суэлы ведет свое начало от великого духа ветра из Месопотамии…

— Послушай, Лиз, мне кажется, сейчас не обязательно вдаваться в такие детали. Единственное, что нужно знать Калли, — то, что большинство из нас не более опасны, чем феи, хотя, наверное, ни о чем ей не говорит. Все подробности, связанные с нашим происхождением, мы можем обсудить и потом, когда у нас будет побольше времени. Извини, Калли, но ты своим заклинанием лишь привела инкуба в ярость. Так что нам теперь предстоит работа.

В эту ночь меня ожидало немало сюрпризов. И первым из них оказалась та легкость, с которой Феникс смирилась с мыслью, что нас обеих занесло в колледж, населенный демонами, феями и ведьмами.

— Я всегда подозревала, что во мне течет кровь фей! — произнесла она, как только мы все вместе уселись за стол пить чай с домашними пончиками.

За окном свирепо завывал ветер.

— Вынуждена огорчить тебя, дорогая, ни капли, — извинись Диана, похлопав Феникс по руке. — Что же касается Калли… Я сразу что-то такое почувствовала! — похвасталась она.

— Ну и ладно! — покладисто кивнула Феникс. — А как начет ведьмы? Кстати, я уже давно исповедую культ Викки. Вот бы меня еще немного подучить…

— Нет, милая. Это не очень хорошая мысль — учитывая состояние твоей психики, — немного резко, на мой взгляд, сказала Суэла.

Мне вообще показалось, что из всех троих ей больше всего не терпится поскорее покончить с разъяренным инкубом. Moжет оттого, что она сама была демоном, подумала я. Кому, как не демону, знать, на что способен один из его сородичей, тем более когда не в духе, но у меня к этому времени накопилось столько вопросов, что мне было не до инкуба.

— Неужели весь преподавательский состав нашего факультета состоит исключительно из фей, ведьм и… — у меня по-прежнему не поворачивался язык назвать Суэлу демоном, — и других сверхъестественных существ? — тактично закончила я.

— О нет, что вы! Конечно, нет! — всполошилась Элизабет, — Только подумайте, сколько проблем у нас бы тогда возникло! Но, подбирая преподавателей, мы, конечно, стараемся отдавать предпочтение тем, кто ведет свой род от фей или обладает теми или иными колдовскими способностями. К тому же наш город издавна служил убежищем изгнанникам — это было еще до появления тут колледжа. К примеру, мои предки бежали в эти места еще до того, как начались гонения на Салемских ведьм…

— Погодите-ка, — перебила я. Естественно, мне было очень интересно послушать о феях и прочем, однако как ученый, заметив в ее рассказе историческую неточность, я тут же сделала стойку. — Суды над Салемскими ведьмами начались в 1692 году. В те времена в этой части штата еще не было ни одного европейского поселения — только прерии, где обитали племена индейцев…

— И феи. Видите ли, — Диана нагнулась ко мне, — тут был проход в страну фей… — Она скосила глаза, указывая куда-то в глубину дома. — Там, в лесу. После того как мир был разделен на две части, кое-кто из фей обнаружил проход, через который можно было снова попасть в мир людей.

— И кое-кто из моих соплеменников тоже, — добавила Суэла.

— Люди, которых мы тут нашли, — продолжала Диана, — я имею в виду представителей коренного населения, были готовы жить с нами в мире и согласии. А первыми колонистами, кто появился в этих местах, были как раз изгнанные из Салема ведьмы. А также те, кому была не по вкусу прежняя религия.

— Видите ли, — непринужденно подхватила Элизабет, — в древности ведьмы почитали Старых богов, рогатого бога…

— Цернунна, — шепотом подсказала Диана.

— Митру, — выдохнула Суэла.

— И трехликую богиню, — продолжала Элизабет.

— Морриган, — подсказала Диана.

— Анахиту, — эхом откликнулась Суэла.

— Именно эти две группы и составили население города, — продолжала декан Бук. — Они назвали его Фейрвик, дабы таким образом отметить союз ведьм и фейри.

