После посадки Олега окружила плотная толпа фронтеров в пестрых одеждах, которые оживленно болтали между собой на ментале. Они, не стесняясь, обсуждали его достоинства и недостатки и, видимо, не знали, что он их слышит.

Лэйла куда-то исчезла, Олег испытывал досаду от того, что так и не сумел ничего ей объяснить. Во время их беседы в кают-компании ему показалось, что показное равнодушие Лэйлы не совсем искренне, и это позволяло ему надеяться, что при следую- шей встрече ему удастся пробить тот искусственный барьер холодности, который она так старательно возводила между ними.

Если бы не появление Стайзера, возможно, он сумел бы растопить ее холодность… Кстати, сколько лет Лэйле? Он называл ее про себя девушкой, и ее внешность давала к этому все основания, но она была членом Верховного Совета Фронты, а занять этот пост в столь юном возрасте, которым он ее наградил в своем воображении, вряд ли возможно.

В группе встречающих его фронтеров было несколько женщин, и Олег сразу же обратил внимание, что все они хороши собой и выглядят одинаково молодо.

Очевидно, медицина на Фронте давно справилась с внешними проявлениями старения.

Впрочем, возраст Лэйлы имел для Олега чисто теоретическое значение, поскольку она была женщиной его мечты — той, о встрече с которой он мечтал всю жизнь. И вот теперь, когда та, что была отделена от него все это время огромными космическими расстояниями, находится совсем рядом, он не может с ней поговорить по душам, не может попытаться разрушить тот холодный барьер, который неожиданно возник между ними.

Он понимал: всё это происходит потому, что он подчинился давлению внешних обстоятельств, позволил им захватить его в свой водоворот…

Олега куда-то везли в огромном сверкающем лимузине, или как там у них называлось транспортное средство для перевозки особо важных персон? Устраивали в отель, оформляли какие-то документы…

Портье проводил его в роскошный номер с двумя балконами и огромной мраморной ванной. Но все происходящее вокруг воспринималось Олегом словно во сне. И он думал лишь о том, как вырваться из захватившего его круговорота.

Положение усугублялось тем, что он был здесь чужим, не знал обычаев и правил вежливости этой планеты. Он даже не знал, насколько удобно обратиться к служащим отеля и спросить у них, как связаться с Лэйлой Крэйн. Он был послом Звездной Федерации и просто обязан вести себя согласно своему положению. Но не слишком ли его заботит внешняя сторона поведения? Лэйлу здесь наверняка знали… И уж, во всяком случае, должны были знать ее личный номер канала связи, если только здесь существуют эти каналы… Люди, обладающие таким ментальным потенциалом, каким обладали все без исключения встретившиеся ему фронтеры, вряд ли нуждались в механических линиях связи.

Да и что он ей скажет, если вдруг произойдет чудо и такой вызов станет возможным? «Добрый вечер, мисс Крэйн, позвольте пригласить вас на ужин… Я слишком долго мечтал о вас, наша встреча на Глории слишком многое изменила в моей жизни…» И еще, пожалуй, он бы извинился, хотя и не чувствовал себя ни в чем виноватым, просто так, на всякий случай… «Простите, мисс Крэйн, если я вас чем-то обидел…» Так бы он и поступил, будь он на Земле, да и на Фронте, пожалуй, тоже, если бы над ним не тяготели многочисленные правила и обязанности посла, о которых он, разумеется, ни черта не знал…

Так, может, плюнуть на все и вызвать ее по ментальному каналу? По тому самому каналу, которым он попытался однажды воспользоваться и получил от нее в ответ что-то весьма похожее на пощечину.

«У нас не принято касаться чужого сознания без разрешения. Но, разумеется, откуда вам было об этом узнать на вашей варварской планете!» — сказала она, и даже сейчас при воспоминании об этом кровь прилила к лицу Олега.

Неожиданно часть стены его комнаты, украшенная какой-то непонятной мозаичной рамкой, осветилась изнутри и исчезла, открыв его взору другую, незнакомую комнату. Вскоре в этом пустом квадрате сдвинулись какие-то тени, а секунду спустя он увидел внутри квадрата исчезнувшей стены сидящую к нему вполоборота Лэйлу.

Она сидела перед какой-то мебельной конструкцией, весьма смахивавшей на старинный земной комод, что-то делала со своей прической и старалась не смотреть в сторону Олега. Но минуту спустя, отложив в сторону расческу, повернулась к нему и спросила:

— По-моему, вы хотели мне что-то сказать? И, если я не ошибаюсь, речь шла об ужине? — Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Ваше желание поужинать было таким сильным, что стены этого отеля не выдержали. — И она звонко рассмеялась, перестав сдерживаться.

