«Саламандры — существа, обитающие в огне. Маги считают это существо субстанцией огня, его душой. По одним преданиям, тело саламандры было создано из частиц чистого пламени. Некоторые поверья, наоборот, приписывали этому существу способность гасить пламя холодом своего тела. Алхимики полагали, что саламандра — воплощение философского камня».

Резкий порыв ледяного ветра с грохотом распахнул окно, и я подняла голову от «Энциклопедии магических существ».

— Да когда же кончится эта проклятая зима! — в очередной раз пожаловалась я, с неохотой вставая и начиная воевать с оконной створкой.

— Через полтрети цикла, — рассеянно отозвался Маркус, которого ветром сдуло с подоконника и подбросило к люстре.

— А то я не знаю, — вяло огрызнулась я, с трудом захлопывая тугие створки.

— Это не так много, — утешила меня Эллин, — ведь первую половину зимы мы пережили.

Да, пережили, но легче от этого не было. Я вернулась в кресло, натянула на плечи теплое одеяло и снова взялась за книгу. За окном злобно взвыл ветер, яростно царапая ледяными когтями по стеклу. Бррр!.. Мурашки по коже… Чтобы как-то отвлечься от неприятного ощущения, я рассеянно обвела взглядом комнату.

С первым же наступлением холодов моя комната перестала мне принадлежать, потому что в ней вечно толкался весь проживающий в замке народ, включая привидений. Кроме разве что мэтра Звездочета, хотя и он нет-нет, да заглядывал на огонек.

Вот и сейчас. Эллин с еще двумя старейшими призрачными жительницами, Онис и Ярой, о чем-то тихо сплетничали, забравшись на книжный шкаф. Кили, устроившись на письменном столе, мирно вязал мне очередной носок и горячо спорил с Маркусом о природе астральных тел. Норт, хранитель северной башни, азартно резался в карты с призраком прадедушки моего мэтра, тоже Звездочетом, и ифритом, который, по неясным мне причинам, не был для них невидимкой. А еще два хранителя, Лер из западной башни и Дин из восточной, уже с добрый час храпели, свернувшись клубками на моей кровати под вторым одеялом. Довершал картину огненно-рыжий айс, спавший в моей тапке (почему-то он сразу после появления на свет облюбовал мою правую тапку и упорно не желал ночевать в другом месте).

Я подоткнула одеяло под замерзающие ноги и с вожделением покосилась на недовязанный носок, который держал в лапках Кили. Во всем был виноват дикий холод, царящий в замке вот уже четверть цикла. В результате я практически не вылезала из своей комнаты или хорошо отапливаемой кухни, где каждое утро практиковалась в приготовлении снадобий. Все остальное Звездочет любезно предоставил мне для самостоятельного изучения, однако я подозревала, что ему просто лень выходить из своей теплой центральной башни.

— Лекс, дров не подбросишь? — попросил ифрит, по-шулерски тасуя карточную колоду.

Я хмуро покосилась на него, но к камину подошла, хотя никакие дрова не способны были разогнать ледяные сквозняки, гуляющие по комнате. Встала я, кстати, вовремя, потому что именно в этот момент ветер снова решил немного пошалить, с треском распахнув окно. А в унисон с окном хлопнула и входная дверь. На пороге нарисовался посиневший от холода Вэл. Только его здесь и не хватало…

— Ну, я вам скажу! — Он прошелся по комнате, плюхнувшись в мое кресло напротив камина. — Давно в Облачных горах не было такой лютой зимы! Еще немного — и мороз вытряс бы из меня душу.

— Как жаль, что ты там не задержался, — пробормотала я, пытаясь захлопнуть створку, которая упорно не хотела поддаваться.

— И я тебя тоже люблю, милая, — ухмыльнулся Вэл, зябко кутаясь в мое одеяло.

Я наконец-то закрыла окно и повернулась к креслу. Приятного в увиденном было мало, о чем я и поспешила всех оповестить.