— Ведьмы всегда старались помочь фейри, когда те проникли через этот проход в их мир, — вставила Диана. — Ведь те, впервые оказывался здесь, обычно были без сил — растеряны, сбиты с толку, не знали, что делать…

— А в благодарность феи обучили ведьм кое-каким секретам своего ремесла, — добавила Элизабет. — В конце концов, было решено основать в городе колледж, чтобы сохранить накопленные ими знания. Но потом сюда стали съезжаться люди и нам пришлось подумать, как обезопасить этот проход…

— Потому что не всякое существо, которое может через него проникнуть в наш мир, безопасно для людей, — подхватила Суэла. — Возьмите, к примеру, вызванного вами инкуба! Первый раз он пробрался сюда чуть ли не сто лет назад и словно клещ вцепился в Дэлию Ла Мотт. Чего я только не делала, чтобы загнать его обратно…

Она сокрушенно покачала головой.

— Сто лет назад… — ошеломленно протянула я. — Стало быть, вы…

— Да, я намного старше, чем выгляжу, — закончила за меня Суэла. — Но совсем чуть-чуть. Но даже мне не под силу изгнать это существо обратно в страну фей. Оно обладает огромной силой. Только Ангусу Фрейзеру удалось, в конце концов, отправить его в чащу… в Приграничье, но даже он был не в силах заявить инкуба вернуться назад в страну фей. Бедный Ангус умер прежде, чем смог это сделать…

Заморгав, она отвернулась. Элизабет Бук сжала ее руку. Диана украдкой смахнула слезу.

Помолчав немного, Суэла со вздохом продолжила:

— После того как инкуба удалось изгнать в Приграничье, попросили Брока… — Она заметила, что я собираюсь что-то сказать, и поспешно добавила: — Да, Брок — один из норвежских дэвов, в древние времена они служили у богов кузнецами. Они с братом живут в наших местах уже добрую сотню лет… Мы опросили Брока снабдить все окна и двери в доме железными задвижками, способными помешать инкубу проникнуть внутрь. Мы все-таки мы подозревали, что Дэлия разрешала ему входить в дом, хотя и не всегда.

— Но ведь Дэлия Ла Мотт прожила долгую жизнь, — запротестовала я. — А я всегда считала, что демоны высасывают своих жертв досуха и не оставляют их в покое, пока те не умрут.

Элизабет Бук с Суэлой тревожно переглянулись. Потом декан молча кивнула, словно позволив подруге продолжать.

— Этому инкубу, похоже, известно, как поддерживать в своих жертвах жизнь, чтобы те не умерли раньше времени. Если то, что о нем рассказывают, правда, то когда-то давно он и сам был человеком — он до сих пор верит, что сможет обрести человеческий облик, если его полюбит смертная девушка. Мы думаем, Дэлия нашла способ как-то уживаться с ним… или, может, предложила ему сделку. Она черпала в нем вдохновение — а когда чувствовала, что слабеет, что силы ее на исходе, на какое-то время отсылала его назад, в Приграничье.

— Как-то невежливо, — пробормотала я.

Кому понравится, если с тобой обращаются как с комнатной собачкой? Неудивительно, что инкуб озверел.

Суэла покачала головой.

— Думаете, он стал таким, потому что она дурно обращалась с ним, да? Но вы ведь читали письмо Ангуса. Этот демон в свое время убил его сестру. Не стоит его недооценивать. И оправдывать тоже не стоит. Конечно, Дэлия прожила долгую жизнь, но сил у нее хватало только на то, чтобы писать свои книги. Она мечтала о нормальной жизни, но ей так и не удалось выйти замуж, завести семью, хотя я знаю, что Брок в свое время был в нее влюблен.

Меня так и подмывало спросить, о какой нормальной семейной жизни с норвежским дэвом может идти речь, однако меня опередила Феникс. Вытаращив от удивления глаза, она жадно ловила каждое слово, с удовольствием потягивая чай (судя по доносившемуся до меня запаху, сдобренный щедрой порцией виски).

— Знаете, я тут вспомнила, что все последнее время постоянно чувствую себя усталой, — не выдержала она. — Может, это ваш инкуб высасывает из меня силы?

