Иванов не соврал. Император Николай Александрович занимался политикой. Всю неделю он составлял списки, рисовал квадратики и стрелочки. Кто за кем стоит, кто кому платит деньги, кто перед кем отчитывается. От стыка XIX–XX веков пошёл выше, к веку XXI. Скрупулезно, ни разу не оборвав главной нити, дошёл до конца и узнал, кто отдал приказ массированно применить ядерное оружие. Не сказать, что сильно удивился. Всё к этому шло. Но была надежда, а вдруг… он не знал? А вдруг… заговор генералов? Но нет, он знал и заранее к этому готовился. С цветной фотографии на Николая смотрел молодой, улыбающийся человек, ему сейчас, как и Николаю, 26 лет.

После того, как Николай Александрович вычерпал всю доступную информацию из Сети, пришёл черед закрытых архивов. Самую полную информацию об этой организованной преступной группировке он нашёл на серверах, и в сейфах Лондонского "Королевского института международных дел". Хотя официально сей институт скромно именовался благотворительной организацией, это была "фабрика мысли". Хотя нет, не так, правильней будет "фабрика чёрной мысли".

Впрочем, пожалуй, нужно начать с самого начала, с 1600 года от Рождества Христова.

Собственно говоря, это началось ещё раньше, и не в Англии, а в Голландии. В 1599 году голландские купцы решили поднять цену на чёрный перец. Ну, решили, и ладно, подняли бы процентов на 10-15, и все восприняли бы это с пониманием. Так нет же, жадные голландцы подняли цену на сто процентов. Это был грабёж. Англичане не потерпели такого издевательства, и решили организовать свою фирму для внешнеторговых операций. Сказано – сделано, и уже 31 декабря 1600 года королева Англии и Ирландии Елизавета I подписала указ о создании АО "Компания купцов Лондона, торгующих в Ост-Индиях". Акционерное общество начинало свою деятельность безобидно: чай, красители, хлопок, шёлковые ткани.

Всё изменилось в 1683 году, когда торговое судно Британской Ост-Индской компании привёзло в Англию из Бенгалии первую партию опиума.

Сегодня это называется "пробным маркетингом" нового продукта. Но английские крестьяне и так называемые "низшие классы" оказались крепкими орешками, и эксперимент с пробным маркетингом закончился полным провалом. Купчики стали искать рынок сбыта, который был бы более податливым и восприимчивым. Такой рынок они нашли в Китае.

Опиумная торговля в Китае началась с создания "Китайской внутренней миссии". Вскоре после того, как миссионеры начали раздавать пробные пакетики и показывать кули (китайским рабочим), как надо курить опиум, в Китай стали прибывать огромные партии этого наркотика.

Индо-британская торговля опиумом в Китае была одним из самых строгих секретов, вокруг которого выросли легенды о сокровищах Индии, о беззаветной храбрости британской армии во славу империи, так хорошо описанные Редьярдом Киплингом, а также сказки о чайных клиперах, бороздящих штормовые океаны, будто бы они перевозили чай из Индии и Китая на лондонские биржи. Наркотики. Они перевозили наркотики.

Половину доходов Британской Ост-Индской компании, давала продажа высококачественного бенгальского опиума в Китае. "Китайская внутренняя миссия" выполнила гигантскую работу в деле распространения употребления опиума среди бедных китайских кули. Эти наркоманы не появились сами собой из воздуха, их целенаправленно воспитали.

До 1729 года британская корона, т. е. королевская семья, относилась к наркоторговле опосредованно, контролируя его экспорт посредством так называемых провозных пошлин, то есть, корона взимала налоги со всех производителей и поставщиков опиума в Китай, зарегистрированных должным образом государственными органами.

В 1729 году очнулись власти Китая, обнаружив, что вокруг одни наркоманы, и приняли первые законы против курения опиума. Англичане были от этого не в восторге, и вскоре Компания начала открытую конфронтацию с китайским правительством. Георг II принял проблемы Ост-Индской компании как свои собственные, как только Правление компании предложило лично ему 30 % от всех доходов (это кроме официальных налогов и пошлин в казну государства).

С тех самых пор Британские монархи – величайшие наркобароны мира. В конце XIX века их доход от торговли опиумом с Китаем составлял несколько миллиардов фунтов стерлингов ежегодно.

Для сравнения, доход Российского императора, по данным Министерства двора, в этот же период времени составлял ДВА МИЛЛИОНА рублей. Из которых, львиная доля, тратилась на благотворительность.

Ротшильды, о которых все знают, что они сказочно богаты, были всего лишь бухгалтерами Виндзоров.

Дилоны, Форбсы, Эпплтоны, Бейконы, Родсы, Бойлестоуны, Хатауэи, Перкинсы, Расселы, Каннингхэмы, Шоу, Кулиджи, Раннеуэллы, Инчкейпы, Пальмерстоны, Матесоны, Кэбботы, Греи, Холдейны – это далеко не полный список англосаксов, которые стали чудовищно богаты благодаря китайской опиумной торговле.

До XVIII века Англия была совсем не Великобританией. Маленькая островная страна с захудалой экономикой и нищим населением. И совсем не "Владычица морей". Морями владели Испания, Португалия, Голландия. А потом как-то незаметно стала и "Великой" и "Владычицей", и над ней перестало заходить солнце. Почему же так? Ведь другие страны, и раньше колониями обзавелись, и побольше их было, колоний-то, только нет почему-то Великофранции или Великоиспании.

