Тельвин проснулся на следущее утра с первыми лучами света. Осознание того, что он действительно Повелитель Драконов пришло к нему ночью, сопровождаемое беспокойными снами, которые он не помнил и наполовину. Он мог вспомнить только переполнившее его чувство отчаяния, давления, жизнь-или-смерть, нужду сделать так много уже сейчас, пока переживания и заботы не захлестнули его с головой. Он помнил и страх неудачи, ощущение, что его товарищи не только смотрят на него, но также и надеются на его победу.

Он знал, что это означает. Он был Повелителем Драконов, и для него пришло время исполнить свой долг.

Он нашел свой меч и выскользнул наружу из большой комнаты конюшни, в которой они провели ночь. Он оказался на дворе замка, где Карендэн свернулась в уголке, похожая на огромного кота, чтобы защититься от холода. Громада Башни Стражи Драконов темнела выше него, бледный камень верхних этажей башен только начал освещаться первыми розовыми утренними лучами. Какое-то время он глядел на спящую драконицу, вспомнив, что она обещала помочь ему поработать с доспехами и поучить их секреты.

Интересно, где доспехи сейчас. Он не видел их со вчерашнего вечера, и немного опасался, что они потерялись ночью. Свой меч он поставил в сторону. Потом, затаив дыхание, он пожелал, чтобы доспехи вернулись. Ничего не произошло, и он попытался сдержать панику, вновь и вновь вызывая их. Увы, через несколько мгновений стало ясно, что что-то не правильно. Затем он заметил, что Карендэн подняла свою голову и смотрит на него.

- Я подозреваю, что заклинания доспехов мешают им появиться, если на тебе надето что-то, что не подходит под их размер, - сказала она. - Если твои сапоги будут сжаты сапогами доспехов, ты просто не сможешь ходить.

- Я думаю, что должен научиться быть более аккуратным, - сказал Тельвин.

Он уселся на ступеньках перед дверью цитадели и снял сапоги. Мощеная мостовая двора были холодна как лед после холодной ночи высоко в горах, но он ходил босиком большую часть своей жизни и ему было не привыкать. Когда он опять попытался призвать доспехи, все прошло как нельзя лучше. Чтобы такого больше не было, он вернул сапоги Сольвейг в то же утро. Хотел бы он, чтобы первый Повелитель Драконов оставил книгу, в которой описал бы все неприятности, с которыми столкнулся во время работы. Насколько но знал, он был только вторым, когда либо носившим эти доспехи, и они очень долго были пустыми, ожидая его.

Он подошел к Карендэн. Та внезапно вытянула свою голову и ласково ткнула его носом в грудь. Тельвин инстинктивно отпрыгнул назад, внезапно охваченный жутким страхом. Когда он справился с паникой, то почувствовал страшный стыд, но Карендэн все поняла.

- У тебя были причины бояться драконов всю жизнь, - мягко сказала она, слегка отдернув голову. - Естественно, что ты так реагируешь. Мне надо быть более аккуратной.

- Я должен научиться быть более терпимым, - возразил он, подходя и гладя ее морду. Ее послали, чтобы она служила ему, но преданность и любовь были ее собственные. Он никогда не ожидал их от дракона.

- Я подозреваю, что никто не спросил тебя, хочешь ли ты быть Повелителем Драконов, - сказала она.

- А разве у меня был выбор? Я думал, что это и есть сущность Пророчества.

- Нет, это не относится к Пророчеству, - сказала она ему. - Тебя выбрали, потому что у тебя есть необходимые качества. Драконы-негодяи открыли это еще до твоего рождения, и они пытались уничтожить тебя, чтобы помешать тебе стать Повелителем Драконов. Но это не настоящее Пророчество, в том смысле, что твоя судьба предопределена.

- Но почему я был выбран для того, что случится только через семнадцать лет? - спросил он. - И знали ли Бессмертные, что эти драконы-хулиганы собираются атаковать?

- Когда Великий покинул мир и предоставил драконов самим себе, такое развитие событий стало почти неизбежным. Драконы пытаются определить свое место в мире, они больше недовольны тем, что им приходиться скрываться. Многие хотят быть завоевателями и править другими народами. Твоя задача сделать так, чтобы они не достигли цели.

- А есть драконы, которые хотят играть более законную роль?

- Таких большинство, - сказала она. - Золотые драконы и их союзники верят, что наше лучшее место - нация среди других наций и что наша величайшая мощь и безопасность придут вместе с честным уважением. Мы устали от того, что к нам относятся как к животным. Многие из более мудрых и более сильных красных и черных согласны. Но насилие и анархия скорее всего победят, без вмешательства Повелителя Драконов. Именно с ними тебе придется иметь дело, когда ты вернешься на восток и примешь на себя ответственность, как новый Повелитель Драконов. Согласен ли ты принять на себя такую ответственность?

