На далекой планете, орбита которой проходила слишком близко от своего солнца, не было ничего, кроме раскаленного добела камня ее поверхности.

Во всяком случае, так показалось бы земному наблюдателю при беглом взгляде на неизвестную планету неизвестной звезды, расположенную к тому же в слое пространства, отделенного от нашей вселенной, и недоступную для земных кораблей.

В раскаленных недрах Зирдаты таилась жизнь, далекая от биологических форм, всех известных человечеству форм жизни. Она состояла из бесформенных клубков энергетических образований, в которых не было ни одного атома обычной материи. Только чистая энергия, организованная миллионнолетней эволюцией Зирдаты в такие сложные конструкции, которые не смог бы себе представить ни один земной ученый.

Тысячи этих странных существ, внешне походившие на пятна света, более яркие, чем поверхность планеты, на которой они обитали, стекались к огромной скале, вздымавшейся выше всех остальных горных хребтов Зирдаты. Им не нужны были ни города, ни механизмы. Им не нужна была даже пища, им не нужно было ничего, кроме чистой энергии для поддержания своего почти эфемерного, с точки зрения человека, существования.

Когда сильно вытянутая эллиптическая орбита Зирдаты уносила планету прочь от ее солнца в темные просторы космоса, эта скала, остывая, становилась черной. Тогда существа, обитавшие в ее недрах, застывали в неподвижности и терпеливо ждали новой волны тепловой энергии, щедро изливаемой на них солнцем Зирдаты, едва только планета приближалась к нему на достаточно близкое расстояние.

Сейчас как раз был пик наивысшей активности тысячелетней жизни этих существ, названных людьми ширанцами. Их нематериальные тела легко скользили между атомами камня, слагавшими скалу, которая миллионы лет назад породила эту странную жизнь.

Одно из световых пятен, украшенное двумя более яркими огненными спиралями по бокам, зависло в неподвижности в гравитационном центре скалы. Существо нетерпеливо ждало, пока его сородичи переместятся достаточно близко для того, чтобы можно было начать непосредственное общение между их разумами, в десятки раз превосходившее по скорости обмена информацией все другие известные им способы. А таких способов было в их распоряжении множество.

Две спирали означали принадлежность к высшему классу, более совершенному, чем все остальные обитатели планеты, и потому существо, не имеющее имени на человеческом языке и обозначавшее себя длинной серией модулированных световых вспышек, управляло этим миром.

Поскольку начавшаяся беседа между ширанцами имела самое прямое отношение к человеческим мирам, нам придется, хотя и весьма приблизительно, перевести это имя на человеческий язык.

— Почему не поступают сведения от нашего агента на Фронте? — спросил Эль-Садур, гневно блеснув своими спиралями.

— Вероятно, он погиб, мой господин.

— Что означает ваше «вероятно»? Вы что, не в состоянии соединиться с его разумом?

— Увы, мой господин, это невозможно. Мы до сих пор не можем проникнуть за пределы барьера, установленного фронтерами в своей части космоса, поскольку он имеет энергетическую структуру, близкую к структуре наших тел, и разрушает их при соприкосновении.

Эль-Садур на какое-то время задумался, и, чтобы не мешать ему, все находившиеся поблизости существа мгновенно прекратили всякий обмен информацией.

Правитель Зирдаты не привык слышать слово «невозможно». В окружавшей их части вселенной для ширанцев практически не было неразрешимых проблем. Однако сейчас речь шла о другой части вселенной, с отличными от их зоны физическими законами, населенной непонятными и враждебными им существам, изучать которую, если судить по их временным меркам, измерявшимся тысячелетиями, ширанцы начали не так уж давно.

— Я вступил в должность верховного правителя всего лишь один цикл назад и не знаю начала этой истории. Каким образом вам удалось внедрить на Фронту нашего агента, если барьер непроходим?

— Это была очень сложная операция, господин. Мы воспользовались для внедрения на Фронту человеческим телом, одетым в скафандр высшей зашиты. Раньше фронтеры не допускали в свой район космоса никого, в том числе и людей. Но в этот раз они сделали исключение для земного посла, и нам удалось внедрить разум Эль-Сарума в тело человеческой самки, которая сопровождала земного посла.

Второй раз такой исключительный случай нам уже не представился. Эль-Сарум сумел передать всего два сообщения, после чего замолчал и молчит до сих пор.

— Из этого следует, что вы не сумели подобрать достойного кандидата для такой ответственной миссии! Вы будете наказаны лишением энергетической подпитки на срок в два цикла сразу же после завершения операции по уничтожению человеческих миров!

Эль-Садамир, командовавший внешними флотилиями ширанцев, потускнел и съежился, считая наказание несправедливым, тем не менее он не посмел возражать.

У ширанцев не было своих заводов, на которых они могли бы производить межзвездные корабли. Весь их флот состоял из захваченных кораблей чужих цивилизаций, и в данный момент эти пустые и безжизненные звездолеты значительно увеличивали массу спутника Зирдаты, на поверхности которого они терпеливо ждали часа, когда смогут понадобиться своим новым хозяевам.

