Совершенно СЕКРЕТНО № 1/272 от 01/2012

Перевод с английского: О. Дмитриева

– О ни всё-таки нашли скелет! – с этими словами Дорис Хоулден влетела в комнату и плюхнулась на стул.

Матильда Хоулден, её старшая сестра, выронила из рук вязанье.

– Я так и знала, что это ничем хорошим не закончится. Я тебя предупреждала, Дорис!

Она с укором посмотрела на сестру и, не обнаружив в ней никаких признаков раскаяния, продолжила.

– Я говорила, что негоже раскапывать могилы людей, пусть и язычников, это не приведёт к добру! Теперь они накроют останки этого Кассивеллауна брезентом, и он будет лежать непогребённым, пока не приедут остальные сумасшедшие археологи и не начнут плясать у его могилы.

Удивительная лёгкость, с которой она произнесла имя британского вождя, заставила Дорис широко открыть глаза.

– Ты что, прочитала книжки, которые принёс нам Джеффри?

– Конечно. Должна же я была узнать, ради чего мы позволили распахать нашу землю и осквернить её этими отвратительными автофургонами.

Тут Матильда явно кривила душой. И она, и Дорис с радостью разрешили провести раскопки. Жизнь двух старых дев текла так однообразно и скучно, что приезд в Хиллвью небольшой экспедиции археологов был принят с радостью, если не сказать с воодушевлением. Сёстры целыми днями болтались у раскопов, поили археологов чаем и вели долгие беседы с Джеффри Мейнеллом, руководителем экспедиции, который был убеждён, что именно здесь, в холмах Хиллвью, был захоронен древний британский вождь Кассивеллаун. Дорис даже начала подозревать, не влюбилась ли её пятидесятилетняя сестрица в красавца археолога, что было бы неудивительно, учитывая силу его мужского обаяния. Странным было то, что и Мейнелл мог часами просиживать в их доме, рассказывая о битвах Кассивеллауна с римлянами. Дорис не питала иллюзий по поводу их с сестрой привлекательности. И она, и Матильда были похожи на выцветшие и весьма расплывшиеся акварели. Пристрастие археолога к их обществу Дорис объясняла очень просто. Условия жизни в экспедиционных фургончиках были, мягко говоря, спартанскими, и практичный Мейнелл с радостью проводил время в тёплом уютном коттедже, не пренебрегая ни чудесными пирогами, которые пекла Матильда, ни винным погребом их покойного отца. Похоже, что к такому же выводу пришла старшая мисс Хоулден и именно этим объяснялась её внезапная враждебность к археологам.

– Я ещё не всё сказала, самое интересное дальше… – Дорис выразительно замолчала.

– Что же там может быть интересного, кроме костей? – не выдержала Матильда.

– Это был не мужской скелет, а женский!

– Ну, так ему и надо! – злорадно проговорила Матильда, не объясняя, кому именно – скелету или Мейнеллу, и добавила: – Всё-таки приятнее, когда вокруг дома будет бродить не мужское, а женское привидение.

Дорис нашла этот вывод неубедительным, но не стала спорить.

– И ещё: кроме скелета, нашли диадему и перстень. Судя по всему, там была захоронена весьма важная особа, может быть, жена самого вождя. Джеффри даже надел перстень себе на палец и поцеловал скелету руку… то есть то, что от неё осталось.

Матильда побледнела.

– Какое непростительное легкомыслие! Помнишь, у Мериме есть новелла – «Ильская Венера» или что-то в этом роде. Там герой надевает кольцо на палец выкопанной статуи и погибает! Ночью, в день свадьбы несчастного, медное языческое чудовище приходит и душит его в объятиях. Какой кошмар! Джеффри обручился со скелетом!

– Ну и прекрасно, лучше со скелетом, чем с мисс Пирсон, – хихикнула Дорис.

Она знала, что сестра терпеть не могла хорошенькую Розу Пирсон из экспедиции, которая ни на шаг не отходила от Мейнелла и постоянно навязывалась к ним в гости.

Матильда никак не прореагировала на её слова. Она сорвала с вешалки пальто и выскочила из дома.