— Не думаю, — подливая ей чаю, сказала Диана. — К тому же ты ведь спишь на той железной кровати, которую мы подарили Калли, чтобы защитить ее, — напомнила она.

— Ооо… — По-моему, Феникс даже расстроилась слегка, но быстро нашлась: — Но ведь я частенько сплю и на кушетке! — просияла она.

— Как ты не понимаешь? Ему нужна не ты, а Каллех! — Элизабет Бук стукнула кулаком по столу. Бесновавшийся окном ветер, словно в подтверждение ее слов, затряс ставни на них. — Но мы не позволим ему забрать ее! — Она повернулась ко мне: — Ты слишком важна для нас! Знаю, что тебе еще о многом хочется нас спросить, но с этим придется подождать. Потом мы тебе объясним, а сейчас нужно поскорее изгнать демона из твоего дома.

— Вы можете это сделать? — спросила я.

— Да, но только втроем… и только если ты сама этого хочешь. Скажи, только честно — ты уверена, что не питаешь тайную… привязанность к этому существу?

Я немного подумала. Да, в свое время я была очень близка к нему, чтобы потерять из-за него голову. Я даже пожалела его, когда узнала, что когда-то он был человеком. Но то, что он сегодня вытворял в моем доме, слегка охладило мои чувства. Мне никогда не нравились высокомерные и властные мужчины. Терпеть не могу, когда кто-то дает волю рукам. Не думаю, что могла бы влюбиться в такого парня.

— Ни в малейшей степени, — отрезала я. — Думаю, пора показать ему на дверь.

Все пришлось начинать заново. Мы приготовили соль, специи, сосуд с крышкой (на этот раз вместо сахарницы решено было использовать синюю эмалированную кастрюльку, благо у ее была тяжелая крышка), свечи, прихватили веник с совком и направились к лестнице. Возглавляла процессию декан Бук, за ей шла я, за мной — Суэла, потом Диана, а замыкала шествие Феникс.

— По-моему, мы зря взяли ее с собой, — прошептала я, указывая глазами на Феникс.

Не знаю, для чего мне понадобилось шептать — ветер завывал так, что она вряд ли услышала бы, даже если бы я кричала ей в самое ухо.

— У нас просто не было выбора, — покачала головой Элизабет. — Для нее оказаться за пределами круга куда опаснее, чем внутри его.

От ее слов по спине у меня пополз неприятный холодок, но я напомнила себе, что эти женщины как-никак знают, что делают, да и мне самой теперь, когда я была не одна, было куда спокойнее, чем раньше. Да и безопаснее тоже. Однако когда я уже взялась за ручку двери, а Диана вдруг зашипела на меня «Подожди!», мне даже на мгновение пришло в голову, что она, струсив, решила в последнюю минуту отменить операцию. Как оказалось, я ошибалась. Обернувшись, я увидела, что Диана стоит перед дверью спальни для гостей, в которой были свалены рукописи Дэлии Ла Мотт.

— Нам понадобится что-то железное, чтобы мы могли заземлить наш круг, — прошептала она. — Я чувствую, в этой комнате что-то такое есть… но не могу войти туда. И Суэла тоже не может — Она повернулась к Феникс. — Придется тебе.

Феникс с готовностью распахнула дверь и восторженно взвизгнула.

— Ой, посмотрите! Они как будто ждали нас!

Не удержавшись, я тоже заглянула в комнату. Пять железных мышат, которых я до этого использовала как пресс-папье, теперь стояли на полу, выстроившись в ряд, с умоляюще поднятыми вверх лапками — точь-в-точь малыши, которые хотят, чтобы их взяли на ручки.

— Великолепно! — одобрительно кивнула Диана. — Феникс, не могла бы ты…

Та уже нагнулась к мышонку. Уверенная, что больше трех ей ни за что не унести, я решила забрать оставшихся двух — в том числе и того, с белым пятнышком краски на груди и отломанным кончиком хвоста.

— Бедный раненый солдатик, — прошептала я, — тебе снова придется встать в строй…

Диана, с любопытством покосившись на меня, что-то шепнула на ухо Элизабет.

