Олег боролся изо всех сил, стараясь вернуть контроль над собственным телом, но ему мешала боль, которая усиливалась с каждой секундой его сопротивления.

Он сделал то единственное, что подсказывал ему опыт, приобретенный на тренировках в стрелковом зале эвакуационной базы. Он обхватил запястье правой руки, сжимавшей оружие, ладонью левой и попытался приподнять ствол игольника усилием обеих рук. Боль резко усилилась, он едва сдерживался, чтобы не закричать, но зато ствол приподнялся еще на пару сантиметров. Ему оставалось совсем немного, каких-то пять-шесть сантиметров, чтобы поймать на линию прицела ближайшего противника. Но сил преодолеть эти последние сантиметры у него уже не осталось. Он совсем было собрался прекратить бесполезную борьбу, когда в его голове раздался знакомый голосок Чебурашки, молчавший с того самого момента, как за ним захлопнулся люк космического корабля.

— Не сдавайся, Олег! Если ты сейчас отступишь, они расправятся с Ин, а потом займутся тобой. Я постараюсь тебе помочь, хотя ты сейчас слишком далеко от меня, но я постараюсь…

Впервые она обратилась к нему по имени, и почему-то этот простой факт уже сам по себе уменьшил боль, подарив ему надежду.

Неожиданно где-то в районе солнечного сплетения возникло ощущение тепла. Постепенно это непривычное внутреннее тепло распространялось по его мышцам, уменьшая боль.

К Олегу возвращался контроль над собственным телом, хотя боль все еще была слишком сильной и по-прежнему оставалось неясным, чем закончится его смертельный поединок.

— Почему он не уходит? — прохрипел голос одного из напавших на них хорстов в его сознании. И хотя Олег не мог слышать этот голос в обычном звуковом диапазоне, мыслезвук напомнил ему скрежет пилы, наткнувшейся на камень.

— Он не хочет. Он хочет отнять нашу добычу.

— Так убей его!

— Он слишком силен. Сейчас он выстрелит, прыгай!

— Сам прыгай. Ты говорил, здесь будет легкая добыча! Ты говорил…

Фразу оборвал визг игольника, ствол которого наконец-то поднялся на нужную высоту.

Ночь постепенно овладела миром Фронты. Она Не спеша опустилась на поляну, на которой сидел Олег, прислонившись спиной к стволу шарообразного дерева. И была, как ему показалось, похожа на огромный туманный шатер. В слабом свете этой ночи все казалось нерезким и чуть-чуть ненастоящим.

Даже звезды выглядели размазанными неясными пятнами.

Прыжок последнего хорста все-таки задел плечо Олега. Когти зверя разорвали куртку и повредили мышцу правой руки. Но аптечка, которую он все время таскал за собой, уменьшила боль. Он знал, что рана скоро затянется. Комплексный антибиотик не позволит местным микробам воспалить его рану, а содержащееся в нем обезболивающее делало состояние Олега почти сносным.

От разорванных веерами игл хорстов шел такой отвратительный запах, что ему, несмотря на боль, пришлось переменить место стоянки, оттащив тела своих бесчувственных спутников метров на пятьдесят выше по склону холма, на котором росло шарообразное дерево.

Он не знал, откуда у него взялись силы на этот подвиг и стоило ли это делать вообще. Фронтеры по-прежнему не дышали и не проявляли никаких признаков жизни.

Ему нужно было выяснить что-то важное, но голова после введенной медицинским автоматом сыворотки напоминала чугунный котел, и он не сразу вспомнил, что именно.

Наконец, когда над горизонтом показался краешек здешней луны, Олег, с трудом справившись с застежками куртки, одной рукой извлек из внутреннего кармана помятую Чебурашку и долго молча рассматривал ее в туманном свете размазанных по небосклону звезд. К счастью, им теперь неплохо помогала луна, которая становилась все больше, закрывая своей сверкающей поверхностью часть горизонта. Света стало так много, что при желании можно было бы читать газету, если бы у него была газета…

— Кто ты? — спросил он очень серьезно и не слишком надеясь на ответ.

Чебурашка отвечала на его вопросы лишь в самых крайних случаях, и он не знал, пожелает ли она это сделать сейчас. Однако после минутного молчания знакомый шепот раздался в его мозгу, и на этот раз он был таким четким, что каждое слово отдавалось ощутимым толчком в его сознании:

— Однажды, пролетая мимо безымянной звезды, твой корабль задел облако космической пыли. Оно было таким разряженным, что твои приборы даже не зарегистрировали его присутствие. Но в этом облаке таилась жизнь… Проще всего объяснить тебе ее сущность знакомым словом «энергия», хотя оно и не совсем точно отражает суть того, что произошло. Космос полон разумной жизни, о которой люди ничего не знают, ее формы бесконечно разнообразны, и лишь самые талантливые из вас могут иногда замечать отголоски этой жизни. Тогда они становятся провидцами или мессиями, но даже после этого большинство из вас не желает признавать тот простой факт, что вы не одиноки во вселенной…

Космическая энергия, находившаяся в задетом твоим кораблем облаке, хотела материального воплощения, и ее небольшая часть перетекла в твою игрушку. Но потом ты улетел слишком далеко, и связь этого крохотного кусочка жизни с материнским облаком прервалась… Раньше я могла помогать тебе, — но сейчас силы во мне почти не осталось, только эти бесполезные слова я и могу донести до тебя в тот момент, когда ты больше всего нуждаешься в моей помощи…

— Но ты помогла мне! Ты поддержала меня в самый опасный момент, и это случилось уже не в первый раз!