Он ответил очень быстро. - Я должен. Дело слишком важное, и я чувствую, что времени мало. Кто, если не я, может сделать это?

- Я таких не знаю, - согласилась Карендэн. - Но я буду всегда с тобой, пока ты будешь этого хотеть и мой долг это разрешит.

- Но как это скажется на тебе? - спросил Тельвин. - Не будут ли другие драконы считать тебя предательницей, когда узнают, что ты на стороне Повелителя Драконов?

- Возможно поначалу, пока желание Великого не ясно, - сказала она. Как ты сам сказал, дело слишком важное. У нас очень долгая и трудная задача, а полагаться мы можем только друг на друга.

- Тогда где мы начнем? Мне нужно еще много потренироваться, прежде чем я буду готов встать лицом к лицу с драконом.

- Именно поэтому мы должны начать наш путь в Хайланд этим утром, сказала Карендэн. - Весна переходит в лето, и уже скоро драконы-негодяи перенесут все свое внимание на завоевание Хайланда. Мы должны остановить их. Даже если мы выедем сегодня, мы будем там не раньше, чем через две недели. По дороге ты будешь практиковаться.

Перрантин предпочел бы остаться еще на день и исследовать крепость, несмотря на уверения Карендэн, что все комнаты пусты. Как он объяснил, Цитадель Древних была сама по себе бесценным артефактом эпохи Блэкмура. Он не был слишком доволен, поклявшись держать в секрете само ее существование и местоположение, но эта тайна принадлежала драконам, и он не осмелился возражать. Сэр Джордж был без сомнения согласен с Перрантином, но понимал что надо торопиться и не жаловался.

В первый день они спустились с гор Гибореанского Предела к самому краю дикой, безлюдной местности, которая без конца и края лежала перед ними. Здесь лучше всего было слезть с лошадей, так как надо было постоянно лезть вверх и вниз по крутым склонам, а также платить пошлину за проезд огромным камням. Сэр Джордж решил, что в этот день лучше остановиться и поесть пораньше. Карендэн была довольна, потому что это дало ей лишнее время помочь Тельвину поупражняться с доспехами. Она решила устроить одну из самых страшных проверок за все это время. После того, как она заставила его проверить в последний раз шлем и боевые перчатки, она внезапно сделала глубокий вдох, вытянула вперед свою большую голову и струя пламени обрушилась на Тельвина.

Вид Карендэн, с разинутой пастью и клыками, размерами с небольшой кинжал, приближающейся к нему, вновь пробудил ужсные грезы, преследовавшие его всю жизнь. Еще долгое время он не мог сказать ей, как близко он был к тому, чтобы вытащить страшный меч Повелителя Драконов и напасть на нее. Но, хотя и испугавшись до смерти, Тельвин остался невредим и на доспехах не осталось и следа гари.

Следующий день они провели в глуши, огромном море лесов и равнин, простиравшемся на сотни миль через земли севера. Никто из них не знал, чего ожидать. Они все слышали только смутные слухи, что это была земля примитивного народа, людей и эльфов, которые жили главным образом охотой, но водились здесь и странные, смертельно опасные монстры, которые рыскали по мрачным лесам. Никто из цивилизованных людей не ездил сюда, так как просто не для чего. Здесь не было городов или поселков, не было торговли или иных соблазнов. Даже Карендэн мало что могла сказать об этой земле. Драконы редко появлялись здесь, а если и прилетали, то оставались высоко в горах Гибореанского Предела на западе или в горах Последней Черты дальше на юг.

Но Карендэн знала, что эта земля опасна для путешественников, и неприятности точно будут, если они не будут предельно осторожны. Она понимала, конечно, что Тельвин в состоянии защитить всех, но им грозила опасность потерять лошадь, или даже одного из членов компании в случае внезапной атаки. Так что она оставалась на земле почти все время, следуя позади компании, если не было нужды разведать дорогу с неба. Само присутствие золотого дракона убедило большинство чудовищ держаться подальше, и они не угрожали им весь путь. Но леса были по-прежнему мрачны и негостепреимны, и все чувствовали опаснось, прячущуюся неподалеку. Если у Перрантина и были какие-то мысли о возвращении в Цитадель Древних, он быстро понял, насколько это трудно.

Тельвину теперь не часто выпадала возможность потренироваться с доспехами, но он старался использовать любое свободное время. На самом деле оказалось, что научиться манипулировать различными заклинаниями доспехов достаточно просто, так как многие из них действовали сами по себе. Остальное было продолжением того, чему его уже учила Сольвейг, искусством боя. Он никогда не учился сражаться со щитом до того, опираясь на свою силу, скорость и проворство, и ему было не просто научиться отбивать атаку, а не избежать ее. Не всегда также удавалось точно использовать ударяющую силу меча, частично из-за того, что меч был очень велик и тяжел, и было достаточно сложно навести его прямо на цель.

