Они пришли, когда до местной полуночи оставалось совсем немного. Олег догадался об их появлении по внезапно наступившей тишине. Абсолютно Полной, какая бывает только в глубоком космосе. Самым впечатляющим в этой тишине было то, что она, одновременно со звуковым, наступила и в ментальном диапазоне.

«Неужели эти твари по желанию могут полностью прекратить свою мозговую активность?» — Верить в это не хотелось, поскольку такая способность ему самому была недоступна и, очевидно, предполагала такой уровень ментальной силы, справиться с которым у него не оставалось ни малейшей надежды…

Почти сразу же Олег понял, что непробиваемый барьер собственного мозга ему пока что удается сохранить. Правда, неизвестно, как долго это продлится… Словно невидимые стальные иголочки впивались ему в голову со всех сторон. Шло планомерное и неторопливое ощупывание его мозга. Они искали слабые места в его защите. Искали долго и целеустремленно, но, видимо, их поиск не увенчался успехом, потому что примерно через час они вновь заговорили с ним, вместо того чтобы начать решительный штурм.

Любые переговоры почти всегда означают неуверенность стороны, которая первой их начинает. Впрочем, фраза, полученная Олегом по мозговому телетайпу, больше походила на ультиматум.

«С тобой желает говорить верховный командр Шурст. Преклони колени, человек, и молча внимай повелителю ночного мира!»

«Сейчас преклоню. Уже начал преклонять, только что-то у меня не получается! Колени плохо гнутся», — ответил Олег издевательской фразой, стараясь выиграть время. В свою очередь он нащупывал слабые места в обороне начавших на него ментальную атаку существ. С каждой секундой этой невидимой битвы он учился сопротивляться. И, похоже, У него это получалось все лучше. Во всяком случае, ему удалось выйти из зоны наиболее сильного давления, в которой головная боль становилась почти нестерпимой.

Он представил себя уклейкой, крохотной скользкой рыбкой, только что проскользнувшей мимо огромного мельничного колеса.

«Несмотря на твою слабость и ничтожность, я хочу предложить тебе сделку, человек!» — болезненно громко пророкотал в его голове голос, уже знакомый по первому контакту. Тот самый, что совсем недавно предрекал ему неизбежное поражение, а теперь предлагает сделку. Очевидно, дела Олега обстояли не так уж плохо. Ему трудно было оценить результат своего сопротивления изнутри. Приходилось ориентироваться на второстепенные сигналы, случайно приходившие от его врагов.

«Что за сделка?» — спросил Олег, старательно изображая равнодушие. Он давно уже понял, что ментал передает эмоциональные оттенки мысли, зачастую даже более охотно, чем ее смысл.

«Ты откроешь для нас вход в Тетрасект».

«Как я могу это сделать, не зная, что собой представляет этот ваш «Тетрасект»?» — Стараясь не слишком переусердствовать, Олег делал вид, что Ментальное давление на его мозг в какой-то степени Подавило его волю, хотя сейчас ему удавалось с каждой выигранной секундой уменьшать это давление.

Иголок, вонзавшихся в его голову, становилось все меньше, и они уже почти не проникали в болевые зоны. Но если противник считает тебя слабее, чем ты есть на самом деле, это может здорово помочь, когда дело дойдет до настоящей схватки. Пока что шла ничего не значащая перепалка, своеобразная разведка боем.

«Узнаешь. Тетрасект — это шар, в который упираются концы пилонов, перекрывающие город сверху».

«Почему бы вам самим не открыть его? Зачем вам понадобились услуги такой ничтожной личности, как я?» — Олег все время ощущал презрение, сочившееся из мыслей Шурста, и использовал даже это, с первого взгляда ничего хорошего не сулящее ему обстоятельство.

«Потому что для любого замка нужен ключ. Ты будешь нашим ключом».

«Так! — подумал Олег внутри своего защитного кокона, не позволявшего его мыслям произвольно выскальзывать наружу. — Кажется, я неплохо сыграл растерянного и почти готового согласиться на любые условия человека и сумел хорошо спрятать свои потаенные мысли. Надо закреплять успех».

