Призрачная старушка появилась, когда Роан вообще уже отчаялся ее дозваться. Она поохала, пожаловалась на то, что опять приходится так далеко от своих косточек отходить, а потом села напротив молодого мага и с интересом на него посмотрела.

— Доброго дня, Верада, — поздоровался Роан.

— Ты смотри, даже мое имя запомнил, — наигранно удивилась старушка. — Ну и тебе доброго.

Роан кивнул.

— И что же тебе потребовалось от бедной меня? — спросила Верада.

— Про порталы хочу поговорить, — сказал Роан. — Вы ведь жили давно и тогда порталы были обычным делом. Я смотрел в архивах, так оказывается, когда-то один военачальник даже целую армию через портал провел, правда, энергии там понадобилось море. Но ведь провел. И прошли все воины, никто не умер и не потерялся.

— Было дело. Глупое, правда, — сказала старушка. — Провести он воинов провел, а на толковую защиту сил у магов уже не осталось. Еле выстояли там. Да и повезло им, что подмога вовремя успела.

Роан опять кивнул.

— Так что ты хочешь узнать про порталы? И зачем? Мир поменялся, сейчас они так работать не будут. Это из других миров порталы сильны, потому что привязаны к тем другим мирам. А те, что у нас, слабы и годятся только для почтовых посылок.

— Хочу узнать, как их разворачивать. Я тут, в Тамьянке, в архиве нашел сведения, что такое возможно. Что были даже стационарные порталы, которые разворачивали туда-сюда каждый час. Но как это делали, нигде не сказано. Видимо искать надо где-то в библиотеке школы. Но пока я пошлю туда запрос, пока найдут, пока мне ответят…

— Балбесов своих хочешь вывести, — глубокомысленно сказала Верада. — А чем тебе способ пчелова не годится?

— Тем, что людей там много и они вряд ли будут спокойно стоять и ждать, пока моих студентусов вытащат. Да и представляете, сколько времени понадобится, чтобы всех там выудить?

— Хм, — задумчиво отозвалась призрачная старушка. — Я в порталах разбиралась плохонько. Я больше лекаркой была и путеводкой. Но если подождешь до вечера, приведу к тебе одного специалиста. Характер у него скверный, но, думаю, договоритесь. Умных и пытливых учеников он всегда любил, хоть и не показывал этого.

Роан вежливо поблагодарил и попрощался до вечера.

А потом сел за стол, на который была навалена целая гора разнообразных сучков и обрывков веревки, и наконец занялся изготовлением амулетов против подслушивания.

На сокола, продолжавшего кричать то дальше, то ближе, он старался не обращать внимания. Хотя был уже почти уверен, что это оборотень. Ну не имеют обычные соколы дурной привычки заглядывать к людям в окна.

На второй день пребывания в мире зеленых туманов Яс рискнул попробовать очередного, прибитого Яниром муравья. Оказалось, в поджаренном над костром виде он очень даже ничего. Даже на мясо немного похоже. И одновременно на подсолнечниковые семечки.

— Если что, беги в дальние кустики, — напутствовал наблюдавший за ним Янир, понюхавший свою порцию, но так и не рискнувший ее есть.

— Оно вкусное. Странное, но вкусное, — отозвался Яс, хотя вовсе не был уверен, что вкус муравья ему нравится.

Янир опять понюхал содержимое кривой глиняной миски и только скривился.

От Яса Янир старался не отходить. Почему-то на то, что он появлялся где-то в одиночестве остальные люди реагировали неадекватно. Немногочисленные женщины сразу же пытались его кормить всем, что под руку подвернется. Одна даже камень случайно схватила. А когда он отказывался есть, почему-то обижались и чуть ли не плакали.

Янир чувствовал себя виноватым непонятно в чем, но утешать не рисковал. Подозревал, что на это отреагируют еще более странно и завтра еще и окажется, что он, сам того не понимая, успел жениться.

Мужчины вели себя еще страннее. Они то отгоняли его, чуть ли не палками. То начинали куда-то зазывать, обещая что-то показать. Янир подозревал, что показывать ему будт силу своих кулаков, поэтому вежливо отказывался. А мужики в ответ плевались, обзывались и заводили странные речи о том, что не мужчина он и даже не мальчишка.

А главное, к Ясу почему-то не приставали. К нему вообще относились с уважением, почти как к Кайвену.

