Учебные бои были не лучшей идеей.

Эту истину Хаски осознал почти сразу, но ничего способного их заменить он так и не придумал. К вечеру пришлось выпрашивать у Лареты Ании еще одного медика, первый выпрошенный не справлялся. К счастью наплыва больных и увечных в ее секторе не было, поэтому она пожертвовала сразу двумя. Даже свою первую помощницу не пожалела. Сказала, что Санье не помешает практика в условиях хотя бы минимально приближенных к боевым.

Тошиминэ сидел на заборе, лениво наблюдал за происходящим и вмешиваться не собирался. В том, что большинство не изгнанных из сектора вояк умеют пользоваться оружием, он уже убедился. А вот заставить самых не умных и неумелых учитывать при этом находящихся вокруг людей дело помощников. Так что пускай развлекаются, может, и сами чему-то научатся.

Учиться Хаски пытался, но, ни все перечитанные книги, ни вопли какого-то ненормального предка, пришедшего в сон благодаря странноватой заботе меча, не могли помочь заставить этих идиотов убивать наведенных призраков, изображавших демонов, а не калечить друг друга. Сил ребята не жалели. Они с одинаковым рвением ломали деревянные мечи и кости оказавшимся поблизости друзьям. Хаски боялся думать о том, что будет, когда Тошиминэ потребует от этих бездарностей пользоваться магией.

Впрочем, все оказалось не так и плохо. На этой площадке всего тридцать семь человек. Остальные в пространстве ориентируются намного лучше и умеют не лезть под чужое оружие. Поэтому они занимаются своими делами, дежурят, учат теорию или ушли вместе с Тэйтэ и близнецами бродить по горам.

А ведь могло оказаться гораздо хуже. Если честно, Хаски сам не помнил, когда его, в последний раз хоть чему-нибудь пытались учить. Предыдущий командир ни от кого ничего не требовал. Походы в горы по плану, спарринги со всеми желающими и все. Если подумать, желающих было не так и много. Даже непонятно каким чудом выживали при встрече с демонами большая часть бойцов желтого сектора. Может все дело в том, что эти встречи были не так уж редки и они ни разу не произошли в помещении вроде того, в котором бывший командир пытался принести жертву? А на просторе тупицы вроде тех, что изображают боевое рвение на этой площадке, большей частью умудрялись оказываться далеко друг от друга. Везучие, чтоб их лысые демоны роняли головами об камень.

Жалко, что учить данных личностей сражаться в строю бесполезно, возможно, это было бы сделать гораздо проще, чем заставить их учитывать присутствующих рядом людей. Их противники не будут бить в лоб и не попытаются обойти с флангов. Они будут взлетать, зарываться под землю, пытаться разметать человеческие фигурки ударом воздушного кулака или попросту шлепнутся всем весом сверху, позабыв позаботиться о целостности собственной шкуры. А если таких противников несколько, то строй совсем уж бесполезная штука. Скорее вредная. И для чего эту тактику ведения войн изучают, неясно. Может кто-то когда-то воевал в чужих пределах? С людьми. Вот и осталось как традиция.

На данный момент Хаски рассчитывал только на одно. Скоро закончатся учебные мечи. И пока Тошиминэ будет у кого-то там выпрашивать следующую партию, в этой пародии на обучение наступит передышка.

А возможно ли этих одаренных непонятно чем личностей хоть чему-то научить? Как им объяснить, что именно они делают не так? У Хаски приличные слова давно закончились, остались только те, говорить которые в присутствии командира как-то не принято.

Если кто-то за столько лет не научился чувствовать бой, может он вообще бездарен и это просто пустая трата времени?

С другой стороны, совсем уж бездарных бойцов давно должны были убить. А эти живы, что странно. Вдруг у них таланты проявляются только при реальной опасности? А тут деревяшки в руках. И три медика рядом. Чего бояться?

— Тиаш, следующему кто сломает меч, заменяй его на настоящий! — крикнул Хаски.

И посмотрим, что будет. Рядом ведь три медика. В том числе и первый помощник Лареты Ании. Умереть они никому тут не позволят.

— Какой же ты болван.

Женские руки порхали над боком, залечивая порез. Ощущалось так, словно его сшивают тоненькими иглами, тысячами игл, по всей ране одновременно.

— Глупый и большой болван.

Шевелиться не хотелось. Казалось, стоит только сделать попытку рассмотреть свой бок и руки девушки-медика упорхнут подобно пугливым бабочкам. Да и что он там не видел? А то, что болван он уже понял. Мечи нужно было менять всем и сразу, тогда не пришлось бы оттаскивать злющего Кайва от недоумевающего Искара. У первого в руках был настоящий меч, с которым он обращался очень осторожно, боясь задеть находящихся рядом людей. Второй жизнерадостно размахивал деревяшкой и незаметно для себя так врезал Кайву по плечу, что он чуть меч себе на ноги не уронил. Это его разозлило. Может он бы и не убил улыбчивого приятеля, но на крики Кайв не реагировал и вид у него был достаточно невменяемый для того, чтобы Хаски решил вмешаться. К сожалению, вмешаться решил не он один и выяснить теперь, кто же там бросился в бой не догадавшись спрятать меч в ножны, было практически невозможно. Пытать этих бледных личностей не хотелось, а самостоятельно признаваться они не спешили. Впрочем, рана не страшная. Просто неприятно осознавать, что поступил мягко говоря не умно.

Хорошо, что Тошиминэ не видел этого героического броска. Наверняка бы лекцию прочитал. Вовремя же его на очередное командирское собрание позвали. На этот раз тайное, присутствовать на котором помощники не достойны.

Может нового командира пытаются выбрать, пока это не сделал совет?

— Все, — сказала Санья, проведя ладошкой по боку. — Когда же ты научишься поступать не столь самоубийственно?

Хаски улыбнулся. Беспокоится почему-то и смотрит как на неразумного ребенка. Словно знает что-то такое, что ему познать не дано. Причем, знает о нем.

Спросить, что она там рассмотрела, или не стоит?

Или перестать вести себя как незабвенный предок всучивший меч и пригласить Санью на свидание? Помнится, он даже имени девушки которой нравился не знал. Дурость та еще.

Или хотя бы погулять по городу? Или вообще отпроситься у Тошиминэ и отправиться в какой-то из чужих пределов? Тэйтэ вроде знает места куда не стыдно пригласить девушку, и знакомые в каких-то пределах у нее есть. Но тут нужно ждать ее возвращения, надеяться, что у блондинки будет хорошее настроение и запастись терпением. А ведь там еще и какие-то свои странные правила поведения могут оказаться. Учить их, тратить время. Как-то оно все слишком сложно.

Знать бы еще, что же Санья в нем такого хорошего нашла? Может просто любит заботиться о всяких несчастных и обиженных судьбой? А ведь это совсем не то, что хотелось бы услышать.

— Хаски! — возмущенно позвала девушка.

Ах, да, вопрос.

— Наверное никогда, — произнес улыбнувшись. Собственные ошибки нужно исправлять, тем или иным способом.

— Что командир, что помощник, — проворчала девушки, поправляя что-то в своей сумке.

Так она и о подвигах Тошиминэ не шибко высокого мнения. Радует это или огорчает? Командир, все-таки, командирами положено гордиться. Но ведь не хочется. Да и нечем, если подумать. И желание однажды поставить на место этого наглого рыжего выскочку никуда на самом деле не делось. Просто пока отступило в тень, ждет своего времени.

Да, месть дело святое. Хоть бери и иди брать уроки у Ленока. Умеет он мстить без применения оружия. Причем мстит зрелищно и так, что последний идиот легко догадается за что.

Санья посмотрела на сидевшего под забором Искара. Несчастный, избитый, все еще не понимающий за что Кайв попытался свернуть ему челюсть. У него в руках был деревянный меч, а рядом три медика, чем не причина весело провести время, показав девчонкам Лареты Ании свою удаль? Широкие замахи, красивые удары не глядя. Попробуй такому объяснить, что именно не так.

Интересно, что-то бы изменилось, если бы медики были не хорошенькими девушками, а мрачными парнями, которых подобные учебные поединки давным-давно раздражают? Впрочем, и девушек раздражают, но читать по девичьим лицам болваны, подобные Искару не умеют. Для них мир прост, и женщины в этом мире делятся на две категории — злобные бабы вроде Тэйтэ и Феринэ, и все остальные, которые будут восхищенно хлопать или жалеть, смотря как обстоятельства сложатся.

