Прошло немало времени, прежде чем нам удалось наконец выбраться из лесу. Фрэнк не мог наступить на правую ногу (похоже, она была сломана сразу в двух местах). К тому же он с тупым упрямством отказался бросить в лесу прихваченную из дому бейсбольную биту.

— Издеваешься?! — возмущался он. — На ней же расписался сам Баки Дент!

— Ладно, — сдалась я. Сунув биту под мышку, я подставила Фрэнку плечо. — Откуда ты вообще ее взял?

— Эта бита лежала у меня в багажнике, — ухмыльнулся Фрэнк. — Вожу ее с собой на всякий случай — вдруг на дороге попадутся какие-то отморозки. Ну вот, я увидел, как за тобой гонится эта чертова птица, схватил биту и за вами!

Выбравшись из леса, мы заковыляли к дому, и там уже нас встретили Дори, Брок и Диана.

Пока Диана везла нас в больницу, Фрэнк, словно заевшая пластинка, бубнил одно и то же — как он увидел, что на меня напала ворона, схватил лежавшую в багажнике биту и кинулся меня спасать. Выслушав эту историю в четвертый раз, я решила, что он от боли заговаривается. И только потом поняла, что Фрэнк придумал эту историю, чтобы поддержать свою «легенду», а потому будет с пеной у рта отрицать, что заметил нечто сверхъестественное. Даже пока его укладывали на каталку, чтобы увезти в операционную, Фрэнк громогласно требовал, чтобы я дала слово беречь его биту как зеницу ока.

Я осталась в больнице, пока не приехала Суэла.

— Передай Фрэнку, что я поехала домой сторожить его обожаемую биту, — небрежно бросила я, прощаясь.

Суэла как-то странно покосилась на меня, но послушно пообещала, что дождется, когда Фрэнк придет в себя после наркоза.

Все следующие дни я то и дело замечала, что окружающие поглядывают на меня как-то странно: то ли решили, что я еще не оправилась от потрясения, то ли опасались, что я, расправившись с Лайамом, только и жду удобного момента, чтобы погрузиться в депрессию. Наконец я, собравшись с духом, рассказала о том, что произошло, Диане и Лиз. Узнав о Маре, они онемели от удивления… потом виновато понурились.

— Стало быть, все-таки Лайам тут ни при чем. Это не он высасывал из студентов силы, — всплеснула руками Диана. — И из Лиз тоже.

— И как это я не заметила, что всякий раз после ухода Мары просто падаю от усталости! — сокрушалась Лиз. — Простить себе не могу! Я обязана была сообразить, кто она на самом деле.

Но больше всех было стыдно Суэле.

— Но кто же она такая? Вернее, что? — спросила я, заглянув к ней в офис, как только закончились каникулы.

— Лидерк, — вздохнула она, сняв с полки «Демонологию» Фрейзера и открыв ее на странице с изображением цыпленка с женской головой. — Венгерский суккуб, наш дальний родственник. Лидерки, охотясь за своими жертвами, могут оборачиваться птицами, обычно цыплятами, но иногда и воронами. Они питаются их жизненной энергией, вступая с ними в непосредственный контакт. Не обязательно сексуальный, — поспешно добавила она, видимо, заметив выражение моего лица.

— Уже легче, — пробормотала я, на миг попытавшись представить, как Мара занимается сексом со своей жертвой. Одна мысль об этом приводила меня в содрогание. — Стало быть, это она высасывала из меня силы, а не Лайам.

— Возможно. Хотя факт остается фактом: Лайам был инкубом, а ты занималась с ним сексом. Рано или поздно он бы высосал из тебя жизнь…