Кристиан сдержал слово и заглянул к ней через два дня. К этому времени Кэссиди уже начал ковылять по дому. Он ни на шаг не отходил от Клер и, к удивлению Кристиана, повсюду следовал за нею словно тень.

Беспородный песик начал набирать вес, и молодой ветеринар был удовлетворен осмотром. Клер, несомненно, любила собаку, и за его судьбу не стоило волноваться.

— У него все в порядке, — уверил он ее. — Через пару недель можно будет снять гипс, чтобы посмотреть, как заживает лапа.

Несмотря на внутренний протест, Клер познакомила Кристиана с Бетти и Мэри. Они привыкли к его частым посещениям и многозначительно подмигивали друг другу, когда Клер и Кристиан их не видели.

— Интересно, кого он приходит проведать, собаку или все-таки Клер? — однажды прошептала Мэри, застав Бетти на лестнице со стопкой чистого белья в руках.

Бетти хихикнула.

— Ну, судя по тому, как она сияет, едва завидев его, это, должно быть, Клер, — шепотом ответила она. Широко улыбаясь, женщины снова занялись работой.

Наконец во время одного из своих визитов Кристиан заявил, что Кэссиди уже достаточно поправился, и теперь можно снять гипс. Он собирался сделать это в «Полете чайки» и сказал Клер, что заберет собаку завтра, но когда он приехал, Клер настояла, что поедет с ним.

— Ну пожалуйста, можно мне с тобой? — взмолилась она. — Ему там без меня будет страшно.

Кристиан немедленно согласился.

Они миновали набережную и скоро выехали из Блэкпула в направлении Флитвуда. Клер чувствовала себя странно скованной. «Это из-за того, что я сейчас впервые нахожусь наедине с мужчиной, который не является клиентом», — догадалась она. К счастью, Кристиан ничего не заметил, так что Клер продолжала сидеть молча с Кэссиди на коленях. На особенно оживленном отрезке трассы Кристиан неожиданно показал поворот и свернул на малозаметную грунтовую дорогу.

— Добро пожаловать в «Полет чайки», — сказал он.

Теперь Клер с интересом осматривалась по сторонам. Дорога оказалась ужасно длинной и извилистой. Когда вдалеке перед ними возникли песчаные дюны, Клер поняла, что они возвращаются к морю. Затем они миновали очень крутой и длинный поворот, и перед ними неожиданно возник «Полет чайки».

Здесь все было так, как описывал Кристиан. Очень старый фермерский домик почти утопал в дюнах. Клер немедленно в него влюбилась. Несмотря на то что невдалеке проходила трасса, казалось, что дом находится чуть ли не на краю света. Рядом с ним располагалось длинное низкое здание: по словам Кристиана, именно здесь они держали собак. Не успел он припарковать фургон и заглушить двигатель, как дверь старого дома со скрипом распахнулась. Оттуда выскочила приветливая морщинистая старушка и с удивительной для ее возраста прытью помчалась их встречать.

— Милая, вы, должно быть, Клер. — Протянув руку для приветствия, старушка просияла в улыбке. — Я столько о тебе слышала, о том, как добра ты была к его величеству.

Она кивнула на Кэссиди. Клер неловко пожала ей руку, сомневаясь в том, что правильно поступила, приехав сюда. Доброжелательные люди всегда действовали ей на нервы.

— Как бы там ни было, — продолжила старая леди, — полагаю, тебе будет интересно здесь все осмотреть. Кристиан говорил, что ты, возможно, будешь нам помогать время от времени. Так что я поручаю ему все тебе показать, а я пока поставлю чайник.

Кристиан с улыбкой глядел, как она уходит, затем извинился:

— Не обращай внимания на бабулю. Она любит хорошую компанию ничуть не меньше, чем собак.

Затем он повел ее к зданию для собак. Как и говорил Кристиан, здесь еще многое нужно было сделать. Впрочем, в самом здании было безупречно чисто и уютно. Возле одной стены во всю ее длину был устроен проход, напротив другой стены пространство было поделено на небольшие вольеры, в каждом из которых содержалась одна собака. Когда они проходили мимо, животные начинали скулить и провожали их горестными взглядами. К тому моменту, когда они достигли противоположного конца здания, у Клер на глазах выступили слезы.

— Как только люди могут быть настолько жестокими? — Зрелище такого количества брошенных животных потрясло ее до глубины души.

Кристиан пожал плечами.

— Тебе еще многому предстоит удивиться, — с горечью произнес он.

