Первым торговым центром Санкт-Петербурга в современном понимании этого слова стал универсальный магазин Гвардейского экономического общества, построенный на Большой Конюшенной улице в начале XX столетия на участке исторической усадьбы А. П. Волынского, память о котором сохранилась в названии переулка, связавшего Большую Конюшенную улицу с набережной реки Мойки.

Расцвет карьеры Артемия Петровича Волынского произошел в правление императрицы Анны Иоанновны – в феврале 1738 г. его назначают кабинет-министром.

В этой должности А. П. Волынский пробыл всего два года, в 1740 г. впал в немилость и помещен под домашний арест. Следственная комиссия воспользовалась не только доносами людей, окружавших Волынского, но и его бумагами, особенно с планами различных реформ управления в стране. В итоге следствие обвинило А. П. Волынского в планировании государственного переворота и желании занять русский престол, а суд приговорил его к смертной казни. Для начала Артемия Петровича планировалось лишить языка, а затем, живого, посадить на кол. Императрица Анна Иоанновна смилостивилась, и ни в чем не повинного Волынского просто четвертовали на площади у Сытного рынка. Его «подельников» – советника Адмиралтейства А. Ф. Хрущова и архитектора и градостроителя П. М. Еропкина – обезглавили на том же месте. Остальных, обвиненных в заговоре, били кнутом и выслали в Сибирь на вечное поселение.

А. П. Волынский

Долгое время считалось, что Волынский пал в борьбе с немецкой партией при русском дворе, но это не совсем так. Борьба за влияние на императрицу велась между сановниками, большинство из которых были русскими. Своим выдвижением Артемий Петрович был обязан Э. И. Бирону, с которым в итоге испортил отношения, как и с другими влиятельными царедворцами: А. Б. Куракиным, А. И. Остерманом и адмиралом Н. Ф. Головиным. Заметим также, что в состав следственной комиссии, рассматривавшей дело Волынского, не входило ни одного иностранца (по происхождению) – там сплошь русские фамилии. Так что результат работы следствия не мог давать преимущества той или иной национальной группе при Дворе. Сам Волынский за два года до падения точно так же участвовал в следствии над Долгорукими, которых так же признали виновными и казнили в Новгороде. В следственную комиссию вместе с ним входил А. И. Остерман.

А. П. Волынский был женат вторым браком на сестре архитектора П. М. Еропкина, но недолго. Первая жена скончалась в 1730 г., а их дочерей, Анну и Марию, после казни отца власти насильно постригли в монахини, сын Петр умер в 1743 г. в возрасте 16 лет. Во втором браке, с Еропкиной, детей у Волынского не было. Все имущество по приговору суда казна конфисковала.

Землю для строительства усадьбы вдоль реки Мойки А. П. Волынский получил от императрицы в 1738 г. и за недолгое время нахождения на вершине власти успел построить одноэтажный особняк с тремя ризалитами, окружив его садом. Проектирование и строительство осуществил его тесть, архитектор П. М. Еропкин.

Из «Записки об Артемии Волынском»: «Он имел несколько дворов в Санкт-Петербурге и один в Москве. Большой двор с деревянным домом на Мойке достался Президенту коммерц-коллегии, барону фон Менгдену, а по соседству оного каменный дом назначен для служителей принца Брауншвейгского… Волынский жил в большом деревянном доме над Мойкою, в котором было 18 комнат; из них лучшие были обиты красным атласом с травами и шелковыми персидскими канаватами, прочие цветной камкой, ткаными шпалерами и проч. 16 зеркал в золотых рамах и 7 в ореховых, 1 канапе, 24 стола и столько же стульев с триковыми подушками, 32 стула с кожаными, 17 без подушек, 7 кресел, две комнатные ширмы, 5 английских кабинетов со стеклами и 4 без стекол, и 48 написанных на полотне картин составляли главную его мебель. В числе картин были портреты: Петра Великого, Императрицы Анны Иоанновны и герцога Бирона. Образов, написанных на дереве и на полотне, с окладами и без окладов, считалось 26; сверх того 2 киота и 3 серебряные креста с мощами. В описи конфискованного имущества 13 страниц заняты перечислением одних дорогих каменьев, а золотые и серебряные вещи занимают 19 страниц. В описании платья показано: 25 кафтанов (парчовых, бархатных, гродетуровых, глазетовых, суконных, и 27 камзолов, особое азиатское платье и халат шахов); также заслуживают внимание оружие, конские уборы и мягкая рухлядь. Библиотека его была незначительна и состояла из русских книг; но письмо к нему астронома Делиля из Березова показывает, что он любил науки и был покровителем ученых».

Из этого исторического свидетельства следует, что семья А. П. Волынского проживала не в каменном, а в деревянном доме, что было обычным делом в то время. Каменная же постройка, очевидно, предназначалась для служащих кабинет-министра, имевшего личную канцелярию. Как видно из документа, имение А. П. Волынского на Мойке разделили на две части, и произошло это сразу после казни. Один участок примыкал к современному Волынскому переулку, второй располагался между Французской реформатской церковью и рекой Мойкой. Одна часть участка перешла к принцу Брауншвейгскому, и на ней стоял каменный жилой дом, в котором разместили служащих. Вторая, с деревянным барским домом, досталась президенту Коммерц-коллегии Карлу Людвигу фон Менгдену, который, как и казненный бывший владелец, недолго пользовался полученным имуществом. В 1742 г. по приказу императрицы Елизаветы Петровны фон Менгдена сослали в Нижнеколымский острог, где он и умер в 1761 г. Землю, как водится, отобрали.

