В отличие от церковной службы, последовавшие за ней торжества были очень пышными. За домом Грега на ухоженном газоне, тянущемся вниз до самых дюн, поставили огромный шелковый шатер. Грег не пожалел денег. Официанты в белых накрахмаленных пиджаках разносили на серебряных подносах хрустальные бокалы с шампанским. С одной стороны шатра расположился наготове целый оркестр, ожидающий начала послеобеденных танцев. Столы были сервированы серебром и лучшим фарфором, на них через равные промежутки были установлены огромные канделябры. Везде, где только можно, стояли большие вазы с живыми цветами, распространявшими в воздухе свой аромат. Здесь собрались все знакомые Грега. Клер, стоя рядом с ним, приветствовала их и держалась столь естественно, словно была рождена для такой жизни. Обед, состоящий из семи перемен блюд, оказался восхитительным. Когда свадебный торт нарезали, поздравительные речи произнесли, а фотографии отсняли, столы были унесены прочь, а оркестр начал играть. Грег повел Клер на танцплощадку, и после первого танца они присоединились к гостям.

Через некоторое время Клер поспешила в дом, чтобы проверить, как идут дела у миссис Поп, экономки и няни по совместительству. Она согласилась пожить здесь и позаботиться о Кэссиди и Ники, пока молодожены будут в свадебном путешествии. Клер отыскала ее в просторной кухне — женщина сидела на кушетке, а рядом с ней свернулся клубочком Кэссиди. Эти двое полюбили друг друга с первого взгляда, и Клер вздохнула с облегчением. При виде хозяйки Кэссиди начал радостно вилять хвостом, вызвав у нее улыбку.

— Значит, вы уже познакомились с Кэссиди? — спросила она.

Миссис Поп кивнула.

— Да, не беспокойтесь, моя дорогая. Я позабочусь о них с Ники, пока вас здесь не будет.

Клер ей поверила и через несколько минут пошла обратно к гостям в шатер. Пересекая лужайку, она краем глаза заметила спешащего к ней мужчину. Клер знала, какой эффект она производит на мужчин, и ускорила шаг.

— Здравствуйте, Клер, какая приятная встреча!

Услышав его голос, Клер замерла на месте и побледнела.

Сглотнув, она повернулась и лицом к лицу столкнулась с Эдвардом Тейлором. В руках, сложенных на выпирающем животе, он держал хрустальный бокал с шампанским. Время остановилось. Это не могло быть правдой. Она сейчас проснется, и происшедшее окажется простым кошмаром. Но Клер так и не проснулась, и теперь Эдвард взял ее под локоть и повел в сторону шатра.

— Итак, — в его голосе звенел сарказм, — мы с вами снова встретились?

У Клер отнялась речь. Эдвард, несомненно, был очень доволен собой, а она ничего не могла сделать.

— Неплохо устроились. — Он мрачно посмотрел на впечатляющий дом Грега. — Это вам не крохотное любовное гнездышко в Челси.

— Эдвард… Тедди, я… Я могу объяснить.

— Прекратите. Я уже слышал достаточно лжи из ваших уст, моя дорогая. — В его глазах горел гнев, Эдвард пытался сдержать себя. — И потом, вы мне должны некоторую сумму денег.

— Я отдам их вам, все до последнего пенни, — быстро проговорила Клер.

Его губы поползли в стороны, обнажая оскал зубов.

— Я знаю, моя дорогая. Вы расплатитесь со мной так или иначе. Это я вам обещаю. Но я разумный человек. В конце концов, у вас сегодня свадьба, и нам лучше пройти в шатер, пока нас не хватились. Мы же не хотим, чтобы ваш муж принялся вас искать? Возможно, мы с вами еще встретимся после вашего медового месяца. Для меня это не составит труда, так как мы с Грегори деловые партнеры. Иначе говоря, я частый гость в этой глуши.

Клер побледнела еще сильнее. Ну как такое могло случиться в день, когда она почти достигла всего, о чем мечтала? Она тяжело работала, терпела унижения, ублажала старых извращенцев, чтобы добиться респектабельности, а теперь ее прошлое снова нанесло ей удар!

Ужасно довольный собой, мистер Тейлор провел ее обратно в шатер, где они сразу столкнулись с Грегом. Муж Клер поспешил к ним навстречу, широко улыбаясь.

— Значит, вы уже знакомы с моей чудесной женой, Эдвард?

— Да уж, — процедил Эдвард. Клер почувствовала, что краснеет. — Вам очень повезло, Грег. — Мистер Тейлор раздевал ее глазами, и Клер съежилась под его взглядом. — Но теперь, если позволите, я вернусь к своей жене.