— Пойду его подлечу, — сказала Санья. — На лицо смотреть страшно.

Встала, поправила рукав, осмотрела землю перед собой, словно боялась что-то забыть.

— Санья, ты пойдешь со мной погулять, куда-нибудь?

Посмотрела удивленно, а потом улыбнулась.

— Куда?

— Не знаю, но я что-нибудь придумаю, — пообещал Хаски. В этом городе должны быть места, куда можно пойти с девушкой. У кого бы спросить, где они находятся? Может Тошиминэ знает?

— Ладно думай, пойду, — согласилась как-то слишком серьезно. — Но только вечером. Мне еще отчеты писать и график составить нужно.

— Хорошо.

Такая странная девушка. То ворчит, то улыбается. А потом становится очень серьезной, словно в этот миг судьба мира решается. Может медики все такие? Вон и та, что Тошиминэ подзатыльников надавала, смотрела, словно он нашкодивший мальчишка, а она умудренная жизнью женщина. Как она там сказала? «Вы все рискуете только своей жизнью, а мы всегда чужими». Или как-то иначе?

Хаски провел ладонью по жестким травинкам, потеребил примятый колосок и вздохнул.

А ведь дочка Матэна не права. Никто и никогда не рискует исключительно своей жизнью. От того насколько правильно ты себя поведешь в том или ином случае, зависят и жизни тех, кто находится рядом. Как бы донести эту простую мысль до тупиц Желтого Сектора?

Тошиминэ вернулся ближе к вечеру. Мрачный и чем-то очень недовольный. Разогнал по углам бездельников имитирующих уборку перед Домом Власти. Особо невезучих заставил разыскать всех своих помощников, даже Тэйтэ в горах и сказать им, что завтра с утра они должны дружно ждать своего командира возле его кабинета. А пока все должны сделать вид, что его нет. Ему необходимо подумать и выспаться.

Спорить и что-то выяснять бездельники не рискнули. Слишком уж многообещающий взгляд был у командира. Когда человек так смотрит, его чужое упрямство и глупость не расстроят. Они просто дадут ему повод сорвать на упрямце и глупце злость. Кому оно надо? Пускай уж лучше спит и думает, хоть одновременно. А блондинку можно перехватить на подходах к городу. Дороги там всего три, не пойдет же второй помощник в обход, так что и людей много не нужно.

Добровольцев определили с помощью жребия.

Если бы Хаски узнал, что кто-то из его подчиненных самостоятельно додумался до этого решения, он бы очень удивился.

— Что-то случилось? — спросила Тэйтэ.

Тошиминэ перестал рассматривать карту незнакомой местности, лежавшую перед ним на столе и перевел рассеянный взгляд на блондинку.

— Да, случилось, — ответил, наверное осознав, что помощники уже продолжительное время сидят под стеной и ждут, пока он на них обратит внимание. — Знаете, что такое предел Островных Империй?

Помощники переглянулись и кивнули. Это даже дети знают.

Предел Островных Империй один из немногих, в котором маги Долины могли чувствовать себя почти как дома. Магия там была обыкновенным делом. В некоторых местах даже правители были магами. В других маги били советниками, у них были свои гильдии, учебные заведения, а иногда целые острова, на которые доступ не магам был закрыт.

С другой стороны, это было довольно странное место. Островные Империи вовсе не были одним миром. Этих миров было много, некоторые признанные мудрецы и ученые даже утверждали, что больше сотни. Тысячи и тысячи островов в разных мирах, которые каким-то непостижимым образом соединяли океаны.

— Когда сбежал Краш со своим любимым помощником, совет при поддержке собрания командиров поставили в известность о произошедшем магов в некоторых пределах. Многие откликнулись, сходили на экскурсию в Дом Ступеней, посмотрели на следы и были награждены за это дощечками с зафиксированными на них параметрами основных способностей Краша.

Эту историю помощники тоже знали. Ходили также слухи, что совет рассылал по всем пределам, где были хоть какие-то маги целые посольства. Правда действительность эти слухи не подтвердила. Никто надолго никуда не исчезал. А предположить, что посольства состояли из охотников и призывателей стихий даже самый заядлый сторонник этой версии не мог.

— Так вот, — сказал Тошиминэ, обведя присутствующих взглядом и убедившись, что помощники примерно представляют о чем он говорит. — Вчера в Дом Ступеней пришел младший сын какого-то мага-полководца Империи Алых Рифов. Не помню, как этого полководца зовут, но дело не в том. На одном из островов этой империи какие-то приключенцы, искавшие не то пиратский клад, не то древние артефакты, нашли что-то от чего они едва унесли ноги. Приключенцы попались сознательные, поэтому на странное существо пожаловались грандейну ближайшего густонаселенного острова. Грандейн, это что-то вроде командира сектора, военный управленец, в общем, — объяснил попытавшемуся задать вопрос Тиашу. — На остров с неизвестным существом направили небольшой отряд воинов, укрепленный тремя магами. Обратно вернулись всего несколько человек, причем то, что на них напало они даже рассмотреть не успели. После этого о проблеме узнали на центральном острове империи. Еще через пару дней посланная туда экспедиция выяснила, что живых людей на острове вообще не осталось, рыбацкие деревеньки разорены, все, что могло плавать разломано в щепки. А то существо, которое это сделало, оставило следы немного похожие по своим параметрам на силы Краша. В общем, больше они ничего изучать не стали. Решили, что во-первых, это скорее всего наша проблема, во-вторых, с этой проблемой местные маги скорее всего не справятся, разве что грандов привлекать, а у них и без того есть чем заняться.

— Грандов? — задумчиво спросила Тэйтэ. — Хочешь сказать, что наш любимый совет согласился отпустить командиров на поимку неизвестно чего?

— Да, — изобразил свою любимую неприятную улыбку Тошиминэ. — Точнее, наш любимый совет предложил помощь командиров. Вопроса о том, отпускать или нет, вообще не было. У Долины, видите ли, с пределом Островных Империй в целом и с Алыми Рифами в частности очень хорошие отношения, начиная с торговых и заканчивая обменом талантливыми учениками и знаниями. Совету не хочется эти отношения портить. У некоторых там дети учатся. С другой стороны, тому же совету, да и собранию командиров тоже, не хочется, чтобы какой-то местный гранд нашел время и отправился на остров. Мало ли что он там найдет. Вряд ли самого Краша, но следы его ритуалов запросто. А гранды бывают разные. Кому-то может показаться интересной идея с превращением в божка нижнего предела. Подумаешь, место не шибко приятное, зато бессмертие получаешь почти полное. Убить божество практически невозможно.

— От нас что требуется? — спросила Тэйтэ.

Хаски задумался о том, хотел бы он обрести полное бессмертие или нет? Почему-то такое бессмертие казалось глупым. Словно выбора себя лишаешь. Попытаться выжить или умереть? Интересный же вопрос, именно тот вопрос, который заставляет чувствовать себя очень живым. А если этот вопрос перестанет иметь какое-либо значение?

То?

Интересно, боги могут совершить самоубийство? Почему, неважно. Просто для того чтобы опять их существование начало хоть в какой-то мизерной степени зависеть от их на то желания.

Может не зря помудревший лесной бог-лис отпустил свою силу на волю и где-то уснул? А легенды о том, как какие-то боги неожиданно сходили с ума, становились самим злом, заставляя целые пределы с собой сражаться. Сражаться до смерти, либо божества, либо предела. Могло это быть попыткой самоубийства или нет?

— Хаски, — блондинка ткнула локтем в бок, возвращая к реальности и мысли о полном бессмертии трусливо разбежались под ее взглядом. — Ты слушаешь?

— Да, слушаю.

Тошиминэ что-то чертил пальцем на карте и кажется опять потерял интерес к разговору со своими помощниками.

— Отлично, — сказала Тэйтэ. — Теперь ты, — она перевела недовольный взгляд на командира сектора. — Чего от нас хочет высочайшее собрание. Точнее целых два высочайших собрания. Командиры и совет.

— Перекрыть дыры, — виновато сказал Тошиминэ, глядя на карту.

