От увлекательного изучения собственного внешнего вида Олега отвлек тихий свистящий звук, донесшийся с вершины ближайшего холма. Он поднял глаза и увидел, что в ста метрах от него медленно опускается летательный аппарат незнакомой ему конструкции.

Четыре крыла одинаковой длины, расположенные попарно спереди и сзади цилиндрического корпуса, круто изламывались вниз на своих концах, образуя подпорки, похожие на ноги диковинного животного.

Подняв изрядное облако пыли, аппарат опустился на них и замер в полной неподвижности. На его корпусе не было заметно никаких двигателей и никаких иллюминаторов. Дверей тоже не было, но через какое-то время, после того как облако поднятой во время посадки пыли рассеялось, на поверхности корпуса прорезалась дверь, и три человека неторопливо спустились по короткой лестнице. Двое мужчин и женщина…

Женщина, которую он узнал в то самое мгновение, как только ее нога коснулась первой ступеньки.

На Лэйле был облегающий комбинезон серебристого цвета, его капюшон был откинут, и водопад золотистых волос ниспадал на плечи молодой женщины. Она старательно отводила глаза в сторону, чтобы не смотреть на Олега. И это было к лучшему. Обрывки тряпок, оставшиеся от его прежней одежды, едва прикрывали наготу. О том, как выглядит его заросшее бородой и покрытое грязью лицо, лучше не вспоминать.

Один из двух спустившихся впереди Лэйлы мужчин навел на Олега какой-то небольшой прибор и отчетливо произнес на ментале:

«Это он. Можете больше не сомневаться. Хотя я не могу понять, почему его аура так резко изменилась, какой-то непонятный эмоциональный всплеск…»

«А вам никогда не приходилось предстать перед женщиной в подобном виде, господин Стайзер?» — зло осведомился Олег. Он впервые видел этого человека, однако узнать его имя не составило для него никакого туда, и это произвело на ученого достаточно сильное впечатление, потому что ментальный щуп Олега легко пробил его слабенький защитный экран.

— Извините, господин посол! Во время вашего приземления произошел сбой в приемном оборудовании. Ваша капсула приземлилась не туда, где ее ждали. На какое-то время мы вообще потеряли вас из виду, после того как вы покинули поселение Голубого Цветка.

— Можете не извиняться. Принесите мне одежду и позвольте привести себя в порядок.

Разумеется, Олег не ожидал, что, увидев его, Лэйла бросится ему на шею. Но ее нарочито равнодушное поведение больно задело его. Столько мечтать об этой встрече, и вот теперь Лэйла, сделав вид, что не знает его, молча удалилась в свою каюту.

Внутренние помещения этого летающего цилиндра были такими обширными, что у каждого члена экипажа имелась отдельная каюта со всеми удобствами, включая душевую кабину. Но, прежде чем захлопнуть за собой дверь отведенной ему каюты, Олег вновь обратился к Стайзеру:

— Господин Стайзер! Со мной был друг, который куда-то запропастился. Не могли бы вы его разыскать с помощью вашего прибора? Как я понимаю, это достаточно мощный биолокатор.

— Вы правы. Но никакого человеческого биополя, кроме вашего, мы не зафиксировали, хотя вас обнаружили сразу, как только вы появились на поверхности планеты.

— Дело в том, что со мной был не человек, и его биополе, скорее всего, не похоже на человеческое.

— Тогда кто же это?

— Сами они называют свое племя рыжанцами. И они, несомненно, разумные млекопитающие, обладающие довольно высоким ментальным потенциалом. Вы не можете о них не знать.

— О рыжанцах мы знаем. Это одичавшие потомки наших домашних животных, никаким разумом не обладающие.

— Неважно. Найдите для меня любого рыжанца, находящегося в радиусе действия вашего прибора, а я уж сам постараюсь разобраться, разумен он или нет.

— Но господин посол! Наши приборы настроены на поиск исключительно человеческих биополей! Я не в состоянии в полевых условиях произвести столь сложную перенастройку!