Исторический путь Великобритании это череда преступлений, и малых и великих. И убийство ста миллионов китайцев с помощью опиума стоит в одном ряду с несосчитанным убийством индейцев Северной Америки, и убийством около 50 миллионов индийцев Индии, и… впрочем, всё это меркнет по сравнению с уничтожением в конце всех концов, всей Земли.

Однако об одном преступлении стоит рассказать подробнее.

Польское восстание 1863 года поддержали Англия и Франция. Чтобы не случилось, как в крымскую войну, когда наши флоты были заперты в своих портах англичанами, император Александр II отправили две эскадры к Америке. Если бы всё-таки началась война, мы, базируясь в американских портах, перекрыли бы торговые пути англичан и французов. Но! В Североамериканских штатах идёт гражданская война. Президент Линкольн делает вид, что русские пришли, чтобы помочь северянам в войне с южанами. Русских в Америке принимают "на ура". Северяне принимают. Доподлинно неизвестно, насколько присутствие русских помогло северянам в войне с южанами, в боевых действиях русские корабли не участвовали. Так или иначе, северяне побеждают, рабство отменено. Все довольны.

Кроме королевы Виктории и британского истеблишмента, вскормленного наркофунтами. Они поставляли южным штатам рабов и опиум. Тут что интересно, индейцы и негры отвергли опий, тогда, чтобы обеспечить сбыт опия в Северной Америке, англичане привезли в Североамериканские штаты китайцев. Да, железные дороги Гарримана строили китайские кули. Строили и курили опий. Курили и строили.

Так вот, рабство отменили, Виктория лишилась очень больших денег от рабо- и наркоторговли, и отношение к России и царствующему дому поменялось. Читая документы, явственно ощущаешь, с какого момента прозвучало: "Фас!".

В 1862 году они были ещё лояльны к России, в смысле – безразличны. Ротшильды спокойно дают Александру II, 15 миллионов фунтов стерлингов под 5 % годовых, стандартный процент. Это для компенсации помещикам за землю, после отмены крепостного права. В 1863 эскадры швартуются на рейде Сан-Франциско. В 1865 северяне побеждают, и Виндзоры теряют свою сладкую кормушку. Уже в 1866 Ротшильды требуют от России деньги назад. В казне денег нет, все розданы нашим любезным помещикам. Вот вам и продажа Аляски. И думаете, мы расплатились с Ротшильдами? Ничуть не бывало. Все деньги были разворованы.

— А что Ротшильды? — спросите вы…

— А Ротшильды – высший пилотаж. Как только договор о продаже Аляски был ратифицирован, отказались от немедленной уплаты. Дело сделано, зачем терять проценты? Россия эти деньги до революции выплачивала.

Далее 1875 год. Старый маразматик Горчаков, перепугавшись Японии, которую подзуживала Англия, отдаёт Курильские острова.

В 1881 году негодяи, вскормленные на английские наркофунты, убивают Александра II Освободителя. Всё тревожнее звучит из Лондона "Колокол" Герцена.

Александр III понимает, что Виктория объявила войну на уничтожение. Сама Виктория сидит на троне Англии, но она из Ганноверской династии. То есть опереться на немцев не получится.

И Александр III заключает военный договор с французами. У непосвящённых был шок.

В 1888 году покушение на императора – крушение поезда у станции Борки.

В 1894 году, якобы сам, умирает Александр III Миротворец – сорокадевятилетний здоровяк сгорает за полгода. Случайность?

Потом двойной удар – Русско-японская война и Первая русская революция. Японская армия и флот построены на британские деньги, и выучены британскими офицерами. Так называемая "Первая русская революция" организована на деньги Шиффа, ставленника Ротшильда, банкира Виндзоров.

Еле отбились – Первая мировая и Февральская, тут же Октябрьский переворот и подвал в Екатеринбурге. Саксен-Кобург-Готская династия уничтожила Гольштейн-Готторп-Романовскую. Отомстила. Финиш.

Финиш? Да нет, рядовой эпизод в жизни ОПГ "Англосаксы". В двадцатом веке из откровенных бандитов, которые охотились на индейцев, торговали неграми, привязывали индийцев к жерлам пушек, брали в заложники женщин и детей южноафриканских буров, наркоторговцы и убийцы мимикрировали в почтенных и добропорядочных джентльменов. Старейшие олигархические британские семьи, которые были лидерами в торговле опиумом последние 200 лет, и которые стали называть сами себя "Олимпийцами", остались в ней навсегда. Их суть и средства обогащения не изменились. Хотя и поставлены были на твёрдую научную основу. В 1920 году был образован "Королевский институт международных дел", темная и мрачная структура, выдающая рекомендации, с пугающей предопределённостью претворяемые в жизнь. Ежегодные встречи "Бильдербергского клуба", которые являются предметом восхищения охотников за заговорами, не что иное, как "педсовет", где педагогам (представителям "независимых" государств) доводят решения ГОРОНО (Олимпийцев) для обязательного исполнения в классах (странах).

