Эпилог

— Назовешь то его как? Сорок дней прошло, пора уже. — спросил мня муж, наклоняясь над спящим малышом.

— Ты отец, тебе и имя давать.

— Дайко будет. — сказал немного подумав.

— Хорошее имя. — улыбнулась на то.

Я качнула колыбельку с малышом. Еще и сама не верила, что закончилось все. И муки родовые и потуги и страх. Дите Альвар сам принимал. Да если бы и хотел иначе, то где здесь людей взять. Муж мой меня послушал. И жили мы теперь в лесу так далеко, что и человеческая нога не ступала. Маленький домик построил к концу лета, место для грядок разбил. Родник расчистил. А в средине первого месяца осени Года Белого Дракона я родила сына.

— Идем, спит уже. — сказал, меня за руку беря.

Вышли из дома. На солнце лежали Буран с Крысой. Меня увидела плутовка, подскочила, по ноге на плечо взобралась, я же хмыкнула на то, сухарь из кармана вынимая. Она же цапнула и опять сбежала.

— Знаешь, что теперь твой дар еще сильней станет? — спросил Альвар.

— Знаю.

С тех пор, как мы вдали от людей оказались, он меня учить всему взялся. Обрядам старинным и заклятьям, заговорам. И если обряды он и так проводить мог, то для остального сила колдовская нужна была. Потому и заговаривала я дом от плесени, от злых духов, от пожара. Сама заговаривала.

— Садись, — потянул он меня на бревно, что под домом лежало. — Закрой глаза. Представь, где бы оказаться хотела, и меня вместе с собой представь.

Я послушалась. Представила дом, где мать с Дайко живут. Мать увидела, возле печи с рогачом, Дайко конька вырезающий на лавке сидит. Малько тоже что-то мастерить пытается. Даже улыбнулась, увидев лица родные. Грустно стало. Так обнять захотелось, к матери прижаться.

— А теперь силу отпусти, да потяни нас туда.

Сделала и это, и очутились мы посреди дома Дайкового. Мать от неожиданности и рогач выпустила и сама на лавку села, Дайко же так и замер на месте. Только Малько не растерялся, бросился ко мне обниматься:

— Крыска, — кричит. — Вернулась.

— Тихо ты. О том никто знать не должен.

Альвар же к Дайко подошел, поздоровался, руку пожал. А я все на мать смотрела. Постарела, поседела, осунулась. А у самой слезы на глазах.

— В могилу меня сведешь, Крыска, — сказала тихо.

Я же разрыдалась, бросилась к ней, обняла крепко.

— Как же я скучала по вам, — а помолчав немного сказала. — Ты ж бабкой уже стала, — а сама встрепенулась, к Альвару поворачиваясь.

— Крыса с Бураном приглядят.

Я улыбнулась.

— Это муж мой, мам, Альвар.

— Тоже колдун?

— Колдун.

Благо не стала спрашивать, как так сталось, что скоро Лидко забыла. Да и вообще ни о чем спрашивать не стала. Только…

— Внука хоть как назвали?

— Дайко назвали, — и к отцу развернулась. — Пусть таким же хорошим растет, как и дед его.

Мы еще немного поговорили, я больше спрашивала, чем рассказывала. И пообещала, что в следующий раз маленького Дайко с собой возьмем.

Очнулась я на том же месте, где сидели с Альваром, будто приснилось все. Я даже на него глянула, словно спросила, было ли? Он кивнул.

— И мы теперь так всегда сможем? — спросила, еще не веря до конца, в то что сталось.

— Сможем.

— И куда угодно?

Он кивнул.

— А как…

— Потом, — улыбнулся мой муж. — Все потом. У нас вся жизнь впереди, Кристиана.

Я же улыбнулась, глаза прикрыв. Потом встрепенулась.

— Что не так?

— Так все. Сговорились, наконец. Князь Термар за Сельфа дочь свою отдает.

О том я беспокоилась сильно. Хоть и ушла злая, а все ж беспокоила меня судьба его. Когда алларийские войска к западу подтянулись и бои кровавые были. Все не спала, в темноту вглядываясь. В одном таком Велэя ранили. А Ольвена таки прогнал княжич, с девкой своей поймавши. И спустя еще два месяца вызвал таки князь наш Сельфа сговорится. И долго то было. Ни тот ни другой уступать не хотел. Все ни с чем расходились и снова в бой шли. Да видно устали уже оба от того. И войска их поредевшие устали. Потому и подписали мир. А чтоб крепким был, браком скрепить решили.

— Ну и ладно, — сказал Альвар, меня за плечи обнимая. — Все теперь хорошо будет.

Я же верила ему. А как по-другому?