Увидев у себя на пороге тяжело дышащего Янира и трепетно к нем^ прижимавшуюся Фламму, сидевшую на руках, Роан даже не нашелся с тем, чего бь им такого пожелать позаковыристее.

— Вы поженились и теперь тебе надо занести ее в дом, а этот дом ближайший? — спросил Роан на всякий случай.

Фламма почему-то хихикнула.

Янир посмотрел с таким терпением, что не разбуди эта парочка Роана посреди ночи, он тут же бы раскаялся и попросил прощения.

А луна на небе висела все еще большая и красивая.

— Что произошло? — устало спросил преподаватель, уделив немного внимания луне.

— Я гулял, — сказал Янир.

— Да? — искренне удивился Роан. — И где ты гулял?

— На кладбище, — выдавил из себя Янир. Потом тяжко вздохнул и признался:

— Я маршрут духа нарисовал и по нему пошел. А он вывел на то кладбище.

— Ага, — сказал Роан и посмотрел на Фламму.

Девушка мгновенно покраснела, а потом неуверенно выдавила.

— Я цветы собирала.

— И где цветы? — поинтересовался преподаватель.

— Потеряла, — просто и незатейливо продолжила лгать Фламма. Роан покачал головой и устало спросил:

— Так что там с кладбищем и духом?

Янир опустил Фламму на землю, повел плечами, сбрасывая напряжение посмотрел на луну, словно искал у нее поддержки, а потом стал каяться.

— Мне скучно, — заявил он первым делом. — И папашины посланцы лютс надоели, — признался вторым, а закончил совсем уж не в тему: — И побить кого-тс хотелось.

— Побил? — полюбопытствовал Роан, удивляясь тому, как Янир умудрился заскучать в такой-то компании.

— Да, дуб побил, когда скелет напал, — хихикнув, ответила вместо оборотня Фламма.

— Какой еще скелет? — искренне удивился Роан.

— Демоны его знают, — сказал Янир. — Там на дереве был рисунок, похожий иг жертвенный для ритуала. Только жертвенные обычно рисуют вокруг жертвы и ОНУ большие. А это был крохотный, чуть шире моей ладони. С дерева ободрали кусон коры, зашлифовали то место и нанесли рисунок, вырезали, точнее, его там. V ощущалась эта пакость почему-то как злящийся от бессилия дух. Он меня с самогс момента прибытия в крепость раздражал, все время смотрел в спину. ИЛУ смотрели. Иногда казалось, что их там несколько. Вот я и решил их выследить благо это было не сложно, они все время бегали к своей могилке, подзарядиться он места упокоения, а потом пойти и упокоить окончательно, чтобы больше не надоедали.

— Так, — глубокомысленно сказал Роан, даже не подозревавший, что Янир умее1 выслеживать духов, причем не сходя с места.

— Да я просто их чувствую. Духов, в смысле. Особенно злящихся. Так что взяг дощечку, мел и нарисовал маршрут движения. И да, кстати, здесь в крепости многс мест, даже не зданий, как я думал изначально, к которым эти духи не смогла приблизиться, они их обходили.

— Так… — выдал очередное глубокомысленное Роан.

— Ну, сквозь некоторые дома они пролетали насквозь, не замечая их, а к другим не приближались, обходя так, словно не были духами. Как-то так.

— Ладно, пришел ты на кладбище и что?

— В общем, пока я еще собирался идти, у меня закралось сомнение в том, что ЭТУ духи появляются сами. Духи вообще неохотно бродят днем, а тут даже периодичность какая-то. И я решил, что заодно с могилкой найду призывателей У набью им морды. Поэтому я пошел ночью… ну не будут же они заниматься дурьк: посреди дня. Пошел, и к своему удивлению, нашел не придурков у старой могилы, У даже не амулеты разложенные вокруг нее. А вышел к старому дубу, на нем какая-тс табличка висит и был нарисован ритуальный рисунок. Или что-то похожее на это1 рисунок. И не успел я там все рассмотреть, как начала визжать Фламма, появился ходячий скелет и стал на меня нападать. И он даже на косточки не рассыпался Пришлось крушить рисунок на дубе. После этого скелет осыпался прахом, я схватил девчонку на руки и сбежал. Потому что подозреваю — тот дуб не единственное дерево, на котором что-то нарисовали. И духов я чувствовал многих вроде бы. А еще мне кажется, что это ловушка именно на магов-оборотней. И духу начали именно меня преследовать потому, что я из всех самый сильный.

— Дела, — сказал Роан, понимая, что этой ночью, похоже, больше не уснет.