Затем Королевский институт международных дел породил "Тавистокский институт" — психологические и психические войны, и "Римский клуб" — планирование и создание кризисных ситуаций. Вы никогда не задумывались, откуда взялась рок-музыка? Вот не было, а потом вдруг – раз, и есть. То-то и оно! Тинэйджеры в канареечных майках и с зелёными волосами были бы потрясены, узнав, что все их "клёвые" привычки и выражения были специально созданы группой пожилых социологов Тавистокского института. Про кризисы и говорить ничего не надо. Банки прекратили выдавать купюры, вот вам и кризис.

Но, все эти тинэйджерские забавы и качели кризиса, лишь приложение к главному: торговля наркотиками. Где скорее пристрастится молодой человек к дозе: в читальном зале библиотеки или на рок-концерте? Кто скорее ухнет в наркотический дурман: высокооплачиваемый работник с радужной перспективой завтрашнего дня или безработный и бездомный? Правильно, значит, все государства нужно втоптать в каменный век, а людей превратить в полуживотных. И вообще, что-то много людишек развелось, одного миллиарда достаточно. Золотого миллиарда.

Неужели никто с этим не борется? А как с этим бороться? Объявить войну Великобритании? Речь о триллионах долларов. Китай в 1990 году заикнулся было, что пора бы и честь знать. И что? Ничего. Кинули кость – Гонконг. И всё осталось по-прежнему.

Пока СССР не мешал, его терпели. Ядерное оружие, как-никак. Но, как только Советский Союз влез в Афганистан, и обмелели героиновые реки, текущие оттуда, с ним быстренько покончили. И ядерное оружие не помогло. Российская Федерация выращивать мак не мешала, даже помогала войскам НАТО, этот мак охраняющим.

Ну, вот так жили, не тужили, и зачем эту идиллию нужно было ломать?

Обратный отсчёт включился 23 марта 1989 года, когда группа химиков опубликовала работу о холодном ядерном синтезе. О! Как их топтали! Почти затоптали. Но плотина была прорвана. Сообщения об открытиях пошли косяком: 2002, 2004, 2008, 2011, 2013. В 2014-м в России объявили о постройке первой в мире электростанции на тяжёлой воде в городе Нарьян-Мар.

Олимпийцы призадумались. А ведь холодный ядерный синтез – это не шутка. Это много ядерной энергии и без радиации. Это нет кризисов, нет кредитов, нет банковской англосаксонской удавки на горле государств. Это катастрофа! И может быть, придумали бы что-нибудь, Олимпийцы, не в первый раз, но… звёзды, видно сложились, не так.

Чарльз, принц Уэльский, умер 27 сентября 2013 года, так и не дождавшись королевской короны. От чего умер? Ну, мало ли, от чего можно умереть, в 65 лет? Вариант "от старости" не пойдёт?

Королева Елизавета II пережила сына на 5 дней. Отчего умерла? Ну, не от старости же! Как можно умереть от старости в 87 лет! За сына переживала, должно, быть.

Так или иначе, на трон Великобритании взгромоздился сын Чарльза – принц Уильям под именем Вильгельма V. После полугода пышных похорон и траура, весь Британский королевский двор в полном составе переехал Австралию, в специально построенное поместье. За ним потянулись в Южное полушарие и другие сильные мира сего. Не зря скупались аргентины и бразилии.

Строго говоря, никто не собирался уничтожать Землю. А где потом самим жить, да? Собирались сделать так, как делали всегда. Полюбоваться, как другие немножко поубивают друг друга, а потом прийти на развалины и всех осчастливить. Так получалось всегда. И в Первую Мировую, и во Вторую, и раньше, и позже. Почему же сейчас не получится? Не терпеть же, в самом деле, развала такой красивой системы рабства, созданной предками. Как говорится, ничего личного, только бизнес. Короче, Земля сама виновата, что оказалась такой хрупкой.

* * *

Третий день в душе у Сидорова жил червь. И грыз его. Умом, Алексей, конечно, понимал, что всё это мальчишество, но червь грыз всё нестерпимей.

Третий день Сидоров мотался по техническим библиотекам и копировал документы. Потом по складам, копировал образцы. И мучился.

Он очень хотел повоевать с немцами. Желание действительно было мальчишеским. Из детства. Из того, где во дворе пацаны играли в войну. Не в полицейских и воров, не в Гарри Поттера, а в войну. И не в абстрактную, а в ту, совсем недавнюю, с немцами. И никто не хотел быть немцем. А вокруг ходили дяденьки, совсем ещё не старые, которые воевали на той войне. Все мы родом из детства, и Алексей не выдержал.

Скопировал себе камуфляж, масхалат-КЗС, пилотку со звёздочкой, берцы, автомат ППШ, вещмешок, запасной диск к автомату, десять гранат Ф-1. Переоделся, отсканировал себя, копию сохранил, опять переоделся, в домашнее, боевое снаряжение развеял. Всё, теперь можно занимать место в переднем ряду и наслаждаться реалити-шоу. Эх, я такой боевой!

Алексей настроил абрудар на уже знакомую дорогу Слоним – Пружаны. Воевать четыре года до Победы в планах не было. Воевать сколько-нибудь долго, тоже не было желания. Внезапно появиться среди немцев с пулемётом и устроить мясорубку, претило, не маньяк же. А вот устроить партизанскую засаду и в честном бою, (ну, почти, честном, не придирайтесь), победить уже знакомого Гудериана – это было самое, то, по-пацански.