Сидение на месте открытия портала, кстати, ничего не дало. А потом Кайвен вообще объяснил, что открывается он раз в три дня, так что сидеть пока рановато.

От скуки парни то охотились и тащили в поселение разную подбитую магией живность. Но пока кроме муравьев другие съедобные насекомые не попадались. То пытались изучать зеленый туман, устилавший землю то плотным, густым одеялом, то превращавшийся в почти прозрачную дымку. Но и с этим туманом пока тоже не очень ладилось. Парни только и поняли, что выползает он из трещин в земле, находившихся в низинах. 

— Может это гейзеры такие? — спросил у Кайвена любопытный Яс.

— Вряд ли. Больше похоже на самовоплощенную магию. Силу мира, так называемую. У нас, рядом с силовыми жилами, изредка начинается светопреставление. То фонтаны начинают из земли бить, то огненное марево висит, однажды даже лес загорелся, то ураган разрастается, где не должен, а то и холм начинает расти ни с того, ни с сего. В зависимости, какая там сила. А тут, видимо, этой силы много и она творит туман. Вполне себе живой, кстати и способный на изменения. Хорошо, что быстро меняет он только растения. А то бы мы давно превратились во что-то неведомое.

Яс внимательно выслушал, печально вздохнул и ушел.

Домой ему хотелось все больше.

А становиться оборотнем — все меньше.

Поиски замаскированных магов в крепости вели долго и безуспешно. Никого замаскированного иллюзиями так и не нашли. Соколы тоже не попадались и даже кричать перестали. И при этом маги никуда так и не делись и даже с места на место перемещаться не спешили.

Олав от отчаяния даже велел осмотреть все чердаки и крыши, но и это ничего не дало.

— Издеваются, — наконец решил погранец и отменил поиски, велев при этом смотреть в оба и реагировать на любые непонятности.

Роан, наделав амулетов от подслушивания, прочитав очередные планы и подивившись буйной фантазии студентусов, попытался тренировать силу. Сел на лужайке за крепостью, обернулся на всякий случай к Тамьянке спиной и плел простенькие рассеивающие плетения, вроде того, которым пытался уничтожить «иллюзорного» сокола. Получалось так себе. Роан все время умудрялся влить больше силы, чем следовало. А самое плохое, при этом ему постоянно казалось, что влито меньше и надо еще добавить.

— Может надо просто привыкнуть и тогда все станет на свои места? — спросил у божьей коровки, ползущей по травинке.

Насекомое ничего не ответило, и маг, печально вздохнув, отправился обратно в крепость. А то мало ли, вдруг, пока он здесь сидит, студентусы опять что-то успели учудить?

Компания, везущая Оршара к Границе, так до нее и не доехала. Пчелов неожиданно потребовал остановиться, слетел с флегматичной лошади и подошел к ничем не примечательному дереву. А потом долго-долго возле него стоял.

— Сигнальная сеть, — наконец сказал он. — Можно и здесь попытаться поговорить.

Погранцы переглянулись. А Оршар прижался к дереву и замер, так ничего больше и не объяснив. Пришлось погранцам тоже слезать с лошадей и готовиться к ожиданию чего-то неведомого.

А из крепости тем временем тихо и незаметно, через калиточку, вышла компания приключенцев и отправилась искать старика. Почему они решили искать его вне крепости, даже Малак не знал, хотя был уверен, что делать нужно именно это. Записки они написали и раздали детям. С собой набрали амулетов и зельев, а Ольда еще и еды, так, на всякий случай.

А следом за компанией пошел рыжий кот. И шел он осторожно-осторожно, словно подкрадывался к добыче.

— Главное, чтобы мы не нашли очередные грибы, — пробормотал Льен, когда удалось без проблем покинуть крепость.

Остальные только покивали.

Поиски черноглазого старика проходили странно. Денька, изо всех сил стараясь настроиться на поиск, крутил головой. Но у него что-то, как назло, не ладилось. А вскоре стала преследовать мысль о том, что никакого старика нет.

Компания, пока он настраивался, дошла до леса и остановилась сразу, как только оказалась под деревьями.

— Точно не получается? — с сочувствием спросила Джульетта.

— Точно, — отозвался Денька и подергал себя за челку. Чувствовал он себя странно и очень глупо. И это ему очень не нравилось.

— А может надо поглубже в лес зайти? — печально спросила Фламма. Она вообще была печальна и задумчива. А еще необычно неразговорчива.