Его товарищи научились держаться от него подальше, когда он использовал магическую силу меча. Ударяющая сила сопровождалась сильной вспышкой и сильнейшим громом, и летела через воздух пока не взрывала цель. И режущей силы надо было опасаться, так как меч извергал столько тепла что мог расплавить твердый камень. Во время таких тренировок Тельвину самому нужны были доспехи, чтобы защититься от смертельного тепла.

Но возможно больше всего он нуждался во времени, времени чтобы привыкнуть быть Повелителем Драконов. Его первое путешествие в Провал Торкина, началось в первые холодные дни весны, чуть больше трех месяцев назад. Тогда он был подмастерьем-путешественником, совершающим свою начальную поездку с мастером, в первый раз севшим на лошадь и учившим, как надо пользоваться мечом. Теперь он был обладателем старинного наследия, собиравшимся укротить армию драконов-негодяев. Он был бы рад никогда не слышать о Повелителе Драконов и никогда не встречаться с Карендэн. Не имело значения, насколько ужасным был Повелитель Драконов в легендах драконов, он будет сражаться не отягощенный грузом истории и легенд. Это поможет ему самому меньше бояться, больше доверять себе ради выполнения своего предназначения.

К тому же у него совершенно нет времени.

Его занятия с Карендэн продолжались, и драконица постоянно увеличивала силу своих атак, как если бы она всерьез решила ранить его. Доспехи полностью защищали его, но он был не в состоянии перейти в контратаку из опасения ранить ее. Она утверждала, что он может не беспокоиться о ней, пока пользуется слабой ударной силой меча, но даже и так он не мог поднять меч против нее. То, что он так заботился о том, чтобы не причинить вред золотому дракону, казалось ему самому обнадеживающим.

- Как бы странно это не казалось, нам нужно, чтобы какая-нибудь отвратительная тварь напала на нас, - заметила Карендэн как-то вечером, после того как они разбили лагерь. - Мне представляется, что это единственный способ получить настоящий боевой опыт прежде, чем ты окажешься лицом к лицу с драконом.

- Эта местность полна отвратительных тварей, но все они стараются держаться от нас как можно дальше, - сказала Сольвейг. - Я могу вспомнить много раз в моей карьере наемника, когда я была бы счастлива иметь Повелителя Драконов поблизости, чтобы отрезать несколько голов.

- Не слишком ли мы самонадеяны? - спросил Тельвин. - Мне представляется, что моя цель - подчинить драконов, а не убивать их. Я скорее готов заставить драконов-негодяев выслушать хорошие доводы, прежде чем начать бить их так, что они подчинятся.

- Это правда, - согласилась Карендэн. - Драконы никогда не заключат настоящий мир, пока не будут довольны ситуацией.

- Ну, и я могу это сделать.

Она с любовью взглянула на Тельвина. - Если бы ты ударил меня между глаз всей силой твоего меча, уверяю тебя, что я бы подчинилась. Сила удара ошеломит меня так, что я почти потеряю сознание.

Со временем они могли видеть вдали горы великого Вендарианского Кряжа. Тельвин прожил всю жизнь в тени этих гор, но в первый раз видел их с севера. Его глаза были достаточно остры чтобы видеть и драконов, парящих в воздухе над горами. Зрение Карендэн было даже острее его собственного, и весь остаток дня она не осмеливалась взлетать из страха, что ее заметят. Сейчас они были в дремучих северных лесах западного Вендара, гда, по слухам, жили племена диких эльфов. Деревья были выше и раскидистее, чем в дикой местности, оставшейся за ними.

Они решили даже не пытаться пересечь Вендарианский Кряж с севера, так как это означало много тяжелых миль через горы. Северо-западный угол Хайланда был с трех сторон огорожен Вендарианским Кряжем с севера и длинной, узкой полосой гор, начинавшейся на юге и потом поворачивавшей на восток, чтобы отделить северный Хайланд от южного. Было решено повернуть на юг не доходя до гор, оставаясь в западной части узкой полосы, внутри лесов и укрытые от взглядов драконов. Затем они планировали пересечь относительно узкую линию гор и войти в маленькую деревушку Гретц с востока. Следуя этому плану, они были бы в горах меньше дня, и скорее всего остались бы незамеченным.

Тельвин пристально вглядывался в горы на протяжении двух дней, пока они огибали их подножие. Именно там началась история его жизни, в последние часы перед рождением, когда его мать сражалась против драконов на той самой тропе, где и они скоро поедут. Интересно, спросил он себя, действительно ли она шла в точности тем же путем, оставаясь под покровом леса, прежде чем в конце концов осмелилась на быстрый и смертельно-опасный бросок через перевал. Он почувствовал облегчение, не видя больше драконов в небе. Если драконы останутся на севере, то шансы незаметно проскользнуть не поднимая шума существенно увеличатся.