План был простой, остановить авто Быстроходного Гейнца гранатами, потом полить получившийся натюрморт из автомата и… и всё, а что ещё? Ну, для полнейшего спектра ощущений, подорвать себя гранатой. План – блеск. Алексей вздохнул, теперь или свисток не свистнет, или акула попадётся глухой. Это как всегда.

Громыхало. Свежепроявленый Сидоров огляделся. Прозрачный лесок, провонявший бензином с близкой дороги, пыльный и блеклый. "Да, в таком много не напартизанишь", — мелькнула мысль.

Однако нужно поторапливаться.

— Через восемь с половиной минут супостат проедет, — подсказал "зритель".

Сидоров перехватил автомат поудобнее, тяжёлый, зараза, и пошёл к видневшемуся между деревцами шоссе, на ходу снимая с плеча вещмешок с гранатами. Решил около дороги не ложиться, а просто стать за деревом. И обзор побольше, и гранаты кидать удобнее. Автомат на шею, гранаты в руки, запалы вкручивать. Нет, автомат на левое плечо, это тебе не АКМ, выю гнёт, только держись. Всё готово, ждём. Минуты ползут медленно. Это годы летят, а минуты ползут.

— У нас гости с тыла, — прозвучало в голове.

— Кто? — блин, так и знал, не дадут спокойно погеройствовать.

— Сейчас документы скопирую. Так, старшина Миронов и двое бойцов. Уже некогда у бойцов смотреть, они сзади к тебе подкрадываются. Метров десять, э… уже меньше.

И такая досада взяла Алексея на этого старшину, который так не вовремя объявился в ненужном месте, что он сказал громко и с горечью:

— Миронов! Мать твою наперекосяк и коромыслом по всем телятам твоего колхоза вместе с почтальоном теткой Глашкой! Если ты сорвёшь мне операцию, из тебя сделают чучело и поставят в Киеве, чтоб люди плевались!

— Затаились, — сказал голос в голове, — а вот и красавчик Гейнц.

На дороге возникло облако пыли, которое быстро увеличивалось. До цели метров двести, скорость пятьдесят, четыре секунды горит запал. Когда кидать? Фиг его знает, какая там формула?

Алексей выдернул чеку и бросил гранату. Потом сразу вторую. И спрятался за дерево.

Пока ждём, ещё в две гранаты запалы вкрутить, как раз время для этого.

Бухнуло раз, бухнуло два. Выглянуть из-за дерева, ага, кабриолет на обочине и дымит. А где пассажиры? Так и быть, вот вам ещё одна гранатка. Теперь уже прицельная.

Ну, что, пора смотреть результаты. А в голове-то, от близких взрывов, гудит.

Алексей перехватил автомат с левого плеча в правую руку и пошёл к машине. Нет, все-таки пистолетная рукоятка этому автомату нужна, а то рука выворачивается.

Последняя граната упала у самой машины и превратила всю левую её сторону в дуршлаг. Водителю сразу не повезло. Его убила ещё первая граната. Он так и остался сидеть за рулём. Мешок с костями.

А вот Гудериан снова подтвердил своё прозвище "Ураган". Он не пострадал от первых двух гранат. Его прикрыл своим телом водитель, и как только машина остановилась, он выпрыгнул, и залёг за машиной. А вот третью гранату он не просчитал, она рванула на дороге, и между колёсами сыпанул веер осколков. Мелкие осколки посекли ноги ниже колен, и руки ниже локтей. Ну, стоял человек на четвереньках, так и прилетело.

По дороге застучали сапоги – подбегали старшина и два солдатика. Алексей глянул на них и отвёл глаза: растерзанные и окровавленные, в обгоревших гимнастёрках и грязных бинтах, пограничники сорок первого года.

— Миронов! — позвал.

— Я, товарищ… — Миронов скользнул взглядом по пустым петлицам камуфляжа и нашелся: — …командир.

— Миронов, в Слониме немцы, а сейчас по этой дороге наши будут ехать. Нужно их остановить и предупредить, а то попадут, как кур в ощип. Понятно? Выполняйте!

— А вы?

— Миронов, то ты в плен меня собрался брать, то решил вопросами замучить…

— А откуда вы меня знаете?

— Я всё знаю! А теперь вперёд, вон, грузовики подъезжают.

Колонна тентованных Зис-5, притормаживала и останавливалась.

Сидоров взял Гудериана за шкирку и потащил в лес. Он хотел растянуть удовольствие.

Но нельзя продлить того, чего нет. Не было удовольствия, не было драйва, адреналин не заставлял сердце гулко биться о грудную клетку. Всё было как-то пресно, спокойно, обыденно. А чего хотелось то?

О! Хотелось, чтобы зазвенело в ушах, чтобы все органы чувств обострились, чтобы все нервы натянулись, как струна, а потом завязались в один большой упругий узел, словом, хотелось снова почувствовать себя в бою… как в молодости.

А получилось… как-то нехорошо: спокойно подошёл к дороге, спокойно кинул три булыжника, а сейчас спокойно волоку человека по земле. А куда, собственно, я его волоку? Надо было пристрелить его там, у машины. В том-то и соль. Застрелить в горячке боя, это одно, а просто подойти и выстрелить… Хоть бы он стрельнул из своего "нагана", что ли, или, что у него там, "вальтер"?

