Как и многих других детей, мою дочь просто так в постель не уложишь. Наша многосложная подготовка ко сну изобилует мистическими церемониями, дотошными контрольными списками и витиеватыми переговорами. Одна из процедур состоит в математически точном раскладывании на кровати плюшевых игрушек, и когда Сильвия наконец закрывает глаза, она становится похожа на маленького египетского фараона, окруженного ритуальными предметами.

Так что начинать мы стараемся пораньше. В один из вечеров гостиная засыпана деталями лего, кусочками пазлов и принадлежностями для рисования.

– Милая, пора наводить порядок, – говорю я. – А когда справишься, иди переодевайся в пижаму.

– Хорошо, – отвечает Сильвия с дивана, не отрывая глаз от книги удивительных фактов о мире животных.

Проходит десять минут, а она сидит, где сидела.

– Доча, пора наводить порядок, – серьезным тоном говорю я. В таких случаях я люблю «включать» Томми Ли Джонса в роли агента ФБР, когда от его громогласной команды «оцепить периметр» народ разбегается во все стороны.

– Хорошо, – машинально повторяет Сильвия, не двигаясь с места.

«Гори оно огнем, – думаю я, сгребая в коробки лего и пазлы. Я уберу в сто раз быстрее. Сильвия сегодня много занималась. И потом, из книги она узнает, что у крыс не бывает отрыжки, а комнатные мухи жужжат в басовом ключе. Вдруг именно этих познаний не хватит ей для того, чтобы поступить в хорошую школу?» Вихрем ворвавшись в спальню дочки, я аккуратно складываю ее одежду, так что стопки у нее на полу смотрятся не хуже, чем на полках магазинов Gap, и кладу на кровать пижаму. Потом наконец поднимаю Сильвию с дивана и отправляю чистить зубы.

Моя шестилетняя дочь не ленива от природы. Проблема не в ней, а во мне.

Споря о том, как делить домашнюю работу, мы редко затрагиваем эту тему: боже упаси попросить о помощи ребенка. Многочисленные исследования показывают, что сегодняшние дети помогают по дому гораздо меньше, чем предыдущие поколения. Опрос, проведенный фирмой Vileda, которая выпускает чистящие средства, выявил, что каждый четвертый ребенок в возрасте от пяти до шестнадцати никак не помогает родителям с домашними делами – даже не заправляет свою постель. По результатам исследования Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, на которое я уже ссылалась, две трети детей в лос-анджелесских семьях неохотно реагируют на просьбы родителей о помощи или вовсе игнорируют их.

Руководитель исследования Элинор Окс не без сарказма отметила в британской газете Guardian, что, в то время как основное внимание при обсуждении домашней работы сосредоточено на матери и отце, возможность «привлекать к ней детей школьного возраста в нашей культуре даже не рассматривается».

Так было не всегда. Для детей первых поселенцев в порядке вещей было носить воду, варить мыло и жать зерно. В книге «Тесные миры: дети и подростки Америки» (Small Worlds: Children and Adolescents in America) историк Эллиот Уэ ст описывает приключения девятилетнего Марвина Поу, который жил в девятнадцатом столетии в Нью-Мексико. Отец отправляет Марвина за лошадьми, которые сбежали с семейного ранчо. Животные ушли на много миль от дома, поэтому мальчик ищет их целую неделю, ночуя в палатках ковбоев. Как раз когда отец начинает подумывать, не пора ли ему идти на поиски сына, тот возвращается сам и приводит с собой лошадей. Я же не могу уговорить Сильвию вернуть на место резиновых скакунов из набора «Мой маленький пони», когда те выпрыгивают из ванны.

Ученые из Колледжа Уэллсли подняли более свежий исторический пласт, проштудировав журнальные статьи о воспитании детей за последние восемьдесят лет. Выяснилось, что если раньше детям поручали такие задания, как приготовить семейный ужин или подстричь газон, то сегодня родители редко обращаются к своим чадам с подобными просьбами. (Когда вы последний раз видели, чтобы опавшие листья во дворе убирал ребенок, а не папа, которому устроили добровольно-принудительный субботник? Или команда специалистов по благоустройству и озеленению?)

По словам автора исследования Маркеллы Рутерфорд, в наши дни у ребенка осталась одна задача – учиться в школе. В тех редких случаях, когда детей пробуют привлекать к более трудоемким делам вроде уборки в гараже, родителям советуют идти на подкуп: рассчитываться наличными на месте или начислять «баллы», которые потом можно обменять на игрушки или развлекательные мероприятия.