С этими словами он ушел, и скользкий клубок в животе Клер начал потихоньку разматываться. Ее новая жизнь закончилась, не начавшись.

Клер начала бить дрожь, и Грег, успокаивая, обнял ее за плечи. Но Клер стало еще хуже. День был испорчен, и каждый раз, замечая мистера Тейлора, она видела его зловещую ухмылку. Ее мозг лихорадочно работал. Клер стала миссис Грегори Найтингейл, и ничто не должно стоять у нее на пути. Или никто. Как только медовый месяц закончится, она как-нибудь разберется с этой проблемой, так же как раньше разбиралась со всеми невзгодами, уготованными ей жизнью.

Когда поздний июньский вечер наконец сменился сумерками, все присутствующие пребывали в отличном настроении. Клер с Грегом оставили своих гостей пить и веселиться, а сами пошли в дом, чтобы переодеться в дорожные костюмы. Раздеваясь перед Грегори, Клер вдруг испытала странную неловкость. Они ведь теперь были женаты, и он имел полное право смотреть на нее в таком виде. Клер со страхом ожидала предстоящую брачную ночь, но ей нечего было бояться. Вскоре к дому подъехала машина, доставившая их в аэропорт, и она провела свою первую брачную ночь в самолете, летящем на Багамы.

Когда же дело наконец дошло до близости, все оказалось гораздо проще, чем она предполагала. Грегори желал ее так страстно, что через несколько минут все закончилось. Медовый месяц прошел чудесно. Клер так восхитили увиденные места, что все остальное ее мало беспокоило. Грег дал ей уверенность в завтрашнем дне и вес в обществе — все то, к чему она так стремилась. И цена — позволять ему пользоваться ее телом — была более чем приемлемой. Лежа на серебристом песке под огромными пальмами, Клер чувствовала себя так, будто попала в другой мир. Каждый вечер они гуляли по пляжу, наблюдая, как солнце садится в сверкающую синь моря. На обед им подавали блюда из свежевыловленной рыбы, а днем они посещали места, о которых она раньше только читала в книгах. Если бы не страх быть разоблаченной мистером Тейлором и если бы она не скучала так по Ники и Кэссиди, Клер бы с радостью осталась тут навсегда. Но медовый месяц скоро подошел к концу, и пришло время возвращаться.

Когда они паковали чемоданы, Клер расплакалась. Грег был тронут.

— Не печальтесь, милая, — прошептал он с любовью. — Это только начало.

Но от его слов слезы полились еще сильнее.

Когда молодожены вернулись домой, их встретили с восторгом. Кэссиди бросился к ним со всех ног, но Грег оттолкнул собаку, опасаясь, что она оставит шерсть на его дорогом костюме. Ники застенчиво смотрела на Клер, и та крепко ее обняла и вручила девочке специально купленную для нее куклу. Она не забыла и о миссис Поп. Женщина восхищенно ахнула, когда Клер подарила ей дорогие духи. Неожиданно она почувствовала себя счастливой. Клер так скучала по Ники, что поклялась больше никогда не уезжать в отпуск без нее.

В течение следующих нескольких недель жизнь шла своим чередом. Миссис Поп, как и раньше, приходила к ним, чтобы заняться работой по дому. Клер всегда помогала ей, несмотря на ее протесты. Когда Ники на автобусе возвращалась из небольшой частной школы, Клер брала ее вместе с Кэссиди на пляж. Там они прекрасно проводили время. Клер смеялась, глядя, как ее падчерица, одетая в старую одежду, катается вместе с собакой по песку или играет в прибое. Грег, как всегда, был к ней внимателен, и Клер каждый раз приводила себя в порядок перед его возращением с работы. Они устраивали экстравагантные вечеринки, и Клер отлично справлялась с ролью хозяйки вечера. Кроме того, Грегори продолжал приглашать ее в рестораны на романтические ужины на двоих.

Их отношения с Ники становились все теплее, и однажды, через два месяца после свадьбы, когда Клер сидела на кухне и пила чай вместе с миссис Поп, старшая женщина заметила:

— Я уже давно не видела девочку такой счастливой.

— Она, кажется, начинает выбираться из скорлупы, — согласилась Клер. — Но, по-моему, малышка все еще горюет по матери. Она ни разу не упомянула ее при мне.

— Горе по-разному влияет на детей, — пробормотала миссис Поп. — Ее мать была прекрасной женщиной, но, между нами говоря, все пошло совсем не так, как нужно.