Папа Ольды тому, что Янир решил сходить на кладбище и нашел там какую-то пакость, «обрадовался» еще больше, чем Роан. Олав сначала помянул двухголовых крыс и их матушку — гулящую девку с села оставшегося по ту сторону границы тьмы. Потом пообещал кому-то открутить голову за то, что не уследил и не обнаружил. Потом перечислил всех, кого следует в связи с «радостной» вестью разбудить и отправился пинать адъютантов, которые и не подумали явиться на начальственные вопли.

Адъютантов он пинал в самом прямом смысле, а когда те проснулись, отправил их пинать магов крепости. Но то ли бедолаги проснулись не полностью и что-то не так поняли, то ли просто не повезло, но вместе с нужными магами явилась целая делегация ненужных и не магов. Начиная от мастера Дезима, сообщившего, что читал книжку, когда услышал шум и решил сходить проверить. Продолжая Хэнэ, которому просто не спалось, а тут еще и интересно стало. И заканчивая вездесущими Ясом и котом, один из которых ловил мышей, а второй наблюдал за процессом. Причем, Роану почему-то казалось, что именно Яс пытался научить обленившегося питомца правильной охоте на грызунов.

На сбежавшихся по случаю погранцов, какую-то расхристанную и не расчесанную тетку с младенцем, жреца какого-то там бога и мальчишку-посыльного Роан и вовсе решил не обращать внимание.

Янир, изо всех сил изображая терпение, повторно рассказал о своем походе на кладбище и сделанных выводах.

Зевающая Фламма подтвердила, что скелет был страшный, ломаться и гореть не хотел, а после удара кулаком по дереву рассыпался пылью.

— А может, тебя таким образом решили прибить конкуренты? — спросил Яс, пока маги крепости ругались, пытаясь выяснить, кто виноват и что теперь делать, погранцы ворчали, а остальные просто и незатейливо зевали.

Янир передернул плечами, немного подумал и покачал головой.

— Вряд ли, — сказал серьезно. — Там не любят магов, и своих, способных на что- то подобное в княжестве не найдешь. А доверять столь щекотливое дело, как устранение наследника, какому-то наемному магу, которого в случае чего даже убить не сможешь… Ну, вряд ли. Они бы скорее каких-то стрелков прислали. Или наемного убийцу из гильдии, который хотя бы секрет точно сохранит. А на гильдийского же мага ни у кого в княжестве золота не хватит.

— Понятно, — со вздохом сказал Яс. — Тогда охотились на самом деле на мага- оборотня, который бывает часто в крепости. И не учли, что вместе с недоучками может приехать кто-то настолько же сильный.

— Интересная версия, — неожиданно для всех одобрил студентуса Олав, а потом дико закричал: — Мараська, мать твоя владычица болот! А ну иди сюда, девка, дурная, хватит прятаться! Я знаю, что ты подслушиваешь!

За окном, возле которого сидел Роан, тяжко вздохнули, и вскоре в переполненную народом комнату в общем доме зашла тоненькая светловолосая девушка. Она была красивая, большеглазая и такая печальная, что хоть бери и начинай жалеть, попутно ругая крикливого Олава.

— Где твой нелюдь?! — рявкнул на девушку Олав, вместо того, чтобы обнять и пожалеть.

— Какой нелюдь?

Девушка изо всех сил захлопала глазами.

— Обыкновенный. Руям где? И что он опять такого натворил, что его решили убить, нагадив на нашем кладбище?

— Ничего, — прошептала девушка.

— Мараська, не зли меня. А то ведь выгоню к мамке и пускай она тебя хоть порет, хоть замуж выдает за толстого мельника, а хоть в заезжий цирк продает. Ты со своим Руямом у меня уже поперек горла сидите. И вскоре даже память о твоем отце перестанет перевешивать все неприятности.

Девушка тяжело вздохнула и рассказала престранную историю.

Руям был оборотнем. И магом, очень даже неплохим, комендант, не папа Ольды, а его начальник, который устроил себе именно сейчас что-то вроде отпуска, даже несколько раз предлагал ему постоянную работу в крепости. Но он неизменно отшучивался и всерьез задумался о такой возможности только когда в его жизни появилась Мараська — девчонка, удравшая от материнской любви к богатым зятьям.

Ну, задуматься он задумался, но бросить просто так то, чем и так занимался, не мог. Надо было ему завершить дела и сообщить по селам, что отныне он бросает стезю бродячего мага, так что пускай его больше не ждут. С этой целью он и уехал в тот раз, когда с ним приключилось странное.