Как правило, детям поколения Z (да, это термин, и нет, я не знаю, что идет после него, хотя все чаще мелькает «поколение Альфа») поручают самую простую работу, из серии покормить собаку или накрыть на стол. Родители не усердствуют по ряду причин, самые популярные из которых – это чувство вины, оттого что они много работают, и нежелание добавлять лишние задачи в и без того перегруженный график ребенка. Кому-то хочется, чтобы дети посвящали больше времени своим увлечениям (таким как «Детская школа диджеев» в нашем районе Бруклина, где обещают «познакомить ваших малышей с пластинками, цифровым диджейством и фанковыми темами!»). Другие перепоручают неприятные бытовые дела людям со стороны (если ты платишь кому-то, лишь бы не подстригать газон, с какой стати этим захочет заниматься твой ребенок?).

И наконец, как любит повторять моя мама, современные родители менее авторитарны и более эгалитарны со своими детьми. «Родители твоего возраста любят договариваться с детьми, как будто это рационально мыслящие маленькие взрослые, – говорит моя мать, закатывая глаза. – Никто не хочет быть “плохим”». У меня в детстве были ежедневные, еженедельные и ежемесячные обязанности, и если я их не выполняла, с меня строго спрашивали.

Чистосердечно сознаюсь: я не такая строгая, какой была моя мать. Что плохого в том, чтобы немножко побаловать ребенка? Если я бегу за миской нарезанных яблок, когда моя дочка просит перекусить, или оставляю у порога начищенные туфли, в которых она ходит в школу, этим я показываю, что люблю ее. Если бы кто-то чистил мои туфли, я была бы на седьмом небе. Однажды я привела Сильвию в гости к подруге, и мама девочки пригласила меня остаться на обед. Накрывая на стол, она извинилась (без всякой на то необходимости), что единственная чистая посуда, которая осталась в доме, – детские тарелки с разделителями и рисунком «динозаврики». Когда передо мной поставили мою порцию, аккуратно разложенную по отсекам – сэндвич с индейкой, банан, по привычке нарезанный ломтиками, как для маленького ребенка, и йогурт, – меня это вдруг настолько растрогало, что я не сразу успокоилась. Всем нам приятно чувствовать заботу.

Но «заботиться» и «нежить до состояния полной беспомощности» – это две большие разницы. Положим, я не подкупаю дочку ни деньгами, ни развлечениям, но задания, которые я ей поручаю, малочисленны, и Сильвия не всегда спешит их выполнять. Она накрывает на стол и убирает со стола, когда я вспоминаю попросить ее об этом, и выбирает свои вещи из теплых охапок свежевыстиранного белья, которые я сваливаю на кровать, когда не роет в них тоннели.

Стыдно признаться, но главная причина, почему моя дочь не делает ничего более сложного, состоит в том, что мне не хватает терпения учить ее домашним делам и напоминать ей о них.

• • • • • • • • •

Это медвежья услуга нам обеим. Исследования показывают, что работа по дому приносит детям огромную пользу и служит верной приметой их успеха во взрослой жизни, говорит Ричард Ренде, доцент кафедры психиатрии и поведения человека медицинского факультета Брауновского университета. «Речь о том, чтобы воспитывать детей, успешных в работе и в жизни, а не только в процессе поступления в колледж, – объясняет ученый. – Благодаря домашним поручениям у ребенка развивается способность к сопереживанию, поскольку он понимает, что кто-то может нуждаться в его помощи. Он учится трудолюбию и тому, что “черновая работа” тоже важна. Дети, пренебрегающие рутинным трудом, не окажутся наверху по мановению волшебной палочки. Из тех же, кто помогает родителям, вырастают молодые люди, не считающие, что все вокруг им должны».

Кроме того, когда ребенок остается в стороне от домашних дел, это пагубно сказывается на отношениях между взрослыми. В семьях, где с детей сдувают пылинки, где их ограждают от хозяйственных забот и другой рутины, создается обстановка, в которой взаимные обиды родителей множатся, как грибы после дождя.

Работа по дому учит детей, что их вклад в семейное благополучие необходим и что – внимание, жизненный урок! – у всех людей, даже когда они маленькие и носят обувь с подсветкой, есть дела, которыми надо заниматься вне зависимости от того, нравится им это или нет.

Детский психолог из Остина Карл Пикхардт советует рассматривать домашние обязанности как условия членства в клубе под названием семья. «Вы объясняете ребенку: “Послушай, чтобы в нашем доме было уютно, мы много работаем: и папа, и я. Ты тоже можешь потрудиться и сделать весомый вклад в общее дело”, – говорит Пикхардт. – И когда ребенок помогает, вы тут же говорите: “Спасибо! Это очень важно”».

