Чёрт! Чёрт!!! ЧЁРТ!!!

Вот знала я, что этот походик ничего хорошего мне не преподнесёт. Знала. И понимала. Интуиция мне подсказывала — орала, как оглашенная.

Моя чуйка не то что неприятности крупномасштабные — она погодные изменения предсказывает лучше, чем стихийники-погодники.

— Ма-ма-магистр Дорк, с-скажите мне, что вчера в кашу случайно попал Асвадиус Короватис! — дрожащим от смелости голосом попросила я.

Сейчас я была бы страшно рада этому. Потому как лучше бы то, что я видела прямо перед своим носом, оказалось галлюцинацией.

Если я правильно помню, в книжке с названием «Классификация редких и вымерших видов фауны королевства Идмирия» этот вид числился в разделе «Вымерли к чертям собачьим ещё в позапрошлом веке». Ну или как-то так. А назывался сей вид-линорма.

Весьма неприятная живность. В первую очередь потому, что близкая родственница дракону. Кстати, теперь нужно бы поставить под сомнение и факт вымирания последних. Вон экземплярчик какой. Тоже должен бы смирно сдохнуть. А нет, разгуливает по лесу, приличных недомагесс пугает. Так что кто его знает, может, есть какая вероятность встретить и дракона.

Так вот. Линормы неприятны тем, что имеют сине-зелёненькую непробиваемую, почти как у драконов, шкуру — правда, пластичней. Наверное, потому их и истребили, что на сапоги самое то, что нужно для дальних походов по бездорожью. Помнится, у Трёхглазого Сэма были такие. От деда в наследство достались. Говорил, что носятся вечно и не промокают. Правда, знал он об этом исключительно в теории, потому как у сэмовского деда нога на два размера меньше была. Но берёг, ибо дорогущие… мало того что из шкуры вымершей рептилии, так ещё и умельцев, которые могли бы добыть шкуру, а потом пошить сапоги, в мире больше не осталось вроде. В силу отсутствия материала для практической работы.

Ещё линорма имела ядовитые змеиные клыки и противный нрав. От драконов их отличало наличие всего двух — задних — лап и очень уж гибкое, почти как у змеи, тело. Отличительной чертой их писалась в учебнике стремительность атаки. Я так понимаю, это как типичная кобра.

Именно эта, не до конца вымершая особь, была не очень большой. Чуть выше меня. И получалось, что теперь дышала мне в лицо таким неприятным холодом и смотрела на меня жёлтыми глазами, рассечёнными чёрной вертикальной полоской зрачка. Ну и довершали образ жуткого чудовища небольшие такие, миленькие козьи рожки. Представили? Вот то-то же!

Водилась, по идее, эта живность на севере. В болотах. Ну и, как оказалось, здесь, в Проклятых болотах, тоже.

Короче, та ещё радость на мою голову.

— Бирм, не шевелись! — приказал куратор, заметив, что меня потихоньку начинает относить назад. Это не я. Это инстинкт самосохранения. А я против него никак пойти не могу. Он всегда главнее.

Но услышав предостережение куратора, я застыла, как каменный столб.

— Иначе она меня съест? — пропищала я едва слышно.

— Иначе ты её вспугнешь, и у меня не будет линормы. А я о ней с детства мечтал, — какие… своеобразные мечты у нашего куратора. И только я открыла рот, чтобы повозмущаться, добавил: — А у тебя зачёта по видовым особенностям хладнокровных северных регионов.

О Единый!

Пришлось захлопнуть. Кстати, тоже под давлением дрожащего от ужаса инстинкта.

— Давай, Бирм! Вдох-выдох! И потихо-онечку, о-очень осторожно парализуй её.

— Как?!

— Как-как? Головой о косяк! Бирм, ты сейчас ещё и целительство пересдавать будешь. Ты вообще как сессию сдала?! За красивые глаза и громкое имя своего жениха?