— Не надо, вы уже дошли, — мрачно сказали где-то наверху.

Фламма аж подпрыгнула и, не став разбираться что же там разговаривает, громко завизжала. Льен, реагируя скорее всего именно на визг, схватил валявшуюся на земле палку и запустил в неясную тень на дереве, а Малак уже почти привычно сотворил ловчую сеть, на ходу передумал и запустил тем, что получилось. Одна только Джульетта похлопала глазами и жизнерадостно сказала:

— Ой, птичка.

— мрачно сказал Льен.

Птичка не стала дожидаться пока ее поймают, не смогут выпустить и позовут на помощь Роана, который всех обрадуется, что на этот раз Малак таки перестарался и бедняга скорее всего так и помрет в ловушке. Она запищала, сорвалась с ветки и нырнула резко вниз и в сторону. Полностью разминуться с сетью у сокола не получилось, она зацепилась сначала за его хвост, потом, утаскиваемая вниз, за ветку, и несчастная птица повисла бестолково машущим крыльями маятником.

— А вот и наш дедушка, черноглазенький, 

— Муав, — подтвердил обнаружившийся под кустом кот.

— Будем снимать? — деловито спросила Ольда, не забыв с гордостью посмотреть на Малака.

— Зачем? — удивился Льен. — Сначала пытать будем, а там посмотрим. Птица перестала махать крыльями, немного повисела и потребовала:

— Снимите меня. Я просто хочу поговорить, от имени других.

— Каких еще других? — заинтересовалась Ольда.

— Мы не можем с этим обратиться

— Других оборотней? — неожиданно для всех догадалась Фламма.

— Муав? — задал свой вопрос кот.

— Все сложно, — сказал оборотень, официально. Это семейное дело.

— И вам стыдно, — сказала Джульетта.

Сокола кое-как сняли, хотя для этого пришлось отломать с дерева ветвь. Сеть отцепить от хвоста не сумели, и бедного оборотня долго уговаривали расстаться с этой красотой, обещая дернуть быстро, резко и выдрать перья практически безболезненно. Сокол долго отказывался, а потом тяжко вздохнул и попросил всех отойти, решив обернуться и посмотреть, не отпадет ли сеть.

Как ни странно, сеть действительно отпала и даже ничего нужного не оттяпала.

Оказался этот оборотень молодым парнем, не старше приключенцев. Светловолосым и очень симпатичным, Фламма вообще уставилась на него во все глаза.

Он печально вздохнул, уселся, где стоял, и первым делом потребовал клятву в том, что студентусы никому не расскажут то, что здесь и сейчас услышат. Причем не абы какую клятву, а клятву даром.

Студентусы в ответ довольно дружно поклялись что-то ему оторвать, а Фламма грозно пригрозила Малаком и очередной сетью.

Оборотень подумал и выдвинул следующее требование — хотя бы не болтать об этом налево-направо. Просто ему очень нужна была помощь Деньки, он откуда-то узнал про фокусирующую его дар компанию, и при этом очень не хотел, чтобы вмешались сидевшие в крепости дознаватели. Ну хотя бы не с самого начала вмешались. Потому что тогда может выйти что-то действительно нехорошее.

Студентусы подумали и пообещали хранить тайну сколько смогут. А клясться все рано отказались.

Оборотень опять вздохнул.

— Эх, — сказал он. — Понимаете, все началось с моей невесты. Она была слишком смелой и любопытной, и однажды совершила глупость, попала в грозу под удар молнии, чудом выжила, но практически перестала быть оборотнем. Оборотнечиство, это ведь тоже своеобразный дар. Он может быть сильным, слабым, едва заметным, спящим… ну, разным. А тут сильный оборотень становится очень слабым и неспособным оборачиваться. Девушка, конечно погоревала, но потом взяла себя в руки и решила заняться чем-то теоретическим. Даже к кикх-хэй ездила, электричество изучала, пыталась понять, как молния могла на дар воздействовать. А ее отец, гордившийся единственной дочерью, смириться не смог. Но и он бы ничего не натворил, если бы не наткнулся на ту книгу.

— Какую еще книгу? — полюбопытствовала Ольда, когда оборотень замолчал и мрачно нахмурился, словно думал, а стоит ли говорить дальше.

— Древнюю. На языке, на котором сейчас никто не говорит, потому что не надо. Но перевести его можно, словари существуют.

— Книгу написали творцы оборотней? — спросил Льен.