Пикхардт часто слышит от родителей: «О, я подожду, пока моему ребенку исполнится восемь или девять и он станет достаточно взрослым, чтобы помогать по-настоящему». «Какое там!» – качает головой психолог. К тому времени, как ваш ребенок достигнет предподросткового возраста, просьба о помощи будет восприниматься им как взыскание, объясняет он. Поэтому привычку помогать по дому надо вырабатывать к трем годам. «В этом возрасте помощь родителям кажется ребенку достижением: “Я могу делать то, что делают взрослые, и это здорово”. Это как в детском саду, когда воспитатель спрашивает, кто хочет стереть с доски, и вся группа тянет руку».

У моей дочери, безусловно, есть природное стремление помогать. Когда я что-нибудь пеку, она непременно тащит к кухонной стойке табурет (вызывая у меня смешанные чувства умиления и страха). Если я говорю, что мне нужно сбегать в аптеку, она летит за своей курточкой, радостно сообщая Тому: «Мама идет за тампонами!»

Исследования, посвященные вопросам развития, показывают, что маленькие дети – помощники по своей природе, говорит Ренде. «Уроните что-нибудь, и они поднимут, – рассказывает он. – Потянитесь за чем-нибудь, до чего не достаете, и они вам это добудут». Любопытно, продолжает Ренде, что эта тенденция быстро ослабевает, если взрослые вознаграждают детей за помощь. «В глубине души они не хотят награды, – говорит ученый. – Она гасит их внутреннюю, врожденную мотивацию». Также важно правильно подбирать слова. По мнению Ренде и других исследователей, хвалить детей за то, что они «помощники», может быть более эффективным, чем благодарить их за «помощь». «Проходя мимо малыша с кучей белья, уроните носок и проверьте, догадается ли он сам его поднять. И время от времени поощряйте его фразой: “Какой ты хороший помощник”, – советует психолог. – Воспитывайте детей помощниками и миритесь с их маленькими “недоработками”. Ребенок важнее чистого белья».

А чтобы отдельные эпизоды складывались в многолетнюю привычку, подчеркиваем в работе по дому ее коллективный характер, используя местоимение «мы»: «Нам надо это сделать» или «Давайте мы уберем в гостиной». «Так мы сигнализируем, что работаем все вместе и помогаем друг другу, – говорит Ренде. – Важно понимать, что, когда умонастроение “мы” приходит на смену “я”, все только выигрывают. Дети, мыслящие “мы”-категориями, будут и дальше развивать инстинкт, побуждающий приходить на помощь без напоминания, участвовать в решении проблем или просто делать что-то ради общего блага. И по карьерной лестнице они будут продвигаться быстрее и выше, потому что умеют думать не только о себе».

В идеале прививать такое отношение нужно в дошкольном возрасте, пока ребенку легко промыть мозги. Из уст родителей лозунги вроде: «В семье все помогают друг другу», – принимаются и усваиваются без вопросов. Многие из наших «официальных» семейных правил я сочиняла на ходу, когда Сильвии было три или четыре. Достаточно было произнести что-нибудь тоном «официального объявления», и это становилось прописной истиной (о, как я скучаю по минувшей поре, когда я была милостивым диктатором, а Сильвия и вправду верила, что магазины игрушек закрываются по выходным, а планшет прекращает работать после захода солнца).

Кстати, тоном «официального объявления» также хорошо озвучивать придуманные на ходу семейные традиции. Однажды на выходных, когда Том был в командировке, я проснулась в шесть утра оттого, что к моей кровати подскочила улыбающаяся и готовая встречать новый день Сильвия. У меня не было ни малейшего желания выходить из дому (если честно, не хотелось даже обуваться и менять пижамные штаны на брюки без мягкого пояса). Поэтому я объявила, что сегодня «Ленивая суббота» и мы имеем полное право весь день ходить в пижамах, готовить печенье, валяться на диване и смотреть «Звуки музыки». В результате спонтанного обновления бренда мое тунеядство превратилось в священный семейный обычай: Сильвия до сих пор выпрашивает у нас «Ленивые субботы». Но ничто не мешает создавать по их образу и подобию «Напряженные воскресенья».

В отношении домашних обязанностей Ренде советует родителям не только говорить «мы» вместо «я», но и поменьше жаловаться, как им тяжело. «Маленькие дети не считают бытовые дела чем-то неприятным, это мы навязываем им такое восприятие своими причитаниями», – говорит он. Взрослые могут недовольно ворчать, когда им надо помыть машину, но для четырехлетнего карапуза повозиться с губкой и ведром воды – это просто игра.

