Наконец жуколет замедлил скорость и начал снижаться, ловко лавируя между вершинами особенно высоких деревьев, в этом месте растущих так плотно, что рассмотреть что-нибудь внизу сквозь сплошной покров листьев не представлялось возможным.

Олег подумал, что их летательное средство наверняка повредит свои огромные хрупкие крылья, продираясь сквозь эти заросли к месту посадки.

Но насекомое неожиданно сложило крылья и спрятало их под толстые хитиновые закрылки, неподвижно зависнув в воздухе на одном месте. Казалось, законы гравитации не имеют к нему ни малейшего отношения. Затем жук резко накренился, и, к своему удивлению, Олег обнаружил, что неизвестно откуда взявшееся силовое поле мягко прижало его к спине насекомого, не позволяя соскользнуть вниз.

Жук обладал силовым полем или это механизм искусно имитировал живое насекомое? Но зачем? Вопросы, возникавшие в голове Олега один за другим, по-прежнему не получали ответа. Он попытался мысленно связаться с Чебурашкой, по крайней мере, этот мыслеканал был для него всегда доступен. Вот только Чебурашка молчала. Она предупредила его о том, что израсходовала почти всю свою энергию во время схватки с хорстами, и сейчас, видимо, берегла ее остатки для более важного случая.

Через минуту Олег забыл о своих вопросах. Он уже перестал удивляться чему бы то ни было в этом полном сюрпризов мире, но то, что он увидел, поразило его своей неожиданностью больше всего остального.

Прямо под ними, в просвете леса, стала видна чаша огромного цветка. Он был таких гигантских размеров, что Олег не сразу поверил в то, что это растение, но лишь когда жуколет снизился на высоту нескольких десятков метров, он смог по-настоящему оценить размеры. Не менее двух километров в поперечнике занимала чаша лепестков этого цветочного монстра. И почти сразу внутри этой гигантской чаши, противореча всем представлениям землянина, стали видны искусственные сооружения, похоже на дома.

Они были какой-то неестественно правильной Геометрической формы. Лишенные привычных крыш, здания напоминали увеличенные кубики из Детского конструктора, впрочем, крыши им заменяли ничем не огороженные плоские верхние поверхности.

Жуколет приземлился метрах в пятидесяти от ближайших домиков, и на мгновение Олегу показа лось, что он, превратившись в одного из лилипутов Свифта, попал в страну великанов… Цветок был так огромен, что в его плоской чаше уютно разместилось не меньше полусотни небольших домиков, увитых какой-то дополнительной, живописной растительностью, очевидно, не имеющей прямого отношения к этому гигантскому живому цветку.

В том, что цветок живой, Олег убедился, едва ступив на пульсирующую пурпурную поверхность лепестка, слегка содрогнувшуюся от этого прикосновения так, словно под слоем полупрозрачного эпидермиса у него скрывались мышцы.

Это движение у него под ногами заставило Северцева подумать о том, что его ноги ступают не по растению, а по коже какого-то диковинного существа… Но что бы там ни было под ним, оно было живым и огромным.

Вдалеке, километрах в пяти, на расчищенном от леса пространстве виднелся еще один гигантский цветок. Слегка изогнутые края лепестков полностью скрывали все, что располагалось в его чаше, по форме похожей на цветок земного лотоса.

— Поражены? — спросила Ин, взяв его за руку. — Я впервые заметила на вашем лице следы изумления. Хотя уверена, это далеко не первая на нашей планете вещь, которая вас поразила.

— Вы правы, — ответил Олег, догадавшись, что жест ее руки предназначен не ему.

Он заметил, как ярость перекосила лицо Ирвана, и постарался напустить на себя как можно более равнодушный вид, словно для него не было ничего необычного в том, что малознакомая молодая женщина берет его за руку, несмотря на предупреждение о том, что прикосновения посторонних людей для представителей ее расы неприятны.

Олег постарался сгладить неловкость нейтральным вопросом:

— После ночного нападения хорстов больше всего меня поразило отсутствие каких бы то ни было оборонительных сооружений в вашем открытом всем ветрам поселении.

— О! Сюда они не смогут проникнуть. Пойдемте, я вам кое-что покажу! — И она потянула его к краю цветочного лепестка, украшенного какими-то ворсинками, не обращая никакого внимания на взбешенного Ирвана.

Цветок был так огромен, что пройти до края его лепестка им предстояло метров двести, и Северцев решил воспользоваться удобным случаем, чтобы извлечь на свет один из сотни вопросов, вертевшихся в его сознании:

— Почему нас никто не встречает?

— Каждый из моих соотечественников занят собственным делом. К тому же мы редко выходим наружу. Праздных любопытных, которые так часто появляются в ваших телепередачах, доступных у нас любому желающему, в нашем сообществе не бывает.

