На мгновение в глазах у Олега потемнело, как это бывает при сверхсветовом пространственном переходе, и почти сразу же он ощутил себя стоящим на твердой земле в месте, совершенно непохожем на то, где они только что находились. «Хорошо, что нас не разбросало по разным местам, — подумал Олег, — а ведь это вполне могло произойти, поскольку временной интервал перехода составлял для каждого из нас несколько секунд».

Он стоял рядом со своими спутниками на высоком плато. Легкая дымка вечернего тумана слегка маскировала дальние окрестности, и лишь несколько секунд спустя, когда налетевший порыв ветра очистил перспективу, Олег увидел внизу фантастический город и не сразу понял, что это такое.

Город расположился на территории, занимавшей в поперечнике несколько километров, и по форме напоминал квадрат, вписанный в неправильную пентаграмму.

По углам этого квадрата на невообразимую высоту вздымались вверх четыре колонны, похожие на бивни гигантских мамонтов.

Где-то высоко, над редкими разрывами облаков, они смыкались, образуя над городом подобие купола. Эти титанические сооружения невольно подавляли воображение.

Но в первую очередь внимание Олега привлек сам город. Он был прекрасен и страшен одновременно. Прекрасен архитектурными формами и цветовой гаммой и ужасен мертвыми слепыми окнами, в которых в этот предвечерний час не светилось ни одного огонька.

Олег постарался избавиться от мрачного впечатления, которое произвела на него Силента. Он был уверен, что это именно столица Фронты, хотя бы потому, что, если верить карте, подаренной ему королем Голубого Цветка, на этом полушарии планеты больше не было ни одного города.

Возможно, где-то здесь, в лабиринте этих странных, ни на что не похожих строений, живет женщина, ради которой он очутился на чужой планете и, рискуя жизнью, в конце концов добрался до этого места. От этой мысли сердце Олега забилось сильнее, и он чуть слышно прошептал ее имя: «Лэйла», надеясь услышать хоть какой-то отклик в ментальном поле, окружавшем город. Но отклика не было, да и поле это казалось непривычным, не похожим на человеческое. Неожиданное сомнение заставило

Олега повернуться к стоявшему рядом с ним Ингруду:

— Ты уверен, что это Силента?

Какое-то время тот не отвечал, внимательно разглядывая город. И было заметно, что увиденное не вызывает у него одобрения.

— Я слышал, что в Силенту можно попасть только через ворота, которые никуда не ведут. Мы прошли через такие ворота — так что это, скорее всего, Силента, — наконец ответил вольный охотник, не отрывая взгляда от городских строений.

Олег, в свою очередь, еще раз и уже более внимательно всмотрелся в город, стараясь понять, что так сильно на него подействовало, отчего его сердце начинает биться быстрее, едва его взгляд проходит по башням и странным, неземным фасадам домов.

Так бывает, когда человек возвращается к себе домой после долгого отсутствия, вот только этот город не был его домом. И Олег никогда здесь не был. Что же его так волнует? Неужели в этом повинна странная, ни на что не похожая красота, притаившаяся в красках и тенях домов, в этих гигантских пилонах, словно поддерживавших небо над городом?

Но в облике чужого города притаилась не только Красота. Олег совсем было начал понимать, в чем тут Дело, когда Ингруд перебил его мысли:

— Мне эта дорога не нравится.

— Какая дорога?

— Та, что ведет к городу от плато, на котором мы стоим.

Лишь теперь Олег обратил внимание на изрытую круглыми рытвинами дорогу, извилистой лентой спускавшуюся по уступам плато к городу. Олегу она тоже не понравилась, но все же он спросил, скорее из духа противоречия, не желая расставаться с благоприятным впечатлением, которое произвел на него вид инопланетного, неожиданного и почти сказочного города:

— И чем же она тебе так не нравится? Дорога как дорога, заброшенная и неухоженная, разумеется, но здесь всё так выглядит. Ты же сам говорил, что жители покинули Силенту много лет назад.