Началось все банально. Он, как практически семейный человек, решил сэкономить на ночлеге и спать в развилке дерева, натаскав туда еловых веток. И спалось ему неплохо. Он и так холода не сильно боялся, особенно в своей мохнатой ипостаси, а тут еще очень кстати началось лето.

В общем, спал себе оборотень, никого не трогал, но тут именно под тем деревом остановились какие-то придурки и стали очень громко делить содержимое мешка, который притащили с собой.

Что там было за содержимое, они не говорили, но Руям здраво рассудил, что за какую-то ерунду так спорить не будут. И решил, что ему, как почти семейному человеку, это содержимое тоже пригодится.

В общем, оборотень, не долго думая, обернулся в медведя и с ревом свалился на спорщиков. Психологическая атака сработала как надо, несчастные спорщики забыли про мешок и бросились бежать, сверкая пятками. Потом, правда, некоторые из них опомнились, вспомнили, что они маги, и вернулись, пытаясь испугать медведя огнем и магическими трещотками.

А Руям, не будь дурак, связываться с магами не стал, а то мало ли, еще окажутся сильными, а их там было двое, против него одного. В общем, схватил он горловину мешка в зубы, кое-как зашвырнул его себе за спину и дал деру.

Маги что-то вослед кричали, попытались подпалить лес, но довольно быстро отстали. А Руям, поплутав, побродив по ручьям и переплыв на всякий случай речушку, вернул себе человеческий облик и решил посмотреть, что же ему там досталось…

— И что? — нетерпеливо спросил Яс, сжав кота так, что он мяукнул.

— Да пакость какая-то. Грибы сушеные, старые, завязанные в испачканный землей женский платок. И пчелиные личинки в шкатулке, издохшие вроде, но большие очень с ладонь Руяма.

— Так, — задумчиво сказал Роан, отлично поняв, что на самом деле это были за личинки и грибы. — И куда ваш жених дел эту находку?

— Спрятал в одной земляной пещерке. Он там мальчишкой от мамки часто прятался. Просто подумал, что если эту пакость так делили, то зачем-то она нужна. А вот к добру нужна или ко злу, не зная, что оно такое, не разберешься. Поэтому и не решился бросить в костер, как сначала хотел, — призналась девушка и печально вздохнула. — Он там еще стазисный амулет повесил, чтобы оно не испортилось и чтобы вода к нему не добралась при сильном ливне.

— Думаю, Оршар очень заинтересуется что грибами, что личинками, — задумчиво сказал Роан. — А вот то, что заинтересовались Руямом, очень плохо. Его наверное узнали. Не в лицо, по магическому следу. А след привел сюда и его решили именно здесь ловить. Но в ловушку влез Янир.

— И что теперь делать? — заполошно спросила Мараська.

— Руям где? — спросил Роан.

— Так не вернулся еще. Дела у него, — растерянно сказала девушка.

— Может, его встретить? — задумчиво спросил сам у себя Олав. — А то еще поймают прямо у крепости, болвана этакого. Что же они все тащат всякое непотребство у разного отребья?

Роан пожал плечами, а Мараська стала уверять, что встретить надо непременно. А то ее оборотень бедный, несчастный, его всяк обидеть может.

Погранцы, услышав это, только посмеялись, но поговорив, решили все-таки разослать для начала птиц поисковикам, следопытам и прочим разъездам, чтобы, если встретят оборотня, объяснили ему ситуацию и не отпускали от себя, пока не вернутся. А Олав, записав примерный маршрут Руяма со слов Мараськи, отправил по этому маршруту еще один разъезд. Прямо ночью. А то так подождешь до утра, а потом какой-то нелюдь забросит через крепостную стену мешок с оборотневой головой.

Впрочем, беспокоились все зря. Утром Руям явился сам. Живой, но хромающий и в медвежьей шкуре. Он кое-как добрел до ворот и торжественно рухнул перед ними, предоставив свое дальнейшее перетаскивание добровольцам.

Лекарка, узрев, что ей тащат медведя, у которого обнаружилась длинная глубокая рана на спине и несколько мелких колотых на лапах, сначала схватилась за голову, всех обругала, а потом велела уложить необычного пациента у печи, и немедленно принести ей горячей воды, набор каких-то трав и бритву поострее и попрочнее.

— И будет у нас бритый мишка, — заявил Яс, не сумевший пропустить торжественное затаскивание медведя в дом знахарки.

Олав только вздохнул, а потом выставил вокруг дома стражу в «три ряда возле каждого окна».