— Что?! — возмущенно воскликнула блондинка.

Даже Тиаш вздрогнул.

— Они совсем спятили?!

— У них выбора нет, — сказал Тошиминэ. — Командиров ведь мало.

— О чем вы вообще говорите? — спросил Хаски.

— О замене, — вздохнула Тэйтэ. — Такой себе маленький обман. На человека накладывается образ другого человека. Не внешне. Скорее что-то вроде запаха. Из-за этого Долина чувствует этого человека как кого-то другого.

— Вы хотите заставить Долину ощущать кого-то как ушедших командиров? — недоверчиво произнес Хаски.

— Да. Ты же должен понимать, что каждый командир представляет собой фокус в котором собирается какая-то часть силы накопленной городом, — раздраженно произнесла Тэйтэ. — Его специально так строили. Если все будет хорошо и население не перестанет расти, то лет через двести у нас появится еще один сектор. В смысле, окончательно станет сектором, а не ничейными пристройками. Тогда же появится еще один командир.

— Но Нижний Город, — Хаски сам не очень понимал, что хотел сказать.

Зато Тэйтэ его поняла.

— Нижний Город, это часть находящаяся возле разлома. Там сфокусировать свободную силу невозможно в принципе.

Что-то такое рассказывали в школе, только он кажется, прослушал. Или проспал. Интересно, почему его никогда не интересовало из-за чего командиры способны черпать силу из источника принадлежащего городу? Это же интересно.

— Совет и командиры хотят чтобы сила фокусировалась на ком-то другом? — спросил Хаски.

— Какой догадливый! — фальшиво восхитилась Тэйтэ.

— Временно, — сказал Тошиминэ.

— А в чем подвох?

— В том, что отрекаться от должности командирам нельзя, — сказала Тэйтэ. — Однажды отрекшийся больше командиром не станет. Не помню в чем там дело.

— Город запоминает, что на этом человеке фокусировать больше нельзя. Переубедить его невозможно. Что-то там при постройке первых накопителей не учли, а теперь менять опасно, да и бессмысленно, — объяснил Тошиминэ.

Хаски понятливо хмыкнул. Вот этот всегда все знает. В школе учился хорошо и читает все, что покажется ему интересным. Может пример взять?

— Так вот, — продолжила лекцию блондинка. — Из-за того, что кто-то что-то не учел, заменить командиров невозможно. Приходится идти на обман. И вот тут кроется твой подвох. Фокус на фальшивого командира на самом деле не настроен. Он может воспользоваться силой, если придется, может залатать пробитую демоном дыру и стабилизировать разлом, но этого деяния в семи случаях из десяти не переживет. Второй подвох в том, что человек на которого накладывают чужой образ не может возобновлять свои внутренние силы и если командир не успеет вернуться вовремя, все закончится очень плохо. Ну а то, что ты не сможешь все это время пользоваться своей силой, у тебя частенько будет болеть голова, да и в общем будет тоскливо — сущие мелочи, которые лечатся выпивкой в приятной компании и просто приятным для души времяпровождением.

— Ага, — сказал Хаски. — И кто кого будет заменять?

— Болван, — сказала Тэйтэ. — Подумай. Я, например, могу подменить Феринэ. Однажды я даже это делала, у меня получилось, значит и в этот раз получится. В таком деле важен уровень восприятия мира и способность отнестись к человеку которого заменяешь критически. В общем, нужно его знать достаточно долго и не бояться.

— Проклятье, — сказал Хаски.

— Ага, проклятье, — согласился Тошиминэ. — Арая подменит Хасамин, а Тош заменит Тарена. Весело в общем. Ты хотя бы в своем секторе останешься, Тэйтэ у Черной Лисы уважают и если она примчится к Аинаре с требованием хвататься за мечи и куда-то бежать, пререкаться и задавать глупые вопросы та не станет. Зато Тошу не повезло. Рино упрямый идиот, которому жизненно необходимо доказывать всем подряд, что место первого помощника он занимает не зря. А хуже всего Леноку. Его некем заменить, представляешь? Перед ним либо трепещут, либо его обожают, уж не знаю за что, либо хотят уронить ему на голову что-то тяжелое, чтобы хоть немного полежал в секторе медиков и под ногами не путался. Вот так вот. Сражаться с озерным монстром его не пустили. Сейчас опять придется сидеть дома. В общем, он очень зол.

Хаски почувствовал, что по-дурацки улыбается. Бедный Ленок. Все самое интересное все время мимо него проходит. Судьба наверное. Некем заменить столь выдающуюся личность.

Похоже, неприязнь к Леноку — болезнь. И Хаски умудрился заразиться ею от своего командира.

Перефокусировка накопителей, о которых, как с удивлением узнал Хаски, детям рассказывают в школе чуть ли не в первый день учебы, прошла обыденно и скучно. Больше всего Хаски занимало то, что он зная, что командиры откуда-то берут огромные запасы энергии, не то, что ни разу не задумался о том откуда именно, а даже умудрился забыть основы преподаваемые в школе. Наверное ему было не интересно. Или другие дела занимали. Или Тошиминэ прав и кто-то приложил к этому руку, например тот же Краш, которому были не нужны умные и понимающие среди подчиненных.

Бывший командир раздражал Хаски все больше и больше. Неприятно осознавать, что кто-то старательно подчищал память, а он этого не заметил.

Правда, доказать что-то подобное практически невозможно. Разве что Феринэ согласится провести исследования, но связываться с ней как-то не хотелось. Проще оставить все как есть и учитывать возможность вмешательства в память на будущее. Мало ли с кем столкнешься. Наверняка ведь есть какие-то способы проверки, если верить Араю, в истории попадались командиры, которые боялись собственных подчиненных и поэтому старались сделать их глупее, чем они были.

Хаски постарался выбросить пробелы в образовании из головы и сосредоточиться на происходящем. Стоять в круге напротив Тошиминэ было неуютно. Хаски казалось, что кто-то стоит за спиной и рассматривает и рассматривает его как кандидата на обед. Хотелось обернуться и убедиться, что никого там нет, а делать этого было нельзя. Пол под ногами светился, то ли для того, чтобы обозначить границы круга, то ли просто энергия утекала. Больше вроде ничего не происходило. Стоят трое командиров за пределами круга, лица сосредоточены, глаза закрыты, что делают неясно.

— Тошиминэ, пора, — сказала Ритке Каедар, прерывая затянувшуюся тишину и заставляя невидимку стоявшего за спиной трусливо отступить на шаг.

Тошиминэ кивнул, стянул с плеча пыльный плащ и набросил его на голову Хаски.

— Идиот, — высказался первый помощник, выпутавшись из плаща.

— Носи его с честью, — немного насмешливо произнес Тошиминэ. — Тебе, кстати, носить его придется все время, даже спать рядом с ним. Настройки привязаны к этой тряпке, как к символу.

— Я счастлив, — сказал Хаски. Неужели нельзя было плащ постирать? Или для Тошиминэ его непрезентабельный вид дело чести?

Наблюдать со стороны за ритуалом обмана города с его накопителями было довольно интересно. И оказалось, все происходит довольно быстро. Время растянулось для восприятия участвующего в ритуале, для всех остальных оно оставалось прежней неспешно текущей сквозь них рекой.

Тэйтэ стояла в круге гордо вскинув голову, непривычно одетая в струящееся по ее фигуре платье. Прекрасная и недоступная, словно воплощение какой-то скучающей богини.

Феринэ излучала злость. Недовольная настолько, что казалось вокруг нее сейчас воздух загорится.

Арай был как всегда спокоен и невозмутим. Стоявший напротив него Хасамин добродушно улыбался. Словно был взрослым добрым дядюшкой, которого малолетние племянники пытаются пугать страшными историями.

Тош чувствовал себя неуютно и изо всех сил пытался это не показать. А Тарен смотрел скептически. То ли своей заменой был недоволен. То ли тоже считал, что его первый помощник будет пререкаться и выяснять ненужные подробности, а стоявший перед ним Тош не сможет поставить Рино на место. Не слышал он каким тоном этот парень умеет разговаривать. Даже склочник Нирен сразу умолкает.

Лишь бы на самом деле не пришлось изображать из себя командиров. Ничего хорошего из этого наверняка не получится.