— Возможно, — ответила декан, окинув меня удивленным взглядом.

— Вы о чем? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

Ветер за окном пронзительно взвыл, и мне вдруг стало страшно.

— Поскольку в твоих жилах течет кровь фейри, тебе должно быть противно брать в руки железо, — объяснила Диана, — но, похоже, ты не испытываешь никаких неприятных ощущений.

— Твое тело каким-то образом нашло способ нейтрализовать власть железа, — предположила декан. — Может, в этом и кроется разгадка, почему железо в доме не способно удержать инкуба снаружи.

— Потрясающе! — пробормотала Суэла. — Каспер наверняка захочет написать об этом статью.

— Ничего, утром ему расскажем, — с мрачной улыбкой проговорила Элизабет. — Если, конечно, доживем до утра…

Сказать по правде, я решила, что Элизабет слегка преувеличивает опасность, но, открыв дверь, поняла, что поторопилась, тусклом свете, падавшем из коридора, комната выглядела так, словно тут бесновался вырвавшийся на свободу дикий зверь, соль, расплавленный воск и битое стекло устилали пол. Изодранные в клочья простыни были сорваны с кровати. Матрас глядел так, словно какой-то маньяк полосовал его ножом, цепенев от ужаса, я разглядывала деревянное изголовье, изуродованное пятью глубокими рваными царапинами, — оно выглядело так, словно испытало на себе удар когтистой лапы.

— Похоже, ты здорово его разозлила, — прошептала Суэла, разглядывая следы от когтей. Мне показалось, что в ее голосе звучит восхищение. — Что ты ему сказала?

Я попыталась припомнить нашу небольшую стычку, но, как большинство ссор между любовниками, она отличалась полным отсутствием логики. Все произошло как-то слишком быстро… сначала он спросил, как меня зовут, а потом я вдруг вышла из себя и набросилась на него. О да, теперь я вспомнила!

— Кажется, я сказала, что любовь — это не только постель.

Глаза у Суэлы полезли на лоб. Диана поспешно закрыла ладонью рот, словно с трудом удерживаясь от смеха, и бросила быстрый взгляд на Элизабет Бук. Но та ничего не заметила — декан, нагнувшись, внимательно разглядывала пол.

— По-моему, это и есть его ответ, — пробормотала она.

Обойдя кровать, я тоже уставилась на пол. Там солью были введены слова: «Чего же тебе еще?»

— Потрясающе! — прошептала Суэла.

Я почти не слышала ее. Ворвавшийся в разбитое окно ветер со свирепым воем закружил по полу осколки стекла и соль, стирая написанное, как будто на миг устыдившись, что позволил себе дать волю чувствам. У меня вдруг сжалось сердце. Я почувствовала острый укор… стыда? Но за что? Ощущение было такое, будто я предала его, выставила дураком перед всеми этими женщинами.

Рассердившись, я постаралась загнать это чувство поглубже. Хватит, приказала я себе. А он… он не выставил меня на посмешище?! Между прочим, это по его милости мой босс, моя соседка по дому, моя коллега и моя новая приятельница вынуждены наводить порядок у меня в спальне, в полном смысле слова собирая по кусочкам то, что осталось от моих любовных шашней с распсиховавшимся существом из другого мира! Растоптав в душе всякую жалость к нему, я, засучив рукава, взялась за дело. Отдав Суэле совок, я принялась выметать из-под кровати мусор — когда набралась приличная горка, я отправила его в мусорную корзину, мысленно проклиная про себя инкуба, который даже не постеснялся вытащить из стола ящики, где лежали наброски к моей новой книге. На полу громоздилась гора бумаг. Да, должно быть, он здорово разозлился, подумала я. Как это он спросил? «Чего же тебе еще?»