Безусловно, привлекая малыша к какой-нибудь домашней работе, вы утраиваете – если не ушестеряете – продолжительность ее выполнения. Но иногда в этом вся соль. Моя подруга Аманда – мать-одиночка. Раньше, приходя с работы, она усаживала трехлетнюю дочь перед телевизором, а сама быстренько готовила ужин. «Варила на скорую руку какие-нибудь спагетти, чтобы потом мы могли больше времени проводить вместе: играть в Барби или читать книжки, – рассказывает она. – Но потом я поняла, что, если дочка поможет мне готовить, такого времени у нас будет еще больше. Это занимало целую вечность, и казалось, что через раз она просыпает на пол банку пармезана. Заодно учила ее пользоваться пылесосом, – с улыбкой добавляет Аманда. – Как бы там ни было, сейчас ей тринадцать, и мы до сих пор готовим ужин вместе. Теперь, когда она тинейджер и ничего мне не рассказывает, я могу хотя бы что-то выудить из нее, пока она режет морковь».

Особенно важно привлекать к работе по дому мальчиков. Как уже было сказано, для них в первую очередь характерно с ранних лет утверждать свою независимость и отказываться делать то, что им говорят. В ходе опроса, проведенного детским образовательным журналом Highlights, 73 процента девочек ответили, что у них есть домашние обязанности, а среди мальчиков такой ответ дали только 65 процентов.

Мало того что девочек чаще просят помогать по дому, им еще и реже платят. Национальная общественная организация Junior Achievement выявила, что неравенство в оплате труда мужчин и женщин начинается не где-нибудь, а дома, с карманных денег: 67 процентов мальчиков сказали, что получают карманные деньги, а среди девочек этим смогли похвастаться только 59 процентов. Результаты аналогичного британского исследования показали, что за одни и те же домашние обязанности мальчикам платят на 15 процентов больше, чем девочкам. Задумайтесь, какой сигнал мы подаем: если мальчики кормят собаку или наводят порядок у себя в комнате, они заслуживают награды, а девочки просто «делают то, что для них естественно».

Когда в семье с детьми обоих полов мальчики видят, что черновую работу сваливают на сестер, это может сказываться на их дальнейшем поведении вплоть до среднего возраста, утверждают авторы статьи, опубликованной в Journal of Politics. Два профессора экономики проанализировали данные за несколько десятилетий и обнаружили, что когда мальчики, выросшие вместе с сестрами, достигали среднего возраста, они чаще перекладывали уборку, приготовление пищи и другую рутинную работу на плечи своих жен. Почему? Потому что мальчиков, у которых есть сестры, реже просят помогать по хозяйству. С другой стороны, мальчики, росшие только с братьями, были менее склонны видеть в домашних обязанностях «женскую работу».

Однако многие родители говорят, что добиться помощи от сыновей бывает непросто. Однажды в гостях у Хезер я вижу, как сестра подбирает с пола россыпь детской обуви, и, не подумав, интересуюсь, почему сыновья так мало ей помогают.

Сестра смотрит на меня в недоумении. «Думаешь, я не прошу их об этом каждый божий день с тех пор, как они пошли в садик? Не повторяю по сто раз одно и то же? Сразу видно, что у тебя нет сыновей! Каждое утро я отправляю их застилать постели, и каждое утро они хлопают глазами так, будто впервые слышат от меня эту просьбу. – Хезер вздыхает. – Я прошу, прошу и прошу, потому что не хочу, чтобы мои дети выросли разгильдяями. Все мои друзья, у которых мальчики, говорят то же самое. Но я не оставляю их в покое, потому что надеюсь, что однажды таки достучусь».

И когда это случится, все только выиграют. Ребенок, привыкший регулярно помогать по дому, будет ощущать полезный эффект этой привычки годами – и даже десятилетиями, если верить исследованию Марти Россманн из Миннесотского университета. Она обнаружила, что приобщение детей к домашней работе с трех- или четырехлетнего возраста непосредственно влияет на их способность находить общий язык с окружающими, когда они достигают совершеннолетия.

Россманн проштудировала отчеты о наблюдении за группой детей по четырем возрастным срезам, заканчивая 25 годами. Те, кто начинал помогать по дому с трех-четырех лет, чаще строили крепкие отношения с родственниками и друзьями, демонстрировали бо́льшую самодостаточность, достигали успехов в учебе и на первых этапах профессиональной деятельности.

Эди Вайнер, возглавляющая нью-йоркскую консалтинговую группу The Future Hunters, которая разрабатывает стратегии развития для корпораций, считает, что мы переходим из мира «имею / не имею» в мир «умею / не умею». Домашние обязанности важны, говорит она, потому что в ближайшей перспективе карьерный успех будет все меньше зависеть от того, с кем вы знакомы и где ходили в школу (ваших «имею»). Гораздо большее значение будут придавать вашим умениям – в частности, умению перестраиваться на ходу, осваивать новые навыки и развиваться.