— Тэйтэ, — позвал Хаски хмурую блондинку идущую на шаг впереди. — Меня давно интересует один вопрос. Почему ты согласилась стать третей в таком жалком секторе как желтый? Ты наверняка могла найти что-то получше.

— Мне стало его жалко, — тихо сказала блондинка не оборачиваясь. — Вы куча болванов, которые чаще всего не понимают, что творят. А он слишком честен. Он, даже зная, что его наказали, не смог бы предоставить вас вашей судьбе. Взвалил на себя за вас ответственность. Слишком тяжелая ноша для мальчишки на самом деле.

— Понятно, — сказал Хаски.

Пожалела, подумать только. Помочь решила. Странная она. Сына отпустила в горы, а о чужом ребенке беспокоится.

Пройдя сквозь арку стационарного портала четверо командиров оказались в городе переполненном солнцем. Точнее, сначала они вышли в гулкий, пустой, холодный каменный зал с узкими высокими окнами. Там их ждали. Семь воинов в чешуйчатых доспехах, с непокрытыми головами и одинаковыми кривыми мечами. Сосредоточенные и недоверчивые. Очень юный парень, почти мальчишка в белой широкой одежде, на голове намотана странная тряпка украшенная черным камнем. Смотрит с любопытством и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Слева от мальчишки немолодой мужчина с крючковатым носом. Он тоже в белом, но у него по рукавам и низу туники речными волнами струится синяя вышивка. Головной убор такой же как у мальчишки, а выражение лица как у Арая. Совершенно непроницаемое. Трое в красных халатах одетых поверх зеленых рубашек и черных штанов стоят левее мужчины с вышивкой. На головах у них нечто похожее на цветочные горшки. Роста они как на подбор небольшого, один упитан, двое тощие. У всех на лицах спесь, самодовольство и недоверие. Справа от мальчишки стоит женщина закутанная в зеленую хламиду полностью скрывавшую ее фигуру. Она старается приветливо улыбаться и держится за какую-то блестящую штуковину висящую на шее. Возле женщины стоят тоненькая девушка в белом платье с синей вышивкой и двое мужчин обряженных в черное. Вместе эта компания выглядела очень странно.

Впрочем, командиры одетые как попало, даже без объединяющих плащей оставшихся в родном пределе наверняка для этих людей выглядели не менее необычно.

— Приветствуем путников, — наконец сказал мальчишка, слегка склонив голову. — Я Гушт, третий сын светлого Меядея, чьим владениям принадлежит этот остров волей Великого Императора. Эйна и Батас служители Изменчивого Океана, — указал на девушку и мужчину с крючковатым носом. — Каяра, великая заклинательница ветров, представил женщину в хламиде. — Дайх и Вирей, хранители знаний.

Красно-зеленых коротышек и воинов он представлять не стал.

Арай шагнул вперед и монотонно представился сам и перечислил спутников, не забыв указать, кто командир какого сектора. Спеси после этого на лицах коротышек поубавилось, у одного даже испуг промелькнул. Девушка на гостей уставилась с любопытством. А крючконосый мужчина безошибочно нашел глазами самого молодого командира и одарил его недоверчивым взглядом. Остальные попытались сохранить спокойствие и невозмутимость. Похоже прихода четырех командиров они не ожидали.

Третий сын Меядея поинтересовался тем, не устали ли гости? Узнав, что не устали, сразу же пригласил их поговорить с отцом, который ждет на загадочном Белом Пути. Пока шли сначала по залу, потом по городу переполненному солнечным светом, желтыми стенами и цветущими деревьями, Тошиминэ думал о том, что бы это могло быть? Вряд ли местный правитель собирается встречать гостей посреди дороги. Оказалось, узкое и длинное помещение выкрашенное в белый цвет. Даже под ногами был какой-то белый камень.

Местный правитель сидел в конце помещения на возвышении. Под стенами стояли какие-то люди, провожавшие командиров недоумевающими взглядами. Впрочем, Тошиминэ сразу понял, что сейчас будет. А еще вдруг узнал, что терпеть не может длинные и нудные церемонии в которых выступает в качестве невежественного варвара. Правитель его раздражал. Хотелось плюнуть на все и уйти, оставив Арая изображать ледяную глыбу, подавлявшую присутствующих своим величием, и Феринэ пугать всех вокруг изучающим взглядом. Тарен в обстановку тоже не вписывался. Он стоял сложив руки на груди и старательно изображал скуку. Кажется, ему было даже весело.

К вечеру Тошиминэ большую часть жителей этого острова почти возненавидел. Каждый второй был самодоволен и смотрел на одетых не по местной моде, без намеку на касту и принадлежность к храмам и гильдиям, командиров как на грязь под ногами. Они же расплывались в слащавой улыбке, когда осознавали, что эти не по статусу одетые люди равны грандейнам. Большая часть остального встреченного населения шарахались как от чумных. И только у некоторых хватало ума для начала поинтересоваться кто перед ними, а уже потом принимать решение о том, как себя вести с этими людьми.

Церемонии местное население устраивало по любому поводу. Словесные кружева плели такие, что хотелось спать. Говорить они могли часами, повторяя одно и то же разными словами. И при этом все жаловались, что им катастрофически не хватает времени.

До проблемы, которая командиров привела в этот предел добрались только к вечеру. Как ни странно, разговаривать о существе обнаруженном приключенцами пришли люди встретившие гостей острова в зале с узкими окнами. Не было только третьего сына правителя и красно-зеленых коротышек. Для чего нужно было знакомиться с толпами посторонних людей Тошиминэ так и не понял. Может местные жители таким образом развлекаются? Или думали, что отсутствие этих знакомство командиров Долины чем-то обидит?

— Корабль отплывает завтра утром, — сказал крючконосый Батас, после повторного представления присутствующих друг другу, перечисления всех титулов, упоминания императора, богов и ясного солнца, и расспросов о самочувствии гостей. Хорошо хоть про погоду не спросили. Погоды бы Тошиминэ уже не выдержал, рассмеялся самым непочтительным образом. А потом после возвращения домой пришлось бы выслушать очередную нелепую лекцию совета.

Арай величественно кивнул.

— Мне нужны накопители, — заявила Феринэ. — Хотя бы восьмого класса. С местными накопителями будет проще настроить поисковик, хотя бы потоки не придется регулировать и подстраивать.

Хранители знаний синхронно кивнули. Величественно так и невозмутимо, словно специально репетировали.

— Что-то еще нужно? — спросил Батас.

— Сведения о том, что убило людей на острове, — ответил Арай. — Любые сведения, которые могут быть полезными.

Батас о чем-то подумал, кивнул и отослал Эйну за приключенцами сбежавшими от неизвестного существа и каким-то Хаем.

Хранители знаний опять поклонились и молча и молча протянули Араю черные овальные камешки. Дождались пока он их осторожно возьмет, еще раз поклонились и ушли. Тошиминэ заподозрил, что они немые.

— Это что? — спросила Феринэ.

— Кажется что-то похожее на сигналку с возможностью хранить параметры обнаруженного, — задумчиво произнес Арай, перекатывая камешки в ладони. — Только на ощущения настроенную. Сами по себе эти камешки не сработают, только в руках питающего их силой мага.

— Понятно, — потеряла к камешкам интерес Феринэ.

Батас похоже удивился, но быстро вернул на лицо невозмутимость и пригласил гостей обговорить дальнейшие планы в более подходящей обстановке.

Более подходящей обстановкой здесь считалась комната заставленная разноцветными пуфиками, на которых полагалось сидеть, и низкими столиками с подносами с фруктами. Тошиминэ чувствовал себя огромным, неуклюжим и нелепым. Он почти не вслушивался в то, что говорили и удивился, когда Тарен передал ему камешки-сигналки. Что с ними делать спросить не успел, камешки начали делиться чужими ощущениями.

Голод, обида, поиск чего-то и запах очень знакомой силы. Светлой и яркой, как город на этом острове, бесшабашно веселой, сводящей с ума своего обладателя. Она не могла ему принадлежать и не могла его себе подчинить. И сколько бы этой силы ни было, существо к которому ее кто-то привязал, все время было голодно. Сила была сама по себе, и существо было ей чуждо и даже неприятно.