— Боюсь, что да, — признался оборотень. Потом махнул рукой и наконец представился: — Я Овир Дальга. Второй сын главы Горного клана.

— Ого, — восхитился Льен, а остальные только непонимающе переглянулись. — И что же было дальше.

— Да ничего хорошего, — признался Овир. — А самое плохое, что об этом нехорошем не сразу узнали. Возможно, вообще бы не узнали, если бы моей невесте ее отец не рассказал о своих изысканиях. Она тогда так перепугалась, начала его уговаривать все бросить, а он, сообразив, что дочь его не поддержит, решил ее спасать вопреки ее желанию и сбежал. Мы его уже больше года ищем и, кажется, нашли. По крайней мере очень похоже, что это именно он. Кому еще подобные эксперименты нужны? Но точного местоположения его лаборатории мы не знаем, поэтому нам нужна помощь мага с поисковым даром. Частная помощь. Тем более, есть шансы, что помогая нам, вы поможете своим друзьям попавшим в портал…

— Боюсь, прежде чем мы начнем думать о том соглашаться нам или нет, вам придется рассказать свою занятную историю подробнее, — сказал Льен, понимая, что записочки все-таки пригодятся. Потому что если компания отправится на поиски лаборатории, то, что кто-то отправится на поиски этой компании, будет совсем не лишним. И при этом удастся сдержать слово и никому ничего не рассказать. Все сами все узнают.

В общем, ничего нового из подробного рассказа о любящем дочь отце студентусы не узнали.

Да, любит.

Да, переживал гораздо больше, чем она.

Да, ухватился за древнюю книгу, в которой был описано как создать оборотня из обычного человека, но экспериментировать на дочери не решился. Предпочел сначала провести испытания на обычных людях. 

Да, видимо, переживал, что если наловит тумана в ящики и засунет туда людей, кто-то сможет все это добро найти и помешать, разбудить подопытных, выпустить их. Поэтому, похоже, отправлял несчастных жертв в мир тумана.

И нет, Овир Дальга понятия не имел, как он их собирался оттуда доставать. Но было у оборотней подозрение, что сию миссию предполагалось изначально возложить на дознавателей и прочих спасателей. Пускай они придумают как, а великий экспериментатор их опередит, выловит парочку подопытных и тщательно их изучит.

Вот именно из-за этого подозрения оборотни Горного клана решили ускорить поиски лаборатории. Потому что ослепленный любовью к дочери папаша, похоже, даже не сильно понимает, что если кого-то воровать из-под носа дознавателей, они этого не простят и на поиски вора бросят все силы. А потом еще и по голове настучат, не разбираясь. И хорошо, если только папаше, а не всему клану.

С другой стороны, те же селяне могут очень неадекватно отреагировать на то, что оборотни людей крадут. И разбираться не станут. Похватают вилы и пойдут бороть зло.

Что с ними тогда делать? Убивать нельзя. Позволять бить себя — тоже.

Лучше уж оборотням разобраться между собой, а потом принести официальные извинения королю, дознавателям, погранцам и всем, кому эти извинения понадобятся. А еще Овир был готов выплачивать компенсацию пострадавшим и уверял, что его папа тоже не против это сделать.

— Боюсь, у вас будут совсем другие проблемы, — задумчиво сказал Льен, выслушав оборотня.

Овир удивленно на него посмотрел.

— Дикие оборотни же, которые понятия не имеют, как жить со своим даром. Которые не захотят с ним жить, наверняка потребуют вернуть все как было, — объяснил сообразительный Малак.

— Да, — поддержал друга Льен. — Вряд ли селяне обрадуются своему превращению. И заставить их учиться будет непросто. Да и потом, куда их девать? В клан примете? А если не захотят.

Овир печально вздохнул и пробормотал что-то на тему, что для начала бы неплохо лабораторию найти и экспериментатора поймать. А с остальными проблемами разбираться, когда они возникнут.

— Ну-ну, — задумчиво сказала Ольда и посмотрела на Деньку, сидевшего на земле рядом с котом и рассеянно его поглаживающего. — Поищем их лабораторию?

Денька одарил Ольду задумчивым взглядом, почесал кота за ухом и задал вопрос, о котором благополучно забыли все остальные:

— А как вы заставили Малака захотеть искать вашего деда?

— Точно! — аж подпрыгнула Джульетта.

Оборотень потупился и смущенно, как деревенская девушка перед сватами, зашаркал ногой.