Так что в стремлении «обогатить» свою дочь я шла по неверному пути. Хотя на сегодня Сильвия умеет играть в шахматы и может от борта до борта проплыть всю дорожку местного бассейна, она не владеет простейшими жизненными навыками, которые позволили бы ей быть самодостаточной. Убирая у нее в комнате, я думаю, что делаю ей подарок – а на самом деле посылаю сигнал, что она не способна справиться с этим сама. Никто не хочет, чтобы его ребенок вырос неумехой, кулинарных способностей которого хватает максимум на то, чтобы разогреть что-то из магазина-ресторана (бурно развивающейся категории общепита, где покупателям предлагают готовые блюда). Никто не хочет воспитать подростка, который едет в колледж, не умея элементарно постирать себе одежду. Восемнадцатилетняя дочка моей подруги рассказывает, что соседка по комнате однажды на полном серьезе спросила ее, которая из машинок для стирки, а которая для сушки.

А как вам такой перл из Национального опроса о детском здоровье, проведенного Детской больницей Ч. С. Мотта: большинство родителей согласны, что к восемнадцати годам их дети должны быть готовы перестать посещать педиатра и начать ходить к обычному врачу, но меньше половины опрошенных думают, что их восемнадцати-девятнадцатилетние дети – достаточно взрослые, чтобы водить машину и голосовать, – знают, как записываться на прием.

Сильвии уже шесть. Надо прокладывать для нее правильную колею. И поскорее.

Основательно изучив вопрос – книги, статьи, блоги, рассказы знакомых родителей, – я провожу полевые испытания различных подходов и выделяю наиболее мощные рычаги воздействия.

Нещадно боремся с игнором.

Нью-йоркский психолог Лора Маркхам приводит вероятную причину, почему Сильвия не двигается с места, когда я прошу ее навести порядок в комнате. У детей, объясняет она, еще формируется лобная доля, отдел коры головного мозга, отвечающий за так называемые управляющие функции: внимание, принятие решений и самоконтроль.

«У маленьких детей не такое четкое логическое мышление, как у взрослых, и еще только развивается способность переключаться с того, чего хотят они, на то, чего хотите вы, – говорит Маркхам. – Поэтому, когда Сильвия играет и вдруг должна бросить игру и ехать с вами в супермаркет, ее это расстраивает». (Когда знаешь, что хотя бы отчасти это сопротивление обусловлено особенностями работы мозга, а не банальным отсутствием уважения, уже не так обидно.)

Чтобы помочь ребенку переключиться, Маркхам советует проявить сочувствие («Послушай, я знаю, что ты читаешь очень увлекательную книгу, но…»). Тронуть ребенка за плечо и посмотреть ему в глаза (нам этот прием особенно хорошо помогает). И оформить свою просьбу в духе сотрудничества. «Если вы говорите: “Нам нужно в магазин, потому что в доме должна быть еда. Здорово же открывать холодильник и видеть на полке свой любимый йогурт, правда?” – у ребенка появляется причина пойти вам навстречу», – объясняет Маркхам. И когда он это делает, его мозг получает мощный импульс к развитию. «Каждый раз, когда Сильвия решает, что отношения с вами для нее важнее того, что ей хочется в данный момент, – продолжает Маркхам, – она тренирует свой мозг осуществлять самодисциплину».

Описываем, что видим, или описываем проблему.

Адель Фабер и Элейн Мазлиш, написавшие одну из моих самых любимых книг для родителей «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили» (How to Talk So Kids Will Listen & Listen So Kids Will Talk), говорят, что, описывая проблему, мы даем детям возможность самостоятельно решить, что делать. Вместо: «Если мне еще раз придется напоминать тебе, что мокрое полотенце нужно вешать на сушилку, я захвачу заложника», – попробуйте: «Золотце, на моей кровати мокрое полотенце». Информацию, объясняет Фабер во время нашего долгого и познавательного телефонного разговора, дети воспринимают и обрабатывают гораздо лучше, чем обвинения. Описывая ситуацию, вы приглашаете к сотрудничеству и решению проблемы.

Описав проблему, расскажите ребенку в нейтральных выражениях, избегая обвинений, какие чувства вызывает у вас его поведение, тем самым пригласив его к сопереживанию: «Мне не нравится спать в мокрой постели». «Дети имеют право знать об истинных чувствах родителей», – говорит Фабер.

Выражаемся четко и ясно.