Эль-Садамир с тоской вспомнил об этих кораблях, которые он теперь не сможет увидеть в течение двух долгих циклов. Ему, и только ему, был полностью подчинен целый рой ширанских волонтеров, члены которого в любой момент могли влиться в управляющие компьютеры законсервированных кораблей и вывести разношерстную и оттого еще более могущественную флотилию на врага. Обучать новых пилотов придется достаточно долго, а сейчас не то время, когда они могли себе позволить в полном бездействии ждать благоприятного момента в развитии событий.

Подумав об этом, Эль-Садамир попытался смягчить гнев правителя докладом об успешной операции, проведенной его людьми несколько часов назад:

— Мой господин! Я только что получил сообщение от Эль-Лагуна, командующего передовым отрядом, отправленным в район защитного кольца земных спутников с заданием остановить корабль землян, созданный ими для уничтожения наших планет!

— И что же он докладывает? Ваши люди уничтожили проклятый корабль?

— Я приказал Эль-Лагуну захватить корабль, прежде чем приступать к его уничтожению! Видящий Сквозь Время предрекает особую роль этому кораблю в судьбе всей ширанской общины!

— Это так, мой господин! — рискнуло вмешаться в разговор существо, на боку которого красовалась одна огненная спираль, означавшая, что его ранг лишь на одну ступеньку уступал рангу верховного правителя. Из этого следовало, что из всех присутствующих только ему позволено иметь собственное мнение и только он, в случае необходимости, имел право оспорить слова Эль-Садура, хотя, помня о злопамятном характере правителя, старался прибегать к этому праву не слишком часто.

— Каким образом механическое устройство может влиять на судьбы нашего народа? — спросил Эль-Садур, и по спектру, излучаемому его спиралями, Видящий Сквозь Время понял, что очередная вспышка гнева необузданного выскочки, сумевшего подмять под себя весь Высший Совет, вот-вот прорвется наружу.

— Это мне неизвестно, — ответил Видящий Сквозь Время, стараясь говорить так, чтобы его не заподозрили в неуважении к Верховной власти, и потому излишне подробно объясняя то, что должен был знать каждый младенец. — Внутри этого корабля сходятся линии будущего. Он находится на той особой грани судьбы, которая изменяет течение всех событий в окружающей его вселенной. Никто не может заглянуть за эту грань, пока она не будет пройдена временным континуумом нашей вселенной. И малейшая ошибка, любое неверное действие, совершенное в этот момент, может очень дорого нам обойтись.

Эль-Садур задумался, но не о будущем, которое все равно было сейчас скрыто даже от предсказателя, умевшего проникать сквозь пространство и время, а о прошлом. О том прошлом, внутри которого зародилось их настоящее.

Все началось с недоразумения. Правда, это стало понятно ширанцам лишь намного позже того дня, когда произошел инцидент, спровоцировавший Великую Победоносную Войну. В момент первого и единственного за всю их многотысячелетнюю историю непосредственного контакта с людьми, когда они еще ничего не знали о человеческой цивилизации.

Земная разведывательная экспедиция, совершенно случайно попавшая в слой пространства, на короткое время соединившийся с пространством ширанцев благодаря непонятной космической флуктуации, произвела посадку на одной из их материнских планет и, не подозревая о наличии разумной жизни в глубине ее недр, начала исследовательское бурение.

Люди всегда начинают ковыряться в поверхности открытых ими планет, стараясь извлечь из любого досягаемого для них космического тела как можно больше пользы в виде ценных минералов или радиоактивных веществ. Поскольку их приборы в этом месте зашкаливало от излучения, идущего из недр неизвестной планеты, они попытались проникнуть в ее недра как можно глубже. Возможно, поэтому их бур привел к ужасным последствиям, вызвав чудовищный взрыв, уничтоживший планету ширанцев со всем, что находилось в ее недрах, вместе с земной экспедицией.

Затем последовали долгие поиски в космосе цивилизации, осмелившейся на подобное святотатство. И как только враг был обнаружен, началась Великая Победоносная Война, которая будет продолжаться до тех самых пор, пока в живых остается хотя бы одно человеческое существо…

— Разве мы не могли уничтожить их всех сразу, когда обнаружили место обитания этих ничтожных слизней, набитых вонючей протоплазмой? — спросил Эль-Садур, обратившись к Видящему Сквозь Время.

— Не могли, мой господин. Их оказалось слишком много, и они рассеяли свои колонии по огромному пространству космоса. Пришлось выжигать эти колонии постепенно, одну за другой. Лишь недавно нашим разведчикам удалось обнаружить главную планету людей и внедрить на нее наблюдателей.

Мы были вынуждены действовать очень осторожно, чтобы не раздражать находившихся в этом же районе космоса фронтеров, о цивилизации которых нашим разведчикам, несмотря на многочисленные попытки, так и не удалось ничего выяснить.