«Любая сделка предполагает взаимную выгоду. Что я получу за свою услугу?»

«Я сохраню твою ничтожную жизнь и отпущу тебя на все четыре стороны, после того как дело будет сделано». — Сейчас в мыслях Шурста слышалось настоящее торжество, стало очевидным, что он не рассчитывал на такую легкую и быструю победу. Теперь Олегу следовало несколько уменьшить самоуверенность его противника. Но едва он усилил сопротивление, представив, что из защитной сетки, обволакивавшей его мозг, потянулись навстречу нападавшим острые длинные шипы, как в ту же секунду увидел себя стоящим в огромном королевском зале, украшенном с крикливой роскошью. Гравюры, статуи, флаги, свисавшие со стен, и витрины с холодным оружием украшали это совершенно незнакомое Олегу помещение.

В центре, на золотом троне, восседало огромное безобразное существо, напоминающее увеличенного в десятки раз вампира. Впрочем, это был не тот ночной вампир, с которым Олег познакомился прошлой ночью. Над этим эволюция проделала свою тысячелетнюю работу, и на вампира он походил примерно так, как человек походит на орангутанга.

Увеличилась голова, кожистые крылья раздвоились, и верхняя их часть превратилась в руки. Лишь морда, украшенная большими красными глазами и выступающими из-за оттопыренной верхней губы клыками, стала еще более безобразной.

Только сейчас Олег обратил внимание на то, что дальняя стена зала закрыта от него каким-то туманом, и ее детали то и дело смазывались, исчезая в неясной дымке.

Почти сразу же он почувствовал, что рассматривает этот зал как бы со стороны, одновременно находясь и в нем, и в своей прежней комнате.

Вид роскошного зала был не более чем наведенной на него мысленной иллюзией. И он наконец уловил главную особенность продолжавшейся между ним и Шурстом ментальной дуэли.

Его сознание попытались силой втащить в этот зал, сделать так, чтобы он ощутил свое присутствие в нем и свое ничтожество, стоя коленопреклоненным перед королевским троном. Вот только ничего у них из этой затеи не получалось. Не появилась в зале ментальная фигура Олега. Он мог отстранено исследовать его со стороны, а возможно, мог бы и кое- что изменить в королевской обстановке. С каждой Минутой этого напряженного поединка силы Олега увеличивались.

«Надо будет попробовать», — мельком подумал он. Но сейчас Олег не мог позволить себе отвлечься Даже на мгновение, подозревая, что настоящая схватка все еще не началась.

«Мне нужны гарантии. Я хочу знать наверняка, что ваше обещание будет выполнено!» — произнес Он со спокойной самоуверенностью, сознательно провоцируя Шурста.

«Ничтожная тварь! Ты еще будешь ставить мне условия? Да как ты смеешь сомневаться в моем слове?!» «Почему этого червяка все еще нет здесь?» — грозно спросил Шурст, обращаясь к кому-то невидимому, стоявшему за пределами иллюзорного зала.

«Мы работаем над ним, ваше темное величество! Но сопротивление этого человека оказалось…»

«Я знаю, какое у него сопротивление! Но неужели четверо лучших моих мыслителей не могут справиться с этим червяком?»

«Так значит, их четверо»! — удовлетворенно подумал Олег, еще туже стягивая силовые линии своей обороны. Схватка ведется вовсе не между ним и Шурстом, пока что работают лишь его слуги, какой же окажется ментальная мощь самого чудовища? Ответа на этот вопрос он не знал и поэтому продолжал усиливать оборону, накладывая на мозг всё новые защитные слои.

Неожиданно зал исчез из его сознания, а вместе с ним исчезло и ощущение давления. Последняя мысль Шурста, которую Олег уловил, была адресована уже не ему.

«Начинайте штурм. Мне надоело с ним возиться. Схватите его и доставьте в Ам-Эль-Гурн».