В книге «Дисциплина без наказаний и крика» (The No-Cry Discipline Solution) Элизабет Пантли пишет, что просьба, начатая с вопроса вроде «Не мог бы ты?.. Можешь?.. Может, ты?..» звучит так, будто выполнять ее необязательно (тот же эффект получается, когда мы добавляем в конце «Хорошо?» или «О’кей?» – что я немедленно перестала делать). Пантли советует говорить прямо и лаконично: «Пожалуйста, положи пижаму в ящик. Пожалуйста, собери кубики в коробку для игрушек и выключи свет». (Как и в общении с папой ребенка, исходим из предположения, что порученные вами задания будут выполнены.)

…Или говорим всего одно слово.

Из всех советов Мазлиш и Фабер этот привносит в жизнь одно из самых кардинальных изменений. Задумайтесь: как доставали вас в детстве нравоучения и как быстро они вылетали у вас из головы. Почему у вашего ребенка должно быть по-другому? Вместо того чтобы сотрясать воздух бессмысленными упреками, пустыми угрозами и лекциями об ответственном отношении, вы с гораздо большей вероятностью добьетесь результата, если произнесете одно слово. Уроки. Зубы. Рюкзак. Покажите на пса, который стоит у двери, скрестив ноги, из последних сил дожидаясь, чтобы его выгуляли, и просто скажите: Собака. Все!

«Одно слово – это отличный вариант для родителей, – объясняет Фабер, – потому что его с одинаковым успехом можно произносить, когда вы спокойны, слегка раздражены или вне себя от ярости. И что произойдет в худшем случае? Через десять лет ваш ребенок ляжет на кушетку психиатра и скажет: “Моя мать орала: «Рюкзак!»”?»

Делаем домашнюю работу вместе, хоть это и занимает целую вечность, и вы бы с гораздо бо́льшим удовольствием посмотрели только что присланное двоюродной сестрой видео с названием «В жизни не поверите, во что одет этот хомячок».

Ребенок не видит особой ценности в работе по дому, если только не делает ее вместе с вами – поэтому воспринимайте ее как повод стать ближе друг другу, говорит Маркхам. «Тут важно не столько делать саму работу, сколько воспитывать ребенка, который любит участвовать в общем деле, – объясняет она. – Если ставить во главу угла хорошее настроение, командную работу и мастерство – “Ух ты, зеркало в ванной буквально сияет! Как тебе это удалось?” – ребенок подумает: “Зеркала – мой конек”». Первые двадцать раз вам придется натирать это зеркало вместе, но в какой-то момент ребенок заставит его сиять сам.

Заправляем постель: дел – на минуту, пользы – на годы.

Выступая с речью на церемонии вручения дипломов в Техасском университете, адмирал Уильям Макрейвен, командующий Силами специальных операций США, рассказал о том, как в свое время готовился стать «морским котиком». От курсантов требовали каждое утро заправлять постель так, чтобы получался идеальный прямоугольник. Тогда его это раздражало, но, оглядываясь назад, он признает, что усвоил в те годы один из важнейших жизненных уроков.

«Заправляя утром постель, вы выполняете первое задание дня, – говорил Макрейвен выпускникам. – Это дает маленький повод для гордости и силы для следующего задания, а потом еще одного и еще одного». Заправляя постель, продолжал адмирал, вы лишний раз убеждаетесь, что в жизни мелочей не бывает. «Если вы не можете справиться с мелкими делами, то и большие никогда не осилите. А если какой-то из дней вдруг пойдет наперекосяк, вы вернетесь домой и увидите заправленную постель – заправленную вами постель. И это даст вам надежду, что завтра будет лучше. Если хотите изменить мир, начните с привычки заправлять постель».

Не спешим переделывать.

«Детей так демотивирует, когда налетаешь и исправляешь то, что они сделали, – говорит моя подруга Адити. – Плюс это учит их, что мама доделает работу, а нам таких уроков не надо». Поэтому забудьте о совершенстве и стремитесь к тому, что Барри Шварц, автор книги «Парадокс выбора: Почему “больше” значит “меньше”» (The Paradox of Choice: Why More Is Less), называет «разумной достаточностью». Смысл этого термина, изобретенного лауреатом Нобелевской премии по экономике Ге рбертом Саймоном, в том чтобы принимать хорошее решение, не доводя себя до исступления поисками лучшего. Он также вполне подходит для случаев, когда качество выполнения хозяйственных работ немного не дотягивает до стандартов четырехзвездочного отеля. Как пишет Шварц: «Достаточно хорошо значит достаточно хорошо».

Как только они становятся достаточно взрослыми, чтобы держать губку, учим их, что мы всегда убираем за собой сами.