— Ну, — с нажимом сказала Джульетта. Оборотень вздохнул и признался:

— Во сне внушили. Есть специальная травка, которую надо поджечь и дым пустить в комнату. Потом надо просто говорить. И человек либо внушится, либо нет. Мы сначала пытались вашему учителю внушить, но он неподдающийся, еще и крышами швыряется. Нервный он у вас какой-то. А ваш Малак подошел. Наверное, устал. Чем больше человек устает, тем легче ему внушить что-то. Еще получается, если человек и так думает в нужном направлении. Ну и…

— Понятно, травки значит, — мрачно сказал Льен. — Думаю, защититься от такого внушения несложно. А еще думаю, что если вы попытаетесь опять что-то нам внушить, мы очень сильно обидимся.

— А обиженная Джульетта страшна, — добавила Ольда. — Запросто лес сжечь может.

Оборотень опять печально вздохнул, а потом скромненько предложил:

— Давайте лучше лабораторию поищем, пока вас не хватились. Она где-то недалеко от Тамьянки, он где-то здесь пропадает. Но где точно…

— В болоте наверное, — предрекла Ольда.

— Еще один вопрос, — сказал Льен. — Где твоя команда? Не верю, что ты один появился внушать желание искать деда.

— Они за нами присмотрят и помогут если что-то случится.

— Ну-ну, — пробормотала Ольда.

Говорить о том, что хорошо, что они написали записки и захватили маяки, студентусы не стали, но переглянулись очень красноречиво.

Роану ждать специалиста по порталам до вечера не пришлось. Верада вместе с ним вернулась всего через два часа.

Специалист тоже оказался призраком. При жизни он был здоровенным, бородатым и довольно страшным. Ручищи у него были такие, что в нем сразу угадывался воин, профессионал-наемник. А заподозрить, что этот мужик маг, да еще и способный работать с тончайшими и сложнейшими плетениями, было сложно.

— Эрукэ, — представился мужик, слегка склонив голову, в ответ на приветствия Роана. Прищурился, осмотрел аспиранта с ног до головы и задумчиво добавил: — Забавная у тебя аномалия в переплетении каналов силы. Знавал я одного… хм… с такой же. Характер у него был мерзкий, но, зараза, талантливее амулетчка еще поискать надо было.

— Думаю, я его потомок, — признался Роан.

— Не похоже, что тебя это радует, — проницательно заявил призрак.

— Для меня это сюрпризом стало. Но, может лучше о порталах поговорить?

— Можно и о порталах, — не стал спорить Эрукэ. — Давно не разговаривал с умными людьми, способными понять, что я им говорю. И что же тебе от порталов нужно.

Роан хмыкнул, потом достал из ящика карту и, разложив ее на столе, указал на отметки полян созданных бродячим порталом. Потом рассказал, что туда угодили студентусы. А до них ведьмы и кто-то неизвестных туда же отправлял местных жителей. А те порталы штука односторонняя и самостоятельно оттуда выбраться люди не смогут. Так что…

— Интересная проблема, — признал Эрукэ. — Надо место открытия смотреть, а то так я не пойму, что там за тип… Кстати, пчелов вам что посоветовал сделать?

— Выуживать попавших туда людей по одному, задерживая время закрытия и привязывая ловца к этому миру.

— Сложно, — признал Эрукэ. — И слишком долго. А еще ненадежно. Люди наверняка отошли от места выхода. Люди предпочитают держаться от того, что опасно, подальше.

— Там с ними неплохой маг есть, — сказал Роан.

— Ну, значит отошли не сильно далеко, — проворчал призрак. — Все равно удить их там ненадежно. И слишком энергоемко. Правда, не уверен, что портал можно обернуть. Это не всегда получается, все зависит от его внутренней стабильности. И не только ее. Пчеловы вообще предпочитали растить новые, но у них это и получается проще. Они мир видят иначе и другие миры просто чувствуют. Мы так не умеем. В общем, надо смотреть.

Роан кивнул и вызвался сходить на поляну с призраками. А выходя из Тамьянки, попросил стражников не выпускать из крепости студентусов, пообещав скоро вернуться.

Вот так и получилось, что когда первый из мальчишек принес записку Роану, его не оказалось ни в доме, ни вообще в крепости. Побегав немного, ребенок пожал плечами, вернулся к дому, в котором жил маг и сел на лавочку под сиренью ждать, пока он вернется.