Метров сто Сидоров протащил Гудериана по земле волоком. Привалил его к толстой березе и огляделся. Не очень густой перелесок, тем не менее, скрыл дорогу с урчащими машинами и бегающими солдатами, и если бы не дальняя канонада, можно было почувствовать себя в одиночестве.

Алексей сел напротив Гейнца и начал рассматривать его в упор. А чего, собственно, стесняться или кого?

Ранения у немца оказались легкими, посекло его неглубоко. Кровь сначала щедро смочила рукава и галифе, но сразу, видно, унялась, господин генерал даже не утратил горячечный румянец.

Так вот сидели, друг напротив друга, смотрели друг на друга и молчали. Вернее сказать, враг рассматривал врага.

Гудериан не выглядел испуганным, глаза не бегали, смотрели настороженно и цепко. И только правый угол рта некрасиво кривился, от боли, должно быть.

Сидоров вдруг ясно осознал, что не знает, с чего начать разговор с этим гитлеровцем. Допрашивать его, как военнопленного смысла нет, Алексей лучше его самого, знал все его буржуинские секреты. Торжественно объявить ему, что все его нынешние победы пойдут прахом и война закончится в Берлине? Зачем? Почувствовать превосходство? Унизить врага? Но врага можно унизить победой над ним. Так это когда ещё будет, а пока Красная армия разбегается. Уф-ф! Зачем же он всё это затеял?

— Скажите, Гейнц, — вдруг спросил Сидоров, — почему у вас такая позорная фуражка? У фенрихов получше бывают.

Тут надо бы сказать, что фуражка была по-прежнему на Гудериане, разве что покосилась и сидела набекрень. Причиной того, что она не слетела, была еле заметная тесёмочка, которая крепилась по обе стороны фуражки, и проходила под подбородком.

В этот момент ожил зритель из будущего: — Иди, забери у него пистоль. А то что-то он рукой у кобуры шурудит.

Сидоров вскочил с земли, сделал шаг левой ногой в сторону сидящего Гудериана, а потом правой ногой с размаху ударил его по предплечью правой руки. Удар отмахнул правую руку вверх и влево, Алексей нагнулся и подхватил из расстёгнутой кобуры немца уже почти вытащенный пистолет. Потом вернулся и сел туда же, где и сидел.

— Алё, шнеллер Гейнц, я задал вопрос! — Сидоров в ожидании ответа начал рассматривать трофей. "Маузер верке", — прочел надпись на стволе, — "Мод Аш Эс Це", — вот вы какой, товарищ маузер.

— Ну, так что, господин генерал, вы решили утащить с собой в могилу тайну мятой фуражки?

— Ну, что ты прицепился к его фуражке? — сказал Сидоров-1, закругляйся, там, на дороге скоро война начнётся, иди, поучаствуй.

— На фуражку с жесткой тульей неудобно наушники от радиостанции надевать, — вдруг сказал Гудериан, потирая левой рукой ушибленную правую, — действительно, такую тайну глупо сохранять, во что бы то ни стало.

Сидоров, не ожидавший такого простого объяснения, хмыкнул: — Наушники? На фуражку? Оригинально…

В этот момент Сидоров-1 сформулировал ещё один вопрос и Сидоров-2 его озвучил:

— Скажите, генерал, как план "Барбаросса" вообще сочетается с военной классикой? Клаузевиц и Мольтке перевернулись бы в гробах, узрев такой план: три расходящихся удара. А? — Алексей с удовольствием наблюдал, как искажается лицо Гудериана и плывёт его взгляд, — Ну-ну, Гейнц! Вы же прусский генерал, не раскисайте!

Гудериан пришел в себя быстро, он сглотнул и ответил: — Общие вектора движения групп армий значения не имеют. Разгром русской армии произойдет до теоретического разделения войск. Увеличение длины фронта с движением на восток тоже значения не имеет. Германская армия не выдавливает Красную армию в стратегическую глубину, а уничтожает её. Вы немец?

— Что? Нет, я не немец. Ну, хорошо, "Барбаросса" предусматривает выход на рубеж Архангельск-Астрахань. Ну, допустим, вышли вы на этот рубеж, и что? Неужели вы думаете, что война сразу закончится, если вы достигнете Волги?

Гудериан уже не плыл. Размышлял и молчал. Говорить о том, что на этом рубеже немцы надеются встретить японцев, он не хотел. Это уже была военная тайна.

Включился Сидоров-1: — Слушай, давай заберём его сознание, и дома потом распотрошим в спокойной обстановке. Сейчас проявлю наушник.

— Точно! — Сидоров-2 обрадовался. В этот самый момент Алексей внезапно понял, почему он валандается с этим гансом, то есть с Гейнцем. Не застрелил сразу, и сейчас оттягивал неизбежно приближавшуюся развязку. Ему было ужасно интересно узнать взгляд с "той", противной стороны. Что думает тот, кто хочет победить Советский Союз и завоевать Россию? На что надеется? Как себе это представляет? Это же интересно, до… до покалывания в подушечках пальцев!

Наушник для скачивания сознания появился прямо на траве в перламутровом ореоле под ошарашенным взглядом Гудериана.

— Лови момент, пока он завис, надевай на него! — скомандовал Сидоров-1, – надо было ему руки связать, но уже поздно.