— Перед самым въездом в город, вон в тех приземистых строениях, расположились два капонира. Там видны даже стволы орудий, и эти орудия, если судить по круглым воронкам, которые покрывают все полотно дороги, много раз стреляли во что-то, двигавшееся по ней, по единственной дороге, по которой мы должны пройти, если хотим попасть в Си- ленту.

— А кто нас заставляет идти по дороге? В городе нет внешних стен, и его улицы ничем не отгорожены от окружающей каменистой пустыни.

— Это только так кажется. Те, кому удалось вернуться отсюда, рассказывали, что город окружен невидимой стеной и попасть в него можно только по единственной дороге.

— Тогда не будем терять времени. Солнце скоро зайдет, а войти в незнакомый город лучше засветло. Кстати, а где Рыжеватый? Кто-нибудь видел его?

Его спутники переглянулись, Коул недоуменно пожал плечами, а Ингруд сказал:

— Я первым вошел в арку, сразу вслед за Рыжеватым, но на плато его не оказалось.

— Возможно, эти ворота выводят к городу только людей. Животные попадают в другое место.

— Будем надеяться, что это не так. Может быть, он был настолько перепуган переходом, что не стал нас дожидаться! — пробормотал Олег, испытывая неожиданно сильное сожаление от потери недавно приобретенного друга. Но позволить себе сейчас заниматься поисками пропавшего зверька он не мог: солнце уже касалось края горизонта, и у них оставалась всего пара часов на то, чтобы до наступления темноты войти в город и найти там убежище от ночных кошмаров этой планеты.

Его спутники уже двинулись вниз по узкой тропинке, соединявшейся с дорогой метрах в двухстах от того места, где они стояли.

Олег в последний раз оглянулся, но на плато не было заметно никаких следов портала, перенесшего их сюда. Возможно, и в самом деле, если верить рассказам Ингруда, обратного пути из этого места не существовало. Оставалось лишь положиться на судьбу да на свое везение. По крайней мере, он попал туда, куда хотел. Он чувствовал, что здесь, в этом городе, в его гигантских пилонах, скрыта тайна могущества фронтеров, позволяющая им легко справиться с космическими убийцами, постепенно уничтожавшими родной мир Олега. Ради этого его сюда прислала Земля, поручив ему миссию, от которой зависело само существование Звездной Федерации. И все его помыслы с этого момента должны быть направлены на решение этой задачи, какие бы Новые препятствия ни возникли на его пути.

А он вместо этого думает лишь о том, как бы разыскать в заброшенном городе девушку с фиолетовыми глазами…

Тяжело вздохнув, Олег стал догонять своих спутников, уже изрядно его опередивших.

Они шли к городу, но почему-то казалось, что это город идет им навстречу.

Такой зыбкий и такой подвижный… Текучие реки улиц, полотнища разноцветного тумана, полоскавшиеся на вечернем ветру, фиолетовые к центру и красноватые на окраинах… Может быть, это мираж?

Лишь спустившись по дороге метров на восемьсот и приблизившись к городу настолько, что можно было во всех подробностях рассмотреть ржавые стволы орудий, торчащие из капониров, люди стали воспринимать город как что-то вещественное и в то же время угрожающее.

На обочине дороги валялись искореженные остатки каких-то механизмов, а в одном месте из деформированной кабины незнакомого типа транспорта выглядывал череп… Вполне человеческий.

Здесь много и метко стреляли из этих капониров, и, несмотря на заброшенность города, на следы ржавчины на стволах орудий, Олег почувствовал внезапный холодок страха.

В конце концов, все они сейчас представляли превосходную мишень на этой пустынной дороге. И кто знает, какие еще сюрпризы таятся внутри этих приземистых бетонных строений.

До капониров оставалось всего каких-то сорок метров, когда безликий металлический голос произнес:

— Путники, прибывающие в Силенту, должны быть подвергнуты обязательному таможенному досмотру. Им надлежит предъявить документы и получить визу в таможенном управлении.