Кошка спрыгнула с паутины, крадучись подошла ближе, принюхалась и попыталась что-то поддеть лапой, предлагая поиграть. Она не могла понять, почему никто не откликнулся. Это было не правильно. Обладатели такой силы всегда откликаются, делятся своим миром и ощущениями. Предупреждают о встреченных на пути врагах, рассказывают о друзьях и просто чем-то интересных местах.

— Тошиминэ, — позвал Арай, наверное заметил, что у бывшего подчиненного слишком уж ошарашенное лицо.

— Я знаю что это такое, — произнес командир Айя, сжимая в ладони камешки. Их хотелось раскрошить в пыль, словно это они держали взаперти не принадлежащую существу с острова силу.

— Что? — впервые проявила любопытство заклинательница ветров. А ведь она тоже слышала и поняла, что сила тому существу не подчиняется. То, что помогает ей наполнять паруса кораблей ветром, близкий родич пленной силы.

— Дар моего бога, — сказал Тошиминэ.

— В смысле? — заинтересовалась Феринэ.

— Такое чувство, что кто-то попросил помощи у Бога-Лиса и вместо того, чтобы ею воспользоваться попытался наделить этой силой какое-то животное. Не знаю уж как получилось эту силу удержать. Зато сделать ее целым с животным не получилось. Всего лишь привязь.

— Неудавшийся эксперимент? — спросила Феринэ.

— Не знаю. Но если мы сможем убедить эту силу, что мы не враги ей, то помогать существу, к которому привязана она не станет, — сказал Тошиминэ. Кошка пошевелила ухом и выпустила когти на передних лапах, словно пыталась что-то подсказать. Впрочем, Тошиминэ ее понял. — Нужно ее отпустить. Причем чем скорее, тем лучше. Мой бог имеет дурную привычку иногда просыпаться и разносить в прах, все, что ему не нравится. А попытка украсть у него дар ему очень не понравится. Хорошо, если просто остров вместе с обитающим на нем существом утопит. А может со злости и горы вырастить. Кому оно надо?

— Похоже, Шеетэй действительно тут побывал, — задумчиво произнес Тарен.

— И как мы будем ее убеждать? — спросила заклинательница ветров.

— Я попробую поговорить, — решил Тошиминэ. Если пленная сила не услышит его, то проигнорировать кошку она точно не сможет. Кошка дитя такой силы.

— А нам придется удерживать противника на месте и стараться его не убить, пока ты разговариваешь. Я ведь прав? — спросил Арай.

Своего щенка он знал. А у Тошиминэ опять не получилось спрятать промелькнувшее чувство вины. Убить ведь проще, чем удержать и если кого-то ранят, виноват опять будет он. Почему на этот раз Ларета Ания не навязали ни одного из своих подчиненных? Или в этом пределе тоже есть медики подобного класса?

— Прав, — сказал Тошиминэ. — Я не представляю, что будет, если убить животное до того, как получится договориться с привязанной к нему силой. Может и ничего. Может она просто уйдет. А может ведь попытаться отомстить за это существо. Она изменчивая и почти ничего не помнит.

— Понятно, — сказал Арай. — Значит, будем удерживать.

Даже Батас согласно кивнул. Хотя у него причин верить какому-то рыжеволосому мальчишке вроде не было.

Остров был похож на синеватый клочок тумана на горизонте, но скоро он превратится в громаду красно-коричневых скал, украшенных темными полосами цеплявшегося за щели вьющегося растения, из которого жители окрестных островов готовили терпкий слабоалкогольный напиток. Его было очень уютно пить из нагретой глиняной чашки маленькими глотками, разговаривая на отвлеченные темы и заедая желтым сыром.

Под скалами будут расти деревья со светлыми кронами и громадными цветами. А у самой воды будут россыпи разноцветных отполированных волнами камешков и мелких раковин. Эйна рассказывала, что когда-то по этому океану долго плыл огромный корабль со сбежавшими от жестоких завоевателей людьми. Воду умел очищать от океанской соли маг недоучка, а еда подходила к концу и люди ежедневно боялись, что на этот раз не получится поймать ни одну глупую рыбину и вглядывались в горизонт в поисках земли. Когда отчаяние достигло предела, старый маг, учитель недоучки, который казалось вот-вот умрет из-за недолеченной раны вдруг выбрался на палубу из своей каморки и сказал какое-то слово. Какое именно, почему-то никто не запомнил. Но это слово несло в себе что-то такое, что удар мага палкой по палубе заставил содрогнуться весь океан. Корабль зашвырнуло на огромную волну. Дно резко ушло вниз, а совсем рядом с кораблем поднялись скалы и открылся проход в другой океан, в котором и была найдена новая земля. А скалы постепенно превратились в живой остров. Откуда-то на нем появились растения с островов в другом океане, прилетели птицы, даже какие-то мелкие грызуны поселились. А потом появились и люди. То ли откуда-то сбежавшие, то ли просто не нашедшие для себя лучшего дома. Жили они тихо и мирно, иногда приплывая на другие острова для торговли. И почему-то никого не удивило, что довольно долго жители этого острова нигде не появлялись. Наверное, они просто никому были не интересны, даже сборщикам налогов. Таким мелким селениям обычно позволяли сначала разрастись. Взять у них можно гораздо меньше, чем потратишь на то, чтобы к ним добраться.

Тошиминэ сидел на корме, слушал рассказ девушки и с интересом наблюдал за огромным квадратным парусом растянутым между мачтой, какой-то странной палкой, диагонально крепившейся к мачте и еще одной палкой, лежащей горизонтально. У кораблей, на которых ему приходилось плавать до сих пор, все паруса были треугольные, а у этого только маленький парус на носу. Поэтому «Погонщик ветров» выглядел очень непривычно. Даже равнодушная к кораблям кошка заинтересовалась.

— Почти приплыли, — сказала Эйна. На остров Батас на правах учителя решил ее не пускать. Велел сидеть на корабле и следить за потоком силы. Кто знает, каким образом был привязан дар бога к существу живущему на острове и как отреагирует тот же океан на попытку эту связь разорвать? Девушка была вынуждена согласиться.

Заклинательница ветров изначально на остров не рвалась. Ее дело следить за тем, чтобы не оказаться на пути шторма и не попасть в штиль, остальное ей не очень интересно. С возраста, когда приключения кажутся чем-то притягательным эта дама давно выросла. Она даже с Феринэ умудрилась найти общий язык. А это как показывает практика удается только очень умным женщинам.

Рассказы приключенцев полезной информации практически не несли. Они увидели что-то страшное, зеленое, услышали вой и предпочли не дожидаться того момента, когда это страшное слезет со скалы. Даже Хай изо всех сил старавшийся вытянуть из их памяти крохи затерявшейся информации ничем помочь не смог. От овальных камешков, с которыми поплавали вокруг острова хранители знаний было гораздо больше пользы.

А медики у империи были. Способные за час срастить сломанную руку, излечить большинство болезней и не дать умереть человеку, готовому ступить на путь за грань. Один из них сейчас стоял на палубе и ревниво смотрел на Эйну. Тощий какой-то и некрасивый. Его хотелось пожалеть. Вот только жалость этому человеку вряд ли нужна. Лучший ученик, лучшего целителя острова. Пообщавшись с которым, Феринэ всех попросила уцелеть или хотя бы не дать нанести себе сложную для лечения рану. Потому что кого-то одного она может и вытащит, а на двоих ее сил уже не хватит.

— Точно сюда? — спросил Тарен, рассматривая крутой подъем.

Феринэ сверилась со своим набором металлических палочек и кивнула.

Тошиминэ подъем откровенно не нравился. Ему казалось, что оттуда сейчас на голову свалится преследуемое существо. Кошка тоже недовольно виляла хвостом и идти туда не хотела. Невозмутимыми выглядели только двое из присутствующих. Арай и Батас словно соревновались в умении не демонстрировать окружающим свои эмоции.

— Лучше туда не идти, — решил сказать Тошиминэ. Ему даже начало казаться, что он слышит чьи-то шаги. — Оно само нас найдет, точнее уже нашло. Теперь идет к нам.

Арай кивнул. Феринэ начала поспешно паковать палочки. А Батас одарил подозрительным взглядом. Похоже он до сих пор не мог смириться с тем, что где-то настолько молодой парень успел стать равным грайдену. Ему это казалось неправильным. Будь его воля и он оставил бы мальчишку на корабле, вместе со своей ученицей.