Не понравился Олегу этот Стайзер. Что-то он темнил. Чего-то не договаривал, а в том, что успел уже сообщить Олегу, концы не сходились с концами. Если они могли следить за ним с момента посадки, то где они были, когда он пытался прорваться к Тетрасекту? Почему не вмешались, не помогли ему в схватке с хорстами и почему вообще допустили существование этих отвратительных гнусных тварей на Фронте? Впрочем, сейчас он еще не мог делать окончательные выводы. Проведя на Фронте больше года, Олег по-прежнему слишком мало знал о существующих здесь порядках и о взаимоотношениях различных разумных рас, проживающих на этой планете.

Большую часть этого времени ему пришлось провести в подземелье хорстов, и теперь у него воз никло подозрение, что его пленение не обошлось без помощи некоторых высокопоставленных фронтеров. В одном Олег сейчас был уверен — ни с какими просьбами к Стайзеру он больше обращаться не станет, слишком явно прорывалась сквозь защитный барьер этого господина эманация неприязни и недоброжелательности по отношению к нему. Нужно будет обязательно выяснить ее причину.

С этой мыслью он закрыл дверь отведенной ему каюты и направился к душевой кабине. Прежде всего необходимо вернуть себе облик цивилизованного человека, представляющего здесь могущественную Звездную Федерацию, и уже после этого предъявлять фронтерам какие-то претензии.

С поставленной задачей Олегу удалось справиться лишь минут через тридцать. В небольшом шкафу он обнаружил два рабочих комбинезона и костюм непонятного покроя с длинными фалдами и яркой лентой какого-то ордена. Костюм он засунул подальше, облачился в удобный мягкий комбинезон, точно такой, как те, что были у находившихся на борту фронтеров, и поспешил покинуть свою каюту.

Снаружи все это время доносился едва слышный свист невидимых двигателей, и, едва оказавшись в коридоре, Олег приник к одному из целого ряда иллюминаторов, которых почему-то была лишена его каюта. Возможно, они там были, и он просто не знал, как заставить их открыться. Сейчас это уже не имело значения. Поскольку снаружи эти иллюминаторы видны не были, он решил, что это хорошая имитация, неотличимая от настоящих окон.

Летательный аппарат несся над планетой на огромной высоте, и эта высота с каждой минутой увеличивалась. Синеватая пелена стратосферы с характерными перистыми облаками уже лежала далеко под ними. Было похоже, что аппарат направляется прямиком в космическое пространство.

Длинный коридор, тянувшийся вдоль всего корпуса летательного аппарата, заканчивался небольшой комнатой отдыха, напоминавшей корабельную кают-компанию на земных кораблях.

Здесь вдоль овальных стен стояли четыре дивана, а посреди комнаты находился стол с вазой живых цветов.

На одном из диванов сидел Стайзер, который сразу же поднялся при его появлении и изобразил легкий поклон. Затем они уселись друг против друга, и Олег задал вопрос, который не давал ему покоя с того момента, как он оказался на «летателе», как фронтеры называли свой аппарат. Несмотря на решение не обращаться к Стайзеру ни с какими просьбами, для этого вопроса Олег сделал исключение, тем более что просьба в нем только подразумевалась.

— Вам удалось настроить детектор на поиск ментального поля рыжанца?

— К сожалению, в полевых условиях такую настройку осуществить невозможно, я уже говорил об этом, — напомнил Стайзер, слегка усмехнувшись, словно хотел подчеркнуть забывчивость Олега. — Сразу же по прибытии на базу я этим займусь.

— Где находится ваша база? На карте Фронты я ее не нашел.

— Несколько столетий назад после большой войны с хорстами мы были вынуждены покинуть планету. Теперь мы живем на спутнике Фронты, который, в память о нашей утраченной столице, мы назвали Силентой. Туда мы сейчас и направляемся.