Клер захотелось забрать их всех домой; она давно поняла, что животные, в отличие от людей, не умеют быть жестокими. Когда они с Кристианом вернулись к дому, настроение у нее совсем испортилось. Его бабушка сочувственно на нее посмотрела.

— Не расстраивайся, милая, — сказала она. — Нам удается найти новые дома для многих из них.

Позже Кристиан продемонстрировал Клер и Кэссиди свою операционную, которая ютилась в обычной пристройке.

— Как я и говорил, здесь пока бедновато, — вздохнул он. — Но у нас с бабушкой большие планы. Она экономила как могла, чтобы у меня была возможность получить образование, и однажды я стану лучшим ветеринаром в округе.

Клер всем сердцем надеялась, что ему удастся добиться своей цели. Она уложила Кэссиди на стол для осмотра, Кристиан осторожно срезал гипс и попытался согнуть лапу собаки в суставе. Песик взвыл от боли и, если бы Клер его не держала, упал бы со стола.

Кристиан нахмурился.

— Полагаю, нужно будет сделать еще один рентгеновский снимок, — сказал он и отнес собаку в соседнюю комнату. Клер ходила по операционной, ожидая результата. Наконец Кристиан вернулся с лицом мрачнее тучи.

— Ничего не вышло, — прямо сказал он.

Клер с ужасом глядела на него.

— Ну, тогда тебе придется повторить операцию, — выпалила она.

Кристиан покачал головой.

— Нет, ее нельзя повторить. — Встретив ее непонимающий взгляд, он объяснил: — Проблема в том, что его лапа никогда не срастется. Если мы оставим все как есть, скорее всего, кость инфицируется, и мы его потеряем.

Клер продолжала молча на него смотреть, ожидая, что Кристиан сейчас что-нибудь придумает. Затем он принял решение.

— К сожалению, у нас есть только два выхода. Мы можем его усыпить или же ампутировать больную лапу.

Клер совсем пала духом.

— Но как же он будет жить с тремя лапами? — выдохнула она.

— С ним все будет в порядке, — заверил ее Кристиан. — И это намного лучше, чем инфекция.

Несмотря на расстроенные чувства, Клер полностью ему доверяла.

— Хорошо… Тогда сделай это, — попросила она.

— Ты уверена?

Она с несчастным видом кивнула. Мысль о потере этой дорогой для нее собаки была невыносима.

Не было смысла тянуть время, поэтому они оставили Кэссиди на попечение бабушки, а Кристиан отвез Клер домой.

— Если все пройдет нормально, ты сможешь увидеть его уже завтра, — пообещал он.

Клер кивнула. Они оба были в подавленном состоянии, и когда Клер вышла из фургона, Кристиан на миг сжал ее ладонь.

— Прости меня, пожалуйста, — пробормотал он.

Клер пожала плечами, стараясь не выдать свои чувства.

— Твоей вины здесь нет.

Но она уже скучала по своей собаке и вернулась в отель с тяжелым сердцем.

Этой ночью Клер плакала, пока не уснула. Такое уже случалось не раз. «Ночь, наверное, создана для слез», — подумала она. Она снова привязалась к живому существу — и что из этого вышло? У нее перед глазами, сменяя друг друга, мелькали образы: ее мать, Трейси, Тинкер, Жасмин, Молли, Том и Синди. Она снова нарушила ею же установленные правила и теперь за это расплачивалась.

К ее облегчению, Кэссиди довольно быстро освоился. Сначала у него возникали проблемы с равновесием, но затем он приноровился скакать на трех ногах и скоро снова следовал за ней тенью, не отходя ни на шаг. Клер не знала, как благодарить Кристиана. Когда он предъявил ей счет за операцию, она не только заплатила указанную сумму, но и добавила кое-что от себя. Смущенный Кристиан отказывался принять деньги, но Клер настаивала, и он смирился, бормоча слова благодарности. Теперь причины, по которой он мог приходить к ней, не стало, и вскоре Клер с ужасом поняла, что скучает.

Она попыталась утешить себя тем, что курортный сезон подходит к концу и скоро последние постояльцы уедут. А значит, она сможет поехать в «Полет чайки» и предложить им свою помощь. По крайней мере, будет чем заняться, чтобы убить время. Клер обрадовалась, но затем ее мнение резко изменилось. Возможно, ей лучше держаться подальше от Кристиана? Теперь у нее есть Кэссиди. Этого достаточно.

