Юрий Анатольевич Таланов мечтал остановить электрон. Мечтал страстно, самозабвенно. Стремился к этому много лет, ещё со школьной скамьи, когда впервые узнал о свойствах элементарных частиц. Занятия физиков, ставящих перед собой более скромные цели, всегда называл вознёй в песочнице, их приборы — детскими игрушками. Его не восхитил даже большой адронный коллайдер. «Велика Федора, да дура, — пренебрежительно говорил он. — Пушка для стрельбы по воробьям».

«Электрон — частица особая, — сразу рассудил круглый школьный отличник Юра. — Не то, что протон с нейтроном — сидят себе спокойненько в ядре, не трепыхаются. А этот бегает, как заведённый, — сотни лет, тысячи, миллионы, миллиарды… До скончания веков будет бегать, и ничего с этим не поделаешь. Хотя… А вдруг всё-таки поделаешь?!»

Эта мысль приводила его в восторг, кружила голову и заставляла сладко трепетать сердце. Ещё бы! Даже в летящей пуле заключена огромная энергия. А сколько её выделится, если остановить частицу, не знающую покоя с начала времён? Даже представить невозможно, как заживёт человечество, когда этакую силищу удастся пустить в дело!

— Богами станем! — разговаривал Юра сам с собой долгими бессонными ночами. — Настоящими богами, без дураков. Ну, и меня, конечно, не забудут. Нобелевка — это ещё самое малое, чем отблагодарят. Успеть бы только! Жизнь коротка — надо прямо сейчас начинать…

И он начал. После школы поступил в университет и блестяще его закончил. Годы аспирантуры промелькнули незаметно. Кандидатская степень досталась почти без боя. За докторскую пришлось повоевать, но и тут его ждал успех. Вскоре новоиспечённый доктор получил одну из ключевых должностей в солидном НИИ.

Свою теорию Таланов разрабатывал в полном одиночестве. Было невероятно трудно, но подпустить посторонних хотя бы к краешку детской мечты казалось немыслимым. И однажды, после многих лет изматывающей, иссушающей мозг работы, бесчисленные строчки формул вылились в желанное уравнение — изумительное по красоте и логической завершённости.

Теперь надо было ставить эксперимент.

Многие коллеги, подсчитав цену вопроса, сдались бы на этом этапе, но только не Таланов. Пользуясь своим влиянием, через больших людей, нажимая на нужные рычаги, он выбил для института баснословно дорогое импортное оборудование. Область его применения была высосана из пальца, однако формулировка всех устраивала — до того искусно её составил Юрий Анатольевич. Только он и знал истинное назначение аппаратуры.

Ему пришлось ещё долго корпеть над полученными приборами, чтобы идеально приспособить их для своих нужд. В конце концов, опытная установка была собрана. Тщательно проверив всё, что только было можно, Таланов решил: пора! И как-то вечером допоздна задержался в лаборатории высоких энергий, объяснив сотрудникам, что хочет проверить один любопытный эффектик. Всё было готово. Оставалось дать ток.

— Ну что ж, — с пафосом, приличествующим моменту, сказал себе Таланов, — вот так, незаметно для мира, вершится его история. Сейчас, мой маленький электрон, ты у меня остановишься!

Гений нажал кнопку «Пуск» — и в это мгновение вселенские часы начали новый отсчёт.

Объектом опыта был один-единственный атом водорода, помещённый в крошечную коробочку, где царил абсолютный вакуум. Привычно, как и миллиарды лет до этого, электрон вертелся вокруг протона, но вдруг неумолимая таинственная сила прервала этот безостановочный бег. Насильственное изменение законов природы сказалось немедленно. Атом перешёл в новое, неестественное для него состояние, и это нарушило тонкую структуру окружающего вакуума. Волна возмущений практически мгновенно дошла до стенок коробочки, и электроны составляющих её атомов разом остановились. Аномальная зона расширялась. Она охватила лабораторию, затем — институт, город, материк… За ничтожный отрезок времени вся Земля оказалась состоящей из преобразованного вещества. Но процесс и не думал прекращаться. Волна устремилась к звёздам, захлестнула Млечный Путь, вырвалась на межгалактический простор. Наконец она, в неисчислимое количество раз обгоняя свет, достигла границ Вселенной. И всё завершилось. В целом мироздании не осталось больше ни одного подвижного электрона.

…Вокруг массы материи, в которой уже никто из прежнего мира не признал бы Солнце, вращалась другая масса — бывшая Земля. Её постигли фантастические изменения, но и сейчас здесь было кому заняться проблемами физики. В частности — поразительному, невероятно причудливому существу, рядом с которым возвышалась не менее причудливая машина.

Всё было готово. Оставалось включить питание.

— Ну что ж, — с пафосом, приличествующим моменту, сказало себе существо, — вот так, незаметно для мира, вершится его история. Сейчас, мой маленький электрон, ты у меня завертишься!

Гений потянулся к кнопке «Пуск». ТМ