— И ты наконец заинтересовался моей сутью…

— Я должен был сделать это раньше?

— Не знаю. Человеческие желания слишком часто остаются для меня непонятными, а многие твои поступки — необъяснимы. Вот, например, сегодня ты ввязался в события, которые тебя не касались, и создал опасную ситуацию, из которой я не вижу выхода.

— Что ты имеешь в виду?

— Твой поединок с хорстами. Эти могущественные существа полностью овладевают ночным миром Фронты. Они никогда ничего не прощают, и они обязательно отомстят тебе.

— Но почему с этим мирятся фронтеры? Ведь их цивилизация обладает огромной мощью! Они способны создавать в космосе непроходимые барьеры!

— И неспособны навести порядок на собственной планете. Лишь совсем недавно они узнали, что их ночное проклятье хорсты и ваши космические враги ширанцы по сути одно и то же. Две стороны одного и того же явления. Две руки темной ночной силы.

— Я не понимаю тебя! Ширанцы находятся в другой части космоса, даже их пространство отличается от нашего!

— В этом все дело, их параллельная вселенная пронизывает весь ваш мир, и в любой его точке может образоваться портал. Особенно там, где им помогают хорсты.

Будь осторожен, Олег… Будь осторожен, особенно по ночам.

* * *

Местная ночь показалась Олегу намного дольше дня. Из разговора с Чебурашкой он впервые понял, какие могущественные силы наполняют ночное небо. Одной из этих сил он, ничтожная человеческая букашка, осмелился бросить вызов и ничуть не жалел об этом даже сейчас, когда в клубах предутреннего тумана начали копошиться огромные черные тени, постепенно приближаясь к нему. Они постанывали от вожделения, предвкушая скорое пиршество.

Неожиданно Олег ощутил внутренний толчок и, резко вскинув голову, понял, что задремал. Никаких теней не было, а клубы утреннего тумана уже слегка порозовели от незаметно подкравшегося к горизонту солнца.

Вскоре его ослепительно яркий край вынырнул из-за темной линии горизонта и залил склон холма, на котором Олег расположился со своими недвижимыми спутниками.

Почти сразу же он почувствовал, что в его спутниках что-то изменилось.

Олег, только что проверивший пульс у Ин, уже перестал надеяться на то, что она очнется, но неожиданно резиновая рука девушки в его ладони стала наливаться упругостью и силой. Через минуту Ин открыла глаза.

— Где я?

— Всё еще в лесу. Я не смог перетащить вас дальше этого холма. Один из хорстов повредил мне руку.

— Утро? — спросил Карсин, вслед за Ин приходя в сознание и приподнимаясь на своем ложе из листьев. Казалось, он не мог поверить в то, что вновь видит солнце.

— Почему мы остались живы? — спросила Ин,

осматривая поляну у подножья холма, на которой уже ничто не напоминало о ночном побоище. С рассветом тела мертвых хорстов исчезли, словно растаяв в клубах утреннего тумана.

— Они были здесь? — спросил Карсин, обращаясь к Олегу. Тот лишь молча кивнул в ответ.

— Тогда почему… Ты сумел остановить их?

— Мне показалось, что я их убил. Но их тела исчезли.

— Не удивляйся этому, землянин! Ночью вместе с хорстами в нашу жизнь приходит другой мир. Мир мертвых. И если ты сумел противостоять им в их собственном мире… Но я все еще не могу понять, как тебе это удалось. Разве вы, люди, не спите по ночам?

— Наш сон отличается от вашего. Мы можем противостоять ему какое-то время. И засыпаем тогда, когда хотим этого сами!

— Почему же наши мыслители ничего не знают об этом? — спросила Ин, требовательно глядя на Карсина, словно тот был в ответе за этих неведомых Олегу мыслителей. И, судя по его смущению, в какой-то мере это так и было.

— Возможно, потому, что по ночам они не могут вести свои наблюдения так же тщательно, как днем. Или ведут их недостаточно объективно. Изучая законы иного мира, мы слишком часто подменяем новое явление чем-то уже знакомым, взятым из собственного опыта.

— Как вы себя чувствуете? — пришел Олег на помощь Карсину. — Ваш сон… Как бы это сказать? Был слишком полным…

— Ты хочешь сказать, что он походил на смерть.

— В каком-то смысле. У вас исчезли пульс и дыхание, а мышцы полностью расслабились.

— Так и должно было происходить в мире, из которого не возвращаются… Ты совершил невозможное, землянин, ты спас нас от неминуемой смерти, и теперь, по законам Фронты, мы станем твоими побратимами.