«Интересно, какие документы я могу им предъявить? Меня почему-то забыли снабдить верительными посольскими грамотами, да и кому могла прийти в голову мысль, что инопланетная раса, сама пригласившая земного посла, может потребовать от него документы на языке, который им вряд ли будет понятен…» — подумал Олег, лихорадочно решая, как ему следует поступить. Автомат между тем прежним безликим голосом стал повторять свое сообщение. И вдруг, замолкнув на секунду на его середине, неожиданно заявил:

— Немедленно остановиться! В случае неповиновения огонь на поражение будет открыт без предупреждения!

Олег резко вскинул вверх левую руку, призывая спутников немедленно выполнить эту команду. Все остановились как вкопанные. Прошла минута, за ней другая. Ничего не происходило. Механический голос безмолвствовал, и около капониров не было заметно никакого движения. Разве что внутри ближайшего бетонного колпака, за амбразурой, время от времени поблескивал световой зайчик, словно кто-то наблюдал за ними оттуда в бинокль.

— Долго мы будем так стоять? — почему-то шепотом спросил Роменд, Ингруд на него шикнул, но эта неосторожно сорвавшаяся фраза послужила запальным фитилем для Олега, который постепенно терял терпение и больше не собирался ждать.

— По моей команде всем рассыпаться и залечь на обочине дороги. Старайтесь использовать в качестве укрытия металлический хлам, которого здесь достаточно.

Он тут же отдал короткую команду:

— Пошли! — И сам, не теряя ни секунды, упал на асфальт, одновременно выхватывая из поясной кобуры игольник.

Промахнуться с такого расстояния было невозможно, он повел стволом чуть вправо и вверх, стараясь, чтобы веер разрывных игл прошел над самым стволом орудия, которое выглядывало из амбразуры.

Но, прежде чем нажать на спуск, Олег убедился, что во втором открытом сверху капонире никто не Появился, а стволы стоявшей там зенитной установки

По-прежнему сиротливо и беспомошно смотрят в небо, уже много лет ожидая прибытия вражеских воздушных кораблей.

Затем он выстрелил. Внутри бетонного капонира, вслед за короткой очередью разорвавшихся игл что-то грохнуло, и из амбразуры повалил густой черный дым. Механический голос, начавший вновь с идиотским упрямством повторять свое предупреждение, поперхнулся на полуслове.

Олег ужом, не отрывая тела от земли, преодолел остававшееся до амбразуры пространство и еще раз, уже в упор, выстрелил внутрь бетонного дота.

В этом, похоже, не было необходимости. Ствол орудия не шевельнулся, и, выждав с минуту, Олег решился заглянуть внутрь амбразуры.

Густой едкий дым мешал что-нибудь рассмотреть, и ему пришлось надеть очки ночного видения, которыми он предусмотрительно запасся еще перед отлетом с Земли. Этот образец экспериментальной оптики позволял прекрасно видеть как ночью, так и в густом тумане или дыму. Через пару секунд Олег убедился, что в доте никого нет. По крайней мере, никого живого. Его наручный индикатор биологических объектов свидетельствовал о том же самом.

Амбразура оказалась достаточно широкой, чтобы в нее свободно мог пролезть человек. Не прошло и минуты, как Олег уже стоял внутри дота, разглядывая обломки какого-то механического устройства, пострадавшего от его выстрела.

Они шли по окраинным кварталам Силенты, не встречая ни одного жителя.

Внутри самого города не было никаких охранных устройств, и ничто не мешало их беспрепятственному передвижению.

— Может быть, местные жители не любят жить на окраине и все перебрались поближе к центру? — предположил Коул.

— Нет здесь никаких жителей! — мрачно возразил Ингруд. — Посмотри на эти здания. Их покинули много лет назад. Весь город выглядит совершенно заброшенным, и этого я не могу понять… Кто-то весьма могущественный должен был очень сильно постараться, чтобы согнать людей с насиженных мест и заставить их покинуть город.