Когда они разбили лагерь на ночь в лесу ниже перевала, Карендэн подошла к нему, пока остальные ели. Она выглядела несчастной, даже оправдывающейся. - Я боюсь, что должна покинуть тебя этим утром. Мое присутствие может выдать тебя драконам. И я не смогу быть с тобой, когда ты схватишься с драконами, потому что, как жрица Великого, я обязана защищать мою веру. Иначе меня безусловно узнают. А если поймут, что я встала на твою сторону еще до того, как будет достигнуто перемирие, драконы могут заключить, что Великий предал их.

- Я понимаю, - уверил ее Тельвин. - Наша задача не в том, чтобы дать между глаз нескольким крепким головам и заставить их подчиниться. Но я видел их страх, они боятся Повелителя Драконов. Подчинятся ли они мне, или их страх и ярость приведут к бою не на жизнь а на смерть?

- Скорее всего они будут драться, - сказала она. - Ты должен очень осторожно приближаться к ним. Когда ты встретишь дракона в первый раз, надень доспехи и скажи ему, что хочешь сразиться с их предводителем в честном бою, и что ты будешь драться, пока он не сдастся, но что ты не ждешь того же от него. Это будет расценено, как жест доверия с твоей стороны, и их предводитель почти наверняка примет вызов и будет биться с тобой по законам драконов.

- Когда их предводитель появится, ты должен драться ним, пока он не сдастся. Хотя я и не уверена, я подозреваю, что их предводитель - Джердар, один из тех, кто говорит от имени красных драконов в Парламенте. Ты должен быть уверен, что не убил его. Если он сдастся, тогда ты сможешь продиктовать условия, которые все драконы обязаны соблюдать. Если же ты убьешь его, то скорее всего остальные пренебрегут драконьими законами и нападут на тебя, возможно все сразу.Тогда у тебя не будет выбора, ты будешь должен убивать драконов до тех пор, пока он не сдадутся.

- Я сделаю так, как ты сказала, - согласился Тельвин, нервно сглатывая. - Разговор пробудил в нем все старые страхи.

- Помни, что дракон, который был побежден другим драконом в битве, считается вассалом дракона-победителя, - добавила Карендэн. - Если битва будет проходить согласно драконьему праву, тогда это распространяется и на тебя. Это очень важно. Будь готов напомнить ему об этом, чтобы доказать, что ты понимаешь правила.

- Но почему я должен добиваться верности от дракона, который ненавидит даже мою внешность? - спросил Тельвин.

- Ты не должен, но это будет важный пункт сделки о перемирии с драконами. Я объясню тебе это позже, все зависит от того, как пойдет дело.Но только после того, как только битва будет закончена и он побежден, я буду в состоянии вернуться к тебе.

- А что, если нас атакуют первыми?

- Тогда ты сможешь бросить вызов немедленно, - объяснила Карендэн. - Но все же самое лучшее, если ты предстанешь перед драконами в том месте и в то время, которое ты выберешь сам, вот почему ты должен скрываться, пока не будешь готов.

Карендэн встала рано и отправилась с первыми лучами солнца, надеясь улететь достаточно далеко от этого места, прежде чем ее увидят. Красные и зеленые драконы нашли бы ее присутствие здесь загадочным, если не подозрительным. Золотые не были врагами бунтарей, так как драконы не сражаются друг с другом, тем более из-за несогласия в вопросах политики. Тем не менее она думала, что лучше всего не усложнять ситуацию, разрешив себя увидеть. Тельвин постоял какое-то время глядя, как она исчезает в темноте и чувствуя себя странно печальным без нее. Драконица стала очень надежным другом. Такие мысли не только удивили, но и глубоко всколыхнули его.

У них была небольшая проблема найти дорогу на перевал, так как местность была совершенно дикая, холмистая, и не было ни дорог ни тропок. Наконец к полудню они достигли верхней точки перевала и смогли увидеть знакомые леса на границе Хайланда, раскинувшиеся перед ними. Тельвин знал, что из этой точки сможет дойти до дома даже в полной темноте. Старый лесник брал его сюда время от времени, и он отлично знал это место. Теперь надо было только провести лошадей в обход булыжников на дорогу, которая лежала всего в паре миль ниже.

Это заняло какое-то время, и они были вынуждены вести лошадей в поводу почти всю дорогу. Тельвин ожидал этого, припомнив, что склоны ниже перевала довольно круты и обильно усеяны плохо держащимися камнями и грудами валунов, упавшими с вершины. Он немного пожалел, что на нем нет сапог, но опасность внезапной атаки на них была слишком велика. Но как только он нашел извилистый путь ведущий вниз из шахт, они были способны проскакать верхом остаток пути.