Сразу же вслед за этим на крышу здания, которое Олег превратил в свое ночное убежище, обрушился град ударов. А затем он услышал треск отдираемого с кровли пластика… И через какое-то время на его голову, так хорошо защищенную от ментальных атак, обрушился грубый удар дубины.

Сознание возвращалось к Олегу медленно, словно на старой фотографии постепенно проявлялось выцветшее изображение.

Стена, покрытая слизью. Он стоит, крепко прижатый обнаженной спиной к этой стене. Его предплечья и талия охвачены стальными скобами, вделанными в стену. Из крохотной щели под потолком струится слабый дневной свет, и он не может вспомнить, каким образом здесь очутился. Кажется, был бой, но об этом лучше сейчас не думать. Лучше вообще ни о чем не думать, потому что стоило ему прикоснуться к собственной памяти, как боль становилась нестерпимой… Это была не та боль, которая предшествовала схватке. Она шла не изнутри его головы, ее источник располагался снаружи, и если бы он мог ощупать собственную голову, то наверняка обнаружил бы на ней огромную шишку, которую чувствовал, когда непроизвольным движением пытался наморщить кожу на лбу.

Здорово же ему досталось… Но и он неплохо поработал. Даже не слишком напрягая память, он мог вспомнить бесформенные груды окровавленных туш, устилавших пол его комнаты… Его бывшей комнаты в доме, превращенном его усилиями в посольство Звездной Федерации, теперь захваченное врагами. Но хорстам дорого обошлось его пленение, и непонятно почему, несмотря на его бешеное сопротивление, на десятки убитых нападавших, он все еще жив. Им пришлось сдержать свою ярость и желание мести. Объяснение этому могло быть только одно — он им по-прежнему нужен.

И сейчас он должен во что бы то ни стало понять, для чего он им понадобился. В его положении Даже крохотный шанс, обрывки информации могут Помочь.

То, что между хорстами и хищными вампирами Фронты лежит огромная эволюционная пропасть, Олег понял сразу, как только увидел первого вампира, того самого, что убил Елену…

Понять, что собой представляют существа, пленившие его, было для него сейчас очень важно, потому что, только понимая их, он сможет угадать побудительные мотивы их поступков.

«Итак, вампиры и хорсты — плоды одной эволюционной ветви, — продолжал он рассуждать холодно и отстраненно, словно не висел, пригвожденный к холодной стене какого-то подвала. — Но хорсты разумны. Они развились настолько, что даже владеют менталом, хотя и не слишком сильны в этой области. Где- то здесь, рядом, таится разгадка того, что со мной произошло». Он чувствовал, что сейчас приблизился к ней вплотную, и, несмотря на то что его голова, выдержавшая удар тяжелой дубинки одного из хорстов, отзывалась на любое мысленное усилие тупой ноющей болью, Олег продолжил свои попытки.

«Им нужен ключ, чтобы открыть Тетрасект. Шар, поддерживаемый гигантскими пилонами над центром города. Зачем-то им очень нужно туда попасть, а сами, без моей помощи, они не могут этого сделать…» Вывод напрашивался сам собой. Вход в Тетрасект открывался ментальным воздействием, и они хотят воспользоваться его силой для того, чтобы этот вход открыть…

К сожалению, Олег не мог знать, для чего им понадобился Тетрасект. Но для чего бы он им ни понадобился, его задача — противодействовать врагам всеми доступными способами. Вот только этих самых способов у него осталось совсем немного.

В ходе эволюции кровососущие хищники превратились в разумных тварей, способных высосать из человеческого мозга всю жизненную энергию, и стали врагами гораздо более опасными, чем их пра-родичи. Они уже пытались накинуть на его мозг ментальную сеть и взять его под контроль еще до начала атаки на здание посольства. Но тогда у них ни чего не вышло, и они решили ослабить Олега физически, чтобы легче было сломить его волю.