Несчастному медведю мстительная знахарка выбрила полспины, долго ругалась, рассматривая рану, потом позвала магов, всех, кто уже не студентус, и оборотней. А собрав консилиум потребовала объяснить ей, неразумной, что это за пакость такая мешает оборотню практически в полнолуние нормально регенерировать и что с ней теперь делать. Потому что зашить рану добрая женщина могла, но не факт, что это поможет заживлению.

Консилиум думал и советовался долго, а потом решили попробовать воздействовать на медведя стандартным выводящим яды плетением. И оно даже помогло, хоть и частично. По крайней мере выглядеть столь страшно рана перестала за каких-то два часа, а спустя еще час оборотень пришел в сознание и смог превратиться в человека.

Правда рассказать, что с ним произошло он так и не сумел. Он уладил свои дела и возвращался в крепость, когда в него начали стрелять. Убили лошадь, прострелили ногу и попытались накинуть магическую сеть, которую он испепелил с большим удовольствием и бросился бежать. В процессе убегания пришлось уворачиваться от ножей и увернуться ото всех не получилось. Был там кто-то очень ловкий. Зато Руям сумел прихватить один нож с собой и спрятал его в дупле приметного дерева на всякий случай. После чего продолжил драпать в медвежьей шкуре, правда и это не сильно помогло. Изначально маленькая рана на спине росла, а сил становилось все меньше. Хорошо хоть дошел.

— Тебя преследовали? — дотошно спросил Олав.

Знахарка, мешавшая питье, способствующее выводу из организма разной гадости, негромко хмыкнула.

— Не уверен. Я сначала путал следы, пару ловушек за собой оставил. Магических, моего изготовления, не стандартных, с которыми любой толковый маг быстро справится. Но ждать их срабатывания не стал, подозревал, что если остановлюсь, не дойду.

— Понятно, — мрачно сказал Олав. — И нападавших ты не рассмотрел. Руям только покачал головой.

Олав устало махнул рукой и отправился отдавать распоряжения, усиливать патрули и охрану знахаркиного дома. Попутно он ругался на то, что в крепости толпа посторонних и среди них может затеряться кто угодно, и не обратил внимания на подозрительно себя ведущих студентусов, сначала собравшихся кучкой у ворот, а потом ставших бродить вдоль стен. Впрочем, побродить там было где, так что если бы и обратил, наверняка бы решил, что раз у деток есть хоть какое-то занятие, то и отвлекать их не стоит.

А детки тем временем решили просто поискать дыры в защите оплетавшей крепостные стены. Должен же кто-то был как-то через них перебраться, незаметно прокрасться на кладбище и поставить там ловушку. Опытный Льен, правда, утверждал, что пробрались скорее всего через ворота, под видом купцов, путников, кандидатов в погранцы и вообще кого угодно. Крепость ведь на данный момент скорее небольшой городок, чем защитное сооружение. И защищать она призвана не от людей-противников, а от обитателей тьмы за границей, вздумайся им перейти на эту сторону большим количеством и напасть на людей. Это, кстати, давненько не случалось, и жители окрестных сел даже к возможности прятаться в крепости относятся скорее с юмором, хотя припасы исправно поставляют. А то мало ли.

В общем, детки брели себе, брели, дошли до кладбища, немного побродили еще там. Потом дошли до квадратной башенки, когда-то бывшей угловой в изначальной крепости, а сейчас исполнявшей функцию арки между двумя частями нынешней. За башенкой-аркой оказалась старая часть крепости, с небольшим донжоном, загадочными строениями вокруг и довольно большой, ничем не занятой площадкой.

— Там кто-то живет? — спросил у Ольды, главной проводницы по крепости, малознакомый второкурсник из группы для магов с внезапно открывшимся даром. Парня звали Бару, он был рослый, широкоплечий и отпустил небольшую бородку, стараясь казаться старше своих двадцати лет, хотя и так был старше большинства студентусов в своей группе.

— Нет, там арсенал, архив, писари всякие и портальная почта. Вообще это самое защищенное место в крепости. Туда даже нас без пропусков не пустят, не говоря уже о тех, кто не внесен в гостевой реестр.

— Хм, — недоверчиво отозвался Бару и пошел проверять, пустят его или нет.

— Болван, — напутствовала парня Ольда.

В донжон никого постороннего действительно не пустили, да и с защитой на стенах все оказалось в порядке. Зато студентусы обнаружили несколько калиток, запиравшихся на несерьезные засовы, через которые ходили разные помощницы кухарок. В случае опасности эти калитки закладывались каменными блоками, но пока Бару счел их подходящими для проникновения разных нехороших личностей и пошел рассказывать об этом временному коменданту.

— Здесь тоже без гостевого допуска не пройдешь, — мрачно его напутствовала Ольда, но парня, желающего продемонстрировать свои ум и наблюдательность, это не остановило.

