Совещание Совета безопасности закончилось далеко за полночь, и совершенно вымотавшегося Северцева доставили к Гранд-отелю только в два часа ночи.

Голова раскалывалась от воя полицейских машин, сопровождавших черный президентский «Кадикар». Личный секретарь президента остался непреклонен и отмел все просьбы Северцева предоставить ему статус рядового гражданина Федерации.

«Вы слишком известны для подобного статуса. Весь год, пока вы отсутствовали, информационные каналы только и делали, что строили на ваш счет самые различные предположения.

Они откапывали мельчайшие подробности вашей личной жизни и обсасывали их на все лады. Теперь вас знает каждый мальчишка. Я отвечаю за вашу безопасность. Охрана совершенно необходима, поверьте мне, господин Северцев. Вы первый и пока что единственный человек, которому удалось наладить контакт с фронтерами. Ваша миссия слишком важна для Земли!»

Ему пришлось согласиться. На споры у него уже не осталось сил. Сейчас он мечтал лишь об одном — поскорее добраться до своего номера, захлопнуть дверь и наконец отдохнуть от гула мыслей окружающих людей, которые бились о его утомленный мозг и, будучи не в силах пробиться к сознанию Олега, превращались в волны головной боли.

Кортеж остановился у парадного входа в отель, и с десяток служащих, одетых в забавные «фирменные» ливреи, выстроились для его встречи.

Несмотря на глубокую ночь, вокруг было полно корреспондентов, ослепительные лучи юпитеров трансляционных каналов добавили Олегу головной боли, и ему стоило большого труда отбиться от настырных представителей прессы, желавших получить интервью.

За всей этой парадной показухой Северцеву виделось желание его противников превратить сам факт его прибытия на Землю в какой-то водевиль. Занять его время официальными приемами, бесконечными интервью и встречами с многочисленными поклонниками. Сделать так, чтобы у него не осталось возможности заниматься серьезными делами.

Они его боялись и не понимали, что единственное дело, ради которого он покинул Фронту, он завершит в любом случае. Не верили, что он не примет участия в борьбе за власть, не станет разбираться в бесконечных дрязгах, раздирающих правящую партию, не станет примыкать ни к одному из блоков.

Не нужна ему была их призрачная власть, цена которой определялась всего лишь месяцами, оставшимися до смертоносной атаки ширанцев на столицу Звездной Федерации. Увы, от Федерации сейчас не осталось ничего, кроме центральной планеты. И никакой «Ураган» не сможет остановить атаку ширанского флота, если останется на внешней орбите для поддержки пояса оборонительных укреплений. Ширанцы задавят своей превосходящей численностью любой самый мощный корабль. Только если ему удастся осуществить план, разработанный совместно с фронтерами, и провести успешную атаку на главную опорную базу ширанцев, можно будет надеяться на успех, тоже, впрочем, весьма призрачный. Если сведения о рейде «Урагана» станут известны ширанцам и они успеют подготовиться к его появлению, можно будет проститься с последней надеждой спасти Землю…

Президент обещал подписать приказ о передаче «Урагана» в распоряжение Северцева лишь на еле-

дующее утро, и новоиспеченный генерал прекрасно понимал, что за ночь многое может измениться. Но с этим он ничего не мог поделать и не сможет до тех пор, пока не восстановит запас ментальной энергии, полностью израсходованной во время перехода. Сейчас ему оставалось лишь молить своего вселенского бога, чтобы это случилось, пока не стало слишком поздно.

Проходя сквозь строй швейцаров навстречу директору отеля, встречавшему его перед входом, Олег, чтобы забыть о гуле работавшей в его голове динамо-машины, разогреваемой чужими мыслями, старался отвлечься от окружающей обстановки всеми доступными способами.

Чуточку помогла вызванная в памяти картина его перемещения с Фронты на Землю. В транспортной кабине Тетрасекта он фактически умер. Его тело было разобрано на атомы, а затем и сами атомы были превращены в поток энергии, который по специальному каналу со скоростью, намного превышающей скорость света, был направлен к Земле, и здесь, в кабинете совещаний президентского дворца, из энергетического потока вновь были воссозданы атомы его тела, в точности повторив всю топографию, которую они занимали в момент разрушения.

Если бы информация об их составе и местоположении в сложнейших белковых молекулах тела Северцева передавалась самым совершенным из известных ему кодов, ее объем занял бы сферу размером с небольшую планету…

Но фронтеры… А вернее, их предки, те самые древние, что создали Тетрасект, знали какую-то другую, гораздо более емкую систему. Информация передавалась внутри энергетического потока, в который превратилось его тело, став неотъемлемой частью этого потока энергии.