Они сидели в небольшом ресторанчике, выбранном Лэйлой. Он располагался под самой крышей высотного здания и предназначался для весьма знатных особ. Метрдотеля, вместо вездесущих здесь роботов, заменял фронтер в ливрее, стены украшали дорогие картины, а богатой сервировке столов мог бы позавидовать любой земной ресторан.

Неожиданно Олег с ужасом вспомнил, что у него нет ни цента местных денег и рассчитываться за предстоящий ужин ему нечем. Солидный пакет с земной валютой, которой его снабдили перед отлетом, затерялся где-то на просторах Фронты, получение нового стало теперь весьма проблематичным.

— Не беспокойтесь об этом, — сказала Лэйла, кивком подзывая метрдотеля. — Меня, в качестве члена Верховного Совета, обслуживают здесь бесплатно, да еще и делают для себя рекламу на каждом моем визите.

Олег только сейчас понял, что вновь забыл упрятать свои мысли под покров ментального щита. И удивился той легкости, с которой эта женщина, походя, улавливала малейшие отголоски его мыслей, непроизвольно вырвавшихся наружу.

С Лэйлой ему постоянно придется помнить о самоконтроле. Ни один мужчина не согласится, чтобы его тайные мысли и желания улавливала понравившаяся ему женщина, да еще и на первом настоящем свидании.

Ко всему прочему Лэйла обладала ментальным потенциалом, значительно превосходившим его собственный, из чего следовало, что в любой момент, при сильном желании, она могла пробить его защиту. Олегу это не нравилось, и ощущение дискомфорта заставило его поежиться, хотя это ощущение несколько смазывалось сознанием того, что правила вежливости в местном обществе запрещали прикасаться к чужому сознанию без разрещения.

Не успела Лэйла кивнуть метрдотелю, как к ним буквально подбежал официант, неся поднос с закусками, которые они еще даже не успели заказать. Общество этой женщины ценилось на Фронте весьма высоко.

— Здесь умеют предугадывать ваши желания? — спросил Олег с легкой иронией, но ответ Лэйлы сразу же отбил у него охоту шутить:

— Здесь принимают только мысленные заказы. Разве вы не получили меню?

Олег его даже не почувствовал и решил промолчать, переведя разговор в более безопасное русло.

— Мне это блюдо незнакомо, что это такое? — спросил он, указывая на рулетики розоватого мяса, из которых по бокам торчали странные лапки.

— Это здешний деликатес, морские ланиты. Их едят у нас сырыми, и, по слухам, они повышают мужской потенциал.

— Он может мне сегодня понадобиться? — с несвойственной ему наглостью поинтересовался Олег, сам удивившись собственной смелости.

— Это всего лишь традиция. А вам бы этого хотелось? — неожиданно спросила Лэйла, поставив его в тупик откровенностью своего вопроса.

— Любому мужчине на моем месте…

— Ладно. Перестаньте говорить пошлости. Любая фронтерка при первом свидании проводит подобный тест своего кавалера. Если он откажется от лапитов, это будет свидетельствовать о его серьезных намерениях, в противном случае речь идет о легком флирте на один вечер. Многие наши дамы предпочитают именно второй вариант.

— А вы?

— Я еще не решила. — Глаза Лэйлы холодно блеснули, и Олег сразу же почувствовал неуместность этого вопроса. Слишком мало он знал о местных обычаях и традициях, слишком часто попадал впросак. И сейчас особенно остро почувствовал, какая пропасть отделяет от него сидящее напротив прекрасное существо, лишь внешне похожее на земную женщину.

Неожиданно пустой бокал Лэйлы сам собой до краев наполнился густой темно-красной жидкостью, издающей пряный аромат.

— Как вы это сделали? — спросил Олег, кивнув на ее бокал.

— Простите. Я все время забываю, что вам не знакомы самые элементарные вещи. — Теперь в ее тоне он почувствовал самое настоящее отчуждение. — Вон на той стойке стоит большой графин с колиносом. Вы должны хорошо представить сначала его внешний вид, а затем почувствовать содержимое. После этого нужно вообразить, что часть этого содержимого переходит в ваш бокал, только не перестарайтесь, иначе придется вызывать официанта и вытирать испачканный стол.

Олег осторожно последовал ее рекомендациям, и в результате его бокал тоже наполнился незнакомым ему напитком, правда, всего лишь наполовину.

— Вы быстро делаете успехи. Кстати, телепортация — одна из самых сложных сторон ментала. На этом принципе основана работа нашего Тетрасекта, и очень скоро вам представится возможность познакомиться с его работой на практике.

— Что вы имеете в виду? Ведь Тетрасект находиться на Фронте, а согласно договору с древними, вы не имеете права посещать поверхность этой планеты?

— Это не относится к Тетрасекту. Он принадлежит только нам. Было бы странно, если бы хорстам разрешили путешествовать по всей Галактике.