— Почему вы уступили планету хорстам? Мне казалось, что ваша цивилизация располагает достаточной мощью, чтобы их уничтожить или, во всяком случае, остановить их экспансию?

— Здесь сыграли свою роль обстоятельства, над которыми мы не властны. Вмешались внешние силы, поддержавшие хорстов, и нам пришлось отступить.

— Но ваша планета полностью закрыта от внешнего воздействия, откуда здесь могли взяться внешние силы?!

— Ну, они не совсем внешние… Мы называем их «древними». Тысячелетия назад они создали нашу цивилизацию, а потом, до поры до времени, устранились и, как выяснилось, продолжали внимательно следить за нашим развитием. Когда война с хорстами приняла слишком угрожающий характер, способный привести к гибели обе наши цивилизации, они вмешались, и под их давлением был заключен I договор о разделе сфер влияния. По этому договору мы не имеем права сажать наши корабли на поверхность Фронты. Вот почему мы так долго не могли прийти вам на помощь.

— Но в конце концов вы все-таки решили нарушить это правило?

— За это вы должны благодарить Лэйлу Крэйн. Она наш главный специалист по внешним связям, и после нескольких попыток ей удалось убедить Совет в том, что ваша жизнь важнее одного из пунктов древнего договора. Кстати, настаивая на этой экспедиции, она очень сильно рисковала. Если бы нам не удалось вас найти, ей пришлось бы лишиться своего места в Совете.

Какое-то время Олег, отвернувшись от Стайзера, молча рассматривал картину, развернувшуюся на больших иллюминаторах кают-компании. Их экраны получали изображение с внешних датчиков. Но картина окружающего космического пространства казалась такой реалистичной и объемной, что подмену можно было обнаружить далеко не сразу.

Поверхность Фронты осталась далеко внизу, и планета превратилась в большой светлый диск. Над ним медленно вставала ее луна, которая, по словам Стайзера, стала новым домом для изгнанников, или, по-прежнему, все еще хозяев этого мира?

Этого Олег не знал, ему еще только предстояло выяснить всю сложную цепочку взаимосвязей в новом обществе, в котором он очутился, преодолев на своем пути столько препятствий.

— Но вы ведь поддерживаете связь с цветочными городами-государствами, разве для этого не приходится садиться на планету? — спросил Олег Стайзера после долгого молчания, оторвавшись наконец от созерцания такого знакомого космического пейзажа, напомнившего ему о родном доме.

— Нет. Для этого существуют порталы прямого контакта. Когда-то эти государства считались нашими колониями. Со временем они превратились в своеобразные центры развлечений и отстояли свою полную независимость от метрополии. Там довольно свободные нравы, и это привлекает туристов.

— Я знаю. Мне пришлось пожить в таком городе, там меня чуть не сделали третьим мужем одной молодой особы и угостили соком майвы. Кстати, это довольно сильный наркотик. У нас, на Земле, чрезмерное употребление наркотиков в свое время привело к гибели многих моих соотечественников.

— Нам это не грозит. Сок майвы не вызывает привыкания, и каждый, кто его употребляет, в любой момент может отказаться от этого удовольствия. Было бы желание.

— Но ведь редко кто отказывается, не так ли?

Стайзер тяжело вздохнул:

— С этим приходится мириться. Наше правительство не навязывает своим гражданам никаких правил поведения и вмешивается лишь в тех случаях, когда образ жизни члена нашего сообщества несет в себе потенциальную угрозу другим гражданам.

Характерный шорох возвестил о том, что входная дверь раздвинула свои створки. Олег резко обернулся и замер потрясенный. На пороге стояла Лейла. Он всегда знал, что одежда может полностью изменить облик женщины, но не представлял, что это возможно до такой степени.

На ней было голубоватое, похожее на облако платье, состоявшее из каких-то летающих складок. Высокую прическу украшала узенькая диадема, сверкавшая разноцветными камнями, а лицо под слоем крема казалось неживым и больше походило на маску, скрывая под собой все следы мимики. Было заметно, что вид Лэйлы произвел впечатление даже на Стайзера.