— Ты опять не разулся! — разъяренно завопила я. — Сколько раз говорить, чтобы ты не тащил сюда грязь! И вообще, вон из моего кресла! Надеюсь, я еще имею право распоряжаться в своей комнате! Одеяло оставь! Иди и принеси свое!

— Лекс, побереги голос, — озабоченно посоветовал Маркус, отвлекаясь от спора. — У тебя ведь еще болит горло!

— Ничего у меня не болит! — сварливо взъелась я, плотнее обматывая горло теплым шарфом. — Ну а если и болят, то глотательные мышцы, а не орательные!

Естественно, я лукавила — горло действительно болело с тех пор, как пару недель назад мы с Шайтаном устроили двухчасовой осмотр окрестностей и угодили в сильнейшую метель. Жеребец нисколько не пострадал, а вот я несколько дней мучилась с больным горлом, и, к явному удовольствию Вэла и ифрита, почти не могла говорить. Чем они беззастенчиво пользовались, но я им это еще припомню!

— Действительно, побереги голосок, — подключился и Вэл, освобождая мое законное место в кресле у камина.

— Уж постараюсь, раз ты так просишь, — огрызнулась я.

И так никакое настроение было безнадежно испорчено. Спасибо «постояльцам»! Я забралась с ногами в кресло и тупо уставилась на искрящийся в камине огонь. Когда же настанет весна… Айс, словно почувствовав мое настроение, робко прокрался ко мне на колени, громко урча, как обычная кошка. Я со вздохом провела рукой по пылающей шерстке. Ты один меня понимаешь и поддерживаешь, зайка…

А в комнате уже воцарялась вязкая тишина, поглощавшая все звуки, и я начала тихонько клевать носом. С тех пор как айс появился в моей жизни, он исключительно благотворно влиял на мою нервную систему. Начиная хотя бы с того, что обеспечивал мне полную тишину в ночное время. Нет, дома я никогда не жаловалась на сон, но ведь там я практически все время вела ночную жизнь, поэтому и спала как убитая. А здесь занятия начинались просто неприлично рано, так что пришлось в срочном порядке перестраиваться и учиться засыпать засветло. Что было не так-то легко. В основном из-за никогда не спящих призраков и отчасти из-за Вэла, который иногда по ночам горланил со своего балкона серенады неведомой возлюбленной. А так как спала я очень чутко, то любой ненавязчивый звук немедленно меня будил, вводя в состояние буйной ярости. Вот тогда-то и пригодились полезные свойства айса. Малыш, стоило мне только лечь спать, забирался в тапку и начинал громко и с удовольствием урчать, обеспечивая мне крепкий и здоровый сон, а всем остальным — возможность заниматься своими делами.

Айс растормошил меня как обычно на рассвете, хотя утром это назвать было сложно. Настоящий зимний рассвет здесь случался часов в десять, но, несмотря на это, шесть часов все равно упорно именовались рассветом. А по мне как была ночь, так и осталась.

Я с сожалением вылезла из-под теплого одеяла и, натянув тапки, поползла в ванную, где снова наткнулась на вездесущего айса. Малыш усиленно грел взглядом ледяную воду, хотя сие и не входило в его обязанности. Вообще я обнаружила, что мое сумеречное существо не такое уж и дикое, как говорил Вэл, и обладает уймой полезных магических качеств. К тому же оно понимало меня с полуслова и постоянно бегало за мной по пятам, помогая и где надо, и где не надо.

Я взяла в руки дымящийся кувшин, помянув Кили недобрым словом. Вообще-то это были его прямые обязанности — заботиться об обитателях башни! Умывшись, я натянула на себя еще один теплый свитер и отправилась на занятия, по-черному завидуя всему спящему народу. Ладно, хранители башен, но вот почему Вэл не занимается в такую же рань, мне все равно было непонятно. Я, может быть, тоже хочу хоть раз в жизни поспать до обеда! Уходя, специально громко хлопаю дверью, от души жалея, что никто на грохот никак не отреагировал.