Другая группа студентусов в это же время бродила по кладбищу в поисках деревьев с ритуальными рисунками. Они были уверены, что раз среди них нет оборотней, то надуманные опасности, из-за которых маги постарше тщательно к этим поискам готовились, им не грозят.

Впрочем, им действительно ничего не грозило, потому что все было уже найдено, изучено и обезврежено. Так что максимум, что студентусы могли найти — следы копоти на деревьях. Но они не обратили на них внимания.

Третья группа, скооперировавшись с учениками-воинами, отправилась искать подозрительных личностей вокруг крепости. И их даже никто задерживать и расспрашивать не стал, потому что как раз в это время какой-то юный погранец, тоже видимо желая найти диверсантов, полез к дирижаблю и едва не открыл бочку с легким газом для надувания шара. Из-за чего случился скандал, а крепость временно обрела уборщика с перспективой отправления под юбку к мамке, если опять куда-то полезет.

А замороченные учителя и маги крепости пока пытались построить поисковое заклинание по магическим следам с кладбища. И ждали погранцов, отправленных за ножом. Они почему-то наивно верили в благоразумность студентусов и то, что за ними есть кому присмотреть.

Неблагоразумные студентусы же с третьей группы вскоре нашли очень подозрительных мужиков, жарящих еще более подозрительные грибы над костром и, чтобы они не разбежались, героически решили с ними сразиться. И, как это водится у студентусов первого-второго курса, из которых состояла большая часть группы, они были о своей магии слишком высокого мнения и не подумали о том, что швыряться одновременно разными плетениями, даже если именно эти плетения умеют творить лучше всего, не лучшая идея. Мужиков они, конечно, захватили, чудом не убив. Но попутно устроили небольшой пожар, который решили потушить, устроив дождь, который в виду того, что они ни разу не пытались его призывать вне лаборатории на специальном макете, казался им плевым делом.

— Это еще что за пакость? — спросил один нехороший человек, терпеливо ведущий по следам удравшего оборотня других нехороших людей, когда на небе стала формироваться воронкообразная туча, стреляющая молниями не вниз, а вверх, из-за чего казалось, что в ее глубинах бушует пламя.

— Никогда ничего подобного не видел, — признался младший маг группы приключенцев, ищущих артефакты и прочие клады, которые можно выгодно продать. — Но похоже на призывание какого-то грандиозного ливня. Может, наш оборотень опомнился, вылечился и решил следы смыть?

— Ага, вместе с половиной леса, крепостью и парочкой окрестных сел, — не стал спорить с коллегой маг постарше. — Надо укрытие искать. Срочно. Прочное.

— А в крепость должны были студентусы-маги на днях приехать, — задумчиво сказал следопыт.

— Вот они это и балуются, — припечатал старший маг. — Наверное, кто-то сдуру попросил огородик полить у кого-то недостаточно опытного и он позвал друзей на помощь.

— Я знаю здесь недалеко пещерку, — вспомнил следопыт и, от души плюнув на следы удравшего оборотня, свернул вправо.

Роан, бросивший недоделанное поисковое плетение и выскочивший на порог, чтобы полюбоваться светопреставлением в небесах, так сдержан в выражениях, как приключенцы, не был. Он от души обозвал студентусов, что правых, что виноватых. Наорал на папашу Ольды, который забыл сказать подчиненным, что детей из крепости выпускать нельзя. Обозвал морской черепахой парня, вспомнившего о существовании калиток для обслуги. Велел готовиться к худшему и забежал обратно в дом, звать на помощь в борьбе со стихией коллег. Потому что у него на эту борьбу банально не хватало резерва. А изобрести подходящий амулет он как-то не догадался.

И спустя всего несколько минут, крепость стояла на ушах. Все метались, пытались загнать лошадей в конюшни, отправить кого-то на поиски придурочных студентусов. Одна из поварих носилась по двору, выискивая запропастившееся чадо, которое непременно потонет под дождем, особенно сильным. Заехавший по случаю купец пытался загнать подводы под навесы, мешая абсолютно всем.

И только Олав мирно сидел на пороге, курил трубку и мысленно составлял план по боевым тревогам. А то как-то неправильно подчиненные себя стали вести при первой же нестандартной ситуации.

А туча тем временем особенно громко громыхнула, полыхнула во все стороны и стала отращивать щупальца.

— Ненавижу магов-недоучек, — задумчиво сказал Олав и пожелал сбежавшему начальству долгих лет жизни. И чтобы в этой жизни обязательно побывали приехавшие на практику студентусы.