Стоит Сильвии пролить молоко, как я уже несусь на всех парусах вытирать его бумажным полотенцем. Напрасно. Вместо этого, советует Маркхам: «Пригласите ее помочь, взяв одну губку себе, а вторую вручив ей. Точно так же, когда она бросает ботинки в коридоре, протяните их ей и попросите поставить на место, пояснив: “В этом доме каждый убирает за собой сам”». Опять-таки, я заявляю это с таким видом, словно где-то висит официальная табличка, на которой начертано это правило. И Сильвия принимает его как неопровержимый факт. (Я понимаю, что золотая эра легковерности, начавшаяся, когда Сильвии было два, скоро завершится, потому что на носу уже отметка шесть с половиной. Но пока еще можно ловить момент.)

Убираем все с пола.

«Нет ничего лучше этого правила, если хотите, чтобы дети убирали у себя в спальнях, – говорит моя подруга Кендра, дважды мама. – Оно легко запоминается, и комнаты, в самом деле, выглядят прилично, если пол не завален вещами. Даже если дети просто как попало распихивают игрушки и одежду по ящикам».

Создаем такие условия, чтобы детям легко было подключаться к домашней работе.

Том придумал купить Сильвии ее собственные веник и совок, чтобы она помогала убирать. Не детские версии этих инструментов – Том вечно ворчит, что детские версии чего угодно делают дешевыми и по большому счету бесполезными, – а добротный малогабаритный комплект для труднодоступных зон. Теперь мы можем сказать: «Сильвия, можешь взять свой веник и подмести ту банку корицы, которую ты перевернула?» (впрочем, Сильвия, подобно большинству детей мастерски владеющая возвратным залогом, скажет, что банка «перевернулась»).

Составляем и вешаем на видное место расписание.

Графики дежурств помогают, по словам Джулии Моргенштерн, переводить бытовые дела в режим автопилота и позволяют меньше пилить своих ближних. «Со временем это просто становится привычкой, – говорит Маркхам. – Дети ведь стараются оправдывать наши ожидания – если, конечно, мы с ними достаточно близки, чтобы им хотелось радовать нас».

Пишем записки.

Это требует больших усилий, но хорошо лечит хронику, говорит Фабер. «Это необычно, это весело, и это еще один способ достучаться до детей». Если, к примеру, ваш ребенок упрямо разбрасывает по дому мокрые полотенца, они с Мазлиш предлагают оставить над вешалкой шуточную записку: «Пожалуйста, повесь меня обратно, чтобы я могло высохнуть. Спасибо! Твое полотенце».

Предлагаем варианты.

В качестве профилактики пререканий Пантли советует давать ребенку выбор: «Хочешь разгрузить посудомоечную машину или подмести пол?» Если ваш сметливый малыш предложит третий вариант из серии «Я хочу посмотреть телевизор», скажите ему, что такая опция не предлагалась, и повторите две исходные. Не захочет выбирать – примите решение за него (причем выбор в пользу менее приятного варианта, такого как чистка кошачьего туалета, ускорит процесс принятия решения в следующий раз).

Превращаем работу в игру.

«Мои дочери соревнуются между собой, – говорит моя сестра Дина. – Поэтому я спрашиваю: “Кто наведет порядок быстрее?” – включаю музыку, и у нас начинается танцевальная вечеринка на тему “Даешь чистую гостиную!”. Или ставлю таймер на пять минут и поручаю им быстренько разобрать продукты. Только прошу, чтобы яйца не трогали».

Игровой подход к домашним обязанностям – это, по словам Фабер: «волшебная палочка. Придумайте какую-нибудь хохму, и дети станут отзывчивее и внимательнее. Часто им приходят в голову такие идеи, что взрослым и не снилось».

Действуем систематично и последовательно.

«Моим детям десять раз повторять не надо, – говорит Лиза, мама ребенка, который учится вместе с Сильвией. – Утром они одеваются и заправляют постели. Придя из школы, выкладывают на мойку контейнеры из-под ланча и делают уроки. После ужина они убирают со стола и складывают тарелки в посудомоечную машину. По субботам у них есть несколько дополнительных обязанностей, и никакого спорта, электроники и прогулок в парке, пока не справятся». С риском переборщить повторюсь: ясность, ясность и еще раз ясность.

И, наконец, не смешиваем домашние обязанности с карманными деньгами.

Пока Дэниел Пинк не написал бестселлер «Драйв. Что на самом деле нас мотивирует» (Drive: The Surprising Truth About What Motivates Us), он считал вполне разумным вознаграждать троих своих детей карманными деньгами за помощь по хозяйству. Однако, погрузившись в изучение мотивации, он изменил свое мнение. Пинк и многие другие эксперты сходятся во мнении, что, связывая деньги с выполнением домашних обязанностей, родители превращают карманную наличность в награду типа «если… то». Тем самым они сигнализируют, что бесплатно ни один уважающий себя ребенок выносить мусор не станет.