А Тошиминэ очень хотелось узнать, как же этот человек умудряется вычислять возраст жителей Долины. С виду Арай выглядит не старше, Феринэ вообще юна, только взгляд у нее облику не соответствует. Один Тарен каким-то образом повзрослел.

На остров командиров и служителя Изменчивого Океана доставили на лодке перепуганные моряки, которых сразу же отправили обратно, чтобы они не привлекали к себе голодное животное. Пугаться морякам было чего. Корабль смог подойти к острову достаточно близко для того, чтобы люди рассмотрели, что осталось от селений. Недоучившегося целителя решили с собой не брать. Лучший ученик явно не привык далеко ходить и выполнять приказы. Следить за ним никому не хотелось.

Феринэ настроила свои палочки, напитала их силой из накопителей и уверенно повела маленькую группу в глубину острова. Блуждали они не долго, едва дошли до скал, как Тарен и кошка одновременно засомневались в том, что стоит идти дальше.

— Оно далеко? — спросил Тарен.

— Не очень.

Кошка слышала мягкие крадущиеся шаги. Они заставляли вибрировать паутину и шевелиться ее хвост. Тот, кто шел, был знаком кошке настолько, что хотелось броситься навстречу и одновременно, достаточно страшен для того, чтобы замереть на месте и приготовиться к драке. Именно это ей больше всего не нравилось. Ей казалось, что ее пытаются обмануть, приманивают как несмышленого котенка.

— Может, немного отойдем от скал? — спросила Феринэ. — Там дальше пространства больше.

Арай и Батас переглянулись, после чего молча пошли в указанном Черной Лисой направлении. Остальные поспешили за ними. Прорубили себе путь через кустарник и оказались на поросшей сухой и ломкой травой поляне засыпанной камнями и ракушками с пляжа. Батас поворошил ногой камешки.

— Сильное место, — сказал он. — Похоже, тут портал открывали, вот и побеспокоились, чтобы кустарник и деревья не росли. Наверное, хотели со временем сделать его постоянным.

— Портал? — переспросил Тошиминэ.

Портал совершенно не сочетался с рыбацкими поселениями. С другой стороны, как-то ведь существо с привязанным к нему даром лесного бога сюда попало. Не могли же здесь тайком жить служители божества. Даже кто-то вроде самого Тошиминэ здесь никогда не было. Он бы почувствовал, точнее кошка бы почувствовала.

Но дар откуда-то взялся. Или взялось существо. Кто-то его сюда переместил. Словно оно стало мешать в том месте, где находилось раньше. Словно создатель сам боялся этого существа, оно некоторое время что-то охраняло, а потом хозяин решил, что может в любой момент вернуться и не захотел случайно столкнуться со своим созданием. И просто от него избавился. Отправил туда, куда возвращаться не собирался.

— Я знаю, что Краш тут делал, — сказал Тошиминэ. — Всего лишь переместил сюда существо с привязанной силой. Краша давно тут не было. Несколько лет, судя по состоянию останков селений. Чем-то этот остров его ожидания не оправдал.

Феринэ фыркнула.

— Нам все равно придется что-то сделать с животным и силой твоего бога, — сказал она. — Иначе многомудрые заседатели совета от нас не отстанут. Так что подождем. Может, даже сможем что-то узнать, найти какой-то след. Или… — Феринэ присела и прикоснулась ладонью к камешкам. — Действительно сильное место, — сказала задумчиво. — Конечно, следов самого Краша давно тут не осталось, но божество, это совершенно другое дело. Его следы так просто не пропадают, их даже спрятать практически невозможно. Мы можем попытаться проследить путь силы твоего бога. Найти место, откуда ее вышвырнули сюда. Главное успеть провести замеры до того как отпущенный на свободу божественный дар собьет все настройки. Может получиться.

Тошиминэ кивнул.

Тарен хмуро посмотрел на деревья, потом на Арая и Батаса. Феринэ больше не боец, ей нужно настроиться на давно не работающий портал и попытаться найти там путь, по которому пришло существо, уничтожившее человеческие селения на острове. Вряд ли портал срабатывал лишь однажды. Никто бы не строил площадку, если бы это было так. Бессмысленно.

— Близко, — сказал Тошиминэ.

Кошка насторожила уши и смотрела в одну точку.

— Немного левее того дерева с желтыми цветами.

Арай и Тарен обернулись в указанном направлении. Батас заинтересованно посмотрел на Тошиминэ, хмыкнул и снял с шеи подвешенный на кожаном шнурке невзрачный камень.

— Мальчик, скажешь, когда его можно будет убивать.

Тошиминэ кивнул.

Кошка слушала шаги, виляла кончиком хвоста и хотела броситься вперед. Не важно, для чего. Лишь бы не стоять на месте, лишь бы что-то делать.

Тошиминэ тоже слушал. Силу. Такую близкую и знакомую силу, с запахом молодых листьев. Он с детства знал, что этот запах приносит покой, что те, кто так пахнут, смогут защитить и удивлялся, что друзья, чьи родители не поклоняются лесному богу, этот запах не чувствуют.

А сейчас ему казалось, что с этой силой что-то было не так. Словно ее сначала разодрали на части, подмешали множество других запахов и слепили из кучи крошечных лоскутков хоть немного, но отличавшихся друг от друга заново. И эта сила так и не смогла стать той одноцветной рекой, которая все сносит на своем пути. Чужие запахи мешали ей стать единым целым.

Кошка зашипела и вздыбила шерсть.

— Возле высокого камня, — сказал Тошиминэ.

Существо, которое там стояло было очень голодно. Больше всего оно напоминало демона, не самого сильного. Большая, кажущаяся неуклюжей фигура с длинными руками, и полусогнутыми ногами. Когти, словно ножи, шерсть почему-то зеленая, вытянутая вперед морда. Интеллекта у подобных созданий обычно не бывает. Такими всегда движет только голод. Он их гонит в чужие пределы, заставляет откликаться на зов начинающих демонологов, помогает рвать путы и даже может удержать рядом с таким нелюбимым источником воды. Такие существа не думают и не сомневаются. Не умеют. Они просто едят. Еда их жизнь, ничто другое им не интересно.

Но это был не демон, демоны ощущаются не так. От демона в нем остались только голод и кажущаяся неуклюжей фигура.

— Какой красавчик, — восхитилась Феринэ, зарывавшая что-то в камешки площадки. — Постарайтесь его сюда не подпускать, или хотя бы держать подальше от меня.

Арай опять кивнул и пошел навстречу голодному существу.

Тошиминэ тоже пошел, пытаясь понять, откуда взялись чужие запахи в знакомой силе. Тарен догнал Арая, а Батас со своим камнем остановился на краю площадки.

Зеленое существо тоненько взвизгнуло, неуверенно потопталось на месте и рвануло к людям, решив, что кажущаяся незнакомой еда лучше, чем ее отсутствие. Кошка качнула хвостом и удивленно принюхалась. Чем ближе зеленое подобие демона подбегало, тем более знакомым оно ей казалось. Она уловила запах корицы и свежей выпечки, апельсиновой кожуры и мяты, словно ее человек опять стал ребенком и прибежал в магазинчик маминого брата выпрашивать тоненькие хрустящие кругляши, а добрая тетя к печенью вынесла чашку с мятным чаем. Следующим пришел запах горячего железа, и кошка прижала уши, но звук гулкого удара почему-то не появился. А еще был запах мокрой кожи и молока с медом, старый и пыльный запах ненужных вещей, которые жалко выбросить, теплый запах увядшей травы и запах больших черных слив, которые коптились в печке толстой крикливой женщины жившей по соседству. Все эти запахи хранились в памяти того кто всегда рядом и кошка пыталась сообразить, что они там делают.

— Не может быть, — сказал Тошиминэ.

Это ведь не дар, не река чужой одолженной силы, это что-то принадлежащее людям.

— Не может быть.

Батас и Феринэ остались где-то за спиной. Тарен и Арай впереди. Спешат, хотят перехватить подобие демона подальше от площадки для портала. А Тошиминэ застыл посередине и пытается вспомнить слова прадеда. Долгий разговор, как тогда казалось на отвлеченную тему.