Сидоров-2 схватил с травы наушник, и, подскочив к Гудериану, круговым движением надел пластиковую раковину на ухо. Генерал дёрнулся, потянул руки к голове, но в ухо уже скользнул голубой лучик, и быстроходный Гейнц зафиксировался с отсутствующим взглядом.

Сознание скачивалось 12 минут. За это время произошло множество событий.

Во-первых, Сидоров слегка помародёрничал, сняв с ремня Гудериана пистолетную кобуру с запасной обоймой. Ну, понравился пистолетик. Хотел ещё сорвать на память железный крест, но, так и не ответив себе на вопрос "На хрена он мне?", не стал этого делать.

Во-вторых, второй раз за последний час, его пришёл брать в плен Миронов. Пришёл не с двумя бойцами, а с целым отделением и капитаном в придачу.

Предупреждённый Сидоров их уже ждал, удивлённый тем, как этот самый Миронов умудряется выбирать самое неподходящее время. Услышал он их ещё до того, как из-за деревьев появились первые крадущиеся фигуры. Десяток солдат растянулись цепью и, с шумом и треском сучьев валежника под ногами, пытались взять его в полукольцо. В середине шел Миронов с немецким автоматом наперевес, не иначе у водителя Гудериана забрал, и капитан Подопригора с пистолетом ТТ наизготовку. Хорошо, Сидоров-1 успел глянуть документы и подсказал фамилию капитана.

Когда расстояние между ними сократилось до десяти метров, Сидоров поймал взгляд Миронова, погрозил ему кулаком и приложил палец к губам, мол, "Тс-с!". Миронов что-то шепнул капитану, тот остановил бойцов взмахом руки, а Алексей призывно махнул им обоим рукой и опять сделал жест "Тихо!". Когда эти двое приблизились, Сидоров сказал им негромко: — У меня тут связь с Москвой, а вы как слоны ломитесь, — и прищурился насмешливо: — никак врасплох хотели застать?

Миронов внимательно посмотрел на заторможенного Гудериана с черной ракушкой на ухе и благоразумно промолчал. А капитан в ситуацию не въехал и ляпнул "домашнюю заготовку", то, что готовился сказать, когда шёл сюда: — Ваши документы!?

— Тяни время, ещё минуты три нужно, — сказал в голове голос Сидорова-1.

И Сидоров-2 начал тянуть время: — Капитан Подопригора, а вы распорядились забрать документы из машины немецкого генерала? — и он кивнул на Гудериана, — нет? Ваше любопытство далее моих личных документов не распространяется? Хорошо, я представлюсь. Полковник Сидоров. Оперативный отдел штаба фронта.

О! Подтянулись.

Семён Миронов, старшина-сверхсрочник, среднего роста, круглолицый, голубоглазый, со скорбными стрелочками морщин у рта, которые не могла скрыть даже трёхдневная щетина, смотрел тяжело и спокойно. Он уже прошёл сквозь ужас первых боёв, стремительных и удручающих, и научился не удивляться всему, что он видел. Самое удивительное было то, что Красная Армия не пришла на помощь пограничникам и могучим ударом не отбросила врага с нашей территории. Круговерть первого дня запомнилась рёвом танков, утюживших окопы пограничников и наступившей потом тишиной. Немцы даже не послали пехоту, прочесать развороченные позиции. Спешили очень. И были правы. Из всей заставы выжили трое. Так и пошли на восток втроём, обходя рычащие бронированные колонны немцев и стараясь не высовываться на открытые места. Потом встреча с незнакомцем в странном обмундировании, удивительная его осведомлённость. Когда незнакомец представился, всё стало понятно. И его форма, и знания, и его уверенная манера командовать. Полковник поступал правильно, убивал врагов, и Миронов поверил ему.

— Всё, закачалось, снимай с него наушник, — сказал Сидоров-1.

Алексей встал, снял с Гудериана наушник, и приподнял на вытянутой ладони: — Забирай.

В голове хрюкнул смешок: — Ты что, издеваешься? Хочешь, чтоб я его скопировал прямо с твоей рукой? А проявлять как будем? Оно так и проявится, вместе с отрезанной кистью. Положи на траву.

Алексей оценил свою промашку, и положил наушник на траву, прибавив к нему кобуру с понравившемся пистолетом.

Притихшие Миронов и Подопригора молча глядели на манипуляции "товарища полковника".

Когда с игрушками было закончено, Алексей поднял автомат и посмотрел на Гейнца. Тот всё понял, оскалился и закрыл глаза. Молодец! Сидорову стало легко на душе, от того, что он не ошибся и сохраняет сознание, даже можно сказать, жизнь, достойного противника.

Длинной очередью, выстрелов в десять, Сидоров прервал жизнь Гудериана в этой истории, и повернулся к ничего не понимающим, Миронову и Подопригоре.

В этот момент в голове Сидорова раздался голос суфлёра: — Гансы потеряли Гейнца. Начался шухер. Из штаба 17-й дивизии на эту дорогу выезжает разведбат на поиски. Три танка и четыре бэ-тэ-эра, набитые фрицами под завязку. Идите, встречайте.

— У нас три танка и рота немцев на подходе, — объявил Алексей вслух, — что у вас из оружия? — и глянул на капитана.