И теперь Северцева занимал вопрос, является ли его нынешнее тело телом того самого человека, который умер в кабине Тетрасекта в момент перемещения?

Занимал настолько, что это помогло ему отгородиться от внешнего мыслефона и немного уменьшить головную боль.

Директор отеля проводил Олега до президентских апартаментов. Олег сразу же отметил недалеко от входа двух охранников, старательно изображавших служащих отеля. Прежде чем захлопнуть входную дверь своего номера перед самым носом рассыпавшегося в любезностях директора отеля, Олег мельком подумал, что эти люди, скорее всего, не охраняют его, а лишь следят за тем, чтобы опасный гость внезапно не покинул отель.

Внутри огромной гостиной номера его ожидал еще один неприятный сюрприз. Из золоченого кресла ему навстречу поднялся Сергей Валентинович Кронов, начальник канцелярии президента, бывший куратор службы безопасности.

И хотя этот человек вызывал у Олега уважение, сейчас его присутствие было совершенно некстати. У Северцева не осталось сил для еще одной беседы, полной неожиданных сюрпризов и дипломатических ловушек. Но отступать ему было некуда.

— Извините за непрошеное вторжение, но меня вынудили так поступить обстоятельства чрезвычайные. Мне необходимо с вами поговорить, — произнес Кронов с вымученной улыбкой. Было заметно, что он тоже смертельно устал и не привык к подобным образом организованным встречам.

— А разве во время совещания у президента этого нельзя было сделать?

— Наша беседа должна быть совершенно конфиденциальной.

— Что ж… Начинайте. В любом случае, как я понимаю, мне придется вас выслушать.

— Не здесь. В номере слишком много подслушивающих устройств, и я теперь не обладаю прежней властью, чтобы полностью пресечь поток идущей от них информации. Достаточно и того, что наши враги уже узнали о самом факте нашей встречи.

— Так что же вы предлагаете?

— Идите за мной. Здесь имеется служебный вход, который охраняют мои люди, и есть специальная комната, защищенная от любого прослушивания.

С минуту Олег колебался. Это неожиданное предложение могло оказаться заранее подготовленной ловушкой, и хотя он не мог предположить, кому и для чего могло понадобиться его внезапное исчезновение из отеля, богатый событиями год «дипломатической» работы на Фронте приучил его к осторожности. Однако, хотя к нему пока еще не вернулись его прежние способности, интуитивно он чувствовал, что этот человек говорит искренне и не желает ему зла.

Они прошли длинную анфиладу комнат, и в самом конце, в одном из четырех туалетов, обнаружилась неприметная дверь, составлявшая часть отделанной кафелем стены. За ней открылась узкая лестница, двое охранников, заметив вышедшего первым Кронова, отвернулись и сделали вид, что происходящее их совершенно не касается.

Они молча довольно долго спускались по извилистым лестничным пролетам. Здесь не было ни одного окна, только кое-где горели редкие лампочки, едва освещавшие окружающее пространство. Олегу показалось, что они давно миновали все пять этажей гостиницы и продолжают спускаться куда-то под землю. Когда он уже начал терять терпение от этого бесконечного спуска, Кронов наконец остановился и открыл своим ключом овальную металлическую дверь, вделанную в стену очередного пролета. Лестница продолжала убегать куда-то вниз, в полную темноту, но цель их долгого спуска уже была достигнута. Олег, преодолев невольное сопротивление, которое после тюрьмы хорстов на Фронте вызывали у него небольшие замкнутые пространства, переступил вслед за Кроновым высокий металлический порог.

Сразу же под потолком вспыхнула световая панель, излишне яркая после полутемных лестничных пролетов. Когда глаза привыкли к яркому свету, Олег не сдержал возгласа удивления.

Небольшая комната обилием электроники напоминала рубку боевого космического корабля.

На столе с несколькими дисплеями, аппаратами прямой космической связи и пультами управления какими-то незнакомыми ему устройствами стояла початая бутылка коньяка, пара грязных рюмок и несколько долек покрытого плесенью лимона.

Кронов, извинившись, торопливо начал наводить на столе порядок, а затем достал чистые рюмки и, наполнив, предложил одну из них Северцеву.

— Похоже, сюда не часто заглядывает прислуга! — усмехнувшись, заметил Олег.

— Никто без меня не имеет права входить в эту комнату. Здесь много различных охранных устройств, и если кому-то вздумается нарушить наше уединение…

— То ему придется об этом пожалеть, — закончил за Кронова Олег.

— Совершенно верно. В это неспокойное время мне пришлось предпринять некоторые меры предосторожности. Когда начинается смута, власть размывается разными группировками, принцип единоначалия перестает действовать и принятые президентом решения далеко не всегда являются обязательными для их исполнителей.