Освободить мертвых может только живой. Удел мертвых покой и подготовка к перерождению, которое обязательно будет, даже если не скоро. Мертвые ведь не могут себя забыть, пока о них кто-то помнит, поэтому по настоящему великие люди долго хранят свою память, и даже могут в мир живых приходить.

Кажется так.

Прадед знал, догадывался. И, наверное, даже надеялся, что Тошиминэ однажды повстречает это существо или что-то на него похожее. Вот только ничего не сказал, чтобы глупый мальчишка не побежал искать плененных мертвых немедленно.

Удел мертвых покой.

Кошка прислушалась и мягко шагнула вперед, почти на грань восприятия. Там был кто-то очень знакомый и если его позвать, то он может подойти к грани с другой стороны.

— Там много знакомых, — сказал Тошиминэ. — Только не надо их звать. Мы их просто отпустим, туда, где они должны были оказаться с самого начала.

Удел мертвых покой, нельзя пытаться их удержать. Ничего хорошего из этого не выйдет. Призраки, привязанные к когда-то любимым домам, предметам, людям и делам очень быстро сходят с ума. Потому что все это больше не принадлежит их миру, или они больше не принадлежат миру того, что когда-то любили. Совсем другое дело мертвый, желающий мести и мертвый, которого удержали вопреки его желанию. И тот и другой будут пытаться уничтожить то, что их держит, потому что только так они могут обрести столь желанный покой.

— Рискнем? — спросил Тошиминэ у кошки.

Зеленое подобие демона тоненько визжало, размахивая обрубком руки и пытаясь второй рукой поймать обидчика. Просто глупое и голодное животное, истратившее всю заложенную в него нейтральную силу, пожравшее демона в себе и не способное воспользоваться той силой, которая рвется на привязи. Сейчас бы его могли убить даже простые солдаты империи, если бы не испугались странного вида этого существа. Демонов, даже ненастоящих, нельзя бояться, они от этого становятся сильнее. Страх тоже их еда, что-то вроде десерта. Вроде вкусно, а много не съешь.

Кошка прикоснулась лапой к преграде, ткнулась в нее носом, удивленно понаблюдала как с той стороны неторопливо, словно издеваясь, прошелся косматый пес с рыжим ухом.

Они просто уйдут. Не станут ничего разрушать. Они хотят покоя.

Тошиминэ оглянулся. Черная Лиса уже встала на ноги и довольно улыбалась, на немой вопрос она ответила кивком.

— Его можно убивать, — сказал Тошиминэ.

Они уйдут и когда-нибудь вернутся, в другом обличье и с другой памятью.

Камень в руках у служителя Изменчивого Океана увеличился, расплылся клочком тумана, и ненастоящий демон на несколько мгновений застыл, словно окаменел. Командиры не стали выяснять, сколько он так простоит, один меч подрубил ноги и толкнул в спину, второй перерубил шею. Арай отшвырнул голову в заросли цветущего кустарника и поспешил за Тареном, подальше от побежденного противника, способного жить некоторое время даже в таком состоянии. Далеко отойти они не успели. Безголовое тело дернулось, попыталось подняться, опираясь на целую руку и вспыхнуло. Мир утонул в ярком свете. Зеленоватом, с голубыми и оранжевыми проблесками, обтекающем застывшие человеческие фигурки, толкающим их небольшими волнами. Свет куда-то спешил, менялся, становился тусклее, исчезал, пока не смешался с солнечными бликами на осколках раковин и растворился в воздухе.

— Их нельзя было держать, — объяснил Тошиминэ обиженной кошке.

А ведь хотелось. Хотя бы поговорить. Хотя бы с кем-то. Но их нельзя было держать, ведь кто-то мог захотеть остаться.

Фэринэ сразу же по возвращении в родной предел ушла в свой сектор и пообещала первого, кто рискнет ее побеспокоить убить особо зверским способом. Ей необходимо было провести расчеты и попытаться выяснить, куда вел найденный след.

Тошиминэ сбежать не успел. Поэтому сидел сейчас в очередном давно не убиравшемся помещении и отстраненно слушал рассказ Тарена об эпической битве, которую умудрился не заметить.

Ко всеобщему счастью светлый Меядей вместе с возвращавшимися домой командирами послал своих представителей во главе с крючконосым Батасом и именно эти представители сейчас развлекали совет, давая собранию время на то, чтобы подумать о том, что стоит, а что нет рассказывать многомудрым заседателям. Феринэ и ее гениев дергать не стоит, а ведь к ним обязательно начнется паломничество, если станет известно, что на острове она нашла куда-то ведущий след Краша. Точнее, существа созданного Крашем. Лгать совету тоже не стояло. Поэтому эту тему нужно было как-то аккуратно обойти, заинтересовать многомудрых чем-то более ярким и бросающимся в глаза. С этим согласился даже Батас, пообещавший сохранить в тайне то, чем на острове занималась командир черных.

— Значит, на острове был какой-то демон, скрещенный с силой божества твоего щенка? — спросил Ленок, выслушав менее эмоциональный, чем у Тарена рассказ Арая. — Демон, наделенный божественной силой и такой слабый при этом?

— Он был не завершен, поэтому сила была сама по себе, а демон вовсе не был демоном, — тихо произнес до сих пор молчавший Тошиминэ.

— Что?! — переспросил кто-то.

— Не завершен, — повторил командир желтых и зачем-то посмотрел на Арая. То ли поддержки искал, то ли пытался что-то взглядом спросить.

Арай не отреагировал, остался спокойным и равнодушным, словно не человек, а ледяная скульптура.

— Первое жертвоприношение тоже не получилось, там тоже не все умерли, — попытался объяснить Тошиминэ. — Поэтому установить равновесие не получилось. Сначала перевешивал демон, быстро истративший всю свою суть, потом стал перевешивать дар бога, который не желал подчиняться.

— Какое к демонам первое жертвоприношение? — спросил у потолка Тарен. На рыжего щенка Арая он смотреть уже не мог. Не парень, а сплошной сюрприз. Кажется, ты уже все о нем знаешь, а он поворачивается другой стороной и тебе на голову падает очередной пыльный мешок.

В это мгновение Арай решил ожить и присоединиться к своему ученику.

— Его город, — тихо произнес он.

— А?! — Тарен обернулся к Араю.

— Структура силы у зеленого создания изначально похожа на Тошиминэ. Наверное, это врожденный дар. Семейное умение. Как моя способность не замечать демонов, — продолжил Арай. — Ее было плохо видно, слишком много этому существу досталось от божества и демона, но я стоял близко и рассмотрел. Наверное, это существо когда-то было человеком.

Лучше бы молчал.

— Но причем тут жертвоприношение? — раздраженно спросил командир фиолетовых. — Я думал, он собирает силу для себя.

Ленок поймал себя на том, что безумными глазами смотрит на Тошиминэ. Несколько голосов удивительно дружно выругались.

— Не знаю, — сказал Арай. — Скорее всего, после того, как силы не пришли в равновесие, Краш запихнул их в первое подвернувшееся существо, потому что иначе не мог удержать.

— Всего два человека и столько проблем, — удивленно сказала Ритке. — Методика у Краша, похоже, далека от совершенства.

— Двадцать семь, — поправил Тошиминэ и быстро заговорил, словно боялся, что его сейчас попросят заткнуться или он сам передумает говорить. — Мой город назывался Четыре Столба.

— Город Соетэша, — ахнул кто-то.

— Изначально это было место поклонения, — не обратил внимания на восклицание Тошиминэ. — Звериному богу. Наглому и рыжему лису, который уснул, оставив возможность к нему обращаться. Там жило всего четыре семьи призванных и несколько сотен молящихся. Но бог лесов добрый бог и постепенно там вырос город. Хороший такой город, многие жители которого даже не помнили, что это место на самом деле священное место Бога-Лиса. О том, что место хорошее они знали, его стороной обходили эпидемии, местным жителям везло в торговле, да и просто жить было приятно. Но о боге забыли. Не все. Моя семья забыть не могла. Я из семьи призванных, я ношу в себе частицу воли бога, его дар, такое забыть невозможно. Из-за этого нас и выбрали в качестве ступеньки для превращения в божество. Краш откуда-то знал и о боге, и о призванных, и о том, когда у нас день воздаяния. В день воздаяния в городе должны были быть все призванные.