Когда Клер посмотрела на нее с недоумением, миссис Поп продолжила, тщательно подбирая слова.

— Я работаю здесь с тех самых пор, как они сюда переехали. Ники тогда была совсем крошкой. Пока ей не исполнилось четыре года, здесь все было хорошо. Однако затем ее мать начала прикладываться к бутылке.

— Но почему?

— Понятия не имею, — призналась миссис Поп. — С тех пор все становилось только хуже и хуже. А в ту ночь, когда она умерла… — Она вздрогнула. — Кто знает, почему она села за руль пьяная и в ночной сорочке!

Они замолкли, каждая задумалась о своем.

Желая улучшить Клер настроение, миссис Поп улыбнулась.

— Хорошо то, что хорошо кончается. Теперь вы здесь, и, по мне, это как раз то, что сейчас нужно малышке. Со временем она начнет вам доверять, вот увидите.

Закончив разговор на этой оптимистичной ноте, она подобрала свою метелку для пыли и покинула кухню.

В начале ноября Грег рассказал Клер о посетившей его идее.

— У Ники скоро день рождения, — сообщил он. — Что, если мы устроим здесь вечеринку для ее школьных друзей?

Лицо Клер просияло.

— Думаю, ей понравится, — улыбнулась она. — Когда она родилась?

— Четырнадцатого ноября, — ответил Грегори, и у Клер на глаза неожиданно навернулись слезы, так как она вспомнила о Жасмин. Она заверила Грега в том, что его идея просто чудесная, затем извинилась и поспешила прочь из комнаты. Когда он чуть позже пришел к ней в спальню, Клер уже взяла себя в руки.

Она ничего не могла сделать для собственного ребенка, но поклялась устроить Ники незабываемый день рождения.

Сначала она хотела взять напрокат огромный надувной замок, но погода была неподходящей для игр на свежем воздухе, поэтому Клер передумала и наняла клоуна. С помощью миссис Поп она испекла для своей падчерицы огромный торт и нарисовала на нем глазурью цифру «7». Увидев ее творение, Ники просияла от радости. Грег предлагал купить торт в магазине, но Клер хотелось сделать его самостоятельно, и Ники, кажется, оценила ее идею.

Угощение состояло из всевозможных сладостей, желе и шипучих напитков. Когда веселье было в самом разгаре, одного мальчика вырвало, к полному восторгу Ники. День рождения действительно получился незабываемым. Глядя на счастливое лицо девочки, Клер подумала, что ее усилия все-таки не пропали зря, а укрепили растущую между ними привязанность.

Приближалось Рождество 1993 года; Клер постепенно успокоилась. Со дня их свадьбы и по сей день Эдвард Тейлор ничем себя не проявил, и Клер начала надеяться, что он решил оставить ее в покое. Как раз в это время у них с Грегом произошла первая серьезная ссора. Однажды вечером, когда они потягивали шерри перед ужином, Грег мимоходом заметил, что в следующий четверг их обоих пригласили на обед к одному из его важных деловых партнеров.

— Извините, Грег, — сказала Клер. — Боюсь, я не смогу пойти.

Он нахмурился.

— Почему? — спросил он.

— Потому что у Ники роль ангела в рождественском представлении в школе, и я пообещала, что приду его посмотреть.

Он расслабился и улыбнулся.

— И все? Тогда вы просто объясните ей, что у вас изменились планы.

Клер покачала головой.

— Я не стану так поступать. Я же дала ей обещание, а значит, должна его выполнить.

Грег понял, что она не шутит, и со стуком поставил свой бокал на стол.

— Иногда мне кажется, что вы беспокоитесь о ней гораздо больше, чем обо мне, — ревниво заявил он и с каменным лицом покинул комнату. Через несколько минут Клер услышала, как он заводит машину и уезжает.

Грег вернулся домой поздно ночью. К этому времени приготовленный ею ужин стал совсем несъедобным. В любом случае, Клер собиралась сдержать обещание, данное Ники. Когда-то, целую вечность назад, она тоже принимала участие в школьной пьесе и до сих пор помнила, как это больно, когда твоя мать не приходит на тебя посмотреть. Она не собиралась подводить Ники. А если Грегу что-то не нравится, то это его проблемы.