Значит, его первостепенная задача — сохранить как можно больше сил для сопротивления, потому что ничего более ужасного, чем попасть под контроль одной из этих тварей, он не знал.

Ибо это означало стать одним из них. Необязательно внешне, но внутренне почти наверняка. В лучшем случае он превратится в безвольного болванчика, в марионетку в руках этих чудовищ.

Подумав об этом, Олег загремел цепями и громко, как только мог, одновременно в ментальном и в звуковом диапазоне потребовал воды, не слишком, впрочем, надеясь на успех. Вода ему сейчас была нужнее пищи, хоть он и испытывал сильный голод. Но так уж устроено человеческое тело, что без пиши оно может обходиться долгие дни, а без воды — считанные часы.

Однако его усилия, вопреки ожиданиям, неожиданно увенчались успехом.

Дверь распахнулась, и хорст, очевидно выполнявший роль стража, поскольку у него имелось копье и связка ключей на поясе, появился в ее проеме. Приблизиться к Олегу он не рискнул, протянув глиняную плошку с водой на специальном ухвате с длинной ручкой, и поставил плошку на полочку, возле головы пленника, так что тот мог теперь дотянуться до нее.

«Однако вы здорово меня боитесь! — злорадно подумал Олег, мысленно усмехнувшись. — И правильно делаете, хотя, похоже, не знаете такой простой вещи, что для хорошего менталиста расстояние До объекта не имеет особого значения».

Почему-то он не сомневался, что мог бы сейчас Взять этого стража под свой полный контроль, заставить его снять оковы и открыть двери камеры. Но делать этого не стал, поскольку не знал, что делать дальше, и не сомневался, что уже спустя несколько минут его вновь схватят и тут же поместят в более надежное место. Гораздо разумнее было выждать, собрать побольше информации и лишь тогда решаться на побег. Теперь он точно знал, что десяток нападающих с дубинками в руках легко справятся с любым менталистом. Он мог взять под контроль одного врага, может быть, даже двух одновременно, но не десять сразу.

Значит, ему нужен план и информация об окружающем, по возможности наиболее полная. Ни того, ни другого у него не было, и оставалось полагаться лишь на счастливый случай.

Таким случаем для него может стать попытка проникновения в Тетрасект. Ведь для того, чтобы открыть дверь ментальным усилием, он должен ее видеть. Такие простейшие вещи должны быть известны даже этому надутому «ночному королю». И у Олега начало складываться некое подобие плана… От нескольких глотков свежей воды в голове прояснилось, и мысли стали складываться в логическую цепочку удивительно легко.

Чтобы показать ему дверь, запертую ментальным замком, его должны будут поднять на галерею этого самого Тетрасекта. Если там есть галерея. Но, что бы там ни было перед этой дверью, какая-то наружная площадка наверняка имеется, и вряд ли большая. Значит, там будет не слишком много воинов. Он не сомневался, что это свое деяние Шурст предпочтет оставить в тайне, хотя бы для того, чтобы не встревожить тех, кто этот Тетрасект построил. А кто, кстати, его построил? И где сейчас эти таинственные строители?

Ни цветочники, ни вольные охотники не смогли бы возвести подобное сооружение, и уж, тем более, не хорсты, которые лишь мечтают туда попасть. Остаются таинственные и никому не известные древние боги, которые почему-то никак себя не проявляли в повседневной жизни своей планеты.

С одной такой «богиней» он даже вроде бы познакомился на Глории. У нее были фиолетовые глаза, мелодичный голос, совершенные черты лица…

Тогда, на одно мгновение, ему показалось, что в ее огромных глазах мелькнул подлинный интерес к нему, к простому лейтенанту эвакуационной службы…

Видимо, он ошибался. Не прошло и полугода, как «богиня» забыла об этом случайном знакомстве, которое оказалось для нее таким полезным, а для него роковым…

Он не мог простить Лэйле историю с похищенным из музея артефактом. Но, главное, он не мог простить ее исчезновения и своего бессмысленного прилета на Фронту.