Занятия у Звездочета проходили довольно странно. Сам он брался поучать меня редко. И, если уж быть точной, полностью вел лишь один предмет — астрономию, а все остальное я изучала посредством говорящих книг и собственных стараний. Перед каждым уроком я получала учебный лист, который громко объявлял задание, после чего книги просвещали меня в теории, а на моей совести оставалась практика. Что, в общем-то, тоже немало, хотя предметов для изучения выделили всего десять. Ну, это, по мнению мэтра, «всего». Мне же хватало с избытком. Звездочет, отчаявшись выяснить качества моей силы и научить хоть каким-нибудь простым заклинаниям, быстро утешился тем, что мне и так дан необыкновенный дар понимания природы, и взялся за его развитие. То есть мне пришлось-таки зубрить сразу пять древних языков плюс животно-растительно-магические миры, а также колдовские снадобья. К слову, последнее вдалбливалось в меня наиболее интенсивно и, кстати, оказалось довольно интересным.

Зябко кутаясь в свитер, я быстро пересекла коридор и спустилась по лестнице в подвал, где и базировалась колдовская лаборатория. В первой комнате, обычно прохладной, а сейчас — просто ледяной, хранились компоненты, которые были аккуратно распределены по четырем огромным шкафам. Соответственно в первом шкафу — растительного происхождения, которые я уже изучила, во втором — животного простого, что я разбирала сейчас, в третьем — животного магического (сие мне предстояло начать учить весной), а в четвертом — человеческого, хотя я от души надеялась, что Вэл так сказал, дабы меня немного попугать. Шкафы тщательно запирались, а ученику выдавался ключ лишь от одного, — в котором хранились нужные для урока компоненты.

— Вы опоздали! — обвиняюще объявил учебный листок, лежащий на небольшом столике.

— Ну и что? — огрызнулась я.

— Сегодня вам предстоит повторить пройденный курс по растительному миру. Если не успеете выполнить задание — сниму баллы, — пригрозила вредная вещь.

— Да хоть вообще ничего не ставь, — равнодушно бросила я, поймав лист и начиная изучать задание.

Травки, листочки, цветочки… скука! Быстро обобрав шкаф, я взяла требуемое в охапку и пошла греться во вторую комнату. Между собой все называли ее кухней, хотя ничего съедобного в ней не готовилось. Скорее всего, такое название она получила из-за огромной, на всю стену, печи, поверхность которой была испещрена множеством очагов. По разным сторонам от печи громоздились еще два шкафа, битком набитые различной утварью, а напротив нее находилась огромная раковина, куда обычно складывалась использованная посуда.

Сложив принесенное на стоящий в центе кухни большой стол, я несколько минут блаженствовала, отогреваясь у печи, а потом взялась за дело. Варить по памяти проклятое зелье, излечивающее бессонницу и обеспечивающее народу крепкий сон. Сварганить отдельно для себя, что ли? А лучше для Вэла… И подмешать ему втихаря в кофе — может, хоть тогда он будет спать, а не донимать всех своих присутствием…

Снадобье как всегда, подгорело. Но, судя по специфическому запаху, все же получилось. Вот и отлично. Сейчас отмою котел и пойду проведать Шайтана. Застоялся, бедняга, но о каких прогулках может идти речь в такую жуткую погоду?…

И пока я предавалась мрачным размышлениям о том, что творится за пределами замка, входная дверь скрипнула, пропустив внутрь Вэла. Этого-то чего сюда принесло в такую рань?!

— Лекс, сделай что-нибудь со своей живностью, слышишь? — с угрозой в голосе начал он.

— Что, например? — равнодушно спросила я.

— Выгони из замка, посади в клетку — да что угодно! Или я его однажды придушу!

Я фыркнула.

— Эта рыжая бестия совершенно не дает мне спать!

Так тебе и надо! Нечего дрыхнуть где попало! Привычка у него такая, что ли?

— Лекс, ты меня слышишь?!

Да тебя только глухой не услышит…

— Ну и?..