Собирая разбросанные по полу листы бумаги (часть из них оказались смяты и залиты водой), я обнаружила под столом камушек с дырочкой. Сунув его в карман (не хватало еще потерять его!), я уселась между Дианой и Элизабет. Суэла сделала из соли новый круг, при этом напевая что-то на фарси, — наверное, это было какое-то заклинание, потому что соль, несмотря на ветер, как будто намертво прилипала к полу. Покончив с этим, она присоединилась к нам, усевшись в круг между Дианой и Феникс. Перед каждой из нас на полу стояла свеча и железная фигурка мышонка. Я обрадовалась, когда мне достался тот, с обломанным хвостиком и белым пятнышком на груди.

— Мне кажется, было бы безопаснее, если бы эти мыши стояли снаружи круга, — с каким-то непонятным раздражением в голосе проговорила Суэла. — Это железо… из-за него я чувствую себя связанной по рукам и ногам!

— Но тогда Диана не смогла бы войти в круг! — рявкнула на нее Лиз. — Если тебе удалось приучить себя не бояться железа, это вовсе не значит, что Диана тоже на это способна. Честно говоря, я даже не уверена, что это ей не повредит…

— Со мной все в порядке, — сдавленным голосом перебила Диана.

От ее прежней веселости не осталось и следа. В комнате было довольно темно, но я могла бы поклясться, что она заметно побледнела. Вдобавок мне бросилось в глаза, что она кусает губы, словно от сильной боли.

Воспользовавшись зажигалкой, Элизабет Бук зажгла стоявшую перед ней свечу и отдала мне. После того как все свечи были зажжены, Элизабет и Диана взяли меня за руки, потом Диана взяла за правую руку Суэлу, а Суэла — Феникс. Едва только Элизабет Бук взяла Феникс за левую руку, завершив таким образом круг, я почувствовала, как по мне словно пробежал электрический разряд.

— Круг завершен, — резким тоном сказала Элизабет — точно таким же голосом она обычно объявляла студентам о том, лекция началась. — Держите друг друга за руки. Суэла будет читать заклятие, необходимое для изгнания демона. А вы все повторяйте про себя: «Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!» Продолжайте повторять эти слова и постарайтесь не думать ни о чем другом, поняли?

— Словно мантры, когда занимаешься йогой! — весело заявила Феникс.

Покосившись на нее, я с удивлением заметила, что она была единственной, на чьем лице не было ни тени страха. Наверное, потому, что из всех нас она единственная не представляла себе, чем нам придется столкнуться.

— Да, как мантры, — с каким-то горьким юмором подтвердила Элизабет. — Мантры, чтобы спасти тебе жизнь.

Суэла что-то забормотала на фарси. Во всяком случае, я решила, что это фарси. Слетавшие с ее губ слова вплетались в шум ветра за окном, сливаясь с ним, — так две реки сливается в одну, почему-то подумала я. Закрыв глаза, я принялась повторять про себя: «Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»

Ветер, врывавшийся в разбитое окно, становился все холоднее с каждой минутой. Крохотные льдинки, которые он нес с собой, словно булавки, впивались мне в кожу. Открыв глаза, я увидела кружившиеся в воздухе снежинки. Пол вокруг нас тоже был усыпан снегом.

Все мужчины одинаковы, недовольно подумала я. Вечно таскают в дом всякую грязь!

«Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»

«Чего же тебе еще?» — спросил он. Тоже, между прочим, чисто по-мужски, фыркнула я. Мое дело, мол, спросить, а ты тут мучайся, ломай себе голову! А как же любовь, верность, забота и все такое? Желание быть рядом с…

«Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»

…с той, которую он так старался соблазнить? Если бы он по-настоящему любил меня, разве бы превратил мою комнату в такой свинарник?! А мои наброски?!

«… во мраке навсегда! Изыди, инкуб! Изгоняю тебя…»

Да любой нормальный мужчина знает, что умение слушать ценится женщинами куда больше, чем изобретательность, которую представители сильного пола проявляют в постели! Кстати, мог бы тоже что-нибудь о себе рассказать!

«… демон! Исчезни во мраке навсегда! Изыди, инкуб! Изгоняю тебя…»

Хотя… может, именно это он и пытался сделать, показывая мне все эти сны с процессией фей, спохватилась я. Помнится, я спросила его, кто он такой, и все эротические сны прекратились как по мановению волшебной палочки, сменившись другими, в которых я вместе с феями брела в сторону леса. «Ты этого и добивался, да? Хотел намекнуть мне, кто я такая?»

