Уединившись в безопасности своего кабинета, Кейн несколько раз глубоко вздохнул, чтобы освободить обоняние — от неотразимо сексуального аромата, а мозг — от сумятицы сбивчивых мыслей и противоречивых чувств.

Тот же пряный, мускусный запах, что и у духов Кармен… Кармен, так похожей на Дану — фигурой, волосами, грудью, силой страсти, жаркой, неукротимой женственностью.

Неужели под маской была Дана?

Кейн тряхнул головой, надеясь изгнать назойливую мысль, — но та не уходила. Дана вернулась в Сиэтл. Нет сомнения, что ей открыт путь в общество «богатых и знаменитых» — такие связи, как у ее отца, открывают любые двери. Да, это могла быть она.

Нетерпеливое желание узнать правду подтолкнуло его к телефону. Кейн поднял трубку и нажал на кнопку, соединяющую его с Дэниелом Леггетом. Он не мог дождаться, когда партнер отзовется. Скорее, скорее же! Дана пришла на встречу с Дэниелом. Он должен что-то о ней знать.

— Как твоя утренняя встреча? — не потрудившись поздороваться, спросил партнер.

— Как я и ожидал, — коротко ответил Кейн, сейчас его волновали совсем другие проблемы. — Я только что поднялся на лифте вместе с мисс Андервуд. Она сказала, что у нее назначена встреча с тобой.

— Да, через пять минут. А что?

— Ты ее знаешь?

— Никогда не встречал. Мне ее порекомендовал Роберт Пембертон. Она хочет открыть свое дело и нуждается в деньгах.

— Нуждается в деньгах?! — воскликнул Кейн, не сдержав изумления и недоверия. — Да ты знаешь, кто ее отец?

— Ему принадлежит сеть «Пансионов Андервуда». Роберт говорил.

— Да этот мужик миллионами ворочает!

— Ну, должно быть, он не одобряет деловых планов дочери.

Как и ее выбора мужчин, горько подумал Кейн.

— Богатые папаши часто чересчур давят на детей, — продолжал Дэниел. — Что ж, если у дочки деловая сметка не хуже, чем у отца, то мы на этом деле не прогадаем.

— Интере-е-сно… — протянул Кейн.

Ему вспомнилось, как твердо Дана заявила, что «стоит на собственных ногах». Несколько лет назад она работала няней в Англии, но вся последующая ее жизнь для Кейна была загадкой. Возможно, решение открыть свое дело объясняется бунтом против деспотической власти отца… Что, если она «бунтует» и в личной жизни? Не признает условностей, выбирает тех партнеров, какие ей по душе… как Кармен.

При воспоминании о страсти, слившей его воедино с загадочной цыганкой, Кейн ощутил, как напрягаются и твердеют мускулы внизу живота, а в следующий миг, к собственному удивлению, произнес в трубку:

— Дэниел, если есть возможность перенаправить ее ко мне, сделай это.

Почти сразу же Кейн раскаялся в собственных словах, вспомнив, что решил избегать прочных связей. Но было уже поздно.

Когда-то он называл Дану Андервуд своей. Искушение вернуть те чувства, что она вызывала в нем когда-то, было слишком сильным. Если под маской Кармен скрывалась Дана, значит, между ними до сих пор существует мощное притяжение. Только обстоятельства изменились, да и сами они не те, что прежде.

— До обеда я свободен, — продолжал Кейн, — и, должен признаться, мне любопытно выслушать деловые планы мисс Андервуд.

— Ммм… что, и вправду так хороша?

— Дэниел, ты женат, — сухо напомнил Кейн, ничуть не волнуясь о том, что может подумать о нем партнер.

Тот рассмеялся.

— Смотри только, чтобы ножки и глазки не отвлекли тебя от фактов и цифр! Идет, Кейн. Я скажу Китти, чтобы перенаправила клиентку к тебе.

— Я у тебя в долгу.

— Ничего, сочтемся.

Готово! Кейн повесил трубку, совершенно довольный собой и сложившимися обстоятельствами. Итак, в течение следующего часа Дана Андервуд — в его распоряжении. Осталось одно — придумать, как разыграть карты, чтобы выйти из игры победителем!