— Не трогай айса! — Моему терпению пришел конец, и я, отвлекшись от чистки котла, с возмущением посмотрела на Вэла. — Его я буду защищать! Грудью!

Вэл перевел взгляд на вышеозначенную часть моего тела и иронично приподнял бровь:

— Было бы чем.

Я так и замерла с щеткой в руке. Угу. Началось. Когда ему нечем было заняться, он начинал меня злить, а потом с удовольствием наблюдал за результатом. И ведь, подлец, как-то умудрялся находить мои самые уязвимые места, а потом со всей дури по ним лупил. Бронебойными.

Нет уж. Сегодня я ему такого удовольствия не доставлю! Все, надоело! У меня тоже есть своя человеческая гордость! Я набрала в легкие как можно больше воздуха и с удвоенной энергией заскребла котел.

— До дыр ведь протрешь.

Молчание.

— До десяти считаешь?

— До тридцати, — процедила сквозь зубы я.

— На каком языке?

— На энийском…

— Надо же, научилась! Невероятно!

А вот этого ему говорить не следовало! Злость людей, конечно, отличается от злости магов, но тоже имеет свои неприятные особенности.

Я посмотрела на своего мучителя, потом перевела взгляд на неотмытый котел и недолго думая надела посудину на голову Вэлу. И с нескрываемым удовольствием наблюдала, как по его лицу струится мыльная пена, смешанная с подгоревшими остатками моего зелья. Пока не поняла, что еще немного — и он взорвется вместе с котлом, а значит — надо делать ноги!

Швырнув в Вэла щеткой, я развернулась и загнанным зайцем помчалась к себе в комнату. И вовремя.

— ЛЕ-Е-ЕКС!!! А НУ ВЕРНИСЬ!!!

Щас!.. Нашел дурочку!

Стрелой пролетев по коридору, я на одном дыхании преодолела все пространство до своей комнаты. Пусть он маг, зато я — быстрее бегаю! Позади меня послышался громкий топот, щедро разбавленный яростным чертыханьем. Все равно — не догонишь!

Ворвавшись в свою комнату, я немедленно накинулась на своих «постояльцев»:

— А ну, все вон отсюда! Живо!

— Лекс! — возмущенно вскинулась Эллин.

— Потом спорить будете! Быстро, быстро!

Привидения и хранители, приняв чрезвычайно обиженный вид, гордо удалились, столкнувшись нос к носу с Вэлом, который как раз взбирался по лестнице. Я же, воспользовавшись всеобщей неразберихой, захлопнула дверь и заперлась на все задвижки, посадив на пороге айса.

— Если будет кто ломиться — поджаривай смело!

— Лекс, не смей науськивать на меня своего зверя, — Угрожающе прорычал из коридора Вэл. — Я ведь все равно тебя поймаю!

— Вот и попробуй! — чувствуя себя под защитой, смело, объявила я. — Желаю удачи!

Из коридора донеслась громкая ругань, после чего все стихло. Ух ты, черт… Никогда не злите магов, каким бы скверным характером они ни обладали…

Следующие три дня я жила на осадном положении, постоянно ощущая за дверью присутствие Вэла, и не смела из комнаты даже носа казать. Еду мне доставлял все еще обиженный на меня Кили, а привидения упорно не заходили в гости. Вот уж не думала, что буду так по ним скучать… Но извиниться пока не могла.

А мэтру Звездочету я нажаловалась на свое больное горло, после чего мне было велено лечиться и на занятия не ходить. Но больше трех дней я не выдержала. К тому же уже на следующий день, проснувшись поутру, я начала жалеть, что предоставила Вэлу время для размышлений. Разобрались бы сразу — черт знает, правда, что он бы со мной сделал… Но сейчас — ведь наверняка остыл после вчерашнего и теперь с холодной расчетливостью строит планы самой страшной и изощренной мести… А это куда хуже…

Но вечно так продолжаться не могло. И я, взяв под мышку айса, осторожно высунулась из комнаты, бесшумно прикрыла дверь и на цыпочках прокралась вниз, к привидениям. На одно мгновение мне показалось, что кто-то так же неслышно крадется следом, и тогда я, отбросив столь тщательно подготовленную конспирацию, рванула вниз.