– Куда ты, над тобой будут смеяться! – закричала Дорис, но, поняв, что сестра не слушает её, побежала вслед.

Догнать Матильду удалось только у холма, где был найден скелет.

Там царило радостное оживление. Собрались все члены экспедиции – четыре женщины и двое мужчин, Мейнелл и его заместитель коротышка Джон Гейнор. Судя по стаканам в их руках и лёгкой неуверенности в движениях, празднование находок длилось давно. На руке у Мейнелла красовался внушительный перстень.

– Прошу вас присоединиться к нам, леди! – гостеприимно позвал Мейнелл сестёр и потянулся к бутылке, – сегодня великий день, и кто знает, какие открытия нас ждут!

Он со значением посмотрел на своего заместителя, который воспринял эти слова без энтузиазма.

– Ничего вас не ждёт, Джеффри Мейнелл, пока вы не снимете с пальца украшение язычницы! – выкрикнула старшая мисс Хоулден, похожая в своём чёрном развевающемся пальто на маленькую толстенькую ворону.

– Перестаньте, Матильда, я имею на это право. – Мейнелл поднял руку и полюбовался перстнем.

– Я могу себе позволить немного понаслаждаться этим сокровищем, всё равно потом оно окажется в музее.

– Я предупредила, не снимите кольцо, ждёт вас беда! – Матильда круто повернулась и пошла к дому.

– Карр-карр! – прокаркал Гейнор, покрутив пальцем у виска, а Роза Пирсон и остальные женщины весело расхохотались. Дорис стало обидно за сестру, и, хотя ей страшно хотелось остаться вместе с археологами, пришлось из чувства солидарности пойти за Матильдой. Вечер они провели в мрачном молчании и рано легли спать. Ночь была беспокойной. Первый раз Дорис проснулась от стука хлопнувшей входной двери, второй раз под утро, когда ей показалось, что она слышит чьи-то отчаянные вопли.

К завтраку Матильда не вышла и слабым голосом попросила оставить её в покое. Дорис не возражала и принялась за уборку дома, но не успела она включить пылесос, как раздался громкий стук в дверь. Дорис открыла и, к своему изумлению, увидела полицейских. Это был их хороший знакомый инспектор Марвуд со своим помощником сержантом Холлом.

– Что случилось, Питер? – спросила она

– Нам бы хотелось увидеть мисс Матильду Хоулден, – очень официально проговорил инспектор и, не дожидаясь приглашения, прошёл в дом, где едва не сбил с ног вышедшую на стук Матильду. Осунувшаяся и заплаканная, она выглядела так, будто не спала всю ночь.

– Мисс Хоулден, я прошу вас поехать со мной.

– Никуда я не поеду. – Матильда была настроена довольно воинственно.

– Мисс Хоулден, – терпеливо проговорил инспектор, – сегодня рано утром было обнаружено тело Джеффри Мейнелла, а вас видели ночью с лопатой в руках неподалёку от места, где оно находилось. Согласитесь, что вам стоит дать объяснения по этому поводу.

Когда полицейские вместе с рыдающей Матильдой уехали, Дорис побежала на раскопки. Бледные и растерянные члены экспедиции бродили между холмов, и вразумительных объяснений получить от них было трудно. И всё же Дорис удалось выяснить, что ранним утром Роза Пирсон вышла из фургончика и отправилась к раскопу. Она это объясняла тем, что хотела полюбоваться в первых лучах солнца на останки жены вождя. Дорис экстравагантное желание посмотреть на скелет удивило, но она решила не перебивать и слушать дальше. И там, в раскопе, Роза увидела тело Мейнелла, лежащее рядом со скелетом. Она принялась так вопить, что сбежались все члены экспедиции.

Вызвали «скорую помощь» и полицию. Выяснилось, что Мейнеллу размозжили голову чем-то тяжёлым. И самым печальным для Матильды было то, что Гейнор, выйдя ночью по вполне объяснимой причине, видел её, бродящую между холмов с лопатой в руках. Тут все вспомнили, как Матильда угрожала Джеффри каким-то несчастьем, и вполне естественно, что теперь она и является главной подозреваемой.