— Не слишком ли осторожным был мой предшественник? — уже не пытаясь скрыть гнев, спросил Эль-Садур, не желавший ничего слышать о том, что во вселенной может существовать другой разум, не уступающий их разуму по своим возможностям.

— Нет, мой господин. Мы пытались предотвратить объединение против нас двух могущественных противников, но, несмотря на все наши старания, именно это сейчас и происходит!

* * *

Когда и кем изменяется будущее? Всегда ли только великими правителями, отдающими приказы своим войскам? А может быть, оно слагается из тысяч поступков, мыслей и чаяний простых людей? И если это так, то среди их поступков наверняка случаются и такие, что способны повернуть колесо Фортуны в совершенно другую сторону, особенно если эти люди оказались в нужное время, в нужном ключевом месте, в том самом месте, где формируется зародыш будущего…

Мы редко узнаем о таких людях. История предпочитает умалчивать об их поступках, возможно, для того, чтобы другие люди не сделали для себя слишком поспешных выводов и не научились вращать колесо Судьбы по собственному усмотрению.

* * *

— Майор Березин! Вставьте ваш контрольный ключ! — приказал полковник Пиленко, открывая красную крышку панели самоуничтожения семьдесят шестого КОТа и, в свою очередь, вставляя в приемное гнездо свой контрольный ключ.

Березин, побелев как полотно, не сдвинулся с места. В его душе шла борьба, незаметная для посторонних, борьба не на жизнь, а на смерть. И не потому, что майор боялся этой самой смерти. Он знал, что его ждет, понял это в тот самый момент, как захлопнул за собой толстую, как дверь дзота, стальную крышку люка нижнего уровня, снабженную радиационной защитой.

Больше того, он знал, что включение программы самоликвидации станции было для них единственным способом избавления от долгих мучений.

Но во время схватки на верхних этажах станции в его тело влился энергетический импульс, состоявший из разума одного из ширанцев, выбитый из уничтоженного скафандра, и теперь это невидимое существо пыталось подчинить себе волю майора.

Оно еще не успело овладеть управляющими центрами человеческого мозга, и его продвижение к ним было сильно затруднено сопротивлением Березина, поэтому борьба продолжалась.

Березин двинулся вперед, по направлению к полковнику, так заторможенно и неуверенно, словно его тело, налитое изнутри свинцовой тяжестью, превратилось в манекен.

Один шаг, второй… А правая рука медленно, но неуклонно тянется к поясу, не туда, где на специальной цепочке прикреплен нужный полковнику ключ, а к кобуре табельного игольника…

— Что с вами, майор?! Поторопитесь! Они сейчас вскроют верхний люк!

С потолка уже падали капли раскаленного металла, но какое это теперь имело значение? Смерть, вот она, совсем рядом, всего в двух шагах… Надо лишь достать ключ… Или игольник!

— Ты будешь жить вечно! — шепчет голос, поселившийся в голове майора. — Ты забудешь о том, что такое боль! Ты узнаешь, как прекрасен и необъятен космос за пределами доступных вам областей! Перестань мне сопротивляться, просто достань свой игольник и убей человека, который собирается убить тебя! Это же так просто!

Окрик полковника на какое-то мгновение заставил Березина образумиться, рука его, резко изменив направление движения, метнулась к цепочке ключа и вновь замерла, не достигнув цели. До панели ему оставался всего один шаг, и этот же шаг отделял его от вечности…

Второй выстрел уже не был предупредительным. Штурмовое энергетическое орудие семьдесят шестого КОТа послало смертоносный шар плазмы к «Урагану», целясь в его боевую рубку.

Лишь по счастливой случайности корабль в этот момент слегка качнуло, словно какая-то неведомая сила на долю мгновения замедлила его полет к летя- шей навстречу крейсеру смерти.

Заряд взорвался так близко, что защитные экраны, израсходовав всю запасенную в накопителях энергию, попросту отключились, а взрывная волна отбросила стотонную массу корабля на несколько метров в сторону.

Следующий выстрел должен был уничтожить ставший беззащитным «Ураган».

— Можно мне им ответить? — донесся из громкоговорителя внутренней связи срывающийся голос наводчика орудий главного калибра крейсера.

— Нет! — рявкнул контр-адмирал.

И в этот момент крейсер потряс второй взрыв.

«Что же он делает?! Что он делает?» — успел подумать Олег, не двигаясь, однако, с места, прежде чем его сознание закрыла черная волна перегрузок.

Когда мрак рассеялся, удивленный Олег обнаружил, что всё еще жив.

Перед крейсером вместо изогнутого стального бока КОТа, закрывавшего минуту назад весь передний обзорный экран, колыхалось облако газа и мелких обломков.

— Что произошло? — спросил Олег, стараясь совладать с непослушными губами.

— Они сами взорвали себя. Путь в открытый космос свободен, — ответил Пирсов, и Олег не узнал голос этого человека.