Вообще-то, не жениха пока. Но, кажется, сессию сдала исключительно благодаря своему везению. Так… О Единый! О чём я думаю в шаге от смерти? От яда линормы нет ни одного лекарства или сыворотки. Сейчас ей надоест меня разглядывать… и всё. Была Кэт Шустрой, станет Статичной. Шучу. Это у меня нервное.

— Почему я? — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что и кому говорю.

— Во-первых, тебе ближе. А во-вторых, у тебя практика. Вот и практикуйся.

Угу. Как что-то нормальное или прибыльное, так у него заработки, а как линорму усыпить, так у меня практика.

Так… так… тьма… как же оно там..? А!

Я сложила пальцы в тот кукиш, который Олем называет «порядок кхаро».

— Сиу таам кро… — выдохнула я в морду чудищу.

Концентрация на третьем потоке. Короткий всплеск силы…

Все демоны Ада, я же вот вообще ни фига не целитель, чтобы так просто усыпить… и заклинание только в теории знаю… и только потому, что Олем зачёт ставить не хотела… уууу

Линорму мои старания и душевные терзания совершенно не проняли. Вместо того чтобы порядочно хлопнуться в глубокий сон, вывалила длинный чёрный раздвоенный язык, капнув капелькой ядовитой слюны на траву. Та от радости тут же зашипела, скукожилась и почернела. А, чтоб ей… честно, я уже была как никогда близка к тому, чтобы плюнуть на все угрозы Дорка и пальнуть тем заклятием упокоения, которому меня Абрахам научил и за которое куратор чуть не убил ещё на первом курсе. Ну или к тому, чтобы опозориться по-крупному, на всю оставшуюся жизнь.

Но спустя пару секунд, за которые в моих чёрных волосах появилось разнообразие в виде молочно-белых прядей, глаза змеюки начали зеленеть и подёрнулись белёсой плёнкой.

Уснула? Стоя?

Я осторожно помахала перед её носом рукой. Реакции никакой.

Чёрт! Уснула, чтоб её гром побил!

— Всё! — выдохнула я, отбежав назад на десяток шагов и оперевшись на дерево, чтобы не шмякнуться прямо там, где стояла. Вот это стресс. Такой шоколадным тортом не полечишь.

Нужно было флягу Хурумовской настойки с собой прихватить.

— Поразительно! — с придыханием восхищался спящим чудовищем магистр, обходя её по кругу и тыча пальцем то в одну, то в другую часть её тела. — Даже не думал, что линормы водятся здесь.

Я вообще не думала, что они где-то водятся. Но говорить ему об этом не стала. Язык слушался плохо, и почему-то, стоило открыть рот, как из головы выветривались все нормальные слова, а оставались одни ругательные. А с куратором так нельзя. Чревато.

— Магистр Дорк, — выглянул из одного из домов Алек. — Вам нужно это видеть.

Кажется, магистр так не считал, потому как оторвался от своего нового приобретения нехотя. А я вообще свой нос совать не спешила. Он ещё от близкого общения с почти вымершим видом животинок не отошёл.

Тут меня совершено неожиданно посетила закономерная мысль: «А как он её в Горвих тащить будет?» Не иначе как на наших горбах…

Бес рогатый! Нужно было палить заклинанием Абрахама. Меньше бы проблем было.

***

Приблизительно после минуты наедине с пусть и спящей, но всё же линормой я поняла, что мне тоже страшно интересно, чего там нашёл Алек. К тому же как-то там всё подозрительно тихо стало. Не типичненько…

Бочком-бочком и не сводя взгляда со спящей линормы, мелкими перебежками я переместилась в той самой хижине.

Вблизи она показалась мне ещё более хлипкой и страшной. Дерево почернело от времени и непогоды. Прохудилась крыша и уныло обвисли распахнутые ставни. Дверь так вообще упала внутрь. Воняло здесь стариной, застоявшимся воздухом и плесенью. Ну почти как в академическом склепе. Аромата затхлой тряпки не хватает в общем букете, а так…

Тьма! И чего меня туда вообще понесло? Чёртово любопытство! Хотя возле чудища не лучше.