Той ночью, когда он ложился в кровать, она впервые отвернулась к стенке и притворилась спящей. И с этого дня их отношения немного изменились. Он больше не просил ее составить ему компанию, и Клер чувствовала себя виноватой. Она знала, насколько важна для него возможность похвастаться женой перед коллегами, словно она была его очередным трофеем. Клер догадывалась, что Грег относится к ней именно так. Она никогда не питала особых иллюзий насчет его чувств к себе. Клер даже подозревала, что он потерял бы к ней интерес, если бы она не была столь неприступной до свадьбы. Она хорошо знала таких мужчин и поэтому не удивлялась. У Грега было огромное самомнение и не менее огромное эго. Его общественное положение подразумевало наличие молодой красивой жены. Она сомневалась, что он будет хранить ей верность, но это ее мало волновало. Грег женился на образе, иллюзии, а она вышла замуж ради положения в обществе. Они просто были нужны друг другу. Но что ее действительно удивляло, так это его отношения с Ники.

Клер полагала, что после смерти матери Ники должна была направить всю свою привязанность на отца, но девочка, напротив, старалась его избегать. Она даже предпочитала есть на кухне в компании миссис Поп. Клер считала, что это неправильно, и не раз говорила Грегу, чтобы Ники садилась за стол вместе с ними в столовой. Но он всегда отвечал, что девочке так больше нравится. Позже Клер убедилась, что так оно и есть, и перестала донимать его расспросами.

Ее отношения с Ники улучшались с каждым днем. Малышка все еще оставалась довольно замкнутой и ни разу не заговорила с Клер о матери. Клер же надеялась, что со временем ее терпение поможет ей найти общий язык с девочкой.

Во время ежедневных прогулок с Кэссиди Ники становилась совсем другим ребенком. Она играла с собакой и смеялась, чего никогда не позволяла себе со взрослыми. Клер очень хорошо ее понимала.

У Ники, как и у нее самой, почти не было детства. Клер решила сделать все возможное, чтобы сохранить то, что от него осталось. Но по мере того как ее привязанность к девочке росла, ревность Грега становилась все сильнее. У него никогда не было времени на дочь, и он, похоже, хотел, чтобы у Клер его тоже не было. Она этого не понимала. Ведь она думала, что ее муж только обрадуется, видя ее привязанность к его ребенку. Но на деле это его только раздражало.

На следующей неделе Грег в одиночестве отправился на деловой ужин, а Клер, как и обещала, поехала в школу. Пьеса ее очаровала. Ники в роли ангела с нимбом из мишуры выглядела просто чудесно. Заметив Клер среди всех этих мам, пап, дедушек и бабушек, девочка засияла от радости. Этот вечер стал для Клер волшебным и незабываемым. Дети, исполняющие роли, были такими невинными, что большую часть пьесы она проплакала, — так нестерпимо ей хотелось выскочить на сцену и обнять Ники. Но Клер сдерживалась и только громко аплодировала, с гордостью глядя на свою падчерицу.

Ники захотела спать еще по дороге домой. Перед тем как уложить ее в постель, Клер приготовила им обеим по чашке горячего шоколада. Она начала читать ей сказку на ночь, но вскоре девочка уже крепко спала. Вид спящего ребенка вызвал у нее улыбку. Ники, чьи светлые локоны рассыпались по подушке, сейчас была похожа на ангела больше, чем в пьесе. Осторожно поцеловав ее на ночь, Клер на цыпочках вышла из комнаты.

Грег вернулся домой почти в полночь. К ее облегчению, у него было хорошее настроение.

— Обед прошел отлично, — сообщил он ей, снимая пиджак. — Хотя мне бы, конечно, хотелось, чтобы вы на нем тоже присутствовали.

— Это был кто-то важный для вас? — спросила Клер.

Он кивнул.

— Конечно, Эдвард Тейлор — мой деловой партнер, он приехал сюда из Лондона. Я часто занимаюсь его делами. Они с женой очень расстроились, когда узнали, что вы не придете. Вы им запомнились еще со свадьбы.

Клер почувствовала, что бледнеет, но, к счастью, Грег этого не заметил.

— Я пригласил их завтра на ужин — вы ведь не против, моя дорогая? — спросил он. — Теперь вы удовлетворены?

Клер кивнула.

— Вполне, — уверила она его. Грег тоже кивнул и прошел в гардеробную.

Клер села на стул, стоящий перед туалетным столиком, и посмотрела на свое отражение в зеркале. У нее задрожали руки и появилось неприятное чувство внизу живота. Неожиданно все очарование вечера исчезло. За последние месяцы ей удалось окружить себя иллюзорным ощущением безопасности, но теперь у Клер появилось предчувствие, что ее позорное прошлое вот-вот вернется и снова начнет ее мучить.