— Но их не было, — сказала Ритке, сообразив, откуда взялись двадцать семь человек.

— Не было студентов из Валании Тойсе, — сказал Тошиминэ. — Они подрались с королевским патрулем в Кордесе и сидели в Башне Плача. В честь праздника их никто естественно не отпустил. Краш этого знать не мог. Этого не знал даже наш Старший. Мой прадед очень ругался, но решил, что без этих оболтусов можно обойтись, незачем портить всем праздник.

— Твой прадед… — мягко сказала Ритке.

— Голос бога лесов.

— Чудесно, — сказала Ритке. — Несущий волю бога в мире живых, а мы даже не заметили.

— Он к тому времени не был несущим, — сказал Тошиминэ. — Он умирал. А кто несущий сейчас я не знаю. Да и знать пока не хочу. Незачем к ним привлекать внимание.

Ритке кивнула. Мудрое решение. Если почитатели бога настолько слабы, а бог настолько силен, им лучше затаиться пока их опять не станет достаточно для того, чтобы смерть одного не смогла повлиять на хрупкое равновесие. Будить богов чревато, разбуженные из-за пустяка они особенно злы.

— Значит, этот ублюдок принес в жертву детей леса и кучу ни в чем неповинного народа. У него ничего не получилось и он приперся сюда, — устало произнес Тарен.

— Да, — кивнул Тошиминэ. — Нас было проще принести в жертву, мы слишком давно ни с кем не воевали. С жителями второго верхнего предела сложнее, местные жители воюют все время. То с демонами, то с горами, то с разломом. Ему пришлось десять лет потратить, чтобы втереться в доверие и заманить командиров в ловушку.

— И у него опять ничего не вышло. Бедняжка, — презрительно отозвалась Ларета.

— Значит, ты, когда нашел те следы в ущелье, сразу заподозрил, что кто-то пытается опять выполнить ритуал призвания подходящего для игр с равновесием демона, — начал соображать Ленок.

— Да, — сказал Тошиминэ. — Там был запах. Точно такой же, как на пепелище моего города. Кошка узнала.

— И ты заподозрил кого-то из нас.

— Я всех вас заподозрил.

— Даже Арая.

— Его в первую очередь, — признался Тошиминэ, невесело улыбнувшись. — Это ведь мог быть вовсе не тот человек, который сжег мой город. В первую очередь это мог быть Арай. Он там был и мог понять больше, чем всем говорил. Он, конечно, не стал бы сжигать целый город. Не такой человек. Но в долине этого не требуется. Здесь очень много сильных. Что такое три командира по сравнению с двадцатью тысячами случайных людей, среди которых половина дети?

— Ничто, — спокойно согласился Арай. — Я над этим думал и понял, что чужая сила мне не нужна. Чужая сила имеет скверную привычку поедать своих носителей. Я лучше полностью получу свою. Это интереснее.

Тошиминэ согласно кивнул.

На голову бедному Тарену свалился очередной мешок. Теперь со стороны Арая. Бесстрастный и честный, который думал о возможности принести кого-то в жертву, дабы стать сильнее. Странный образ.

Ленок ухмыльнулся. Лысого демона Арай станет кого-то призывать. Ему гордость не позволит пользоваться заимствованной силой. Это все равно, что признаться всем пределам в своей слабости. Но учитель и ученик друг друга стоят. Их сама судьба свела.

— Значит, ты знал, что случилось с твоим городом, — сказала Ритке. — Почему же никому не рассказал? Мы могли попробовать его поймать.

— Мой прадед сказал, что вы хорошие люди и попросил не вводить таких хороших людей в искушение. Никакая месть не способна вернуть близких людей, — печально признался Тошиминэ. — Жаль, что сейчас у меня нету выбора. У Краша опять не получилось завершить ритуал, значит, где-то может появиться еще одно существо похожее внешне на демона и таковым не являющееся. Он может даже попытаться сюда его забросить, когда решит избавиться. И вначале оно наверняка будет очень сильным. Вначале демона в нем будет много, причем демона, который сможет тут удержаться, даже оказавшись по шею в воде. Невеселая перспектива, правда?

Ленок неожиданно для себя кивнул. Остальные просто переглянулись.

— Вот это мы совету и расскажем, — решила Ритке. — Пускай боятся. А понять, что произошло в мертвом городе спустя столько лет уже невозможно. Даже если кто-то найдет, опасаться уже нечего.

Тошиминэ кивнул. Незачем это понимать. И хорошо, что разрушенный кокон равновесия перемешал следы силы в Доме Ступеней. Одного претендента на звание божества более чем достаточно.

— Тошиминэ, почему твой бог, это бестолковое и сверх меры нахальное воплощение стихий так не любит демонов? — спросил Ленок, окинув готового рвануть к своему сектору щенка недовольным взглядом. — Какое ему вообще до них дело? Не понимаю.

— Они заставили его стать богом, иначе он не мог спасти своих детей, — хмуро ответил Тошиминэ.

— Шутишь?

— Нет, — сказал Тошиминэ. — Можешь считать это легендой сочиненной необразованными дикарями, если тебе так проще, но дело было так. Жил в каком-то из пределов счастливый отец пятерых детей. Он был магом, сильным. У него даже своя школа была. И когда он понял, что демоны пробившие путь в его предел прямо над городом, в котором он жил скоро преодолеют последнюю защиту, маг сделал то, что считал единственно возможным.

Щенок изобразил кривую улыбку и насмешливо прищурился. Ждет следующего вопроса, иначе рассказывать не интересно.

— И что он сделал? — спросил Ленок. Легенду хотелось дослушать до конца. Интересно же, как маги становятся не самыми слабыми из божеств.

— Поменялся местами со своей стихией, — сказал Тошиминэ. — Вместо того чтобы у нее взять силу, вплел в стихию свою жизнь и смог создать в месте не наделенном силой портал в другой предел. И перекрыть этот проход для демонов, навсегда. Проще говоря, принес сам себя в жертву каким-то совсем уж странным образом. Каким, не спрашивай, этого человек, рассказавший мне легенду, не знал. Стихия после этого обрела разум, осознала себя и превратилась в божество. Кажется, бывшему магу это очень не понравилось, быть божеством скучно. А разрушить целый мир надеясь, что при этом получится разрушить и себя он так и не смог. Ему всегда больше нравилось создавать.

— А его дети? — спросил Ленок. Странная легенда. Обычно божествами становятся герои спасшие целые миры или злодеи, попытавшиеся эти миры уничтожить. А тут всего лишь маг, защитивший своих детей от демонов.

— Кто-то из них мой предок.

Щенок раздраженно усмехнулся и уставился в упор. Ждет следующего вопроса?

А стоит ли его задавать? Какая разница, верит ли сам мальчишка в то, что сказал? Если хорошенько подумать, то почему бы и не поверить? Если свою стихию можно отпустить, то почему бы ее не наделить при этом собственным разумом? Лед ведь как-то ожил, а для этого всего то и понадобилось примешать к стихии немного изменчивого хаоса способного исполнить чье-то глупое желание. Изменить таким образом мир в который его занесло, вплести себя в сопротивляющуюся реальность.

Возможно, отец пятерых детей просто не хотел умирать, а демоны частенько несут в себе хаос. Если нескольких убить, то его как раз на желание хватит. Были прецеденты.

Расспросить бы Ритке, она разных теорий знает кучу. Наверняка среди них есть те, которые пытаются объяснить, что происходит с человеком в тот момент, когда он умирает. Потратить что ли время? С другой стороны, ни одна теория так и не смогла внятно объяснить, почему маги, растратившие слишком много своих сил, во всех пределах становятся слабее и начинают стареть, пока однажды дар не покидает их. А жители Второго Верхнего либо сразу умирают, либо восстанавливаются. Ссылки на разлом весьма неубедительны. Разлом скорее должен изменять слабых, а не возвращать им силу.

Фиолетовый командир кивнул своим мыслям и решил, что теории смогут прекрасно и дальше существовать без его к ним интереса. Щенок Арая гораздо интереснее.

— Потомок бога, — Ленок улыбнулся и осмотрел Тошиминэ с ног до головы.

— Кого-то из его детей, — фыркнул мальчишка и, не прощаясь, ушел в сторону своего сектора.

Ни капли почтения. Неправильно его Арай воспитывал.