Услышав, что Дэниел Леггет сейчас разговаривает по телефону и принять ее не может, Дана только обрадовалась. Ей необходимо было время, чтобы прийти в себя. После встречи с Кейном ее деловой настрой разлетелся в пух и прах, сейчас ее никак нельзя было назвать «серьезной, спокойной и собранной».

Удивительное сходство Кейна с загадочным пиратом потрясло ее до головокружения, заполнив мозг нежеланными воспоминаниями о карнавальной ночи. Боже, она вела себя как настоящая распутница! Но до сих пор полагала, что ее тайна в безопасности… Казалось, так оно и есть — но вдруг… Что, если ее безрассудное поведение раскроется — раскроется перед людьми, которые должны поверить в ее респектабельность и надежность? Да нет, не стоит волноваться попусту. Это был не Кейн. Да если и Кейн — он не узнал ее под маской, значит, и сейчас не признает в ней Кармен.

Сев в кресло, Дана несколько раз глубоко вздохнула, заставила себя отбросить прошлое и сосредоточиться на будущем, которое зависит от предстоящей встречи. Ни Кейн, ни король пиратов не имеют к ее будущему никакого отношения. Она — самостоятельная женщина.

Женщина, стоящая на собственных ногах.

Сейчас ей предстоит поговорить с Дэниелом Леггетом и доказать ему, что в ее проект стоит вкладывать деньги. Это нетрудно. Все необходимые документы у нее в портфеле. Достаточно достать их и…

— Мисс Андервуд!

Сердце Даны подпрыгнуло, когда секретарша — красивая молодая девушка с модно подстриженными волосами цвета осенней листвы, в строгом темно-синем костюме и с сине-белым шарфом вокруг шеи, настоящая «визитная карточка» преуспевающей компании — обратилась к ней. Дана вздернула голову и вопросительно улыбнулась.

Китти — так, кажется, назвал секретаршу Кейн — сложила губы в гримасу сожаления.

— Мне очень жаль, но у мистера Леггета неотложное дело.

— Все нормально, я подожду, — ответила Дана, радуясь, что у нее будет время окончательно восстановить самообладание.

— Вам не придется ждать, мисс Андервуд, — улыбнулась Китти. — Один из партнеров мистера Леггета сейчас свободен и готов провести встречу вместо него. Это мистер Уильямс.

— Мистер… Уильямс? — еле-еле выдавила Дана.

Казалось, она потеряла способность двигаться и соображать, едва представила, что будет просить денег у Кейна!

— В деловых вопросах мистер Уильямс очень опытен, — заверила ее Китти. — С ним вы, мисс Андервуд, не потеряете время даром!

— Но… зачем же… я могу и подождать… — лепетала Дана, чувствуя, как неотвратимо подступает к горлу истерика.

— Мистер Леггет и мистер Уильямс уже обо всем договорились.

Не поставив ее в известность? Выходит, она не вправе решать, с кем иметь дело? Но тут же Дана поняла, что претензии ее безосновательны. Она не знает Дэниела Леггета, значит, не может сказать, что пришла на встречу именно с ним. А Кейн — его партнер и обладает равной властью в компании. Получается, жаловаться не на что.

Объявив о решении начальства, Китти встала из-за стола с явным намерением показать Дане дорогу в кабинет Кейна. Дана словно вмерзла в кресло. Тело заледенело, в голове крутилась одна мысль: что делать? Случилось то, чего она так боялась: прошлое все-таки столкнулось с настоящим!

— Я провожу вас в кабинет мистера Уильямса, — объявила Китти, сопроводив свои слова профессионально благожелательной улыбкой.

Что же делать?

Каким-то чудом Дане удалось подняться с кресла. Вцепившись обеими руками в портфель, она выставила его вперед, словно щит против стрел судьбы.

— Сюда, пожалуйста… — Секретарша указала в сторону коридора, где несколько минут назад скрылся Кейн.

Прошлое осталось в прошлом, думала Дана. А сейчас речь о будущем. Если она упустит свой шанс — прощай, мечта о собственном деле!

