В течение девяти предыдущих глав я ни разу не упоминал об архетипах. Если психология — это мифология, то какую роль выполняют в ней архетипы?

Архетипы, являющиеся врожденными стереотипами поведения, проявляющимися в типичных, постоянно повторяющихся ситуациях ребенка и родителей, охотника, священника, мужчины и женщины и т. д.,— величайшее «открытие» К.Г. Юнга. Некоторые психологи-юнгианцы говорят в этой связи даже об «архетипической психологии», «архетипической медицине» и т. д. Архетипы заявляют о себе в виде инстинктивных способов поведения и осознаются через образы и символы, которые обнаруживаются прежде всего в различных человеческих мифологиях.

Архетипы, подобно подавляющему большинству психологических феноменов, не доступны для точного естественнонаучного наблюдения; они не поддаются измерению, не могут быть сфотографированы; коротко говоря, доказать их существование с объективной точки зрения невозможно. Поэтому учение об архетипах — тоже мифология. Архетипы — это не живые существа, наподобие лис или слонов; их нельзя назвать физическими силами или химическими реакциями, подобно силе гравитации и окислению. Психологи-юнгианцы могут в минимальном объеме систематизировать и описывать архетипы, однако подобные исследования не имеют ничего общего с работой физика, измеряющего величину электрического напряжения; скорее их можно сравнить с той научной деятельностью, которой занимался, в частности, специалист по мифологии Керенжи, изучавший культ Диониса.

Символ не является самодостаточной вещью. Дионис — это не архетип, а символ опьянения и равенства. Афродита представляет собой не архетип любви, а символ данного архетипа.

Архетип — это психическая энергия, которая не может быть созданием человеческой фантазии в отличие от символов, представляющих архетипы, поскольку символы отчасти изобретаются людьми. Быть может, существуют архетипические патологии. Отношения между мужчиной и женщиной обусловлены архетипически. Не трудно вообразить, что в определенной ситуации соответствующий архетип может по тем или иным причинам искажаться до такой степени, что серьезные расстройства в отношениях окажутся неизбежными. Я не рискую утверждать, что архетипы могут содержать патологию, однако хочу однозначно указать на то, что созданные людьми символы, образы и иносказания свидетельствуют порой о серьезных расстройствах и даже болезнях. Плоды человеческого творчества перенимают черты своих создателей. Коль скоро человек может страдать невротическим расстройством или психозом, то символы, изобретенные им, неминуемо окажутся пораженными тем же недугом даже в том случае, если указывают они на вполне безобидное явление. Психология — это мифология, но душа — это не миф.

Анализируя современные мифы, я пытаюсь обнаружить символы той энергии, которая переполняет индивидов и человеческие сообщества в настоящее время. Вместе с тем в мои задачи входит исследование мифов на предмет их потенциальной опасности. Сотворенные человеком образы и иносказания могут подвергаться значительному искажению, которое не позволяет им становиться подспорьем в деле осознания. Возьмем в качестве примера тенденциозность, свойственную мифологемам. Архетип никогда не страдает тенденциозностью, однако его символическое изображение по тем или иным причинам зачастую лишается некоторых аспектов данного архетипа. Так, символическое изображение материнского архетипа оказывается далеко не полным в том случае, если оно исчерпывается образом милосердной Девы Марии, поскольку к данному архетипу относится также представление о коварной ведьме.

Многие психологи юнгианского направления полагают, что занимаются архетипической психологией, исходя из того, что архетипы являются сердцевиной учения К. Г. Юнга. Однако если бы мне пришлось кратко определить свое отношение к психологии К.Г. Юнга, то я бы назвал ее психологией мифологической, поскольку она занимается не архетипами, а скорее символами, в которых находят свое отражение архетипы. Что касается юнгианской психопатологии, то она описывает не сами архетипические патологии, а расстройства, проявляющиеся на примере архетипических символов.

Архетипы не изобретаются. Они либо существуют в том виде, в каком мы их себе представляем, либо не существуют вовсе. С символами, мифами и ритуалами дело обстоит иначе, поскольку они создаются людьми, подобно языку. Наивно полагать, что язык возникает сознательно, и воображать, что однажды в незапамятные времена люди подумали, а не изобрести-ка нам язык. Язык не является продуктом только интеллектуальной деятельности говорящих; он живет своей собственной жизнью, развивается по своим законам, однако не перестает быть творением человека. То же самое происходит с мифами, отражающими нашу душевную деятельность. Символы переживают такие же метаморфозы, как и язык. Время от времени появляются великие языкотворцы, оказывающие огромное влияние на развитие словесности; подобно этому в рамках психологии существуют великие творцы символов, одним из которых был З.Фрейд. Создатель психоанализа ввел в психологию ряд символов, оригинальность которых определяется не буквальной новизной, а способностью по-новому отразить психическую реальность.