Задыхаясь, я примчалась в гостиную призраков, чем заслужила еще один неодобрительный взгляд Эллин. Но прежде чем мы успели сказать друг другу хоть слово, в гостиную ввалился Вэл и уставился на меня, как голодный удав на жирного кролика.

— Спасите! — И я оперативно спряталась за прозрачную спину Маркуса.

— Вэлкон! — рыкнула Эллин. — Что ты опять прицепился к девочке?!

— Это она… — изготовился обвинять меня Вэл.

— Ничего подобного! — обиделась я, выглядывая из-за спины призрака, — Я только защищалась!

— Ах ты негодный мальчишка! — грозно нахмурил брови Маркус. — Предупреждаю — подойдешь к Лекс еще хоть на шаг — будешь иметь дело со всеми нами!

На скривившуюся от досады физиономию Вэла было приятно посмотреть! Он аж позеленел от злости! Но не все же время ему меня мучить! Должна же быть в этом мире хоть какая-то справедливость!

Не удержавшись, я показала ему язык, а он в ответ незаметно погрозил мне кулаком, но из гостиной убрался. И даже дышать всем сразу стало как-то легче.

— Ну? — все еще хмурясь, повернулась ко мне Эллин. — Теперь рассказывай, чем ты его довела до такого состояния.

— Да ничем особенным, — заюлила я, — вы же знаете, это он всегда меня задирает! Я просто ему ответила!

— Рассказывай! — повторил Маркус.

Ну, я все честно им и изложила. Когда я рассказала про котел, оба призрака сдавленно захихикали. А потом я долго и униженно извинялась за свою вынужденную грубость.

— Я бы просто не успела закрыть дверь, — горячо уверяла я. — Он бы вломился и разнес к чертям и комнату и меня!

— Ладно, Лекси, мы все понимаем, — наконец-то улыбнулась призрак, и у меня отлегло от сердца. — Но все-таки теперь держись от него подальше и не ходи по замку в одиночку.

— Мы вдвоем, — сказала я, указывая на айса, который, подобно воротнику, лежал на моих плечах.

— Предусмотрительно, — кивнула мне Эллин. — А если что — беги к нам, мы тебя в обиду не дадим.

Вот это я понимаю! Вот это настоящие друзья! Поболтав со своими спасителями некоторое время, я с легкой душой отправилась к себе. Вот пусть он теперь посмеет хоть взглянуть косо в мою сторону!.. Призраков опасаться стоит — они могут сделать жизнь поистине невыносимой! Но несколько дней я, на всякий случай, шарахалась от каждой тени.

А потом все-таки попалась. Я как раз мирно готовила очередное зелье и никого не трогала, когда дверь на кухне с грохотом захлопнулась. Испуганно подпрыгнув и расплескав все зелье по плите, я обернулась. И в тот же момент меня впечатало в стену, а Вэл подошел ко мне и встал рядом, скрестив руки на груди.

— Ну что, — зловеще прищурился он, — поговорим?

Я подергала ногами, пытаясь достать до пола, и покосилась на спящего айса. Тот, словно по команде, открыл глаза, взлетел в воздух и зашипел на моего мучителя. Вэл обернулся, дабы успеть прикрыться щитом, а я воспользовалась моментом и подло его пнула. Он взвыл, отпустив меня и схватившись за больное место.

— Вот теперь и поговорим, — пробормотала я, метнувшись к двери.

Черт! Заперта! Я затравленно огляделась по сторонам. Так. Похоже, что теперь Вэл разозлился всерьез, и из нас двоих отсюда выйдет только один… и, похоже, не я…

— Вот поросенок! — Я тоже начала злиться. — Ну подожди у меня!