Он пожалел, что не обратил внимания на долину, когда они были наверху, так как теперь он увидел работу драконов в полной красе. Большинство из фермерских домов, амбаров и сеновалов, мимо которых они проходили, было разрушено и сожжено. Когда же они подошли к главной дороге, они увидели, что и сама деревня разорена. По меньшей мере половина домов и лавок были уничтожены, представляя из себя обугленные руины и треснувшие обломки балок. Даже старый деревянный частокол носил на себе следы огня. Некоторые из руин выглядели совсем свежими. Было ясно, что последнее нападение было после недавнего дождя, хотя дым уже не шел.

Тельвин глядел на руины, когда они медленно проезжали мимо, стараясь понять, какие из домов и лавок уничтожены. Магазин золотых дел мастера, где он был подмастерьем, исчез, хотя литейная Дал Ферстаана еще стояла. Никто не пытался отстроить дома заново или даже убрать обломки, так как не было никаких гарантий, что атаки закончились. Народ деревни был занят спасением того, что еще осталось, перевозкой запасов в безопасные места, заготовкой корыт с водой для новых пожаров, или разбором изгородей, палениц дров и всего того, что могло гореть и распространять пламя. Тельвин даже не осмеливался взглянуть вперед из страха, что уютный дом Сэра Джорджа стал грудой обгоревших бревен.

Но так получилось, что дом Сэра Джорджа был совершенно не тронут, хотя Мэр Аальстен и его жена переселились в него две недели назад,когда их собственный дом сгорел до тла. Они немедленно решили уехать в другое место, но старый рыцарь заставил их остаться, утверждая, что комнат хватит на всех. Кроме того, они скорее всего снова отправятся в путь на следующее утро или через день. Как бы Тельвин не страшился схватки с драконами, его наполнило чувство необходимости выполнить свой долг и остановить разрушение. Утром он продолжит свой путь несмотря ни на что.

- Атаки стали особенно жестокими, - рассказал мэр этой ночью после обеда. - Утром пришло слово, что драконы собираются на высотах вокруг Нордеена и Линдена. Нет никаких сомнений, что настоящее вторжение начнется со дня на день. Эрцгерцог принял на себя командование, потому что герцоги отказались действовать совместно. Говорят, что он ведет армии Хайланда и волшебников к границе прямо сейчас.

- Есть ли какая-либо надежда повернуть их обратно? - спросил Сэр Джордж.

- Скорее всего нет, - горько ответил Аальстен. - Говорят также, что волшебники провели весь последний год в поисках какого бы то ни было способа, как воевать с драконами при помощи магии, но не нашли ничего полезного.

Перрантин и Коринн оба презрительно сморщили носы при упоминании волшебников огня, которые получили в точности то, к чему стремились.

- Я, признаться, поражен, что ты вернулся обратно именно сейчас, если ты разрешишь мне сказать это, - продолжал мэр. - Ведь твой бизнес увел тебя на юг, и я ожидал, что ты останешься там, пока волнения здесь не утихнут.

- На самом деле мы в центре всех этих проблем, - сказал Сэр Джордж. - А что, люди эрцгерцога или волшебников были здесь или спрашивали обо мне?

- Нет... Я бы это заметил, - ответил Аальстен, выглядя слегка озабоченным.

- Я просто хотел узнать, пытались ли они проверить, можно мне доверять или нет, - объяснил он. - Ты знаешь, мы объездили чуть ли не весь мир и вернулись обратно, раздобыв кое-что, что заставит драконов пойти на мировую.

Конечно Сэр Джордж не собирался объяснять больше, чем он уже сделал, а мэр и его жена не собирались спрашивать. После того как они пошли спать, Тельвин отправился в бар и принес его или ее любимый напиток, припомнив то, что каждый предпочитал, не задавая вопросов. Все было почти как всегда... для всех, но не для Тельвина. Он больше не был мальчишкой, сидящим на краешке стула и слушающим опытных путешественников.

- Я думаю,что ни у кого из вас нет причин идти со мной, - сказал он, обнаружив однако, что совсем не просто говорить так смело. - Я благодарен вам, что вы были со мной так долго, но вы не сможете помочь мне сражаться с драконами, и никто не заплатит вам за это.

- Я никогда не делал это ради денег, - возразил Коринн.

- И я тебе нужен, чтобы помочь с политикой, - добавил Сэр Джордж. - Как только ты одолеешь дракона, нужно будет выработать условия мира. Ты действительно хочешь оставить это на эрцгерцога?

Сольвейг взглянула в потолок и вздохнула. - И кто-то должен охранять твою спину. Я и так просыпаюсь каждую ночь, проверяя все ли в порядке.

- На самом деле я собирался домой, - сказал Перрантин. - Но я очень хочу увидеть лица этих трусливых волшебников, когда мы въедем в лагерь эрцгерцога и покажем им доспехи Повелителя Драконов.