— Ты не теряла времени даром! И если ты собиралась произвести впечатление на…

— Помолчи! — резко прервала его Лэйла, поворачиваясь к Олегу. — Здравствуйте, господин посол. Я не успела с вами познакомиться после посадки.

— Но мне казалось… — пробормотал Олег в некотором замешательстве, — что мы знакомы довольно давно, еще с момента вашей экспедиции на Глорию.

— Это действительно было очень давно. С тех пор многое изменилось, и я успела забыть о нашей встрече на Глории.

— Вот как? И про Сансорин вы тоже забыли? Из-за истории с этим музейным артефактом меня тогда арестовали и собирались судить. Ну да что это я! Разумеется, какое вам дело до какого-то там спасателя с чужой планеты!

Ни один мускул не дрогнул на ее прекрасном лице, только удивительные фиолетовые глаза Лэйлы вспыхнули еще ярче.

— Про Сансорин мы не забыли. Именно из-за вашего содействия в его обретении Совет дал в конце концов разрешение организовать экспедицию для вашего поиска. Благодаря этому артефакту мы смогли закончить работы по созданию двигателя для космического корабля, способного проникать в любые слои пространства, доступные ширанцам. Вскоре мы сможем изменить весь ход кровавой войны, которая разрушает вашу цивилизацию! Именно благодаря успешной работе наших ученых над Сансорином было решено установить с Землей дипломатические отношения.

«Но, если ты помнишь про Сансорин, ты не могла забыть о том, кто одолжил тебе свой биолокатор на Глории, что бы ты там ни говорила, девочка!» — Олег попытался осторожно коснуться ее биополя и получил яростный ответный удар, заставивший его непроизвольно вздрогнуть.

— У нас не принято касаться чужого сознания без разрешения. Но, разумеется, откуда вам было об этом узнать на вашей варварской планете!

«Так, значит, я кажусь тебе варваром?» — подумал Олег, в свою очередь прикрывая свое сознание надежным щитом и демонстративно отворачиваясь к Стайзеру, который с нескрываемым удивлением следил за их пикировкой.

Корабль медленно шел на посадку, и внизу под ними расстилался совершенно иной мир. Почти вся поверхность луны Фронты была покрыта огромным мегаполисом. Лишь маленькие клочки каменистой пустыни по краям этого огромного города оставались незанятыми. С одного взгляда становилось понятно, что этот маленький спутник не в состоянии прокормить население такого гигантского города. Здесь почти не было зелени, лишь небольшие квадратики парков кое-где нарушали однообразный городской пейзаж.

Любовь фронтеров к остроконечным закрученным в спираль крышам сказалась и здесь. С высоты кварталы города казались кусками рождественского пирога, украшенными затейливыми завитушками крыш, созданными кулинаром, у которого слегка сдвинулась собственная крыша.

Полет продолжался уже третий час, и за все это время Олег больше ни единым словом не обмолвился с Лэйлой, несколько раз появлявшейся в кают- компании.

Он не мог понять ее странное поведение и поэтому предпочитал молчать, особенно в присутствии Стайзера. Наконец этот неприятный ему человек покинул кают-компанию, и почти сразу же в нее вновь вошла Лэйла, словно она ждала момента, когда Олег останется один.

Девушка села в кресло напротив и, глядя ему прямо в глаза, спросила:

— Куда подевалась ваша таинственная подруга, непонятным образом проникшая на Фронту? Наши корабли обыскали весь район, в котором она могла находиться, и ничего не обнаружили.

Кое-что наконец начинало проясняться.

— Она не моя подруга, — мрачно ответил Олег. Он попытался рассказать хотя бы вкратце о том, что произошло с ним на Фронте. Но по непроницаемому лицу Лэйлы так и не понял, какое впечатление произвел на нее его рассказ.

Вскоре в кают-компании вновь появился Стайзер, и Олег оборвал разговор, так и не успев сказать самого главного.