Многого от нее не требуется. Достаточно сохранять самообладание и говорить только о деле. Если Кейн попробует перевести разговор на личное, она гордо удалится и уже с полным правом потребует нового, более объективного собеседования.

— Мисс Андервуд!

Секретарша слегка нахмурилась, не понимая, почему Дана медлит.

— Прошу прощения. Такая перемена немного выбила меня из колеи.

Красавица Китти понимающе улыбнулась.

— Беспокоиться вам не о чем. Мистер Уильямс в работе придерживается тех же принципов, что и мистер Леггет.

Дана глубоко вздохнула, чтобы избавиться от ощущения тяжести в груди.

— Хорошо пойдемте.

Едва переставляя ноги, она двинулась следом за секретаршей. Казалось, туфли вязнут в паркете, словно в зыбучем песке.

Кейн хочет этой встречи не больше, чем я, думала Дана. Он согласился со мной поговорить, только чтобы выручить Леггета. А значит, он будет придерживаться строго делового тона, не позволяя себе никаких намеков на давнишнюю близость.

Но что, если танец с Кармен не дает покою не только мне, но и ему?

Эту мысль Дана поспешно подавила — однако недостаточно быстро. Внутри у нее что-то сжалось, и острая, горячая волна неуместного желания охватила все ее существо.

Тем временем Китти остановилась перед дверью в кабинет и, постучав, отворила ее.

— Мистер Уильямс, к вам мисс Андервуд, — доложила она.

— Спасибо, Китти, — донесся изнутри голос Кейна.

Тот же глубокий звучный голос, что и у пиратского короля! Почему она раньше этого не заметила? Должно быть, неожиданная встреча с Кейном так потрясла ее, что она не обратила внимания ни на голос, ни на знакомый запах одеколона. Но теперь… теперь стук сердца грохотом отдавался в ушах Даны.

Китти отступила, пропуская Дану вперед.

Испытание началось. Теперь ей предстоит войти, взглянуть Кейну в лицо и притвориться, что прошлое осталось в прошлом. Все прошлое — в том числе и недавний прекрасный сон, с пугающей быстротой приобретающий черты яви.

Изобразив на лице слабое подобие улыбки и приказав ногам не дрожать, Дана поблагодарила Китти и шагнула в «комнату пыток» — о кабинете Кейна она не могла думать иначе.

Как отвратительно сосет под ложечкой — словно идешь к зубному врачу!

Нет, еще хуже. Здесь не будет анестезии.

Дверь за спиной закрылась. Дана подумала, что снова находится в замкнутом помещении наедине с Кейном, и ее кожа покрылась мурашками. Что ж, по крайней мере, здесь просторнее, чем в лифте, и ей не составит труда держаться от него подальше.

— Еще раз здравствуй!

Вздрогнув, Дана перевела взгляд на мужчину в глубине кабинета. Он стоял сбоку от стола, и, чтобы взглянуть на него, ей пришлось повернуть голову. Темно-карие глаза его следили за ней с холодным любопытством. Упрямая гордость заставила Дану вздернуть подбородок. Плевать ей, что он подумает!

— Я такого не ожидала, Кейн, — резко сказала она.

— Понимаю, Дана. — Мягким тоном он словно старался успокоить ее взвинченные нервы. Губы Кейна изогнулись в чуть насмешливой улыбке. — Может быть, нам притвориться, что мы незнакомы?

Отличная мысль! Но как это сделать, если он без пиджака и разворот его плеч оживляет в памяти воспоминания — и старые, и совсем свежие, — а все тело ее ноет от желания прильнуть к нему, каждой клеточкой впечататься в мужскую плоть?

— Почему ты не стал врачом, как собирался? — выпалила Дана вдруг, чувствуя, что не в силах поддерживать сухой деловой разговор.

Кейн пожал плечами и, сделав шаг вперед, оперся о стол. Расслабленно-небрежной позой он давал понять, что решил проявить терпение.

— Дана, это было давным-давно. Я ведь тоже могу спросить, почему ты открываешь свое дело, хотя десять лет назад хотела работать воспитательницей в детском саду?