- Ну хорошо, согласен, мне тоже хочется, чтобы мы все были вместе, сказал им Тельвин. - Особенно теперь, когда Карендэн не может больше помочь мне понимать драконов.

- Не забывай, что она - дракон, - заметила Сольвейг. - Я не говорю, что ты не должен верить ей, но ты должен всегда помнить, что она в первую очередь служит Великому, и что ни она, ни ее покровитель не хотят, чтобы ты причинил вред их драконам. Возможно, тебе следует больше думать о своей собственной безопасности и меньше о безопасности дракона во время боя.

- Я думаю, что она дала великолепные советы, - возразил Тельвин. - Она только сказала мне, что я сам должен делать. Сэр Джордж, как вы думаете, ее советы имеют смысл?

- Действительно это так, и я бы выполнил каждый ее совет буквально.

Сольвейг безнадежно пожала плечами. - Она меня слегка нервирует. Было несколько раз, когда я подумала, что она слишком дружелюбна.

- Драконы обычно очень привязаны к своим друзьям, - сказал Сэр Джордж. - Этого никто не знает, потому что ни у кого нет таких друзей.

- Хорошо бы и тебе быть более ласковой, - заметил Коринн шаловливым тоном. - Просто ты никогда этому не училась.

- Я знаю цену всем своим друзьям, - сказал Тельвин, предвосхищая дальнейшие доводы. - Я знаю, что впереди долгий путь, но я чувствую себя в состоянии завтра встать и идти. Это возможно?

- Не вижу смысла медлить, - согласился Сэр Джордж. - Если драконы уже готовы обрушиться на Хайланд, мы должны перехватить их.

Этой ночью все наслаждались сном в настоящей кровати... за исключением Тельвина, увы. Мэр и его жена были в одной из гостевых комнат, так что Сольвейг заняла кровать Тельвина, а он переместился на диван в гостинной. Он мог быть Повелителем Драконов, но при этом оставался самым молодым в их компании. На следущее утро все встали рано и упаковали свои вещи, готовясь к отъезду. По крайней мере их короткий визит домой дал возможность обновить запасы, в основном еду и фураж для лошадей. Тельвин также прихватил новую одежду, держа в уме, что вскоре он будет общаться с важными людьми, и нужно выглядеть соответственно роли, которую он должен сыграть. Хотя он и пытался, но не сумел найти ботинки, которые поместились бы внутри доспехов.

Через два дня они были уже на севере центрального Хайлада. Во время пути они повсюду видели свидетельства опустошения, похожие на разрушения в Гретце. Аальбансфорд пострадал еще больше. Пожары вышли из под контроля и охватили половину города, а дворец герцога лежал в руинах. Фермы в окрестностях были почти полностью уничтожены, и большая часть урожая сгорела., хотя яровые были еще в земле. По меньшей мере голод еще не угрожал Хайланду на этот и последующие годы.

Тельвин видел все эти разрушения и ругал себя последними словами. Слишком много задержек в пути, слишком много дней потеряно на попытки, которые ни к чему не привели. Он знал, что его товарищи сказали бы, что он делал все что мог, и что так много времени потеряно из-за скрытности Бессмертных. Но он не мог перестать думать, что если бы он был поумнее и глубже вник бы в дело, возможно они могли бы помешать всем тем разрушениям, которые они во множестве видели вокруг себя.

Когда они оказались на вершине холма и увидили армию Флэмов, стоявшую лагерем в долине примерно в миле от них, первой мыслью Тельвина было восхищение, восхищение храбростью эрцгерцога, который вывел в поле такие жалкие и слабые силы. Он вспомнил, что тогда, в Браере, Джерридан Маарстен произвел на него впечатление разумного, решительного и честного человека, возможно чересчур беспощадного в достижении того, что он считал правильным, и преданного своему народу до конца. С точки зрения эрцгерцога его долг требовал этого от него. Не имело значения, насколько безнадежна была ситуация, он должен был защититить свою страну, и сделать все, что в его силах. Армия расположилась у самого края высоких, крутых холмов, находившихся на самом конце горного отрога, ведущего к Восточному Пределу. Тельвин подозревал,что в ней было не больше трех-четырех тысяч солдат. Это навело его на мысль, а будет ли ставка эрцгерцога на силу эффективна против драконов. И было ясно, что герцоги послали ему только часть тех сил, которые были ему нужны, оставив большую часть себе. Вся армия производила печальное и довольно убогое впечатление, с небольшим количеством бесцветных палаток и чуть больших по размеру шатров, и еще грудой повозок с запасами, собранными вместе. Тем не менее солдаты выстроились в линию, готовые к бою, прямо перед холмами, и драконы ответили на их вызов. Тельвин насчитал по меньшей мере сорок драконов, сидевших на высоких, крутых холмах над лагерем или кружащихся в небе.