Дэниел поспешил отделить карманные деньги от домашних обязанностей в семье Пинков. «Мы давали детям несколько долларов в неделю на очень скромные карманные расходы, – рассказывает мне он. – И, не закрепляя за ними определенных задач из разряда: “Элиза, твоя обязанность – накрывать на стол”, – предельно ясно давали понять, что от каждого ждем помощи по дому. И, как ни странно, все помогали».

Пинк придерживается мнения, что дети – и взрослые – берут на себя бытовые хлопоты потому, что семья строится на взаимных обязательствах. «Мне бы в голову не пришло брать деньги за то, что я вожу дочку на танцы, – говорит он. – И она не должна ждать денег за то, что разгружает посудомоечную машину, когда после семейного вечера “ Тако у Пинков” в доме кончаются чистые тарелки».

Карманные деньги, продолжает Пинк, это хороший способ научить ребенка обращаться с мелкой наличностью. «Но объединение карманных денег с домашними обязанностями – это как раз тот случай, когда в сумме две хорошие вещи дают меньше, а не больше, чем по отдельности».

Маркхам соглашается. «Помню, когда мне было около шести, я хотела купить игрушечную лошадку, – рассказывает она. – Мне давали карманные деньги за помощь по хозяйству, поэтому я помогала ровно столько, чтобы скопить на лошадку, а потом перестала. Я не понимала, зачем делать какую-то домашнюю работу, если за нее не платят».

И вот я опять созываю семейный совет (что по-прежнему кажется немного смешным, когда участвует всего три человека, но тем не менее) и объясняю, что в нашей семье все должны помогать друг другу. Разложив на столе загодя составленный график дежурств, я показываю, какие у Сильвии ежедневные и еженедельные обязанности, чтобы она точно знала, что делать (раз она освоила приложение для игры в тетрис у меня на телефоне, то сумеет забрызгать моющим средством раковину в ванной).

Теперь наша дочь выполняет свою часть работы по дому. Она делает ее идеально? Нет. Она каждую неделю выполняет все, что в графике? Не всегда. Но она что-то делает.

Моя мать, которая уже давно ворчит, что внуки мало помогают по хозяйству, однажды застает Сильвию на нашей кухоньке шесть на восемь футов, прилежно подметающей пол. Я вижу, что сейчас последует назидательное повествование о том, как она в детстве помогала матери ощипывать кур в Алабаме, и она не разочаровывает.

«Мама сворачивала им шеи, а я помогала ощипывать», – завершает рассказ моя мать, и ее взгляд затуманивается, а мысли устремляются туда, где звучит «Дикси». Минувшие десятилетия стерли все неприятное в этой работе, оставив ощущение благодарного труда и тесной связи между матерью и дочкой.

Сильвия подходит к бабушке. «Что ты у них выщипывала?» – спрашивает она.

Моя мать округляет глаза. «Перья, деточка! Или ты думаешь, что куры просто выпадают из пакета Trader Joe’s?»

Однако одобрительно посматривает на внучку, аккуратно высыпающую мусор из совка в корзину: «И все-таки должна признать, что это хорошее начало».

Лучше поздно, чем никогда! Примерный список домашних обязанностей по возрасту.

3–4 года

Собирать игрушки.

Помогать заправлять постели.

Накрывать на стол.

Бросать свои грязные вещи в корзину.

4–5 лет

Убирать со стола.

Откладывать столовое серебро, когда мама с папой разгружают посудомоечную машину.

Развешивать полотенца в ванной.

Выносить перерабатываемый мусор.

Пропалывать сорняки.

Разбирать по парам носки и откладывать свои вещи.

Поливать комнатные растения.

6–7 лет

Подметать кухню и обеденную зону маленьким веником.

Раскладывать стираное белье.

Заправлять свою постель.

Следить за порядком на полках с игрушками.

Мыть полы шваброй.

Помогать готовить (мыть овощи, выкладывать на стол ингредиенты).

Принимать почту.

Вычищать налет в микроволновке.

Протирать столешницы.

8–9 лет

Вытирать пыль.

Выносить мусор из всех комнат.

Пылесосить.

Помогать готовить ужин.

Менять лампочки.

Разгружать посудомоечную машину.

Кормить домашних животных и ухаживать за ними.

Очищать поверхности в ванной комнате.

Собирать обед, который берется с собой.

10–12 лет

Стирать.

Убирать на кухне.

Мыть холодильник.

Подстригать траву.

Отмывать ванну.