– Бред какой-то, – пробормотала Дорис, – зачем Тильде бродить ночью у раскопа, да ещё с лопатой. Хотя… – Тут она вспомнила про хлопнувшую ночью дверь и задумалась. Тильда выходила, но зачем?

Ответ на этот вопрос она попыталась найти в полицейском участке, где её встретил расстроенный инспектор Марвуд.

– Прошу вас, Дорис, уговорите вашу сестру начать помогать следствию, ведь она не промолвила ни слова. Сами понимаете, как это может быть расценено.

Когда Дорис увидела Матильду, её сердце сжалось. Зарёванная, осунувшаяся, она раскачивалась на стуле подобно восточной плакальщице и непрестанно шмыгала носом.

– Тильда, – ласково проговорила Дорис, – зачем ты ходила к холму, я ведь знаю, что ходила, да?

Молчание.

– Ты не отвечаешь, потому что боишься, что над тобой будут смеяться?

Матильда вяло кивнула.

– Ты ходила, чтобы стащить скелет и похоронить его. Ты считала, что таким образом спасёшь Мейнелла от мести привидения?

– Не успела, – прервала молчание Матильда.

– Что не успела?

– Привидение убило его, я сама видела.

– Что ты видела, бедняжка?!

– Не надо разговаривать со мной как с сумасшедшей, – огрызнулась Матильда, – я своими глазами, так же ясно, как сейчас тебя, видела, как из-за холма вышел Мейнелл в обнимку с привидением, а потом появилось другое привидение, видимо, сам Кассивеллаун, и ударило Мейнелла жезлом по голове. А потом оба привидения оттащили его к раскопу и бросили вниз.

Матильда рассказывала эту фантастическую историю просто и обыденно, словно сообщала прогноз погоды.

Дорис молча смотрела на свою старшую сестру. Разумеется, та была особой несколько импульсивной, но всё же сумасшедшей её назвать было трудно, во всяком случае, до сегодняшнего дня.

– А ты рассказала об этом Марвуду?

- Нет, конечно, он решит, что у меня галлюцинации.

Дорис задумалась. Действительно, рассказывать об этом никому не следовало. В привидения, убивающие из ревности или мести, полицейские вряд ли поверят.

– Ты уверена, что это были привидения? – осторожно спросила она сестру.

– А кто же ещё? На ней была диадема, а на нём римский шлем, и жезл тоже был старинный, с колечками и наконечником в виде сердца. Светила луна, и я очень хорошо всё разглядела.

– Допустим, ты увидела, как сбросили Мейнелла вниз, а дальше, что было дальше?

– Я закричала и бросилась бежать.

– А привидения?

– Что привидения?

– Как прореагировали привидения на твой крик?

– Понятия не имею, – пожала плечами Тильда, – я не помню, как добежала до дома. А как должны были, по-твоему, они прореагировать?

Дорис ничего не смогла ответить. Поведение привидений было вне её компетенции.

– А ты точно видела, что Мейнелл обнимал эту… даму?

– Ещё как! Не только обнимал, они целовались, в общем, он её просто лапал! – в голосе Матильды прозвучала явная обида.

– Ладно, Тильда, потерпи. Я надеюсь, что скоро всё выяснится. Не рассказывай о привидениях, а я пока скажу, что у тебя нервное потрясение, и попрошу до утра не мучить расспросами.

Марвуду, который на удивление быстро согласился не допрашивать Матильду, Дорис сообщила, что не смогла ничего узнать у сестры и что та только несла какую-то чушь, что в общем-то вполне соответствовало действительности. Вопросов инспектор задавать не стал. Дорис некоторое время колебалась, сообщать ему о своём плане или нет. Но потом решила, что если расскажет, то в полиции точно решат, что помешательство Матильды на привидениях носит характер фамильного заболевания.

Дождавшись, когда совсем стемнело, Дорис вышла из дома. Путь до места, где укрывалась Тильда в ожидании привидения, был недолгим. Она быстро дошла до него и встала, укрывшись за кустом. Ждать ей почти не пришлось. Вскоре Дорис услышала шаги. Она осторожно высунула голову и увидела две фигуры – высокую и маленькую. На привидения они были мало похожи, и, судя по ругательству, вырвавшемуся у одного из идущих, когда он споткнулся об камень, это был вполне современный англосакс.