Эрцгерцог Маарстен выбрал для битвы открытое место, длиной около мили, между лесом и холмами. Катапульты и гигантские арбалеты были поставлены на краю леса, где высокие деревья за спинами солдат давали хоть какую-то защиту против атак с неба. Солдаты уже заняли свои позиции около катапульт. Их основным оружием против летающих драконов были большие луки и длинные, острые пики, которые будут более эффективны при битве на земле. Волшебники огня также заняли свои позиции, на которых они могли использовать всю магию, которой обладали.

Армия эрцгерцога собиралась выгнать драконов из Хайланда, но уже в своей первой битве она была вынуждена защищаться, отчаянно и безнадежно. Драконы похоже устроили что-то вроде спортивных состязаний, нападая небольшими группами, обычно в два-три члена команды, но не больше полудюжины. Через неравные интервалы они ныряли вниз на защитников, наносили удар и снова возвращались в небо, недосягаемые для луков и катапульт. Их удары держали армию в постоянном состоянии ужаса и анархии, многие из катапульт были охвачены огнем. Вообще-то драконы причинили пока только небольшой ущерб, особенно учитывая, что битва шла с утра. Но даже и так было сомнительно, что армия эрцгерцога переживет этот день.

- Я бы сказал, что армия эрцгерцога не в том положении, чтобы отказываться от любой помощи, которая может быть ей предложена, - заметил Сэр Джордж.

Они остановились в лесу рядом над долиной, чтобы приготовиться к битве. Сольвейг и Коринн вынули оружие и надели свои доспехи, пока Сэр Джордж снимал кольцо с культи левой руки и заменял его на один из более смертельных протезов. Перрантин тоже не собирался оставаться в тылу; он знал пару заклинаний, которые уважали даже драконы. Но Тельвин знал, что ответственность за бой лежит на нем и только на нем. Он решил повременить с вызовом доспехов Повелителя Драконов, желая, чтобы драконы смогли как следует рассмотреть его. Он снял с себя все, оставшись только в рубашке и трусах, оружие на седле, так что он мог мгновенно оказаться в доспехах.

- Ты готов, парень? - спросил Сэр Джордж.

- Давайте начнем, - ответил Тельвин, стараясь, чтобы голос не выдал его нервозность. - Чем дольше бой, тем тяжелее будет заставить их принять наши условия.

- Не думаю, что у драконов будет выбор, - заметил Коринн.

- Я имею в виду не только драконов, - согласился Тельвин. - Здесь много крепких голов.

Они заставили лошадей скакать прямо к полю боя, через поляны и рощи с невысокими деревьями. Лошади уже устали после утренней скачки по дороге, и всадники были вынуждены пустить их легким галопом, стремясь побыстрее вмешаться в битву. Драконы плавали невысоко в небе, быстро кружась над армией Хайланда. В первый раз, после многих недель скрытного путешествия, компаньоны не обращали на них никакого внимания. Все, кроме Тельвина. Уже в который раз он был вынужден сражаться со своим инстинктивным страхом перед драконами, с глубоким, нерассуждающим ужасом, который требовал от него бежать, скрыться от своих старинных врагов.

Вскоре они были на краю лагеря, который был почти пуст и странным образом не тронут, как если бы драконы вежливо удержались от уничтожения пустых палаток и повозок с запасами продовольствия. Только несколько оставшихся в лагере мальчишек глазело на них, когда они ехали мимо. Затем они спустились по длинному, лесистому склону, чтобы оказаться за спиной армии Хайланда. Тельвин развязал завязки на рукоятке меча и надел шлем, собираясь проскакать через ряды армии эрцгерцога на открытое поле перед ней. Он думал, что лучше всего начать бой с драконами, пока он еще владеет собой, пока он полон мужества и решительности.

Они выехали из леса и внезапно оказались среди задних рядов армии Хайланда. Солдаты и эльфы-лучники в недоумении уставились на неожиданных пришельцев. Тельвин не колеблясь направил Каденс через линии солдат на открытое поле перед армией. Его компаньоны следовали за ним, хотя он и знал, что они недолго могут быть рядом. У них не было его волшебной защиты, и вскоре они должны будут отступить на безопасное расстояние, оставив его один на один с драконами.

Солдаты Хайланда с огромным удивлением смотрели как компаньоны ехали сквозь их ряды. У них не было ни малейшего представления о том, что сейчас произойдет. Появления замечательной группы чужаков оказалось достаточно, чтобы сказать им, что сейчас будет что-то совершенно неожиданное, и они застыли, молча ожидая событий. Драконы также прекратили атаки, некоторые продолжали кружиться над армией, выжидая, другие вернулись на северные холмы за полем. Когда всадники достигли центра поля, они остановились и Тельвин выпрыгнул из седла. Он протянул поводья Каденс Сольвейг.