— Вы имеете в виду президентский указ о передаче фронтерам «Урагана»?

— Указ еще не подписан. И именно по его поводу я счел необходимым организовать нашу несколько необычную встречу. Но, прежде чем продолжить этот разговор, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Я слушаю вас! — коротко согласился Олег, по- чему-то внутренне напрягаясь, словно в этой безобидной фразе скрывалась какая-то угроза, адресованная ему лично.

— Насколько мы можем доверять фронтерам? Насколько вы сами можете им доверять?

— В каком смысле?

— В смысле их участия в войне на нашей стороне. Почему вы полагаете, что они не могут тайно договориться с ширанцами за нашей спиной и в самый неподходящий момент нанести удар в эту самую спину, которая к этому моменту ничем не будет защищена, если вы передадите им «Ураган».

— Я не собираюсь передавать им корабль. Это было бы для них совершенно бесполезно, поскольку изучение особенностей наших управляющих и навигационных механизмов и последующая подготовка команды заняли бы слишком много времени. Они в своих-то кораблях разбираются не слишком хорошо, предпочитая использовать знания, доставшиеся им от древних, что называется, в готовом виде.

— Зачем же тогда им нужен наш «Ураган»?

— Да не нужен им «Ураган»! — раздражаясь от своей неспособности убедить собеседника одной-

единственной фразой, как это бывало раньше, когда он мог использовать ментал, довольно резко произнес Северцев. — Кораблем будет управлять его собственный экипаж, состоящий из людей. Фронтеры лишь смонтируют на нем свою межпространственную установку, основой которой является Сансорин, и предоставят возможность нам самим провести акцию, о которой я докладывал президенту.

Кронов казался растерянным. Было заметно, что эта простая и очевидная для Олега истина до сих пор не приходила ему в голову.

— Не могли бы вы более подробно рассказать о том, что собой представляют фронтеры? Ведь из-за их запретной зоны, которую они установили в космосе, мы о них практически ничего не знаем. Не могут ли они в самый последний момент изменить свои намерения?

— Не могут. Морально-этические принципы очень высоки в этой древней цивилизации. Скорее всего, именно благодаря этим принципам они и достигли такого могущества в прошлом. С тех пор многое изменилось. Их цивилизация разделилась на несколько параллельно существующих сообществ, которые иногда враждуют между собой. Но этические правила сохранились в неизменности в той части их сообщества, которая решила помочь нам покончить с ширанцами.

— Многолетняя работа в политике отучила меня верить в чистый альтруизм. Какую выгоду от помощи Земле извлекут для себя сами фронтеры?

— Прежде всего, они избавятся от угрозы со стороны ширанцев, постоянно пытающихся нащупать слабые места в их оборонительном барьере. Он был создан не одно тысячелетие назад. Технологии, лежащие в его основе, давно утрачены, и латать возникающие в барьере дыры фронтерам с каждым годом становится все труднее. Мощности, поглощающие колоссальные количества энергии для поддержания барьера в рабочем состоянии, они смогут использовать для того, чтобы навести порядок на своей собственной планете.

— Вы умеете убеждать. Я чувствую, что вы изучили глубинную суть этой проблемы. Только сейчас я начинаю понимать, почему выбор посла фронтеры остановили именно на вас.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Северцев Кронова и одновременно своего вселенского бога за то, что его ментальные способности, пока еще подспудно, но уже достаточно ощутимо начинали себя проявлять.

— Собственно, теперь мне остается лишь познакомить вас с главным действующим лицом предстоящей операции!

Подойдя к столу и с трудом сдерживая волнение, Кронов потянулся к какой-то кнопке. На секунду его рука замерла в воздухе, словно он собирался включить старт ракеты с ядерным оружием на борту. Усмехнувшись, Северцев высказал вслух эту мысль.

— Вы почти правы! — ответил Кронов. — Открывая дверь для джинна, никогда не знаешь, чем закончится его появление! — Скороговоркой пробормотав эти слова, Кронов ткнул наконец указательным пальцем в нужную кнопку, и замаскированная дверь, ведущая в соседнее помещение, медленно, словно нехотя, уползла в стену.

На пороге возник седоватый мужчина, одетый в простой гражданский костюм, но его выправка, волевое лицо и решительная стремительная походка ни на секунду не заставили Северцева усомниться в том, что перед ним опытный воин.

— Знакомьтесь. Это контр-адмирал Пирсов. Капитан звездного крейсера «Ураган». Его забыли при гласить на совещание Совета безопасности, на котором решалась судьба корабля, и сейчас, я надеюсь, он сам объяснит вам причину этой странной забывчивости.