Любопытство меня и толкнуло в спину.

Потолок был низким. Даже я могла спокойно достать ладошкой до балок. Мужчинам приходилось стоять, пригнувшись.

Честно — со спины они производили неизгладимое впечатление. Такие себе сгорбленные упыри, примеряющиеся… к чему там? Я осторожненько обогнула Алека и застыла.

Охренеть!!!

На грязном полу, в окружении разбросанных полуистлевших вещей и в луже крови лежал свеженький труп мужчины.

Свеженький, потому как даже не посинел ещё. Мне даже захотелось пульс проверить. Может, ещё жив?

Хотя, думаю, до меня проверили. Иначе не стояли бы столбами.

Непонятно было, ни сколько мужчине лет, ни уж тем более, откуда он здесь взялся. Даже цвет волос сразу не определишь. Светлые вроде. Одет в обычный для охотников или наёмников костюм из мягкой замши: брюки и жилетка. Болотнозелёная рубашка расстёгнута, открывая широкую грудь, из которой торчала окровавленная рукоять ножа.

Ну и довершала картину лужа крови…

И всё бы ещё ничего. Могли два охотника не поделить чего-то, один другого на перо поставил… и дал дёру. Могло такое случиться? А почему нет? Всё могло быть. В Семи Висельниках за кусок несвежего хлеба могли за Грань отправить. Или за шашни с чужой девкой.

Странным было то, что вокруг раскинувшего руки трупа имелась не очень аккуратно начерченная пентаграмма. В основу круга было вписано до чёртиков разных знаков, которые я связать во что-то определённое затруднялась.

— А, Бирм! — заметил меня, наконец, куратор. — Как тебе?

— Да так, не очень… — поморщилась я, присев на корточки.

Потянула носом. Вообще запахов никаких, кроме крови. Никаких реактивов для ритуала? Что за бред? Не успел? Вряд ли! Жертву же принёс…

— Ничего не понимаю…

— Что именно тебе непонятно? — решил уточнить магистр Дорк.

— Всё! Такое впечатление, что кто-то проводил ритуал «Сам не знаю, что мне надо» при этом руководствуясь рекомендациями из какой-то книжки вроде «Краткие рекомендации на все случаи жизни».

Дорк кивнул, видимо, сделав схожие выводы.

— И как ты думаешь, зачем?

— Потому что с головой не в ладах? — предположила я.

— Потому что знал, что мы будем недалеко, — глухо сказал Алек. — И решил нас подставить.

— В таком случае вот сейчас должны появиться разозлённые деревенские и возжелать посадить нас на кол. Или сжечь. Или и то, и другое… — продолжил логическую цепочку магистр.

Я вздрогнула и инстинктивно бросила взгляд на дверной проём.

Но нет! И переведя дыхание, я снова вернула внимание жертве.

— Скорее всего, нас сюда действительно просто заманили… — предположила я, отодвинув ворот его рубашки, надеясь найти хоть что-то, что говорило бы о личности того, кто тут из себя спеца по кровавым ритуалам вздумал строить.

И не зря отодвигала, я вам скажу.

Потому как прямо за воротом, под волосами, спрятался цветок синего гибискуса. И стоило мне его задеть, как он раскрылся точь-в-точь, как на руке блаженного Стейла. Мне одной кажется, что сон с пауками и цветочками был вещим? И тут оракулом или следаком быть не нужно, чтобы сообразить, к чему эта композиция.

— Что тут у вас? Ой-ё… — так и застыл в дверях Эвер. — И когда это вы, тёмные, всё успеваете?

Именно в этот момент мне стало дурно. Чёрт! Мне срочно нужно бы домой. Убедиться, что всё в порядке, всё нормально…

Я резко вскочила. Но мир качнулся, и пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем сказать:

— Магистр Дорк, мне нужно с вами поговорить… наедине.