«Очевидно, прибытие приглашенного вашим Правительством официального представителя другой звездной цивилизации — событие столь ординарное, что оно никого здесь не может заинтересовать, — не без сарказма подумал Олег. — Телепередач им, видите ли, достаточно, чтобы составить Полное представление о землянах!»

Словно прочитав его мысли, Ин добавила:

— К тому же вы еще не получили официального статуса. Только после подписанного королем специального постановления вы будете считаться земным послом со всеми полагающимися почестями и льготами. Вас ведь беспокоит отсутствие почестей? — довольно ехидно заметила Ин.

— И как долго придется ждать этого постановления? — спросил Олег, проигнорировав ее ехидство.

— О, совсем недолго! — улыбнулась Ин. — У нас ведь нет вашей бюрократии. Король примет вас сегодня после обеда.

— Вы уверены, что у него нет других неотложных дел?

— Как раз одним из главных королевских дел и является оформление различных официальных бумаг.

— Странное занятие для короля!

— Для того и назначают королей, чтобы они занимались подобными процедурами.

— Вы, вероятно, шутите? — изумился Олег. — Земные короли во времена своего существования управляли государствами и вели постоянные войны за расширение пределов собственного влияния.

— У нас нет государств, только небольшие поселения, в каждом из которых выбирают своего короля. Возможно, именно поэтому войн у нас тоже не бывает.

— И ни разу, за всю вашу историю, ни один властелин не пожелал захватить и подчинить себе соседнее поселение?

— Вряд ли подобная абсурдная мысль может прийти кому-нибудь в голову. Цветок не станет подчиняться желаниям одного человека.

Олег чувствовал, как с каждым своим новым вопросом и, похоже, вполне искренним ответом Ин он лишь глубже погружается в трясину непонимания. Он, конечно, ожидал, что новый мир преподнесет ему немало сюрпризов, но не в таком же количестве. Сотни королей!

Кто-то же должен управлять всей этой ордой! Кто-то должен направлять и регулировать деятельность всего этого огромного конгломерата хотя бы для того, чтобы сделать его способным отразить атаку ширанцев! Но больше всего Северцева поразили слова Ин о том, что цветок понимает живущих вместе с ним людей и даже исполняет их желания.

— Вы хотите сказать, что это растение может выполнять направленные к нему мысленно ваши заказы?

— Разумеется, в тех случаях, когда эти желания касаются только меня. Если мне понадобится какая- нибудь вещь, я могу заказать ее изготовление. Вы бы назвали этот процесс «выращиванием». Но как бы он ни назывался, я довольно быстро получу то, что мне необходимо. Обычный заказ выполняется в течение одних суток. Когда же возникает более сложный вопрос, касающийся всего нашего общества, цветок выполнит пожелание только в том случае, если стремления большинства членов нашего общества совпадают. Именно эта его особенность и лишает наших королей жажды власти. Она здесь совершенно бесполезна.

Олег решил пока не углубляться в эту тему, подумав, что со стороны он, скорее всего, напоминает Двухгодовалого малыша, который донимает родителей вопросами: почему солнце садится и почему кошка черная.

Труднее всего отвечать на очевидные вопросы, Не зря вся земная математика, до рождения Лобачевского, базировалась на аксиомах, принятых априори, вроде той, что кратчайшее расстояние между двумя точками есть прямая линия.

А самый короткий и простой ответ, который изобрел для Олега отец, чтобы пресечь бесконечные вопросы мальчонки, не имеющие очевидных ответов,

заключался в ничего не объясняющей фразе: «Потому что перпендикуляр!»

Помнится, позже Олег довольно часто обнаруживал следы этого самого «перпендикуляра» в школьных учебниках, а затем и в серьезных научных работах.

Очевидное на первый взгляд не всегда оказывается верным. Кратчайшее расстояние по прямой, верное для нашего мира, оказалось неверным для других измерений. И когда появился человек, первым осознавший эту непростую для его современников истину, его открытие долго не признавали, и лишь много десятилетий спустя появилась теория, использовавшая это открытие для создания теории межзвездных перелетов.

После некоторого раздумья, боясь показаться назойливым дикарем этой очаровательной, но, с его точки зрения, слишком уж независимой женщине, он решился задать еще один вопрос на эту тему:

— Сколько же всего у вас королей?

— Много. Сотни, может быть, тысячи, я не знаю точной цифры. Полоса цветов тянется вокруг всей планеты, вдоль параллели в самой благоприятной для людей климатической зоне. А власть королей невелика, она всегда ограничивается лишь одним поселением, и к тому же она недолговечна. Каждый год наших правителей меняют.

— Вы сами их меняете?

— В какой-то мере.

Опять он услышал ничего не объясняющий ответ. И понял, что Ин не собирается ничего пояснять. От темы управления их государством она старательно уклонялась, и Северцев решил, что здесь, определенно, скрывается какая-то государственная тайна, которую, как он надеялся, ему удастся со временем разгадать.