Их беседу прервал странный звук, напомнивший Олегу стрекот большого вертолета. Из-за вершин ближайших деревьев выдвинулось плоское тело огромного насекомого, неподвижно зависшего в воздухе на своих широко раскинутых прозрачных крыльях.

— А вот и Ирван пожаловал на своем жуколете. Решил посмотреть, не осталось ли от нас хоть что- нибудь после ночевки в лесу. — В голосе Ин отчетливо звучали презрение и гнев. — Видеть его не могу! Позорный трус!

— Осторожней, Ин! Не забывай, что он родственник королевы. Не показывай ему своих истинных чувств! Я не раз говорил тебе, что этот человек не должен быть членом твоего умвирата!

— Можешь считать, что больше он им не является. Но как, по-твоему, он отреагирует, когда узнает о моем решении?

— Он придет в бешенство, но будет вынужден уступить, чтобы скрыть истинную причину своего Позора.

* * *

Жуколет стремительно набирал скорость, высота его полета постепенно увеличивалась, а стрекот крыльев перешел в едва различимый ультразвуковой визг.

В центре переднего сегмента тела огромного жука находилась углубленная площадка, в которой они смогли довольно комфортно разместиться.

И этот летательный аппарат, несомненно, был живым существом.

Олег с некоторым сожалением вспомнил о том напутствии, с которым провожал его с Земли старый адмирал Хорн:

— Узнай как можно больше о них, сынок. Об их оборонительной технике, об их оружии. Это твоя главная задача! Наблюдай и запоминай!

Если вся техника фронтеров подобна этому жуколету, то узнает он не так уж много.

Поверхность земли под ними постепенно удалялась, и глазу открывалось все новое пространство, заполненное бесконечным лесом.

Его спутники молчали. С момента появления Ирвана они не обменялись ни единым словом. Во всяком случае, вслух. Возможно, у них были какие- то другие способы общения, и Олег подумал, что в первую очередь ему необходимо разобраться в этих способах, чтобы не быть единственным глухим в этой стране.

По отрешенному мрачному виду спутников и в особенности по яростным взглядам Ин, которые девушка время от времени бросала в сторону Ирвана, Олег понял, что неслышный для него и неприятный для Ирвана разговор все еще продолжался и сейчас не самое подходящее время задавать вопросы, но об одном он все-таки спросил, всмотревшись в бесконечную поверхность убегавшего под жуколетом леса:

— Где же ваши города? Этот лес тянется на сотни километров, не видно ни дорог, ни промышленных объектов, и я не понимаю…

— Тебе и не следует ничего понимать! — грубо оборвал его Ирван. — Все, что нужно, тебе объяснят после прилета.

Видимо, желая смягчить прозвучавшую в словах Ирвана грубость, Ин сказала:

— Мы не живем в городах. Но они у нас есть. Промышленность расположена в другой климатической зоне. — Девушка говорила отрешенно, не глядя в сторону Олега, полностью поглощенная своими невеселыми мыслями, и было заметно, что ссора с Ирваном дается ей нелегко.

Жуколет летел со скоростью никак не меньше двухсот километров в час, но приподнятые и выдвинутые вперед надкрылки защищали пассажиров от потока встречного воздуха. Если не смотреть вниз, можно было подумать, что они неподвижно висят на месте, и лишь стрекот прозрачных крыльев по бокам огромного туловища этого необычного насекомого свидетельствовал о том, что полет продолжается.

Было совершенно непонятно, каким образом жуколет выбирает нужное направление. Никто из пассажиров им не управлял. Во всяком случае, заметить это Олегу не удавалось, и он начал подозревать, что между фронтерами и обслуживающими их существами возникает какая-то мыслесвязь. Отдел президентской разведки, готовивший его к экспедиции, предвидел такую возможность и снабдил соответствующим портативным прибором, способным улавливать и усиливать телепатеммы. К сожалению, этот Прибор еще нуждался в настройке. Олег, услышавший во время встречи от своих спутников нормальную звуковую речь, даже не позаботился извлечь его Из своего багажа. Да и не слишком-то он полагался На этот экспериментальный громоздкий прибор, который на каждом шагу будет напоминать фронтерам о том, что он их подслушивает.

Часа через два этого молчаливого полета Олег Наконец заметил впереди на горизонте какие-то огромные строения. Не то башни, не то изогнутые мачты, по форме напоминавшие слоновые бивни. Каждая группа таких стержней сходилась своими концами в одной точке, находившейся от поверхности на высоте никак не меньше нескольких сотен метров. Поверхность башен поблескивала металлом, а в их центре находилось еще одно строение, резко превосходившее остальные своими размерами и увенчанное огромным шаром. Строительство подобных сооружений предполагало наличие развитой технологической структуры, но после знакомства с жуколетом Олег не слишком на это надеялся. Хотя существование космического барьера вокруг Фронты требовало для его подпитки целый океан энергии. По его расчетам, вся планета должна быть покрыта сетью заводов и энергетических станций. Но их не было. А время задавать вопросы еще не наступило.