Холодным, морозным ноябрьским днем Клер закрыла дверь за последним в этом году постояльцем. Ее первый полный рабочий сезон в качестве хозяйки отеля оказался куда удачнее, чем она осмеливалась предположить. Даже после выплат по всем счетам и выдачи зарплаты служащим у нее осталась кругленькая сумма. В этом году она могла позволить себе нанять местного дизайнера, чтобы он занялся обустройством номеров, а не делать это самостоятельно.

На протяжении всего сезона она скрупулезно вела бухгалтерию, даже если ради этого приходилось работать до поздней ночи. Через две недели после закрытия отеля ей позвонил Грегори Найтингейл, и они договорились о встрече.

Перед походом в офис мистера Найтингейла Клер приложила все усилия, чтобы выглядеть как можно лучше. Судя по его одобрительной улыбке, ей это удалось. Сейчас он показался ей еще более привлекательным, чем во время первой встречи. И у него были те же манеры джентльмена. Они около часа проверяли ее счета, а когда работа была закончена, он оторвался от аккуратно заполненных бухгалтерских книг и ослепительно улыбнулся.

— Мои поздравления! Ваш первый сезон прошел просто замечательно, а ваше ведение бухгалтерии заслуживает особых похвал.

Клер покраснела от комплимента. Грегори Найтингейл смотрел на нее с нескрываемым восхищением. Девушка была очень красивой, но, кажется, не придавала этому особого значения. Ему уже давно никто так не нравился.

Когда с делами было покончено, он пожал ей руку, и Клер показалось, что Грегори задержал ее ладонь чуть дольше, чем нужно. Он был очень надежным человеком, у него имелось все: состояние, хорошее положение в обществе, привлекательная внешность и обаяние. Проведя Клер до двери, он произнес следующее:

— Можете положиться на меня, мисс Гамильтон. Думаю, никаких проблем с бумагами у вас не возникнет. Я с вами скоро свяжусь.

Затем, уже положив ладонь на дверную ручку, он помедлил.

— Как насчет совместного ужина, чтобы отметить ваш первый удачный сезон? — Он излучал обаяние, и Клер насторожилась, но продолжала улыбаться, ничем себя не выдав.

— Спасибо, — холодно ответила она. — Но, к сожалению, у меня другие планы на этот вечер.

Мистер Найтингейл растерялся. Он не привык, чтобы ему отказывали. Многие женщины в очередь бы выстроились, чтобы начать с ним встречаться, и он считал Клер одной из них.

— Тогда, может быть, в другой раз? — Он спрятал разочарование за улыбкой.

— Возможно.

Полностью контролируя ситуацию, Клер улыбнулась ему на прощание и исчезла за дверью. Она была несколько удивлена. К счастью, Грегори Найтингейлу было неизвестно, что она научилась управляться с мужчинами еще в Лондоне.

Когда Клер вернулась в отель, к ней прискакал Кэссиди. Не обращая внимания на дорогой костюм, она опустилась на колени и принялась его тискать. Затем с видимым облегчением переоделась в удобные джинсы. Теперь, надевая дорогую одежду, она чувствовала себя не в своей тарелке. Днем Клер долго гуляла с собакой по пляжу, наблюдая, как Кэссиди гоняется за чайками, носясь на своих трех лапах ничуть не хуже, чем любая другая собака на четырех.

Вернувшись в отель, Клер приготовила им обоим омлет и гренки. Кэссиди их обожал. Хотя он продолжал набирать вес и уже порядочно растолстел, Клер просто не могла устоять и не побаловать его вкусненьким. Сейчас пес ничем не напоминал ту истощенную грязную дворнягу, которую она когда-то пожалела. Его шерсть сияла, а в глазах, обращенных на хозяйку, светилось доверие. Клер любила его так, как никого в своей жизни.

Вечером, когда за окном завывал ветер, они лежали на диване в гостиной. Клер ела шоколад, и они вместе смотрели по телевизору фильм, от которого она расплакалась. Кэссиди принялся слизывать слезы теплым языком, и скоро Клер уже не знала, плакать ей или смеяться.

На следующее утро они долго валялись в постели. Такое удовольствие Клер могла себе позволить, только когда в отеле не было постояльцев. В половине десятого утра кто-то позвонил в дверь, и Клер громко выругалась. Она надела халат и сбежала вниз по лестнице. Кэссиди следовал за нею по пятам. Открыв входную дверь, она, к своему удивлению, увидела огромный букет алых роз. Из-за букета выглядывало лицо посыльного.

— Мисс Клер Гамильтон?