- Ты будешь в порядке, парень? - озабоченно спросил Сэр Джордж.

- Карендэн сказала, что если я не дам им сесть мне на голову, я буду в безопасности, - ответил Тельвин.

- Ну, будем надеяться, - согласился старый рыцарь с сомнением в голосе. - Мне не очень хочется оставлять тебя так, после того, как я втравил тебя во все это дело.

- Кто-то, конечно, втравил меня в это дело, но я не верю, что это были вы, - сказал Тельвин. - Я хочу сделать это. Я думаю,что вы должны отвести всех обратно. Я способен выстоять против драконов, но я не знаю, смогу ли я защитить остальных.

Сэр Джордж оглянулся через плечо. - Я думаю, что должен найти эрцгерцога и объяснить ему, что происходит, пока он еще не не сделал какую-нибудь глупость.

Сэр Джордж повел остальных обратно через поле, туда, где ждали защитники Хайланда. Он понимал, что они не знают чего ожидать, но может быть они считают его юным волшебником, который по глупости решил, что может сражаться с драконами, или заклясть драконов, а может даже пожертвовать себя драконам. Он раньше не думал об этом, пока Сэр Джордж не сказал, что Эрцгерцог Маарстен может попытаться что-то сделать, например спасать его, в ответ на его неожиданное появление. Последней вещью, в которой Тельвин сейчас нуждался, было бы неожиданное появление солдат эрцгерцога для участия в бое.

Некоторым странным образом он знал, что драконы жестоки, но относительно предсказуемы; они всегда играют в игры по собственным правилам. Флэмов было значительно труднее контролировать. Во многих отношениях это был спокойный и практичный народ, но вопросы славы и завоевания выводили их из себя. За ними нужен глаз да глаз, чтобы они не вышли из-под контроля.

Конечно, драконы сейчас пристально разглядывали его. Большинство собралось на северных холмах, по меньшей мере сотня, и негромко переговаривались. Тельвин медленно шел по направлению к ним, заставляя их узнать его. Карендэн уверяла его, что он может рассчитывать на их любопытство, но он сам думал, что им потребуется много времени чтобы решить, что делать. Вскоре один единственный дракон был послан чтобы понять, что это за странная, одинокая фигура.

Тельвин ждал, пока юный красный дракон слетел с холмов, покружился в воздухе, затем резко бросился вниз, стараясь запугать своего неведомого врага. Самым трудным поступком, который Тельвин совершил за всю свою жизнь, было стоять неподвижно, босиком, без оружия и без доспехов Повелителя Драконов, которые могли бы защитить его. Однако он знал, что должен доказать драконам, что обладает не только силой, но и авторитетом чтобы иметь с ними дело; это было так же важно, как и все то, что ему предстояло сделать за этот день. И он надеялся, что не показал ни единого признака страха.

Дракон полетел медленнее, затормозив могучими взмахами широких крыльев, трава закачалась под порывами холодного ветра. Он приземлился на поле, меньше чем в двух сотнях ярдов от Тельвина. Когда дракон бросил пристальный взгляд на него, то внезапно остановился и замер, подняв свою голову в удивлении и страхе.

- Ты, - воскликнул он.

- Меня зовут Тельвин Лисий Глаз, - храбро объявил юноша, стараясь чтобы его голос звучал сухо и деловито. - Много лет назад красные драконы преследовали мою мать, пока не затравили ее до смерти. Теперь я пришел, чтобы бросить вызов главарю вашей группы. Я требую, чтобы ты сказал ему, что я вызываю его на бой, лицом к лицу, согласно законам драконьего права.

- Ты дурак, - прошипел дракон.

- Не думаю, - ответил Тельвин. - Я знаю значение вашего Пророчества, я был в Башне Стражи Драконов и я новый Повелитель Драконов.

Он поднял руки и телепортировал доспехи на себя. Сейчас он хотел бы вспышку света или удар грома, чтобы подчеркнуть внезапное превращение, но едва ли нуждался в этом. Дракон в страхе отшатнулся, быстро развернулся и устремился в небо, изо всех сил махая крыльями, торопясь обратно в холмы. Солдаты Хайланда разразились приветственными криками, радуясь отступлению дракона, хотя никто из них и не понял почему.

Потом Тельвин долго стоял один и ждал. Он телепортировал назад доспехи, так что вожак драконов также мог узнать кто он такой и что представляет из себя. Драконы могли отчетливо видеть его, как и он их, и он мог поклясться, что новость о нем здорово потрясла их. Их внушавшее страх положение ослабло в одно мгновение, и он спросил себя, осмелится ли их вожак встретиться с ним лицом к лицу. Величайшая ирония была в том, что Тельвин не очень-то верил, что сможет пережить эту проверку, хотя он и видел, что драконы боятся его больше, чем он их.