Я уехала, потому что не могла оставаться с тобой в одном городе. Да что там — даже в одной стране! Подобный ответ вертелся у Даны на языке, но ничего подобного говорить она не собиралась. Кейн прав: это было давным-давно. Пусть прошлое остается в прошлом.

— Я всегда думала, что ты интересуешься медициной, — пробормотала она. — Поэтому и удивилась, увидев тебя здесь…

Кейн ощутил, как сжала горло холодная горечь. «Всегда думала!» Да много ли она вообще думала о нем? Все эти годы он работал как проклятый, доказывая самому себе — и ее отцу что чего-то стоит. А она, порхая по Европе на папины денежки, время от времени — подумать только, какая щедрость! — вспоминала о нем.

Он писал ей письма — ответов не было. Он поехал в Англию, чтобы с ней встретиться, — но узнал, что она как раз сейчас путешествует. Наконец Кейн оставил напрасные старания и очертя голову бросился в ловушку брака — брака, обреченного еще до свадьбы, потому что Дана не шла у Кейна из головы.

Ладно, пусть думает что ей угодно. Он не станет рассказывать ей, что пережил. И уж конечно не скажет почему. Его, как и прежде, влечет к Дане, но будь он проклят, если еще раз позволит ей проникнуть к нему в сердце! Теперь отношения между ними будут строиться совершенно иначе. На сексе. На чудесном, сладком, желанном сексе.

Сполна насладившись смятением Даны, он протянул:

— Прежде чем иметь со мной дело, ты, наверное, захочешь взглянуть на мои рекомендации.

К его жестокому удовольствию, щеки, скулы, шея Даны окрасились румянцем, не уступающим в яркости ее вишневой водолазке… или соблазнительному платью Кармен.

— Я уверена, у тебя все в порядке, — торопливо и смущенно ответила она. — Иначе ты не занимал бы такого положения!

— Однако ты, как видно, с трудом веришь своим глазам, — парировал Кейн.

Должно быть, цинично подумал он, в конце концов Дана согласилась с отцом и начала видеть в бывшем возлюбленном охотника за состоянием, ловкого охмурителя богатых наследниц.

— Вовсе нет, я…

Голос ее прервался, глаза наполнились смятением. Газельи глаза — серо-зеленые, с золотыми искорками. Огромные прекрасные глаза, в которых так легко утонуть… и Кейн тонул когда-то. Но до сих пор лицо Даны кажется ему прекраснее всех когда-либо виденных лиц — матовый овал в обрамлении черных кудрей, раскинутые крыльями брови, классический нос, соблазнительный изгиб губ, словно созданных для поцелуев.

Помнит ли она, как они поцеловались в первый раз?

Он — помнит. И так ясно, словно это случилось лишь несколько ночей назад.

Теперь она загнана в угол и отчаянно соображает, как выпутаться из сложного положения. Должно быть, поняла, что о прошлом вспоминать не стоило. Ведь это ей — не ему! — нужны деньги. Какая ирония судьбы, если вспомнить, как складывались их отношения десять лет назад!

Кейн заметил, что в замешательстве Дана чуть приоткрыла губы. Их чувственность вызвала в нем удивительно живые воспоминания о поцелуе Кармен, а вместе с ними — желание снова ощутить сладость этих поцелуев.

Глубоко вздохнув, Дана овладела собой и заговорила:

— Извини меня. Разумеется, я доверяю твоей компетентности. Надеюсь, и ты поверишь в мою.

Но Кейн пока не собирался проявлять к ней личный интерес.

— Надеюсь, ты убедишь меня, что твой бизнес-проект хорошо продуман и способен принести прибыль. — Он невольно улыбнулся при мысли, что может решить ее судьбу. — Пожалуй, начнем…

Кейн указал на стул, заранее придвинутый к столу, а сам обогнул стол и опустился в кресло, ясно показывая, что настало время делового разговора.

Он был здесь хозяином. И не собирался уступать ей контроль над ситуацией.

Даже когда ее поцелует.

А он не позволит Дане уйти из кабинета без поцелуя… и узнает, похож ли вкус ее губ на сладость уст пленительной Кармен!