Заметив, что Вэл начал подниматься, держа в руке сгусток слепящих огненных молний, я опрокинула стол и вовремя успела за ним схорониться. Вместе с дымящимся столом меня отбросило в сторону, но я своего укрытия покидать и не думала. Наоборот, рассудила, что из-за него будет очень удобно отстреливаться, открыла ближайшую тумбочку, выудила оттуда мешки с сушеными травами и запустила ими в Вэла.

— Получай, паразит, — бормотала я, то выскакивая из-за стола, то снова за него прячась.

А Вэл недолго думая отодвинул тяжеленную плиту, тоже за ней спрятался и швырял в меня всем, что подворачивалось под руку. А под руку ему подворачивались куда более грозные снаряды. Ложки, плошки, черпаки, кастрюли…

— Ах ты маленькая паршивка!

— Мерзавец!

— Нахалка!

— Сволочь!

— Ходячее недоразумение!

— Хам!

— Неудачница!

— Негодяй!

— Сволочь!

— Это уже было!

— А вот этого не было!

Рядом с моей головой звонко просвистела посудина с моим же зельем, и в результате я оказалась с ног до головы облита снадобьем для повышения аппетита! И это было пределом! Воинственно завопив, я подскочила и швырнула в своего противника табуреткой. Промазала, конечно, а табуретка с воем пролетела над его головой, но очень удачно врезалась в стенной шкаф, и на Вэла пролился звездный дождь из разбитого стекла.

Теперь вопил уже он. И как вопил, аж сердце радовалось! Только зря радовалось за пределами стола! Потому как Вэл, выпрямившись, прицельно запустил в моем направлении поварешкой, которая так резко хлопнула меня по лбу, что я на мгновение потеряла сознание, мешком свалившись на пол.

— Получила?!

Ах ты гаденыш… Я схватила поварешку и, неожиданно для него выскочив из засады, переправила сие страшное оружие по обратному адресу, на этот раз Метко угодив нахалу ровно между глаз. Он на мгновение тоже потерялся и, судя по выражению его лица уже собрался покидать убежище и идти врукопашную когда…

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ???

Голос наставника прогремел над нами, как удар грома, и мы дружно скрылись за своими импровизированными баррикадами.

— Что, во имя Святых богов, здесь происходит?!

— Это он!

— Это она! — одновременно показали мы друг на друга.

На Звездочета было страшно смотреть! Всегда доброжелательный и спокойный, мэтр сейчас напоминал готовый вот-вот взорваться вулкан. Только уши не дымились.

— Идите сюда вы, оба! — процедил сквозь зубы он.

Мы, переглянувшись, неохотно покинули свои ставшие такими родными укрытия и предстали пред грозными очами наставника. Ой, мама, что-то сейчас будет…

— Мне неважно, кто все это затеял, — сдержанно рыкнул Звездочет. — Но вы оба не выйдете отсюда, пока не приведете все в надлежащий вид и без помощи хранителей! А в качестве наказания сниму с вас зачетные баллы, но не смейте мне показываться на глаза ближайшие полтрети цикла как минимум! Иначе я за себя не отвечаю! Все понятно?!

Мы молча кивнули и, после того как мэтр, смерив нас угрожающим взглядом, степенно удалился, повернулись лицом к лицу, с подозрением друг друга рассматривая. А потом я потерла набухающую на лбу шишку, Вэл — покрасневшую переносицу, и одновременно протянули руку мира. И снова заключили временное перемирие.

Сверху раздались громкие аплодисменты и хохот ифрита. Паршивец все это время за нами наблюдал!

— Браво! — надрывался он, — Какое представление!

— И ты тоже у меня свое получишь! — пригрозила ему я.

Началась нудная уборка. Вэл поставил на место плиту, я перевернула стол, он, что-то наколдовывая, вернул на место стекло, пока я ползала по полу, подбирая разбросанные мешки с травами, посуду и возвращая все на место… Так, общими усилиями, за час мы прибрались и, не сказав друг другу ни одного слова, разошлись каждый по своим делам. А в комнате меня уже ждали.

— Вы опять подрались! — заволновалась Яра и охнула, увидев мою впечатляющих размеров шишку.