— На какое же расстояние это устройство способно перемещать объекты? — спросил Олег, вспомнив о своей обязанности знакомиться со всей технической информацией, которая станет ему доступна.

— На десятки светолет. Именно благодаря Тетрасекту вам удалось встретиться со мной на Глории.

— Значит, он может перемещать живые объекты без всякого вреда для них?

— Несомненно. Хотя наши ученые до сих пор не могут определить, как именно это происходит. Во время перехода вся материя превращается в энергию, а затем, в конечной точке маршрута, совершается обратное превращение. Перемещение происходит практически мгновенно. Именно поэтому вы не заметили момент появления колиноса в вашем бокале.

— Но из этого следует, что вместе с объектом должен перемещаться и гигантский массив данных, в котором зафиксировано начальное положение каждого атома!

— Совершенно верно. Вы делаете потрясающие успехи, господин посол! — Эта фраза была сказана в шутливом тоне, но Олег почувствовал в ней скрытую и постепенно нараставшую холодность.

— Могу вас обрадовать, — помолчав, продолжила Лэйла, — в ближайшее время вам представится возможность лично ознакомиться со всеми особенностями путешествия с помощью Тетрасекта. — Что вы имеете в виду? Я об этом ничего не слышал.

— Вот мне и поручили ознакомить вас с возникшей ситуацией. Пока вы наслаждались отдыхом на поверхности Фронты…

— Это у вас называется «отдыхом»?

— Я имею в виду ваше пребывание в цветочном городе, где вы едва не стали третьим мужем некой очаровательной особы. Да и потом в обществе своей землячки вы неплохо проводили время, пока не попали в плен к хорстам.

Но дело не в этом. Я хотела сказать, что, пока вы отсутствовали, в военных событиях произошли значительные изменения. Ширанцы уничтожили вашу колонию на Регасе. Фактически это был последний форпост на их пути к Земле. Теперь дорога к вашей родной планете для них открыта. Понимая, насколько важно упредить их вторжение на Землю, мы форсировали наши работы над двигателем, способным доставить корабль в пространство ширанцев. Сейчас опытный экземпляр двигателя уже создан. Он прошел все положенные наземные испытания. Нужен корабль, Олег. Срочно нужен земной корабль, способный нести на борту ракеты класса «ГЕДОН».

Впервые она назвала его по имени, но почему-то это обращение не слишком обрадовало Олега. Свидание все больше уходило в практическую область, и он начал подозревать, что само согласие Лэйлы на встречу с ним было продиктовано деловыми соображениями. Подавив обиду, он все-таки спросил:

— Вы ведь встретились со мной только потому, что Совет поручил вам сообщить мне эту новость?

Секунду она молча разглядывала его, словно решала, стоит ли отвечать на этот вопрос.

— Вы очень сложный человек, Олег. Слишком многое в вас непонятно мне, многое неприемлемо. Мне бы очень хотелось, чтобы мы стали друзьями, хотя я и понимаю, как это непросто.

— Наши земные женщины обычно предлагают стать друзьями неудачникам, которых они отвергли.

— Я вас не отвергала, Олег. И знаете, мне почему-то показалось, что вы, несмотря на всю внешнюю демонстрацию вашего интереса ко мне, не слишком заинтересованы в том, чтобы наши отношения стали более близкими.

Возможно, это не совсем верно, но у меня гораздо больше оснований полагать, что в основе вашего интереса ко мне лежат деловые соображения. Послу иной цивилизации, заинтересованной в сотрудничестве с нами, может весьма пригодиться близкое знакомство с членом Верховного Совета, не так ли?

— По-моему, мы оба уже совершенно запутались во всех этих сложностях.

— И что же нам теперь делать? — Олег почувствовал в ее тоне неожиданную горечь, и призрак того самого одиночества, который преследовал его с первого дня появления на Фронте, теперь мелькнул в глазах Лэйлы.

— У меня есть предложение… — задумчиво проговорил Олег, подцепляя вилкой одного из розовых лапитов и отправляя его в рот вместе с жесткой кожурой и колючими лапками.

— Его следовало очистить от кожуры! — нервно проговорила Лэйла, следя за действиями собеседника почти с испугом.

— Сойдет и так! — резко ответил Олег, хрустя панцирем здешнего морского рака. Неожиданно для себя он почувствовал исходящую от девушки волну разочарования, почти отчаяния. И причина этого была совсем не в том, что она боялась за его желудок.

— Я хочу предложить вам начало новой традиции, которые вы здесь так любите, — медленно проговорил Олег, стараясь проследить за волной ее эмоций. — Если мужчина на первом свидании съедает лапита вместе с кожурой, это должно означать, что он мечтает не о легком случайном флирте на один вечер, хотя и о нем тоже он, конечно же, мечтает. Но главное его желание состоит в том, чтобы женщина, которую он полюбил, была рядом с ним всю оставшуюся жизнь!