— Кто же здесь жил? Если это были цветочники, то непонятно, каким образом они обходились без своих цветов? Кто выращивал им пишу, одежду, обувь? Они ведь шагу не могут ступить без своего цветка!

— Здесь немало загадок, — заметил Олег. — Но мы постараемся найти на них ответы. Для того и пришли.

Ингруд посмотрел на него с саркастической усмешкой и сразу же возразил:

— Может быть, тебе и интересно решать загадки, а наша задача гораздо проще — разыскать оружие. Полезные механизмы и материалы для нашей общины, а затем выбраться живыми из этого города.

— Может случиться так, что, не раскрыв тайны Этого города, мы не сможем вернуться обратно и Разделим судьбу твоих соплеменников, оставшихся здесь навсегда, — возразил Олег.

Его невеселое предположение лишь усилило общее подавленное настроение, которое возникло, как только они миновали городскую черту.

Виной тому был не только вид заброшенных зданий, которые всегда давят на человеческую психику, напоминая о том, как непрочны конструкции, охраняющие человеческую жизнь.

В воздухе витало нечто едва ощутимое, может быть, звук или запах. Олег долго не мог понять, что это такое, пока все они резко не остановились, услышав тихий человеческий плач… Казалось, в соседнем здании горько плачет ребенок.

— Давайте посмотрим, что там такое… — неуверенно предложил Олег, потому что от этого плача у него мурашки бежали по коже. Что-то в нем было нечеловеческое, в этом плаче.

— Может быть, не стоит? — сразу же возразил Коул. — Мы должны соблюдать максимальную осторожность, если хотим остаться в живых!

— В таком случае подождите меня здесь. Я должен посмотреть, что там такое!

— Не думаешь же ты, что в этом много лет назад оставленном людьми городе на самом деле может плакать ребенок? Не ходи туда, Олег! — попросила Елена. Но он, не ответив ей, уже пошел к зданию.

Конструкция подъезда не отличалась от человеческих домов, разве что двери были несколько шире, чем принято на Земле. Зато дальше в этом многоэтажном доме не было ни лестниц, ни лифтов.

— По воздуху они взбирались, что ли, на верхние этажи? — пробормотал Олег, решив в конце концов, что выбрал неудачный подъезд, имеющий вход только на первый этаж.

Впрочем, и этого оказалось более чем достаточно. Плач вроде бы доносился именно с первого этажа, из каких-то ближайших комнат, и Олег не испытывал ни малейшего желания подниматься выше. Этот дом умер много лет назад. Толстый слой нетронутой под ногами пыли неопровержимо свидетельствовал о том, что его покой никто не нарушал многие годы.

Олег повернул по коридору налево и остановился перед дверью, из-за которой доносился горький, захлебывающийся детский плач. Он то прекрашался, то возобновлялся снова, а Олег все никак не мог заставить себя открыть эту дверь.

Наконец, пробормотав какое-то проклятье, обращенное к собственному страху, Олег рванул на себя дверную ручку, и она сразу же, без всякого сопротивления, уступила его усилию, отделившись от двери, которая так и осталась закрытой.

Плач за дверью сразу же прекратился, и, еще раз пробормотав проклятие, на этот раз более конкретное, обращенное к чертовой гнили, которая проела все здание, Олег со злостью на собственный страх ударил в дверь плечом и сразу же оказался внутри комнаты, в которой на первый взгляд не было ничего необычного.

Когда-то здесь располагалась спальня. Двуспальную кровать застилали истлевшие простыни. У трельяжа спиной к нему сидела иссохшая мумия какой-то женщины, и ее вид на какое-то время полностью отвлек его внимание.

Хлопанье огромных крыльев заставило Олега схватиться за игольник. Что-то огромное, темное метнулось вверх и бесследно исчезло в проломе потолка, прежде чем он успел нажать на спуск. И сразу же в доме воцарилась та мертвая тишина, которая и Должна была царить в этом обиталище мертвых.

Последний раз бросив взгляд на мумию, Олег направился к выходу, решив, что в этом городе его исследовательский пыл может обернуться большими Неприятностями.