— Ерунда, — мрачно буркнула я, но от первой помощи отвертеться так и не удалось.

— Кили, где лед? — погнала хранителя башни за холодным компрессом Эллин, однако его успел опередить айс: мой малыш уже где-то раздобыл лед и теперь притащил его целый пакет.

Призраки совместными усилиями усадили упирающуюся меня в кресло и заставили приложить к шишке ледяной компресс. Я долго возмущалась, но под грозными взглядами привидений все-таки капитулировала и следующие полчаса послушно проторчала в кресле, ворча что-то о чересчур мнительных призраках.

Но, что греха таить, было приятно, ведь все так пекутся и заботятся обо мне. А вот Вэл наверняка в гордом одиночестве сидит в своей берлоге и страдает от жуткой головной боли (удар-то получился весьма сильным). И мне на мгновение стало его жалко.

— Может быть, кто-нибудь к Вэлу сходит? — осведомилась я.

Привидения, в этот момент бурно что-то обсуждавшие, хором замолчали и с подозрением на меня покосились.

— А зачем? — спросила Эллин.

— Зачем-зачем? Затем, что ему тоже досталось, — пояснила я. — Может, ему помощь, какая нужна.

— Этому взбалмошному мальчишке не помощь нужна, а приличное наказание, — нахмурился Маркус. — Нечего было задирать тебя! Пусть помучается — ему полезно!

Вот это злопамятность! Даже я до такого еще не докатилась!

— Пойду сама, — вздохнула я и, сняв компресс, поднялась на следующий этаж и постучала в дверь.

— Чего тебе? — раздался за моей спиной голос Вэла, заставив меня подскочить от неожиданности.

— Ничего особенного, — буркнула я и обернулась.

На переносице у Вэла назревал солидный синяк. Решив великодушно поделиться с ним льдом, я сказала:

— Держи, приложи к синяку, — и собралась уйти, но он преградил мне дорогу.

— Откуда такая заботливость? — приподняв бровь, насмешливо полюбопытствовал Вэл.

— Оттуда, что у меня, в отличие от некоторых, доброе сердце, — охотно пояснила я.

— Неужели?

— А что, незаметно?

— Что-то не всегда.

— Тогда это уже не моя вина, — проворчала я. — Приложи лед, а то растает ведь совсем.

И, пока спускалась по коридору, спиной ощущала; как он с удивлением смотрит мне вслед.

Оставшаяся часть зимы прошла на удивление быстро и спокойно. Звездочет, вдохновленный моими успехами в учебе, быстро меня простил, а Вэл, как это ни странно, совершенно перестал задирать. Здороваться, правда, тоже периодически забывал. Он целыми днями в рассеянности бродил по замку, ни на кого не обращая внимания, и что-то бормотал себе под нос.

Мне такое его поведение показалось более чем странным, и я не преминула расспросить об этом всезнающую Эллин.

— Он на степень готовится сдавать, — пояснило мне привидение. — У него экзамен в первый день весны. Так что можешь расслабиться и отдохнуть. Скоро, чувствую, снова все завертится…

Действительно. Все ведь может быть! И я на какое-то время почувствовала себя как дома. Чем «Облачные горы» уже и были для меня вот уже почти как цикл…

Приятных ощущений добавило долгожданное письмо от бабушки — она подробно расписывала грозное объяснение, состоявшееся между ней и моими родителями, но так ничего и не прояснившее. Родители упорно отмалчивались и не хотели обсуждать мою дальнейшую судьбу. Ну и ладно. Вот только куда мне возвращаться после «Облачных гор»… Я всегда мечтала о путешествиях, но тогда у меня был дом. А теперь, когда впереди замаячила свободная жизнь, мне вдруг стало страшно провести все оставшиеся дни в скитаниях. Но не жить же у бабушки… Нет. Вот сдам осенью на первую степень и… и поеду к Максу!

Приняв такое решение, я спокойно доживала эту беспокойную, суровую зиму.