Впервые деревянный особняк А. П. Волынского четко обозначен на плане Трускотта 1753 г., причем видно, что дом стоял в глубине современного квартала, на месте соприкосновения двух зданий: домов № 23 и № 25 по Большой Конюшенной улице. Следовательно, часть участка вдоль Волынского переулка досталась К. Л. фон Менгдену, а вторая часть, расположенная за Французской реформатской церковью, перешла к немецкому принцу. Из указанного плана следует, что площадь участков была разной.

На более поздних планах деревянный дом уже не обозначен, хотя каменный присутствует на большинстве карт.

Следующими владельцами земли становится один из Шереметевых – скорее всего, Николай Петрович, и, наиболее вероятно, что участок он приобретает у казны. Возможно также, что граф получает землю в качестве подарка от императрицы Екатерины II или императора Павла I. Кроме того, с середины XVIII столетия ближе к пересечению Волынского переулка и Большой Конюшенной улицы возникает Волынкин (Волынский) двор (конюшня) – место постоя извозчиков, с кормушками и поилками для животных. На территории двора возвели небольшое каменное здание с фасадом по Конюшенной улице.

Здание Волынкина двора. Фото нач. XX в.

В середине 1830-х гг. по заказу некого чиновника Александра Волкова здесь же, рядом с конюшнями, архитектор И. И. Бернштейн построил небольшой трехэтажный дом под гостиницу, названную, как было принято, Волковскими номерами. Во дворе в двухэтажном флигеле предприимчивый чиновник открыл бани (наб. реки Мойки, 36), также получившие название по фамилии владельца.

Из известных постояльцев номеров упоминают писателя и журналиста Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Первый раз он остановился здесь в 1845 г., в возрасте 19 лет. Во второй раз писатель жил в Волковских номерах зимой 1856 г. и работал в гостинице над «Губернскими очерками». В сентябре 1851 г. здесь жил композитор М. И. Глинка.

В конце XIX столетия, примерно в 1894 г., Волковские бани купила Селина Владимировна Пряслова, супруга чиновника Департамента таможенных сборов надворного советника Михаила Александровича Пряслова. Гостиницу предприимчивая дама приобрела раньше, в начале 1890-х гг., продавцом имущества выступил Федор Александрович Волков – сын первого владельца.

Новая собственница заказала реконструкцию построек архитектору Н. А. Гаккелю, а после завершения работ назначение зданий не изменилось. Вместо Волковских номеров открылись меблированные комнаты С. В. Прясловой, ну а баня осталась баней, причем старое название просуществовало до конца ее функционирования, то есть до строительства здания торгового дома.

В это же время все еще существовавший Волынский двор с каретным извозом, трактиром и лавками принадлежал купцам Г. Фрелиху и А. Франкфельдту. Поначалу здесь держал трактир купец 2-й гильдии Михаил Митрофанович Банухин, но после 1895 г. заведение продали купцу Кудрявцеву. Кстати, М. М. Банухин жил в квартире № 9, в доме по Большой Конюшенной ул., 21.

Экономическое общество офицеров Гвардейского корпуса, или короче – Гвардейское экономическое общество, возникло в Санкт-Петербурге в 1891 г. и было добровольным потребительским кооперативом, а его участники (члены и годовые подписчики) получали обмундирование и снаряжение, обувь и продукты питания, причем по ценам, отличающимся от цен в магазинах Петербурга в меньшую сторону. Для своих членов общество занималось банковскими операциями, давая ссуды и предоставляя возможность получать дивиденды из прибыли. Основную (неприкосновенную) часть оборотного капитала в сумме 25 тыс. руб. внес император Александр III, а пайщиками выступили многие великие князья. Ссудо-сберегательные кассы служащих и рабочих Экономического общества офицеров Гвардейского корпуса стали появляться с 1893 г. после утверждения их Устава.

В соответствии с параграфом 2 первой главы: «…оборотный капитал кассы составляется: а) из обязательных вступных взносов и ежемесячного 2 % вычета из получаемого каждым участником содержания и заработка; б) из добровольных вкладов участников; в) из процентов с сумм, раздаваемых участникам в ссуду; г) из процентов по капиталам кассы, обращаемым в процентные бумаги; д) из 5 % вычета из наградных денег участников; е) из прибыли, удерживаемой по добровольным вкладам; и ж) из случайных поступлений».

Вступительная плата для служащих составляла 2 руб., в то время как рабочий общества вносил всего 50 коп. Интересно, что ограничивался размер добровольных вкладов – одно лицо не могло вносить более 100 руб. В то же время устанавливалось ограничение доходности по этим вкладам – не более 5 % в год. Регламентировал устав и выдачу ссуд, их можно было получить максимум на 10 месяцев под 6 % годовых. Размер ссуды не мог превышать месячного оклада служащего и недельного заработка рабочего, но окончательное решение о ссуде выносила специальная комиссия из выборных.

Правом вступления в общество обладали офицеры гвардейских частей, расквартированных в столице и пригородах, так что со временем число участников кооператива превысило 4 тысячи человек. Сами пайщики, да и вообще военные, называли магазины и склады общества «Гвардейками». К началу Первой мировой войны в России работало 45 Офицерских экономических обществ, просуществовавших, как и Петербургское, до 1918 г. В 1921 г. все имущество экономических обществ новые власти передали военной кооперации.

Магазин Гвардейского экономического общества. Фото нач. ХХ в.

Магазин Гвардейского экономического общества. Главный вход. Фото нач. ХХ в.