Они подошли уже к самому краю лепестка, и Олег удивился его толщине, составлявшей не меньше десяти метров даже здесь, у самого края.

Более прозрачный в этой части эпидермис позволял наблюдать движение питательных жидкостей в сосудах растения. Но гораздо больше Олега заинтересовал частокол шипов, идущих по всему краю лепестка и продолжавшихся дальше, окружая все растение. Сквозь этот частокол свободно мог пройти человек, не задевая живых, движущихся ворсинок.

— К ним не следует прикасаться, — предупредила Ин. — Это опасно. Когда-то это растение было хищником, оно и сейчас не избавилось полностью от своих инстинктов, и мы не стали лишать его этой особенности. Для защиты от нападений хорстов это свойство нам пригодилось.

— Но хорст легко может пробраться через такой частокол!

— Пусть попробует! Это всего лишь сенсоры. Как только растение почувствует вторжение постороннего биологического объекта, оно выстрелит в Него своими парализующими усами. К тому же на Ночь, когда наступает время хорстов, лепестки закрываются, превращаясь в непроницаемый снаружи Кокон.

— Но, когда это произойдет, ваши дома окажутся на отвесной плоскости, в перевернутом виде!

— Эта особенность учтена при их выращивании. Здания прочно держатся на своем основании, и в каждом доме есть два пола — дневной и ночной. Ночью одна из стен дома становится полом, а днем они меняются местами. Скоро ты сам все это увидишь, как только король утвердит твой статус, для тебя вырастят собственный дом.

Впервые Ин употребила в обращении к нему это дружеское «ты». Олег почему-то подумал, что сделано это неспроста, и не ошибся.

— Во время визита к королю ты сможешь подписать полис для официального вступления в мой умвират. От Ирвана я отказалась. Он оказался обыкновенным трусом, когда бросил нас одних на растерзание хорстам. Позорно иметь в своем умвирате такого мужчину!

— Я думал, это шутка… — растерянно произнес Олег, не ожидавший столь стремительного развития событий в этом направлении.

— Это вполне серьезно, — подтвердила Ин. — Ты можешь сообщить королю о моем согласии.

Ни один мужчина на месте Северцева не отказался бы от оценивающего взгляда на женщину, которая предлагает ему стать одним из ее мужей. И Олег не оказался исключением.

Ин была красива той стандартной, зрелой красотой, которой и должна обладать женщина в возрасте двадцати шести — двадцати восьми лет, если только внешний вид фронтерок не слишком обманчив.

У нее была великолепная фигура, которая свободно просматривалась сквозь легкую полупрозрачную ткань. И лишь отведя взгляд в сторону, Олег вспомнил о той женщине, ради которой оказался на этой планете, хотя и не был теперь уверен в том, что найдет ее здесь. Однако предложение Ин, очевидно, требовало немедленного ответа, и он постарался подобрать наименее обидные для нее слова отказа, лишь на мгновение пожалев о том, что вынужден отказаться от такого заманчивого и весьма экзотического предложения.

— У нас не принято делить женщину с другим мужчиной. Вряд ли твой умвират окажется для меня приемлемым.

— Не хочешь ли ты сказать, что можешь в одиночку удовлетворить сексуальные потребности жен- шины? — Ин слишком свободно обсуждала интимные темы, и Олегу это не нравилось. Еще больше ему не понравилось то, как легко она предложила ему подобный союз и как просто дала отставку Ирвану.

— Ну, на Земле у меня не было с этим проблем.

— Значит, темперамент ваших женщин похож на темперамент земноводных! — фыркнула Ин и сразу же требовательно продолжила: — Ты так и не ответил на мое предложение!

Северцев чувствовал, как в нем постепенно нарастает волна раздражения. Он терпеть не мог женщин, пытавшихся взять на себя руководящие функции в еще не состоявшемся союзе. И даже красота Ин ничего не могла в этом изменить.

— Ну, если тебе обязательно требуется официальный ответ, то он будет отрицательным!

— А знаешь ли ты, что своим отказом, по нашим правилам, ты нанес мне смертельное оскорбление? Прощай, землянин. В начале нашего знакомства ты показался мне умнее. Не забывай о том, что я сейчас сказала! — Ин резко повернулась и пошла прочь.

Олег остался на месте, раздумывая о том, что Только что потерял свой единственный источник объективной информации о новом мире.

В первые же сутки своей посольской деятельности он ухитрился приобрести двух смертельных врагов из числа фронтеров, если вспомнить прощальный взгляд, которым наградил его Ирван. А если к этому прибавить еще и могущественную ночную цивилизацию хорстов, поклявшуюся отомстить ему за Убийство трех ее представителей, то можно считать, его деятельность в качестве посла не окажется длительной…