Подопригора был в чистенькой форме, высокий, красивый, весь такой парадный военный, будто прямо со строевого плаца, ещё не обмятый войной, не пожеванный бомбёжками, и взгляд у него был ещё мирный и светлый. Капитан получил задачу занять со своим батальоном город Слоним, и удерживать его до подхода помощи. А если он уже захвачен немцами, то отбить его. Вот так, ни больше, ни меньше. Командир 1-го стрелкового батальона 612-го стрелкового полка капитан Подопригора против командира 17-й танковой дивизии генерал-лейтенанта фон Арнима. Но Подопригора этого не знал, и был уверен, что с задачей он, непременно справится. Их полк стоял полевым лагерем в лесу, и странное дело, их пока ещё не бомбили. То ли у немцев сбой в командах произошёл, то ли их не обнаружили вовремя, но гул войны с запада прокатился слева-справа от полка на восток, связи не было, и полковой командир совершил обычную для того времени ошибку. Он решил атаковать коварного врага. Ну, принял решение, так, действуй! Полк в наступлении – страшная сила! Может задержать танковую дивизию на час. А это немало. Но командир полка решил победить всех врагов одновременно, и раздёргал полк побатальонно.

Командиру 1-го стрелкового батальона капитану Подопригоре достался Слоним. Батальон, как и весь полк, был укомплектован полностью. Почти пятьсот человек. Кроме трёх полнокровных стрелковых рот, была ещё пулемётная рота со станковыми и крупнокалиберными пулемётами и противотанковый взвод с двумя 45-мм противотанковыми пушками! А в самих ротах было ого-го, сколько всего, ах, да, и миномётный взвод ещё был, с тремя 82-мм самоварами БМ-37, так что, можно сказать, капитан Подопригора был вооружён до зубов. Плюс боевой дух! Разгромить и уничтожить врага, малой кровью, на чужой территории, как обещал товарищ Сталин! Ура!!!

Только шло все как-то не так, как мечталось. Ворваться вихрем в город и разглядывать в бинокль сверкающие пятки улепётывающих врагов не получилось. Разбитая штабная машина с убитым немцем, злые пограничники, грязные и вообще… одетые не по уставу. Суровый старшина, остановивший его батальон и начавший командовать, всё это выламывалось из его представлений о войне, о порядке на войне, и роли его самого, капитана Игоря Подопригоры, на войне.

Пока капитан набирал в лёгкие воздух, раздумывая, что ответить, и отвечать ли, вообще, Миронов сказал: — Винтовки и гранаты РГД.

— Пулемёты есть? — Сидоров снова посмотрел на Подопригору, но так как тот, по-прежнему молчал, перевел взгляд опять на Миронова.

Тот пожал плечами: — Я не видел.

Алексей присвистнул: — С винтовками на танки? Хотя, из противопехотных гранат РГД-33, очень хорошие противотанковые связки получаются.

Подопригора вдруг понял, что эти два таких непохожих друг на друга человека уже командуют ЕГО батальоном. Вернее, решают, как его применить, как лучше его использовать. Этого он допустить, а главное, вытерпеть, не мог. Он сделал шаг вперед и сказал: — Товарищи, что здесь происходит? Я – командир батальона!

Странный полковник посмотрел на него удивлённо, мол: "Да ну!?", и в глазах мелькнула смешинка. Он улыбнулся и сказал: — Капитан, не знаю, как у вас, а у нас идет война. Это вообще. А конкретно, прямо сейчас сюда едут немцы, чтобы всех нас убить. У вас, командир батальона, есть чем защищаться?

Вот это было понятно. Сразу бы так! Подопригора зачастил скороговоркой. БЧС, боевой численный состав батальона ему вспоминать было не нужно. Его он знал назубок.

— Ну, вот, — удовлетворённо произнес Сидоров, выслушав капитана, — у нас тут, оказывается, целая армия! Ну, что ж, пойдём воевать!

Батальон действительно оказался, подготовленным и тренированным. За 15 минут машины с дороги были убраны, роты заняли оборону по обе стороны шоссе. Противотанковые средства приготовлены для головных танков, пулемётная рота заняла позиции для огня по замыкающим бронетранспортёрам.

Алексей с тремя пограничниками залёг в неглубокой, продолговатой канавке, в расположении второй роты, примерно в центре обороны. Немцы не заставили себя долго ждать.

Низкий рёв моторов возник и навис над головой, задавив все звуки окрест. Pz-III скрежетали по шоссе быстро, лязгающий звук дрожал, и вибрировал в ушах, прижимая головы к земле. Враги были ещё далеко, но земля уже тряслась, и двигалась, и плыла прочь из-под прильнувших к ней человеческих тел, словно пыталась отползти от этого надвигающегося кошмара, большого, жаркого, вонюче-чадящего. Но множество рук, вцепившиеся в неё, свою последнюю защиту, молящих и надеющихся, не позволили земле отпрянуть и оставить их на произвол судьбы, она осталась, только всё резче вздрагивала и громче постанывала под непосильной тяжестью.