Теряясь в догадках, Клер кивнула. Недолго думая, он сунул цветы ей в руки и, весело насвистывая, ушел. Клер нахмурилась. Ей еще никто никогда не покупал цветы, и ей страшно хотелось выяснить, от кого они. Поспешно вернувшись в гостиную, Клер положила букет на кофейный столик. Затем отыскала среди роз крошечный белый конверт. Внутри оказалась карточка, на которой было написано следующее:

«Поздравляю с удачным первым сезоном. Не забывайте, что мы договорились пообедать вместе. С наилучшими пожеланиями, Грегори Найтингейл».

Клер охватило разочарование. Какой-то миг она наделась, что цветы прислал Кристиан, но затем разозлилась на себя за это. Они с Кристианом были просто друзьями и ничего больше.

Розы едва поместились в две вазы, и Клер понимала, что они стоят кучу денег. Интересно, что бы подумал мистер Найтингейл, если бы увидел ее сейчас — в старом халате и с полным беспорядком на голове? Расставив цветы так, как ей хотелось, Клер умылась и оделась, затем занялась своими делами, даже не вспомнив о Грегори.

Через три дня ей доставили большую коробку шоколадных конфет, снова от Грегори Найтингейла. «Интересно, что бы он сделал, если бы узнал о моем прошлом?» — подумала Клер. От этой мысли ее передернуло, и она прогнала ее прочь.

Спустя неделю, накануне воскресенья, Клер изнывала от скуки. Во время сезона, когда в отеле было полно постояльцев, она привыкла весь день проводить на ногах. И теперь дни тянулись без конца и краю.

— Почему бы нам с тобой не съездить в «Полет чайки»? — сказала она, обращаясь к Кэссиди. — Возможно, им понадобится наша помощь.

Внутренний голос подсказывал ей, что куда безопаснее будет держаться подальше от Кристиана, и Клер пообещала себе в будущем так и делать, но сейчас ей просто нужна была чья-нибудь компания. И потом, ей же не будет от этого плохо?

Кэссиди вилял хвостом, словно соглашаясь с хозяйкой. Через двадцать минут они уже ехали в старом фургоне вдоль побережья. Свернув на разбитую дорогу, ведущую к «Полету чайки», Клер неожиданно почувствовала себя намного лучше. Это место, конечно, было запущенным, но она влюбилась в него с первого взгляда. Заезжая во двор, Клер увидела, что фургона Кристиана нет на месте, но его бабушка, несомненно, была дома.

Миссис Мюррей какое-то время с любопытством смотрела на фургон, затем узнала Клер и поспешила к ней.

— Здравствуй, милая. Тебе нужен Кристиан? Боюсь, он как раз уехал на вызов.

Клер покачала головой.

— Вообще-то я здесь не поэтому. По правде говоря, у меня сейчас много свободного времени, и я подумала, что смогу вам чем-нибудь помочь.

Миссис Мюррей рассмеялась.

— Никогда не давай таких обещаний, если они не от чистого сердца. Тут всегда найдется работа, поверь мне. По мне, в сутках слишком мало часов.

Клер вышла из фургона. Кэссиди последовал за ней, миссис Мюррей глядела на него с удивлением.

— Господи боже мой! — радостно воскликнула она. — Не говори мне, что это тот несчастный маленький бедняга, который чуть не умер.

Клер кивнула. Взгляд миссис Мюррей подобрел, и она пожала Клер руку.

— Ты такая хорошая девушка. Я знаю, что его лечение обошлось очень дорого. И мало кто стал бы тратить такие деньги на грязную маленькую дворняжку.

Клер почувствовала укол совести. Ее еще никто никогда не называл хорошей, и Клер знала, что миссис Мюррей ошибается, но промолчала. Старушка направилась к собачьему домику, и Клер пошла за ней.

— Сегодня мне нужно убрать во всех вольерах, — сообщила она девушке. — Если хочешь, можешь мне помочь. Но это грязная работа, имей в виду.

— Я не против, правда, — заверила ее Клер, и они вместе вошли в здание. Миссис Мюррей открыла два вольера, и оттуда, радостно виляя хвостами, выскочили две собаки.

