Эта река, которая на самом деле была всего лишь небольшим ручьем, тем не менее брала свое начало где-то на поверхности, потому что несла в своих водах большое количество листьев и веток.

На берегу было достаточно строительного материала для будущего плота. А слабое течение не могло всерьез помешать им двигаться к истокам ручья. Но оба путешественника так сильно устали, что о предстоящей работе думать сейчас не хотелось.

Олег нашел два куска кремня и, ударяя их один о другой, попытался разжечь костер, собрав для него сухой валежник, в изобилии валявшийся на берегу подземного ручья.

Ничего у него, разумеется, не вышло, и Рыжеватый, с интересом наблюдавший за его мучениями, неожиданно выдал странный на первый взгляд совет:

— Почему бы тебе не попробовать разжечь костер с помощью ментала?

— Это как?

— Да просто представь, что огонь загорелся. В моем племени был один очень сильный колдун, он умел это делать без особых усилий.

— Я не колдун! — недовольно возразил Олег, однако советом воспользовался. И, к его удивлению, в глубине валежника, в точности повторяя картинку, возникшую в его мозгу, вспыхнула сначала маленькая искорка, а затем появились и первые язычки пламени.

Они с удовольствием расположились вокруг костра, впервые за долгое время предаваясь полноценному отдыху.

— Знаешь, чего мне сейчас не хватает? — мечтательно произнес Рыжеватый.

— Жареной рыбы!

— Это нечестно! Перестань копаться в моем мозгу.

— Я и не думал. Просто от твоих мыслей так разит рыбой, что за версту слышно. Но мне помнится, ты говорил, что в этой реке водится рыба, так почему бы не попробовать ее поймать?

— Интересно, чем? У нас же нет никакой снасти!

— Ну, если можно заставить огонь загореться с помощью ментала, то почему бы не попробовать заставить рыбу прыгнуть на сковородку!

— У нас нет сковородки!

— Обойдешься печеной. Иди, собирай добычу! Я чувствую в воде достаточно рыбы, и мне почему- то кажется, что она послушается моего приказа выпрыгнуть на берег!

Олег оказался прав, и вскоре в воздухе распространился аппетитный запах настоящей, а не воображаемой рыбы. Впервые он подумал, что с его новым телом не все так плохо. Ментальные способности усилились в нем настолько, что он может проделывать вещи, которые раньше даже не могли прийти ему в голову.

Единственное, что оставалось для него недоступным, так это собственная нервная система и другие органы, которые прежде он мог читать, как раскрытую книгу. Он подозревал, что в этом виноват проклятый Асхи. Вряд ли демон ограничился одним советом, стремясь как можно быстрее получить обещанную награду. Видимо, он собирался сразу же вернуть Олега в прежнее состояние, но не успел.

Олег задумался над тем, зачем Асхи вообще согласился выполнить его просьбу, но вскоре понял, что логика демона ему недоступна. Возможно, существовали какие-то запреты, которые тот не мог обойти. Наверняка существовали.

Вскоре рыба была готова, и, разломив ком глины, в котором она запекалась. Рыжеватый честно разделил добычу пополам, отделив для Олега кусок, по размеру намного больше него самого.

— Разве существа твоего племени едят мясо? спросил Олег.

— Когда-то мы питались только растительной пищей. Но тогда вся планета принадлежала нам. Позже здесь появились другие, более сильные существа. Нам пришлось отступить, затаиться и научиться питаться всем, что попадалось под руку.

— Но почему так произошло? Почему ментал вам не помог справиться с пришельцами?

— Они тоже владели менталом, а кроме того, правила нашего племени запрещают использовать ментал против разумных существ.

— Но ваша планета такая большая! Здесь всем хватит места.

— Объясни это хорстам или цветочникам.

— Ты знаешь, кто построил Тетрасект над Си- лентой и где сейчас его строители?

— В то время, когда возник этот шар, мы уже прятались в лесах. Конечно, мы собирали информацию о захватчиках нашей планеты, но от тех древних времен остались только легенды…

Олег понял, что Рыжеватому неприятна эта тема, и подумал, что совсем еще недавно считал это существо неразумным и не мог даже предположить, что у него есть какие-то этические нормы. Он не успел прикрыть свою мысль и тут же почувствовал ментальную усмешку Рыжеватого. — Извини…

— Не извиняйся. Я тоже считал тебя неразумным существом.

— Несмотря на мое оружие и моих спутников?

— Оружие ничего не значит. Возможность убивать себе подобных вовсе не означает разумность.

— И когда же ты изменил свое мнение?

— После того как ты не позволил выгнать меня из пещеры. Только разумное существо способно на бескорыстный поступок.

Покончив с ужином, они соорудили некое подобие постели из тонких веток и сухих листьев. Собственно, это ложе понадобилось Рыжеватому, Олега вполне устраивало местечко под его передней лапой, где вполне хватало для него мягкой шерсти и к тому же было тепло. Оставалась, правда, опасность, что во сне Рыжеватый забудет про него и прижмет лапу слишком сильно, но Олег знал, что от этого с ним ничего не случится.

Постепенно погружаясь в сон, Олег тяжело вздохнул и пробормотал:

— Мне все же кажется, что я заплатил за свое новое тело слишком высокую цену…

Рыжеватый недовольно заворочался, чем сразу же прогнал совсем было овладевший Олегом сон.

— Помнишь, я тебе говорил о могучем колдуне в моем племени?

— Конечно, помню! Но из-за этого не стоило меня выкидывать из постели!

— Стоило, стоило! Потому что у него была теория, имеющая к тебе самое прямое отношение.