Какой-то особенно резкий порыв ветра хлестнул меня по лицу… но я почему-то не почувствовала знакомого холода. Хотя к этому времени плечи и головы всех остальных женщин были покрыты снегом, а уцелевшее стекло затянуло тонкой пленкой льда, ветер, коснувшийся моего лица, казалось, явился сюда прямиком с Карибского моря. «Да, — шепнул он мне на ухо, и я почувствовала, как жаркая волна медленно разлилась по всему телу, ударила в спину, в ноги и в сердце. — Я хочу узнать тебя… и хочу, чтобы ты тоже узнала меня. Ведь ты и я… мы прежде знали друг друга…»

Я расхохоталась. Старая как мир песня: «Мы с вами раньше, случайно, не встречались?»

Но, даже смеясь, я вдруг поймала себя на том, что перед глазами у меня стоит все та же картина — колышущийся под ногами вереск, бесконечная цепочка фигур, их силуэты, постепенно тающие в тумане у меня на глазах, мой страх, что мы не успеем добраться до прохода… потому что первыми должны пройти всадники… и один из них, решивший вернуться. За мной. Он вернулся за мной! Я протягиваю к нему руки. Я вижу, как они проходят сквозь его тело. Это было последнее, что я успела увидеть во сне… но не наяву. Может, все дело было в круге — или в том, что теперь он был так близко (теплый ветерок щекотал мне щеку, украдкой забирался под воротник). Я вдруг почувствовала, как наши руки соединились, ощутила его плоть. Не отрывая от меня глаз, он рывком дернул меня к себе… и тут вдруг его руки как будто заледенели.

Темные глаза расширились, превратившись в бездонные колодцы. Кто-то окликнул его.

— Нет! — пронзительно закричала я — и во сне и наяву. — Нет! Не оставляй меня!

Но он уже отвернулся… он смотрел на нее. На ту женщину в зеленом… Сидя верхом на вороном коне, она манила его к себе… и он обязан был повиноваться ей.

Я вдруг резко открыла глаза.

«Ты бросил меня ради нее!»

«Я не мог иначе, Калли!»

Струйка теплого воздуха словно стекла с моей шеи, забралась под рубашку и погладила меня по груди. Медленно, словно сомнамбула, я высвободила правую руку из ладони Дианы и оттолкнула ее.

— Убирайся! — прошипела я. — Не хочу тебя больше видеть!

В мгновение ока теплая струя воздуха превратилась в руку и сжала мою ладонь, но я заставила себя выпустить ее — как он когда-то давным-давно выпустил мою, — а в следующий миг она, точно превратившись в ледяной кулак, со злостью ударилась в окно, выбив то немногое, что еще оставалось от оконного стекла. Я услышала, как с оглушительном треском ломаются деревья, а потом где-то совсем рядом вдруг как будто что-то взорвалось.

Опустив глаза, я увидела, что одна из железных мышек разлетелась на куски. Оставшиеся четыре фигурки багровели прямо у меня на глазах. Следом за первой взорвалась еще одна — ее осколки просвистели в воздухе будто шрапнель. Один из осколков чиркнул Феникс по лицу, едва не выбив ей левый глаз.

— Ложись! — завопила я. — Все на пол!

Суэла резким толчком опрокинула Диану, навалившись на нее сверху. Я почувствовала на спине руку Элизабет. Она толканула меня — и в этот момент взорвалась еще одна фигурка; обжигающе горячие осколки железа брызнули в стороны точно град. Я услышала, как Диана вскрикнула от боли, — вероятно, один из осколков обжег ее. Рухнув на пол, я успела заметить, как бесхвостый мышонок зашатался на маленьких лапках. Даже не успев ни о чем подумать, я схватила его — раскаленное железо обожгло мне пальцы — и резким движением вышвырнула из круга. Я могла бы поклясться, что услышала удаляющийся топот крохотных лапок по полу… откуда-то из лесу донесся прощальный стон. А потом наступила тишина.