Клер смотрела, как собаки носятся по проходу вместе с Кэссиди. Затем они с миссис Мюррей выбрали себе по вольеру. Сначала они собрали всю грязную солому и упаковали ее в мусорные мешки. Затем помыли и продезинфицировали пол и посыпали его свежей соломой. Они работали вместе, постепенно продвигаясь в другой конец здания. Через два часа, когда они уже почти все закончили, дверь распахнулась, и внутрь хлынул холодный воздух, возвещая о возвращении Кристиана. Клер стояла на четвереньках, держа в руках совок и щетку. Несколько светлых прядей выбились из собранного хвоста и теперь спадали ей на лицо. Она с ног до головы была покрыта соломенным мусором. Несмотря на холодную погоду, на лбу девушки выступили бисеринки пота. Но, глядя на Клер, Кристиан вдруг с потрясением осознал, насколько она красива.

— Ну и что это такое? — Встреча так сильно его обрадовала, что он смутился.

Щеки Клер залил румянец.

— Я же обещала, что буду помогать вам, когда отель закроется на зиму. Ну и вот… я здесь.

Кристиан закатал рукава, и вскоре с чисткой вольеров было покончено.

— Наконец-то, — сказала миссис Мюррей, с трудом распрямляя спину. — Хорошо поработали.

Она улыбнулась Клер.

— Вы же останетесь на обед?

Клер торопливо покачала головой.

— Нет… Все в порядке, не нужно. Я не хочу, чтобы вы из-за меня беспокоились.

Миссис Мюррей возмутилась.

— Да какое же это беспокойство? В духовке томится жаркое, которого хватит на целую армию, и потом, я не приму отказа. Ты ни на минуту не присела с тех пор, как приехала. Обед — это самое меньшее, чем я смогу тебя отблагодарить. Так что ты остаешься и все.

В глубине души Клер как раз хотелось остаться, и вскоре они втроем уже сидели за старым дубовым столом, угощаясь жарким из баранины и нежным картофельным пюре со сливками, залитым великолепной мясной подливкой.

После обеда Клер откинулась на спинку стула и удовлетворенно вздохнула.

— В меня уже больше ни кусочка не влезет. Я сейчас просто лопну, — заявила она.

Кристиан рассмеялся.

— Тогда знаешь что? Пойдем, поможешь мне выгулять собак. Тебе сразу станет легче.

Они взяли на поводки каждый по две собаки и пошли с ними через дюны, пока не оказались на пляже. Там животных спустили с поводков. Они громко лаяли и носились вокруг, радуясь свободе. Когда наконец все собаки совершили прогулку, Клер охватила приятная усталость; она еще никогда не была так счастлива.

В прошлом ее общение с мужчинами сводилось к обслуживанию клиентов. Но с Кристианом было на удивление легко разговаривать, и его присутствие ничуть ее не сковывало. Они болтали о чем придется, от политики до природы, правда, Клер старалась избегать разговоров на личные темы. Она сжималась от страха при мысли, что когда-нибудь он узнает о ее прошлом. Клер боялась увидеть на лице Кристиана отвращение, которое он, несомненно, к ней испытает. Она вдруг подумала о насилии, пережитом в детстве, о котором она молчала. Об отчаянии, чувстве вины и одиночестве. И о проституции, которая тогда показалась ей единственным способом спасения. Она знала, что такой порядочный человек как Кристиан никогда не сможет ее понять. Никто бы не понял. Она создала себе новую жизнь, но какой ценой? Несмотря на все попытки отбросить прошлое, оно все еще стояло перед ней немым укором и было слишком позорным, чтобы кому-нибудь о нем рассказывать. Каждую ночь, делая записи в дневнике, она вновь становилась Клер Мак-Маллен.

Эти мысли испортили все удовольствие от прогулки, и в «Полет чайки» Клер вернулась в подавленном состоянии. Миссис Мюррей решила, что это от усталости, и принялась угощать ее чаем со свежевыпеченными лепешками. После сытного обеда девушке совсем не хотелось есть, но она сделала усилие и съела одну. Теперь Клер не терпелось поскорее остаться в одиночестве, чтобы все обдумать.

— Бабушка отлично готовит, — сказал Кристиан, намазывая очередную лепешку маслом.

Клер согласно кивнула.

— Да, прекрасно. Но послушай, мне уже действительно пора возвращаться.

— Спасибо за помощь, милая, — сказала миссис Мюррей, вставая со стула, чтобы провести Клер. — Ты сегодня работала как лошадь.

— Не за что, — просто ответила Клер. — Мне очень понравилось.

И она говорила правду.

На улице уже стемнело. Кристиан со своей бабушкой стояли в прямоугольнике света, падающего из открытой двери кухни, и махали ей, пока фургон не скрылся из виду. Уставший Кэссиди моментально заснул на пассажирском сиденье. По пути домой Клер пообещала себе больше никогда сюда не приезжать. Такое счастье добром не кончится.