Первыми ударили сорокапятки, по головному танку. Над ним радугой вспыхнули снопы искр, но загорелся почему-то второй танк. Артиллеристы били первый танк в лоб и не пробили броню. А во второй танк полетела связка из трёх гранат и попала на корму. И надо было такому случиться, что на корме оказался открытым один из технологических лючков. Их там шесть штук, небольших лючков над двигателем. Ну, нужная вещь. Масло проверить в двигателе или там ремень генератора подтянуть. Вот и занимался механик-водитель своими двигательными делами, когда пришла команда "по коням!". Конечно, быстрей заводи, генерал-оберст Гудериан пропал. Вот и поторопился Шульц, или Гюнтер, не важно. Закрутил все "барашки" на лючках, но на одном не до конца. Да, что обманывать, почти не закрутил, так, наживил. А как поехали, "барашек" хрусть-хрусть в другую сторону, и открутился. Совсем. Лючок бряк-бряк. Да разве его услышишь в грохоте и лязге, и не прислушивайся, бесполезно. Вот в этот лючок и сыпанули осколки, которые не пожадничал взрыв из трёх гранат. А там внизу двигатель. Не простой двигатель, хороший. Очень хороший. Достаточно назвать фирму, выпустившую двигатель, и сразу понятно, что двигатель отличный. "МАЙБАХ". Почувствовали, как торкнуло? Ага. Да только вспыхнул двигатель как свечка. Осколки гранатные-то раскалённые, а "майбах" бензиновый. Вы на бензозаправке пробовали закурить? Нет? И не пробуйте, по шеям надают, потому как бензин очень к зажигалкам, непотушенным окуркам и гранатным осколкам чувствительный.

Но это рассказывается долго, а на самом деле, бросок гранаты, взрыв, полыхнуло огнём, а потом танк взорвался, сдетонировали боеприпасы, и башня по широкой дуге улетела в лес.

А первый танк, как ни в чем не бывало, аккуратно расстрелял артиллерийские расчеты, и начал самозабвенно поливать лес из пулемёта. И третий танк туда же, в лес, из пушки и пулемётов.

С одним танком повезло, а с этими монстрами как справиться? У них по кругу броня 15мм. Попробуй, проковыряй! Артиллерийские снаряды должны были пробить, а не пробили. Или планида сегодня у этого танка была такая, счастливая, или руки у рабочего, который эти снаряды на заводе точил, не из того места росли.

Одновременно с нашей артиллерией вступила в бой пулемётная рота. Ротные пулемёты исхлестали "Ганомаги" очередями, заставив остановиться. Попытавшиеся высунуться над бортами пулеметчики были сметены мгновенно. А потом вступили в дело пулемёты крупного калибра. Три 12.7-мм ДШК аккуратно прострочили БТРы вдоль бортов и… и всё. Оба борта навылет. Не будем заглядывать через дырявые борта в кузова, зрелище не для слабонервных. А потом перенесли огонь на танки. Пуля ДШК, размером с указательный палец взрослого человека пробивает 15-мм стальную броню высокой твёрдости на расстоянии… 500 метров. А тут… вон, ребята из 1 роты, гранатой докинули.

Сидоров смотрел во все глаза, и всё равно не успевал всё заметить, и от этого немного сердился. Получалось, так, как он и хотел, адреналин и всё такое… Он расстрелял из автомата один диск, вставил второй. Немцы всё-таки из "Ганомагов" просочились на волю, и теперь огрызались из подлеска. ДШК покончили с оставшимися двумя танками быстро и аккуратно. Панцеры даже не загорелись. Просто, перестали стрелять и шевелиться.

Подопригора поднял людей. Нет, не в атаку. На кого там, в атаку бегать? На зачистку. Из кустиков ещё постреливали.

Вокруг начали вставать бойцы, потерь почти не было. Сидоров тоже поднялся и подумал, что в "той" истории этот батальон, не предупреждённый и не остановленный вовремя, на полной скорости выехал к Слониму, прямо перед танками фон Арнима, и был расстрелян за несколько минут. Об оставшихся в живых сведений не было.

Алексей поднялся по насыпи на шоссе и очень удивился, увидев вместо асфальта просёлочную дорогу, покрытую толстым слоем пыли. Он, маленький, пятилетний, не старше, идёт по этому просёлку, и босые ноги зарываются в пыль по самые щиколотки. Это приятно ощущать, тёплую, мягкую пыль, которая почему-то очень горячая, и он бежит к полоске тени, от телеграфного столба, наискосок пересекающую дорогу. В тени ногам немного легче, но Солнце за спиной горит совсем нестерпимо и он бежит дальше, к следующей полоске тени. И вдруг там, в конце дороги, он увидел свою маму, живую, совсем молодую, такую, какой она была, когда её Алешке было пять лет. Мама стояла в летнем белом сарафане, она улыбалась Алёше и призывно махала ему рукой. Алексей побежал со всех ног к маме, боясь, что она исчезнет, или уйдет, не дождавшись его. Но мама его дождалась, она присела, оправив платье, и распахнула руки, и маленький Алёшка влетел в её объятия, узнав родной запах, задохнувшись от счастья, и теряя сознание, выдохнув: — Успел!

Когда сознание убитой копии погасло, и связь оборвалась, Сидоров ещё долго смотрел в монитор, наблюдая как над "ним" стояли с каменными лицами пограничники и Подопригора. Полковник Сидоров был убит прямо в сердце практически последним выстрелом из леса.

Потом солдаты откопали братскую могилу и похоронили всех вместе, и его, и артиллеристов, и ещё троих из первой роты. Потом, походя, без душевных терзаний, расстреляли десяток пленных. Некогда было терзаться. Потом нагрузились оружием, построились, и Подопригора повёл их в лес. Великая Отечественная война только началась.