— Какая еще теория? — все еще недовольно спросил Олег, вновь забираясь на свое место.

— Он считал, что человек может управлять вероятностями различных событий в своей жизни.

— Не пойму, о чем ты.

— Сейчас объясню. Если все время думать о том, что тебе не удастся вернуть себе нормальный рост, то ты его никогда и не сможешь вернуть. Ты должен поверить, что твое прежнее тело возвращается к тебе, ежедневно увеличиваясь в размерах. Ты должен думать об этом все время, каждую минуту, и тогда это обязательно произойдет!

— Ну да. Только у моего народа есть сказка про белую обезьяну.

— При чем здесь белая обезьяна?

— Один мудрец пообещал путнику большую награду, если тот в течение часа сможет не думать о белой обезьяне. Естественно, несчастный немедленно подумал о ней. Боюсь, то же самое произойдет со мной.

— Но тебе никто не запрещает думать о белой обезьяне! Главное — представляй почаще, что твое прежнее тело возвращается!

— Ладно. Давай спать. Завтра нам предстоит нелегкая работа, собирать этот чертов валежник и вязать плот, такой, чтобы он смог выдержать твое огромное тело.

— Не такое уж оно огромное, да и собирать этот валежник придется именно мне! — пробормотал Рыжеватый, засыпая, а Олег долго еще не мог заснуть. Теория колдуна из племени Рыжеватого имела свое подтверждение и на его родной планете. Он даже вспомнил книгу, в которой предлагалось проделать простой опыт, подтверждавший эту теорию. Надо было собирать и подсчитывать все найденные за день монеты. Те самые, что люди случайно теряют у платных автоматов. А затем нужно было проделать то же самое еще раз, но уже представив, что количество этих монет увеличилось, и сравнить результаты.

Хотя Олег сам не проделывал этот эксперимент, он почему-то не сомневался в его положительном результате. Особенно в том случае, если экспериментатор обладал хотя бы небольшими ментальными способностями.

Сон все никак не шел к нему. Мешал надоедливый шум ручья и неприятный запах, идущий от шерсти Рыжеватого. «Надо будет завтра заставить его помыться», — подумал Олег, засыпая.

Проснувшись, оба бодро принялись за работу, и Через несколько часов на берегу подземного ручья уже лежал плот, способный выдержать вес рыжеватого и Олега. Внешне он напоминал большую плоскую вязанку хвороста, но выбирать строительный материал им не приходилось, использовали то, что удавалось найти на берегу.

Рыжеватый терпеть не мог воду и к кораблестроительным усилиям Олега относился с недоверием. Все же в конце концов он согласился, что испытывать плот надо с полной нагрузкой, и взгромоздился на него так неловко, что плот едва не унесло течение до того, как Олег успел за ним последовать.

К счастью, Олег предусмотрел подобный результат и привязал плот лианой к большому камню.

В конце концов с погрузкой было благополучно покончено, длинным шестом, следуя указаниям Олега, Рыжеватый, недовольно ворча, оттолкнулся от берега, и течение сразу же охотно понесло их назад, в глубину уже пройденных пещер. Пришлось прилагать значительные усилия, чтобы вывести плот на середину ручья, где сила течения ослабла и им удалось наконец двинуться в нужном направлении.

Позже, вспоминая все, что с ними произошло потом, Олег так и не смог припомнить, сколько же прошло времени с того момента, как Рыжеватый оттолкнул плот от берега, и до того мгновения, когда последовал удар. Час, день или целая вечность? И уж, тем более, он не смог понять, кто нанес по нему ментальный удар такой мощности, в буквальном смысле вывернувший его наизнанку.

Одно не вызывало сомнений — едва плот вынесло на середину реки и завертело течением, мир в глазах Олега начал вращаться гораздо быстрее, чем ему следовало бы из-за вращения плота, а затем последовал удар.

Он так и не нашел более точного слова, описывающего его последующее состояние. На миг показалось, что на него обрушился потолок пещеры, а затем мир в его глазах потемнел и исчез.

Когда Северцев снова обрел способность видеть, он лежал на берегу небольшого ручья. Ярко пылало солнце, от света которого он отвык настолько, что почти совершенно ослеп в первые минуты возвращения в привычный мир. Высокая трава склонялась к ручью… На нем вместо одежды висели какие-то жалкие обрывки тряпок, а рядом не было ни плота, ни Рыжеватого.

Олег чувствовал себя так, словно по нему только что проехал грузовик. Ничего не понимая, он со стоном приподнялся и осмотрелся. Туннель исчез, ручей вытекал из небольшой трещины в скале, а вокруг него раскинулся огромный и яркий мир, такой, каким он помнил его до своего плена.

— Рыжеватый! — позвал он своего единственного друга, но ответа не получил. Прислушавшись к себе, Олег понял, что изменилось все его ментальное восприятие мира. Исчезла болезненная чувствительность, которая мучила его во время всего подземного путешествия, но вместе с ней исчезла и его способность слышать далекие ментальные голоса.

Зато теперь он мог почувствовать, как сердце толчками гонит кровь по его ожившему телу. Все еще боясь поверить в то, что произошло, он подошел к ручью и, найдя тихую заводь, всмотрелся в собственное изображение. На него смотрел из лужи Олег Северцев.

Грязный, заросший и сильно похудевший, но, несомненно, это был прежний Олег Северцев, человек, отправленный на Фронту со специальной миссией, человек, которому было поручено найти союзников, для того чтобы покончить с истребительной космической войной, угрожавшей уничтожением всей Звездной Федерации. Посол в запретную фронтерскую зону…