Наконец они остановились у одного из раскопов и начали быстро орудовать лопатами.

– Поторопись, Роза, – услышала она, – нам надо успеть достать всё до утра. Кто знает, может, копы о чем-то догадываются.

– Не думаю, – ответила женщина, названная Розой. – Они считают, что Мейнелла убила эта старуха Хоулден. Вот уж повезло, что её принесла нечистая той ночью!

– Действительно, повезло. – Гейнор, теперь Дорис узнала его, стал копать ещё яростнее.

Дорис попыталась отвести от лица ветку, которая мешала ей наблюдать, и тихо вскрикнула, когда наткнулась на ворсистую шерстяную ткань. Она едва не завопила, но чья-то жёсткая ладонь заткнула ей рот.

– Молчите уж, следопыт. Не мешайте работать. Надоели с вашей сестричкой до смерти.

Услышав знакомый голос инспектора Марвуда, Дорис перевела дыхание и обессиленно опустилась на землю. Марвуд погрозил ей пальцем освободившейся руки, достал фонарик и дважды просигналил в темноту. Тотчас из-за холма выскочили полицейские и побежали к раскопу.

Гейнор, когда его арестовывали, вёл себя относительно спокойно, в отличие от Розы Пирсон, которая оказала сопротивление, отчаянно отбиваясь лопатой.

– Эксцентричный поступок вашей сестры, – начал Марвуд, когда Дорис приехала в участок, – несколько сбил нас с толку. Я, разумеется, не мог подумать, что она убила Мейнелла, и результаты экспертизы подтвердили это. Ему разбили голову…

- Жезлом римского легионера? – перебила его Дорис.

– Да, Гейнор предъявил его, – удивлённо подтвердил инспектор и, не вдаваясь в расспросы, продолжил, – убить Мейнелла, конечно, мог и кто-то из посторонних, но интуиция подсказывала мне, что это один из членов экспедиции. Потом я заметил, что Гейнор и его подружка всё время следят за моими ребятами, когда те прочёсывали место убийства, и особенно внимательно, когда те находились у раскопа, где мы их сегодня поймали. Там я и установил наблюдение.

– Но почему им понадобилось убивать Мейнелла?

– Из-за жадности, дорогая Дорис, из-за жадности. Они первыми обнаружили разные древние предметы, решили не сообщать о них коллегам и продать коллекционерам. Вы даже не представляете, какие огромные деньги стоит это старьё!

- А Мейнелл каким-то образом узнал, пригрозил разоблачением, и они убили его.

– Нет, – покачал головой инспектор, – он не стал бы их разоблачать. Он не хотел, чтобы пострадала репутация его экспедиции. Гейнор рассказал, что Мейнелл предложил вернуть вещи, забыть об этом печальном инциденте и отпраздновать находки.

– И они пообещали, что всё возвратят, и, как следует подпоив Мейнелла, повели к раскопу, чтобы показать добытые предметы. И устроили из этого маленькое весёлое представление – два привидения и археолог.

– Как вы догадались?

– Тильда рассказала, что видела Мейнелла, шагающего в обнимку с призраком, а на другом был римский шлем. А так как мы знали обо всех экспедиционных находках, а о шлеме не слышали, я начала догадываться, в чём дело. И потом, – она понизила голос, – вы же понимаете, что для древнего британского вождя надеть шлем врага означает полное отсутствие уважения к себе…

– Ты совершенно права, Дорис, – с чувством продолжила услышавшая её последние слова Матильда Хоулден, входя в кабинет, – я просто не понимаю, как сама сразу не догадалась о том, что это инсценировка. Всё было ясно с самого начала.

– Вот как? – видно было, что инспектор Марвуд задет за живое.

– Ни одна уважающая себя жена вождя, а тем более британка, – твёрдо проговорила Матильда, – не позволит себя ла… – она покосилась на Марвуда, – мужчине вести себя так, как вёл себя бедный Мейнелл, не так ли?

– Как же я не подумала об этом! – с воодушевлением отозвалась Дорис.

Инспектор посмотрел на обеих сестёр Хоулден, вздохнул и не стал спорить.